Жанр: Любовные романы
Жить дальше
... — заметил Энди, прислушивавшийся к
их разговору, — она почти не вылезает из ванной.
Этот вечер в отличие от предыдущего был замечательным — мальчики играли и
поддразнивали друг друга, колдовали вместе над огромной пиццей, так что
Пейдж и Тригви могли спокойно поговорить. Пейдж даже обсудила с Тригви свое
будущее произведение — она подумывала снять себе мастерскую и офис, после
того как Алисон выкарабкается или когда вообще жизнь войдет в какую-нибудь
более размеренную колею. Пейдж собиралась всерьез заняться живописью и,
может быть, даже писать фрески на заказ.
— Это было бы неплохо, — похвалил ее Тригви. — Тебе давно уже
нужно было заняться этим. Твои фрески просто замечательные. — И она
сама тоже. Пейдж нравилась ему все больше и больше.
Наконец Тригви отвез их домой и вдруг, попрощавшись, почувствовал себя очень
одиноким — ему не хотелось расставаться с ними. Но нужно было возвращаться —
дома у него еще было много дел, ведь через неделю-другую Хлою выпишут из
госпиталя домой — нужно приготовиться к этому. Но он обещал обязательно
выкроить время для Пейдж и сказал, чтобы она звонила ему, если в госпитале
возникнут какие-нибудь проблемы.
Кроме того, он хотел немного позаниматься с Энди когда Брэд уедет, для Пейдж
с Энди наступят трудные времена. Тригви хотелось помочь им устоять, легче
перенести удар. Он надеялся, что у Алисон дела скоро пойдут на поправку. Им
и так пришлось столько всего выдержать, и если Алисон не выкарабкается, это
будет так несправедливо по отношению к Пейдж. Она этого не перенесет.
Глава 14
Брэд прилетел из Нью-Йорка в четверг днем, но Пейдж с ним так и не
встретилась — дома он не появился, а к Алисон на следующий день заглянул во
время ленча, так что они с Пейдж снова разминулись. Сестры сказали ей, что
он приходил днем, но она увидела его только вечером, когда забрала Энди от
Джейн. Брэд собирал вещи в спальне. Дверь была закрыта, но она увидела его
машину в гараже. Энди ворвался в спальню, чтобы поздороваться с отцом, и
Брэд испуганно обернулся. На полу стояли два раскрытых чемодана, повсюду
валялась одежда. У Пейдж сердце защемило при виде этой сцены.
— Папа, что ты делаешь? — изумился Энди. Все это не понравилось
Пейдж, а Брэд растерянно улыбнулся. Но делать было нечего. — Ты снова
уезжаешь? — Энди был явно встревожен.
— Вроде того, герой. — Он присел на кровать и посадил Энди на
колени. У Пейдж, наблюдавшей за ними, комок застрял в горле. Сколько за этот
месяц ей пришлось пережить огорчений и тревог! — Я теперь буду жить в
городе.
— И я? — поразился Энди. Никто не предупреждал его о возможном
переезде.
— Нет, ты останешься здесь, с мамой. — Он хотел сказать еще
и с
Алли...
., но вовремя остановился. Кто знает, вернется ли она домой когда-
нибудь?
— Вы разводитесь? — У Энди из глаз брызнули слезы, и отец обнял
его.
— Вроде того. Пока не знаю. Но мы решили, что пока нам стоит пожить
отдельно. Мы в последнее время часто ссоримся с твоей мамой.
— Это из-за того, что я убежал в тот вечер? Ты уезжаешь из-за меня?
— Нет, просто потому, что я хочу пожить один. Это не так-то просто.
Знаешь, иногда с мужчинами это случается.
— Это из-за несчастного случая. — Энди нужно было разумное
объяснение случившегося. Но можно ли его отыскать?
— Может быть. Не знаю. Просто иногда так складывается жизнь... Но это
вовсе не значит, что я тебя больше не люблю. Я страшно тебя люблю, и мама
тоже. Мы оба будем заботиться о тебе, а ты сможешь иногда навещать меня и
приезжать на уик-энд.
Пейдж внезапно осознала, что ведь придется разработать график свиданий,
договариваться с адвокатами. Все будет так сложно и официально... но другого
пути теперь нет. Им придется делить имущество, мебель, свадебные подарки —
вернее, то, что от них осталось... белье... столовое серебро... полотенца...
Во что превратилась их жизнь — и всего лишь за какие-то мгновения!
— А где ты будешь жить, папа? В доме?
— Нет, я сниму квартиру. Там будет телефон, и ты сможешь мне звонить. И
в офис ты тоже можешь звонить мне.
Энди снова начал плакать.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал! — повторял он. Пейдж тоже плакала —
это была ужасная, душераздирающая сцена.
— Я тоже не хочу, сынок, но так уж вышло.
— Но почему?! — Он ничего не понимал, и Пейдж, наблюдавшая за ним,
тоже: как это все случилось, как могли они оказаться в подобной ситуации?
— Трудно объяснить. Просто так получилось. Так сложилась жизнь.
— Но почему ты не можешь все изменить? — Это было разумное
предложение, и Брэд даже улыбнулся Пейдж, посмотрев на нее полными слез
глазами.
— Хотел бы я это сделать! — На самом-то деле ничего он не хотел.
Он был вполне доволен этой жизнью: своя квартира, своя жизнь и Стефани. Его
возбуждал этот переезд. Стефани тоже была в восторге — она хотела немедленно
переехать к нему, но Брэд сказал ей, что лучше подождать пару месяцев.
Только когда он приехал собирать вещи и понял, насколько мучителен этот
процесс для его близких, он уже не хотел немедленно покидать свой дом.
Однако он был достаточно умен и понимал, что, если не уедет сейчас, все
равно рано или поздно это произойдет, как только выдастся удобный случай. Он
решился, как бы ни было ему больно и как бы он ни любил Энди.
— Папа, не уезжай! — бросился к отцу Энди. Пейдж почувствовала,
что дальше выдерживать эту сцену она уже не сможет.
— Сынок, не плачь. Все уладится. Я обещаю тебе.
— Что скажет Алли, когда вернется домой? — Мальчик никак не мог
поверить в реальность происходящего.
— Придется ей тоже все объяснить.
Энди слез с коленей отца и кинулся в объятия матери.
Это была ужасная ночь. Брэд остался дома, но так и не лег спать, а всю ночь
работал над бумагами. Утром они все выглядели так, словно только что
похоронили близкого человека.
Пейдж приготовила на завтрак блинчики и сосиски, любимое блюдо Энди, но
сегодня никто к ним и не притронулся. Сегодня у Энди по расписанию была
игра, но он, конечно, не мог играть со сломанной рукой. Он просил отца
остаться, но после завтрака Брэд сказал, что ему обязательно нужно ехать в
город. Стефани ждала его.
— Папа, когда я тебя снова увижу? — в панике спросил Энди, когда
Брэд открыл багажник, чтобы уложить туда чемоданы.
— В следующую субботу. Обещаю. Просто представь себе, что я уехал в
командировку. Ты можешь звонить мне каждый день на работу, обещаешь?
Но что в этот миг были для Энди все его слова? Он просто стоял и плакал,
глядя на отъезжающую машину.
Пейдж тоже. Это был самый тяжелый день за весь месяц, начиная с того дня,
как Алисон попала в катастрофу. Все надежды, все эти годы, двое любящих
людей, их семья, все, что они построили, — все рухнуло в одночасье.
Энди долго плакал, прижавшись к матери, а потом они вернулись в дом и сели
за стол. Было такое чувство, словно Брэд покинул их безвозвратно и они
никогда больше не увидят его. И в самом деле, они потеряли двух членов своей
семьи. И в довершение ко всему раздался телефонный звонок. Звонила Марибел.
Пейдж не поверила своим ушам, когда мать поблагодарила ее за гостеприимство.
— Мы с Алексис прекрасно провели время. И мы рады, что удалось повидать
Алисон. Я уверена, что она идет на поправку.
Пейдж даже не нашлась, что ответить на эту лицемерную речь, да и говорить
особенно не хотелось. Пейдж просто сказала, что скоро позвонит ей, повесила
трубку и вернулась к Энди. Он уже лежал на кровати и плакал, уткнувшись в
подушку. Малыш был в ужасном состоянии, да и она чувствовала себя не лучше.
Почему-то зрелище отъезда Брэда сильно подействовало на нее, хотя она давно
предвидела это.
— Я знаю, ты ужасно себя чувствуешь. Но мы должны справиться с
этим, — сказала она, сдерживая слезы. Энди поднял голову, чтобы
посмотреть на нее.
— А ты хотела, чтобы он уехал? — Чья это вина? Ее или его? Алли?..
Чья же? Энди не понимал сути происшедшего.
— Нет. Я не хотела, милый. Но я знала, что он должен был уехать. Так
получилось.
— Но почему? Почему вы ссорились?
— Не знаю. Просто ссорились. — Как объяснить ему, что произошло?
Она и сама не все понимала, как могла она объяснить это семилетнему ребенку?
Днем позвонил Тригви. Пейдж рассказала ему о последних событиях, и он
пригласил ее и Энди к себе на шашлыки. Сначала Энди заупрямился — он никого
не хотел видеть, даже Бьорна, но потом согласился. Он недовольно залез в
машину, таща с собой мишку, с которым обычно спал.
— У Бьорна тоже есть мишка. Его зовут Чарли, — вдруг сообщил он
Пейдж.
Когда они приехали к Тригви, Бьорн сразу почувствовал, что Энди из-за чего-
то расстроен. Они долго сидели и беседовали, Энди рассказал другу все, что
случилось — Ну как он? — спросил Тригви, волновавшийся и за мальчика, и
за Пейдж.
— Очень расстроен. Все было гораздо ужаснее, чем я предполагала. Просто
кошмар.
— Могу себе представить. — Он хорошо помнил день отъезда Даны. Все
плакали, включая ее саму. — Остается такое ощущение, что тебя переехал
каток.
— Тебе это хорошо известно! — парировала она. — Что нового у
Хлои?
— Устраивает концерты в госпитале. На следующей неделе она должна
вернуться домой, и если мы успеем сделать скаты, то она будет жить на первом
этаже, в спальне Ника.
Все-таки, подумала Пейдж, какой он счастливый — его дочь возвращается домой.
А в состоянии Алисон никаких изменений за четыре недели. Пока еще надежда
теплилась, но сколько же это будет продолжаться?!
Они отлично поужинали и обсудили меню на День поминовения. Тригви дал Пейдж
почитать свою статью — одну из тех, что он написал для
Нью-Йорк тайме
. Им
было хорошо вместе, но Тригви хорошо понимал, что сейчас в отношении Пейдж
он должен вести себя очень осторожно, — знал, что у нее еще болит рана,
нанесенная отъездом Брэда.
— Я не думала, что будет так тяжело, когда он уедет, — сказала
она, когда они после ужина вышли в сад, сражаясь с москитами.
— В самом деле? После шестнадцати лет, проведенных вместе, надо быть
чудовищем, чтобы ничего не почувствовать. К тому времени, как собралась
уезжать Дана, мне казалось, что у меня просто не осталось никаких чувств, и
все-таки это было тяжело. Я долго переживал ее отъезд.
С тобой будет так же.
— Я себе не представляю, как стану жить одна.
— Да нет же. Просто ты сейчас в самом центре своих переживаний. На тебя
слишком многое свалилось. Как, кстати, Алли? Что говорит Хаммерман?
— Надежда еще есть, но если такое состояние продлится еще пару месяцев,
то все. Я и думать об этом боюсь — что будет, если она так и останется в
коме, Тригви?
Тригви некоторое время не отвечал, созерцая звезды.
— А я верю, что она придет в себя. — И тут он вспомнил то, что
давно хотел ей сказать:
— Кстати, на прошлой неделе я слышал кое-что интересное, но не хотелось
тогда тебя слишком напрягать, у тебя и так был хлопот полон рот.
— Что такое?
— Один человек был в гостях, там же была и Лора Хатчинсон. На той
вечеринке она была пьяна, по-настоящему пьяна. Ее пришлось тихо увести
оттуда. И это удалось — никакого шума. Теперь я думаю — как часто это с ней
случалось и была ли она пьяна в тот роковой вечер?
Ну, если кто-то из нас напьется и сваляет дурака, то это не имеет никакого
значения, если не повторяется слишком часто. Но человек, у которого проблемы
с алкоголем... ситуация довольно деликатная... тут дело совсем другое. Вот я
и думаю: не была ли она пьяна и в ту ночь?
Говорят, она изображала такое раскаяние, была так внимательна по отношению к
Чэпменам. Кроме того, она сделала огромное пожертвование для Редвудской
школы в память о Филиппе. Мне и тогда еще показалось, что она чувствует себя
виноватой.
— Не исключено. Но, может быть, она искренне переживает смерть Филиппа,
независимо от того, виновата или нет. Она прислала мне письмо с искренним
сочувствием по поводу Алли, — бесстрастно ответила Пейдж.
Сначала и у нее было намерение обвинить во всем Лору Хатчинсон, но теперь
она и думать забыла об этом.
— Нам она тоже написала, но я не стал отвечать. А что я мог ответить?
Нет-нет, ничего, никаких проблем... все прекрасно... вы чуть не убили мою
дочь или превратили ее в инвалида, но все равно, спасибо, что вы нам
написали
. — Он явно был вне себя от ярости, но потом справился с этим
приступом и кротко посмотрел на Пейдж. Понимаешь... меня просто мучит эта
мысль. Я даже не знаю, чего я хочу, но у меня есть приятель, репортер,
специализирующийся на расследованиях. Он работает в одной из этих бульварных
газетенок, но у него довольно обширные связи.
— Но что ты хочешь выяснить? — заинтересовалась она.
— Я сам не знаю, что-то такое... может быть, я тоже ищу иголку в стоге
сена, как и ты... Но когда я думаю о том, что случилось той ночью, я
понимаю, что там было что-то еще, что-то, чего мы не знаем. Может быть, она
так и не излечилась от алкоголизма, и тогда мы имеем право знать об этом.
— Ну что же, почему бы и не попросить его выяснить, — тихо ответила она, и Тригви кивнул.
— Чэпмены тоже заинтересованы в этом, — добавил он
уверенно. — Они подали в суд на обе местные газеты.
— Мы с тобой просто два источника неприятностей, — сказала Пейдж с
невеселой усмешкой.
— А может быть, не мы, а эта женщина? — предположил Тригви. —
И я не думаю, что нам надо помочь ей уйти от ответа, если она виновата. Ты
согласна со мной, Пейдж?
И она кивнула, на этот раз молча.
Две следующие недели пролетели быстро, со своими горестями, но и с
радостями. Особенно мучительно прошла первая неделя после ухода Брэда — Энди
плакал по ночам, дважды его пришлось забирать из школы, так как он был явно
не в состоянии заниматься, и Пейдж побаивалась, не сбежит ли он снова из
дому — однажды она едва нашла его в дальнем углу сада, одиноко сидящего в
обнимку со своим мишкой. Ей тоже пришлось нелегко — она не могла дать ему
то, в чем он так отчаянно нуждался, — вернуть его отца.
Брэд сдержал слово и на следующую субботу взял сына, и они поехали в
Морской мир
. Самым ужасным было расставание — Энди не хотел, чтобы папа
уходил, но Брэд был тверд. Он бы взял сына и к себе домой, в свою квартиру,
но решил, что слишком рано знакомить его со Стефани. Она большую часть
времени проводила у Брэда, и он не хотел, чтобы Энди в ней видел причину их
расставания.
Вторая неделя была полегче. Пейдж снова взяла Энди к Алисон, и пару раз они
ужинали у Торенсенов. В субботу было новое свидание с Брэдом, а в
воскресенье, через шесть недель после катастрофы, чуть не убившей ее, домой
вернулась Хлоя.
Ее привез Тригви, а Бьорн ждал дома с огромным букетом цветов, которые
нарвал в саду. Повсюду были развешаны приветственные плакаты. Накануне они с
Тригви испекли для нее большой торт, а потом Бьорн сам приготовил для Хлои
ленч — бутерброды с ореховым маслом, его любимое блюдо, и оладьи, которые
недавно научился делать. Даже Ник приехал на этот уик-энд и охотно
согласился уступить сестре свою комнату. Так что для Хлои это было радостное
возвращение.
После того как она устроилась, Пейдж и Энди тоже приехали навестить ее. Хлоя
лежала на софе в гостиной, она еще не очень хорошо себя чувствовала, но была
очень довольна, что вернулась домой. Она меньше принимала болеутоляющих,
чтобы не привыкнуть к ним, поэтому ей приходилось превозмогать боль.
В этот день приехал и Джейми Эпплгейт. Он был явно смущен и чувствовал себя
неудобно — одно дело навещать ее в госпитале, а другое — дома, он сразу же
вспомнил о том, как они обманули родителей и устроили это роковое свидание.
Обоих начали мучить угрызения совести, и они долго о чем-то шептались
вдвоем, пока Пейдж, Энди, Бьорн и Тригви сидели на кухне.
Это был счастливый день. Казалось, что все беды уже позади. Похоже, Хлою
придется снова оперировать, но теперь она вне опасности, и к тому же
операция будет уже не такая серьезная и болезненная. Нужно поправить
искалеченные ноги, а не спасать жизнь. Лежа на софе, накрытая подаренным
Пейдж розовым одеялом, Хлоя выглядела очень юной и элегантной. Одеяло было
теплое, но легкое, и Хлоя машинально поглаживала его пальцами, беседуя с
Джейми.
— Как жутко, — грустно говорила Хлоя, — я не могу поговорить
с Алисон, ты никогда не сможешь позвонить ему... иногда я чувствую себя
такой одинокой. — Хлоя здорово помогала Джейми, ведь сам он никогда не
решился бы заговорить о несчастном случае, спросить ее, что она испытала за
это время. Может быть, на его месте Хлоя повела бы себя иначе. Сам Джейми до
сих пор не мог избавиться от чувства вины за происшедшее, за то, что
благодаря какому-то зловещему повороту судьбы он остался почти невредим, в
то время как остальные так страшно пострадали. Джейми до сих пор время от
времени ходил на прием к психотерапевту, помогавшему ему справляться с этой
болью и тревогой, и даже ходил на занятия вместе с группой людей, переживших
крушения самолетов, пожары и автокатастрофы, в которых погибли их
родственники и друзья. Беседы с этими людьми приносили ему большое
облегчение, и теперь он рассказывал об этом Хлое.
— Ну, чем будем заниматься сегодня? — спросил он наконец. За эти
шесть недель они очень сблизились, и он, казалось, знал про нее все — какую
она любит музыку, кто ее любимые актеры и какие она любит кинофильмы, с кем
дружит, в каком доме хочет жить, когда станет взрослой, где хочет учиться и
сколько детей иметь. Они обсудили все: от самого важного до самой ерунды.
— Слушай-ка, Джейми, — решила поддразнить его Хлоя, — не пора
ли пойти потанцевать? — Несмотря ни на что, она не утратила чувства
юмора. Джейми взял ее за руку.
— Когда-нибудь мы с тобой потанцуем, обещаю тебе, мы поедем на танцы на
роскошном лимузине и будем танцевать до самого утра, — со всей
решительностью заявил он. Джейми не шутил, и ей понравилась его искренность.
За эти шесть недель Джейми начал очень много значить для нее, он каким-то
странным образом заменил ей даже Алли. Спроси у нее кто-нибудь, и она
сказала бы, что Джейми теперь ее лучший друг. И даже больше, чем друг, они
оба чувствовали это. Они могли рассчитывать друг на друга, и не так, как она
рассчитывала на помощь Пейдж или Тригви.
— Что вы тут поделываете? — спросил Тригви, зашедший в гостиную
посмотреть, не хочет ли Хлоя чего-нибудь съесть или выпить, или она устала и
нужно перенести ее в кровать. Однако она была вполне довольна общением с
Джейми.
— Просто разговариваем, — весело ответил Джейми.
Он был очень благодарен Тригви за то, что тот разрешил ему видеться с Хлоей
после этого несчастного случая и они смогли получше узнать друг друга. В
госпитале Джейми опасался, что Тригви не разрешит ему приходить к ним домой,
когда Хлою выпишут. Но теперь его страхи рассеялись, Тригви — классный отец,
он все понимает. — Может быть, я могу что-нибудь сделать? —
вежливо осведомился он, но Тригви только махнул рукой и попросил его
приглядеть, чтобы Хлоя не свалилась с софы. Если потребуется перенести ее в
ванную, пусть позовет его.
Когда наконец это потребовалось, Хлою отнесли Тригви и Пейдж, и девочка
стойко перенесла эту процедуру.
Но было ясно, что ей нужна помощь по каждому, даже незначительному поводу, и
переезд домой — это не конец всех ее проблем, а только начало новых.
Пейдж поделилась этой мыслью с Тригви, когда они вернулись в кухню, чтобы
выпить по чашке кофе.
— Я понимаю, — серьезно кивнул Тригви. Он знал, как тяжело
придется Хлое и всем им. После выписки из госпиталя она думала, что будет
наконец-то снова свободна, но, увы, это не так. Предстоял долгий,
мучительный путь к выздоровлению, к возвращению к той веселой и беззаботной
жизни, к которой она привыкла. — Мне придется нанять кого-нибудь на
несколько часов в день для работы по дому, чтобы развязать себе руки. Бьорн
— хороший помощник, но он не может справиться со всем. Мне кажется, она сама
до выписки не предполагала, в каком положении окажется дома. А вот я все это
знал, — улыбнулся он, и Пейдж снова ощутила, какой он замечательный
человек. Они все теперь зависели от него в той или иной мере, даже она.
Незадолго до ужина Пейдж с Энди уехали к себе и провели вечер вдвоем. Они
посмотрели взятую напрокат видеокассету с фильмом, купили в каком-то уличном
ресторанчике попкорн, Пейдж приготовила вкусный ужин, и они уснули в одной
постели.
А утром настал День поминовения, и Тригви, как и обещал, устроил вечеринку,
пригласил несколько друзей Хлои, в том числе, разумеется, Джейми, и, само
собой, Пейдж с Энди.
— Отличные ребята, — сказал он, когда они с Пейдж уселись за
столик с бокалами вина. Тригви все еще был в переднике, который надел, когда
готовил на кухне. Он выглядел усталым, ему нелегко пришлось с Хлоей прошлой
ночью.
— Да, и они так рады, что она вернулась, — улыбнулась Пейдж,
мечтая в душе, чтобы и Алисон поскорее оказалась дома. Каждый раз, когда она
видела Хлою, ее сердце щемило, так как она думала об Алисон. Тригви
чувствовал это.
— Да, это было непростое время для всех нас, — вздохнул он. —
Похоже, никто из нас не останется прежним после этого. Все, кого это
коснулось, здорово переменились. А ты? — Он ласково улыбнулся. —
Как ты себя чувствуешь? — Последние две недели они редко встречались, и
ему страшно не хватало ее. Но Тригви знал, как глубоко она переживает отъезд
Брэда, и ему хотелось, чтобы эта боль потери поскорее оставила ее. Она
понимала это и была благодарна Тригви за его сдержанность, хотя на самом
деле ей не хватало его тепла и любви. Тригви всегда так тонко чувствовал ее
настроение, хотя ей даже и рассказывать об этом не приходилось.
— Да ничего, — ответила Пейдж. На самом деле расставание прошло
гораздо тяжелее, чем она предполагала.
— Мне не хватало тебя, — признался он, глядя ей в глаза.
— И мне, — тихо сказала она. — Я не думала, что будет так
тяжело, так грустно и одиноко. Хотя в общем-то это к лучшему — под конец мы
непрерывно ссорились, не могли видеть друг друга. Теперь получше, только
грустно.
Я чувствую себя увереннее и смелее, чем раньше, но иногда, в общем... — она
задумалась в поисках нужного слова, — какой-то незащищенной. — Она
так долго была замужем, что теперь чувствовала себя как-то неуютно.
— Но ты не такая уж незащищенная. Ведь это ты решала все проблемы, Брэд
отстранился от всего.
Это верно, и она только сейчас начала понимать. За последние две недели он
только пару раз заезжал к Алли.
Слава богу, что он еще хоть с Энди общался.
— Да, как ни странно, я только теперь начинаю это понимать. Когда после
шестнадцати лет брака оказываешься там же, где и был в самом начале, правда,
без нескольких полотенец, столового серебра и лучшего тостера... Она
улыбнулась. Дело было, конечно, не в этом, но почему-то у Пейдж саднило в
душе оттого, что Брэд забрал эти вещи.
— Обидно, правда? — рассмеялся Тригви. — Дана, когда уходила,
забрала ровно половину того, что у нас было.
Все по-честному: ей — половину всего, и нам столько же оставила. Вспоминать
не хочется! Половину ламп прихватила, половину сервиза, кухонной посуды и
столового серебра. Теперь у меня нет пары ни для чего в доме, и когда мне
приходится готовить что-то для гостей, я чертыхаюсь, потому что многое из
того, что нужно в хозяйстве, уехало с ней в Англию.
— Ясно, — усмехнулась Пейдж. — Сначала Брэд тоже говорил, что
ему ничего не нужно. Потом вдруг выяснилось, что Стефани не так хорошо
подготовилась к семейной жизни, как он думал. Частенько, когда я возвращаюсь
домой, я нахожу записку, где он пишет, что взял то или другое
в счет своей
доли
. Не знаю, к
...Закладка в соц.сетях
