Жанр: Любовные романы
Жить дальше
...к они скрывают правду и излагают
историю в соответствии со своей выгодой. Точно так же, как политические
комментаторы, — они пишут только о том, что соответствует их точке
зрения, а это не одно и то же, что истина. Статьи так конструируют, чтобы
они соответствовали заранее известному сценарию. Так и тут. К тому же
помощники Хатчинсона слишком много пускают пыли в глаза и прикрывают ее.
Может быть, это не ее вина, может, и ее, но они-то делают из нее миссис
Совершенство, миссис Прекрасная Мать и миссис Первоклассный Водитель.
— Вы думаете, она виновата?
— Может, да. А может, и нет. Но вероятность не меньше, чем у Филиппа. Я
говорил с полицейскими, они утверждают, что данных слишком мало для
определенного вывода. Обоих можно было бы обвинить. Разница в том, что
Филипп был подростком, у него не такой водительский стаж, как у нее. Ребята
иногда слишком волнуются за рулем, но не все. А судя по рассказам его
друзей, он был парень спокойный. Джейми Эппелгейт сказал, что Филипп выпил
полбокала вина и две чашки кофе. Я часто сажусь за руль в гораздо менее
трезвом состоянии — хотя и не должен бы. А он крупный парень, полбокала вина
не могли свалить его с ног, к тому же две чашки кофе и потом капуччино.
Однако миссис Хатчинсон утверждает, что она вообще не брала в рот спиртного
в тот вечер.
Итак, она старше, трезвее, более уважаема в обществе, и при отсутствии всех
остальных свидетельств Филипп и впрямь кажется виновным. На подростков часто
валят, хотя они не всегда виноваты. И это особенно жестоко по отношению к
его семье — как можно его винить, если еще не ясно, чья все-таки вина?
Я говорил вчера с Джейми, но он клянется, что Филипп не был пьян и следил за
дорогой. Сначала-то я грешил на него — мне нужен был козел отпущения, а он
лучше всего подходил на эту роль... Но теперь я не так уверен. Сначала я
вообще чуть не пришиб этого эппелгейтского выродка за то, что он вместе с
Хлоей устроил это свидание, подучил ее наврать мне и, главное, затащил в
машину. Но потом я понял, что он не такой плохой парень, я дважды беседовал
с его отцом по телефону.
Джейми вне себя от горя. Он все время хочет повидать Хлою, но я считаю, что
сейчас еще рано. Возможно, через несколько дней.
— Вы собираетесь пустить его к ней? — Пейдж поразили его слова.
Никакой злобы, неприязни к мальчишке.
И ее взволновали его подозрения относительно Лоры Хатчинсон. Пока что ясно
одно — случилось то, что случилось, это несчастный случай. Никто не виноват,
и слишком многим пришлось дорого заплатить за мимолетную рассеянность,
неопытность Филиппа. В результате — трагедия. Она не испытывала ни
возмущения, ни ненависти. Ей нужно одно — чтобы Алисон выжила.
Тригви кивнул, отвечая на ее вопрос относительно Джейми:
— Наверное, я разрешу ему. Если она сама захочет.
Предоставлю это ей, когда она пойдет на поправку.
Может, она его и видеть не пожелает. Он так мучается, что это бы немного
облегчило его душу. Его отец сказал, что он убежден, что все они... э... —
Он понял, что это было бы слишком жестоко для Пейдж, а ему не хотелось еще
более волновать ее. — Джейми боится, что они могут умереть, и чувствует
себя виноватым, потому что почти не пострадал. Он говорил мне, что это он
должен был погибнуть вместо Филиппа... или пострадать вместо Хлои... и
Алисон. Судя по всему, они с Чэпменом были закадычными друзьями. В общем,
парень в ужасном состоянии. — Тригви посмотрел на Пейдж и решил задать
ей еще один вопрос:
— А вы собираетесь пойти завтра на похороны Филиппа, Пейдж? — Ему
было нелегко задавать ей этот вопрос.
Она медленно кивнула. Раньше она колебалась, но теперь решила, что должна
пойти — она должна отдать этот долг Чэпменам, ведь их ребенок погиб, а ее
дочь страдает, мучается, но она жива, и Пейдж могла себе представить, что
творится у них на сердце.
— Они, наверное, ужасно страдают, — тихо сказала она, и Тригви
кивнул.
— Брэд тоже пойдет или я могу подвезти вас? Это будет днем, так что
дети тоже смогут прийти. Мне кажется, нам лучше идти вместе.
Ему тоже было не по себе от мысли об этих похоронах. Она же молилась только
о том, чтобы ей не пришлось пройти через это с Алли.
— Насчет Брэда сомневаюсь. — Он терпеть не мог похороны, и, кроме
того, она-то знала, что он винил Филиппа в аварии. Тем более вряд ли он
отправится на его похороны, да еще с ней. — Я просто не представляю,
как вам удается выдерживать все это, — прошептала она, стараясь не
думать о своей беде. — Как вы выдерживаете?
Мне кажется, что моя жизнь разбита вдребезги, а прошло всего два дня. Я
просто не знаю... что же делать? Как вам удается преодолевать эти трудности
и держаться? — В ее глазах заблестели слезы. Ей казалось, что она
говорит со старым другом или даже старшим братом.
— Наверное, вы не стараетесь удержать жизнь. И если даже она разбилась,
еще можно склеить куски...
— Может быть, — печально сказала она, думая о Брэде.
Тригви, казалось, предвосхищал ее мысли, так как тут же спросил:
— А как Брэд? Как он отреагировал, когда вы позвонили ему в Кливленд?
На мгновение ей захотелось сказать ему, что он вовсе не был в Кливленде, но
это было бы нечестно. Поэтому она просто покачала головой и несколько секунд
молчала.
— Он был очень взволнован и напуган. Он винит во всем Филиппа. И
кажется, отчасти меня — за то, что я не проследила за Алисой. Прямо не
говорит, но это видно. — И еще, она понимала, это было способом снять
вину с себя — легче переложить ее целиком на жену. — Хуже всего
то, — в ее глазах снова заблестели слезы, — что, может быть, он и
прав. Это и в самом деле может быть моей виной — если бы я была
повнимательнее, менее доверчива, лишний раз проверила бы ее... тогда этого
бы не случилось. — Пейдж начала всхлипывать, и Тригви положил руку ей
на плечо.
— Не надо так думать. Мы не можем обвинять ребят.
Они никогда не давали повода для беспокойства, нельзя же все время следить
за ними. Мы им доверяли, это не преступление, и, кроме того, не так уж
страшно они нас обманули. Последствия действительно ужасны, но кто же мог
знать?
— Брэд полагает, что я должна была все предвидеть.
— Дана тоже. Но это все разговоры. Им просто нужен кто-то, кого можно
обвинить во всем, и мы как нельзя лучше подходим. Так что не принимайте
близко к сердцу. Он просто на взводе. Он не знает, что сказать, на кого
броситься.
— Наверное, — ответила она и замолчала. Ей вдруг вспомнилась где-
то прочитанная статистика разводов в семьях, в которых кто-то из подростков
погиб при несчастном случае. Если в браке возникает трещина, он неминуемо
распадается. А в их браке возникла трещина размером с Большой каньон. —
На самом деле, — вдруг решилась Пейдж, — наши отношения с Брэдом
не так-то уж хороши. — Она не понимала, почему говорит ему об этом, но
ей хотелось с кем-нибудь поделиться. Она никогда еще не чувствовала себя
такой одинокой и несчастной. Конечно, нужно позвонить матери и сообщить о
несчастье с Алисой, но она все еще не отваживалась. Пейдж не могла взвалить
на себя еще и это. Да и вообще она могла только сидеть в госпитале, в палате
с Алисон, и разговаривать с Тригви. — Мы с Брэдом... — Она хотела еще
что-то сказать, но не нашла подходящих слов.
— Не нужно объяснять, Пейдж, — постарался облегчить ее
замешательство Тригви. — Сейчас такое трудное время. Я тоже сидел тут и
думал, что я и Дана вместе не перенесли бы этого.
На самом деле он до сих пор не мог поверить в то, что она так и не приехала,
после того как узнала, какая беда стряслась с дочерью. Она обвиняла его во
всем, но вовсе не собиралась прилетать в Сан-Франциско, чтобы увидеть Хлою.
Она только выразила надежду, что к лету девочка достаточно поправится, чтобы
встретиться с ней в Европе. Да, положительно она не была женщиной, о которой
можно мечтать, да и трудно было назвать ее настоящей матерью. Удивительно,
как он прожил с ней двадцать лет, — иногда он чувствовал себя полным
ослом.
Правда, последние годы он жил с ней исключительно из-за детей.
Пейдж попыталась объяснить ему, что произошло:
— Нет, дело не в этом несчастном случае. Это выяснилось чисто случайно,
в самый неподходящий момент.
Она говорила загадками, однако было ясно, что она очень взволнована
случившимся. Может быть, решил он, вскрылась очередная интрижка, он знал,
как сильно это влияет на женщину. Но не похоже — Брэд вроде не из таких.
— Не стоит заниматься этими проблемами в такое тяжелое время.
— Почему? Разве это не имеет отношения к тому, чем я жила все эти годы?
Неужели все это ложь?
— Все равно лучше подумать об этом потом. Не стоит судить о чем-то
прямо сейчас, в таком состоянии. Вы оба просто не можете рассуждать здраво.
— С чего вы взяли? — расстроенно спросила она. Ей есть о чем
поразмыслить, и похоже, что госпиталь становился самым подходящим для этого
местом.
— Просто мне часто приходилось сталкиваться с семейными проблемами, и я
знаю, что вещи оказываются иногда совсем не такими, какими кажутся сначала.
Поверьте мне, Пейдж, я знаю, что говорю. Просто сейчас все перевернуто с ног
на голову. Нельзя возлагать ответственность на другого за все сказанное и
сделанное. Вы устали, вы на грани истощения, не ели должным образом и не
спали почти два дня. Ваша дочь чуть не погибла.
Вы получили колоссальную травму. И это естественно, все травмированы: я... и
Брэд... наши дети. Неужели вы можете доверять своим чувствам, своим эмоциям
в такое время? Когда я иду за продуктами, то боюсь, что куплю птичий корм
для собаки, а собачий — для ребят. Послушайте... вам нужно отдохнуть.
Постарайтесь не думать ни о чем. Пока. Постарайтесь пройти через это,
переждать этот момент. Не делайте поспешных выводов.
— Вот уж не думала, что вы можете заниматься семейной терапией, —
робко улыбнулась Пейдж, а Тригви расхохотался.
— У меня, увы, был самый печальный опыт. Так что, если происходит что-
то хорошее, можете ко мне не обращаться.
— Неужели вам пришлось так плохо? — Почему-то она чувствовала себя
рядом с ним спокойно, как со старым другом.
— Хуже, — улыбнулся он. — Наверное, наш брак был худшим из
всех неудачных. Пожалуй, мне удалось прийти в себя, но вряд ли я решусь на
новый эксперимент.
Она припомнила, что в тот роковой вечер Алисон сказала, что у Тригви нет
приятельниц и он никогда не ходит на свидания, и Пейдж тогда еще пожалела
его — он ведь такой умный и привлекательный мужчина.
— Может быть, пройдет время, и все изменится, — посочувствовала
она ему, но он только рассмеялся в ответ.
— Ага, еще лет сорок или пятьдесят. Нет, я не тороплюсь совершить новую
ошибку, сделать снова несчастными себя и детей. Мне и так неплохо. И дети
заслужили лучшую участь. Не так-то просто найти достойного человека.
— Когда у вас отболит сердце, может быть, это окажется проще, —
мягко возразила она.
— Может быть, но я не тороплюсь, я и так счастлив, и дети тоже. А для
меня это главное, Пейдж. Лучше жить одному, чем с женщиной, которая тебе не
подходит.
— Наверное. Не знаю. Я-то была замужем всего раз, с двадцати трех лет,
и знала только одного мужчину. Мне казалось, что у нас все хорошо, и в одно
мгновение все рухнуло. Я просто не знаю, что думать, как теперь относиться к
мужу. Все произошло так быстро — за пару дней, часов или минут...
— Главное, помните, что я вам сказал, — снова предупредил
он, — не принимайте решений сгоряча.
— Хорошо. — ответила Пейдж, удивляясь тому, почему она с такой
готовностью рассказывала ему о своей жизни. Но ее личная катастрофа с Брэдом
потрясла Пейдж до глубины души, ей нужно было выговориться, а Тригви можно
было доверять. Это было необъяснимо, но Пейдж чувствовала, что он человек
надежный. За эти сорок восемь часов он словно стал единственным другом,
единственной опорой. Даже Брэд предал ее, а Тригви поддержал, и она этого не
забудет, чем бы ни закончился этот кошмар.
Наступила полночь. Они много разговаривали, несколько раз заглядывали к
Алисон и Хлое в палату интенсивной терапии. Хлоя спала, а Алисой по-прежнему
была без сознания. Тригви уже собирался домой, когда появился врач и сказал
Пейдж, что у Алисой намечаются осложнения: начался отек мозга, которого они
опасались, и внутричерепное давление резко повысилось. Это и была
третья
травма
, о которой ее предупреждали.
Врач сказал, что больше всего они боятся тромбов.
Тригви решительно остался с ней в госпитале, был вызван главный хирург.
Состояние Алисон резко ухудшилось. У нее поднялось давление, пульс едва
прощупывался, и это внушало врачам тревогу. К часу ночи они начали терять
надежду. Пейдж не верила в то, что происходит на ее глазах... ведь еще час
назад состояние Алисон было стабильно. Оно было таким уже два дня. Без
всякого предупреждения жизнь снова повернулась на сто восемьдесят градусов.
К тому времени появились и остальные хирурги, и Пейдж пыталась несколько раз
дозвониться Брэду домой, но попадала на автоответчик. Он не брал трубку.
Наконец она в отчаянии попросила Тригви позвонить Джейн и попросить, чтобы
та сходила и разбудила Брэда. Джейн могла бы снова посидеть с Энди, если
Брэд приедет в госпиталь. Но Тригви, вернувшись, только покачал головой —
Джейн сказала, что Брэд так и не заехал за Энди и тот спит в ее кровати, а
она сама представления не имеет, где может быть Брэд. Он даже не звонил ей.
— Так и не позвонил?! — Пейдж была потрясена. Теперь, когда он все
знает и все уже обговорено?! О чем же он думает в первую очередь — о своей
сексуальной жизни или о жизни дочери?
— Она сказала, что от него не было никаких известий, Пейдж. Мне
жаль. — Он взял ее за руку. Теперь он понял, что его подозрения были
небеспочвенны — у Брэда Кларка наверняка есть любовница или же он напился в
дугу.
Но он выбрал для этого не самое подходящее время.
Тригви было жаль Пейдж, которой приходилось в одиночку справляться со всем
этим, принимать всю ответственность на свои плечи. Но его-то этим не удивишь
— он все это уже пережил с Даной.
— Не волнуйтесь, — успокаивал он ее, пока они ждали конца
очередного консилиума врачей. — Он появится.
Хотя ему нечего тут делать. Да и нам, в сущности, тоже. — И все-таки он
мог бы приехать сюда, как она или как Тригви из-за Хлои. — Вы же
понимаете, что тут мы бессильны. Меня от этих больниц и лечебниц раньше
просто бросало в дрожь.
— И что же изменилось?
— Дети. Я должен был привыкнуть из-за детей, так как Дана никогда этим
не занималась. А у Брэда есть вы, и он знает, что Алли в надежных
руках. — Он ласково улыбнулся ей, словно извиняясь за Брэда, вовсе
этого не заслуживавшего. А кто есть у нее? Если бы не Тригви, она осталась
бы совершенно одна. Она догадывалась, что Брэд со своей любовницей, но не
могла связаться с ним.
К ним вышел один из хирургов. Положение Алисой несколько улучшилось, но
опасность оставалась. Отек был грозным признаком, следствием травмы или же
операции. Врачи не хотели вселять ложных надежд, считая, что у Алисон не
слишком много шансов выжить.
— Вы имеете в виду сегодня? — в ужасе спросила Пейдж. —
Сегодня ночью? — Неужели они имели в виду именно это? Она должна
умереть... Боже, не допусти этого!.. Пожалуйста...
Как только врачи разрешили Пейдж увидеть дочь, она поспешила в палату и
сидела подле Алисон, держа ее за руку, а по щекам ее снова текли слезы. Ей
казалось, что так она сможет удержать Алисон в этом мире, не дать ей
ускользнуть.
Врачи разрешили Пейдж остаться, и она просидела так всю ночь, держа дочь за
руку, глядя на нее и молясь.
— Я люблю тебя, — шептала она время от времени. — Я люблю
тебя. — Словно Алисон могла услышать ее!
Когда рассвело, отек не увеличился, но дыхание поддерживалось только
благодаря аппарату искусственного дыхания. Она еще была на этом свете. Врачи
посоветовали Пейдж поехать домой. В случае необходимости ей позвонят, но,
судя по всему, состояние дочери медленно стабилизируется.
В половине седьмого утра, поцеловав Алисон, Пейдж вышла в коридор. Все тело
ныло и болело, голова кружилась, глаза слипались. В коридоре Пейдж, к своему
удивлению, увидела Тригви, спящего на стуле. Он остался здесь на худший
случай, а Брэд так и не позвонил. Он просто дерьмо, подумал Тригви, но не
сказал этого Пейдж.
Он был рад не меньше Пейдж, что Алисон удалось продержаться эту ночь.
— Идемте, я отвезу вас, оставьте машину здесь, я привезу вас сюда, как
только вы сможете вернуться.
— Но я могу взять такси, — попыталась возразить Пейдж. Она слишком
устала даже для того, чтобы ходить, не говоря уже о том, чтобы вести машину.
Если бы только Алисон выжила, думала Пейдж, садясь на переднее сиденье его
машины. Если бы только они спасли ее.
— Вы держались мужественно, — тихо сказал Тригви и, наклонившись,
поцеловал ее в щеку, обнял за плечи и похлопал по руке. Машина тронулась.
— Я так боялась, Тригви... мне хотелось убежать куда-нибудь и
спрятаться, — призналась она. Эта ночь была для нее чудовищным
испытанием.
— Но вы же не убежали. Она выжила. Так что нужно преодолеть это шаг за
шагом, — мудро ответил он. Подъехав к ее дому, он посмотрел на Пейдж —
она спала. Тригви не хотелось будить ее, но все же он ласково растолкал ее.
Она проснулась и улыбнулась ему.
— Спасибо... вы такой верный друг...
— Мне хотелось бы, чтобы мы стали друзьями не только в беде, —
сказал он, — ну, как члены одной команды по плаванию... или как в вашей
росписи. — Тут он внезапно вспомнил:
— Вы по-прежнему собираетесь на похороны Филиппа?
Она кивнула. Теперь она была уверена, что Брэда туда не затащишь.
— Я подъеду за вами в два пятнадцать. Постарайтесь выспаться за это
время. Вам это просто необходимо.
— Постараюсь. — Она коснулась его руки и вышла. Он проследил за
ней взглядом, пока она искала ключ от дома.
Там никого не было, хотя было ровно семь утра.
Тригви помахал ей рукой и отъехал, а Пейдж закрыла дверь, думая о том, что
сказать Брэду, когда она увидит его. Слов уже не оставалось, разве что
прощай
. Или они уже попрощались?
Глава 7
В семь утра Пейдж стояла в гостиной, раздумывая — то ли лечь спать, то ли
проведать Энди у Джейн. Она устала до смерти, и больше всего ей хотелось
спать, но ведь Энди наверняка хотел ее увидеть. Поэтому она умылась и
причесала волосы, потом прослушала сообщения на автоответчике. Не было ни
одного от Брэда, и это добавило масла в огонь — как он может заниматься этим
теперь, когда Алисон едва жива? И что представляет собой Стефани, если
позволяет ему такое?
Пейдж пошла к Джейн и обнаружила там Энди, завтракавшего вместе с ней.
Работал телевизор, и Джейн, напевая, готовила Энди свежие вафли.
— Счастливчик! — сказала Пейдж, целуя его в макушку.
Она улыбнулась Джейн, и та заметила, что черные круги под глазами подруги
стали еще больше.
— Как Алли? — немедленно спросил Энди, и Пейдж некоторое время не
знала, что сказать, пытаясь справиться с подступающими слезами. Она поняла,
что просто не может сказать:
Чуть не умерла ночью, но господь не допустил
этого
. Джейн заметила ее состояние и, похлопав по плечу, приготовила ей
кофе.
— В порядке, — ответила она наконец Энди, а потом, повернувшись к
Джейн, добавила, понизив голос:
— Сегодня ночью дело было плохо — начался отек мозга после операции, и
пришлось подключить искусственное дыхание.
— Она умрет? — вдруг спросил подслушивавший Энди.
Пейдж отрицательно помотала головой. По крайней мере пока она еще жива и
умирать не собирается.
— Надеюсь, что нет.
Некоторое время он молчал, раздумывая над ее словами, а потом задал вопрос
потруднее:
— А где папа? Он не заехал за мной вечером.
— Наверное, он заработался, а когда приехал домой, ему не хотелось тебя
будить.
— Ага. — Этот ответ, кажется, устроил Энди. Он как-то
почувствовал, что прошлой ночью между ними что-то произошло, и ему это не
понравилось. Казалось, что несчастный случай с Алисон изменил весь мир:
люди, которых он любил, стали испуганными и сердитыми, и не осталось ничего
надежного. — А я смогу увидеть Алли сегодня?
— Пока нет, дорогой. — Не могла же она показать ему Алисон сейчас
— без волос, всю в бинтах, трубках, подключенную к машинам, а вокруг аура
смерти и страха.
Этот вид мог испугать кого угодно, тем более семилетнего ребенка. — Вот
когда ей станет лучше, когда она проснется... — ответила она, снова пытаясь
остановить слезы. На этот раз ей пришлось отвернуться, чтобы он не увидел,
как она плачет, а Джейн обняла ее за плечи.
— Теперь тебе нужно поспать. Почему бы тебе не лечь в постель, а я
отвезу Энди в школу.
Но Энди, услышав это, поник — он и понятия не имел, как она устала, как
страшно было в госпитале. Ему не хотелось, чтобы мама покидала его.
— Ничего, я в порядке. — Пейдж глубоко вздохнула и отхлебнула
кофе. — Я вернусь через несколько минут и лягу спать. — Она хотела
выспаться перед тем, как Тригви приедет за ней, чтобы взять на похороны. В
госпитале знали, где ее найти. Она настолько хотела спать, что, казалось, и
шага не могла ступить. Но она все-таки отвезла Энди, но потом едва довела
машину до дома. На автоответчике так и не было ничего от Брэда, а звонить
ему на работу было еще рано.
У Пейдж не укладывалось в голове: как он мог остаться на всю ночь и даже не
позвонить? Чем он сможет это объяснить?
Извини, дорогая, я провел ночь со
своей любовницей
? Насколько же далеко зашло дело всего за несколько дней!
Их брак, их отношения полетели к черту.
В 8.15 Пейдж была в кровати. Она долго ворочалась, не умея засыпать при
утреннем свете и думая об Алисой и ужасах прошлой ночи, но к 8.30 усталость
одолела мозг, и она крепко уснула, даже не раздеваясь. Так она проспала до
полудня, когда ее разбудили долгие звонки телефона. Пейдж выскочила из
постели, боясь, что это звонят из госпиталя.
— Да? — крикнула она в трубку. Слава богу, это была ее мать.
— Боже, что с тобой стряслось?! Ты заболела?
— Нет, мама... я... я... просто спала. — Нужно было слишком многое
объяснить матери, и это было непросто сделать.
— Днем? Что-то новенькое. Ты что, беременна?
— Нет-нет. Я просто припозднилась... — У твоей внучки, что лежит при
смерти... Пейдж вдруг почувствовала себя виноватой, что не позвонила матери
раньше.
— Ты не звонила мне весь уик-энд, хотя обещала. — Мать любила
жаловаться и выступать в роли обиженной.
Она всегда говорила, что Пейдж не уделяет ей должного внимания, хотя, по
правде говоря, она была гораздо ближе к старшей сестре Пейдж, Алексис. Та
жила в Нью-Йорке и много времени проводила с матерью.
— Я была очень занята, мама... — Ну и как же сказать ей об этом, какие
слова подобрать? Она закрыла глаза, пытаясь справиться с собственным
волнением. — В субботу вечером с Алисон произошел несчастный случай.
— С ней все в порядке? — Даже ей не удалось избежать этих слов и
того, что было заключено в них. Вообще-то она была довольно здравой
женщиной, но скрывала это, предпочитая жить в мире мечтаний.
— Нет. Она в состоянии комы. В воскресенье ей сделали операцию на
мозге. Результат еще не ясен. Извини, что я не позвонила тебе, мама. Я
просто не знала, что сказать, и хотела подождать, пока ситуация станет более
стабильной.
— А Брэд?
Странный вопрос
, — подумала Пейдж.
— Брэд? С ним все в порядке... его не было в машине.
Она была со своими друзьями.
— Наверное, он очень переживает. — Как это похоже на мать —
концентрироваться на нем, а не на дочери, не на том, выживет Алисон ил
...Закладка в соц.сетях
