Жанр: Любовные романы
Джонни-ангел
... вещи, пусть только возвращает их.
— А что, бывает, что и не возвращает?.. — уточнил Джонни,
удивленно приподнимая бровь, и Элис улыбнулась, с удовольствием глядя на
него.
— Иногда не возвращает, — подтвердила она. — Ну и что?
Джонни покачал головой.
— Ты уж позаботься, чтобы Шарли вернула мой спортивный джемпер, если
будет его надевать. Мне не хотелось бы, чтобы она его потеряла — ведь мы уже
договорились, что он должен достаться Бобби.
Потом он поцеловал мать, пожелал ей спокойной ночи и вернулся в свою
комнату, сказав, что хочет поискать другие фотографии Бекки. Элис как раз
надевала ночную рубашку, когда в спальню поднялся Джим. Элис его не ждала —
обычно он засиживался перед телевизором до более позднего часа, поэтому она
даже вздрогнула, когда муж неожиданно показался на пороге. Джим был даже не
очень пьян — во всяком случае, он сразу заметил на кресле спортивный джемпер
Джонни и нахмурился.
— А это что здесь делает? — хмуро спросил он.
— Я... япросто глядела на него, — ответила Элис, отворачиваясь, чтобы
муж не видел выражения ее лица. Лгала она не очень умело, и Джиму всегда
удавалось понять, когда она говорит неправду, хотя это и случалось крайне
редко.
— Напрасно ты ходила в его комнату, — сказал он. — Я знаю, от
этого ты только больше расстраиваешься, так что...
— Не всегда, — тихо возразила Элис. — Иногда мне бывает даже
приятно просто посидеть там, поглядеть на его вещи, вспомнить нашего
мальчика. Как будто он не умер, понимаешь?
В ответ Джим только покачал головой и отправился в ванную комнату, чтобы
принять душ и надеть пижаму. Он всегда был скромным, застенчивым человеком и
даже теперь, несмотря на двадцать лет супружеской жизни, никогда не
раздевался при жене. И Элис это даже нравилось. Впрочем, до того, как Джим
начал пить, ей нравилось в нем многое, почти все.
Тут она поймала себя на мысли, что в последние пару дней подобные мысли
посещают ее, пожалуй, слишком часто. Можно было подумать — она перестала
обращать внимание на то, каким ее муж стал, и видела перед собой только того
Джима, каким он был когда-то.
Выйдя из ванной, Джим еще раз напомнил, чтобы завтра она убрала джемпер
Джонни на место — в стенной шкаф в его комнате.
— И не разрешай детям его брать, — сказал он. — Они его
испортят или потеряют, а Джонни очень любил эту свою спортивную форму.
— Я знаю. Я уже обещала Джонни, что сберегу его джемпер для
Бобби, — не подумав, брякнула Элис и тут же прикусила язык.
— Когда это ты ему обещала? — удивился Джим.
— Давно. Когда... когда он его только получил.
— Ах вот как... — Джима ее объяснение, похоже, удовлетворило,
однако ему было тяжело смотреть на джемпер, так отчетливо на поминавший
обоим о сыне, которого они потеряли и уже никогда не смогут вернуть. Он бы
отнес джемпер в комнату Джонни прямо сейчас, но ему было нелегко заходить
туда лишний раз, поэтому Джим решил предоставить это жене.
Наконец он тоже лег и погасил свет. Дом погрузился в молчание. Лежа в
темноте рядом с мужем, Элис гадала, где может быть сейчас Джонни — вернулся
ли он в те загадочные места, где находился между своими появлениями, или еще
сидел в своей комнате, перебирая фотографии и роясь в столе? Она все еще
улыбалась своим мыслям, когда Джим неожиданно обнял ее. В последние годы они
почти не были близки — Джим слишком много пил, чтобы задумываться о чем-то
подобном. Лишь иногда он словно приходил в себя, но такое случалось редко. А
Элис не знала, как вести себя в подобной ситуации, и не решалась изменить
установившийся в их отношениях порядок. Она с этим попросту смирилась.
Интимная близость была еще одной их общей потерей.
— Ты только не болей больше, Элис, — шепнул ей Джим тем же тоном,
каким полчаса назад разговаривал с ней в гостиной. В его голосе звучали
искреннее беспокойство, нежность и любовь, и Элис в порыве благодарности
крепче прижалась к мужу.
— Не буду. Честное слово, — прошептала она.
Джим кивнул и, повернувшись на бок, негромко захрапел, а Элис все смотрела
на него в темноте и гадала, вернется ли когда-нибудь их жизнь в нормальную
колею.
Впрочем, ей казалось, что особенно надеяться на это не стоит.
Глава 6
В продолжение последующих дней Джонни то исчезал, то снова появлялся,
курсируя между своим домом и домом Адамсов. Как догадывалась Элис, большую
часть времени он проводил, наблюдая за Бекки. Однажды, когда Джонни вернулся
домой после очередного визита в дом своей подружки, она заметила, что лицо у
него расстроенное.
— Где ты был? — спросила она тихонько, когда он вошел в кухню, и
Джонни через силу улыбнулся. Элис никогда не разговаривала с ним таким
тоном, каким большинство матерей разговаривает со своими неуправляемыми сыновьями-
подростками, но сейчас ее вопрос прозвучал даже строго.
— Я был у Бекки, — ответил он. — И я ужасно расстроился. Ее
братья и сестры совсем отбились от рук и просто сводят ее с ума.
— Но ты, конечно, привел их в чувство и все им объяснил? —
сыронизировала Элис.
— Я бы сделал это, если б мог... — Джонни вздохнул. Ему всегда
нравилось возиться с ребятней, и братья и сестры Бекки любили его. —
Увы, мне оставалось только приглядывать, чтобы никто из них не разнес дом в
щепки или не спалил его. Младшие Адамсы — это что-то. Матери с ними нелегко
приходится, и Бекки, как может, старается ей помогать. Сегодня, например,
она даже не пошла на работу — Пэм пришлось срочно уехать по делам, а у обеих
девочек ангина, и они остались дома. Конечно, Бекки их любит, но я считаю,
что такая жизнь не для нее. То есть я хочу сказать — ей нужно что-то еще,
кроме работы и домашних забот. Когда я был жив... — Тут Джонни смущенно
улыбнулся матери, давая понять, что этой фразой не хотел ее
расстраивать. — Когда я был жив, Бекки хотя бы имела возможность
выходить из дома и развлекаться. А теперь она вообще никуда не ходит.
— Я знаю, — вздохнула Элис. — Мы с Пэм перезваниваемся, и она
мне все рассказывает. Собственно говоря, им обеим не мешало бы где-нибудь
бывать.
— Я не уверен, что они могут себе это позволить, — сказал Джонни и
надолго задумался. В глубине души он сознавал, что Бекки не должна прятаться
от жизни. Возможно, ей даже стоит начать встречаться с каким-нибудь юношей.
Ему, конечно, это было бы не слишком приятно, однако Джонни никогда не был
эгоистом. Он понимал — в свои восемнадцать Бекки имеет право на собственную
личную жизнь, на радости и развлечения. Все лето она работала не покладая
рук и к тому же занималась домашним хозяйством, заботясь о братьях и сестрах
ничуть не меньше, чем их мать, которая, стремясь заработать больше, зачастую
работала допоздна. Вот у Бекки и не оставалось ни сил, ни времени на
развлечения, которые были бы естественными для девушки ее возраста, и Джонни
это очень беспокоило.
— Я сама не раз предлагала Пэм посмотреть за ребятами, чтобы они с
Бекки куда-нибудь, наконец, выбрались. Шарлотта могла бы мне помочь...
— Что-то мне не верится, что ты сумеешь вытащить ее с баскетбольной
площадки. Разве только в промежутке между баскетбольным и бейсбольным
первенством, — заметил Джонни с улыбкой. — Кстати, мама, почему ты
не уговорила папу сходить к ней на игру? Я же говорил тебе, как это важно,
но ты так ничего и не сделала. И отцу, кстати, это тоже пошло бы на пользу.
— Я пыталась с ним поговорить. — Элис сокрушенно покачала
головой. — Но он не хочет и слушать. Ты не хуже меня знаешь, что отец
считает спорт неженским делом. Особенно баскетбол и бейсбол. Синхронное
плавание или прыжки в воду — еще куда ни шло, но игровые или атлетические
виды...
По лицу Джонни скользнула недовольная гримаса.
— Я уже сто раз говорил и тебе, и ему: наша Шарли — прирожденная
спортсменка, она гораздо способнее и талантливее меня. И он бы сразу
убедился в этом, если бы хоть раз побывал на матче с ее участием.
— А он не хочет, — отрезала Элис. Она действительно много раз
разговаривала с мужем на эту тему, но он всякий раз отвечал, что не
собирается попусту тратить время.
На что там смотреть? — спрашивал
он. — На визжащую толпу девчонок, которые играют в мужскую игру, и
притом играют плохо? Нет уж, лучше по телевизору посмотреть нормальную
игру!
Элис убедилась, что подобные разговоры ни к чему не приведут, и
оставила свои попытки. К чему напрасно расходовать силы, раз уж Джим уперся?
— От этого много теряет не только Шарли, но и он сам, — уверенно
сказал Джонни. — Поверь, все могло бы пойти по-другому, если бы отец не
был таким упрямым. Раньше я и сам не понимал, как его невмешательство
действует на всех.
— Может быть, мне сходить к ней на игру? — предложила Элис, но они
оба знали, что Шарлотта хотела вовсе не этого, вернее — не только этого. Ей
нужно было внимание и одобрение отца, но до сих пор она не получала ни того,
ни другого. И Элис очень переживала по этому поводу. Что будет, спрашивала
она себя, если через несколько лет, когда Шарлотта станет старше, она
задумается о своем детстве и вспомнит, что родной отец ни разу не
поинтересовался ее успехами, не порадовался ее победе, не утешил в
поражении? Другие хвалили ее, но не он, а между тем она завоевала уже больше
спортивных наград, чем Джонни в ее возрасте. Не далее как в прошлом году
Ассоциация бейсбольных комментаторов объявила ее самым многообещающим
игроком женской подростковой лиги. В местной газете даже на печатали ее
портрет, но Джим об этом ни словом не обмолвился. При этом и Элис, и сама
Шарли не сомневались в том, что, если бы Бобби играл в бейсбол или
баскетбол, отец ходил бы на все его матчи и хвастался бы его успехами перед
своими друзьями.
Когда Элис отправилась в школу за Бобби, Джонни снова поехал с ней и всю
дорогу без умолку разговаривал с матерью. У Бобби в этот день было, похоже,
не самое плохое настроение. Сев в машину, мальчик, как и в прошлый раз,
обернулся и внимательно посмотрел на заднее сиденье, где сидел Джонни
(сегодня он почему-то не исчез), а потом стал, как обычно, молча смотреть в
окно. На обратном пути Элис разговаривала только с Бобби, хотя и ощущала
постоянное присутствие старшего сына, а иногда могла его видеть в зеркале
заднего вида. При этом у нее сложилось впечатление, что Бобби явно что-то
чувствует, хотя он, конечно, ничего ей не сказал.
Они все вместе вернулись домой. Элис накормила Бобби. Джонни тем временем
поднялся наверх, чтобы положить на место свой спортивный джемпер,
оставленный накануне в родительской спальне. Поев, Бобби убежал к себе, а
Элис осталась в кухне готовить ужин. Сегодня она специально для Шарли
собиралась приготовить цыпленка по-виргински, картофельное пюре и обжаренные
в масле цукини.
Вскоре вернулась домой и Шарлотта. Оставив в прихожей школьный рюкзак, она
почти сразу отправилась на задний двор, чтобы успеть побросать мяч в кольцо
до темноты. Точно так же поступал в ее возрасте и Джонни. Элис, оставив ужин
на плите, поднялась наверх, чтобы переодеться. Проходя мимо спальни Бобби,
она вдруг услышала доносящиеся из-за двери звуки. Судя по всему, мальчик
прослушивал одну из множества учебных пленок, которые Элис покупала ему в
надежде снова научить его говорить. К сожалению, из этого так ничего и не
вышло, хотя сама идея была неплохой. Заглянув в комнату, Элис действительно
увидела Бобби перед магнитофоном. Послав ему воздушный поцелуй, она уже
собиралась закрыть дверь, как вдруг заметила Джонни, который, свесив ноги,
сидел на подоконнике и смотрел на брата. Подмигнув ему, Элис отправилась к
себе и, переодевшись, снова спустилась в кухню. Элис накрывала на стол,
когда в кухне появился Джонни. Остановившись на пороге, он с тоской
покосился на целую тарелку румяного печенья, которое успела испечь Элис. Увы
— несмотря на то, что в нынешнем Джонни не было ничего от бесплотного духа,
он не мог съесть ни одной печенюшки. Джонни не раз признавался матери, что
очень скучает по ее пирогам, булочкам и прочей выпечке, но, к сожалению,
существовали вещи, которые были ему недоступны.
— Как там Бобби? — рассеянно спросила Элис, переворачивая
деревянной лопаточкой кусочки цукини.
— В порядке, — ответил Джонни. — Кстати, ма, он меня
видит, — добавил он и уставился на Элис, ожидая ее реакции.
— Кто? — спросила Элис, открывая дверь холодильника, чтобы достать
десерт.
— Бобби, кто же еще? — ответил Джонни, с улыбкой наблюдая за тем,
как мать, вздрогнув от удивления, уставилась на него.
— Откуда ты знаешь? — изумленно спросила она.
— Почувствовал. Кроме того, он прикоснулся ко мне, — ответил
Джонни таким тоном, словно ничего естественнее этого и быть не могло.
— И ты ему позволил? То есть разве Бобби может тебя видеть?
— Значит, может... — Джонни пожал плечами. — Раньше я думал,
что на это не способен никто, кроме тебя, а оказалось... В общем, он меня
видит. — Он улыбнулся с довольным видом.
— А он не испугался? — забеспокоилась Элис.
— Нет, конечно. С чего бы ему меня пугаться?
— Действительно... — медленно проговорила Элис. Бобби, во всяком
случае, не мог никому рассказать о брате. Возможно, именно поэтому
они позволили мальчику увидеть Джонни. — И что ты
ему сказал? Как объяснил свое появление?
— Я сказал, что вернулся, чтобы навестить вас. И что я, к сожалению, не
смогу остаться навсегда, но какое-то время я с вами еще побуду... Короче
говоря, я сказал ему примерно тоже, что и тебе. По-моему, Бобби обрадовался.
Знаешь, мама, я его очень люблю, — неожиданно добавил Джонни, и Элис
машинально кивнула. Братья всегда отлично ладили: Джонни опекал младшего
братишку с самого его появления на свет, заботился о нем, играл с ним. Когда
с Бобби случилось несчастье, Джонни было всего тринадцать, он все понимал и
очень боялся, что его младший братишка может умереть. А потом, когда
выяснилось, что Бобби разучился разговаривать, Джонни всегда защищал его от
тех, кто пытался над ним смеяться.
— ...Еще я объяснил Бобби, что не попрощался с ним, когда ушел
насовсем, и поэтому мне разрешили повидаться с ним. И сказать
прощай,
брат
, — добавил Джонни, и Элис почувствовала, как ее глаза наполняются
слезами, а сердце сжимается от любви к обоим сыновьям — старшему и младшему,
к живому и к мертвому, который ненадолго вернулся к ней из небытия. Господи!
Как же любила она его — своего дорогого несчастного погибшего сына!
— Значит, это твой голос я слышала, когда поднималась наверх вчера
вечером, — догадалась она. — Сначала я подумала, что Бобби слушает
одну из логопедических записей, которые я ему купила, а дело, оказывается,
совсем в другом! — Элис нахмурилась озабоченно. — Только,
пожалуйста, будьте поосторожнее, чтобы Шарли или отец не услышали, как ты с
ним разговариваешь, иначе я просто не знаю, что они подумают! — Тут она
сообразили, что раз Шарли и Джим не видят Джонни, наверное, и слышать его
они тоже не могут. Это было бы только логично, однако она предпочитала не
рисковать.
Джонни согласно кивнул.
— Вообще-то ты слышала именно пленку. Мы с Бобби тоже решили, что не
стоит нам привлекать внимание, поэтому и включили магнитофон. Просто на
всякий случай... А вот, кстати, и мой братик... — сказал он,
поворачиваясь к дверям кухни, в которых бесшумно возник Бобби. Увидев мать и
брата, он улыбнулся, как не улыбался уже очень давно. Он буквально расцвел,
и в глазах его заплясали счастливые искорки.
— Как здорово, что Джонни снова с нами, правда, сынок? — негромко
спросила у него Элис, и мальчик утвердительно кивнул. — Только никому
об этом не говори, хорошо?.. — добавила она. Эллис, конечно, знала, что
Бобби не сможет никому ничего рассказать, даже если захочет, — просто
она всегда обращалась с ним так, как будто он был совершенно нормальным
ребенком. Ей казалось, что так будет правильно, и главное — это важно для
самого мальчика.
— А как ты думаешь, — спросила она, поворачиваясь к Джонни, —
может случиться так, что, в конце концов, Шарли и папа тоже тебя увидят?
Ведь мы все по тебе скучаем — и Джим с Шарлоттой тоже!
— Может быть, видеть меня для них не так необходимо, как для тебя или
Бобби, — ответил Джонни. Лучшего ответа он не мог найти — он и сам не
знал причины. Почему, например, Бобби мог его увидеть, а Бекки — нет? Между
тем он был готов на многое, лишь бы показаться Бекки хоть разочек. Она так
сильно тосковала по нему, и Джонни казалось, что его появление могло бы ее
хоть немного утешить... Или нет? А вдруг она бы, наоборот, впала в еще более
глубокую депрессию, если бы узнала, что он вернулся не навсегда? Как бы там
ни было, видеть его она не могла, и Джонни оставалось только принять
существующее положение вещей.
— Я не знаю, как и почему это стало возможным, — серьезно добавил
он. — Это просто работает — и все. Но для этого я обязан соблюдать
правила. Их всего несколько, но они очень строгие: я не должен никого
пугать, не должен причинять никому неприятности. Я должен только довести до
конца кое-какие дела.
— Какие же это дела? Ты уже несколько раз говорил мне об этом, но...
Или ты до сих пор не знаешь, что именно должен сделать?
— Не знаю. — Джонни покачал головой и подмигнул Бобби, который
внимательно прислушивался к их разговору. — Просто дела, и все. Ну вот,
как ты готовишь ужин или обед, так и я... — попытался пошутить он.
Снаружи послышался шум мотора. По времени это должен был быть Джим, и она
выглянула в окно, чтобы удостовериться, что это действительно он. Шарлотта
все еще бросала мяч во дворе, и Элис с огорчением увидела, что Джим прошел
мимо дочери, не удостоив ее даже взгляда. Шарли, правда, повернулась к отцу,
но тоже ничего не сказала.
— Это папа, — сказала Элис, поворачиваясь к своим сыновьям, и
Джонни, соскочив со стола, взял брата за руку и быстро повел наверх. Она
услышала, как захлопнулась дверь комнаты Бобби, и почти одновременно с этим
в кухню через заднюю дверь вошел Джим. Небрежно кивнув жене, он сразу
двинулся к холодильнику и достал оттуда банку пива. Выглядел он удрученным,
и Элис не решилась остановить его.
— У тебя был трудный день, Джим? — только и спросила она.
— Не труднее, чем всегда, — ответил он, вскрывая банку. — А
что у вас? — спросил Джим, без особого, впрочем, интереса. Похоже, ему
вовсе не хотелось ни с кем разговаривать — до того он был подавлен.
— Нормально. Как обычно. — Элис чуть не сказала, что, когда он
приехал, она
как раз разговаривала с мальчиками
, но в последний момент
прикусила язык. Вместо этого она позвала со двора Шарлотту, а сама пошла
наверх, чтобы привести Бобби.
Когда она заглянула в спальню, оба ее сына сидели на полу, и Элис,
оглянувшись через плечо, заговорила с ними заговорщическим шепотом.
— Бобби пойдет ужинать, — сказала она Джонни. — Тебе придется
побыть одному.
— Это еще почему? — неожиданно возразил тот. — Я, правда, не
могу есть, но ведь никто не мешает мне посидеть с вами, правда? Тем более
что ни Шарли, ни папа меня не увидят.
— Зато мы с Бобби увидим и... можем сделать что-то такое, что покажется
им странным, — сказала Элис и сама задумалась, что же такое они могут
сделать. Она и вправду боялась случайно обратиться к Джонни по имени, но
надеялась, что ей удастся удержать себя в руках.
— Тогда они решат, что вы сошли с ума уже оба, — беспечно
рассмеялся Джонни, и Бобби тоже улыбнулся одной из своих редких улыбок, и
Элис вдруг подумала, как сильно мальчик изменился буквально за считанные
часы. С тех пор как Бобби получил возможность видеть и слышать старшего
брата, он держался гораздо увереннее и свободней.
— О'кей, о'кей, — сказал Джонни, видя, что его мать все еще
колеблется. — Пока вы насыщаетесь, я схожу навещу Бекки. Вернусь сразу
после ужина, так что вы и соскучиться не успеете.
Элис кивнула. Точно так же Джонни вел себя, когда был жив. Он постоянно
перемещался между своим домом и домом Адамсов, и сейчас его слова напомнили
Элис о тех временах. Впрочем, было одно важное отличие: теперь, когда Джонни
не нужно было ни учиться, ни ходить на работу, он был гораздо свободнее и
мог больше бывать с матерью, братом и Бекки.
Дела
, которые он явился
доделать
, по-видимому, отнимали у него не слишком много времени. Кроме
того, Элис, увы, больше не приходилось беспокоиться о том, что с ним может
что-то случиться, поэтому она могла просто наслаждаться общением с ним.
Взяв Бобби за руку, Элис повела сына вниз. Джонни шел следом. Когда они
появились в кухне, Шарлотта увлеченно рассказывала отцу о том, как прошла
сегодняшняя игра. Джим слушал ее внимательно, как показалось Элис — даже с
интересом, но потом, словно спохватившись, перебил дочь и стал рассказывать
ей о кубках, которые завоевал в ее возрасте Джонни.
— Он был самым лучшим, самым универсальным спортсменом из всех, кого я
когда-либо видел, — с гордостью сказал Джим, и Джонни не утерпел.
— Неправда, папа, — сказал он, хотя Джим не мог его
слышать. — Шарли играет гораздо лучше меня. Когда же ты наконец это
признаешь?!
Увы, ни Джим, ни Шарлотта его не слышали, и Джонни, махнув рукой, вышел из
дома через парадную дверь, открыв и закрыв ее так тихо, что никто этого не
услышал. Только Бобби во все глаза смотрел на Элис. Похоже, он наконец-то
понял, какое с ними обоими произошло чудо. Общая тайна еще больше сблизила
его с матерью, и Элис, сажая сына на обычное место между Шарли и мужем,
ласково потрепала его по плечу.
А в остальном это был самый обычный вечер. После ужина Шарли и Бобби
разбрелись по своим комнатам, Джим занял свое место перед телевизором, а
Элис убрала со стола и поднялась к себе, когда вернулся Джонни.
— Как поживает Бекки? — спросила Элис, откладывая книгу, которую
она взяла почитать на ночь, и сдвинула на кончик носа очки. Она начала
носить очки всего лишь месяца полтора назад, и Джонни сказал, что они ей
очень идут.
— Бекки? Отлично. Завтра вечером у нее свидание! — объявил Джонни,
не скрывая своего оживления.
— Да что ты?! Как же это произошло?! — потрясенно воскликнула
Элис. Только сегодня утром они с Джонни говорили о том, как трудно живется
Бекки и какую не по возрасту унылую жизнь она ведет, и вдруг эта новость!
Элис боялась только, что Джонни огорчится. Но он, похоже, был даже рад, и
если ревновал свою бывшую подружку, то по нему это было незаметно. Элис,
однако, была еще больше поражена, когда сын рассказал ей некоторые
подробности.
— Бекки познакомилась с этим парнем ни работе. Он учится на
предпоследнем курсе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, но сейчас
взял академический отпуск и приехал к нам в Сан-Димас, чтобы помочь своему
отцу. Сегодня вечером он позвонил Бекки и пригласил ее на свидание.
Голос Джонни был спокойным, но Элис догадывалась, что на самом деле ее сын
испытывает гораздо более сложные чувства. Нового кавалера Бекки звали Баз,
он был красив, умен и хорошо воспитан. Его отец владел сетью винных
магазинов, поэтому Баз мог позволить себе ездить на
Мерседесе
. В его семье
было еще три брата и две сестры.
— Я пока не уверен, достаточно ли он хорош для Бекки, — задумчиво
продолжал Джонни, — но, когда он появился у нее в аптеке, мне он
показался славным парнем. Кстати, Баз учился в той же школе, что и мы,
только окончил ее двумя годами раньше. Оказывается, Бекки давн
...Закладка в соц.сетях
