Жанр: Любовные романы
Опрометчивый поцелуй
...ичен? — Он не сводил
влюбленных глаз с ее лица.
— Ты мне нравишься, Ларс, но... — Маргарет замялась и отвела
глаза.
— У тебя есть другой парень? Ты его любишь? — выдохнул Ларс, и его
загорелое лицо невольно помрачнело.
— У меня был парень. Его звали Дон Браун. Он был чемпионом Тасмании по
виндсерфингу.
— И где же он теперь? — чуть ехидно спросил Ларс, но, посмотрев на
Маргарет, тут же прикусил язык.
Губы Маргарет дрогнули.
— Он погиб. На соревнованиях в Сиднее. Ему было всего восемнадцать.
— Прости меня, дурака, — тяжело вздохнул Ларс. Он попытался обнять
ее, но она оттолкнула его.
— Не надо! Не сейчас! Наверное, это была первая, полудетская любовь.
Ведь я знала Дона еще мальчиком. Но он всегда будет занимать место в моем
сердце. Тебе придется с этим смириться. — Маргарет строго посмотрела на
Ларса.
— Я понимаю. И еще раз прошу у тебя прощения. Обещаю впредь не говорить
таких вещей. Видимо, я просто тебя ревную.
Маргарет накрыла его губы рукой.
— Ты прощен. Мы же еще так мало знаем друг друга!
Ларс осторожно обнял ее. Она уже не сопротивлялась.
— А теперь моя очередь задать тебе вопрос. — Зеленые глаза
Маргарет внимательно посмотрели на Ларса. — Ты кого-нибудь любил до
меня? Только не обманывай меня, викинг!
Ларс горько усмехнулся.
— Это трудный вопрос, потому что ответ тебе может показаться странным.
— Странным? — переспросила Маргарет.
— Пожалуй, да. Дело в том, что у меня была девушка, которая, казалось,
любила меня. А я... я, наверное, просто был к ней привязан. Но... но она
ушла от меня к другой.
— К другому? — уточнила Маргарет.
— Нет, именно к другой. Она предпочла карьеру и большие деньги. А
перспективу так называемого светлого будущего ей могла обеспечить только
влиятельная, богатая, очень успешная женщина. Которая предпочитает
молоденьких девушек. Ты понимаешь?
— Кажется, да, — неуверенно произнесла Маргарет.
— А в Дании это считается нормальным. Сексуальные меньшинства имеют все
права, в том числе и на брак. А те, кто осуждают их отношения, считаются в
нашей стране ретроградами. Хотя моя девушка и не была лесбиянкой. Просто...
— Ради карьеры и денег она решила ею стать, — закончила Маргарет.
— Ты верно все поняла. — Ларс тяжело вздохнул. — Но мне все
равно было очень неприятно. И обидно. Когда мы так некрасиво расстались, я
подумал, что женщины коварные существа, предательницы, и не смог сразу
связаться с тобой по Интернету. Решил взять тайм-аут — все обдумать,
успокоиться.
— Ага. Теперь я кое-что начинаю понимать. — Маргарет внимательно
посмотрела на него. — А то один толстенький смешной старичок все
намекал мне, что я должна быть терпеливой и...
— Так ты ждала от меня эсэмэски? — Ларс неожиданно для самого себя
улыбнулся. Он обнял Маргарет. — Значит, все грустные истории у нас
позади? Давай перевернем эту страницу нашей жизни. И начнем все с чистого
листа. Ты согласна?
Маргарет подняла глаза и внимательно посмотрела на Ларса. Ему казалось, что
его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Что решит Маргарет?
Наконец она улыбнулась и кивнула.
— Я согласна, мой викинг. Давай начнем все с чистого листа! — И их
губы встретились в жарком поцелуе.
Рано утром их разбудил звонок из Тасмании. Взволнованная миссис Маккейн
потребовала к телефону Маргарет.
— Девочка моя, — почти закричала всегда спокойная и уравновешенная
мать. — Мне только что позвонили из
Таймс оф Австралиа
и сообщили,
что с тобой приключилось в Бангкоке. Какой ужас! Почему ты мне ничего не
сказала?
— Мамочка, успокойся. Да, это было очень неприятно. Но все закончилось
так хорошо, что меня даже поблагодарили. А в самолете мне устроили настоящую
овацию. А потом перевели в салон первого класса, угостили шампанским и
всякими вкусностями. И я всю дорогу проспала и почти забыла о приключении в
Бангкоке.
— Приключении! — фыркнула Одри. — Конечно, ты вела себя очень
мужественно. Мы гордимся тобой, Маргарет. А что думают об этом Йенсены?
— Ах, мамочка, я ничего им не сказала. Мы были так заняты — приезд,
разговоры, прогулки, новые впечатления...
— Так скажи! — прервала поток ее слов мать. — Ты поступила
как герой. Но, боюсь, репортеры возьмутся за тебя там, в Дании. И Йенсенам
придется от них отбиваться.
— Что же мне делать? — растерялась Маргарет.
— Посоветуйся с Виви и Ларсом. Но прежде ты должна рассказать им всю
историю. И обязательно держи нас в курсе. Ой, вот вошел отец и сообщил, что
по Интернету нам пришло четыре... нет, уже пять заявок от газет на интервью.
Они также хотят сделать очерк о тебе и о нашей семье. Как же нам
быть? — растерялась уже сама миссис Маккейн.
— Мы тут посоветуемся и сразу сообщим вам. А вы пока не делайте никаких
заявлений для газет, — попросила Маргарет. — Целую, мамочка.
Она положила трубку и подняла голову. Вся семья Йенсенов уже проснулась и
стояла вокруг нее. Четыре пары недоумевающих глаз вопросительно смотрели на
нее.
— Я вам все сейчас объясню, — начала Маргарет. — Садитесь
поудобнее — рассказ будет долгим.
Когда Маргарет закончила, наступила гнетущая тишина. Первым пришел в себя
Ларс.
— Почему ты ничего не сказала мне вчера? — с обидой спросил он.
— Да потому, что вчера вечером в парке мы обсуждали более важные дела.
Или ты забыл?
— Нет, я все очень хорошо помню. Но события, произошедшие в Бангкоке,
могут иметь и негативные последствия. Хотя должен сразу сказать, что ты вела
себя очень мужественно. Тайские полицейские, особенно те, кто борется с
наркоторговцами, могут быть очень свирепыми.
— Да уж... — Маргарет вздрогнула, вспомнив, как на нее орал
полицейский.
— Но что ты сейчас так беспокоишься? Ведь все окончилось хорошо. Злодеи
арестованы. И их ждет наказание. Законы Таиланда в этой области очень
жесткие. Помнишь фильм
Отель Бангкок
с Николь Кидман?
— Да, этот фильм я хорошо помню и содрогаюсь при мысли о том, что ты
могла очутиться на месте его героини, — заметил Ларс. — А волнуюсь
я потому, что эти наркоторговцы очень мстительные люди. И если цепочка в
Бангкоке порвалась, как им кажется, из-за тебя, они могут тебя найти и
причинить зло.
— Думаю, ты преувеличиваешь опасность, — бодрым голосом произнесла
Маргарет, а про себя подумала: нет, только не это! Если друзья голландца или
его напарники найдут меня, мне действительно будет крышка. Я помню
безжалостные глаза ван Хейдена. Сколько же в них было ненависти! А вслух
произнесла: — Во всяком случае, если меня станут разыскивать журналисты, я
постараюсь свести общение с ними к минимуму. Надеюсь, вы мне в этом
поможете?
Виви, Кристина и Йохан согласно кивнули.
— Ты очень смелая девушка, Маргарет, — сказала Кристина. —
Наверное, я бы на твоем месте растерялась и струсила.
— А вот я бы не растерялся! — воскликнул Йохан. — И отлупил
бы этого голландца так, что он бы не встал!
— Ты молодец, и мы гордимся тобой, Маргарет, — вступила в разговор
Виви. — Но мы будем ограждать тебя от журналистов. И поэтому я
предлагаю изменить ваше расписание. Вместо показа красот Копенгагена советую
вам с Ларсом немедленно уехать к дедушке Улле. Там вы отдохнете. А когда все
успокоится, вернетесь сюда. Согласны?
Все согласились, что это самое правильное решение. Маргарет составила и
отослала сообщение родителям на Тасманию, после чего они с Ларсом умчались
на ферму знакомиться с его любимым дедом.
Вроде бы все было сделано правильно. И все же интуиция подсказывала Ларсу,
что где-то существует очаг опасности и он неожиданно может переместиться
близко к Маргарет. Конечно, Ларс Йенсен был влюблен и опасался за свою
возлюбленную.
6
Восьмидесятидвухлетний Улле Йенсен поджидал гостей на крыльце своего дома.
Это был высокий сухопарый мужчина с коротко стриженными седыми волосами. Его
прежнюю профессию выдавала безупречная военная выправка. А новую — загорелое
обветренное лицо.
Дом его — светло-серый, очень чистенький, аккуратный снаружи, как, впрочем,
прак
Маргарет удивилась.
— А почему не черепицей? Неужели твоему деду не хватает денег на
нормальную крышу?
Но Ларс объяснил, что на самом деле такая соломенная крыша очень дорогое
удовольствие. К тому же хозяевам домов под соломенными крышами приходится
платить дополнительный налог пожарникам.
— Но ведь разведение лошадей весьма прибыльное дело, как ты
знаешь, — ухмыльнулся Ларс. — Вот дед и позволил себе иметь дом,
напоминающий ему старинное датское поместье.
Увидев Маргарет, Улле замер на месте. Потом, не говоря ни слова, взял ее за
руку и провел в гостиную. Там он усадил ее в кресло, а сам принялся рыться в
буфете. Наконец он нашел то, что искал: старый альбом с фотографиями. Открыв
его, он вынул оттуда одну фотографию и протянул ее Маргарет.
— Это моя жена Лизе, — тихо сказал дед. — Такой я ее увидел в
первый раз. Она тебе никого не напоминает?
Маргарет внимательно посмотрела на фото девушки, одетой по моде тридцатых
годов прошлого столетия.
— Кажется, мы с ней похожи... — вырвалось у нее.
— Вот именно, моя дорогая, вот именно! Когда я увидел тебя, то даже
растерялся. Ты действительно очень похожа на мою Лизе. Прошло уже тридцать
лет после ее смерти. Ларс никогда не видел свою бабушку живой. А ты сейчас
вернула меня в годы моей юности. — На глаза старика навернулись слезы.
Но он справился с собой, вспомнив об обязанностях хозяина. — Надеюсь,
Маргарет, тебе будет хорошо в моем доме. Я очень рад твоему приезду.
— Да, мне здесь нравится. Очень уютно, — ответила она. — А
когда вы мне покажете своих лошадей, думаю, я буду совсем счастлива.
— Конечно, покажу! Только сперва угощу вас обедом и послушаю, что вы
уже успели посмотреть в Дании. Вы, конечно, уже посетили Кронборг?
— Нет, дед, не успели, — вмешался в разговор Ларс. — Тут
заварилась такая каша... — И он рассказал о том, что случилось с
Маргарет в Бангкоке, и о шумихе, поднятой журналистами.
— Значит, вы просто сбежали? — Глаза деда неожиданно
помолодели. — Что ж, я сумею вас спрятать! Ведь когда-то я служил в
разведке.
В эту минуту зазвонил мобильник Ларса.
— Да, мама, мы доехали благополучно, и дед уже подружился с Маргарет.
Говорит, что она очень похожа на бабушку Лизе в молодости. Что? И ты так
считаешь? Значит, так оно и есть. А как дела у вас? Какие журналисты? И что
ты им сказала? Правильно. Мы в замке Гамлета. А завтра будем осматривать
замок Фредериксборг и его музеи. И все же скажи им, что Маргарет приехала с
частным визитом, чтобы увидеть все главные достопримечательности Дании, и
просит не создавать никакой шумихи вокруг своей персоны. Да, правильно...
она считает происшествие в Бангкоке недостойным такого внимания прессы. Да,
мама, ты хорошо все поняла. Ты у меня умница. Мы тебе еще позвоним. —
Ларс дал отбой и воскликнул: — Ну мы и попали в переплет! Оказывается, когда
мать с ребятами через час после нашего отъезда вышла из подъезда, их ожидала
целая толпа репортеров. Они буквально набросились на нее, выясняя, является
ли Маргарет Маккейн ее гостьей. Мама призналась, что да. А на вопрос, когда
же Маргарет Маккейн выйдет из дома, ответила, что гостья находится замке
Гамлета. А потом, возможно, прокатится на пароме до Швеции и обратно.
Журналисты тут же бросились к своим автомобилям и умчались в Хельсингер.
Остальное вы слышали. Если они снова начнут приставать, то завтра мать их
отправит в Фредериксборг и музеи. Думаю, скоро журналисты устанут и сбавят
обороты.
Они сели за стол. Дед угостил их рыбой, которую собственноручно выловил
утром в море, салатом и цветной капустой со своего огорода, а потом
предложил горячий яблочный пирог, к которому подал сметану. Затем на столе
появился обязательный в Дании кофе.
— Датчане очень любят к кофе марципановое печенье, — заметил
дед. — Но в такую жару можно поесть и мороженое, мне кажется. Как вы
считаете? Кстати, какая погода сейчас у вас на Тасмании? — спросил он
Маргарет.
— Господин Йенсен... — начала она.
— Улле. Просто Улле. И на
ты
. Так принято в Дании, когда люди
чувствуют симпатию друг к другу, — попросил дед. — А ты, дочка,
мне понравилась с первого взгляда. Как видишь, в этом я не отличаюсь от
своего внука, — хмыкнул дед.
Маргарет покраснела.
— Хорошо, Улле. Итак, Тасмания... Мы там живем как бы вверх ногами. У
вас лето, у нас сейчас зима. Где-то градусов четырнадцать. Конечно, плюс
четырнадцать, но нам кажется, что это холодно. А самые теплые месяцы у нас
декабрь, январь и февраль. Снега у нас никогда не бывает. А у вас тут
выпадает снег? Я его видела только один раз, в Нью-Йорке, и мне очень
понравилось.
— Выпадает, но уже не так часто, всему виной глобальное потепление. А
вот раньше в Дании были холода, настоящие сибирские морозы.
— Скажешь тоже, сибирские! — засмеялся Ларс. — Где-то минус
два-три градуса, не ниже. А в Сибири бывает и за минус пятьдесят.
— Я бы такого холода не выдержала, — протянула Маргарет. — На
Тасмании климат в общем-то умеренный, приятный для жизни, и море, повсюду
море. А вода в нем прозрачная как слеза. Впрочем, вам все это знакомо. Вы
ведь тоже живете на острове.
— Да, Тасмания экзотическое место. Я очень много о ней прочитал, когда
Ларс признался, что встретил девушку своей мечты в Тасмании, — сказал
дед. — Так что можешь устроить мне экзамен, Маргарет, и выяснить, знаю
ли я твою родину. Да, датчане и тасманийцы в чем-то похожи. И те и другие
живут на острове. А скажи, Маргарет, что ты любишь, кроме лошадей?
Зеленые глаза девушки загорелись.
— Я очень люблю театр, особенно оперу. В Хобарте находится старейший в
Австралии театр —
Ройял театр
. Но иногда мы выбираемся в Сидней послушать
оперу. И в Копенгагене, я слышала, тоже есть известный оперный театр. Вот бы
туда попасть!
— Обязательно попадем, не сомневайся, — улыбнулся Ларс. — У
меня, кстати, уже и билеты куплены.
— А как называется ваша ферма? — обратился Улле к Маргарет.
Ее глаза заблестели. Она явно оживилась. Да, Улле задал правильный вопрос!
—
Розамунда
.
— Редкое имя.
— Так звали возлюбленную английского короля Генриха Восьмого. Он
называл ее своей деревенской простушкой и был сильно к ней привязан.
Особенно в молодые годы. Розамунда была красивой, доброй, а главное,
рачительной хозяйкой своего поместья. Мама, прочитав в одной книге о
Розамунде, решила назвать нашу ферму в ее честь. Мама часто повторяет:
Побольше бы таких деревенских простушек — и жизнь на земле была бы богаче
.
— Пожалуй, миссис Маккейн права, — согласился Улле. — В Дании
тоже очень серьезно относятся к сельскому хозяйству. Даже если вы вдруг
получите ферму в наследство, вы сможете на ней трудиться, только имея
специальное образование, официальный диплом и сдав особые экзамены. Такое
серьезное отношение к делу дает свои плоды. Главные доходы Дания получает от
экспорта своей сельскохозяйственной продукции. И только в самые последние
годы к ним добавился экспорт нефти и газа. И хотя у нас считается нескромным
хвастаться своим богатством и успехами, датчане, надо признать, живут весьма
неплохо. У нас бесплатная медицина, практически нет частных клиник,
бесплатное среднее и высшее образование. А социальная политика Дании вообще
вызывает большой интерес. Пенсионеры и старики окружены заботой государства,
особое внимание уделяется инвалидам. Они чувствуют себя и действительно
являются полноценными членами общества. Датчане толерантны, любят
путешествовать по миру. Мы оказываем бесплатную гуманитарную помощь
огромному количеству стран, но всегда рады возвращаться на родину. Мы любим
свою маленькую Данию!
— Да у вас просто идеальная страна, — улыбнулась Маргарет.
— Увы, далеко не все так идеально, — вздохнул Улле. — И,
конечно, очень многие недовольны высокими налогами, за счет которых и
финансируются все социальные программы. Но мы открыто обсуждаем в обществе
свои проблемы и стараемся решать их. Мы любим проводить референдумы, и
зачастую их результаты удивляют мир. Как, например, по вопросу о введении
евро. Почти все страны Евросоюза давно и единодушно перешли на евро, а мы,
датчане, несмотря ни на что, сохранили свою старую датскую крону. На ней
изображена наша королева Маргрете Вторая. Она — популярный правитель. И хотя
большинство населения страны придерживается демократических взглядов, мы
одновременно с уважением относимся к своему монарху.
— Что ж, мне это понятно, — опять улыбнулась Маргарет. — На
Тасмании живут, может быть, самые свободолюбивые люди, потомки тех самых
закоренелых преступников, которых безжалостно ссылали туда, и свободных
поселенцев. Но как член Британского Содружества, Австралия чтит и английскую
королеву Елизавету Вторую. Да что мы все о королях и королевах? —
шутливо заметила она. — Давайте перейдем к самой для нас всех любимой
теме — к лошадям. Сколько их у вас сейчас? — обратилась она к Улле.
— Тридцать. Не так уж и много. Но каждая само совершенство. Английская
чистокровная порода. А у вас?
— У нас шестьдесят лошадей и тридцать пони.
Розамунда
большая ферма.
Там трудится вся наша семья, двенадцать конюхов и имеется свой собственный
ветеринар. Кстати, разведение пони становится очень популярным в Австралии.
Это к тому же весьма выгодное дело. А тебя не привлекает разведение пони,
Улле?
— Как-то не думал об этом, — покачал головой старик — Ты же
видишь, я уже не молод. И хотя мне помогают два конюха, любые нововведения
мне уже не по силам. Вот если бы ты, Маргарет, жила и работала здесь со
мной, тогда другое дело. — Слегка выцветшие голубые глаза Улле
внимательно посмотрели на нее.
— Во-первых, Улле, ты молод. Во всяком случае, душа у тебя, как у
юноши, — сделала комплимент Маргарет, и было видно, как он обрадовал
старика. — А что касается твоего предложения, то оно для меня полная
неожиданность. Хотя звучит заманчиво. Но мне сначала надо вернуться домой,
закончить колледж...
— И все же подумай над моим предложением, дочка, — похлопал ее по
плечу Улле.
— Обязательно подумаю. И не одна, а вместе с семьей. Мы такие вопросы
всегда решаем на семейном совете, — объяснила Маргарет. — Делами
на ферме в основном заправляет мама. Она — самая энергичная женщина на
свете. Конечно, ей помогает вся остальная семья и конюхи. Папа тоже
ухаживает за лошадьми. Но он еще и охотник. И когда открывается сезон, он
дома усидеть не может — удирает в горы. А недавно у него открылся талант —
он стал рисовать. Правда, только лошадей. Но пошел учиться, закончил
изобразительную студию в Смиттоне, и теперь его работы даже выставляют в
городской галерее. Они стали очень популярными и раскупаются туристами за
считанные часы. А недавно он подписал контракт с известной галереей в
Мельбурне. Так что папа среди нас натура, пожалуй, самая творческая. —
Маргарет встала. — Спасибо за еду, Улле. Ларс научил меня, что так
следует благодарить в Дании, когда встаешь из-за стола.
— Да, это верно. И хозяин тут же должен ответить:
И вам спасибо
.
— Но я просто сгораю от нетерпения! — воскликнула Маргарет. —
Ведите меня скорее к своим подопечным!
Лошади паслись на пастбище. Маргарет сразу приметила черного как ночь
скакуна и подошла к нему.
— Как его зовут?
— Гром. Он ведет свою родословную от знаменитого Эклипса. Но будь
осторожна — Гром чужих к себе не подпускает.
— Я хорошо знаю об Эклипсе, родившемся в тысяча семьсот шестьдесят
четвертом году, которого называли конем века, — серьезно ответила
Маргарет. — Он двадцать три года выступал на разных скачках и никогда и
никем не был побежден. Вскрытие показало, что сердце Эклипса было просто
огромным — целых шесть килограмм триста грамм вместо обычных пяти. Кстати,
одного из наших коней мы назвали в его честь. А что касается вашего
Грома, — Маргарет перевела глаза с Улле на Ларса и обратно на
Улле, — то я его укрощу.
— Укротишь? Навряд ли, — усомнился Улле и покачал головой. —
Но если у тебя получится, то конь твой.
— Правда? — И солнечная улыбка осветила лицо Маргарет. Она взяла
кусочек сахара и осторожно приблизилась к коню. Он беспокойно заржал и стал
косить на нее глазом. Но она что-то прошептала ему на ухо, приблизилась к
нему, погладила его блестящую гриву, и конь постепенно успокоился. Она
протянула ему руку, он осторожно взял кусочек сахара с ее ладони и преданно
посмотрел на нее. Она потрепала его по холке. — Можно на нем
покататься? — спросила она у Улле.
— Попробуй. Но пусть впереди поедет Ларс на своей лошадке. Ведь места
тебе незнакомые. Лошадку зовут Лиана, и Гром относится к ней с нежностью.
Ларс вскочил на гнедую лошадь красивого шоколадного цвета и повернулся к
Маргарет.
— Посмотрим, позволит ли Гром...
Но не успел он закончить фразы, как Маргарет уже была в седле.
— Вот это да! Вот так тасманийка! — воскликнул потрясенный
Улле. — Да ты волшебница, Маргарет!
— Совсем нет, — засмеялась та. — Просто я люблю лошадей. А
они это всегда чувствуют. И Гром не исключение.
Они поскакали к лесу, а потом дорога свернула к морю. Пляж был пустынным,
море — спокойным. Синяя гладь приветливо сверкала на солнце и манила к себе.
Маргарет привязала лошадь к загородке и растянулась на теплом песке.
— Как здесь хорошо! — воскликнула она и засмеялась. Ее темно-рыжие
волосы горели на солнце. — Я чувствую себя счастливой и даже забыла про
журналистов. — Она замолчала и несколько минут лежала, глядя в
небо. — Знаешь, — она повернулась к Ларсу и внимательно посмотрела
в его голубые глаза, — пройдет время, но, мне кажется, я буду помнить
сегодняшний день: как познакомилась с Громом, как мы неслись с тобой по
дороге, как я лежала на теплом песке и смотрела в небо. А оно такое
бездонное...
Ларс посмотрел в ее прекрасные глаза.
— Ты правда счастлива здесь, Маргарет? Я так рад, что тебе здесь
хорошо. — Он на мгновение замялся. — А могу я задать тебе вопрос?
— Пожалуйста, хотя я, кажется, догадываюсь какой. — Она
улыбнулась.
— Я тебе хоть немного нравлюсь?
— Конечно, нравишься. Ты надежный и простой, с чувством юмора, мне с
тобой легко. Ты солдат, значит, защитник, но...
— Но ты не любишь меня, — с горечью констатировал Ларс. Лицо его
стало печальным.
— Пока не люблю, — поправила его Маргарет. — Не торопи
события, Ларс, не торопи меня. Ведь мне всего двадцать. Столько дел, забот —
надо учиться, помогать на ферме. Вообще-то у меня характер не очень...
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, я не терплю, когда на меня давят. Наверное, я слишком независима.
— Да у нас в Дании все девушки слишком независимы. Мы, парни, к этому
привыкли. — Он посмотрел на Маргарет. — Скажи, а у меня есть шанс?
Она засмеялась.
— Шанс есть всегда. Не торопи меня, ладно?
Он снова загрустил, а потом посмотрел на
...Закладка в соц.сетях
