Жанр: Любовные романы
Колесо судьбы
...идел, что глаза ее чуть не
вылезли из орбит. Она пожирала его глазами. — Что? Вы с ума сошли! Я
не... О господи! Буду там через час.
Тана положила трубку и не отрывала от Джека взгляда, пока он, нахмурившись,
ставил на стол чашку.
— Что-то случилось? — Если она обещала быть там через час, значит,
не могло ничего произойти у нее дома.
Это, должно быть, на работе... и это не из-за него. — Что случилось,
Тэн?
А она продолжала таращиться на него:
— Я не знаю... Мне надо поговорить с Фраем.
— Окружным прокурором?
— Нет. Боже! Черт побери, с кем же еще, как ты думаешь?
— Да из-за чего ты так взвинтилась?
Он все еще ничего не понимал. Но и она тоже. Она проделала фантастическую
работу. Это было просто немыслимо. Она работала там многие годы... Слезы
стояли у нее в глазах, когда она, глядя на Джека, встала из-за стола, разлив
чай на свои бумаги и даже не заметив этого.
— Он сказал, я уволена, — Тана зарыдала, упав на стул, и теперь
уже он в недоумении таращился на нее.
— Но этого не может быть, Тэн!
— Я именно это и сказала... Окружная прокуратура — вся моя жизнь...
Самое печальное было то, что это правда, и оба это знали.
Глава 17
Через час Тана, приняв душ и одевшись, уже ехала на своей машине в город;
лицо напряжено, взгляд мрачный и непреклонный. Очевидно, что дело срочное.
Казалось, у нее кто-то умер. Джек вызвался поехать с ней, но она знала, что
у него с лихвой хватает своих проблем на этот день: Гарри последнее время не
бывал в конторе, так что все лежало на нем.
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отвез тебя, Тэн? Мне вовсе не
нужно, чтобы ты попала в аварию.
Она вяло поцеловала его и отрицательно покачала головой. Это было так
странно. Они прожили вместе так долго, но были друг другу больше друзьями,
чем кем-то еще. Он был тем человеком, с кем она могла беседовать по ночам,
делиться с ним своими проблемами, говорить о своих уголовных делах,
разрабатывая свою стратегию их ведения. Он все понимал в ее жизни, ее
мечтания, чаяния, согласен был разделить ее жизнь и, казалось, относительно
мало требовал от нее.
Гарри заявил, что это противоестественно, и, несомненно, их жизнь резко
отличалась от образа жизни Гарри и Аверил. Но сейчас она чувствовала
искреннее беспокойство Джека за нее, когда тронулась с места, а Джек смотрел
ей вслед. Он никак не мог понять, что же произошло, да и сама она тоже.
Оцепеневшая, Тана вошла в офис спустя полчаса и, не постучавшись, прошла в
кабинет окружного прокурора. Больше она не могла сдерживать слезы, и они
струились по ее лицу. Она в упор посмотрела на шефа.
— Что, черт возьми, я натворила, чтобы заслужить такое? — Тана
выглядела ошеломленной, и он внезапно пожалел о своем решении. Он просто
думал, что будет забавно преподнести ей новость окольным путем, но никак не
мог предположить, что она будет выглядеть такой уничтоженной. Тем горестнее
было ему потерять ее теперь. Впрочем, он и так очень сожалел о ее уходе.
— Ты слишком хороша для этой работы, Тэн. Перестань реветь и
садись, — он улыбнулся ей, а она почувствовала себя еще более
озадаченной.
— Итак, вы меня увольняете? — Она все еще стояла, уставясь на
него.
— Я этого не говорил. Я сказал, что ты больше не работаешь у меня.
Она плюхнулась на стул.
— Ну, так что же это значит, черт побери? — Она порылась в
сумочке, вытащила платок, высморкалась. Стыда за проявление своих чувств
Тана не испытывала. Она любила свою работу с самого первого дня! И провела в
окружной прокуратуре двенадцать лет. Коту под хвост целая жизнь, и она
предпочла бы отказаться от чего угодно, только не от этой работы. От чего
угодно. Окружному прокурору было очень ее жаль; он обошел стол и слегка
обнял ее за плечи.
— Успокойся, Тэн, не принимай это так близко к сердцу. Ты же знаешь,
как нам будет не хватать тебя. — Новый поток слез хлынул из ее глаз, а
он улыбался. Но у него на глазах тоже выступили слезы. Скоро она уйдет, если
примет предложение. Достаточно долго она страдала. Он заставил ее сесть,
посмотрев ей прямо в глаза. — Тебе предложили место судьи. Судья
Робертc в муниципальном суде. Ну, как ты на это смотришь?
— Я? — Она уставилась на него, не в силах переварить
услышанное. — Я? Меня не увольняют? — Она разрыдалась с новой
силой, снова сморкалась, в то же время судорожно смеясь. — Меня не...
да вы меня дурачите...
— Хотелось бы, — но он был очень рад за нее, а она вдруг тоненько
вскрикнула, осознав, что он для нее сделал.
— Ах ты, сукин сын!.. Я подумала, что вы уволили меня!
Он засмеялся.
— Приношу извинения. Я просто хотел внести некоторое оживление в твою
жизнь.
— Дерьмо! — Она озадаченно посмотрела на него, опять высморкалась;
Тана была так потрясена услышанным, что даже не могла рассердиться на
него. — Боже мой! Как же это случилось?
— Я знал давно, что все к этому идет, Тэн. Я знал, что это вот-вот
произойдет. Только не знал, когда точно. Держу пари, к этому времени на
следующий год ты уже будешь в Верховном суде. Ты идеально подходишь для этой
должности, принимая во внимание твой здешний послужной список.
— О, Ларри... Боже мой!.. Место судьи... — Эти слова были где-то за
пределами ее сознания. — Я просто не могу в это поверить. Мне тридцать
семь лет, и я никогда даже не мечтала...
— Ну, слава богу, кое-кто позаботился об этом. — Он протянул руку
для поздравления. Тана просто излучала сияние. — Поздравляю, Тэн. Ты
больше чем заслужила это. Они собираются официально ввести тебя в должность
через три недели.
— Так быстро? А моя работа?.. Боже, у меня дело должно быть
представлено в суде двадцать третьего...
Она нахмурила брови, а он засмеялся и великодушно махнул рукой:
— Забудь об этом, Тэн. Почему бы тебе не взять отпуск и не
подготовиться к новой работе? Просто подсунь дело кому-нибудь на стол для
разнообразия. Воспользуйся неделей, чтобы подчистить все хвосты здесь, а
потом займись домашними делами.
— И чем же мне, по-твоему, заняться? — Она все еще была
обескуражена, а он улыбался. — Ходить по магазинам в поисках мантии?
— Нет, — смеялся он. — Но, думаю, тебе стоит заняться
поисками жилья. Ты все еще живешь в Марине? — Он знал, что она уже пару
лет живет вместе с каким-то мужчиной, но не знал, сохранила ли она квартиру
в городе. Она кивнула утвердительно. — Тебе необходимо жилье в городе,
Тэн.
— С чего бы это?
— Это непременное условие для всех судей в Сан-Франциско. Ты можешь
сохранить и другое жилье, но главная твоя резиденция должна быть здесь.
— И что, мне обязательно нужно соблюдать это условие? — Она была
огорчена.
— Да, обязательно. Даю тебе неделю.
— Господи... — Она целую минуту сидела, уставившись в никуда, думая о
Джеке. Враз вся ее жизнь поставлена с ног на голову. — Мне нужно что-то
придумать на этот счет.
— В течение нескольких дней у тебя будет масса неотложных дел, но
прежде всего ты должна ответить на предложение, — он придал голосу
официальность. — Тана Робертc, принимаете ли вы должность судьи,
предложенную вам в муниципальном суде города и округа Сан-Франциско?
Она с благоговейным трепетом смотрела на него:
— Принимаю.
Он встал и улыбнулся ей, довольный, что судьба так благосклонна к ней, и
вполне заслуженно.
— Удачи, Тэн. Мы будем скучать по тебе.
Слезы снова брызнули из глаз. Она все еще была в шоке, когда вернулась в
свой кабинет и села. Ее ждали тысячи дел. Освободить ящики стола,
просмотреть папки с бумагами, вкратце ввести кого-нибудь в курс ее дел,
позвонить Гарри, сказать Джеку... Джек!.. Она тут же взглянула на часы и
схватила трубку телефона. Секретарь сказал, что у него переговоры, но Тана
все равно попросила соединить ее с Джеком.
— Привет, детка, ты в порядке?
— Да, — в телефонной трубке ее дыхание было прерывистым. Она не
знала, с чего начать. — Ты ни за что не поверишь, что произошло, Джек!
— Я терялся в догадках, что же, черт возьми, случилось такое, что они
позвонили тебе домой. И что же это, Тэн?
Она набрала воздуха:
— Просто мне предложили должность судьи. На другом конце провода
повисло молчание.
— В твоем возрасте?
— Правда же, невероятно? — Она вся сияла. — Понимаешь,
невозможно поверить... Я никогда не думала...
— Я так счастлив за тебя, Тэн, — его голос звучал тихо, он был
доволен.
Но вдруг Тана вспомнила, что сказал окружной прокурор: ей нужно найти жилье
в городе, но по телефону она не хотела об этом говорить.
— Спасибо, любимый. Я все еще в шоке. А Гарри там нет случайно?
— Нет и сегодня не будет.
— Последнее время его часто не бывает, правда? Что происходит?
— Думаю, он в Тахо с Эйв и детьми. У него долгий-предолгий уик-энд. Можешь позвонить ему туда.
— Подожду, пока вернется. Хочу видеть выражение его лица. — Но уж
чье выражение лица она не хотела видеть, так это Джека, когда она скажет
ему, что должна покинуть Марину.
— Я как раз думал об этом после твоего звонка. — Джек выглядел
опечаленным, услышав эту новость ночью. Он был явно расстроен, так же, как и
она сама; но в то же время Тана была радостно возбуждена. Даже позвонила
матери. Джин была ошарашена.
Моя дочь? Судья?
Она дрожала от волнения,
радуясь за Тану. Может быть, в конце концов, все к лучшему. Она однажды
встречалась с Джеком и нашла его очень милым. Джин надеялась, что со
временем они поженятся, пусть даже Тана и стара заводить детей. Но на посту
судьи... это, возможно, не так уж и важно. Даже Артур пришел в неописуемое
волнение. Джин рассказывала ему об этом несколько раз.
Тана испытующе смотрела на Джека.
— Что ты скажешь, если мы на неделе будем жить в городе?
— Восторга не вызывает, — он был честен с ней. — Здесь нам
чертовски удобно!
— Я думала, что поищу что-нибудь небольшое, чтобы нам не слишком
заботиться об этом. Квартиру, коттедж, может быть, даже студию... — Она
пыталась притворяться, будто ничего не изменится, но Джек покачал головой.
— Да мы с ума сойдем после жизни здесь, имея столько места!
Два года они жили по-королевски. Огромная хозяйская спальня, по кабинету у
каждого, общая комната, столовая, гостевая комната для Барб. И потрясающий
вид на залив. После этого студия покажется тюремной камерой.
— Ну что ж. Мне надо что-то предпринять, Джек, а у меня только три
недели. — Она смотрела на него с легким недовольством, он ничем не
хотел ей помочь. Ей хотелось бы знать, не раздражает ли его это ее новое
назначение. Было бы естественно, если бы и впрямь это его задело, по крайней
мере сначала. Но в следующие недели у нее почти не было времени подумать обо
всем этом. Она рассортировала все свои дела, освободила ящики стола и бегала
в поисках подходящего жилья, пока в середине недели ей не позвонила агент по
недвижимости. У нее нашлось
нечто особенное
для Таны в Пасифик-Хейтс.
— Это не совсем то, что вы хотели, но стоит взглянуть.
А когда Тана взглянула, это превзошло все ее ожидания. Кукольный домик, при
виде которого у нее перехватило дыхание: крошечное пряничное сокровище
бежевого цвета со светло-коричневыми и кремовыми пятнами. Он был безупречен:
с мозаичным полом, мраморными каминами почти во всех комнатах, огромными
шкафами, идеальным освещением, двойными французскими дверьми и с видом на
залив. Тана никогда бы специально не искала ничего подобного, но сейчас,
увидев все это великолепие, не могла устоять.
— Сколько стоит аренда? — Она знала, что цена будет устрашающей.
Домик выглядел как картинка из журнала.
— Он не сдается, — улыбнулась агент, — а продается, — и
назвала цену, которая удивила Тану своей умеренностью.
Дом был, конечно, недешев, но покупка его не отняла бы одним ударом всех ее
сбережений. К тому же за эту цену дом был хорошим вложением капитала. С
какой стороны ни взглянуть, Тана не могла противостоять желанию купить его,
тем более что он идеально отвечал ее запросам. Большая спальня на втором
этаже, туалетная комната с зеркальными стенами, крошечный кабинет с
кирпичным камином, а внизу большая прелестная гостиная и маленькая кухня,
выходящая в патио, осеняемое деревьями. Она поставила свою жизнь на карту,
подписав документы о приобретении дома, внесла залог и объявилась в конторе
Джека, нервничая от того, что натворила. Она была уверена, что не ошиблась,
но все же... Это был такой взрослый, независимый поступок, единоличное
решение... И она даже не посоветовалась с Джеком.
— Великий боже, кто-то умер? — Он вошел в приемную, увидел ее
опрокинутое лицо. Она нервно засмеялась. — Так-то лучше, —
поцеловал он ее в шею. — Репетируешь роль судьи? Ты же перепугаешь
людей до смерти, бегая повсюду с таким лицом.
— Я только что совершила сумасшедший поступок, — слова сами собой
выскочили из ее рта, а он засмеялся. У него был трудный день, а ведь всего
только два часа.
— Что же теперь? Ну-ка, входи и рассказывай. — Тана увидела, что
дверь в кабинет Гарри закрыта, и не постучалась, а сразу прошла в большую,
уютную комнату Джека в викторианском особняке, который они с Гарри купили
пять лет назад. Для них это было хорошим вложением капитала, поэтому он
должен был лучше понять и то, что она сделала. Джек улыбнулся ей из-за
стола:
— Ну, так что же ты выкинула на этот раз?
— Кажется, я только что купила дом. — Она была похожа на
перепуганного ребенка.
Он засмеялся:
— Тебе кажется? Понятно. Ну, и что же заставляет тебя так думать?
Он выглядел как обычно, но в глазах было нечто непонятное, ей хотелось бы
знать, что же это.
— Ну, фактически я подписала бумаги... О, Джек, надеюсь, я поступила
правильно.
— Он тебе нравится?
— Да я влюбилась в него! — Он был удивлен: дом они покупать не
собирались, много раз об этом говорили. Они не стремились к постоянству, и
он-то не изменил своего мнения. Она же, очевидно, передумала, непонятно
почему. Так много изменилось за последние десять дней, главным образом для
нее. У него все было по-прежнему.
— Это доставит тебе много хлопот, Тэн. Следить за домом, тревожиться,
не потечет ли крыша и все такое, о чем мы не раз говорили раньше и не хотели
этой головной боли.
— Не знаю... Я полагаю... — Она тревожно смотрела на него. Пора было
уже спросить:
А ты будешь со мной там жить, а?
Голос ее звучал мягко и
испуганно. Он улыбнулся в ответ. Она вдруг показалась такой нежной и
уязвимой и все же невероятно сильной. Он любил в ней это и знал, что всегда
будет любить. Именно это любил в ней и Гарри, и ее преданность, ее мятущееся
сердце, блестящий ум. Судья или не судья — она была такой очаровательной
девочкой. Сидя здесь и напряженно глядя на него, она казалась подростком.
— А для меня в том доме найдется местечко? — Его голос звучал
испытующе, и она с жаром закивала головой, так что волосы веером разлетелись
в стороны. Она подстригла их до плеч за неделю до этих ошеломляющих
новостей, стрижка выглядела элегантно, волосы блестели, свисая легким
светлым покрывалом с темени на изящный затылок и стройную шею.
— Ну конечно же, найдется!
Но, увидев дом тем же вечером, Джек вовсе не остался уверен, что одобряет
эту покупку. Он признал, что место замечательное, но, на его взгляд, слишком
уж женственное.
— И как ты можешь говорить такое? Здесь же нет ничего, кроме стен и
пола.
— Не знаю. Я просто так чувствую, может быть, потому, что знаю, что это
твой дом. — Он обернулся к ней, сразу погрустнев. — Прости, Тэн,
он прекрасен. Я совсем не хочу омрачать твою радость.
— Все в порядке. Я сделаю его удобным и уютным для нас обоих.
В тот же вечер он пригласил ее на ужин, и они проговорили несколько часов: о
ее новой должности, о
судейских курсах
в Окленде, которые она должна будет
посещать в течение трех недель, живя в гостинице вместе с другими только что
назначенными кандидатами. Все вдруг оказалось таким новым и волнующим, она
уже много лет не испытывала такого подъема.
— Похоже, что жизнь начинается заново, не так ли? — Глаза ее
сияли, когда она смотрела на него, а он улыбался в ответ.
— Догадываюсь.
Потом они поехали домой и занимались любовью, и, казалось, ничего
существенно не изменилось. Следующую неделю Тана потратила на приобретение
мебели для нового дома, завершение сделки и покупку нового платья специально
к церемонии введения в должность. Она даже пригласила мать, но Артур себя
плохо чувствовал, и Джин не захотела оставлять его одного. Но Гарри будет, и
Аверил, и Джек, и все ее друзья и знакомые, которых она приобрела за долгие
годы. В конце концов набралось около двухсот человек, все они были на
церемонии, а потом Гарри устроил для нее прием в
Трейдер Вике
. Это было
самое грандиозное празднество в ее жизни. Тана смеялась и целовала Джека
добрую половину вечера.
— Похоже на свадебный пир, правда? — Он рассмеялся в ответ, и они
обменялись понимающими взглядами.
— Слава богу, даже лучше! — Они снова засмеялись, он танцевал с
ней. Оба были слегка пьяны, когда вернулись домой той ночью, а на следующее
утро она начала заниматься на курсах судей.
Тана жила в гостинице, в предоставленной ей комнате, и планировала проводить
выходные в Тибуроне с Джеком, но всегда находились дела в новом доме: надо
было наблюдать за покраской, установкой осветительных приборов, поставить
только что привезенную кушетку, поговорить с садовником, и первые две недели
она ночевала в городе, когда не была занята на курсах.
— Почему ты не приедешь ночевать ко мне? — в ее голосе звучали
жалобные нотки. Она казалась раздраженной. Джек не виделся с ней много дней,
но это было нормально для тех событий. У нее была еще уйма дел.
— У меня тоже очень много работы, — его ответ прозвучал резко.
— Но ты можешь взять дела с собой, милый. Я приготовлю суп и салат, а
ты можешь воспользоваться моим кабинетом.
Он обратил внимание на местоимение
мой
, и это ревниво задело его, как все
задевало в эти дни, но у него и правда было очень много работы.
— Ты понимаешь, как это хлопотно — таскать с собой работу в чей-то дом?
— Я для тебя не
кто-то
. Я — это я. И ты тоже живешь здесь.
— И с какого же времени?
Его тон причинил ей боль, и она отступила. Даже День Благодарения прошел
напряженно. Этот день Тана и Джек провели с Гарри, Аверил и детьми.
— Как твой новый дом, Тэн? — Гарри был счастлив от всех перемен в
ее жизни, но она заметила его усталый и изможденный вид. Аверил тоже
казалась какой-то неестественной. Это был тяжелый для всех день, и даже дети
хныкали больше обычного, а крестник Таны и Джека почти весь день плакал. Она
облегченно вздохнула, когда наконец они поехали в город, а Джек, сидя в
машине, замкнулся в молчании.
— Ты рада, что у тебя нет детей? — с этими словами он обернулся к
ней, а она улыбнулась.
— В такие дни, как сегодня, — да. Но когда все они одеты и так
милы или крепко спят, а ты видишь, как Гарри смотрит на Эйв...
Иногда кажется, что было бы здорово иметь все это... — Тана вздохнула и
посмотрела на него. — Впрочем, я думаю, что не смогла бы вынести этого.
— Прелестно бы ты выглядела на судейской скамье с выводком
детишек, — саркастически заявил он, а она рассмеялась.
Последнее время Джек был с ней резок. Она заметила, что он ведет машину в
город, а не в Тибурон, и удивленно на него посмотрела.
— Мы что, едем не домой, любимый?
— Конечно... Я думал, ты хочешь в свой дом...
— Мне все равно... Я... — Она набрала побольше воздуха: это надо было
сказать немедленно. — Ты в бешенстве из-за того, что я купила дом, да?
Он пожал плечами и продолжал вести машину, не отрывая глаз от дороги.
— Полагаю, что ты должна была сделать что-то в этом роде. Я просто не
подозревал, что ты совершишь именно это.
— Да что я такого натворила? Купила маленький домик, потому что мне
необходимо жилье в городе, — только и всего!
— Просто я не думал, что ты хочешь владеть чем-то, Тэн.
— Какая разница — принадлежит это мне или я просто арендую? Это хорошее
вложение капитала. Разве мы не обсуждали что-то в этом роде?
— Да. И решили не делать этого. Почему ты хочешь привязать себя к чему-
то постоянному? — Мысли об этом все время роились в его голове. Он был
так счастлив, когда они снимали дом в Тибуроне. — Раньше ты никогда так
не думала.
— Иногда все меняется. Это как раз имело смысл на настоящий момент, и я
сразу влюбилась в этот домик.
— Да я знаю, знаю! Может быть, именно это и беспокоит меня больше
всего. Он настолько
твой
, что не
наш
.
— Ты предпочел бы купить что-нибудь совместно? — Но она слишком
хорошо его знала и не удивилась, когда он отрицательно покачал головой:
— Это осложнило бы и твою, и мою жизнь. Ты знаешь это.
— Но не может же все всегда быть просто. И как бы там ни было, я думаю,
что все идет чертовски хорошо. Мы самые не обремененные привязанностями люди
на свете.
Они сознательно так поступали. Ничто не было незыблемым, высеченным из
скалы. Все связи могли быть порваны за несколько часов. Или так им казалось.
По крайней мере, они постоянно говорили об этом в течение двух лет.
Тана продолжала:
— Черт побери, я привыкла иметь квартиру в городе. Подумаешь, великое
дело! — Но дело было не в доме, а в ее новой должности, как она стала
подозревать несколько недель назад. Его беспокоила шумиха вокруг нее,
пресса... Он мирился с этим, пока она была только помощником прокурора, и
вдруг... судья!.. Ваша честь!.. Судья Робертc. Она замечала выражение его
лица каждый раз, когда кто-нибудь так обращался к ней. — Знаешь, Джек,
это и впрямь несправедливо по отношению ко мне — все так воспринимать. Я
ничего не могу поделать. Случилось нечто удивительное, и нам надо научиться
жить с этим. Такое могло случиться и с тобой. Ботинок мог оказаться и на
другой ноге, ты же понимаешь!
— Думаю, что я отнесся бы к этому иначе.
— Как? — его слова мгновенно ранили ее.
— Практически, — он укоризненно посмотрел на нее, подспудный гнев
наконец выразился в словах, как симфония с хоралом, и это принесло
облегчение, — думаю, я отверг бы предложение. Это дьявольская
напыщенность.
— Напыщенность? Ты говоришь просто чудовищные вещи. Значит, ты считаешь
меня напыщенной оттого, что я приняла предложенную мне должность?
— Зависит от того, как ты воспринимаешь это, — загадочно ответил
он.
— Ну?
Остановившись на светофоре, он взглянул на нее и отвел глаза:
— Послушай, не обращай внимания... Мне просто не нравятся перемены,
которые это внесло в нашу жизнь. Мне не нравится, что ты живешь в городе,
мне не нравится твой проклятый дом, мне все это не нравится.
— И за это ты наказываешь меня, да? Господи, я прилагаю все усилия,
чтобы как можно тактичнее выйти из положения. Дай мне шанс. Дай же мне все
взвесить и осмыслить. Ты же знаешь, что для меня это тоже огромные перемены
в жизни.
— Посмотреть на тебя, так ты совсем этого не осознаешь. Ты выглядишь
невероятно счастливой.
— Ну да, я счастлива, — Тана была искренней. — Это
удивительно и интересно, и это льстит мне, я получаю удовольствие от своей
карьеры. Это меня возбуждает, но и пугает своей новизной, и я не совсем
хорошо понимаю, как быть со всем этим, и не хочу, чтобы это причиняло тебе
боль...
— Это неважно...
—
...Закладка в соц.сетях
