Жанр: Любовные романы
Поцелуй
...ста.
— Прекрасно. — Они говорили так, будто этих двух месяцев не было
вовсе, точнее, будто он не заметил ее двухмесячного отсутствия и того, что
его жена чуть не умерла. — Спасибо сиделке. Без нее поездка оказалась
бы очень трудной. Дети как будто выглядят неплохо, — тихо заметила
Изабель. Если не считать того, что Тедди сильно похудел и только что
оправился от лихорадки, а Софи на пять лет повзрослела. Но она знала, что
муж не желает об этом слышать, — то, что касалось дома и детей, его не
волновало.
— Как ты себя чувствуешь? — озабоченно спросил он, и это удивило
Изабель — она ожидала, что Гордон сделает вид, будто она и вовсе не болела.
Болезнь навевала на него воспоминания о детстве, накрепко связанные с
болезнью матери.
— Хорошо, только устала. Думаю, понадобится еще некоторое время, чтобы
окончательно прийти в себя. — На прошлой неделе доктор предупредил ее,
что при малейшей головной боли следует обратиться к врачу. По его словам,
полное выздоровление может наступить не раньше чем через год.
— Ты прекрасно выглядишь, — желая показаться любезным, промолвил
Гордон. По целому ряду причин он хотел бы вычеркнуть из памяти эти два
месяца. Он так и не подошел к жене, а она так и осталась стоять в дверях.
Изабель не понимала, сердится ли он на нее. Ведь теперь он знал о них с
Биллом. Тем не менее, он не задал ей никаких вопросов, а о Билле не упоминал
вовсе. Видимо, эта тема отныне является запретной. — Ты
поужинала? — холодно осведомился муж.
Она покачала головой, что вызвало слабое головокружение и напомнило, что
любые резкие движения ей пока противопоказаны.
— Еще нет. Я ждала тебя. Тедди уже поел, а Софи пошла погулять.
— Я считал, что ты сразу по приезде ляжешь в постель, — нахмурился
Гордон. — Для тебя этот день был очень тяжелым. А у меня сегодня
деловой ужин — с одним важным клиентом из Бангкока.
— Что ж, хорошо, — кивнула Изабель. Он так и не пригласил ее
войти. Гордон давно уже требовал, чтобы в его комнаты никто не входил без
особого приглашения, и это распространялось даже на нее. — Я сейчас
попрошу Жозефину, чтобы она принесла мне поесть. Хотя я вовсе не
голодна. — Пожалуй, ей вполне хватит тарелки супа или, может быть,
тостов с яйцом.
— Правильно, так и сделай. Вместе мы поужинаем завтра. — Раньше
Изабель сочла бы нормальным то, что Гордон никак не реагирует на ее
возвращение домой, пусть даже после долгого отсутствия. Теперь же, после
продолжительного общения с Биллом, черствость мужа ее поражала. Ни
поздравлений по случаю выздоровления, ни цветов. Он даже ни разу не обнял
ее. Поэтому Изабель очень удивилась, когда муж на минуту заглянул к ней
перед выходом из дома. На нем были темно-синий костюм, белая рубашка и темно-
синий галстук от Гермеса.
— Ты поела? — Этот вопрос служил признаком небывалой заботливости,
так что Изабель была даже тронута. В прошлом таких ничтожных знаков внимания
ей вполне хватало.
— Я съела яйца и немного супа, — вежливо ответила она, и Гордон
одобрительно кивнул.
— Отдыхай. Не надо всю ночь проводить у Тедди. У него ведь есть
сиделка.
Изабель с радостью отправилась бы к Тедди, но сознавала, что для этого ей
пока не хватает сил.
— Он уже заснул, — сообщила она Гордону.
Она заходила к сыну как раз перед тем, как лечь в постель.
— Тебе стоит сделать то же самое, — сказал он, по-прежнему не
приближаясь. Он редко к ней прикасался, никогда не обнимал, уже много лет не
целовал и вообще держался от нее на расстоянии, даже находясь в одной
комнате. Свою привязанность он за последние годы выразил ей только раз, и то
на публике. Тогда она решила, что он смягчился, но когда они приехали домой
и закрыли за собой дверь спальни, Гордон снова стал так же холоден, как
обычно. Конечно, такое поведение резко контрастировало с поведением Билла, в
каждом движении которого сквозила нежность. — Увидимся завтра, —
немного помедлив, пообещал Гордон. Изабель вдруг показалось, что он
собирается к ней подойти, но вместо этого он развернулся и поспешно вышел.
Да, не о таком замужестве она мечтала, но тут уж ничего не изменишь, надо
вновь к этому приспосабливаться.
Через несколько минут после ухода мужа она подняла трубку и набрала Лондон.
На этот раз ее быстро соединили с Биллом. Голос его звучал мрачно, но, узнав
ее, Билл страшно обрадовался.
— Я вот лежу и думаю о тебе, — бодро сообщил он, и Изабель
невольно сравнила его интонацию с бесстрастным тоном Гордона. — Как там
дети?
— Прекрасно, — улыбнулась она. Билл говорил так, словно был ее
мужем, который находится в командировке и беспокоится о доме. — Были
очень рады меня увидеть. Бедная Софи выглядит совсем уставшей.
— А как Тедди?
— Очень похудел. У него опять повысилась температура. Но сегодня ему
как будто стало немного лучше. Завтра я собираюсь провести с ним весь день.
— Не перетрудись. Тебе еще рано набирать полную скорость.
— Я знаю, милый. А как у тебя прошел день?
День прошел ужасно, но он не стал ей этого говорить. После ее отъезда Билл
чувствовал себя очень одиноким, но к этому следовало привыкать. Теперь у них
оставались только телефонные звонки — собственно, как и раньше, но после
двух месяцев совместной жизни это казалось такой малостью!
— Прекрасно, — солгал он. — Только очень скучал по тебе. На
следующей неделе меня хотят выписать. Я чувствую себя так, словно собираюсь
отправиться в камеру пыток. — Он выбрал реабилитационный центр с самой
жесткой программой восстановления, так как считалось, что именно такой
подход может дать наилучшие результаты. От этого зависело его будущее — их с
Изабель совместное будущее. Билл все еще надеялся, что в Штатах он услышит
что-нибудь более обнадеживающее, тамошним врачам он больше верил.
Они еще немного поговорили о ее возвращении домой, о детях и о том, что
сегодня звонила Джейн, которой удалось немного поднять ему настроение. И
только в конце разговора Билл упомянул Гордона:
— Как там он?
— Гордон есть Гордон. Он поздно вернулся с работы, а потом куда-то
уехал. Ну, ничего страшного. — Свое сердце она оставила в Лондоне, за
исключением той его части, которая принадлежала детям. Для мужа не осталось
ничего. Так было бы, даже если бы она не встретила Билла. От ее брака
осталась лишь одна видимость, пустая оболочка.
— Он на тебя не сердится? — Билла это беспокоило. Когда Форрестье
приезжал в Лондон, то очень злился на Билла.
— Внешне — нет. — Но он никогда не стал бы этого показывать. Свои
эмоции он обычно проявляет совершенно неожиданно. Расплата, по-видимому,
наступит позже. — Пока что все спокойно. Гордон держится отчужденно, но
так он ведет себя всегда.
— Не дай Бог, он возьмет тебя в оборот из-за того, что ты оказалась со
мной в машине. Я знаю, что это его сильно расстроило. И не без
оснований. — А теперь оснований стало еще больше, правда, Форрестье об
этом не знает.
— Ты говорил с Синтией? — как бы между прочим поинтересовалась
Изабель. Она еще в Лондоне заметила, что жена никогда ему не звонит. Втайне
от Изабель Билл в больнице несколько раз встречался со своим адвокатом и
заполнил необходимые для развода документы.
— Джейн сказала, что она сейчас в Саутгемптоне. Я увижусь с ней уже в
Нью-Йорке.
— Надеюсь, что так. — Его невнимание к жене поразило Изабель.
Он обещал позвонить ей на следующий день — она никуда не собиралась
выходить. Пока это не составляло проблемы — между Парижем и Лондоном всего
час разницы во времени. Когда он уедет в Нью-Йорк, будет труднее, но Изабель
считала, что они справятся, не в первый раз. Прежде чем повесить трубку,
Билл сказал, что любит ее, и потом, лежа в постели в своей комнате, она
снова почувствовала себя здесь чужой. Ее дом был в Лондоне, с Биллом.
В эту ночь она не слышала, как Гордон возвратился домой, и неудивительно —
она спала очень крепко. Изабель столкнулась с ним на следующий день в
коридоре, направляясь к Тедди. Проснулась она позже обычного, только в
девять часов. Гордон приветственно махнул рукой, продолжая говорить по
сотовому телефону. Через минуту она услышала шум отъезжающей машины.
С Тедди они прекрасно провели время. Изабель читала ему, лежа рядом, и это
немного напоминало ей о лондонской больнице. Кроме того, они разговаривали и
играли в разные игры, а после ленча вместе вздремнули. Их разбудил пришедший
к Тедди доктор. Осмотрев мальчика, он нашел, что с приездом матери его
состояние несколько улучшилось, но когда они вышли в коридор, лицо доктора
помрачнело.
— Вы понимаете, что его дела неважны, Изабель?
Она надеялась, что это лишь временно. Теперь, по возвращении домой, Изабель
была полна решимости вернуть сына в то состояние, в котором он находился два
месяца назад. В ее отсутствие Софи хорошо за ним присматривала, но она не
знала всех тонкостей, ведомых Изабель.
— Он бледный, он похудел, но вы сами заметили, что ему сегодня
лучше, — с надеждой сказала она.
— Он просто рад вашему появлению. Но он постепенно слабеет, вы должны
это понимать. Сердце работает все хуже, а легкие все лето были в плохом
состоянии.
— И что же? — с беспокойством спросила Изабель.
— Его организм за ним не поспевает. По мере того как он растет, легким
и сердцу приходится все труднее.
— А если сделать пересадку?
— Он ее не выдержит, а без этого его дни сочтены. — Да, дома ее
ждали не слишком приятные вести, а ведь она сама еще тоже не пришла в
норму. — Было бы неплохо, если бы он хоть немного набрал вес, —
продолжил доктор, — да и вы тоже, Изабель.
— Я постараюсь. Мы будем толстеть вместе, — улыбнулась она,
обдумывая его слова. Для Тедди это лето выдалось очень трудным, но теперь,
когда они снова вместе, она приложит все усилия и переломит ситуацию. Она
уверена, что сможет это сделать.
— Через день-два я к вам заеду. Если будут какие-нибудь проблемы,
звоните, не стесняйтесь.
Но возникшие у нее проблемы были связаны вовсе не с Тедди. Причиной их
послужил Гордон. Этим вечером он пришел домой сильно не в духе, но ничего
объяснять не стал. Поужинал один, в своей комнате, вниз не спускался. С
Изабель он не разговаривал, к ней в комнату не заходил. А позднее, когда она
уже лежала в постели, размышляя над происходящим, она услышала, как хлопнула
входная дверь. Она не имела представления, куда он в такое время направился,
и снова увидела его лишь утром. Изабель наткнулась на него, когда спускалась
вниз, чтобы позавтракать. Гордон сидел в столовой с чашкой кофе и читал
газету. Долгое время он делал вид, что ее не замечает. У Изабель создалось
впечатление, что он на нее злится, но она не представляла за что.
— Ты разговаривала со своим лондонским другом? — вдруг резко
спросил он, и она вздрогнула от неожиданности. Она не собиралась ему лгать,
но и не хотела обсуждать эту тему.
— Да, — кивнула она. То, что Гордон упомянул о Билле, ее сильно
удивило. До этого он не сказал о нем ни слова, но теперь, похоже, был в
бешенстве.
— Тебе не кажется, что это неприлично, Изабель? Я думал, у него есть
хоть какая-то совесть. Ведь он чуть тебя не убил, черт возьми!
— Нас обоих чуть не убил автобус. Он ни в чем не виноват.
— Если бы ты с ним не поехала, этого бы не произошло. Вряд ли тебе было
бы приятно, чтобы твои дети узнали, что в момент аварии ты была с чужим
мужчиной. — В его словах звучала скрытая угроза — он ее предупреждал.
— В этом ты прав, а в остальном — нет. Мы были с ним всего лишь
друзьями, — спокойно проговорила она, хотя ее сердце бешено стучало.
— То есть ваша дружба кончилась?
— Я этого не говорила. Мы многое пережили вместе. — Она осторожно
посмотрела на мужа. Зная его мстительность, Изабель не желала начинать с ним
войну. Если война начнется, то он обязательно выиграет. Он всегда побеждает.
Власть и сила на его стороне. Значит, не стоит раскрывать перед ним все
карты. — С его стороны тебе нечего бояться. Я ведь уже дома.
— Дело не в этом. Я предупреждаю: не играй с огнем, Изабель. Ты
рискуешь меня рассердить. Я этого не потерплю.
— У меня нет желания тебя злить. Мне жаль, что сложилась такая неловкая
ситуация. — Говоря это, она опустила глаза.
— Любопытные у тебя формулировки! — пристально глядя на нее,
произнес Гордон. — Да уж: попасть в катастрофу в тот момент, когда
обманываешь мужа, — действительно неловко.
— Я тебя не обманывала. Я просто ездила поужинать, — мягко
поправила она.
— И потанцевать. Ведь было два часа ночи!
Она не стала спрашивать, где ночевал он сам. Она никогда ни о чем не
спрашивала — не смела. В самом начале их семейной жизни как-то само собой
решилось: только он устанавливает правила и обладает свободой. По
молчаливому уговору она не должна была задавать вопросы или сомневаться в
его праве на власть или независимость наказание было бы ужасным. В их семье
всегда царил диктат, и теперь тоже ничто не изменилось. Изабель это
понимала. Единственное, что ее сейчас удивляло: как она долгие годы мирилась
с подобным укладом? Разве это семья?
— Ты ведь замужняя женщина, — напомнил ей Гордон, — и должна
соответственно себя вести. Надеюсь, ты сделала выводы.
Изабель не могла понять, в чем, собственно, должны состоять эти выводы. В
том, что на нее обязательно налетит автобус, если она будет ужинать с
посторонним мужчиной? Любопытно, что бы он сделал с ней, если бы узнал, что
в больнице они практически жили в одной комнате с Биллом? Впрочем, он
высказался достаточно определенно. Он ожидает от нее образцового поведения и
за любое непослушание будет беспощадно наказывать молчанием, угрозами,
оскорблениями, а возможно, даже разводом. А если он с ней разведется, это
отразится на Тедди — единственное, что по-настоящему трогало Изабель.
— Твое счастье, что я готов тебя простить. Но если я узнаю, что ты
позволяешь себе что-то неподобающее или что он тебя навещает, наши отношения
окажутся под угрозой. Ты должна сказать ему, чтобы он перестал звонить.
Но Изабель знала, что никогда этого не сделает. Их телефонные разговоры —
это все, что у нее есть. От Гордона ей не дождаться ни поддержки, ни даже
обычного человеческого отношения.
Встав из-за стола, он взял свой портфель и вышел из комнаты. Он сделал все,
что хотел, — выразил ей свое недовольство.
Изабель еще долго сидела в столовой, пытаясь собраться с мыслями. Если
раньше она не могла разобраться в ситуации, то теперь зато ориентировалась
великолепно. Сейчас она словно заключенный, выпущенный на поруки, и если
снова совершит какой-то проступок, ее накажут по всей строгости. Гордон
может, например, развестись с ней и забрать себе Тедди — худшего кошмара
Изабель не могла и представить. А ведь он на такое способен. Ей хотелось
позвонить Биллу, но она не смела и поэтому ждала его звонка.
Билл позвонил ровно в полдень, после физиотерапии. Голос его звучал устало,
но достаточно бодро.
— Привет, детка, чем ты там занимаешься? — весело поинтересовался
он, но, услышав ее, сразу понял: произошло неладное. — Что случилось?
— Нет, все в порядке, — солгала она, но когда Билл стал
настаивать, не выдержала и все рассказала.
— Он просто пытается тебя запугать. Пытается править с помощью
террора. — Значит, Гордон не показывался в больнице именно для того,
чтобы наказать жену и вселить в нее неуверенность и беспокойство. Однако он
не предполагал, что для них это обернулось подарком судьбы. — Он ничего
не сможет сделать. Он не сможет забрать Тедди. — Билл тщетно старался
ее подбодрить, но страх по-прежнему звучал в голосе Изабель.
— Здесь суды настроены в пользу отцов. Возможно, он сумеет убедить их,
что я плохая мать. — Ее тревожный тон разрывал Биллу сердце.
— И как же он убедит их, что ты плохая мать? Рассказав, что ты
четырнадцать лет день и ночь ухаживала за сыном? Милая, не говори глупостей.
Он просто пытается тебя запугать, и у него это получается.
Гордон с первой встречи внушал ей безотчетный страх. Он казался Изабель
таким всесильным и всезнающим!
— Ему всегда удавалось воздействовать на меня.
— А на меня нет! — зло бросил Билл. Он бы с удовольствием
поговорил по душам с Форрестье насчет его отношения к жене. Ничего
особенного этот надутый индюк собой не представляет. — Просто старайся
не обращать на него внимания и занимайся своими делами.
— Я так и делаю.
— Ты сегодня с ним ужинаешь?
— Не знаю. Он никогда меня не предупреждает.
Страдания Изабель сводили Билла с ума, но он ничем не мог ей помочь. Он
знал, что она по собственной инициативе никогда не разведется с Гордоном. Ей
было что терять, к тому же она слишком боялась мужа, что ему и требовалось.
Билл попытался это ей объяснить, но Изабель возражала, что полностью от него
зависит. У нее нет своих денег, а на руках ребенок-инвалид, которому
необходимо крайне дорогое лечение. Ее слова ужасно расстроили Билла. Он с
радостью женился бы на ней и позаботился о ее сыне, но теперь это было
невозможно, по крайней мере до поры до времени. Такие люди, как Гордон,
всегда находят средство, чтобы добиться своих целей. В данном случае это
страх. Только теперь Билл начал догадываться о том, каким унижениям Изабель
подвергалась все эти годы. А их получившая огласку встреча в Лондоне еще
более укрепила позицию Гордона. Какое несчастье, что он об этом узнал!
— Старайся не попадаться ему на глаза. А я буду тебе звонить. —
Его номер телефона не должен фигурировать в счетах на оплату — ведь Гордону
только это и нужно. — Звони мне сама лишь в крайнем случае, —
добавил Билл.
Они поговорили еще немного, пока ему не пришла пора отправляться на
процедуры. Перед тем как повесить трубку, он обещал снова ей позвонить — до
того, как вернется с работы Гордон.
Но на этот раз Гордон преподнес ей сюрприз. Он приехал домой рано, в четыре
часа, с таким видом, будто хотел застать Изабель врасплох. Однако его расчет
оказался неверным. К тому времени она уже поговорила с Биллом и теперь
прилегла на кровать Тедди и играла с ним в карты. Тедди, хоть и любил
раскладывать пасьянс, предпочитал играть вдвоем с матерью.
Проходя мимо, Гордон помахал им, но не остановился. Именно с таким
поведением все лето сталкивалась Софи, и теперь она смотрела на отца совсем
другими глазами. Она заметила, что он может разговаривать с ней и при этом
полностью игнорировать Тедди, словно тот какой-то невидимка или же вообще не
существует. Чувствуя его отношение, мальчик, в свою очередь, почти не питал
к отцу ни уважения, ни привязанности. Только сейчас Софи начала видеть
картину целиком.
— Почему ты позволяешь ему так с собой обращаться? — спросила она
вечером у Изабель. Софи желала, чтобы мать вела себя более независимо, и
огорчалась, видя реальное положение вещей. Несмотря на недавние размолвки,
дочь теперь была ее главным союзником.
— Он это делает не со зла. Просто такая у него натура. — Изабель
всегда защищала мужа перед детьми, хотя, по существу, они были правы. —
Он так ведет себя не для того, чтобы покрасоваться, — пояснила она, но
Софи это не убедило. За лето она многое узнала о своем отце — пожалуй,
больше, чем хотела бы, — и это полностью разрушило все ее прежние
иллюзии. Теперь ее симпатии всецело принадлежали матери.
— Он постоянно демонстрирует свою черствость. Он ужасно относится к
тебе и совершенно безразличен к Тедди! — со злостью воскликнула Софи.
— Ну что ты говоришь... — попыталась прервать ее Изабель.
— Он заботится только о себе. Я ему тоже безразлична.
— Он очень тобой гордится.
Софи не стала с этим спорить, но было ясно, что мать ее не убедила.
— Даже если в этом ты права, он все равно не имеет права так обращаться
с тобой или с Тедди. — К дочери Гордон всегда относился чуточку лучше,
но в последнее время он, похоже, охладел и к ней. Он так и не поблагодарил
ее за приложенные усилия, не похвалил за то, что она нежно заботилась о
брате. Софи теперь считала отца холодным, бесчувственным, безжалостным
человеком, и была совершенно права. Эти черты характера дали ему возможность
достигнуть больших высот в бизнесе, но дома их было трудно выносить.
— Пожалуйста, не волнуйся! — упрашивала её Изабель. — Твой
отец хороший человек. — Она знала, что лжет, и Софи это тоже знала.
Гордон не был ни хорошим, ни добрым. — Мы с твоим отцом давно
притерлись друг к другу. Все не так плохо, как кажется со стороны.
Но Софи не сомневалась, что на самом деле все обстоит еще хуже. Теперь она
понимала, почему у родителей отдельные спальни. Пока Изабель была в
больнице, отец вряд ли провел дома даже один вечер, а зачастую и вовсе не
ночевал. Матери об этом она говорить не стала, не желая ее расстраивать.
Софи не думала, что отец завел себе любовницу — он как будто был не из
таких, — но тогда куда же он все-таки ездил? Он не оставлял ей никаких
телефонных номеров.
— Все нормально, — повторила Изабель, однако дочь осталась при
своем мнении.
— Он всегда был такой? — Софи не могла припомнить, чтобы отец когда-
нибудь обращался с матерью по-другому. Неужели было время, когда между ними
существовали взаимная привязанность и теплота? Пожалуй, на ее памяти отец ни
разу не обнял и не поцеловал маму. А после рождения Тедди они стали спать в
разных спальнях. Правда, мать утверждала, что это из-за того, что по ночам
она бегает к Тедди и беспокоит отца, но Софи смутно догадывалась, что дело
не только в этом. Как же она раньше ничего не замечала? С раннего детства
она больше любила отца и теперь упрекала себя за это. Пока мамы не было
дома, Софи многое поняла, очень повзрослела, а то, что Изабель чуть не
умерла, заставило дочь ценить ее больше, чем когда-либо прежде. — А
когда вы только поженились, он был другой? — спросила Софи, печально
глядя на мать. Сейчас она испытывала к ней бесконечную нежность.
— Когда мы поженились, он был очень заботлив. Такой сильный, такой
решительный, я думала, он меня любит. Тогда я была еще очень молода. И когда
ты родилась, он вел себя просто замечательно. Он был так счастлив! —
Она не стала говорить Софи, что Гордон хотел мальчика. Потом у нее был
выкидыш, а через четыре года после Софи родился Тедди. И тогда все
кончилось. Гордон упрекал ее за преждевременные роды, утверждая, что она
сама их чем-то спровоцировала, а следовательно, это ее вина.
Муж с самого начала не пожелал иметь ничего общего с больным ребенком. А
через несколько месяцев он отдалился и от самой Изабель. А она так нуждалась
в его любви и поддержке, для нее настало очень трудное время. В первые два
года жизни Тедди несколько раз чуть не умер, что страшно напугало Изабель.
Сын был таким маленьким и хрупким, казалось, так легко его потерять, а
Гордон снова и снова твердил ей, что это она во всем виновата, что она ни на
что не способна. Он полностью лишил ее уверенности в себе — как матери, как
женщины, как жены. За эти два года он совсем отошел от нее. И хотя Изабель
толком не понимала, в чем она провинилась, ощущение вины прочно поселилось в
ее душе. Ей казалось, что если бы она вела себя правильно, то он до сих пор
бы ее любил, и все у них было бы хорошо. Даже сейчас у нее временами
возникало подобное чувство. Вот и сегодня утром, когда Гордон привычно
возложил на нее всю вину, Изабель опять была готова ее признать, только
благодаря Биллу эта готовность теперь несколько ослабла. Она понимала, что
тайно встречаться с ним в Лон
...Закладка в соц.сетях
