Жанр: Любовные романы
Послание в бутылке
...как на кухне что-то зашипело, и по дому
разлился аромат жареного бекона. Она высушила волосы феном, подкрасилась и
вышла на кухню.
Гаррет сидел за столом и пил кофе. На подоконнике рядом с кофеваркой стояла
чистая чашка, и Тереза налила себе кофе. Завтрак ждал ее на столе: яичница с
беконом и тост. Тереза села на стул поближе к Гаррету.
— Я не знал, что ты предпочитаешь на завтрак, — сказал Гаррет
извиняющимся тоном.
— Я не голодна, Гаррет, все в порядке.
Он улыбнулся.
— Прекрасно. Я тоже не голоден.
Он пересела к нему на колени. Потом обняла его и зарылась лицом ему в шею.
Он крепко держал ее и поглаживал по волосам.
Наконец она отстранилась. За неделю она успела неплохо загореть, и сейчас в
коротких джинсовых шортах и белой рубашке казалась беспечной девчонкой. На
секунду его взгляд задержался на маленьких цветочках, вышитых на ее
сандалиях. Чемодан и сумка стояли у двери в спальню.
— До вылета мне нужно еще успеть расплатиться в гостинице и вернуть на
стоянку машину.
— Ты правда не хочешь, чтобы я проводил тебя?
Она кивнула, крепко сжав губы.
— Нет, я буду очень торопиться и метаться как угорелая. Нам будет легче
попрощаться здесь.
— Я позвоню тебе вечером.
Она улыбнулась:
— Я надеялась это услышать.
Глаза ее снова начали наполняться слезами, и он притянул ее к себе.
— Мне будет не хватать тебя здесь, — сказал он, и Тереза
заплакала.
Он осторожно вытер ее слезы.
— А я буду скучать по твоим стейкам, — прошептала она.
Он засмеялся, напряжение спало.
— Не грусти, через пару недель увидимся, верно?
— Надеюсь, ты говоришь искренне.
Он улыбнулся.
— Я буду считать дни. И в следующий раз ты приедешь с Кевином. Идет?
Она кивнула.
— Хорошо, я с удовольствием познакомлюсь с ним. Если он хоть чуть-чуть
похож на тебя, мы поладим.
— Не сомневаюсь, ты ему тоже понравишься.
— А до тех пор я буду все время думать о тебе.
— Честно?
— Абсолютно. Я уже думаю о тебе.
— Это оттого, что я отсидела тебе ноги.
Он опять рассмеялся. Тереза сквозь слезы улыбнулась. Потом встала и вытерла
щеки. Гаррет подхватил чемодан, и они вышли во двор. Солнце уже поднялось
довольно высоко и начинало припекать. Тереза достала из бокового кармана
сумки темные очки.
Она открыла багажник своей машины, и Гаррет убрал туда вещи. Потом обнял
Терезу, быстро поцеловал и отпустил. Открыв дверцу, помог ей сесть в машину.
Тереза включила зажигание и повернулась к Гаррету.
— Мне пора ехать, я должна успеть на самолет.
— Я знаю.
Он захлопнул дверцу и отступил назад. Тереза опустила окно и протянула
Гаррету руку. Он взял ее на секунду и отпустил.
— Вечером позвонишь?
— Обещаю.
Тереза улыбнулась, и Гаррет помахал ей рукой, с ужасом думая о том, как
проживет эти две недели.
Несмотря на сильную загруженность дорог, Тереза довольно быстро добралась до
гостиницы. Ей передали три записки от Диэнны; тон ее от записки к записке
становился все более взволнованным:
Что у тебя там происходит? Как прошло
свидание?
,
Почему не звонишь? Я все время жду твоего звонка
и, наконец:
Ты меня убиваешь! Я должна знать подробности!
От Кевина была только одна
записка двухдневной давности, но с ним Тереза созванивалась из дома Гаррета.
Вернув машину на стоянку, Тереза добралась до аэропорта всего за полчаса до
вылета. К счастью, очередь на сдачу багажа оказалась небольшой, и она успела
на посадку вовремя. Вручив билет стюардессе, она поднялась по трапу и заняла
свое место. Половина мест в самолете пустовала, и место рядом с Терезой
оказалось свободным.
Она закрыла глаза, думая о событиях прошедшей недели. Мало того что она
нашла Гаррета — она узнала его настолько близко, насколько и представить
себе не могла. Он сумел пробудить в ней давно позабытые чувства.
Но любит ли она его?
Она робко задала себе этот вопрос, страшась самой себе признаться в своих
чувствах.
Она прокрутила в голове разговор, состоявшийся минувшей ночью. Его страх
расставания с прошлым и в то же время страх потерять ее — это она понимала.
Но...
Мне кажется, я полюбил тебя. Она нахмурилась. Зачем он добавил это ужасное слово
кажется
? Так любит он
ее или нет? Или он сказал это только для того, чтобы сделать ей приятное?
Или по какой-то другой причине?
Мне кажется, я полюбил тебя. Эта фраза без конца звучала у нее в голове. Его голос был... неуверенным?
Лучше бы он вообще ничего не говорил. Тогда она по крайней мере не мучилась
бы, пытаясь разобраться, что означали его слова.
Но что же она сама?
Она любит Гаррета?
Тереза устало закрыла глаза, внезапно ей расхотелось думать об этом. В любом
случае она не скажет ему о своей любви до тех пор, пока не будет уверена в
том, что сумела занять в его сердце место Кэтрин.
В ту ночь Гаррету приснилась буря. Дождь хлестал по крышам и стенам дома, а
Гаррет метался как безумный из комнаты в комнату. Это был его теперешний
дом, и хотя он точно знал, куда направляется, дождь, хлеставший в открытые
окна, мешал ему видеть. Понимая, что окна необходимо закрыть, он побежал в
спальню и запутался в занавесках. Пытаясь освободиться, рванулся к окну, и в
этот миг в доме погас свет.
Комната стала черной. Сквозь шум дождя и ветер Гаррет расслышал слабый звук
сирены, предупреждающий об урагане. Когда он пытался закрыть окно, небо
осветила молния. Ему никак не удавалось закрыть окно. Дождь по-прежнему
заливал комнату; ручка окна выскальзывала из мокрых рук.
Под напором бури заскрипела крыша над головой.
Гаррет снова попытался закрыть окно, но его заклинило, и оно не двигалось с
места. Тогда он попытался закрыть другое окно, но и там ничего не
получилось.
Он слышал, как ветер срывает с крыши обшивку, потом раздался грохот
бьющегося стекла.
Он рванулся в гостиную. Оконное стекло было выбито, осколки валялись на
полу. Ветер ворвался в комнату. Задрожал косяк входной двери.
Вдруг он услышал с улицы голос Терезы:
— Гаррет, тебе нужно выбираться!
И в тот же миг разбились окна спальни. В потолке появилась трещина. Ветер
гулял по всему дому. Так дом недолго продержится.
Кэтрин.
Ему нужно взять ее фотографию и другие вещи, которые он хранит в шкатулке.
— Гаррет! Уже нет времени! — снова закричала Тереза.
Сквозь дождь и темноту он видел, как она зовет его с улицы к себе.
Фотография. Кольцо. Открытки на День святого Валентина.
— Иди же! — продолжала кричать Тереза. Она отчаянно махала ему.
Крыша с треском начала обваливаться. Гаррет инстинктивно поднял руки, часть
крыши рухнула прямо на него. Через несколько мгновений будет поздно.
Не думая об опасности, он побежал в спальню. Он не сможет жить без этих
воспоминаний.
— Ты еще можешь успеть!
Что-то в голосе Терезы заставило его остановиться. Он обернулся к ней, потом
посмотрел на спальню и застыл.
Большая часть крыши рухнула. Он сделал еще шаг в сторону спальни и
одновременно с этим увидел, как Тереза опустила руки. Ему показалось, что
она смирилась со своим поражением.
От жуткого завывания ветра в жилах стыла кровь. Мебель летала по комнате,
преграждая ему путь.
— Гаррет! Пожалуйста! — снова закричала Тереза.
И снова звук ее голоса заставил его замереть, и он вдруг осознал, что может
лишиться всего, если будет спасать вещи, принадлежащие его прошлому.
Не слишком ли высока плата? Ответ был очевиден.
Он подбежал к разбитому окну и успел выпрыгнуть на веранду в тот самый миг,
когда крыша рухнула окончательно, стены превратились в груду обломков.
Он огляделся в надежде, что Тереза жива, но она исчезла.
Глава 10
На следующее утро Тереза спала как убитая, когда ее разбудил телефонный
звонок. Она доползла до телефона и мгновенно узнала голос Гаррета.
— Как добралась? Нормально?
— Да, все в порядке, — пробормотала она. — А сколько времени?
— Начало седьмого. Я разбудил тебя?
— Да. Я поздно легла — ждала твоего звонка. Я уже решила, что ты забыл
о своем обещании.
— Я не забыл. Просто подумал, что тебе нужно дать время прийти в себя.
— И поэтому решил разбудить меня ни свет ни заря?
Гаррет засмеялся.
— Прости. Как ты там?
— Хорошо. Устала, а так все нормально.
— Из чего я делаю вывод, что суета большого города уже успела тебя
утомить.
Теперь засмеялась Тереза. Голос Гаррета стал серьезным.
— Я хочу тебе кое-что сказать.
— Что?
— Я соскучился.
— Правда?
— Да. Вчера вечером поехал в магазин, думал немного посидеть с
бумагами, но ничего не получилось — ты не выходишь у меня из головы.
— Приятно это слышать.
— Это правда. Просто не представляю, как буду работать в течение этих
двух недель.
— О, ты справишься.
— Я не смогу спать.
Она засмеялась, понимая, что он поддразнивает ее.
— Нет, это уже слишком. Мне не нравится такая сверхзависимость. Я хочу,
чтобы мой мужчина был мужчиной.
— Тогда постараюсь себя контролировать.
Она помолчала.
— Ты где сейчас?
— Сижу на веранде, наблюдаю рассвет. А что?
Тереза подумала, как много она упускает.
— Наверное, красиво?
— Как всегда, но сегодня я не могу насладиться зрелищем в полной мере.
— Почему?
— Потому что рядом со мной нет тебя.
Она перекатилась на другой бок, чувствуя себя польщенной.
— Я тоже скучаю.
— Надеюсь. Было бы ужасно, если бы скучал только я один.
Она улыбнулась, одной рукой прижимая трубку к уху, а другой накручивая на
палец прядь волос.
Через двадцать минут они распрощались, и Тереза повесила трубку.
Она пришла на работу чуть позже обычного. Поднимаясь на лифте, посмотрела в
зеркало и ужаснулась. Бурно проведенный отпуск и особенно бессонные ночи не
прошли без последствий. Тереза выглядела лет на десять старше своего
возраста.
Первым делом она прошла в комнату отдыха. Налила себе кофе и, чтобы лучше
взбодриться, добавила два пакетика сахара.
— Ну, здравствуй, Тереза, — счастливо улыбаясь, приветствовала ее
Диэнна. — Я уж думала, ты никогда не вернешься. Умираю от желания
услышать, как твои дела.
— Доброе утро, — пробормотала Тереза, помешивая ложечкой
сахар. — Извини, что припозднилась.
— Да ладно: спасибо, что вообще пришла. Я хотела забежать к тебе вчера
вечером, но не знала, когда ты появишься.
— Извини, что не позвонила, но я так устала за эту неделю, —
ответила Тереза.
Диэнна облокотилась о подоконник.
— Ну, это неудивительно. Я уже догадалась.
— Что ты имеешь в виду?
Глаза Диэнны сияли.
— Ты еще не была на рабочем месте?
— Нет, я только вошла. А что?
— Тогда это должно произвести на тебя впечатление.
— О чем ты, Диэнна?
— Пойдем, — сказала Диэнна, заговорщически улыбаясь, и повела ее в
отдел новостей.
Увидев свой стол, Тереза ахнула. Рядом с огромной стопкой почты,
накопившейся за время ее отсутствия, в большой прозрачной вазе стоял красиво
упакованный букет роз.
— Цветы доставили сегодня утром. Курьер был в шоке, когда ему сказали,
что тебя еще нет, поэтому я подошла к нему и назвалась твоим именем. И вот
тут он пережил настоящее потрясение.
Едва слушая болтовню Диэнны, Тереза вытащила из середины букета маленькую
открытку. Диэнна заглядывала ей через плечо.
Самой прекрасной женщине из всех, что я знаю — Теперь, когда я снова один, все не так: И небо серое, и океан грозный. Ты можешь это исправить? Единственный способ — снова встретиться со мной. Я скучаю по тебе. Гаррет Тереза улыбнулась, прочитав открытку, и убрала ее в конверт. Потом
наклонилась и вдохнула аромат цветов.
— Чувствуется, тебе есть что вспомнить, — заметила Диэнна.
— Да, ты права, — просто ответила Тереза.
— Мне не терпится услышать подробности.
— Давай поговорим позже, — сказала Тереза, оглядев комнату:
сослуживцы притворялись, что заняты своими делами, но она прекрасно знала,
что все держат ушки на макушке. — Я не хочу, чтобы обо мне сплетничали.
— Слухи уже поползли, Тереза, — как только принесли цветы. Хорошо,
я согласна: поговорим позже.
— Ты никому не говорила, от кого цветы?
— Ну конечно, нет. Честно говоря, мне даже нравится держать их в
неизвестности. — Она подмигнула Терезе и оглянулась по сторонам. —
Слушай, Тереза, у меня еще есть кое-какие дела. Как ты думаешь: нам удастся
сегодня пообедать вдвоем? Заодно и поговорили бы.
— Согласна. Куда пойдем?
— Как насчет
Микуни
? Спорю, что в Вилмингтоне тебе не удалось поесть
настоящего суши.
— Отлично. И, Диэнна... спасибо, что сохранила мой секрет.
— Не за что, дорогая.
Диэнна мягко похлопала Терезу по плечу и ушла к себе. Тереза наклонилась над
столом и снова понюхала розы, потом передвинула вазу на край стола. Пару
минут она разбирала почту, стараясь не замечать цветы, но как только
убедилась, что сослуживцы включились в работу и перестали обращать на нее
внимание, сняла телефонную трубку и набрала номер магазина Гаррета.
Ответил Ян.
— Подождите, кажется, он у себя в кабинете. Кто его спрашивает?
— Скажите, что я хочу уточнить расписание занятий на ближайшие две
недели.
Она постаралась изменить голос, но Ян все-таки мог узнать ее.
После недолгой паузы в трубке раздался голос Гаррета.
— Чем могу помочь? — безразлично спросил он.
— Это было не обязательно, но все равно я рада, — сказала Тереза.
Он узнал ее голос и радостно вскинулся.
— Ах, это ты! Я рад, что тебе их доставили. Они понравились тебе?
— Они изумительные. Как ты догадался, что я люблю розы?
— Просто я не встречал ни одной женщины, которой бы не нравились розы,
и решил, что это беспроигрышный вариант.
Она улыбнулась.
— Ты часто посылаешь женщинам цветы?
— Постоянно, у меня толпы поклонниц. Инструкторы по дайвингу почти как
кинозвезды.
— Вот как?
— А ты не знала? Честно говоря, я был уверен, что мне звонит очередная
клиентка.
Она засмеялась.
— Большое спасибо.
— Не за что. Тебя кто-нибудь спрашивал, откуда цветы?
Она улыбнулась.
— Конечно.
— Надеюсь, ты сказала обо мне что-нибудь хорошее.
— Да, я сказала, что тебе шестьдесят восемь лет, и ты толстый, и ужасно
шепелявишь, так что твою речь невозможно разобрать. Ты был такой жалкий, что
я из милосердия сходила с тобой на ленч. А теперь вот расплачиваюсь за свою
доброту — ты преследуешь меня своими ухаживаниями.
— Как обидно, — сказал Гаррет и после паузы продолжил: — Я... я
надеюсь, эти розы будут напоминать тебе обо мне.
— Возможно, — уклончиво сказала она.
— Я все время думаю о тебе и хочу, чтобы ты помнила об этом.
Она посмотрела на розы.
— Взаимно, — тихо проговорила она.
Положив трубку, Тереза с минуту посидела, потом снова вытащила из букета
открытку. Перечитав ее, убрала в сумочку. Зная, какой народец у них в
редакции, она не сомневалась, что в ее отсутствие кто-нибудь обязательно
прочитает послание.
— Ну, рассказывай.
Они сидели в ресторане, и Тереза пыталась описать Диэнне свое путешествие.
— Даже не знаю, с чего начать.
Она показала Диэнне несколько фотографий.
— Начинай с самого начала. Я не хочу упустить ни одной детали, —
сказала Диэнна, рассматривая снимок Гаррета и Терезы на пляже.
Поскольку Тереза уже рассказала ей о том, как встретилась с Гарретом в
доках, она продолжила повествование с того момента, когда они отправились
кататься на яхте. Она поведала Диэнне о том, как специально спрятала на яхте
свою куртку, чтобы иметь возможность снова увидеться с Гарретом, на что
Диэнна воскликнула:
— Молодчина!
Тереза перешла к рассказу о ленче, состоявшемся на следующий день. После
того как она обрисовала последние четыре дня, которые они провели вместе,
Диэнна, внимавшая ей с неослабевающим вниманием, получила практически полное
представление о том, что произошло за эту неделю с подругой.
— Из всего услышанного я делаю вывод, что ты чудесно провела
время, — резюмировала Диэнна с горделивой материнской улыбкой.
— В самом деле чудесно. Эти дни были лучшими в моей жизни. Только
вот...
— Что?
Тереза секунду помедлила с ответом.
— Перед расставанием Гаррет повел себя очень странно, и теперь я уже не
знаю, будет ли у нас какое-то продолжение.
— Что он сказал?
— Дело даже не в том, что он сказал, а в том, как это было сказано. Это
звучало так, словно он не был уверен, хочет ли еще увидеться со мной.
— Но ведь ты сказала, что через две недели снова собираешься в
Вилмингтон.
— Да.
— Тогда в чем проблема?
Тереза нахмурилась, пытаясь поточнее выразить свою мысль.
— Понимаешь, он постоянно вспоминает Кэтрин и... я сомневаюсь, сможет
ли он когда-нибудь смириться с этой потерей.
Диэнна вдруг рассмеялась.
— Что тут смешного? — спросила Тереза немного обиженно.
— Ты смешная, Тереза. А чего ты ждала? Ты же знала, что он постоянно
думает о Кэтрин, когда собиралась к нему. Разве ты забыла? Ведь ты
заболела
этим Гарретом именно из-за его
бессмертной
любви. Неужели ты
думаешь, что он может выбросить свою Кэтрин из головы только потому, что вы
так классно провели вместе пару деньков?
У Терезы был такой растерянный вид, что Диэнна вновь рассмеялась.
— Разве я не права? Вспомни, что ты тогда говорила.
— Ах, Диэнна, тебя там не было... ты не знаешь, как у нас было... все
было так хорошо до этой последней ночи.
Голос Диэнны смягчился.
— Тереза, ты веришь в то, что можешь заставить другого человека
перемениться, но жизнь доказывает, что такие стремительные перемены
невозможны. Ты можешь измениться сама, и Гаррет может изменить себя сам, но
ты не можешь сделать это за него.
— Наверное...
— Ты не хочешь с этим смириться, — мягко перебила ее
Диэнна. — И стараешься не замечать очевидного. Ты влюблена и, как все
влюбленные, хочешь сразу всего.
Тереза с минуту размышляла над ее словами.
— Ну давай посмотрим объективно на ситуацию, в которой оказался Гаррет,
давай? — предложила Диэнна.
Тереза кивнула.
— Изначально ты имела о нем информацию, а он о тебе ничего не знал.
Правда, он сам пригласил тебя кататься. Значит, что-то у него при виде тебя
щелкнуло. Затем вы встречаетесь, когда ты приезжаешь за курткой, и он
приглашает тебя на ленч. Он рассказывает тебе о Кэтрин, а потом приглашает к
себе домой на ужин. После этого вы проводите вместе четыре дня, за которые
успеваете лучше узнать друг друга и проникнуться сильной симпатией. Если бы
мне сказали перед твоим отъездом, что все так получится, я бы просто не
поверила. Но так случилось. Сейчас вы собираетесь увидеться снова. Лично я
считаю, что ты одержала сокрушительную победу.
— Так ты считаешь, мне не стоит переживать из-за Кэтрин?
Диэнна покачала головой.
— Не совсем. Пойми: ты должна продвигаться вперед постепенно, шаг за
шагом. В конце концов, вы провели вместе только четыре дня — это
недостаточный срок для принятия серьезных решений. На твоем месте я бы
попыталась разобраться в своих чувствах в течение этих двух недель. Тогда к
моменту следующей встречи ты будешь лучше понимать и себя, и его.
— Ты так думаешь? — с надеждой спросила Тереза.
— А все-таки я была права, чуть ли не силой отправив тебя в эту поездку, — сказала Диэнна.
В то время как Тереза с Диэнной беседовали, Гаррет разбирал в своем кабинете
гигантскую стопку бумаг. В комнату заглянул Джеб Блейк и, убедившись, что у
сына нет посетителей, вошел, плотно прикрыв за собой дверь. Сев на стул по
другую сторону стола, Джеб достал из кармана табак и бумагу для скручивания
сигарет и начал мастерить себе сигарету.
— Ну что ж, проходи, садись. Как видишь, мне совсем нечем
заняться, — сказал Гаррет, указывая на кипу бумаг.
Джеб улыбнулся и продолжил свое занятие.
— Я пару раз заходил в магазин, а мне сказали, что ты всю неделю не
появлялся. Чем же ты занимался?
Откинувшись на спинку стула, Гаррет уставился на отца.
— Я уверен, ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос и, вероятно,
именно по этой причине решил нанести мне визит.
— Ты был все это время с Терезой?
— Да.
Продолжая скручивать сигарету, Джеб бросил как бы невзначай:
— И чем же вы занимались?
— Катались на яхте, гуляли по пляжу, беседовали... просто пытались
получше узнать друг друга.
Джеб засунул сигарету в рот, вытащил зажигалку
зиппо
из нагрудного кармана
рубашки, прикурил и глубоко затянулся. Выдохнув дым, спросил с плутоватой
ухмылкой:
— Надеюсь, ты угощал ее моим
фирменным
стейком? Гаррет хмыкнул.
— Конечно.
— Ей понравилось?
— Ей очень понравилось.
Джеб кивнул и опять затянулся.
— В таком случае одна положительная черта у нее уже есть.
— У нее их гораздо больше, папа.
— Значит, она тебе понравилась?
— Очень.
— Даже несмотря на то что ты почти не знаешь ее?
— У меня такое чувство, будто я знаю ее всю жизнь.
Джеб кивнул и помолчал. Потом спросил:
— Ты собираешься с ней встречаться и дальше?
— Через две недели она приедет сюда с сыном.
Джеб внимательно всматривался в лицо Гаррета. Потом встал и направился к
двери. Прежде чем уйти, он обернулся:
— Гаррет, можно один совет?
Немного удивленный внезапным уходом отца, Гаррет ответил:
— Конечно.
— Если она тебе нравится, если рядом с ней ты чувствуешь себя
счастливым, не отпускай ее от себя.
— Почему ты решил сказать мне это?
Джеб посмотрел Гаррету прямо в лицо и еще раз затянулся.
— Потому что, насколько я тебя знаю, ты можешь прекратить эти
отношения. Я пришел для того, чтобы удержать тебя от этого опрометчивого
шага.
— Не понимаю, о чем ты.
— Все ты понимаешь, — тихо проговорил отец и вышел.
Поздно ночью Гаррет никак не мог уснуть — слова отца не выходили у него из
головы. В конце концов он вылез из постели и прошел на кухню. Достав из
ящика стола почтовую бумагу, сел за стол и попытался облечь свои мысли в
слова.
Моя дорогая Кэтрин! Не знаю, что случилось со мной; не знаю, смогу ли я когда-нибудь
это понять. Так много всего случилось в последнее время, и я никак не могу
разобраться, что же со мной происходит. Написав эти строки, Гаррет просидел за столом еще час и как ни старался, так
и не смог ничего к ним прибавить. Но зато когда он проснулся на следующее
утро, первая его мысль была о Терезе.
Пока длились недели разлуки, они каждый вечер созванивались и подолгу
беседовали, иногда часами. Гаррет прислал Терезе два письма — вернее,
коротенькие записки, — сообщая ей, что скучает. Кроме того, он прислал
ей еще дюжину роз и коробку конфет.
Тереза отправила ему голубую рубашку, которая, как ей казалось, должна была
подойти к его джинсам, и пару открыток.
Через несколько дней после ее возвращения из Вилмингтона приехал Кевин,
поэтому оставшееся до встречи время для Терезы пролетело быстрее, чем для
Гаррета. За ужином в день приезда Кевин долго, в подробностях, рассказывал
ей о своем путешествии, а потом заснул глубоким сном и проспал целых
пятнадцать часов.
На следующий день им предстояло много дел: нужно было купить ему новую
одежду для школы — из старых вещей он за лето успел вырасти, а потом
записаться на осенний курс занятий соккером. На это ушла почти вся суббота.
Кроме того, надо было перестирать целый чемодан грязной одежды сына, отдать
в печать пленку, отснятую им в Калифорнии, а во вторник показать Кевина
дантисту, чтобы выяснить, нужны ли ему брекеты для исправления прикуса.
Иными словами, в доме Осборнов жизнь била ключом.
На второй день Тереза рассказала Кевину о своем путешествии в Кейп-Код и
Вилмингтон. Она упомянула о Гаррете и вскользь заметила
...Закладка в соц.сетях
