Жанр: Любовные романы
Жить дальше
...и нет,
главное для нее — Брэд.
Если бы она не знала хорошо мать, то подумала бы, что ослышалась.
— Нам всем трудно. Брэду, мне, Энди... Алли...
— С ней все будет в порядке?
— Пока не ясно.
— Я уверена, что она выживет. Сначала все ужасно, но потом люди все
равно выживают. — Боже! Как это похоже на ее мать! Она всегда стремится
спрятаться от реальности. Ничто не изменилось. Впрочем, на расстоянии, не
видя Алисон, трудно представить, в каком она состоянии. — Я читала
немало статей об авариях и людях, которые лежали в коме, и они потом
поправлялись. Она такая молодая. Она справится. — Голос матери звучал
так уверенно, что Пейдж почти поверила в ее слова.
— Надеюсь, — отчужденно ответила Пейдж, глядя в пол... И как еще
люди могут общаться с ее матерью! С тех пор как ей исполнилось четырнадцать
лет, ровным счетом ничего не изменилось. Мать по-прежнему видела только то,
что ей хотелось, игнорируя все остальное.
Что бы ей ни говорили. — Я буду держать тебя в курсе.
— Скажи ей, что я люблю ее, — уверенно добавила Марибел
Аддисон. — Говорят, что люди в коме все слышат.
Ты ведь говоришь с ней, Пейдж?
Пейдж кивнула, и слезы снова потекли по ее щекам. Разумеется, она говорит с
ней... говорит, как любит ее... просит ее не умирать, не покидать их...
— Да, — сдавленно проговорила она.
— Хорошо. Тогда скажи, что бабушка и тетя Алексис любят ее. — И
потом добавила, словно это только что пришло ей в голову:
— Ты хочешь, чтобы мы приехали? — Они все делали вместе — ее мать
и сестра.
Но Пейдж торопливо оборвала мать:
— Нет!.. Я позвоню, если будет нужна ваша помощь.
— Обязательно, детка, я позвоню тебе завтра. — Это прозвучало как
договоренность о бридже в уик-энд. Нет, все-таки ее уверенность в себе
просто потрясающа! Она не сомневается, что с Алисон будет все в порядке, и
совершенно не боится последствий. И, как обычно, она не собирается утешать
или поддерживать младшую дочь.
— Спасибо, мама. Я позвоню, если будут новости.
— Обязательно, детка. Мы с Алексис завтра поедем за продуктами. Я
позвоню тебе, когда мы вернемся домой.
Передай привет Брэду и Энди.
— Передам.
Пейдж повесила трубку и невидящим взглядом уставилась в пол. Она старалась
не думать о годах, проведенных в родном доме с матерью... Вся эта ложь,
притворство, нежелание жить в реальном мире. Алексис еще лучше поднаторела в
этом. Она в совершенстве играла в те же игры, что и мать. Все хорошо, никто
не совершает ничего дурного, а если совершает, то об этом не говорится; они
всегда спокойны, голоса всегда ровные, а внутри страх. Пейдж чуть не умерла
от этого, она не могла дождаться, когда сможет расстаться с ними, и, как
только поступила в художественный колледж, сразу же захотела уехать. Они не
отпускали ее, отказались платить за обучение, и тогда она нашла работу
официантки в ночном ресторане, так что могла заплатить за себя сама. Она все
сделала, только бы вырваться из дома, отлично понимая, что от этого зависит
сама ее жизнь.
Пейдж настолько погрузилась в свои мысли, что так и не услышала, когда
пришел Брэд, а он не заметил ее.
Брэд дошел уже до середины комнаты, когда она пошевелилась, и оба
вздрогнули, увидев друг друга.
— Господи!.. — выдохнул он.
— Вернулся передохнуть? — холодно спросила она, продолжая сидеть
на кровати — в измятой одежде, непричесанная, но уже более уверенная в себе.
— Я вернулся, чтобы переодеться. — Со смущенным видом он прошел в
ванную, снял рубашку и бросил ее в корзину для грязного белья.
— Значит, ты пришел переодеться, чтобы снова провести ночь не
дома? — В ее голосе слышались презрение и гнев. — Ты не мог хотя
бы позвонить? Или ты уже считаешь, что можно не делать вид, что мы все еще
состоим в браке?
— Тебя тоже дома не было. Так что какая разница? — Его слова были
настолько несправедливы, что ей захотелось его ударить.
— Ты мог бы позвонить в госпиталь или Джейн. Энди тебя ждал. Он думал,
что с тобой тоже произошел несчастный случай. Неужели тебе и на него
наплевать? Алисон этой ночью чуть не умерла. — Она решила выстрелить по
нему дуплетом и попала в цель.
— Она в порядке?
— Пока держится. Но едва-едва.
Он явно расстроился. Ему хотелось забыть обо всем этом хотя бы на одну ночь.
Ему было так хорошо, когда он не думал о госпитале, Пейдж и даже об Энди.
— Знаешь, я как-то отключился... — Он и сам понимал, что это всего лишь
нелепая отговорка.
— Хотела бы я тоже хоть на мгновение забыть обо всем этом. Тебе
повезло, — грустно ответила она. Она-то никогда не забудет и не хочет
забывать. Всего три дня назад она не забыла бы и о нем. Но теперь все
переменилось. — Тебе не удастся укрыться от этого, Брэд. Это
реальность, и тебе придется считаться с ней. Интересно, что бы ты
чувствовал, если бы она прошлой ночью умерла?
— А как я должен себя чувствовать? — мрачно спросил он.
— Энди тоже в тебе нуждается. Может быть, ты навестишь Алисон? Если что-
то случится... — Она сама не смогла бы быть где-то еще в это время, но у
Брэда было явно иное мнение.
— То, что ты постоянно сидишь с ней, ничего не изменит, — возразил
он. — Она выживет или умрет независимо от того, сижу я с ней или нет.
Меня это напрягает, и, кроме того, неужели ты думаешь, что мы должны
сохранить ее любой ценой?
— Что ты несешь?! — ужаснулась Пейдж. — Ты хочешь сказать,
что мы должны дать ей умереть? — Пейдж вся дрожала. Что с ним
случилось? Как он мог говорить такое?
— Я хочу сказать, что я молюсь о том, чтобы Алисон выздоровела. Но
именно Алисон. Девочка, какой она была и какой бы стала, если бы этого не
произошло. Прекрасная, сильная, умная и способная девушка. Неужели ты
хочешь, чтобы она выжила и осталась калекой? Неужели тебе нужна идиотка, за
которой придется ходить до конца жизни? Ты этого бы хотела? А я нет. Если бы
это оказалось так, то я бы позволил ей уйти. Неужели ты думаешь, что твое
сидение около нее, когда у нее отекает мозг и она дышит с помощью аппарата,
что-то изменит?
Мы сделали все что могли, теперь остается только ждать. А где ждать — все
равно. Для нее в частности.
А что, если разница все-таки есть? Что, если она ощущает их присутствие
рядом?
Пейдж слушала его с отвращением.
— А Энди? Он уже ничего для тебя не значит? — Она не собиралась
щадить его, он этого не заслуживал. Он предал их всех и в такое время!
— Может быть, это для меня непосильная ноша? У тебя не возникало такой
мысли? — спросил он, подойдя к ней ближе. Ему было неприятно ее
присутствие, она была для него живым упреком.
— У меня возникает мысль, что ты погряз в собственных удовольствиях и
не в состоянии принимать ответственные решения. Время не остановится только
ради тебя, Брэд. Твои разборки с собственной сексуальной жизнью — это вовсе
не простые
тайм-ауты
. Ты нужен Алли, что бы ты ни думал о ее состоянии и
будущем. Именно поэтому ты даже еще больше ей нужен. И Энди тоже. Ребенок
напуган, на его глазах разваливается семья, сестра на грани смерти, где ты,
он не знает, и ни с того ни с сего ему приходится жить у соседки.
— Тем более тебе следовало приехать домой ночевать, — зло возразил
Брэд и изумленно отшатнулся, когда Пейдж поднялась и подошла к нему.
— Тебе придется усвоить вот что, Брэд: я не отойду от Алисон, пока не
будет ясно, что она будет жить, или пока она не умрет. А если она умрет... —
на ее глазах выступили слезы, но голос не дрогнул, — то я собираюсь
остаться с ней до конца, держа ее за руку, обнимая ее, пока она не покинет
этот мир, точно так же, как я обнимала ее, когда она появилась на свет. Я не
собираюсь отсиживаться дома, проводить время с тобой — если только ты не
появишься в госпитале — или даже с Энди. И уж точно я ни с кем не стану
трахаться, чтобы забыть о том, что случилось. — Пейдж резко отвернулась
от мужа, не желая видеть его лица, такого далекого и чужого, как будто он
уже давно был для нее посторонним человеком.
— Пейдж! — Она повернулась к нему — ее поразило, что в его голосе
слышались слезы. Брэд сидел на стуле, уронив голову на руки. — Я просто
не могу смотреть на Мне кажется, что она уже умерла... я просто не могу
перенести этого. Ну что же мне делать?!
Пейдж не могла понять — с чего он взял, что у нее есть какой-то выбор? Ей
тоже было тяжело видеть Алисон, но она знала, что это нужно выдержать. Она
должна. Ради девочки.
— Она еще не умерла, — спокойно ответила Пейдж, словно хотела
утешить Брэда. Но подойти к нему, успокоить было выше ее сил. Между ними
теперь лежала пропасть из боли, гнева и разочарования. Она не знала, как ей
теперь быть рядом с ним, кем он стал для нее. — У нее еще есть шанс,
Брэд. Ты не можешь бросить ее, пока она не использовала его.
— Лучше бы она умерла, чем осталась калекой, Пейдж.
— Замолчи! — яростно крикнула она, не понимая, почему он хотел так
легко отделаться от Алли и даже решил все за нее, хотя это и значило
потерять ее навсегда. Нет, она так легко не сдается.
— Я не знаю... — начал он, сознавая вину за то, что чувствовал и
говорил, но ничего не мог поделать с собой. — Когда я увидел ее, то
понял, что она не сможет выкарабкаться из всего этого. Я не хочу, чтобы она
осталась на всю жизнь растением... Когда подумаешь о том, что они там
говорили... о коме... параличе... потере моторики... рассудка... Неужели ты
не поняла, что они имеют в виду, что она никогда не сможет после всего, что
перенесла, стать нормальной?
— Но еще есть надежда. Это будет нелегко... может быть, она никогда не
станет прежней... может быть, она даже не выживет... но если есть шанс... —
У Пейдж снова потекли слезы. — Но если она выживет... мы должны помочь
ей сделать это.
Он в отчаянии взглянул на жену.
— Я не могу... я не могу этого сделать, Пейдж... Не рассчитывай на
меня.
Пейдж поняла, что он и в самом деле был напуган, сердце ее дрогнуло и
сжалось от боли. Она подошла к Брэду и обняла его. Он уткнулся лицом ей в
грудь. Пейдж гладила его по голове, и ей больше всего хотелось, чтобы они
опять были вместе, чтобы ничего не менялось. Но того, что случилось, уже
нельзя было изменить, как нельзя было предотвратить несчастный случай с
Алисой.
— Я так боюсь... — прошептал он, — ., я не хочу, чтобы она
умирала... но я не хочу, чтобы она жила в таком состоянии, Пейдж... я этого
не перенесу... извини за прошлую ночь... я не должен был пропадать... но я
просто не в состоянии справиться с этим.
Она кивнула, понимая, что творится в его душе, но это ничего не меняло для
нее. Он хотел укрыться от этого кошмара, но это значило, что ей придется
остаться с этим кошмаром одной.
— Что, если она умрет? — Брэд с тоской посмотрел на нее. От его
слов Пейдж словно задохнулась.
— Не знаю, — чуть слышно ответила она. — Я боялась этого
ночью... но она не умерла. Впереди еще день... еще время... и мы должны
молиться.
Он кивнул, завидуя ее мужеству. Ему все еще хотелось сбежать, и он думал,
что Стефани поможет ему в этом.
Стефани искренне жалела его и хотела утешить, ослабить боль от несчастья,
что стряслось с его ребенком. Он сказал ей, что Пейдж сама справится с этим,
и Стефани поверила. Но когда он увидел, как мучается Пейдж, его охватило
чувство вины, он понял, что не должен был оставлять ее.
Его голова лежала на ее груди, и он внезапно ощутил мощное, нарастающее
влечение. Он обнял ее и попытался привлечь к себе, посадить на колени и
поцеловать. Но Пейдж вдруг напряглась и оттолкнула его со всей силой.
— Как ты можешь?! — После всего, что вышло на свет из-за
несчастного случая с Алисон, она не могла даже представить себе, что между
ними возможна физическая близость.
— Пейдж, ты нужна мне!
— Это чудовищно, — сказала она. У него же есть Стефани, чего он
хочет теперь? Если бы она не знала о любовнице! Но теперь она не могла быть
с ним. Все-таки ему удалось поцеловать ее, и она почувствовала, что он и в
самом деле хочет ее. Но что с того? Она глуха к его ласкам, он для нее уже
чужой. Теперь он принадлежит другой женщине, а не ей.
Она оттолкнула его и вырвалась из его рук.
— Извини, — сказала она и бросилась из комнаты.
Брэд понимал, что его поведение причиняет ей боль теперь, когда она узнала о
Стефани, но она была права — в таком состоянии он был не способен совершать
верные шаги.
Через несколько минут Брэд нашел Пейдж на кухне — она готовила себе кофе.
Когда он вошел, она даже не повернулась на звук шагов.
— Прости меня. Я просто потерял голову. Я понимаю, как это было
неуместно.
Ей просто не верилось, что всего неделю назад они занимались любовью и она
даже не подозревала, что у него есть любовница. Как все изменилось! Она уже
знала, что значила для него Стефани, и не могла представить себе, что он
прикоснется к ней. Может быть, если бы он раскаивался в происшедшем,
говорил, что оставит Стефани, просил прощения... Но ничего такого и в помине
не было. Это был конец их отношениям — он сам так решил и объявил об этом во
всеуслышание, хотя именно сейчас он так был им нужен. Стефани заменила ему
их всех — жену, дочь и сына, она была нужна ему, она, а не Пейдж Этот удар
Пейдж, кажется, не почувствовала во всю его мощь — ее мысли и чувства были с
Алисон. И только тупая боль и непреходящее недоумение говорили ей о том, что
в ее жизни произошли и другие перемены.
— Мне кажется, тебе следует дать мне номер ее телефона. Если что-то
случится, а ты будешь там, я должна иметь возможность известить тебя. —
Она по-прежнему не поворачивалась к нему, чтобы он не мог видеть струящихся
по ее щекам слез.
— Я... этого больше не случится. Я останусь сегодня вечером с Энди.
— Мне все равно. — Выражение ее лица поразило его: на нем ясно
читались и боль, и гнев, и решимость. Между ними все было кончено, это был
последний момент, когда они были близки. — Не обманывайся на свой счет,
ты пойдешь к ней, и я должна знать ее номер.
— Хорошо, я запишу в блокноте.
Она кивнула и принялась за кофе.
— Когда ты поедешь к ней? — Он думал, что Пейдж вернется в
госпиталь, но она, к его удивлению, ответила:
— Я поеду на похороны Филиппа Чэпмена. Ты поедешь со мной?
— Ты с ума сошла! Конечно, нет. Этот паршивец чуть не убил мою дочь. Я
не понимаю, как ты-то можешь идти? — Он выглядел оскорбленным, но она
посмотрела на него с плохо скрытым презрением.
— Чэпмены потеряли единственного сына, никто не доказал его вины.
Неужели ты не понимаешь, что мы должны пойти?!
— Я им ничего не должен, — холодно ответил он. — Анализы
показали, что в его крови был алкоголь.
— Микродоза! А та женщина, что была в другой машине? Разве она не могла
быть виновной? — Тригви пытался понять, Пейдж тоже, но Брэд не
сомневался — ему было проще обвинить во всем Филиппа Чэпмена.
— Лора Хатчинсон — жена сенатора. У нее трое своих детей, она не могла
сесть за руль в нетрезвом виде или быть невнимательной на дороге. — Его
уверенный тон говорил о том, что он ни капли не сомневается в своей правоте.
— Откуда ты знаешь? — Теперь она не верила никому: ни жене
сенатора, ни собственному мужу. — Почему ты так уверен, что она не
виновата?
— Просто уверен, вот и все, и полиция тоже уверена.
Ее даже не стали проверять на алкоголь. Значит, они были уверены в том, что
она трезва, иначе не стали бы так поступать. Они ее ни в чем не
обвиняют. — Было ясно, что он не сомневается в их заключении.
— Может быть, они просто не хотят иметь дела с ее мужем. — В
последние дни они только и делали, что ссорились, слава богу, что Энди этого
не слышит. — Так или иначе, я на похороны иду. Тригви Торенсен приедет
за мной в четверть третьего.
Брэд удивленно поднял бровь.
— А вот это интересно! И как это надо понимать?
— Только, пожалуйста, не надо этого. — Ее глаза яростно
блеснули. — Три последних дня мы с ним провели вместе в госпитале,
которого ты так боишься, ожидая, выживут ли наши дочери. Его дочь тоже была
в машине, которую вел Чэпмен, но он тем не менее считает своим долгом
выразить соболезнование его родителям.
— Отличный парень. Может быть, вы подружитесь, тем более что я тебя
теперь не привлекаю. — Брэд все еще переживал ее отказ, хотя и понимал,
что вряд ли могло быть иначе. Но его, несомненно, задели ее слова.
— И твоя ирония абсолютно неуместна, он и в самом деле отличный
человек. Он хороший друг, и он очень помог мне. Прошлую ночь он провел в
госпитале, он держал меня за руку, когда никто не знал, где ты, а ты
развлекался со своей подружкой. Он — настоящий мужчина.
И при этом умеет держать свою штуку в штанах, думать о своих детях, а не о
сексе. Так что ты напрасно пытаешься поддеть меня. Я не думаю, что Тригви
без ума от меня, и слава богу, потому что мне любовник не нужен. Мне нужен
надежный друг, так как мужа у меня теперь нет.
Брэду нечего было на это сказать, и он молча направился в ванную. А еще
через десять минут хлопнула входная дверь — он так и не сказал ей ни слова.
Его поведение привело ее в такое бешенство, что ей хотелось убить его, но в
то же время она ощущала болезненную грусть. Как быстро и легко можно все
разрушить! В это почти невозможно было поверить. На них обрушилась страшная
беда, но оказалось, что их жизнь — совсем не такая, как она представляла.
Она и не подозревала, что несчастный случай с Алисон обнажит истинное
положение вещей и разрушит весь ее сложившийся и казавшийся таким счастливым
мир.
Пейдж приняла душ и оделась надлежащим для похорон образом. Тригви Торенсен
приехал за ней в 2.15. На нем были темно-синий костюм, белая рубашка и
черный галстук, он выглядел печальным. На Пейдж был черный льняной костюм,
купленный в Нью-Йорке в последний раз, когда она навещала мать.
Панихида проходила в церкви Святого Иоанна. Пейдж не ожидала, что на нее
придет столько подростков. На юных, обычно сияющих лицах было написано
неподдельное горе. При входе распорядители раздавали траурные листы, где
была отличная фотография Филиппа вместе со школьной командой по плаванию.
Распорядителями были, как тут же поняла Пейдж, члены этой команды, в том
числе и Джейми Эпплгейт. Потом он сел рядом с родителями с несчастным видом.
Родители Джейми понимали его состояние — отец обнял его за плечи, мать
зашептала что-то на ухо.
Звучала музыка, и Пейдж почувствовала, как по щекам ее текут слезы. В церкви
было множество друзей и одноклассников Филиппа, и Алисон наверняка была бы
здесь, если бы не лежала в коме.
По проходу между рядами прошли родители Филиппа, убитые постигшим их горем,
и заняли места в первом ряду, с ними была и более пожилая чета — дедушка и
бабушка Филиппа, и при виде их измученных лиц не заплакал бы только
бесчувственный.
Пастор заговорил о таинствах божьей любви и о боли, которую мы испытываем
при потере близких. Он сказал, каким необычайно талантливым, удивительным
юношей был Филипп, какое великолепное будущее открывалось перед ним, как
восхищались им все, знавшие его, как все его любили. Пейдж не услышала и
половины проповеди, так как все время всхлипывала, отгоняя от себя мысли о
том, что сказали бы об Алисон, если бы она умерла. Наверное, то же самое —
ведь ее тоже любили и восхищались ею. Нет, Пейдж не могла себе представить,
как бы смогла она все это вынести, как жила бы дальше. А Энди?
Что чувствовал бы он?
Миссис Чэпмен плакала, не пряча слез, во время всей службы. В конце школьный
хор исполнил
Милость всевышнюю
. Потом пастор пригласил всех к алтарю,
чтобы отдать последний долг усопшему и помолиться за него. Подростки,
поодиночке и группами, с цветами в руках приблизились к алтарю. К этому
времени плакали все, и Пейдж, смятенная и страдающая, смотрела на
подростков. И вдруг она увидела Лору Хатчинсон — та тихо плакала, сидя через
несколько рядов от Пейдж. Казалось, она пришла одна и была взволнована не
меньше остальных собравшихся. Пейдж некоторое время наблюдала за ней, но не
заметила ничего, кроме искренней скорби. Речей почти не было — все были
слишком потрясены и подавлены горем. Боль была слишком остра.
Только выйдя из церкви, Пейдж и Тригви заметили репортеров. Они сначала
сопровождали Лору, но та быстро скрылась в ожидавшем ее лимузине, ничего не
сказав журналистам. Тогда репортеры стали фотографировать скорбные лица
подростков, столпившихся во дворе, а потом переключились на Чэпменов.
Разъяренный отец Филиппа кричал им сквозь слезы, что они бессердечные
подонки, и наконец друзья увели его. Но даже и тут репортеры не отступились,
следуя за Чэпменом на некотором расстоянии. Катастрофа все еще оставалась
сенсацией.
После службы в церкви был устроен еще и прощальный прием в зале школы, а
потом Чэпмены пригласили близких друзей сына домой. Однако силы Пейдж были
уже на исходе, сердце ее разрывалось от страха за жизнь дочери и сострадания
к Чэпменам. Она взглянула на стоявшего рядом Тригви и поняла, что и он
тяжело пережил эту процедуру.
— Как вы? — тихо спросил Тригви. Пейдж хотела ответить, но тут у
нее из глаз снова потекли слезы. — Молчите. Возьмите меня под руку,
пойдем к машине, я отвезу вас.
Она лишь кивнула и послушно пошла рядом с ним. Несколько минут они сидели в
машине молча. У нее не хватило мужества сказать что-то Чэпменам, но они оба
расписались в гостевой книге, выставленной у входа в церковь. Впоследствии
она прочла в газете, что на службе присутствовало около пятисот человек.
— Боже, это было слишком тяжело, — выдавила она, наконец совладав
со слезами.
— Да, просто ужасно. Просто не представляю себе ничего более
горестного. Не дай мне бог дожить до смерти кого-либо из моих ребят. —
Он тут же пожалел о сказанном, так как жизнь Алисон все еще висела на
волоске. Но Пейдж не осуждала его, она понимала его чувства — ей тоже не
хотелось бы до этого дожить.
— Я видела миссис Хатчинсон. С ее стороны было довольно рискованно
приходить на службу. Мне кажется, Чэпмены могли быть оскорблены ее
появлением.
— Да, но это произвело благоприятное впечатление на прессу. Это
проявление ее чувств, ее сердечности. Надо признать, неглупый ход, —
усмехнулся Тригви.
— Что дает вам право так говорить? — удивилась Пейдж. — Может
быть, она пришла выразить свои искренние соболезнования.
— Сомневаюсь. Я знаю политиков. Поверьте мне, это муж настоял на ее
появлении здесь. Может быть, она и не виновата в этой катастрофе, может
быть, она совершенно невиновна, но в любом случае это пошло на пользу и ей,
и ее мужу.
— Неужели только ради этого? — изумилась Пейдж.
— Вероятно. Не знаю. Все-таки я продолжаю считать, что скорее всего она
была невнимательна, а ребята не виноваты. Может быть, мне просто хочется
верить в это.
Тригви тронул, и они пристроились в хвост длинной цепочки машин, выезжавших
из школьного двора. Пейдж вдруг вспомнила, что ей надо забрать свою машину
со стоянки у госпиталя, и, потом, вдруг из госпиталя звонили домой в ее
отсутствие, а она ничего не знает, как там ее девочка. Пейдж надо было
немедленно услышать, что Алли жива, увидеть ее, быть с ней рядом.
— Не подбросите меня до госпиталя? — попросила она Тригви.
— Господи! А как вы думали, куда еще я могу направиться! Неужели наши
девочки поправятся? Неужели все будет как прежде?!
Пейдж рассеянно кивнула. Она вспомнила, что говорил ей Брэд несколько часов
назад об Алли.
Если только она не сможет быть прежней, лучше ей вообще не
жить
.
Похоже, он говорил это вполне искренне.
— Только бы Алисон выжила, что бы там ни было дальше. В
...Закладка в соц.сетях
