Жанр: Любовные романы
Поцелуй
..., а в семь часов встала и приняла ванну. На
вечер она выбрала черное кружевное платье для коктейлей и шелковую шаль,
черные атласные туфли на высоких каблуках, жемчужное ожерелье и серьги с
жемчугами и алмазами, доставшиеся ей от матери. Платье выглядело вполне
респектабельно, но в то же время очень женственно и, с точки зрения Изабель,
даже слишком сексуально. Заколов волосы в пучок и тщательно наложив
косметику, она посмотрела на себя в зеркало и не обнаружила там ничего
примечательного. Позвонив домой и поговорив с сиделкой, Изабель с
облегчением вздохнула — дома все в порядке. Гордон куда-то уехал, Тедди уже
крепко спал, поэтому с ним нельзя было поговорить, но Изабель успокоило то,
что он хорошо провел день. Так что, возможно, сегодня вечером угрызения
совести не потревожат ее.
Реакция Билла оказалась для нее совершенно неожиданной.
— Ого! — воскликнул он, отступив на шаг назад. Шелковая шаль была
небрежно наброшена на плечи, а кружевное платье изящно облегало фигуру.
Изабель выглядела элегантно и в то же время очень соблазнительно. И то, что
она не сознавала собственной красоты, только добавляло ей очарования. —
Вы выглядите просто великолепно! Кто сшил это платье? — с видом знатока
осведомился Билл, и Изабель засмеялась, подозревая, что он блефует.
— Сен-Лоран. Но с каких это пор вас интересует мода? — Раньше они
никогда не касались этой темы, но сейчас, видно, все изменилось. У них была
впереди уйма времени — целых два дня.
— С тех пор, как вы это носите. Сегодняшний костюм был от Шанель, не
так ли? — заявил он, явно гордясь собой, и Изабель снова рассмеялась.
— Да, теперь мне придется тщательно за собой следить, чтобы
соответствовать вашим стандартам.
— Вряд ли вам следует об этом беспокоиться, Изабель, — ласково
заверил он. Направляясь к лифту, они вполголоса продолжали беседу. Изабель
рассказала о том, что говорила с сиделкой, Тедди чувствует себя хорошо.
Когда она сообщала об этом, у нее был счастливый вид. Что ж, до сих пор
судьба им благоприятствовала. Билл стремился максимально насытить эти два
дня впечатлениями. Он хотел, чтобы поездка в Лондон запомнилась им на всю
жизнь — ведь кто знает, когда их пути снова пересекутся. Он боялся даже
думать о том, что подобная возможность может им больше не представиться.
Билл пропустил Изабель вперед, и они вошли в гостиничный бар. Взгляды всех
присутствующих тотчас обратились на них — уж очень хорошо они смотрелись
вместе. Усевшись за угловой столик, Билл заказал себе виски с содовой и
бокал белого вина для Изабель. Как обычно, они едва пригубливали свои
напитки, оживленно беседуя об искусстве, политике, театре, о его летнем доме
в Вермонте и о тех местах, где оба в детстве любили бывать. Она рассказала,
как навещала своих дедушку с бабушкой в Хэмпшире и о тех редких, но
запомнившихся на всю жизнь случаях, когда она встречалась с королевой. Они
слушали друг друга с жадным интересом. И, как обычно, снова обнаружили
поразительное сходство в оценках — в том, что касалось людей, мест, важности
семейных уз. Потом, когда они ехали в лимузине на ужин, именно Изабель
обратила внимание на странную закономерность. Для них обоих семья значила
чрезвычайно много. Отчего же и он, и она избрали своими спутниками столь
бесчувственных людей?
— Когда мы учились в колледже, Синди была гораздо отзывчивее, но потом
стала довольно циничной. Не знаю, может, в этом есть и моя вина, —
задумчиво заметил Билл. — Наверное, мы с ней все-таки очень разные, и,
по-видимому, я много лет не давал ей чего-то для нее необходимого. Вот она и
разозлилась на меня за это или, по крайней мере, во мне разочаровалась. Она
хотела, чтобы я вместе с ней по уши погрузился в светские игры и в
Коннектикуте, и в Нью-Йорке. Ее и раньше не особенно интересовала политика,
а теперь она, вероятно, сыта ею по горло. Так мы и разошлись в разные
стороны. — Но Изабель полагала, что дело не только в этом. Он ведь уже
упоминал, что жена ему изменяет, и даже признался в собственной измене.
Изабель была уверена, что Синтии действительно недостает тепла, и она ищет
его на стороне. И оправдывает себя тем, что таким образом наказывает Билла
за его, по ее мнению, недостатки. Были ли они когда-либо близки, и оказывала
ли жена Биллу какую-нибудь эмоциональную поддержку? По-видимому, ему просто
больно признать, что жена больше его не любит. По правде говоря, Изабель
сомневалась и в том, что Синтия вообще когда-либо его любила. Не желая
бередить рану, Изабель не стала больше ни о чем его расспрашивать.
— По-моему, Гордон по натуре гораздо холоднее Синтии, — подвел
итог Билл, и Изабель не могла с ним не согласиться, хотя по-прежнему во
многом винила себя.
— Мне кажется, я сильно его разочаровала, — тихо сказала
она. — Он, видно, ожидал, что я окажусь гораздо более светской. Я
честно старалась играть свою роль, но я не очень свободно себя чувствую в
обществе. В первые дни замужества я ощущала себя марионеткой, а Гордон вовсю
дергал за веревочки. Он диктовал мне, что говорить, как себя вести, как
думать. А когда Тедди заболел, у меня не стало времени и терпения, чтобы
играть в эту игру. Да и раньше маленькая Софи интересовала меня гораздо
больше, чем вся эта глупая компания, которую он заставлял меня очаровывать.
Мне хватало семьи. Наверное, в этом смысле я его действительно подвела, ведь
у Гордона совсем иные запросы.
Дело не только в этом, — подумал Билл. — Холодность мужа — скорее
всего, просто демонстрация, заставляющая Изабель думать, что отчуждение
возникло между ними именно по ее вине
. Билл подозревал, что на самом деле
оно не имело никакого отношения ни к ней, ни к Тедди, а возникло по каким-то
совсем иным причинам. Но Биллу не хотелось огорчать ее подобными
предположениями, и Изабель с готовностью брала вину на себя. Несмотря на всю
недоброжелательность Гордона, она всегда находила оправдания его словам и
поступкам. Насколько понял Билл, такая душевная щедрость, в случае с
Гордоном совершенно незаслуженная, была вообще для нее характерна.
— Не представляю, как вы можете кого-то разочаровать. Я еще не видел
столь самоотверженных людей, как вы, и уверен, что и для мужа вы сделали все
возможное. А то, что Тедди болен с рождения, отнюдь не ваша вина.
— Гордон считает, что во время беременности я спровоцировала
преждевременные роды. Врач утверждал, что они все равно бы произошли, но
Гордона это не убедило. — Ее слова лишь подтвердили ту гипотезу,
которая родилась у Билла.
После университета он встречался с Гордоном дважды, и банкир произвел на
него неприятное впечатление. Билл находил его чересчур напыщенным и
высокомерным, а тот саркастический тон, который он позволял себе с Изабель,
не мог его не возмутить. Он обращался с ней как с ребенком, публично делал
резкие замечания. Зато Робинсону он изо всех сил старался понравиться. Когда
хотел, Гордон мог быть очаровательным — с теми людьми, которых считал для
себя полезными. А вот порядочность, искренность, доброта Изабель вызывали у
него, казалось, только отвращение. Билл подозревал, что в глубине души
Гордона смущало происхождение Изабель, в особенности ее родственные связи с
королевской семьей. По-видимому, он мстил ей таким образом за то, что
знатностью она его превосходила.
Тем не менее, ради Изабель Билл старался проявлять к Гордону терпимость. В
конце концов, он оставался ее мужем. Она больше не делала вид, будто
счастлива с Гордоном, но вместе с тем и не жаловалась, считая, что такая уж
ей выпала судьба.
Этим вечером у Гарри собралось так много народу, что они с трудом
протиснулись в дверь. У бара толпились женщины в модных вечерних платьях и
мужчины в темных костюмах и белых рубашках с темными галстуками, на фоне
которых черное кружевное платье Изабель выглядело вполне достойно, как и
синий двубортный костюм, купленный Биллом перед самой поездкой.
Столик — в углу, как любил Билл, — был уже заказан, старший официант
немедленно направился к ним и приветствовал Изабель радушной улыбкой. Рядом
с ними сидели довольно известные люди. Здесь были несколько театральных
актрис, знаменитая кинозвезда, две саудовские принцессы, один столик
занимали бизнесмены из Бахрейна, другой — американцы, один из которых сделал
состояние на нефти. Некоторые из знаменитостей подходили, чтобы
поздороваться с Биллом. Изабель он представлял просто как миссис Форрестье,
не объясняя, кто она такая. Во время ужина она заметила одного известного
французского банкира, с которым была знакома, но он не обратил на нее
никакого внимания.
— Интересно, что о нас думают, — с любопытством, но без всякой
тревоги сказала Изабель. При всей необычности ситуации совесть ее была
чиста.
— Наверное, считают вас французской кинозвездой, которая подцепила какого-
то невежественного американца, то есть меня! — засмеялся Билл. Еда была
вкуснейшей, вино — великолепным, но оба оставались совершенно трезвыми и
чувствовали лишь приятную сытость и раскованность.
— Это вряд ли! — развеселилась от такого предположения
Изабель. — На самом деле все тут знают, кто вы, Билл, но никто не имеет
представления о том, кто я.
— Если хотите, могу сделать объявление. Или же можно пройтись от
столика к столику, и я буду вас всем представлять и сообщать, что вы моя
лучшая подруга. — Пока же публика видела перед собой весьма
привлекательную пару, явно наслаждающуюся обществом друг друга. Глядя на
Изабель с Биллом, люди улыбались.
— Посмотрим. А как вы думаете, Синтия расстроилась бы, если бы узнала,
что вы ужинаете с другой женщиной?
— Честно? — спросил он. С ней он всегда был честным. Уже давно
Билл обещал себе, что не станет скрывать от нее правды, какой бы неприятной
та ни была. Насколько он знал, она вела себя с ним точно так же, ценя
искренность их отношений. — По правде говоря, Изабель, думаю, что ей
все равно. Пока моя личная жизнь не станет достоянием сплетников, она,
вероятно, будет считать, что это ее не касается. Иначе я был бы вправе
порасспросить Синтию о ее собственном времяпрепровождении. А ей есть что
скрывать. — Слухи о жене доходили до него уже давно. Сначала он
устраивал ей допросы, а потом решил, что не желает ничего знать.
— Что ж, это печально, — вздохнула Изабель. — По-моему, семья
такой быть не должна.
— Да, не должна. Но увы, действительность не всегда соответствует
эталону. Моя и ваша семейная жизнь — это вовсе не то, о чем мы мечтали. И
все же с таким положением многие — по разным причинам — в конце концов
смиряются.
— Наверное, вы правы, — задумчиво произнесла она. — И вас
такой вариант тоже устраивает? — Выпитое вино придавало ей смелости.
— У меня нет выбора, иначе мне останется только уйти. По разного рода
причинам никто из нас этого не хочет. Синтии в этом случае не удастся
сохранить привычный образ жизни. А мне не нужна шумиха, которая неизбежно
сопутствует разводу. Так оно и получается. Да к тому же девочки расстроятся.
Я не вижу выхода, хотя ничего другого так сильно не желаю. — Но Изабель
не понимала, почему он смирился с ситуацией. В свои пятьдесят два года он
был еще достаточно молод для того, чтобы начать новую жизнь.
Он заслужил
счастье, — думала она, — больше многих других. Он отдавал так
много, а взамен получил так мало
. Впрочем, и Билл был о ней такого же
мнения.
— Пока вы связаны с ней, вы не сможете найти себе другую
женщину, — отпив крошечный глоток
Шато Дикан
, заметила Изабель.
— Вы предлагаете мне развестись? — удивился Билл. До сих пор она
никогда прямо об этом не говорила, так отчего же сказала об этом сейчас?
— Не знаю. Просто иногда мне приходит в голову, что мы портим себе
жизнь. У меня нет выбора из-за Тедди, к тому же в нашей семье никто никогда
не разводился. Ну и, наконец, в моем возрасте уже поздно начинать все
сначала. Но у мужчин дело обстоит иначе. — Ее слова изумили Билла, он
не предполагал, что она когда-либо задумывалась об уходе от Гордона.
— Для мужчины дело обстоит точно так же, — тихо сказал он, —
к тому же я на одиннадцать лет старше вас. Если кому-то и думать о новой
жизни, то это вам, Изабель. Вы с Гордоном уже много лет, по существу, не
женаты. Я считаю, что вы заслужили лучшую участь. — Он впервые был с
ней столь откровенен, но она сама предоставила ему такую возможность.
— Я не могу так поступить, и вы это знаете, — покачала головой
она. — Все наши родственники и знакомые придут в ужас, да и здоровьем
Тедди я рисковать не стану. Он слишком слаб, чтобы пережить столь серьезную
перемену. Кроме того, Гордон этого не потерпит. Он убьет меня, но не даст
уйти. — Развод для нее не выход. Изабель выглядела спокойной, хотя
сегодня вечером она впервые почувствовала себя узником, ненадолго отпущенным
на свободу. Она никогда не позволяла себе думать о том, какая угнетающая
атмосфера царит у нее в доме, как ограничена ее жизнь, но сейчас, сидя с
Биллом в баре
У Гарри
, она ощутила весь ужас своего положения. Но даже
сейчас она пыталась уверить себя, что причиной этому лишь больной ребенок.
Даже сейчас Изабель была не в силах признать, что муж давно оставил ее одну
сражаться с судьбой.
— Никогда не слышал от вас ничего подобного, — взяв ее за руку,
промолвил Билл. Раньше Изабель не сознавалась ни ему, ни себе, насколько она
несчастна, и отказывалась признавать, насколько опасным может быть
Гордон. — Почему вы так решили, Изабель? Он вам угрожал? — Неужели
она уже обсуждала с ним эту тему? Изабель с улыбкой смотрела на Билла, но
глаза ее были полны печали. Надежда на лучшую жизнь оставила ее много лет
назад.
— Вы меня напоили, — пожаловалась она. Изабель уже не чувствовала
себя связанной обетом молчания, который когда-то дала. На другом берегу Ла-
Манша ее лояльность немного ослабла. К тому же Билл ее самый близкий друг.
— Я бы хотел вас напоить, — усмехнулся Билл, глядя, как она
отпивает из своего бокала еще один глоток. — Было бы любопытно
посмотреть, что вы станете делать в пьяном виде. Может, попробуем?
— Вы несносны. Боитесь скандала, а сами подстрекаете меня к
скандальному поведению. Если будете подливать мне шампанское и
Дикан
, то
на обратном пути вам придется меня нести.
— Я переброшу вас через плечо и скажу, что нашел под своим столиком.
Думаю, никто не станет возражать.
— А что вы сделаете потом? — Представив себе эту сцену, Изабель
расхохоталась. Ей было так хорошо и хотелось, чтобы этот вечер длился вечно.
После него у них с Биллом останутся только еще один вечер и два дня. Или два
вечера, если она задержится до пятницы. Но им обоим придется возвращаться к
реальности. Она чувствовала себя словно Золушка на балу, ни в коем случае не
желая, чтобы кучер снова превратился в мышь.
— Ну, если вы станете буянить, то я напою вас кофе и постараюсь
протрезвить настолько, чтобы можно было поехать в
Аннабелз
потанцевать. — Эта мысль только что пришла ему в голову.
— Звучит неплохо! — одобрительно кивнула Изабель. — В
Аннабелз
я не была целую вечность — с тех пор как вышла замуж. Я там
праздновала свое восемнадцатилетие, и еще отец меня туда возил уже после
моей помолвки. Больше я там не была — Гордон терпеть не может танцев.
— Тогда поедем. Сразу же после того, как вы допьете свой бокал. —
Он шутил: Изабель скорее всего сделает от силы еще глоток или два, а бокал
был почти полон. Она выпила бокал вина и еще бокал шампанского, а
Шато
Дикан
только пригубила. Так что если оба и были пьяны, то вовсе не от
алкоголя.
— Но я не могу это допить, — сделав большие глаза, жалобно молвила
Изабель, и Биллу сразу же захотелось ее обнять. Однако он не мог позволить
себе подобную глупость — нельзя было ставить под удар ее репутацию.
— Пока вы не допьете
Шато Дикан
, мы не сможем поехать в
Аннабелз
! — решительно заявил Билл, чрезвычайно порадовав Изабель,
которая и не собиралась никуда ехать. — Ладно, у меня возникла другая
мысль, — провозгласил Билл, когда официант принес целую тарелку конфет
и шоколадок. — Я согласен на замену. Если вы съедите две шоколадки, я
повезу вас танцевать. — Ему этого уже действительно хотелось.
— Вы серьезно? — Посмотрев на него, она положила в рот шоколадный
трюфель. — Одна.
— Осталась еще одна, — констатировал Билл, подавая ей вторую
конфету.
— Это ужасно. Вы хотите не только меня напоить, но и чтобы я
растолстела.
— Это отнимет гораздо больше времени, — с усмешкой заметил, он и
сам съел один из трюфелей. — Значит, решено — мы едем в
Аннабелз
. — Он сделал знак проходившему мимо официанту: мол, пора
подавать счет.
— Вряд ли я смогу сейчас нормально танцевать, а кроме того, вы слишком
для этого заведения молоды, а я слишком стара. Там, как правило, мужчины в
возрасте моего отца танцуют с девочками — ровесницами Софи.
— Думаю, вы подойдете, да и я, к сожалению, тоже. Нужно только
постараться. Я сам не слишком большой любитель танцев, но, мне кажется, это
будет здорово. — Он заявил это с таким счастливым видом, что несколько
человек повернулись в их сторону. Да, они были прекрасной парой.
До
Аннабелз
они добрались всего за несколько минут. Здесь тоже все знали
Билла. Полгода назад он побывал тут с послом, а до этого время от времени
обедал с друзьями, когда приезжал в Лондон. Когда он вел ее к столику,
Изабель улыбалась, внезапно вновь почувствовав себя молодой. Конечно, это
было глупо, но ей льстило, что Билл привез ее сюда.
В
Аннабелз
в тот вечер тоже было много народу, и значительную часть
посетителей действительно составляли пары, о которых говорила
Изабель, — пожилые мужчины с очень молодыми женщинами, но были и
ровесники Билла и Изабель. Когда они устроились за столиком неподалеку от
танцевальной площадки, в его глазах вдруг появилось странное выражение — они
светились необычайной нежностью и теплом. В следующую минуту он, не говоря
ни слова, повел ее танцевать. Играли старую мелодию, которую Изабель очень
любила. Вскоре она с удивлением обнаружила, что Билл — прекрасный танцор.
Сильной рукой он прижимал ее к себе, и Изабель скользила по паркету,
чувствуя себя такой счастливой и безмятежной, какой не была уже многие годы.
Они долго не уходили с танцевальной площадки, а когда вернулись за столик,
показалось, что прошла целая вечность.
Билл сразу же заказал еще шампанского. Изабель сделала маленький глоток, и
тут их глаза встретились. Испугавшись своих чувств, она поспешно отвела
взгляд.
— С вами все в порядке? — заметив ее смущение, забеспокоился он.
Он боялся, что чем-то ее расстроил, но дело обстояло как раз наоборот.
— Все нормально. Просто сегодня такой замечательный вечер, что не
хочется, чтобы он кончался.
— А мы не дадим ему кончиться, — заверил ее Билл, и оба знали,
что, возможно, пройдут годы, прежде чем они смогут все это повторить.
Поездки в Лондон вряд ли войдут у нее в привычку, а если Тедди снова станет
хуже, Изабель вообще не сможет никуда вырваться. А в Париже они не смогут
чувствовать себя так свободно, как здесь. Гордон этого не одобрит, да и как
ему объяснишь? — Давайте не думать о будущем. Лучше будем наслаждаться
настоящим, пока оно есть. — Кивнув, она улыбнулась, но в ее глазах
стояли слезы. Изабель думала о том, что, едва успев сказать
здравствуй
, ей
скоро придется говорить ему
прощай
и потом снова останется только голос в
телефонной трубке. А Билл, в свою очередь, с тоской представлял, как она
вернется к своей одинокой жизни. Она молода и красива, с ней рядом должен
быть тот, кто способен ее оценить. — Может, еще потанцуем? —
предложил он, и она согласно кивнула. На этот раз, когда Билл ее обнял,
Изабель в полной мере ощутила его близость. Закрыв глаза, он молча сжимал ее
в объятиях, и этот миг был, пожалуй, лучшим за весь вечер.
Покидая
Аннабелз
, оба молчали. Тишина нарушилась только тогда, когда
машина проделала уже полпути до отеля.
— Мне сегодня было так хорошо! — тихо прошептала Изабель, думая о
том, какой он красивый и как добр к ней.
— И мне тоже. — Билл обнял ее за плечи. Сейчас она была не просто
счастлива, а испытывала еще и необыкновенное чувство покоя. Когда они
подъехали к гостинице, то еще с минуту не двигаясь сидели в машине, в то
время как водитель вежливо ждал снаружи.
— Ну что, выходим? — с сожалением спросил Билл и нехотя
отодвинулся. Заметив это, водитель немедленно распахнул дверцу.
Через вращающиеся двери они вошли в вестибюль. Было два часа ночи, двое
уборщиков драили мраморные полы. Подойдя к лифту, Изабель сонно зевнула.
— Когда завтра начнем? — осведомился Билл, в глубине души желая
провести ночь с ней. Это совершенно исключено — он никогда не станет
рисковать их дружбой, никогда не сделает того, о чем она потом может
пожалеть.
— В десять, вы согласны? Музеи вряд ли открываются раньше. — Они
уже стояли у ее двери, у Изабель был усталый вид. Вечер во всех отношениях
произвел на нее сильное впечатление.
— Тогда, может, позавтракаем в девять? Я за вами зайду, —
предложил он, придвигаясь к ней вплотную.
— Это было бы прекрасно, — кивнула Изабель. — Мне так хорошо
было сегодня... спасибо вам... — прошептала она, когда он отпер ей
дверь.
— А мне просто ужасно, — улыбнулся он, глядя, как она входит в
свой номер.
— Ну вот и славно, — повернувшись, усмехнулась она в ответ.
Помахав ей, Билл направился к своему номеру. Закрывая дверь, Изабель думала
только о том, как ей повезло, что у нее есть такой замечательный друг.
Глава 3
Когда на следующее утро Билл зашел за Изабель, она уже ждала его, одетая на
сей раз в темно-синий льняной костюм. Его дополняли темно-синяя сумочка и
такого же цвета туфли из крокодиловой кожи. На шею Изабель повязала ярко-
зеленый шарф, довершали ансамбль серьги, в которых соседствовали оба цвета —
сапфиры и изумруды. Билл счел ее как никогда молодой и красивой и, как
всегда, очень элегантной.
— Вы сегодня замечательно выглядите, — заметил он, когда они
начали спускаться по лестнице. — Как спалось?
— Спала как убитая, — улыбнулась она. — А вы?
— Я, пожалуй, чересчур много выпил. Даже не знаю, как назвать — заснул
я или отключился, но все равно сегодня чувствую себя прекрасно. — Вчера
ночью он вовсе не казался ей пьяным. Очевидно, это просто шутка, тем более
что сейчас он, кажется, в хорошем расположении духа. Когда они вошли в
столовую, оказалось, что Билл предварительно заказал не только столик, но и
очень плотный завтрак.
— Я не смогу все это съесть, — пожаловалась Изабель. — Яйца,
сосиски, бекон, вафли, овсянка и фрукты, апельсиновый сок и кофе — да этого
хватит на целую армию!
— Я не знал, что вы обычно едите на завтрак, — смущенно усмехнулся
Билл, — и заказал сразу все, что было. А что следовало заказать? —
с любопытством осведомился он, желая узнать ее жизнь до мельчайших
подробностей.
— Обычно я завтракаю кофе с тостами, но так даже интереснее, —
ответила она, кладя на свою тарелку вафли, яйца и бекон и добавляя еще
немного клубники.
К своему удивлению, Изабель съела большую часть того, что заказал Билл, а он
прикончил большую часть оставшегося. Уходили они
...Закладка в соц.сетях
