Жанр: Любовные романы
Жить дальше
..., — уговаривала она
ее. — Наоборот, сейчас все утряслось.
У Алисон положение стабилизировалось, появилась надежда. Я вполне справлюсь
сама.
— И тем не менее все может измениться в мгновение ока. Алексис хотела
поговорить с тобой. Дэвид дал ей телефон одного знаменитого специалиста по
пластической хирургии. — Это, возможно, и пригодится, но не сейчас.
Алисон должна выжить, а потом предстоит долгий путь возвращения, и кто
знает, что их ждет на этом пути?! Однако на уме у ее сестры была только
внешность племянницы, и она хотела немедленно взяться за дело.
— Я все-таки считаю, что вам не нужно беспокоиться, — говорила
Пейдж, безуспешно стараясь сохранить хладнокровие: только ее мамочки, не
говоря уж об ее сестрице Алексис, сейчас не хватало здесь!
— И не спорь со мной, — твердо возразила мать, — мы приедем в
воскресенье.
— Мама... это ни к чему... у меня просто нет времени возиться с тобой и
с Алексис. Я должна все свободное время проводить с Алли, и, кроме того,
Энди тоже получил травму. — Она готова была на все, чтобы только
убедить мать остаться в Нью-Йорке.
— Что?! — наконец-то ее мать, кажется, услышала ее. — Что ты
сказала, Пейдж?
— Ничего серьезного, он только сломал руку. Но я вынуждена заниматься
только ими.
— Теперь-то я поняла, что мы должны приехать, дорогая. Мы же любим тебя
и хотим помочь. И не спорь со мной, пожалуйста!
Пейдж вздохнула — ну что еще она могла им сказать?
— И все-таки подумайте еще раз, стоит ли вам приезжать.
— Не будем это обсуждать; Мы приедем в воскресенье в два часа дня.
Алексис сообщит Брэду все остальное по факсу. Пока. — И прежде чем
Пейдж успела вымолвить хоть слово, мать повесила трубку. Пейдж в отчаянии
посмотрела на Тригви.
— Ну что же тут делать? — простонала она.
— Ваша мать собирается приехать с востока. Какие проблемы?
— Проблемы? Не то слово! Я почти неделю удерживала ее дома, но теперь
приезжает не только она, но и моя сестра.
— Которую вы ненавидите? — Тригви попытался угадать сразу все
семейные отношения Пейдж.
— Которая ненавидит меня... но главные силы она тратит на обожание себя
самой. Она — законченная эгоистка. У нее никогда не было детей, ее муж —
пластический хирург. В свои сорок два она дважды переделывала глаза, трижды
— нос, у нее новые груди, полная подтяжка лица и удалены все жировые
отложения. Она — это просто совершенство... ногти, лицо, волосы, одежда,
тело. Она занимается собой круглые сутки. Она никогда ни за кем в жизни не
ухаживала, как и моя матушка. Так что сценарий тут такой — это мне придется
заботиться о них, когда они заявятся сюда, уверять их, что с Алисой ничего
не случилось, а если случилось, то это все несерьезно и никак не повредит им
и не затронет их.
— Не очень-то приятная перспектива — судя по вашему описанию, от них не
дождешься помощи, — сказал он, целуя кончик ее носа. Забавно она
описала своих родственников. Его родители тоже предлагали ему прилететь в
любое время, но он настоял на том, чтобы они оставались в Норвегии. Но по
выражению лица Пейдж он понял, что дело серьезное — она в самом деле была в
отчаянии от перспективы приезда матери и сестры.
— И что вы собираетесь делать? — спросил он, притягивая ее к себе.
— Устроить пожар в комнате для гостей.
Они снова начали целоваться, и все мысли о матери и сестре выветрились из ее головы в одну секунду.
— У меня есть более интересное предложение, — глухо сказал он,
целуя ее в шею. Она вся замерла от наслаждения. Как это могло случиться?
Всего за десять дней она потеряла одного мужчину, единственного, кого
любила, и вот она в объятиях другого, того, кто был так добр к ней, кто
нуждался в ней не меньше, чем она в нем... Это было полное безумие...
— Нет, еще нет, — прошептала она, и он улыбнулся, целуя ее.
— Я знаю, глупышка... я не настолько наивен. У нас впереди масса
времени. Нам незачем так спешить... У нас впереди много времени.
— Почему же нет? — поддразнила она, прикидываясь оскорбленной. Но
выражение его лица было совершенно серьезным — он и в самом деле думал то,
что говорил.
— Потому что, Пейдж, если вы придете ко мне, вы будете нужны мне
надолго. Я не хочу терять вас. — Он снова поцеловал ее.
Прошло много времени, прежде чем они смогли оторваться друг от друга. Она
благоразумно сказала, что ему лучше уйти, пока не проснулся Энди и не
обнаружил их целующимися в ее спальне.
Он пообещал ей заглянуть чуть позже и проверить, как они справляются вдвоем.
Может быть, он приедет вместе с Бьорном. Кроме того, он собирался заглянуть
к Алисой — Пейдж не хотела сегодня расставаться с Энди, и он обещал
проконтролировать все и даже, может быть, приготовить для них ужин.
— Что-нибудь еще? — крикнул он из машины, когда она провожала его,
стоя в дверях дома.
— Да! — откликнулась она.
— Что же? — Он притормозил машину.
— Пристрелить мою мамочку!
Он рассмеялся, как мальчишка, и нажал на газ.
Глава 11
Брэд был очень расстроен, когда узнал о травме Энди.
Было ясно, что он винил во всем Пейдж, хотя вслух этого и не говорил.
— С ним точно все в порядке? Это ведь правая рука, так?
— Да. Неприятный перелом, но врачи говорят, что все обойдется. Просто
ему придется быть осторожнее с правым плечом. Возможно, он должен будет до
будущего года забыть о бейсболе.
— Черт, — выругался Брэд. Его голос звучал столь же взволнованно,
как в тот раз, когда он узнал об Алисой.
Однако их реакции перестали быть адекватными — слишком много страха и
несчастья обрушилось на них. Она прекрасно понимала, почему он прореагировал
так, узнав об Энди.
— Мне очень жаль, Брэд.
— Да... — протянул он рассеянно и вдруг подумал:
Слава богу, что я был
в Чикаго
. — А как Алли?
— В том же состоянии. Я не видела ее с прошлого утра, пробыла весь день
дома с Энди. — Она не сказала ему, что Тригви и Бьорн привезли им ужин,
и, как ни странно, об этом промолчал и Энди. Причем она его не
предупреждала, она не стала бы так унижаться — похоже, он сам почувствовал,
что у родителей и без того полно своих проблем.
Пейдж и Тригви старательно следили за своими словами во время этого визита,
боясь выдать себя любой мелочью, однако между ними установились уже иные,
более теплые отношения — сегодняшнее утро все изменило, и было невозможно
делать вид, что ничего не случилось.
Пока мальчики играли в комнате Энди с собакой, взрослые сидели и
разговаривали в гостиной. Бьорну понравилась коллекция бейсбольных открыток
Энди и коллекция камней, что он собрал прошлым летом. Бьорн хотел еще
поиграть в карты, но Энди слишком устал.
И мать, и сын огорчились, когда гости стали прощаться. Пейдж положила Энди
спать на свою кровать, и он не обмочил постель, как это часто случалось с
ним после того несчастного случая с Алисой. Теперь он стал гораздо спокойнее
и благодаря обезболивающему мирно проспал до утра. А Пейдж обняла его и
гладила по голове, размышляя о нем... о Брэде... и о Тригви. Что же делать?
Ее очень влекло к Тригви, но Брэд вот уже шестнадцать лет был ее мужем. Она
так и не могла привыкнуть к мысли, что теряет его — уже потеряла, она знала
это. И все-таки... она никогда ему не изменяла, поэтому, что бы ни
случилось, как бы ей ни нравился Тригви, она решила не делать глупостей, о
которых потом пришлось бы жалеть.
Когда в среду вечером домой приехал Брэд, он был холоден и неприступен и вел
себя так, словно они с Пейдж были чужие люди. В четверг Брэд не ночевал дома
и даже не позвонил, а когда заглянул ненадолго в пятницу вечером, то вообще
едва разговаривал сквозь зубы. Делать вид, что они близкие люди, было уже
невозможно.
Влияние Стефани ощущалось во всем — другие галстуки, другие костюмы, другая
прическа. И все равно она не собиралась сводить счеты при помощи Тригви —
сначала нужно полностью прояснить отношения с Брэдом, а тот упорно
отказывался говорить на эту тему. Единственное, о чем он мог говорить с
ней, — это о своем отношении к грядущему приезду тещи.
— Как ты могла позволить ей приехать? Да еще с твоей сестрой! Ты что,
уже наняла постоянного парикмахера, чтобы он жил у нас в доме, или будешь
звонить в экстренную службу?
— Что делать, Брэд. Я сама не рада их приезду. — Они обсуждали эту
проблему в пятницу вечером, пока он не уехал ужинать — как он сказал, с
клиентами. — Но что я могла им сказать? Алисон в критическом положении,
и они имеют право навестить ее. — Это звучало разумно, но она отлично
понимала, что ее родственники — не столь уж разумные люди. Брэд их терпеть
не мог, и они его тоже, хотя ее мать и делала вид, что обожает его. Он
слишком многое знал об их прошлом, и мать всегда обвиняла Пейдж в излишней
откровенности. — Я все сделала, чтобы отговорить их, но не получилось,
они сказали, что все равно прилетят.
— Просто скажи им, что они не смогут жить у нас. — По выражению
его лица она понимала, что он непреклонен в своем решении не встречаться с
ними.
— Я так не могу, Брэд. Ведь это родственники, — отбивалась она. Ей
удалось сбежать от них в конце концов, но она была еще не в состоянии
полностью отвергнуть их.
— Чушь, ты можешь это сделать, ты можешь сделать все, что хочешь, и
прекрасно это знаешь.
Она начала злиться — он не сделал буквально ничего, чтобы помочь ей, и при
этом еще ставит какие-то условия.
— Ты что, боишься, что они могут помешать твоей личной жизни, теперь,
когда ты решил, что можно заниматься ею открыто? — Начиналась новая
ссора. Да, пока он был в Чикаго, жизнь была проще.
— Я был занят на работе.
— Черта с два. В Чикаго ты тоже был перегружен работой.
Он бросил на нее злобный взгляд: нечего наезжать на него — он был, конечно,
не прав, но это не значит, что она может делать все, что заблагорассудится.
Все это не слишком красиво с его стороны, но тут уж ничего не поделаешь.
— Это не твое дело, — бросил он.
— Почему же нет?
— Потому, что все происходит слишком быстро.
Но ведь не только для него! Не ее вина, что их отношения за две последние
недели менялись с такой скоростью.
— Нужно, чтобы все как-то утряслось, прежде чем принимать серьезные
решения. — Тут он снова повернулся к ней и, к ее изумлению, сказал:
— Я понял, что еще не готов переехать.
Она ошеломленно уставилась на него: в чем дело, может, он осознал, что все-
таки любит ее, или поссорился со Стефани, или просто ему трудно на это
решиться?
— Дело в квартире или в том, что мы еще не развелись? — У нее
дрогнуло сердце — как бы он ни вел себя по отношению к ней в последние две
недели, все-таки он был ее мужем.
— Сам не знаю, — грустно сказал он, не двигаясь, однако, с
места. — Все эти перемены — это слишком серьезный шаг, и это меня
останавливает. Может быть, я просто дурак... сам не знаю. Но и вернуться
назад, к прежним отношениям, я тоже не могу. — Но они и так отлично
понимали, что возврата к прежнему уже быть не может. Она уже не сможет
доверять ему, да и они оба знали, что он не сможет отказаться от Стефани.
Это самое важное...
Однако бросить Пейдж — значит, бросить и Энди. Он много думал об этом в
последние дни и просто извелся от этих мучительных мыслей. Стефани, похоже,
не понимала его — она сказала, что Энди сможет навещать их, но это ведь не
то, что жить с ним. — Я еще не знаю, что мне делать. — Он жалобно
взглянул на Пейдж. — Мне нечего сказать. — Он провел рукой по
волосам. Пейдж недоверчиво смотрела на него — после всего, что он сделал с
ней, она не могла доверять ему.
— Может быть, нужно просто подождать. Ты не хочешь сходить на прием к
семейному психологу?
Брэд отрицательно покачал головой:
— Нет. — Нет, если это означало отказ от Стефани, а он не был
готов к этому. Но и Пейдж ему не хотелось терять. Как и Стефани. Но Стефани
теперь для него важнее — казалось, в ней воплотилось ощущение молодости,
надежды на лучшее завтра. Он сам понимал, что его жизнь превратилась в хаос.
— Я просто не знаю, что еще предложить. Разве что адвоката?
— Я тоже. — Он испытующе посмотрел на нее. — Ты сможешь пока
выдержать все, как есть, или это для тебя слишком тяжело?
— Не уверена. Это не может длиться вечно или даже достаточно долго.
— Я тоже не выдержу, — устало проговорил он. Стефани изо всех сил
давила на него, чтобы он бросил Пейдж и женился на ней. Рано или поздно
придется принимать решение.
Пейдж олицетворяла собой прошлое, а Стефани — будущее. Однако, когда они
лежали ночью рядом в постели, прошлое то и дело властно вторгалось в его
память и в его сердце.
Энди спал, дверь в спальню была закрыта. Пейдж читала в постели,
демонстративно не обращая на него внимания. И вдруг Брэд поцеловал ее —
поцеловал так страстно, как не целовал уже давно, да и вообще она что-то не
припоминала за ним такой страстности раньше. Сначала Пейдж лишь
отстранилась, но потом Брэду как-то удалось опрокинуть ее на спину и задрать
ночную рубашку.
Он приник к ней, и какой бы неуместной ни представлялась ей сейчас мысль о
близости с Брэдом, она почувствовала, что ее сопротивление тает — ведь, в
конце концов, он все еще был ее мужем, и всего несколько недель назад она
считала, что любит его.
Он медленно, как-то томно вошел в нее, и вдруг страсть покинула его — вместе
с эрекцией. Он еще пытался скрыть это, как-то восстановить силы, но стало
очевидно, что тревоги и волнения последних дней повлияли не только на их
личные отношения.
— Извини, — прохрипел он и откатился на бок, вне себя от
бешенства. Она лежала неподвижно, как статуя, кляня себя за то, что
позволила этому случиться. После того, что произошло между ними, невозможно
было спать с ним, несмотря на то, что они еще не развелись, — не может
же она позволить ему делать с ней все, что он захочет, позволить ему еще раз
ранить ее.
— Твое тело не солгало тебе, Брэд, — печально сказала она. —
Вот и ответ на все твои вопросы.
— Я просто дурак, — раздраженно ответил он. Как бы он ни был
привлекателен, как бы она ни любила его раньше — все было кончено. Может
быть, навсегда.
И она тоже поняла это.
— Может быть, тебе все-таки лучше принять решение до того, как ситуация
осложнится?
Это было разумное предложение, и он кивнул в ответ.
Просто смешно. И странно — весь прошлый год он перекочевывал из постели
Стефани в постель Пейдж с разницей всего в несколько часов, и ничего, не
возникало никаких проблем. Но теперь все изменилось потому, что она знала.
Зря, наверное, он ей сказал. Впрочем, он же сам хотел получить свободу. К
тому же он был в долгу перед Стефани, он был несправедлив к ней — с ней было
так хорошо, так уютно. Она хотела, чтобы он немедленно переехал к ней, и
даже грозилась бросить его, если он будет колебаться. Больше всего в этой
жизни ему хотелось бы сдать Пейдж куда-нибудь на хранение или заморозить на
год, провести это время со Стефани, а потом вернуться как ни в чем не
бывало. Если бы только можно было все так устроить.
— Наверное, мне все-таки нужно уехать, — обреченно сказал он,
садясь на кровати. Внезапно ему захотелось увидеть Стефани и немедленно
проверить себя. Эта маленькая неприятность с Пейдж сильно задела его.
— Я вовсе ни на чем не настаиваю, — спокойно ответила Пейдж. Она
лежала, вытянувшись на кровати, и ее стройное длинное тело просвечивало под
тонкой тканью рубашки. Но он отвернулся в сторону.
Она тоже корила себя за то, что разрешила ему овладеть ею, и внезапно ей захотелось увидеть Тригви.
— Мне кажется, — сказала она, — что бы мы ни решили, все
должно определиться в ближайшее время. Не думаю, что я так долго выдержу...
К тому же мы должны подумать об Энди. Твои приходы, уходы, внезапные
исчезновения — все это очень действует на мальчика.
— Я понимаю. — Подумать только, всего две недели назад они жили
нормальной жизнью! Он переживал нисколько не меньше, чем Пейдж и Энди, и был
не рад своим же решениям. — Посмотрим, что получится.
Она кивнула и отправилась в ванную, стараясь не думать о Тригви. Ей не
хотелось, чтобы их отношения сложились как результат того, что Брэд бросил
ее, или потому, что произошел несчастный случай. Если у них что-то
получится, то пусть это будет потому, что у них действительно есть нечто
общее, есть перспектива. Она хотела бы этого... а не того, что было с
Брэдом. Пейдж чувствовала, что теперь ей будет трудно довериться кому бы то
ни было, даже Тригви.
Когда она вернулась из ванной, Брэд спал, а утром, когда она проснулась, его
уже не было. Брэд оставил записку, что уехал играть в гольф и чтобы его не
ждали к ужину. Он не написал больше ни строчки, и Пейдж сразу же поняла, что
это ложь — он просто поехал к Стефани, прошлая ночь напугала его, и теперь
ему нужны доказательства и утешения. Она со вздохом отбросила записку в
сторону, и тут же раздался звонок телефона.
— Привет, Пейдж, ну как жизнь? — Это Тригви беспокоился об Энди.
Он знал, что теперь мальчик не может играть в бейсбол, и предложил привезти
Энди к ним домой, чтобы тот поиграл осторожно с Бьорном, пока она будет
дежурить у Алли. Разумеется, если им не займется Брэд, но Тригви все
правильно рассчитывает: Брэд им заниматься не будет.
— Сегодня ко мне придет женщина, которая убирает дом, так что она
присмотрит за ними обоими. Я хотел бы поехать к Хлое, — объяснил
Тригви.
— Я уверена, что Энди будет в восторге. — Пейдж была благодарна
Тригви за поддержку. Как бы ни сложились их отношения в будущем, все-таки он
был замечательным другом, она никогда этого не забудет. — Я ему скажу.
Когда лучше всего привезти его? — Было десять утра, и она хотела бы
приехать в госпиталь к одиннадцати.
— Просто завезите его по дороге в госпиталь. А я скажу Бьорну, он тоже
будет в восторге. Он расстроился из-за того, что я не беру его к Хлое. Но
каждый раз, когда я его беру, он через некоторое время начинает волноваться
— трогает приборы, чем просто выводит из себя сестер.
Пейдж рассмеялась, представив себе эту картину — теперь, когда она получше
познакомилась с Бьорном, это было трогательно.
Энди и в самом деле с восторгом принял известие о предстоящей поездке, а
женщина, убиравшая у Тригви раз в неделю, согласилась посмотреть за
мальчиками.
Мальчики немедленно исчезли в комнате Бьорна и принялись смотреть видео, а
Пейдж подвезла Тригви в госпиталь.
— Как там Брэд? — осторожно осведомился он по дороге. — Или
я, как вы полагаете, лезу в не свое дело? — Теперь это все больше
становилось его делом, но он не хотел пугать ее своей настойчивостью — вид у
нее был не слишком-то радостный, она все еще переживала случившееся прошлой
ночью. И почему-то Пейдж испытывала чувство вины по отношению к Тригви.
— Сложно. Мне кажется, наступила агония, но он все еще боится признать
это.
— А вы? Вы готовы действовать?
Пейдж бросила на него взгляд. Она слишком ценила его, чтобы обманывать.
— Я не хочу действовать слишком быстро или... — Она замолчала, подбирая
нужные слова. Но он понял и был доволен. Ничего другого он и не ждал. —
..Или делать что-то просто из чувства мести, — закончила Пейдж.
— Я тоже, — спокойно ответил он, целуя ее в щеку. — Я ни к
чему не склоняю вас. У вас есть время. И если у вас с Брэдом все-таки
наладится, мне, конечно, будет жаль себя, но я буду рад за вас. Брак — это
главное... И в любом случае, если вам понадобится моя помощь, я всегда готов
быть вам полезным.
Она припарковалась у госпиталя и с благодарностью повернулась к нему.
Странно, несмотря на то, что когда-то она всем сердцем любила Брэда, именно
Тригви обладал всеми качествами, которые она ценила в мужчине.
Нет, определенно, жизнь — странная штука.
— И почему мне так везет, Тригви? Такие слова дорогого стоят.
— Ну, я бы не назвал это везением... Мы с вами чертовски много
заплатили за это. Неудачные браки... особенно мой, хотя и ваш после всего
случившегося — не сахар; несчастные случаи, едва не погибшие дети... так что
мы, может быть, просто заслужили это.
Она кивнула — он был прав. Несчастный случай с дочерью перевернул всю ее
жизнь и жизнь Тригви, но, может быть, это и к лучшему. Пока еще трудно
сказать.
— Я люблю тебя, Пейдж, — сказал он, впервые обратившись к ней на
ты
, и, наклонившись, поцеловал ее, а потом обнял и привлек к себе. Они
долго сидели обнявшись под майским солнышком. Прошло всего две недели с того
дня, как произошло несчастье — просто невозможно было поверить в это!
Они вместе вошли в госпиталь. Пока Пейдж беседовала с врачами, Тригви принес
ей ленч — сандвич с индейкой и чашку кофе, рассказывал что-то очень
интересное о своей последней статье, которую он закончил минувшей ночью.
Пейдж так нравилось, как он заботился о ней, как старался помочь ей и Энди.
— Как сегодня Алисон?
Пейдж разочарованно пожала плечами — она почти час вместе с физиотерапевтом
занималась массажем конечностей, но Алисон не реагировала на их усилия.
Девочка неуклонно теряла в весе, и этот процесс пока не удавалось
затормозить.
— Не знаю... прошло всего две недели, а кажется, вечность... Сейчас я
думаю только о чуде, пусть самом маленьком.
— Они же говорили, что это может продлиться долго.
Может быть, несколько месяцев. Так что держитесь, — мягко сказал он.
Да, это легко сказать — ведь Хлоя, хоть травма и была тяжелой, уже вне
опасности. Несколько пластических операций, и, наверное, придется учить ее
заново ходить, но ее жизни ничто не угрожает. Она уже начинает привыкать к
тому, что процесс выздоровления затянется, и рассталась с мечтой о балете.
Но положение Алисон совсем иное. До сих пор за ее жизнь нельзя поручиться.
Ужасно, что она может пролежать в коме еще какое-то время — это тяжело для
любой матери и тем более несправедливо по отношению к ней, Пейдж.
— Я не сдаюсь, — сказала она, жуя сандвич. Тригви не уходил,
потому что знал: тогда она не станет есть. Но и без этого ему хотелось быть
рядом с ней. — Они сказали, что если за шесть недель не будет признаков
улучшения, то она может так и остаться в коме.
— И все равно она может очнуться, даже позже этого срока. Это бывает с
детьми в таком возрасте... ты сама говорила, три месяца или что-то в этом
роде? — Он хотел подбодрить ее, но она только покачала головой, и на
глаза набежали слезы. Временами ей казалось, что она просто не перенесет
всего того, что свалилось ей на голову.
— Тригви, неужели мне удастся все это выдержать? — Она положила
голову ему на грудь и зарыдала.
— Ничего, ты справишься, — сказал он, нежно гладя ее по
спине. — Ты делаешь все что можно. Остальное — в руках господа.
Она подняла голову и пристально посмотрела на него.
— Лучше бы он поспешил.
Тригви улыбнулся.
— Он поспешит, только не нужно торопить его.
— У него было две недели, и за это время моя жизнь разлетелась на
кусочки.
— Подожди, ты справишься.
Но она точно знала одно: без него ей не справиться.
Брэд был бог знает где и бог знает чем занимался. Да, один раз в день или
через день он навещал Алли в госпитале, но он был не способен выдержать эту
атмосферу больше нескольких минут — у него просто не хватало духа. Его
выворачивало от разлитой в воздухе тревоги, неподвижности и отсутствия
изменений в состоянии Алисон, от того, что она могла умереть в любую минуту.
Он бросил Пейдж, оставил ее один на о
...Закладка в соц.сетях
