Жанр: Любовные романы
Полет длиною в жизнь
... была даже рада его видеть...
Ну, а будет ли Джо и дальше сдерживаться, целиком зависело от Кейт.
Остаток вечера пролетел незаметно. Вскоре после наступления полуночи Джо
оставил их — ему предстояло вернуться на такси в Бостон, чтобы там сесть на
поезд до Вашингтона. На прощание Джо крепко поцеловал Кейт и пообещал, что
через три дня они снова увидятся. Кейт очень не хотелось возвращаться в
колледж, пока Джо будет в Бостоне, но родители сказали, что занятия лучше не
пропускать, и она скрепя сердце подчинилась. Хорошо еще, что Элизабет
разрешила Кейт жить дома и оттуда каждый день ездить на занятия. Это была
единственная уступка, которую сделали ей родители, но Кейт все равно была
бесконечно им благодарна.
— Я сам буду возить ее в колледж и следить, чтобы она не
прогуливала, — пообещал Джо Кларку, и Кейт неожиданно почувствовала
себя так, будто у нее не один отец, а два.
Она и раньше замечала, что Джо относится к ней почти по-отечески
покровительственно, и первое время ей это даже нравилось. Сейчас, однако,
подобное отношение с его стороны несколько ее покоробило — не того она от
него ждала. Но Джо очень скоро рассеял все ее сомнения. Прежде чем сесть в
такси, которое должно было доставить его в Бостон, он снова обнял Кейт,
поцеловал и сказал, что сильно скучал без нее и что очень ее любит.
Именно этих слов Кейт ждала все девять месяцев, что они не виделись. Она
надеялась, что Джо напишет их в одном из писем, но он, очевидно, не считал
возможным доверять свои чувства бумаге. Теперь же он произнес эти слова
вслух, прочнее уверенно, твердо, и Кейт несколько раз повторила их про себя,
стараясь лучше запомнить его интонацию. Она знала, что это воспоминание
будет одним из самых дорогих в ее жизни.
— Я тоже люблю тебя, Джо, — сказала она в ответ. — Мне очень
тебя не хватало. И я ужасно беспокоилась, как ты там.
Не надо так волноваться. Я уверен, что мы оба благополучно переживем эту
войну, сколько бы она ни длилась. А ютом... — добавил он задумчиво, —
вот увидишь, как счастливы мы будем! Кейт подумала, что эти слова лишь
отдаленно напоминают обещание, какого ждала от Джо Элизабет, но самой ей уже
ничего не было нужно. Достаточно просто быть рядом ним — все остальное не
имело значения. Из Вашингтона Джо вернулся раньше, чем рассчитывал, гром в
среду он позвонил Кейт с вокзала и уже через час был дверей ее дома с
небольшим чемоданчиком в руке. Элизабет Показала ему гостевую комнату,
помогла устроиться, и с этого Дня Джо зажил с ними, словно был полноправным
членом их семьи. Он был безукоризненно вежлив, обладал прекрасными Манерами
и обнаружил такое глубокое знание светских обычаев, какое в нем было трудно
предположить. Но самое главное, он относился к Кейт подчеркнуто по-рыцарски,
что особенно нравилось ее родителям. Даже Элизабет не могла не Признать, что
ничего подобного она не ожидала. Единственное, чего Джо не сделал, —
это не попросил у них руки Кейт, и это обстоятельство продолжало смущать
Элизабет. Несколько раз она делилась своими сомнениями с мужем, чтобы в
конце концов Кларк как-нибудь деликатно коснулся этой темы в разговоре с
Джо.
В тот день он специально вернулся из офиса раньше обычного и застал Джо в
гостиной, где он рисовал на листках бумаги эскизы каких-то узлов и
агрегатов. Еще раньше Джо обмолвился, что разрабатывает самолет новой
конструкции Пока шла война, построить даже опытную модель было, разумеется,
невозможно, но он был уверен, что когда-нибудь этот
самолет его мечты
непременно поднимется в воздух. Пока же Джо продолжал обдумывать
конструкцию, вносил какие-то изменения и заполнял целые блокноты самыми
разнообразными поправками и комментариями.
Увидев Джо за этой работой, Кларк, естественно, заговорил с ним о
сравнительных характеристиках американских и немецких истребителей.
Упомянули они и о Чарльзе Линдберге, который, как и Джо, хотел записаться
добровольцем в военно-воздушные силы, но против этого решительно выступил
президент Рузвельт. Теперь Чарльз помогал Генри Форду в организации
производства тяжелых бомбардировщиков на одном из его заводов. Все
признавали, что таким образом Линдберг мог принести своей стране куда больше
пользы, чем если бы летал над Ла-Маншем, сбивая самолеты люфтваффе, однако,
несмотря на это, газеты порой жестоко критиковали его. Они не в силах были
простить Линдбергу прогерманских политических взглядов, которых он
придерживался до войны. Впрочем, в последнее время знаменитый летчик показал
себя примерным патриотом и сумел в значительной степени реабилитироваться в
глазах общества. Кларк, во всяком случае, совершенно искренне недоумевал,
как еще недавно Линдберг мог быть столь недальновидным и наивным, что
позволил себе увлечься идеями гитлеризма.
От Линдберга и войны разговор перекинулся на Кейт, и Кларк, выбрав
подходящий момент, дал Джо понять, что был бы не прочь узнать, как он
относится к его дочери. Ни секунды не колеблясь, Джо ответил, что любит
Кейт. И хотя при этом он испытывал очевидную неловкость — как, впрочем, и
каждый, кто вынужден говорить вслух о самом сокровенном и дорогом, —
все же он не юлил и не пытался уйти от ответа. Его прямота произвела на
Кларка самое благоприятное впечатление. Джо всегда ему нравился, и он был
рад, что не разочаровался в нем теперь. Ответ Джо его полностью
удовлетворил, и Кларк решил не настаивать на формальностях. Для него было
очевидно, что Джо не придает этому такого большого значения, как Элизабет, и
оттого не торопится. Да и Кейт, похоже, тоже не особенно задумывалась о
брачных узах, а Кларк всегда старался уважать ее мнение. Так или иначе, в
подобной ситуации любое вмешательство третьих лиц, по мнению Кларка, не
могло принести ничего, кроме вреда.
— Я не собираюсь жениться на Кейт в ближайшее время, — откровенно
признался Джо, по-своему истолковав молчание Кларка. — Мне кажется, это
было бы ошибкой. Если там, в Англии, со мной что-то случится, она останется
вдовой, а я этого не хочу...
Тут Кларк чуть было не сказал, что вне зависимости от того, поженятся они
или нет, Кейт будет очень тяжело переживать любое случившееся с ним
несчастье, но сдержался. Он не сомневался, что Джо все понимает. Кейт была
слишком молода; лишь недавно ей исполнилось девятнадцать, и Джо был первым
мужчиной, которого она полюбила. И если бы теперь она его потеряла, для нее
это была бы самая настоящая катастрофа. В девятнадцать, как хорошо понимал
Кларк, теряют не мужа и не любовника; в девятнадцать теряют Любовь, а
пережить такую потерю очень нелегко. Почти невозможно.
Однако Элизабет смотрела на проблему с другой стороны. Она постоянно
твердила Кларку, что, по ее мнению, Кейт и Джо должны по крайней мере
объявить о своей помолвке, только если Джо решится на это, она поверит в
серьезность его намерений.
Но прежде, чем Кларк успел заговорить об этом, Джо сказал:
— Нам с Кейт пока не обязательно жениться, мистер Джемисон. Мы любим
друг друга, и брак ничего не изменит в Наших чувствах. Но если меня убьют,
Кейт останется вдовой.
А это уже совсем другая статья. После войны... — Тут Джо судорожно сглотнул,
словно ему было трудно продолжать, но справился с собой. — После войны
будет переизбыток женщин и нехватка мужчин. И у девушки, которая никогда не
была замужем, будет больше шансов встретить достойного спутника жизни, чем у
вдовы. Надеюсь, вы понимаете меня, Мистер Джемисон? Ведь я забочусь о Кейт!
— Я понимаю... — задумчиво произнес Кларк.
Он думал о том, как ему объяснить все это Элизабет, которая вовсе не была
уверена в Джо и боялась, что он может что-то скрывать. Кейт по складу
характера была человеком открытым и бесхитростным, при желании обмануть ее
было достаточно легко. Не то чтобы Элизабет считала, будто Джо на это
способен, просто по сравнению с ним Кейт оказывалась в заведомо проигрышной
позиции, так как была слишком уязвима. Джо же был взрослым, самостоятельным
мужчиной, которому к тому же пришлось самому пробивать себе дорогу. Сама
жизнь научила его никому не доверять, ни перед кем не раскрываться до конца,
и, несомненно, кое-что он хранил для себя одного. Весь вопрос был лишь в
том, что именно скрывает Джо в глубинах своей души. Кларк придерживался
мнения, что ничего страшного там быть не может — так, обычные мужские
секреты, которые есть у каждого. Элизабет же подозревала, что у Джо есть
некая тайна, которая, если она выплывет на свет, может сделать несчастной
Кейт.
— Скажи, сынок, — медленно проговорил Кларк, — неужели ты
никогда не думал о том, чтобы... гм-м... остепениться?
Кларк сознавал, что задает Джо очень важный вопрос — важный, потому что он
касался всего, что Джо хотел бы получить от жизни. Они не успели поговорить
об этом до войны, теперь же любой ответ Джо подразумевал одно большое и
важное
если
. И все же Кларку было интересно узнать, что он скажет.
— Признаться, я не очень хорошо понимаю, что это значит... — Джо
улыбнулся. — Пожалуй, я согласен остепениться, если при этом смогу
летать и конструировать самолеты. Без этого я просто не смогу жить.
Джо говорил уверенно, спокойно, но Кларк невольно подумал, что маленькая
речь, которую он произнес, не особенно похожа на четкую, обдуманную
программу действий. Джо ни разу не сказал ни
может быть
, ни
когда-
нибудь
, однако эти слова как будто повисли в воздухе. Очевидно, Джо пока не
чувствовал острой необходимости завести дом, семью, детей, и Кларк вынужден
был признаться себе, что это его задело.
— Поймите, мистер Джемисон, — продолжал между тем Джо, —
очень трудно строить планы на будущее, когда приходится рисковать жизнью по
несколько раз на дню. В этих условиях думаешь только о том, как бы дожить до
вечера; все остальное просто теряет свое значение.
Действительно, Джо ежедневно совершал по три-четыре боевых вылета, и каждый
раз он знал, что может не вернуться. Именно поэтому дальше завтрашнего дня
Джо заглядывать не мог и не хотел. Чтобы выжить, ему приходилось
сосредоточиваться исключительно на настоящем — на погодных условиях,
расстоянии до цели, количестве бензина в баке и боеприпасов в пушках.
Поразить врага и уцелеть самому — эту задачу он считал главной; в эти минуты
все остальное было для него неважно. Даже Кейт. Она была для Джо роскошью,
которую он мог позволить себе только после того, как будет закончено главное
дело.
Впрочем, по правде говоря, его жизненные принципы были такими всегда, а не
только во время войны. Существовали главные вещи, которые Джо должен был
сделать, и лишь после этого он мог заниматься чем-то второстепенным, без
чего можно было обойтись. Джо, правда, не был уверен, сумеет ли он обойтись
без Кейт, однако война внесла свои коррективы в его систему ценностей. Но,
так или иначе, Кейт придется подождать: сейчас для него главным были
воздушные схватки с истребителями и бомбардировщиками противника. А когда
война закончится, он разберется, что к чему.
— Я люблю вашу дочь, мистер Джемисон, — снова повторил Джо и отпил
крошечный глоток виски: в последний раз он пил его очень давно и боялся, что
крепкий напиток может ударить ему в голову. — Я очень ее люблю, но...
Как вы думаете, сможет ли она быть счастлива с таким человеком, как я?
Найдется ли вообще такая женщина, которая сумеет быть счастлива со мной? Я
не знаю. Для меня самолеты всегда будут на первом месте. Кейт знает это — я
ей как-то говорил, — но она, наверное, не обратила внимания. И все-
таки, если она согласна...
Он покачал головой. Джо сознавал, что в своей области почти не имеет себе
равных. Он не только умел летать в любых погодных условиях, не только
инстинктивно чувствовал машину под собой, но и мог предсказать, как она себя
поведет через минуту и через час. Джо знал об аэродинамике все, что только
можно было знать, в его голове то и дело рождались блестящие инженерные идеи
и технические решения, которые могли существенно повысить надежность и
мощность авиационных двигателей. Однако в женщинах он разбирался гораздо
хуже, и для Кларка это явилось полной неожиданностью.
— Я думаю, — медленно сказал он, — Кейт будет счастлива, если
ты сможешь обеспечивать ей спокойное, стабильное существование и... любить
ее. Этого хотят все женщины, и я не думаю, что Кейт — исключение. Как и
всем, ей нужна семья — нужен муж, на которого она могла бы положиться, нужен
дом и дети. Неужели ты не знал таких элементарных вещей?
Кларк умолчал о материальном достатке как об одной из основ существования
каждой семьи, однако он и не считал это главным. Сколько бы ни зарабатывал
Джо — и сколько бы он ни тратил на свои двигатели, — они с Элизабет
всегда могли обеспечить и Кейт, и внуков всем необходимым. Но Кларк
прекрасно понимал, что ощущение стабильности, безопасности и уюта мог дать
ей только Джо.
—
Элементарных
? — усмехнулся Джо, отпивая еще глоток
виски. — По-моему, все это довольно сложно.
— Иногда это еще сложнее, чем ты думаешь, — заметил Кларк. —
Порой женщину способен расстроить совершеннейший пустяк, на который ни один
нормальный мужчина и внимания-то не обратит, но для них это важно. К
сожалению, жену нельзя возить в багажнике машины, как чемодан, и
пользоваться ею, как вещью. Ее надо любить, надо дарить ей тепло, наконец,
ее надо просто обеспечивать материально и не забывать, что, в отличие от
мужчин, женщина всегда предпочтет полному желудку новую блузку или букетик
фиалок. Помни об этом — и ты сумеешь наладить свою семейную жизнь как... как
один из своих моторов.
Услышав это сравнение, Джо рассмеялся, однако это не помешало ему по
достоинству оценить совет Кларка.
— Наверное, вы правы, — сказал он. — Я об этом никогда не
задумывался. Впрочем, у меня не было необходимости задумываться... — Он
опустил глаза и нахмурился. — Но, должен признаться, вряд ли я способен
понять это и сейчас. Во-первых, идет война, и я могу думать только об этом.
Во-вторых, мне кажется, нам с Кейт еще слишком рано затевать совместную
жизнь. Когда-нибудь потом, когда кончится война, мы с ней сможем решить,
какого цвета линолеум постелить в кухне и какие обои наклеить в гостиной. Но
сейчас у нас нет даже дома! Нет, я не думаю, что мы уже готовы к каким-то
важным решениям.
Его слова звучали вполне разумно и взвешенно; больше того, в данных
обстоятельствах он, возможно, ничего другого сказать и не мог, и все же
Кларк был разочарован. Он так надеялся, что Джо попросит у него руки Кейт и
все проблемы разом будут решены. Но этого не произошло. Джо, правда, не
сказал, что не женится на Кейт никогда, однако он признал, что не готов
пойти на этот шаг. Что ж, по крайней мере он был честен, и все же Кларк не
мог отделаться от ощущения обиды за дочь. Он-то хорошо знал, что, если бы
Джо предложил хотя бы объявить об их помолвке, Кейт была бы в восторге.
Получалось, что в свои девятнадцать она была больше готова к семейной жизни,
чем Джо в свои без малого тридцать два...
Впрочем, Кларк готов был признать, что в этом нет ничего удивительного. Ведь
какую жизнь вел Джо? Мотался по всему миру, кочевал с аэродрома на аэродром,
и все его мысли были посвящены будущему авиации. Кому-то его мечты могли
казаться несбыточными, фантастическими, но Кларк лучше многих знал, какие
чудеса способны творить упорство, трудолюбие и талант. Судя по всему,
повседневная жизнь интересовала Джо мало: он был исключительно неприхотлив
во всем, что касалось материальных, бытовых вещей, и в буквальном смысле
витал в облаках. Он был самым настоящим мечтателем — если только можно
вообразить мечтателя, облаченного в залатанный летный комбинезон с
закатанными по локоть рукавами, с испачканным машинным маслом лицом, с
гаечным ключом в одной руке и кронциркулем в другой. Вопрос был только в
том, включали ли его мечты Кейт...
— Ну, что он сказал? — нетерпеливо спросила Элизабет вечером,
когда они с Кларком уединились в спальне.
— Если коротко, то он сказал, что еще не готов. Точнее, они оба не
готовы. Так он считает. — И Кларк улыбнулся, чтобы не расстраивать
жену.
— Думаю, если бы он был готов, Кейт бы отказываться не стала, —
печально вздохнула Элизабет.
— Я с тобой согласен, Лиз, но давить на них бессмысленно. Во всяком
случае — на Джо. Ни к чему хорошему это не приведет. Он каждый день рискует
жизнью, и я не знаю, как можно убедить его в том, что именно помолвка ему
сейчас нужнее всего.
Элизабет покачала головой. Она знала, как сильно Кейт любит Джо, и ей очень
хотелось помочь дочери. Она так надеялась, что Джо предпримет какие-то
конкретные шаги, прежде чем снова уедет! Двухнедельный отпуск, который он
получил, был слишком большой редкостью, и никто из них не рассчитывал, что в
ближайшее время Джо снова сможет приехать в Штаты достаточно надолго. Тем не
менее Кларк хорошо понимал, что на этот раз никакой помолвки не будет...
— По-моему, Джо вообще не создан для семейной жизни, — сказал
он. — Но ради Кейт... Ради нее он может постараться. Я и раньше не
сомневался, что он любит ее, а сегодня он сам мне об этом сказал. И я ему
верю. Джо не лжет — он действительно без ума от Кейт. Но он любит и свои
самолеты...
Именно этого Элизабет и боялась, но сейчас ее гораздо больше пугало другое.
— А если, когда война кончится, Джо решит, что ему по-прежнему не
хочется создавать семью? — спросила она. — Кейт потратит впустую
годы, а под конец он разобьет ей сердце!
Кларк тяжело вздохнул. Этот вариант был вполне возможен, и не было никаких
гарантий, что Кейт не ждет такая незавидная судьба. С другой стороны, если
бы Джо женился на Кейт и погиб, она осталась бы вдовой, и трудно было
сказать, что хуже. Они с Элизабет всегда мечтали, что у Кейт будет
заботливый, любящий муж, крепкая семья, дети, дом — полная чаша. Но Джо на
роль заботливого мужа подходил мало: даже Кларк не мог не признать, что он —
довольно-таки эксцентрическая натура. В профессиональном мире — в мире
авиации — эта эксцентричность вполне искупалась его гениальностью, но в
повседневном общении такой человек мог казаться по меньшей мере странным.
Кларк не был уверен, что это плохо, и все же он предпочел бы, чтобы муж его
дочери был чуточку менее гениальным. Но изменить что-либо ни он, ни Элизабет
были не в силах, поэтому он посоветовал жене вооружиться терпением и
подождать хотя бы до конца войны.
— Что он еще сказал? — спросила Элизабет.
Пожав плечами, Кларк пересказал ей весь разговор с Джо.
— Но послушай, не кажется ли тебе, что он вообще не собирается жениться
на Кейт?! — всполошилась Элизабет.
Кларк покачал головой.
— Я так не думаю, — спокойно сказал он. — Больше того, я
уверен, что в конце концов Джо женится на Кейт. В свое время я знал
нескольких парней, похожих на него. Такие люди ничем не хуже остальных,
просто им требуется больше времени, чтобы смириться с неизбежным. — Он
улыбнулся. — Некоторые лошади более упрямы, чем другие, как тебе
известно, а наш Джо еще совсем дикий, необъезженный. Нам надо иметь
терпение. Слава богу, что Кейт не волнуют все эти пустяки.
— Это не пустяки! — возмущенно воскликнула Элизабет. — И я
имею право волноваться — ведь она моя дочь! Если б было возможно, Кейт бы
отправилась с ним даже на луну. Она втрескалась в него по уши — так,
кажется, выражается современная молодежь — и готова сделать для него все,
что он ни потребует. Ты скажешь: это их дело, но я не хочу, чтобы моя дочь
жила в палатке на краю какого-нибудь богом забытого аэродрома.
— Ну, я не думаю, что до этого дойдет, — улыбнулся Кларк. — В
крайнем случае, мы всегда можем купить им дом.
— Я не о доме беспокоюсь, а о том, кто будет в нем жить. Или не будет!
— Не волнуйся, рано или поздно Джо поймет, что ему нужны и домашний
очаг, и детишки, и все остальное, — твердо сказал Кларк.
Элизабет тяжело вздохнула.
— Надеюсь, я проживу достаточно долго, чтобы увидеть это своими
глазами, — пробормотала она, и Кларк повернулся к ней, чтобы
поцеловать.
— Ну, ты еще и стареть-то не начала, — улыбнулся он.
Однако Элизабет так не думала. Ей уже исполнилось шестьдесят, и в последнее
время она чувствовала себя усталой и подавленной. Ей очень хотелось увидеть
Кейт счастливой замужней женщиной, хотелось понянчить внуков, но она
понимала, что сейчас не самое подходящее для этого время. Никто не знал, как
долго продлится война, сколько жертв она потребует, сколько горя и страданий
принесет.
Правда, Кейт отнюдь не была несчастна. Она любила и была любима, и ее чистую
радость омрачало только то, что Джо вынужден был сражаться с врагом в
далекой Англии. Вряд ли она задумывалась о будущем, а если и задумывалась,
то оно, несомненно, представало ей в самых радужных красках. Но Элизабет
знала, что никаких гарантий здесь быть не может. Джо слишком напоминал ей
дикую, вольную птицу, и предсказать, что он будет делать, когда кончится
война, она не могла. Да и никто не мог. Вот почему Элизабет отнюдь не
разделяла уверенности мужа, считавшего, что Джо непременно женится на Кейт.
Не будь она сама лицом заинтересованным, она могла бы убедительно доказать
кому угодно, что вероятность этого ничтожно мала. Но поскольку речь шла о ее
собственной дочери, Элизабет предпочитала не думать об этом, а положиться на
мнение Кларка.
По крайней мере, — сказала она себе, — они любят друг друга, а
это не так уж мало
.
Элизабет не знала, что, когда Джо рассказал Кейт о своем разговоре с
Кларком, она страшно рассердилась на отца.
— Это отвратительно! — воскликнула Кейт, и ее голубые глаза гневно
сверкнули. — Как он мог?!
Ей казалось, что родители пытаются принудить Джо жениться на ней, а такого
брака Кейт хотелось меньше всего. Она считала, что покуда они нужны друг
другу, все остальное не имеет большого значения, хотя если бы Джо предложил
что-то в этом роде, она бы, конечно, не стала отказываться.
— Почему папа заговорил с тобой об этом? — требовательно спросила
она. — Неужели он хотел заставить тебя жениться?
— Просто они волнуются, волнуются за тебя, — спокойно объяснил
Джо. Он прекрасно понимал, что чувствовали родители Кейт, и ему было очень
неловко. Еще ни разу ему не приходилось так подробно объяснять другим — и
самому себе тоже, — чего он хочет и к чему стремится. — Они вовсе
не собираются никого ни к чему принуждать, — добавил он. — Твои
отец и мать хотят только одного: чтобы тебе было хорошо. Тебе, да и мне
тоже... И, по совести сказать, это даже лестно — ко мне еще никто так хорошо
не относился. Твои родители не выставили меня вон и не сказали, что я
недостаточно хорош для их дочери, хотя у них есть на это полное право. И
мистер Джемисон заговорил со мной не потому, что хочет насильно нас
поженить. Его другое интересует...
— Что же? — спросила Кейт, все еще хмурясь.
— Твои отец и мать хотят знать, действительно ли я люблю тебя и не
собираюсь ли расстаться с тобой, как только ты мне надоешь. Кстати, если
тебе интересно, я сказал, что люблю тебя и не расстанусь с тобой ни за что
на свете. Что же до остального, то... Я думаю, что, когда я вернусь из
Англии, у нас с тобой будет достаточно времени, чтобы спокойно решить все
вопросы. Впрочем, одному богу известно, куда меня занесет тогда...
Эти последние слова не особенно понравились Кейт. Она знала, конечно, что
Джо, словно перекати-поле, мотается по всей стране, с одного аэродрома на
другой, и не была уверена, что подобная жизнь окажется ей по плечу. Однако
она решила, что не будет подробно расспрашивать Джо о том, как ему
представляется их совместная жизнь. Достаточно было и одного допроса с
пристрастием, который учинил Джо ее отец.
Если не считать этого небольшого инцидента, десять сентябрьских дней сорок
второго года показались обоим настоящим чудом. Кейт каждый день ездила в
колледж, а п
...Закладка в соц.сетях
