Жанр: Любовные романы
Возвращение
...ash; Сомневаюсь. Я знаю, что делаю. Ты тоже. Я люблю тебя, Крис.
Он наклонился, бережно обнял меня и поцеловал. А потом мы улыбнулись друг
другу. Тишина. Мир. Покой. Все хорошо.
Мы молча проехали несколько кварталов и остановились у моего дома. Крис взял
Сэм на руки, отнес в спальню и уложил на кровать. Потом он смерил меня
долгим взглядом и вышел из комнаты.
— Тебя что-то гнетет, Крис?
Мы стояли в гостиной. Он глубоко задумался.
— Сейчас я должен вернуться к себе. Не заставляй меня чувствовать себя
виноватым. Понимаешь? Никогда, Джилл, никогда... Да это тебе и не удастся...
Я хотела было что-то ответить, но его уже не было. Странный огонь горел в
его глазах, когда он произносил эти бессвязные слова. А потом он исчез.
Глава 6
Понедельник — день тяжелый. Я получила заказ от рекламного агентства, с
которым никогда раньше не имела дела, и провела весь день в поисках
аксессуаров для назначенных на завтра съемок ролика, рекламирующего
текстиль. Я с удовольствием рыскала по складам, копаясь в барахле и подбирая
подходящие украшения, обувь, сумки, шляпы и прочие мелочи. Пришлось
наведаться даже в антикварные магазины и лавочки. Стилисту мало хорошего
вкуса и воображения, тут требуются еще и быстрые, крепкие ноги. За всем
приходится бегать самой.
Художественный руководитель агентства пригласил меня на ленч в дорогой
ресторан
Эрни
. Ему было на вид лет сорок пять, он недавно развелся и был
не в меру пылок. Он пытался пригласить меня к себе на кофе с коньяком,
уговаривал съездить на Телеграфный холм, с которого якобы открывается
чудесный вид на город. Мужик, хватит вешать мне лапшу на уши... У меня была
еще куча работы. И Крис.
Напоследок я заскочила в меховой магазин Мэгнина и принялась рыться в
соболиных шапках, горностаевых, норковых и леопардовых палантинах. Меха
прекрасно сочетаются с текстилем, а здесь глаза разбегались от изобилия,
красоты и роскоши...
Весь этот день Сэм пришлось опять провести у соседей, поэтому она очень
разозлилась, увидев меня в черном шерстяном платье, купленном у Мэгнина. У
меня было хорошее настроение, я чувствовала себя такой же богатой и
преуспевающей, как посетители ресторана
Эрни
.
— Это что, новое платье?
— Да. Нравится?
— Нет. Оно черное.
Упрямый ребенок. Ну и пусть. Замечательное платье. Я понимала, в чем дело:
ей хотелось на пляж. Ничего, обойдется. Овчинка стоила выделки. Четыреста
долларов за два дня.
— Пошли, Сэм. Я разогрею обед, а ты расскажешь мне, как прошел день.
— Отворительно...
— Ты хотела сказать
отвратительно
? Неужели действительно так плохо?
И вдруг она пулей понеслась к дому. Я проследила за ней взглядом и все
поняла. У подъезда стоял Крис — только что из ванной, с чисто вымытыми
взлохмаченными волосами, в новых джинсах и с букетом в руке.
— Ух ты! Замечательные цветы!
— Ты сама замечательная, Джилл. Слушай... Прошлым вечером я вел себя
по-свински. Прости меня. Поверь, я искренне раскаиваюсь. Клянусь, сегодня
вечером все будет по-другому, и...
— Успокойся. Вчера мне было очень хорошо и позавчера тоже. Все в
порядке, Крис. Я понимаю. Честное слово.
— Эй, о чем это вы?
Я совсем забыла о Сэм. Она стояла рядом, совершенно сбитая с толку.
— Ни о чем, Сэм. Иди мыть руки. Я разогрею обед.
— Не надо, Джилл. Я увожу тебя. Вызови беби-ситтер.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас. С Сэм я договорюсь.
Крис указал на телефон и вышел из комнаты вслед за девочкой.
Он пришел просить прощения. С цветами... Верно, вчера мне довелось пережить
несколько неприятных минут, но я не слишком расстроилась. Он всего лишь
честно сказал мне, что с кем-то живет, и не остался ночевать. Я, конечно,
переживала, но ведь надо же ему когда-то и дома побыть, верно? Самое
смешное, что я действительно понимала Криса и знала, что он не хотел меня
обидеть.
Я позвонила беби-ситтер, и она согласилась прийти через полчаса. Но
предстояла нелегкая борьба с Сэм. Я сомневалась, что Крис сумеет уговорить
ее. Она — это не я. Поставив цветы в вазу, я стала ждать прихода дочки.
Прошло ровно две минуты.
— Дядя Криц говорит, что тебе надо уйти, что ты весь день работала и
все такое прочее. Ладно. Можешь идти, мама.
— Спасибо, Сэм...
Спрашивать разрешения у этой пигалицы было не так уж приятно, но я
обрадовалась и тому, что она успокоилась. Крис принял удар на себя. Господи,
как хорошо, когда в доме есть мужчина!
— А теперь одевайся. Надень что-нибудь красивое и сексуальное, чтобы я
мог тобой похвастаться. И распусти волосы. Да будет вам известно, миссис
Форрестер, — шепнул он, когда я пошла к двери, — что я чертовски
влюблен в вас. До умопомрачения. Вы сводите меня с ума.
— Рада слышать.
Я прильнула к его губам, буквально впорхнула в спальню и принялась
одеваться, прислушиваясь к возне в соседней комнате. Крис громко ржал, а Сэм
с увлечением изображала ковбоя. Я была на седьмом небе.
— Куда мы едем?
— На Клэй-стрит. Коллеги-соперники дают обед. Но сначала я должен тебе
кое-что сказать.
Интересно, что у него на уме? Крис остановил машину у края тротуара, с
улыбкой обнял меня и крепко, до боли поцеловал.
— Ты потрясающе выглядишь. Я просил тебя одеться посексуальнее, но не
до такой же степени!
— Ох, льстец...
Но его слова были мне приятны. Я надела зеленую с золотом индейскую рубашку
в стиле хиппи, черные бархатные штанишки, черные замшевые ботинки и, как
было приказано, распустила волосы. Под рубашкой ничего не было. Это
сработало безотказно. Во всяком случае, у Криса всю дорогу подозрительно
светились глаза.
Вечеринку устраивал известный в Сан-Франциско кинорежиссер, славу которому
принес клип, рекламировавший лекарства. Он пригласил знакомых и друзей
отметить это событие в его новом, только что построенном доме. К нашему
приезду в пустом помещении толпились две сотни человек, прислушивавшихся к
звукам блюза, которые лились неизвестно откуда. Какой-то стереофокус.
Казалось, это было все, что хозяева успели сюда перевезти. Ни мебели, ни
обоев на стенах... Единственным украшением дома были люди — ярко одетые,
молодые, красивые, в общем, похожие на Криса. Вокруг мелькали волоокие
девицы в рубашках в стиле хиппи, в джинсах в обтяжку, с волосами диковинных
цветов и длиннокудрые юноши, костюмы которых ничем не отличались от
девичьих. Почти все курили марихуану, и в воздухе стоял тяжелый запах
травки
.
Дом был выстроен в псевдовикторианском стиле. Его украшала чудовищных
размеров парадная лестница; казалось, она уходила прямо в небо. Вдоль перил
стояли люди, увлеченные серьезными разговорами. Кое-кто ожесточенно спорил.
Насколько я знала, именно так проходило в Сан-Франциско большинство
вечеринок, но видеть их своими глазами мне еще не доводилось.
— Не скучновато, Джилл?
Я почувствовала себя слегка неуютно. Неужели мое разочарование так заметно
со стороны?
— Нет. Просто здесь очень... благопристойно. Я ожидала другого.
Пожалуй, мне тут нравится.
— А мне нравишься ты. Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю.
Он взял меня под руку и повел через толпу, благоухающую ароматом гашиша и
марихуаны. Вокруг были расставлены огромные кувшины с красным вином. Я
насчитала их около пятидесяти.
Эта вечеринка складывалась как-то странновато. Она проходила очень спокойно
и не имела ничего общего с балом художественных руководителей, состоявшимся
в пятницу. Я ожидала, что вот-вот случится нечто экстравагантное: каждый из
окружавших нас людей мог в любой момент сбросить с себя одежду и подать
сигнал к всеобщей оргии... Но ничего не происходило. Напротив, казалось,
толпа начинает потихоньку редеть. Через два часа я удивленно посмотрела на
Криса.
— Похоже, это всего лишь увертюра? Или я ошибаюсь?
Криса искренне позабавил мой вопрос. Он сделал паузу.
— А ты как думаешь?
— Не знаю.
Я чувствовала себя как последняя дура. Хотя почему
как
?
— Ну, малышка Джиллиан, ты не так уж далека от истины. Но чтобы все
понять, нам придется присоединиться к тем, кто ждет очереди у лестницы.
Мы стояли на первом этаже. Правда, в Сан-Франциско первым называли этаж,
вознесшийся над вершиной холма на головокружительную высоту.
— Значит, все происходит наверху? — Меня распирало от любопытства.
— Может быть... — У Криса был застывший взгляд.
— Я хочу посмотреть, Крис. Покажи мне.
— Увидишь.
Он подвел меня к кучке людей, сгрудившихся в углу; мы сели на пол и
принялись болтать. И тут я увидела, что гости поднимаются по лестнице и не
возвращаются. Мы оставались одни, словно галька на берегу после отлива.
Вокруг сидело не больше дюжины человек.
— Вечеринка окончена?
— Джиллиан Форрестер, что ты пристала как банный лист? Тут... Ладно,
вставай. Мы идем наверх. — Похоже, началось то, чего я ждала. — Но
я не уверен, что тебе это понравится.
— От какого тайного зла вы защищаете меня, мистер Мэтьюз? Так и не
скажете?
Мы поднимались по лестнице, усеянной бездыханными телами. Кто упился, кто
обкурился до потери пульса. Блюз сменился тяжелым роком, от звуков которого
содрогался дом и холодело в животе.
На первой лестничной площадке Крис обернулся, смерил меня взглядом и
страстно поцеловал. Его рука ласкала мою грудь. Рубашка была тоненькая, и
это прикосновение заставило меня почувствовать себя обнаженной. Мне
немедленно захотелось уехать домой и лечь в постель...
— Джилл, тут есть два местечка... Внизу принимают ЛСД, смотреть там
особенно не на что. А вот наверху занимаются... совсем другим.
— Что там? Героин? — У меня расширились глаза. Я начала жалеть,
что пришла сюда.
— Нет, глупышка. Не героин. Другое. Ладно, пошли. По-моему, ты уже
созрела.
Он загадочно усмехнулся, взял меня под руку и буквально потащил по лестнице.
Наконец мы оказались в зале под стеклянной крышей, освещенном лишь парой
огромных свеч. Прошла минута, прежде чем глаза привыкли к темноте. Я ощущала
присутствие множества людей, но не могла понять, сколько их и чем они
занимаются. Поразило меня только то, что они почти не шумели. И тут я
увидела все.
Мы находились на широком и длинном чердаке с прозрачным потолком и
несколькими окнами. Как и во всем доме, здесь не было никакой мебели. Но
зато было много движения. Слишком много. Здесь были почти все, кого мы
видели внизу. Без малого двести человек, сбросив рубашки и джинсы,
совокуплялись в самых диковинных позах, соединяясь в цепочки по четыре, пять
и шесть человек. Это была оргия.
— Джилл, ты в порядке? — Крис внимательно следил за выражением
моего лица.
— Я... Ух... Да... Конечно, Крис... Но...
— Что
но
, любимая? Мы вовсе не обязаны принимать в этом участие.
За его спиной разыгрывалась сцена, от которой я не могла оторвать глаз. Две
девицы занимались любовью друг с дружкой, двое мужчин жадно гладили их
обнаженные тела, а третья девушка в это время просовывала язык между бедрами
одного из наблюдателей.
— Я... Ух... Крис... Кажется, мне это не нравится.
Я была в этом убеждена, но стеснялась признаться. Мне было двадцать восемь
лет, и я давно слышала о таких вещах. Но одно дело слышать, а другое
видеть... Нет, участвовать в этом мне не хотелось.
Крис взял меня за руку и медленно повел обратно. Когда мы спустились на
несколько ступенек, он улыбнулся и поцеловал меня. Поцелуй был нежным, а
улыбка сочувственной. Он совсем не жалел о том, что мы ушли.
— Я отвезу тебя домой. — А потом вернешься сюда один?.. У меня
упало сердце. Должно быть, это было написано на моем лице, и он быстро
добавил: — Да нет же, глупышка! Не кипятись. Я могу обойтись без этого.
Групповой секс — это скучно.
Я подумала о том, часто ли он занимался им, пока не пришел к такому
заключению, но ничего не сказала. Спасибо и на этом. Слава богу, мы едем
домой. С меня достаточно. Мое образование закончено. Теперь я знаю, что
такое групповой секс. Баста!
— Спасибо, Крис. Наверное, у меня ужасно мятая рубашка.
— Ничего подобного. Выглядит вполне прилично. — Поглядев на мое
прозрачное одеяние, он счастливо улыбнулся, поцеловал меня в грудь, вывел на
улицу, и мы поехали домой.
Дорога не заняла много времени. Мы молчали, но я чувствовала, что мы стали
еще более близкими друг другу. Крис остановил машину у подъезда и помог мне
выйти. Неужели он уедет и на этот раз?
Я расплатилась с беби-ситтер, и та ушла, добросовестно известив меня, что
никто не звонил. Меня разобрал смех. Тот единственный, от кого я ждала
весточки, был со мной, а больше мне никто не нужен.
— Хочешь выпить, Крис?
Он покачал головой и пристально посмотрел на меня.
— Не сердишься, что мы ушли?
— Нет. Мне нравится твой образ мыслей. Хватит, Джилл, уже поздно. Пора
спать. Завтра у меня уйма дел.
— И у меня.
Мы погасили свет в гостиной и на цыпочках прокрались мимо спальни Сэм. Меня
охватило чувство уюта и спокойствия. Я была рада, что он остался, и
улыбалась от уха до уха. Как же быстро мы заговорили, словно муж с женой:
Пора спать, завтра у меня уйма дел
. Я сидела на кровати и терпеливо ждала,
пока он снимет джинсы, мирно поцелует меня и уснет. Господи, разве нужна еще
какая-нибудь любовь?
Я расчесывала волосы и еле заметно улыбалась.
— Джилл, ты что это делаешь? — удивился Крис.
— Разве не видишь? Расчесываю волосы, дурачок.
— Какого черта? Групповой секс — дерьмо, но оргию я просто отложил до
дома... Иди ко мне.
Он встретил меня посреди комнаты и принялся раздевать. Я расстегивала
рубашку на нем, а он на мне. Вскоре мы стояли, прижавшись друг к другу, а
потом мои слаксы упали на пол одновременно с его джинсами, и наши тела
наконец слились воедино.
— Эй... Крис... Уже светает. А ты так и не поспал. — Я чувствовала
себя слегка виноватой. Самую малость.
— Я не жалею об этом. А ты? Но пора на работу. Мы начинаем в
шесть. — На часах было пять. — Одевайся и выходи. Хочу
полюбоваться рассветом.
— Я тоже. — Не криви душой, старушка...
Мы влезли в одежду, все еще валявшуюся на полу, вышли из дома и уселись на
крошечный газон под моими окнами. Земля была холодной и влажной, но как
хорошо было сидеть и смотреть на восходящее солнце!
— Сегодня нет тумана. Идеальные условия для съемки. Хочешь посмотреть?
— С удовольствием бы, но не могу. Надо отправить Сэм в школу, а в
десять у меня самой начинается съемка. Текстиль. Сначала они где-то будут
снимать сами ткани, а к десяти должны приехать статисты. Съемки будут
проходить в оперном театре. Смешно, правда?
— Да уж... А как ты думаешь, кто будет снимать? — хитро спросил он
и отвел с моего лица волосы, собираясь поцеловать.
— Эй... Неужели ты?
— Кто же, по-твоему, порекомендовал тебя? — Крис напыжился от
гордости.
— Черта лысого! Мне уже сказали, что это работа Джо Трамино, трепло ты
этакое!
— Нуда, о'кей... Но я тоже сказал им, что ты отличный стилист.
— После того как мне позвонили!
— После, ну и что? Мальчики обязаны заботиться о девочках.
— Не все мужчины так считают... Я рада, что мы будем работать вместе.
Может, снова покатаемся на лошади? На этот раз переплывем оркестровую яму и
поскачем по авеню Ван Несса...
— Можно попробовать. Беби, для нас нет ничего невозможного.
Он придвинулся, и мы улеглись на сырой траве, с улыбкой глядя, как встает
солнце.
— Мне пора, Джилл. Увидимся на работе.
— Крис Мэтьюз, соседи отродясь не видывали такого необычного утреннего
прощания. Но мне оно по душе.
— То ли еще будет! А если соседям не нравится, пусть не смотрят.
— Они меня выселят, — игриво сказала я, провожая его к машине.
— Поговорим об этом потом. Пока рановато. Он хлопнул дверцей, нажал на
газ и был таков прежде, чем я успела задуматься над этими странными словами.
Меня забавляла мысль о том, что сегодня мы будем работать вместе и что
предводитель банды киношников будет чувствовать себя не лучше моего. Уж я-то
точно знала, чем он занимался сегодня ночью. Никто из нас и глаз не сомкнул.
Ко всем чертям оргию на Клэй-стрит! Мы устроили свою собственную.
Я подошла к оперному театру ровно в десять, полюбовалась роскошным зданием и
улыбнулась. Более неподходящего места для Криса нельзя было представить.
Мне объяснили, как пройти за кулисы, и я начала рыться в вещах, которые
отобрала вчера. Навстречу попались люди из агентства. Казалось, они были
довольны моей работой. Съемки должны были пройти удачно.
В ролике собирались снимать семь местных манекенщиц, еще троих привезли из
Лос-Анджелеса. Девушки были на редкость красивые, а наряды просто
потрясающие. Все — от вечерних платьев до купальников — было сшито из тканей
ручной работы.
Я раздала девушкам предназначенные для них наряды и аксессуары и отправилась
искать Криса. Это не заняло много времени — киношники расположились в
оркестровой яме, облюбовав секцию струнных инструментов. Они лакомились тако
и бутербродами с салями, запивая их газировкой с вишневым сиропом.
— Привет, мальчики! Это завтрак или ленч?
— Ни то ни другое. Что-то среднее. Спускайся к нам и попробуй. —
На секунду мне показалось, что Крис рассердился, но тут же раскаялся в этом.
Кажется, ему не очень хотелось афишировать наши отношения. Это меня
обрадовало. Сочувствие Джо Трамино мне не требовалось. По крайней мере пока.
Спрыгнув в оркестровую яму, я примостилась рядом с Крисом, отщипнула кусочек
тако и сделала глоток газировки.
— Знаете что, мальчики? Это совершенно несъедобно...
— Черт побери, она права!
Все охотно согласились со мной, но аппетита это никому не испортило, и
трапеза продолжалась, пока нас не известили, что все готово. Нам разрешили
воспользоваться оперными декорациями, прекрасно смотревшимися на заднем
плане. Стоя в кулисах, я проверяла каждую девушку и следила, чтобы между
выходами не было перерывов. Когда манекенщицам приходилось повторять дубль,
я смотрела на ложи и ярусы и вспоминала торжественные премьеры, на которых
публике полагалось быть во фраках и белых галстуках. Где эти времена?
Забавно. Все прошло без следа.
— О чем замечталась, Джилл?
— Да ни о чем особенном... Ты почему здесь?
— Мы закончили.
— Уже? Но ведь всего... — Я посмотрела на часы и осеклась. Они
показывали четверть пятого.
— Все правильно. Мы отработали полных шесть часов. Сейчас заберем Сэм и
двинем на ближайший пляж.
— Есть, босс! — отсалютовала я, и мы рука об руку вышли из театра.
Когда Крис был рядом, время летело незаметно. На этот раз обошлось без
всяких выходок. Просто тяжелая работа и поцелуи украдкой в оркестровой яме.
Мы взяли Сэм и побрели на пляж. Она гонялась за чайками, а мы играли в
слова
, записывая их на песке. Так продолжалось до самого заката.
— Сэм, пора домой!
Она была на другом конце пляжа и явно не торопилась возвращаться. Но Крис
живо справился с ней.
— Иди сюда, пигалица, я прокачу тебя.
— Давай, дядя Криц!
Она со всех ног кинулась нам навстречу, залезла Крису на спину, и они
поскакали домой. Я смотрела им вслед. Ребенок и мужчина, которых я люблю.
Саманта Форрестер и ее лошадка. Мой мужчина.
— Что ты сегодня делаешь, Джилл? У тебя есть работа?
Всю неделю Крис оставался на ночь, и у нас вошло в привычку завтракать
втроем. Привычка привычкой, но я чувствовала себя словно на рождественских
каникулах.
— Нет. Может, съездим в Стинсон? Только дождемся Сэм.
— Не могу. Сегодня в три у меня будет одна работенка. Новый сигаретный
клип.
— Что ж, хорошо. Тогда я займусь уборкой. Вернешься к обеду?
Я впервые задавала ему подобный вопрос и затаила дыхание.
— Скорее всего нет. Посмотрим.
Я ждала, но Крис так и не пришел. Он заявился только через два дня, в
четверг, как ни в чем не бывало. Внешне ничто не изменилось, но у меня в
душе засела заноза. А у Сэм и подавно. Если бы Крис не показался до конца
недели, мне пришлось бы привязать девчонку к стулу и заткнуть ей рот. У меня
больше не было сил отвечать на ее бесконечные расспросы.
Хотелось узнать, где он пропадал, но я не осмелилась. На обед я приготовила
гамбургеры и жаркое по-французски, а потом мы пошли к Свенсенам на Хай-
стрит. Там было самое вкусное в городе мороженое.
— Хочешь покататься на автомобильчиках, Сэм?
Дочка в это время расправлялась с земляничным мороженым, а мы доедали
шоколадное с орехами. Каждому свое.
— На автомобильчиках? Ура!
После аттракциона мы закатились в магазин Фишермена, и Крис купил Сэм
воздушного змея. Ну разве можно было остаться равнодушной к такому мужчине?
Он рыскал вокруг нас, словно щенок дога, успокоил меня и окончательно
очаровал Сэм. К моменту возвращения домой мы снова были неразлучной троицей.
И все было бы замечательно, если бы не...
— Поедем завтра в Болинас, Джилл?
Мы лежали в постели. Вокруг было темно.
— Смотря какая будет погода, — осторожно ответила я.
— Не ворчите, миссис Джиллиан. Я имею в виду уик-энд. Один человек
одолжил мне свою лачугу до самого понедельника.
— Серьезно? — обрадовалась я. — Это было бы чудесно!
— Вот и я так подумал. А сейчас хватит дуться. Я вернулся, и я люблю
тебя.
Он поцеловал меня в шею и приложил палец к моим губам, заставив замолчать.
Настала ночь любви. К утру мы окончательно помирились.
Уик-энд в Болинас удался на славу.
Лачуга
, которую кто-то одолжил Крису,
представляла собой домик с двумя спальнями, стоявший посреди леса. Мы каждый
день ездили на пляж, пообедали разок у Уотсона, а остальное время проводили
дома. Там было спокойно и очень уютно. После Нью-Йорка Сан-Франциско казался
тихим городком, но уик-энд в Болинас поколебал мою уверенность. Вокруг
царила такая блаженная безмятежность, что в понедельник, когда настала пора
уезжать, я чуть не заплакала.
Вся следующая неделя прошла в хлопотах. Я получила новый заказ от Карсона,
но на сей раз Крис работал в другом месте. Он аккуратно являлся к обеду,
проводя с нами все вечера и большинство ночей. Лишь один уик-энд прошел без
него, а потом Крис не отлучался целую неделю. Куда он исчезал, осталось
тайной, но лишних вопросов я не задавала, и все потихоньку успокоилось.
Нам было удивительно хорошо вдвоем, и я постепенно привыкла к его отлучкам:
у меня появлялось свободное время, что было совсем нелишним.
Проходила неделя за неделей, и к концу мая я удивилась, поняв, что мы
прожили вместе всего два месяца, а не два года. Я стала Крису Мэтьюзу женой,
матерью, дочерью и подружкой одновременно и не могла представить себе, что
было время, когда мы не знали друг друга. Он был мне и товарищем, и любимым
человеком. Казалось, это его забавляло. Правда, эгоистом Крис был отчаянным:
никогда не делал того, что ему не хотелось, и заставлять его было
бесполезно. А я и не пыталась, просто принимала его таким, каков он есть. Я
была взрослее, но такой меня сделала жизнь. Да и Сэм не позволяла забыть об
ответственности. Крис же понятия не имел о подобных вещах. Он заботился лишь
о себе самом, а когда это доставляло ему удовольствие, то и обо мне.
Как-то в четверг мы лежали под деревом в парке и бездельничали. Стояло
чудесное утро, мы наслаждались покоем и были счастливы. Вдруг я вспомнила,
что в воскресенье праздник — День поминовения. В общем-то, это дела не
меняло — все дни слились бы в один сплошной уик-энд, если бы кого-нибудь из
нас время от времени не вызывали в понедельник на работу.
— Что ты будешь делать на праздники, Крис?
— Уеду из города.
— Забавно...
Я сорвала травинку и принялась щекотать его за ухом. Интересно, когда же
Крис наконец расстанется со своей подружкой? Он ведь так и не удосужился от
нее избавиться.
— Это не шутка, Джилл. Я уезжаю в Болинас на все лето. Хочешь со мной?
— Ты серьезно? — Сначала я удивилась, но потом вспомнила, что два
месяца назад он мельком обмолвился, что снимает в Болинас хижину. Но его
планы так легко менялись...
— Серьезно. Я со
...Закладка в соц.сетях
