Жанр: Любовные романы
Возвращение
...бирался переехать туда завтра или в субботу. Хотел
предупредить, но ты меня опередила. Почему бы вам с Сэм не пожить у меня?
— А что дальше? Крис, она и так не отходит от тебя. Если Сэм привыкнет
к тому, что ты все время рядом, что же будет, когда настанет время
возвращаться? Ей уже пришлось пережить одну разлуку... Я не знаю...
— Не будь такой щепетильной. Сначала она побудет с нами, а потом... Ты
ведь все равно собиралась отправить ее на Восток повидаться с отцом. Так или
иначе ей придется расстаться со мной.
— А со мной?..
— И надолго она уедет?
— С середины июля до конца августа. Примерно на шесть недель.
— Понятно. Так из-за чего же сыр-бор? Она проведет шесть недель с нами
и шесть недель с ним. Мы сможем побыть одни... Джилл, пожалуйста... Тебе
понравится, честное слово...
На меня смотрел голодный одинокий ребенок, и я не выдержала. Мне хотелось
смеяться и плакать. Жить с Крисом... О лучшем и мечтать не приходилось, но
что потом?
— Ладно, посмотрим. Как быть с работой? Довод был неудачный, и мы оба
знали это.
— Ерунда. Я ведь тоже работаю не в Болинас. Там есть телефон, тебе
позвонят, если что... Черт побери, не хочешь — не надо!
Он обиделся, и я почувствовала угрызения совести. Но ведь он ни словом не
заикнулся, что уезжает. В этом был весь Крис.
— Хочу, хочу, успокойся, ради бога... Хорошо, я поеду. Я боюсь слишком
сильно привыкнуть к тебе, вот и все. Неужели не понимаешь? Я люблю тебя,
Крис, и хочу жить с тобой, но, когда лето кончится и мы опять переберемся в
Сан-Франциско, я уеду на Восток, а ты вернешься к своей подружке... — Я
слишком долго гнала от себя эту мысль.
— Ты ошибаешься, Джилл. Она переедет на следующей неделе. Я все ей
сказал.
— Ты? Все сказал? О-го-го!
— Вы правы, юная леди. О-го-го... Если это случится, ничто не помешает
вам с Сэм в сентябре перебраться ко мне. Мой дом достаточно велик, чтобы
вместить нас всех.
Господи, что ты за человек, Крис? Риторический вопрос. Я знала, что он любит
нас, но тряслась от страха при мысли о том, что эта девица никогда не уедет.
— Крис Мэтыоз, знаешь что?.. Я люблю тебя. Болинас — это здорово. Пошли
домой, надо собрать вещи.
— Да, мэм. К вашим услугам.
По дороге меня осенило, что я никогда не видела его городского жилья —
просто знала, что Крис обитает на Сакраменто-стрит, и все. Мне сразу ужасно
захотелось взглянуть на дом, где нам предстояло жить. Нет, надо подождать.
Он сказал:
Если это случится
. А почему бы ему не случиться? Я не видела
для этого никаких причин. Совершенно никаких.
Глава 8
— Крис!.. Сэм!.. Ленч готов!
В большой красной эмалированной миске лежала дюжина бутербродов с арахисовым
маслом, рядом стоял кувшин молока. Мы собирались устроить трапезу под
большим деревом, росшим на задворках
лачужки
, которую Крис снимал каждое
лето. Теперь этот домик стал нашей дачей. Он был прелестен. Год назад Крис
расписал его яркой солнечно-желтой краской в разноцветную крапинку. Это был
простой, но очень удобный деревенский домишко, от которого было рукой подать
до пляжа. А больше нам ничего и не требовалось.
— Иду, мамочка! Дядя Криц сказал, что днем мы будем кататься верхом.
Саманта, шатаясь под тяжестью ковбойской кобуры, которую подарил ей Крис,
сунула в рот сандвич и довольно вздохнула.
— Поедешь с нами, Джилл?
— Еще бы!
Я посмотрела на Криса поверх головы Сэм, и мы обменялись улыбками
заговорщиков. Все складывалось прекрасно. Лучше не бывает. Мы уже месяц
околачивались в Болинас, и жизнь казалась нам сказкой. Мы купались, ездили
верхом, по вечерам сидели на крылечке и не могли наглядеться друг на друга.
Через две недели Сэм предстояло уехать к Ричарду, чтобы провести у него
остаток каникул. Я привыкла к этой мысли, успокоилась и все чаще подумывала
о том, что скоро мы с Крисом останемся наедине. О большей удаче и мечтать не
приходилось.
— Эй, Джилл, что с тобой?
Внезапно я почувствовала дурноту. Желудок медленно подступил к горлу, а
потом стремительно рухнул вниз.
— Не знаю... Наверное, съела что-нибудь.
— Арахисовое масло? Не может быть. Просто перегрелась на солнце. Иди
ложись. Я присмотрю за Сэм.
Я последовала совету, и через полчаса мне полегчало.
— Дорогая, так ты едешь с нами?
— Пожалуй, лучше отложить на завтра...
— О черт, совсем забыл... Вечером я уеду в город. Назавтра есть работа.
Счастливчик... У меня не было заказов уже три недели. Лето — пора застоя. Ну
и пусть! Жизнь в Болинас была дешевая.
— Когда вернешься? — Господи, какая разница? Мы никуда не
торопились и не строили никаких планов.
— Завтра вечером или послезавтра. Все зависит от того, сколько мы
провозимся со съемками. Это документальный фильм. Заказ от властей
штата. — Он блеснул зубами. — Не волнуйся, я вернусь.
— Рада слышать.
Но он не вернулся ни завтра, ни послезавтра. Его не было три дня, и я уже
начала беспокоиться, тем более что звонок на Сакраменто-стрит оказался
безрезультатным.
— Черт побери, Крис, где тебя носило?
— Слушай, перестань. Ты ведь знала, что я вернусь, так из-за чего шум?
— Из-за того, что с тобой могло что-нибудь случиться.
— Займись своими делами, а о себе я сам позабочусь.
Вот и все. Конец дискуссии.
— Ладно. Завтра я сама еду в город. Звонил Джо Трамино. Заказ от
Карсона.
— Здорово.
Ага... Здорово... Шлялся где-то три дня и даже позвонить не удосужился... Но
спрашивать ни о чем не хотелось.
Вечером Крис вел себя так, словно ничего не случилось, и на следующее утро я
оставила Сэм на его попечение, села в машину и к девяти уже была в городе.
Съемки закончились довольно быстро, и Джо пригласил меня на поздний ленч в
ресторан
Энрико
на Монтгомери-стрит, рядом с новым зданием финансового
центра. Мы устроились под открытым небом. Было тепло, солнечно, зеленую
листву трепал прохладный ветерок.
— Хорошо поработала сегодня, Джилл. Ну что, кажется, жизнь тебе
улыбнулась? — поинтересовался Джо. Похоже, он все знал.
— У меня все в порядке. В полном порядке.
— Кажется, ты похудела.
— Ты говоришь в точности как моя мама!
Но он был прав. После отравления бутербродом с арахисовым маслом я так и не
оправилась, хотя с тех пор прошла почти неделя. Наверное, сыграло свою роль
беспокойство за Криса.
— Ладно, молчу. Но я был прав. Волосы на себе рву, что познакомил тебя
с этим парнем, и от ревности грызу стены своей конторы. Разве не слышала?
Мы рассмеялись, и я покачала головой.
— Джо, хоть ты и порядочное дерьмо, но я тебе благодарна. Заруби себе
на носу: мы с Крисом по-настоящему счастливы. И все из-за тебя. Спасибо.
Глупо было убеждать в этом Джо, но он искренне заботился обо мне, и
промолчать было бы просто грешно. В конце концов, он действительно сделал
для всех нас доброе дело. В том числе и для Сэм.
Ленч прошел чудесно. Мы говорили о съемках, о куче других вещей, и, когда
настала пора уходить, я немного огорчилась. Так хорошо было сидеть, болтать
о всяких пустяках, смотреть, как приходят и уходят посетители... Что ни
говори, а Джо отличный товарищ.
На обратном пути я заехала домой, захватила почту, всякие мелочи вроде
воздушного змея и тронулась в путь. Возвращалась я немного раньше, чем
думала, и предвкушала, что вот-вот переоденусь и пойду купаться. День
выдался жаркий.
— Эй, люди, я приехала!
Никто мне не откликнулся, хотя шел уже шестой час. Наверное, они еще на
пляже. Может, махнули в Стинсон?
— Алло, есть кто живой? — Но было ясно, что в доме пусто, иначе
Сэм давно бы кинулась мне навстречу.
Я сбросила туфли и босиком прошла на кухню выпить чего-нибудь похолоднее.
Вдруг до меня дошло, что дверь спальни закрыта. Странно. Отродясь у нас
этого не было... Господи, уж не случилось ли чего? Во мне заговорил
материнский инстинкт. Сэм!
Я осторожно подошла к двери, остановилась, глубоко вздохнула и повернула
ручку. Сэм там не было, зато был Крис и еще кто-то. Они занимались любовью.
На нашей с ним кровати.
— Ох-х... — Я застыла как вкопанная, губы у меня округлились, а глаза
тут же наполнились слезами. Когда я открыла дверь, Крис повернул голову.
Лицо его ничего не выражало. Как и смотревшие на меня голые ягодицы. Это
меня доконало. Ни гнева, ни страха. Ничего. Когда я вошла, девица забилась
от ужаса, что-то пробормотала, задохнулась и испуганно огляделась по
сторонам, словно желая выпрыгнуть в окно. Я не могла осуждать ее, потому что
чувствовала себя точно так же. Наверное, нам обеим следовало выпрыгнуть в
окно и оставить Криса одного. Но мы этого не сделали. Крис крепко схватил ее
за руки и удержал, а я с силой хлопнула дверью. Что я могла сказать? Во мне
бушевал неистовый гнев. И тут меня осенило. Я круто развернулась, распахнула
дверь настежь и обратилась к Крису:
— Мне насрать на то, чем ты занимаешься с этой шлюхой, но где моя дочь?
С кровати донесся еще один вопль ужаса, Крис обернулся и злобно посмотрел на
меня, но что значил его гнев по сравнению с моей яростью?
— Мать твою, ты думаешь, что я связал ее и засунул под кровать?
Несколько часов назад Джиллмуры пригласили ее на пикник. Я сказал, что заеду
за ней в шесть.
— Можешь не беспокоиться! — Девица снова закорчилась в железных
объятиях Криса, и я снова ощутила всю гнусность этой отвратительной
сцены. — Через час я вернусь за вещами!
Я снова хлопнула дверью, подобрала валявшиеся на полу туфли, схватила сумку
и босиком побежала к машине. К черту Кристофера Мэтьюза! Если ему нравится
скотская жизнь, пусть наслаждается ею, но без меня. Не хочу иметь с ним
ничего общего... Нет, спасибо... Паршивый, подлый, жалкий обманщик... Я
гнала машину к дому Джиллмуров, задыхаясь от рыданий. По щекам текли слезы.
Заберу Сэм, и к чертовой матери отсюда! Оно и к лучшему. Как хорошо, что я
не отказалась от городской квартиры! Сегодня же вечером мы вернемся и
забудем о Крисе. Его нет и не было. Все кончено...
Въехав на участок Джиллмуров и спохватившись, что слезы могут выдать меня, я
остановилась и вытерла глаза. Мир рухнул, но как я посмотрю в лицо Сэм?
На порог вышла босая Элинор Джиллмур и помахала мне рукой.
— Привет, Джиллиан! Как прошел день? Как прошел день? Издеваешься, да?
— Нормально. Спасибо за то, что пригласили Сэм на пикник. Она наверняка
визжала от восторга.
У Джиллмуров было пятеро детей, и двое из них были примерно одного возраста
с Сэм, так что они не скучали. Ходить к ним в гости — все равно что на
детскую площадку.
— Привет, мама, можно, я останусь на обед? — тут же выскочила откуда-
то Сэм.
— Нет, моя радость, пора домой... — Да уж, домой... В Сан-Франциско, в
родную Марину...
— У-у-у, мама... — заканючила она, но я покачала головой.
— Не капризничай, Сэм. Мы действительно едем домой. Спасибо, Элинор.
Пошли, малышка. — Я крепко взяла ее за руку и повела к машине. На
крыльцо высыпал весь выводок Джиллмуров, и мы помахали им на
прощание. — Хорошо провела время?
— Да. А на обед будет что-нибудь вкусненькое? Может, устроим пикник с
дядей Крицем?
— Пикник уже был, а теперь тебя ждет сюрприз. Нам нужно на несколько
дней вернуться в город. У мамы дела.
Несколько дней
... Вполне разумное объяснение. А через неделю за ней
приедет отец.
— Зачем? Не хочу в город! А дядя Криц тоже поедет? — Эта мысль
несколько утешила ее.
— Нет, моя радость. Ему придется побыть дома.
Ты права, малышка. Черта с два он здесь останется. Когда мы вернулись, я
была белее мела и даже боли не ощущала. Мне все еще хотелось прикончить его,
но Сэм не следовало знать о случившемся.
— Джилл... — окликнул дожидавшийся на крыльце Крис.
— Привет, дядя Криц! Пикник был замечательный!
— Привет, Сэм. Сделай одолжение, еще раз полей за меня деревья. Они
умирают от жажды, как ковбой в пустыне. Пожалуйста.
Конечно, дядя Криц! — выпалила польщенная Сэм и с готовностью побежала
выполнять поручение.
— Джилл... — Он двинулся в спальню.
— Лучше помолчи. Я не желаю тебя слушать. Я все видела и никогда этого
не забуду. Мы с Сэм возвращаемся в город. Завтра утром кто-нибудь пригонит
тебе машину.
— Насрать мне на нее!
— И на нее тоже? Так, это мое, это тоже мое... — Я вытаскивала из шкафа
одежду и швыряла ее на неубранную кровать. Кровать, на которой он трахал эту
девку. Ублюдок. Мог бы по крайней мере застелить эту проклятую постель!
— Джилл, пожалуйста...
— Нет. Никаких
пожалуйста
. Я сыта по горло. Хватит.
— Слушай, все это пустяки. Она для меня ничего не значит. Между нами
все остается по-прежнему. Я подобрал ее в городе. — В голосе Криса
звучало отчаяние.
— Вот как? Я очень тронута. Ах, она ничего для тебя не значит? Тогда я
значу еще меньше. Все эти месяцы ты продолжал спать со своей девицей.
Приходил, обедал, проводил со мной ночь, а потом исчезал на три дня. А
теперь трахнул новенькую. Должно быть, из любви к искусству. В нашей
постели... Будь она проклята, эта постель! И зачем я только в нее легла? Это
было большой ошибкой.
— Нет, Джилл, это не ошибка. Я люблю тебя, и ты этого заслуживаешь. Но
я мужчина, пойми, ради бога, и мне нужно время от времени развлечься.
— Так же, как со мной? — От моего крика чуть не рухнули стропила.
— Ты не для развлечения, Джилл. Ты для жизни. Я люблю тебя, —
почти прошептал он. — Пожалуйста, Джилл, не уходи. Ты мне нужна.
Извини, что так вышло.
— И ты извини. Но я все равно уйду. Однако моя решимость поколебалась.
Значит, я для жизни? Что бы это значило?
— Крис, я нюхом чую, что этому конца не будет. У меня больше нет сил.
Извини
... Какого черта? За что? И тем не менее я просила у него прощения.
— Зачем ты делаешь из мухи слона? Ведь ничего особенного не случилось.
Честное слово...
— Может, для тебя в этом и нет ничего особенного. Но не для меня. Ты
представляешь, что я чувствовала, когда вошла и увидела, как ты, нацелившись
на меня задницей, трахаешь эту потаскуху, раскинувшую ноги на пятнадцать
ярдов? — При мысли об этой картине меня затошнило.
— Да, в твоем изложении это выглядит ужасно... — Он говорил очень тихо,
и мне тоже волей-неволей пришлось сбавить тон.
— Так оно и выглядело. Особенно с моего места. Я чуть сквозь землю не
провалилась. Значит, я не удовлетворяю тебя как женщина? Мог бы сказать об
этом раньше. Я знаю одно: стоит нам унести отсюда ноги, как ты в ту же
минуту смотаешься и трахнешь кого-нибудь еще. Джо Трамино был прав.
Едва эти слова сорвались с языка, как я тут же о них пожалела. Не надо было
впутывать сюда Джо.
— И что обо мне говорил этот вонючка даго? — моментально
взбеленился Крис.
— Ничего особенного. Просто он сказал, что ты сделаешь меня несчастной.
Похоже, он не соврал.
— Вранье! Мы были очень счастливы. Появись ты, когда обещала, мы бы с
Сэм мирно обедали на кухне и ты бы так ничего и не узнала. А если бы ты по-
настоящему любила меня, то все поняла бы и не стала устраивать сцен.
Ничего себе...
— Ты что, смеешься?
— Нисколько. Это могло бы случиться и с тобой, Джилл. Но я бы не ушел.
Потому что я люблю тебя и понимаю: в жизни всякое бывает.
Меня поразила не столько эта мысль, сколько его тон — спокойный, грустный,
мудрый... Наверное, такие вещи случаются на каждом шагу. Но почему именно со
мной? И почему я должна с этим мириться?
— Джилл, может быть, ты все-таки переночуешь и подумаешь до утра? Ведь
это же глупо. Растрясешь Сэм в машине. Завтра мне так и так надо ехать на
работу; если ты не передумаешь, я подброшу вас в город.
Я бы не осталась в этом доме ни минуты, но он заботился о Сэм. Меня охватили
сомнения, и Крис это почувствовал.
— Ну... Ладно. Ради Сэм. Но ни на что не надейся. Я буду спать на
диване. Пропади ты пропадом вместе со своей спальней! — Я поставила
полупустой чемодан на пол и вышла из комнаты.
— Я приготовил обед, Джилл. Успокойся. Ты неважно выглядишь.
Я и чувствую себя неважно. Но Сэм я накормлю. Мне есть не хочется, а ты
можешь позаботиться о себе сам.
Я вышла на улицу. Сэм усердно поливала деревья и виду не показывала, что
слышала нашу ссору.
— Сэм, дорогая, ты проголодалась? Будешь есть холодного цыпленка?
— Буду, мамочка.
Теперь сомнений не оставалось. Что-то она все-таки слышала. Уж больно
послушный у нее вид. Но я была ей благодарна.
— Ты хорошая девочка.
— Спасибо, мамочка. А дядя Криц будет обедать с нами?
— Нет, не будет. — Слова застревали у меня в горле.
— О'кей.
Она молча съела холодного цыпленка, безропотно надела пижаму и отправилась
спать. Укрывая ее, я чуть не заплакала. Господи, как я перед ней виновата!
Этот человек вошел в нашу жизнь только для того, чтобы потом уйти. Или
заставить уйти меня. Так нечестно! Не следовало мне переезжать в Болинас.
Чувствуя угрызения совести, я поцеловала Сэм и выключила свет.
— Спокойной ночи, моя радость. Приятных снов.
Я пошла на кухню, чтобы сварить кофе. По щеке катилась одинокая слеза. Сил
больше не было. Отвратительный день. И никаких надежд на то, что завтра
будет лучше.
— Как чувствуешь себя, Джилл? — спросил незаметно вошедший Крис.
— Спасибо, хорошо. Ты не мог бы присмотреть за Сэм? Я хочу прогуляться.
— Да, конечно. О'кей.
Я тихо закрыла дверь и пошла к пляжу, спиной чувствуя взгляд Криса.
Стоял теплый, тихий вечер. Тумана не было и в помине. Днем я была слишком
занята, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Ярко светили звезды, но и
это не могло улучшить настроения.
Волны с тихим шелестом накатывались на берег. Я легла на холодный песок и не
то задумалась, не то впала в забытье. Хотелось побыть одной, подальше от
Криса. И как можно дальше от его дома.
Мимо протрусил бродячий пес, понюхал воду и побежал дальше. И тут я не
раздумывая разделась догола, скользнула в море и медленно поплыла к длинной
косе на краю Стинсон-Бич, вспоминая тот день, когда мы с Крисом пересекали
эту бухту, держа за поводья краденую лошадь. День, когда мы познакомились.
Первый день, такой непохожий на сегодняшний. Неужели прошло целых три
месяца?
Добравшись до противоположного берега, я легла на песок. Ярко светила луна.
Что будет дальше? Смогу ли я когда-нибудь доверять мужчинам? Казалось,
прошло несколько часов... Вдруг за спиной послышались чьи-то шаги, и я
испуганно обернулась...
— Джилл? — Это был Крис.
— Что ты здесь делаешь? Ты обещал присмотреть за Сэм!
Господи, даже этого нельзя ему поручить!
— Все в порядке. Она уснула, а мне нужно поговорить с тобой.
— Нам не о чем говорить. Как ты узнал, что я здесь?
— Знал, и все. Я бы все равно пришел сюда.
— Едва ли ты так уж волновался. — Стоило вымолвить эти слова, как
на глаза вновь навернулись слезы.
— Я очень волновался, Джилл.
Крис сел рядом. Его мокрое тело блестело в темноте.
— Мне надо вернуться к Сэм. — У меня не было ни малейшего желания
разговаривать с ним.
— Посиди минутку... Пожалуйста.
От его тона у меня сжалось сердце. Он вел себя точно так же, как Сэм,
безропотно отправившаяся спать.
— Зачем, Крис? В чем дело? Мы обо всем договорились.
— Нет, не обо всем. А если и так, позволь мне просто молча посидеть
рядом. Я не переживу твоего ухода.
Я закрыла глаза и едва не зарыдала.
— Не хочешь прогуляться?
Мы молча встали и пошли по пляжу. Рядом, но не вместе. Я все еще чувствовала себя безумно одинокой.
— Право, лучше бы вернуться, Крис. Сэм... Мы остановились на середине
пляжа. Чтобы возвратиться, нужно было доплыть до Болинас и добраться до
дома. Минимум полчаса. Я начинала тревожиться. Сэм осталась одна. Вдруг она
проснется? Конечно, ничего страшного не случится, но приятного в этом мало.
— Хорошо, Джилл. Я хотел дойти до нашего грота.
Он выглядел малышом, у которого отняли любимую игрушку, но я шарахнулась,
словно от пощечины.
— Крис, как ты можешь? Неужели ты действительно ни черта не понял?
Все очарование молчаливой прогулки под луной бесследно исчезло. Я со всех
ног побежала к косе, прыгнула в воду и быстро поплыла к другому берегу. Но
Крис все равно добрался до него раньше. Когда я вылезла из воды, он крепко
прижал меня к себе.
— Проклятие, лучше помолчи, Джиллиан Форрестер! Да, сегодня я сделал
гадость, но я люблю тебя, и хуже всего то, что ты мне до сих пор не
веришь. — Его губы крепко прижались к моим, и этот поцелуй потряс меня
до глубины души.
— Крис...
— Молчи. Нужно вернуться к Сэм.
Он взял меня за руку и повел к тому месту, где лежала наша одежда. Я
натянула платье, а Крис влез в джинсы — единственное, что на нем было.
Не говоря ни слова, мы пошли к дому. Свет в нем не горел, все было спокойно.
Я заглянула в комнату и с облегчением убедилась, что Сэм спит. В нашей
спальне все переменилось. Крис не терял времени даром. Кровать была
застелена чистыми простынями, на столе красовалась ваза с цветами.
— Ты ложишься? — Он сидел на краю кровати и едва заметно улыбался.
— Хорошо поработал... — Ничто не напоминало о происшедшем, но мысль об
этом засела у меня в мозгу как заноза.
— Ты не ответила на вопрос.
Крис погасил свет, и я стояла в темноте, не зная, как быть. Ложиться в
постель мне не хотелось, но и уйти не было сил. Вспомнились его слова о том,
что, вернись я вовремя, все было бы шито-крыто. Но я, как на грех, приехала
слишком рано.
Он повернулся на бок... Я медленно вошла в комнату и начала раздеваться.
Ладно, лягу с ним, но никакой любви! Может, она ему и не нужна. Сегодня Крис
уже получил свое. Едва не застонав от воспоминания, я юркнула под простыню,
повернулась к нему спиной и мгновенно уснула от изнеможения.
Я проснулась от аромата жареной свинины. Было пять утра, и за окнами стоял
туман.
— Доброе утро, спящая красавица. Завтрак на столе!
Я ощущала себя не спящей красавицей, а спящей уродиной, и запах бекона
вызывал у меня тошноту. Вспомнились события вчерашнего дня, и нервы дали о
себе знать.
— Привет, мамочка! Мы испекли тебе вафри!
— Вафли. Как, ты уже одета? Похоже, вы оба поднялись ни свет ни
заря. — Как бы я ни чувствовала себя, пришлось делать хорошую мину при
плохой игре. По крайней мере при Сэм.
Я встала, почистила зубы и почувствовала себя немного лучше. Вафли оказались
вкусные. Я съела две штуки, и Сэм задрожала от радости.
— Мамочка, тебе понравилось?
— Ужасно понравилось. — Я бросила взгляд на Криса, но он был занят
уборкой кухни. — Чего ради вы проснулись в такую рань?
Мне нужно быть на месте в шесть, и если ты не передумала, то пора выезжать.
Я уже опаздываю. — Он в упор посмотрел на меня с другого конца комнаты.
— Ладно. Спасибо. Я пошла укладывать вещи Сэм и одеваться. Буду готова
через десять минут.
Джинсы, рубашка... В городе мне делать было абсолютно нечего. Разве что
поздравить Джо Трамино, который оказался прав.
Сэм выглядела расстроенной, и я попыталась уговорить ее спеть, чтобы у нее
поднялось настроение. Слава богу, Стинсон и Болинас тонули в тумане: их вид
перевернул бы мне душу. Мы видели лишь небольшой участок дороги и тянувшиеся
вдоль него холмы.
В это время на дорогах не было ни души, и мы добрались до города за полчаса.
Крис остановился под окнами нашей квартиры, посадил Сэм на спину и донес ее
до дверей.
— Скоро увидимся, пигалица.
Девочка чуть не заплакала. Тогда Крис наклонился к ней и что-то прошептал на
ухо. Лицо Сэм тут же просияло.
— Ладно, дядя Криц. До свидания! — Она захлопнула за собой дверь,
а я растерянно обернулась к Крису.
— Что ты ей сказал? — Пусть не морочит ребенку голову. — Я
хочу знать.
— Не твое дело. Это касается только нас двоих. А тебе я скажу вот что:
если ты думаешь, что все кончено, то сильно ошибаешься. И не пытайся
догадаться, о чем идет речь. Мне и самому пока не все ясно. Просто я не
позволю тебе у
...Закладка в соц.сетях
