Жанр: Любовные романы
Жить дальше
....
— Зато похоже на нее. Дай-ка подумать... Они с Алексис легли спать, и
мать сказала тебе, что утром все наверняка будет в порядке.
Он не выдержал и рассмеялся, несмотря на чудовищность ситуации.
— Хоть тут нет никаких сюрпризов.
— Кое-что в мире не меняется.
— Так ты приедешь домой?
— Я выезжаю. — Она повесила трубку и сказала Тригви:
— Он звонил насчет Энди — тот сбежал из дому... оставил записку, что не
хочет больше, чтобы мы ссорились из-за него, считает, что причина наших
ссор" — это он. — У нее на глазах снова появились слезы, и Тригви
обнял ее. — Что, если с ним что-то случится, что-то плохое? Каждый день
слышишь, как крадут детей. — Только не это.
Такого несчастья она уже не перенесет.
— Я не сомневаюсь, что полиция его разыщет. Хочешь, я поеду с тобой?
Но она отрицательно покачала головой.
— Лучше не надо. Ты все равно не сможешь помочь, и это только осложнит
обстановку.
Он кивнул понимающе и проводил ее до машины.
Перед тем как она села в машину, он задержал ее руку в своей и поцеловал.
— Все уладится, Пейдж. Они его найдут. Не мог же он бесследно пропасть.
— Господи, как я хотела бы верить в это!
— И я. — Он махнул ей рукой, и она уехала.
Когда Пейдж приехала домой, полицейские уже разговаривали с Брэдом. Они
спрашивали, с кем дружит Энди, как он был одет и прочее. Они внимательно — с
фонариком — осмотрели весь двор. Пейдж дала им две фотографии сына. Однако,
что неудивительно, ни ее мать, ни Алексис даже не вылезли из своих постелей.
Они строго следовали своим правилам — никогда не видеть и не слышать ничего
такого, что могло бы их расстроить. И они отлично исполняли свою роль —
несмотря на тарарам в доме и вспышки фонариков вокруг него, двери их спален
так и оставались закрытыми.
Полицейские объехали окрестности, потом вернулись узнать, не нашелся ли
мальчик, и лишь после этого отбыли окончательно. Тут зазвонил телефон. Это
был Тригви.
— Энди у нас, — сообщил он Пейдж. — Бьорн спрятал его в своей
спальне. Я ему уже объяснил, что так делать нельзя, но он ответил, что Энди
сам ему признался, что не хочет возвращаться домой — ему теперь трудно жить
дома.
У Пейдж на глазах появились слезы. Она махнула рукой Брэду.
— Энди нашелся. Он у Торенсенов.
— Но как он там оказался? — Брэд был явно удивлен — он, конечно,
знал, что девочки дружили, но что Энди бывал у них в доме и знаком с Тригви
и его больным сыном, было для него новостью.
— Они подружились с Бьорном. Он убежал туда, потому что ему слишком
тяжело здесь. — Они обменялись горестными взглядами, и Пейдж снова
повернулась к трубке. — Я сейчас приеду за ним. — Как хорошо, что
он нашелся!
Тригви на другом конце провода вздохнул. Он не знал, как сказать ей правду.
— Пейдж, не торопись приезжать. Он говорит, что не поедет домой.
— Но почему?! — изумленно воскликнула она.
— Он говорит, что отец недоволен тем, что несчастье случилось с Алли, а
не с ним. Он сказал, что вы сегодня опять ругались и Брэд был очень зол.
— Он зол на меня, а не на Энди. Он думал, что это я сказала Энди о его
любовнице, но я не говорила.
— Он этого не понимает. Кроме того, он сказал Бьорну, что Алли на самом
деле мертва и вы все ему лжете. Он в этом не сомневается. Мне кажется, тебе
нужно подумать об этом.
— Наверное, мне нужно повести его к ней.
— Это нелегко. Но я бы поступил на твоем месте так же. Просто у меня не
было выбора с Бьорном, да и Хлоя все же в несравненно лучшем состоянии.
Кроме того, Бьорн — вообще другое дело, он все-таки старше.
— Мы приедем за ним.
— Может, лучше мы с Бьорном привезем его домой к вам? Он сейчас пьет
горячий шоколад. Когда он поест, я привезу его.
— Спасибо, Тригви, — поблагодарила она и, повесив трубку, рассказала Брэду, что случилось.
— Боюсь, нам придется кое-что рассказать ему, — обреченно
проговорил Брэд.
— Боюсь, сначала нам самим нужно разобраться во всем. Это не может так
дальше продолжаться. — Она тяжело вздохнула. — И кроме того,
теперь мне придется взять его к Алли. — Она позвонила в полицию и
сообщила, что ребенка нашли у их друзей.
Через полчаса приехали Тригви и Бьорн с Энди. Энди был очень бледен, и у
него был такой несчастный вид, что Пейдж не сдержала слез. Она обняла Энди и
прижала к себе, не давая пошевелиться.
— Пожалуйста, никогда не поступай так больше. Ведь с тобой может случиться что-нибудь ужасное!
— Я думал, вы на меня сердитесь, — расплакался Энди, поглядывая на
Брэда. Тот тоже едва сдерживал слезы, стыдясь Тригви и Бьорна, стоявших в
кухне.
— Я на тебя не сердилась, — объяснила ему Пейдж, — и папа
тоже. И Алли жива. Она очень, очень больна, как я тебе говорила.
— Тогда почему меня к ней не пускают? — повысил голос Энди, но
Пейдж, к его удивлению, ответила:
— Почему же не пускают? Завтра утром мы к ней поедем.
— Правда? На самом деле? — Он улыбнулся, не подозревая, что его
ждет в госпитале. Та, кого он увидит, больше не похожа на его любимую
сестричку, и она не сможет разговаривать с ним, как раньше. Но, может быть,
именно этой правды ему и не хватает?
— Он думал, что Алли мертва, — вмешался Бьорн.
— Я знаю, — сказала Пейдж. Она была благодарна Бьорну за заботу о
сыне.
— Он мой друг, — гордо заявил Бьорн.
Она отвела обоих ребят в комнату Энди, и Бьорн помог уложить друга в
постель. Она поцеловала Энди перед сном.
— Папа хочет уехать от нас? — с тревогой спросил ее Энди, когда
она собиралась выключить свет.
— Не знаю. — Пейдж действительно не знала, что ответить
ему. — Когда узнаю, я тебе скажу. Но в любом случае это никак не
связано с тобой. Никто на тебя не сердится.
У нас с папой другие проблемы.
— Из-за Алли? — Ему хотелось обязательно найти виновника разлада,
и он нервничал, не находя его.
— Это ничья вина, — объяснила Пейдж, — просто так получилось.
— Как несчастный случай? — спросил он, и она кивнула в ответ:
— Точно. Как несчастный случай. Такое иногда бывает.
— Ты говоришь, что постоянно устаешь, из-за этого вы с папой и
ссоритесь.
— Да, мы устаем, конечно, но дело не в этом. К тебе это не имеет ни
малейшего отношения. Это взрослые дела. Честно.
Он кивнул. Все это не радовало его, но, слава боту, хоть он ни в чем не
виноват. А ведь он был уверен, что все неприятности между родителями
произошли из-за него.
— Я очень люблю тебя... и папа тоже.
Он обнял Пейдж и обвил руками ее шею.
— Я тоже вас люблю. Правда, ты возьмешь меня завтра к Алли?
— Обещаю. — Пейдж снова поцеловала сына и уже собралась выключить
свет, как он попросил ее позвать папу.
Брэд отправился к Энди, а она попрощалась с Тригви и Бьорном. Пейдж еще раз
поблагодарила их за помощь.
— Спокойной ночи, Пейдж, — улыбнулся Тригви на прощание, и она
подумала, что с этого момента их связь стала еще крепче. Теперь у нее не
было секретов от него, а их семьи стали еще ближе друг другу. Брэд тоже
почувствовал это. Когда он вернулся на кухню, то прямо спросил ее:
— Что происходит между тобой и Тригви Торенсеном?
Я ведь не ошибаюсь?
Она покачала головой:
— Мне бы не хотелось говорить с тобой об этом.
— Дело твое, я просто спросил. Тригви мне даже нравится. Мне казалось,
и ты к нему неплохо относишься.
Ему тоже в жизни досталось всякого, и, по-моему, он просто молодец!
— Мы провели много времени в госпитале вместе. Он отличный отец и
отличный друг.
Брэд внимательно посмотрел на нее.
— Я понимаю, ты вправе обижаться на меня — я не очень-то помогал
тебе... — У него на глазах выступили слезы. — Просто я не могу видеть
Алли такую... несчастную, изуродованную. Это не прежняя Алли.
— Конечно. Но я стараюсь не думать об этом, ей нужна наша помощь. Без нее ей не выкарабкаться.
Брэд кивнул. Он восхищался мужеством Пейдж, презирая себя за слабость. Но
ничего не мог с собой поделать — Ну хорошо, а что мы будем делать друг с
другом? — спросил он, открывая дверь в сад. — Почему бы нам не
обсудить все это спокойно, пока никто не мешает?
Они вышли в сад и сели на стулья.
— Ничего у нас не получается, правда? Я думал, что пусть все идет, как
идет, пока я не определюсь. Но я редко бываю дома, а когда появляюсь, мы
ссоримся, и я чувствую, что разрываюсь на части. Я вижу глаза Энди, боль и
гнев в твоих глазах, мне трудно поехать к Алисон... — В последнее время
Стефани все настойчивее заявляла о своих правах, но Брэд все еще колебался,
не был уверен в том, что должен окончательно уйти из семьи. — Наверное,
мне нужно пожить немного одному. В общем, я бы предпочел жить здесь, но чем
дальше, тем лучше я понимаю, что это невозможно.
Пейдж молчала — она думала над его словами. Она не знала, что ответить
Брэду. Решение должен принять он сам, она не станет диктовать ему свои
условия. Вряд ли их отношения могут наладиться. Нужно посмотреть правде в
глаза — все кончено.
Пейдж долго молчала, набираясь мужества, чтобы ответить, и даже после того
как она уже произнесла эти слова, она все еще не могла поверить, что сделала
это — она не поверила бы в то, что происходит сейчас, всего месяц назад!
— Наверное, Брэд, тебе действительно лучше уехать, — еле слышно
прошептала она.
— Правда? — Он был поражен тем, что услышал. Он был готов к долгим объяснениям, уговорам.
— Я действительно так считаю. — Она кивнула в знак
подтверждения. — Время пришло. Мы просто обманывали себя в последний
месяц. Я думаю даже, что все было кончено задолго до того, как я узнала об
этом, — ты ведь никогда не говорил мне... о твоей другой жизни... пока
обстоятельства не заставили.
— Наверное, ты права, — печально ответил он. — А может быть,
и вообще не нужно было говорить тебе обо всем этом. — Теперь уже назад
пути нет, слова Пейдж не оставили надежды. — Хотел бы я знать, что мне
делать теперь, Пейдж? Я не представляю, как теперь сложится моя жизнь.
— Я тоже. — Как же они могли дойти до такого? Неужели все дело в
одном этом случае или он всего лишь сыграл роль катализатора? Нет, если бы
почва для измены Брэда не была подготовлена, этого бы и не случилось. Мне
всегда казалось, что у нас идеальная семья. И даже теперь я не понимаю, в
чем же наша ошибка... что такого мы сделали не правильно...
— Ты ничего не могла изменить, — признался он, — я ведь не в
первый раз изменил тебе, ты просто не знала.
— Да, мне в голову бы не пришло задуматься над этим, отчужденно
проговорила Пейдж. Хорошо, что она этого не знала! По крайней мере у нее
было шестнадцать счастливых лет. И вот они закончились. — А что мы
скажем Энди? — Как странно — сидеть здесь и спокойно обсуждать все это,
словно вечеринку, которую они собираются устроить, или поездку. Это
невыносимо, но она знала, что нужно пройти через боль, лучше вынести это
один раз. Нужно же как-то объяснить ему, что происходит, и чем скорее, тем
лучше.
— Я знаю. Давай скажем ему правду — что я подлец.
Она улыбнулась в темноте. Конечно, может быть, он и вел себя как подлец, но
все-таки она еще испытывала к нему теплые чувства. Жаль, что нельзя
повернуть время вспять. Но после трех кошмарных недель это, пожалуй, было
невозможно — дело зашло слишком далеко. Основы их брака, как оказалось,
подтачивались уже давно, и теперь здание рухнуло. Это все равно случилось бы
рано или поздно. И то, что она об этом не подозревала, ничего не меняло —
все равно здание рухнуло, вокруг них громоздились только обломки.
— Что ты собираешься делать? — спросила она. — Съехаться с
ней? — В общем-то, судя по словам ее приятельницы, это уже произошло.
— Пока не знаю. Она бы этого хотела. Но я не всегда за ней
поспеваю. — Да, им придется нелегко — их отношения построены на лжи и
измене. На таком основании трудно построить что-то здоровое, и он, похоже,
начинал это понимать. — А ты что думаешь?
На мгновение ей захотелось, чтобы все стало так, как прежде, чтобы он снова
стал прежним Брэдом, которого она любила. Но он уже был не тот.
— Нужно подумать, прежде чем мы разрушим жизнь Энди и друг
друга, — спокойно сказала она, хотя в душе у нее еще бушевала
буря. — Похоже на то, что ситуация может очень быстро обостриться.
— Ты на меня здорово наезжала и была права, — признался он. Это
был их самый мирный разговор за последние недели. Слава богу, что у них
обоих хватило ума взять себя в руки. — Я постараюсь не делать резких
движений, пока все не образуется. Завтра я еду в Нью-Йорк и вернусь в
четверг. К следующему уик-энду я, наверное, все решу. Сколько тут еще
пробудет твоя мать?
Присутствие тещи в доме заметно осложняло ситуацию. Но ответ Пейдж просто
потряс его:
— Я собираюсь попросить их уехать завтра утром. Они мешают и мне, и
Энди. — Она выгоняет их всех — его, свою мать, Алексис! Они пытались
манипулировать ею в своих целях, использовали и мучили ее. Пейдж все поняла
в этот вечер, когда рассказывала о своих проблемах Тригви, а после того как
сбежал Энди, она решила покончить с этим раз и навсегда.
— Ты знаешь, как я всегда относился к тебе — я уважал тебя, я дорожил
тобою, — тихо сказал Брэд. — Я не знаю, как все это случилось.
Может быть, я просто недостоин тебя. И буду жалеть о том, что произошло.
Когда они поженились, ему было двадцать восемь, но он так и не смирился с
мыслью, что должен отказаться от некоторых привычек, и теперь настала пора
расплачиваться.
— Может быть, когда я уеду, тебе станет легче, — грустно сказал
он. — Надеюсь, ты сможешь устроить свою жизнь.
— Я буду чувствовать себя одиноко. Не думаю, что кому-нибудь станет
легче, — честно ответила она. — А что делать с Алли?
— Мы ничего пока не в состоянии сделать. Это меня и мучает. Я просто не
могу себе представить, как ты можешь выдерживать там столько времени. Я бы
давно спятил.
— Я привыкла. Но что, если она так и останется в таком
состоянии? — прошептала Пейдж.
— Не знаю. Я стараюсь не думать об этом. А что, если она придет наконец
в себя, но останется инвалидом? Ну, ты понимаешь... как этот Бьорн... Зная,
какой она была раньше, я просто не смогу это перенести. Но все равно нам
придется мириться с любым будущим, так ведь? Сначала я думал, что у нас
больше шансов, но теперь... или тогда, в самом начале, мы могли отказаться
от операции.
Впрочем, тогда бы мы наверняка ее убили. Мы сделали все правильно, но ничего
не получилось. Но вот что я тебе скажу: если она так и останется в коме, ты
сама не сможешь бесконечно просиживать в госпитале... ты просто сойдешь с
ума. Тебе рано или поздно придется примириться с этим. — Но пока еще
было время — несчастный случай произошел всего три недели назад. Еще была, и
довольно большая, вероятность, что она выйдет из коматозного
состояния. — Не делай этого, Пейдж, попросил он, — ты заслуживаешь
лучшей участи... и даже больше того, что могу дать тебе я.
Она кивнула в ответ и отвернулась, стараясь не думать о том, как будет жить
без него. Она взглянула на небо, усыпанное звездами. Как же так получилось,
что вся их жизнь пошла под откос? Как они могли зайти так далеко?
Почему все это стряслось с ними... и с Алли?
Глава 13
Утром Пейдж дождалась, пока мать и Алексис встали, приготовила и подала
завтрак на кухне и спокойно объявила, что просит их уехать, так как неделя —
это и так слишком много, и что у нее есть дела дома, а их присутствие здесь
только все осложняет. Она не упоминала о вчерашнем вечере, не извинялась, но
они прекрасно понимали, в чем дело, так что никто из них ей не возразил.
Мать сказала, что Дэвид страшно скучает по Алексис, а ей самой пора уже
взглянуть, как ремонтируют ее квартиру.
Они мастерски находили нужные объяснения, но Пейдж в данном случае это не
волновало, она хотела только одного — чтобы сегодня вечером их уже не было,
она даже забронировала им места на четыре часа дня, к удивлению
Марибел, — в первом классе. Она даже заказала такси, чтобы отвезти их в
аэропорт. Машина придет в два часа дня — вполне достаточно времени до их
рейса.
Они успеют еще пообедать и даже навестить Алисон, если захотят.
— Но... — перебила мать, — мне нужно упаковать столько вещей... а
у Алексис сегодня, как назло, мигрень. Разумеется, если ты настаиваешь, мы
можем улететь завтра.
Но этого Пейдж не собиралась допускать — она не будет терпеть ни одной
лишней минуты. Теперь она сама хочет управлять своей жизнью. И Брэду она
сказала, что ему лучше уехать, как это ни грустно.
— Я думаю, Алисон не обидится, — мрачно пошутила Пейдж, но они
восприняли ее слова всерьез и просили передать Алисон, что они ее любят.
Она оставалась с ними до отъезда. Перестелила их постели, собрала два тюка
грязного белья, пропылесосила весь дом. Она чувствовала, что делает то, что
давно должна была сделать, чтобы привести свою жизнь в порядок.
Расставание было прохладным, учитывая накал вчерашнего вечера. В сущности,
после этого им не осталось ничего, что еще можно было бы сказать друг другу.
Алексис в новой шляпке и Марибел в новом костюме, купленном в Сан-Франциско,
поцеловали воздух где-то поблизости от щек Пейдж и скрылись в лимузине.
Когда машина тронулась, Пейдж испытала огромное облегчение. Они уехали.
Особенно тщательно она наводила порядок в комнате Алисон. Ее удивило
огромное количество упаковок слабительного, оставленных Алексис, —
Пейдж знала, что Алексис больна, но, похоже, никто не отдавал себе отчет в
этом. Или же отдавали, но не обращали внимания. Сестра явно хотела
исчезнуть, исчезнуть со всем тем, что ей пришлось перенести, и это было
ужасно. Но ведь Пейдж сама хотела бы снова стать маленькой девочкой, той
девочкой, какой она была, пока отец не изнасиловал ее. Зато теперь, после
того как они уехали, Пейдж чувствовала себя свободной, гораздо свободнее,
чем когда-либо с тех пор, как произошел этот несчастный случай.
В четыре часа Пейдж забрала Энди из школы, и он спросил, можно ли купить по
дороге букет роз. Пейдж согласилась, только сказала, что ему придется отдать
их Хлое, так как в палату интенсивной терапии, где лежит Алисон, нельзя
приносить цветы. Он согласился. Он был так рад, что скоро увидит сестру, и
всю дорогу болтал об этом. Пейдж пришлось еще раз напомнить ему, что Алисон
теперь совсем не похожа на себя.
— Знаю, знаю, — важно ответил он. — Она словно спит.
— Нет, — терпеливо объясняла Пейдж в очередной раз, — это
другое. Голова у нее перевязана бинтами, а руки и ноги стали такими тонкими.
Во рту у нее трубка, которая помогает ей дышать, она связана с большой
машиной, которая дышит за нее. Это иногда очень страшно, особенно если
раньше ничего такого близко не видел.
Понял? Ты сможешь говорить с ней, она услышит тебя, но сама тебе ничего не
ответит.
— Понял. Она спит.
Этот визит для него был очень важен, и он весь день говорил об этом в школе.
Энди не мог дождаться момента, когда они приедут в госпиталь, а потом, взяв
Пейдж за руку, еле поспевал за ней по коридору к палате интенсивной терапии.
Они успели купить розы для Хлои, а для сестры он купил гардению.
— Ей понравится, — гордо сказал он и сам понес гардению. И все-
таки, хотя она готовила его к этому зрелищу, она поняла, что Энди испугался,
когда они вошли в палату. К тому же Алисон в этот день выглядела не самым
лучшим образом: она была бледной, и новые бинты, казалось, закрывали все ее
лицо и голову. Было отчетливо видно, что она обрита, и казалось, что в
палате больше аппаратов, чем обычно. Это было, конечно, не так, но Пейдж так
казалось, когда она смотрела на реакцию Энди.
Сначала он ошеломленно стоял на пороге, а потом медленно двинулся вперед и
положил свою гардению на подушку рядом с Алисон.
— Привет, Алли, — прошептал он и коснулся ее руки.
Пейдж не смогла сдержать слез. — Все в порядке... я знаю, что ты спишь... мама мне все сказала.
Некоторое время он смотрел на нее, поглаживая ее руку, а потом наклонился и
поцеловал в щеку. Она пахла только медикаментами, и естественный запах
издавала разве что принесенная им гардения на подушке сестры.
— Папа сегодня поехал в Нью-Йорк, — начал рассказывать
Энди, — и мама сказала, что я скоро снова могу прийти к тебе. Жаль, что
я так давно тебя не видел. — В палате стояла тишина, и было слышно, как
приглушенно работали машины да всхлипывала Пейдж. — Я люблю тебя,
Алли... без тебя дома так скучно. — Он хотел рассказать ей, что папа и
мама постоянно ссорятся, но решил не огорчать ее. И он в самом деле скучал
по ней, ему не хватало сестры. Хорошо бы она поскорее вернулась
домой. — И вот еще что... у меня появился новый друг... Бьорн... это
Хлоин брат. Ему уже восемнадцать, но это только так считается, не в самом
деле. — Он повернулся и улыбнулся матери. К его удивлению, она
плакала. — Мама, что с тобой?
— Ничего, — ответила она, улыбаясь сквозь слезы. Она гордилась им
— хорошо, что она все-таки привела его сюда. Она даже не думала, насколько
ему было нужно увидеть сестру — даже если Алисон суждено умереть, у него
останется чувство, что он попрощался с ней. Он будет знать, что его сестра
не просто растворилась в ночи, превратившись в ничто.
Он еще немного поговорил с Алисон, а потом повернулся к Пейдж и сказал, что
готов идти к Хлое. Он еще раз посмотрел на сестру и, приподнявшись на
цыпочках, поцеловал ее.
— Я скоро вернусь, хорошо? Только ты просыпайся скорее, Алли. Правда,
нам тебя не хватает... я люблю тебя, — сказал он, и мать вывела его из
палаты интенсивной терапии. Одной рукой он держал ее за руку, а в другой нес
букет роз.
Пейдж быстро взяла себя в руки, потом поцеловала сына и похвалила его за
мужество:
— Ты просто молодчина, Энди, я так горжусь тобой!
— Как ты думаешь, мама, она меня слышала? — обеспокоенно спросил
он.
— Я уверена, милый.
— Я тоже так думаю, — грустно сказал он. Хотя по дороге к палате
Хлои он так и не оправился от шока, все же Пейдж была поражена, как
мужественно он перенес это посещение — не плакал и даже не подал виду, как
сильно он испуган. У Хлои он уже почти совсем пришел в себя.
Тут оказался и Бьорн, так что скоро оба начали играть, шутить и смеяться,
бегая друг за другом по палате.
— Лучше бы вывести их, пока сестры не выгнали нас всех, —
рассмеялся Тригви и потом посмотрел на Пейдж серьезно. — Как Энди вел
себя у Алисон?
— Великолепно. Он такой храбрый... и нежный. Купил для нее гардению и
оставил на подушке.
— Он отличный парень! И вообще, сегодня он выглядит вполне счастливым,
правда?
— Да. А мы с Брэдом вчера вечером наконец-то вполне здраво обсудили
наши отношения и решили, что ему лучше уйти из дома. Мы собираемся сказать
об этом Энди в ближайшее время.
— Да, кругом проблемы! — Тригви сжал ее руку, и Пейдж благодарно
улыбнулась ему в ответ. Тригви решительно поднялся со стула и предложил
Пейдж и Энди поужинать вместе. — Или вам уже нужно домой —
родственники, наверное, заждались вас?
— А вот и нет, — озорно усмехнулась Пейдж, — их больше нет —
я их отправила домой четырехчасовым рейсом. — Она просто сияла от
радости.
— Тетя Алексис такая странная,
...Закладка в соц.сетях
