Жанр: Любовные романы
Послание в бутылке
...емя Дэвид казался ей совершенством.
Они остановились, заглядевшись на воду. Они стояли совсем близко друг к
другу, их плечи почти соприкасались.
— О чем вы думаете? — спросил Гаррет.
— Я подумала, как хорошо рядом с вами молчать.
Он улыбнулся.
— А я — о том, что никому еще не рассказывал того, что рассказывал вам
сейчас.
— Это оттого, что я скоро уеду в Бостон и никому не выдам ваших
секретов.
Он кашлянул.
— Нет, совсем не поэтому.
— Тогда почему?
Он с любопытством взглянул на нее.
— А вы не догадываетесь?
— Нет.
Она улыбалась, подталкивая его к объяснению. Но он не знал, как выразить то,
чего и сам пока не понимал. После долгой паузы он тихо произнес:
— Наверное, мне хотелось, чтобы вы поняли, каков я на самом деле.
Потому что если вы будете знать это и не потеряете ко мне интереса...
Тереза не стала помогать ему, хотя догадывалась, что он пытается ей сказать.
Гаррет отвернулся.
— Простите. Я не хотел поставить вас в неловкое положение.
— Я вовсе не чувствую неловкости, — заверила его Тереза. — И
я рада, что вы это сказали...
Она умолкла, и они снова медленно пошли.
— Но вы не чувствуете того, что чувствую я.
Она посмотрела на него.
— Гаррет... Я...
— Нет, не нужно ничего говорить...
Она не дала ему закончить.
— Чувствую. Вы хотите услышать ответ, и я отвечу.
Мысленно она попыталась получше сформулировать то, что собиралась ему
сказать. Потом, собравшись с духом, продолжила:
— Когда мы с Дэвидом разошлись, для меня наступил ужасный период. Потом
мне показалось, что я оправилась от потрясения, и я начала снова встречаться
с мужчинами. Но все они были... не знаю, как объяснить... словно все
переменилось за то время, пока я была замужем. Все эти мужчины только брали
и ничего не давали взамен. У меня появилось ощущение, что меня просто
используют.
— Даже не знаю, что на это можно сказать...
— Гаррет, я потому и рассказываю вам об этом, что вы — другой. Вы
совсем, совсем другой. И это меня немного пугает. Потому что если я
признаюсь, как сильно вы мне нравитесь... я опять стану беззащитной... я
боюсь снова пережить эту боль.
— Я никогда не обижу вас, — мягко сказал Гаррет.
Она остановилась и, повернувшись к нему лицом, тихо заговорила:
— Я знаю: вы сами верите в то, что говорите. Но вас одолевали свои
демоны в течение последних трех лет. Я не знаю, готовы ли вы сейчас к
продолжению наших отношений. Если я опять обманусь, мне будет очень больно.
Гаррет оказался не готов к столь прямо поставленному вопросу. Он попытался
встретиться с ней взглядом.
— Тереза... с той минуты, как мы встретились... я не знаю...
Он остановился, понимая, что не в силах облечь в слова все то, что испытывал
сейчас.
Вместо этого он провел рукой по ее щеке. Его прикосновение к ее коже было
нежным как перышко. Как только его рука коснулась ее щеки, Тереза закрыла
глаза и, несмотря на' полную неопределенность, позволила себе отдаться
прекрасным ощущениям, разлившимся по ее телу.
И сразу вся ее нерешительность улетучилась, и ей стало казаться очень
правильным то, что она находится сейчас здесь, рядом с ним. Совместный ужин,
прогулка по пляжу, то, как он смотрел на нее — ничего не могло быть лучше
того, что происходило в эту минуту.
Они стояли по щиколотку в воде, волны с шумом накатывали на берег. Теплый
летний бриз шевелил ее волосы. Лунный свет заливал океан неземным сиянием,
тени облаков ложились на берег, отчего весь пейзаж казался волшебным сном.
Они наконец уступили тому чувству, которое росло в них обоих с той самой
минуты, как они встретились. Она расслабленно упала в объятия Гаррета,
ощутив тепло его тела. Он бережно прижал ее к себе и запечатлел на ее губах
медленный поцелуй. Потом слегка отстранился, посмотрел на нее и снова нежно
поцеловал. Она ответила на его поцелуй, чувствуя, как он провел рукой по ее
спине и зарылся пальцами в волосы.
Так они долго стояли, освещенные лунным светом, обнявшись и целуя друг
друга. Им было безразлично, видит их кто-нибудь или нет: слишком долго они
ждали этого момента. Когда они наконец разомкнули объятия, Тереза взяла
Гаррета за руку и повела к дому.
С той секунды, как они переступили порог дома, все происходило как во сне.
Закрыв дверь, Гаррет сразу поцеловал Терезу, на этот раз более страстно, и
тело ее задрожало в предвкушении. Она прошла на кухню, взяла свечи и
перенесла их в спальню. Поставив их на письменный стол, достала из кармана
спички, зажгла свечи, потом подошла к окну и задернула шторы.
Гаррет стоял возле письменного стола, когда она вернулась к нему. Она
положила руки ему на грудь, ощутив под рубашкой крепкие мускулы. Глядя ему в
глаза, расстегнула пуговицы рубашки и начала медленно стягивать ее. Гаррет
поднял руки, и она сняла с него рубашку и положила голову к нему на грудь,
услышав, как рубашка соскользнула на пол. Тереза начала целовать его грудь,
шею и задрожала, когда его руки потянулись к вороту ее блузки. Она
откинулась назад, чтобы ему было удобнее, и он осторожно расстегнул ее
блузку.
Блузка упала на пол вслед за рубашкой. Гаррет обнял Терезу и крепко прижал к
себе, чувствуя жар ее кожи. Он поцеловал ее шею и поиграл мочкой уха,
поглаживая спину. Она раскрыла губы, наслаждаясь нежностью его
прикосновений. Он ловко расстегнул ее бюстгальтер, продемонстрировав немалый
опыт, и у Терезы перехватило дыхание. Потом, продолжая ее целовать, он
спустил бретельки бюстгальтера с плеч и обнажил ее груди. Наклонился и стал
по очереди целовать их. Она запрокинула голову, его горячее влажное дыхание
обжигало ей кожу.
Тяжело дыша, она потянулась к застежке его джинсов. Встретившись с ним
глазами, расстегнула кнопку, потом молнию. Продолжая смотреть ему в глаза,
она провела пальцем по его груди и взялась за пояс джинсов. Он на шаг
отступил, чтобы ей было легче спустить их. Потом снова шагнул вперед и
поцеловал ее, затем взял на руки и осторожно перенес на кровать.
Лежа рядом с ним, она снова начала гладить его грудь, теперь влажную от
испарины, и почувствовала, как его руки пробираются к застежке ее джинсов.
Он расстегнул их, и она слегка приподнялась, помогая ему стянуть их вниз.
Она ласкала его спину и легонько покусывала за шею, слыша, как учащается его
дыхание. Он начал снимать свои трусы, она тем временем сбросила свои.
Полностью обнаженные, они прильнули друг к другу.
Она была прекрасна в свете свечей. Он провел языком между ее грудей, потом
вниз к животу, вокруг пупка и снова вверх. Свет искрился в ее волосах,
нежная кожа взывала прикоснуться к ней. Он почувствовал, как ее руки
обхватили его спину, притягивая к себе.
Он снова поцеловал ее тело, не торопя момент. Прижался лицом к ее животу и
мягко потерся об него. Щетина на его подбородке эротично щекотала ей кожу, и
Тереза наслаждалась моментом, просто лежа на спине, зарывшись пальцами в его
волосы. Он продолжал тереться о ее живот до тех пор, пока она не начала
выказывать нетерпение, потом проделал то же самое с ее грудями.
Она притянула его к себе сильнее, выгнув спину, и он начал медленно
продвигаться вверх. Он перецеловал все ее пальчики, и когда их тела наконец
слились в едином порыве, она со вздохом закрыла глаза.
Их тела двигались как единое целое, каждый из них ясно осознавал потребности
другого и каждый старался доставить другому наивысшее удовольствие. Гаррет
целовал ее не переставая, она почувствовала, как ее тело начинает
вибрировать в предвкушении чего-то прекрасного. Достигнув вершины страсти,
она впилась ногтями в его спину, но как только первая волна наслаждения
схлынула, она почувствовала, как в ней нарастает новая волна, а за ней еще и
еще. Когда все закончилось, Тереза была в полном изнеможении.
Она обвила Гаррета руками, тесно прижавшись к нему, и расслабленно лежала, в
то время как он продолжал поглаживать ее спину. Свечи — единственные
свидетели их любви — почти догорели. Они провели вместе всю ночь, занимаясь
любовью снова и снова, страшась выпустить друг друга из объятий. Чувствуя
себя на седьмом небе от счастья, Тереза наконец уснула у него на плече, и
Гаррет смотрел на нее спящую. Он отбросил с ее лица упавшую прядь волос и
старался запомнить этот момент навсегда. Потом он тоже заснул.
Незадолго до рассвета Тереза открыла глаза, инстинктивно почувствовав, что
он ушел. Она перевернулась в кровати и обнаружила, что Гаррета нет. Она
встала и поискала в шкафу халат. Завернувшись в него, вышла из спальни и
всмотрелась в темноту кухни. Тоже никого. Заглянула в гостиную, но и там
было пусто.
Внезапно она поняла, где он может быть.
Выйдя на веранду, она увидела Гаррета. В одних трусах и сером свитере он
сидел на стуле и смотрел на океан. Обернувшись, он улыбнулся ей.
— Привет.
Она шагнула к нему, и он усадил ее к себе на колени. Притянул к себе и
поцеловал. Она обвила руками его шею. Почувствовав что-то неладное,
откинулась назад и дотронулась до его щеки.
— Что с тобой?
Он ответил не сразу.
— Ничего.
— Ты уверен?
Он кивнул, избегая ее взгляда, и она пальцем повернула его лицом к себе и
мягко сказала:
— Ты выглядишь каким-то... печальным.
Он слабо улыбнулся.
— Тебе грустно от того, что случилось?
— Нет, вовсе нет. Я ни о чем не жалею.
— Тогда что с тобой?
Он промолчал и снова отвел глаза.
— Ты здесь из-за Кэтрин?
Он помолчал, потом взял ее за руку и наконец встретился с ней взглядом.
— Нет, я здесь не из-за Кэтрин, — сказал он почти шепотом. —
Я здесь из-за тебя.
Потом прижался к ней, как маленький ребенок, и держал ее в своих объятиях,
не говоря ни слова. Они сидели так, обнявшись, пока небо не начало светлеть
и на пляже появились первые отдыхающие.
Глава 9
— Что это значит? Почему ты не можешь сегодня пообедать со мной? Как ты
мог забыть нашу многолетнюю традицию?
— Я не забыл, пап, просто сегодня не получится. Давай встретимся на
следующей неделе, хорошо?
Джеб Блейк выдержал паузу на другом конце провода, барабаня пальцами по
столешнице.
— У меня такое чувство, будто ты чего-то недоговариваешь.
— Ты ошибаешься.
— Ты уверен?
— Да, я уверен.
Тереза позвала Гаррета из душа, попросив принести ей полотенце. Гаррет
прикрыл трубку рукой и сказал ей, что сейчас подойдет. Он услышал, как отец
резко вдохнул.
— Что это было?
— Ничего.
Отца вдруг осенило:
— Это та женщина, Тереза, да?
Понимая, что скрыть от отца изменения в своей жизни не удалось, Гаррет
коротко ответил:
— Да, она здесь.
Джеб радостно присвистнул.
— Что-то уж слишком рано.
Гаррет проигнорировал реплику.
— Пап, ты только не подумай...
— Я и не думаю.
— Спасибо.
— Могу я хотя бы задать тебе вопрос?
— Конечно. Гаррет вздохнул.
— Ты почувствовал себя с ней счастливым?
— Да, — ответил Гаррет после недолгой паузы.
— Давно пора, — со смехом сказал отец и дал отбой.
Гаррет посмотрел на трубку и положил ее на место.
— Да, она сделала меня счастливым, — прошептал он,
улыбаясь. — Она сделала это.
Через несколько минут Тереза вышла из ванной, свежая и отдохнувшая. Уловив
запах свежесваренного кофе, заглянула на кухню. Гаррет вставил ломтик хлеба
в тостер и подошел к ней.
— Доброе утро еще раз, — сказал он, целуя ее в шею.
— И тебе тоже доброго утра.
— Прости, что ушел от тебя сегодня ночью.
— Ничего страшного. Я понимаю.
— Правда?
— Конечно. — Она с улыбкой обратила к нему лицо. — У меня
сегодня была замечательная ночь.
— И у меня.
Доставая из буфета чашку для Терезы, Гаррет спросил через плечо:
— У тебя на сегодня есть какие-нибудь планы? Я позвонил в магазин и
сказал, что не приду.
— Что ты задумал?
— Я мог бы показать тебе Вилмингтон.
— Неплохая идея, — согласилась она, но как-то неуверенно.
— Может, у тебя есть другое предложение?
— А что, если мы останемся здесь?
— И чем ты предлагаешь заняться?
— Ну, что-нибудь придумаем, — улыбнулась она, обняв его за
талию. — Конечно, если у тебя нет с этим проблем.
— Нет, — сказал он, усмехнувшись. — У меня нет с этим
проблем.
Следующие четыре дня Тереза и Гаррет были неразлучны. Гаррет передал бразды
правления Яну и даже поручил ему провести за него урок дайвинга в субботу —
ранее немыслимое событие. Дважды они с Терезой выходили на яхте в море — там
они лежали в каюте, обнявшись, покачиваясь на волнах. Позже вечером она
попросила Гаррета припомнить еще какую-нибудь историю о первых
мореплавателях. Он начал рассказывать, а она играла его волосами.
Слушая Гаррета, Тереза незаметно заснула. Тогда он снова, как и прошедшей
ночью, встал и вышел на палубу. Он думал о Терезе, которая спала в каюте, и
о том, что она скоро уедет, и вместе с этими мыслями на него нахлынуло
другое воспоминание.
— Я в самом деле думаю, что тебе не стоит уезжать, — сказал
Гаррет, с тревогой заглянув в лицо Кэтрин.
С чемоданом в руках она стояла у двери. Реплика Гаррета вызвала у нее
возмущение.
— Прекрати, Гаррет, мы уже все обсудили. Я уезжаю всего на несколько
дней.
— Но ты сама не своя.
— Сколько раз тебе повторять, что со мной все в порядке?! — Она
повысила голос. — Я нужна сестре, и ты это знаешь. Она готовится к
свадьбе и очень волнуется, а мама сейчас не в состоянии ей помочь.
— Но мне ты тоже нужна.
— Гаррет, если ты не можешь оставить свой магазин даже на день, это
вовсе не значит, что и я не могу никуда отлучиться. Ведь между нами ничего
нет.
Гаррет отшатнулся, словно его ударили в грудь.
— Я не говорил, что между нами что-то есть. Просто я считаю, что тебя
нельзя отпускать в таком состоянии.
— Ты вообще не хочешь меня никуда отпускать.
— Я скучаю, когда тебя нет. Что я могу с этим поделать?
Ее лицо на секунду смягчилось.
— Ты же знаешь, Гаррет: я всегда возвращаюсь.
Когда воспоминание растворилось, Гаррет вернулся в каюту и посмотрел на
Терезу, укрытую простыней. Он тихонько лег рядом и крепко прижал ее к себе.
Следующий день они провели на пляже, неподалеку от того места, где обедали
на второй день своего знакомства. Тереза обгорела на солнце, и Гаррет сходил
в магазинчик на набережной за лосьоном от солнечных ожогов. Он бережно нанес
его ей на спину и мягкими движениями начал втирать. Тереза чувствовала, хотя
и не хотела верить в это, что мысли его блуждали где-то далеко. Но потом это
чувство прошло, и она решила, что ей показалось.
Они опять пообедали в заведении Хэнка, а потом просто сидели, держась за
руки, смотрели друг на друга через стол и тихонько беседовали, не замечая
окружающей толпы. Официантка положила на столик счет, посетители разошлись,
а они все сидели.
Тереза внимательно наблюдала за лицом Гаррета, пытаясь угадать, был ли он
таким же чутким со своей Кэтрин. Казалось, он читал ее мысли: если она
хотела взять его за руку, он протягивал ее к ней, прежде чем она успевала
что-то сказать. Когда ей хотелось выговориться, он молча слушал. Если ей
хотелось знать, что он чувствует по отношению к ней в какой-то момент,
достаточно было посмотреть ему в глаза, и все становилось ясно без слов.
Никто никогда — даже Дэвид — не понимал ее так, как Гаррет, а сколько они
знакомы? Несколько дней? Разве так бывает? — спрашивала она себя. Ночью
она долго думала об этом и наконец пришла к убеждению, что их встреча была
предопределена. Некая высшая сила заставила его написать письма Кэтрин и
отправить их в океан, и та же сила подталкивала Терезу до тех пор, пока она
не нашла эти письма, а потом и самого Гаррета.
В субботу вечером Гаррет решил еще раз угостить ее стейком собственного
приготовления, и они поужинали на веранде под звездным небом. Потом они
занимались любовью. Каждый из них знал, что на следующий день она уедет в
Бостон. И до последнего момента оба избегали этой темы.
— Я увижу тебя еще когда-нибудь? — спросила она.
— Надеюсь, — очень тихо, пожалуй, даже слишком тихо ответил он.
— Но ты хотел бы этого?
— Конечно, хотел бы.
Он сел на постели, слегка отстранившись от Терезы. Мгновение спустя она тоже
села и включила настольную лампу.
— Что происходит, Гаррет?
— Я не хочу, чтобы все закончилось, — сказал он, опустив
глаза. — Я не хочу, чтобы у нас все закончилось и чтобы кончалась эта
неделя. Ты вошла в мою жизнь и перевернула ее, а теперь уезжаешь.
Она взяла его за руку и тихо заговорила:
— О, Гаррет, я тоже не хочу, чтобы все закончилось. Это была лучшая
неделя в моей жизни. Мне кажется, я знаю тебя всю свою жизнь. Если мы
постараемся, у нас может что-то получиться. Я могла бы приехать к тебе сюда,
или ты мог бы приехать ко мне в Бостон. В любом случае мы попытаемся,
правда?
— Как часто мы будем встречаться? Раз в месяц? Или чаще?
— Не знаю. Я думаю, это зависит от нас. Если мы чего-то очень захотим,
у нас все получится.
Повисла длинная пауза.
— Ты думаешь, это действительно возможно при том, что мы будем так
редко видеться? Когда я смогу обнять тебя снова? Когда смогу увидеть твое
лицо? Если мы будем видеться лишь время от времени, у нас не будет
возможности удовлетворять свои желания... и чувства постепенно угаснут. Все
эти дни мы оба знали, что это продлится всего пару дней. У нас просто нет
времени для чего-то большего.
Последние его слова прозвучали жестоко и жестко: отчасти потому, что все
сказанное им было правдой, отчасти потому, что он хотел расставить все точки
над i здесь и сейчас. Когда он наконец повернулся к ней с улыбкой сожаления,
Тереза не нашлась что сказать. Ничего не понимая, она отпустила его руку.
— Так ты не хочешь даже попытаться? Я правильно тебя поняла? Ты хочешь
просто забыть все, что между нами произошло...
Он покачал головой.
— Нет, я не хочу ничего забывать. Да и не смогу. Не знаю... Я просто
хочу видеть тебя, а не иметь гипотетическую возможность когда-нибудь
увидеться.
— Но ведь и я хочу именно этого. И если у нас пока нет такой
возможности, давай хотя бы используем то, что есть. Хорошо?
Он чуть ли не равнодушно покачал головой.
— Не знаю...
Она внимательно смотрела на него, чувствуя, что он чего-то недоговаривает.
— Гаррет, в чем дело?
Он не ответил, и она продолжила:
— Почему ты не хочешь даже попытаться? В чем причина?
Гаррет молчал. Потом повернулся и посмотрел на фотографию Кэтрин на ночном
столике.
— Ну, как съездила? — Гаррет помог Кэтрин выйти из машины и забрал
с заднего сиденья ее чемодан.
Кэтрин улыбнулась, но он видел, что она устала.
— Все хорошо, но сестра чувствует себя несчастной. Она хочет, чтобы все
было безупречно, и потому ужасно расстроилась, узнав, что Нэнси, которая
должна быть подружкой невесты, беременна и не влезает в платье, которое для
нее сшили.
— Подумаешь, платье можно подогнать.
— Я тоже так ей сказала, но ты же знаешь мою сестру. Она вечно делает
из мухи слона.
Кэтрин положила руки на бедра и с легкой гримаской выгнула спину.
— Что с тобой?
— Спина затекла. Я там крутилась как белка в колесе, так что в
последние два дня даже спина разболелась.
Она направилась к дому, Гаррет пошел рядом с ней.
— Кэтрин, я хотел извиниться за все, что наговорил тебе перед отъездом.
Я рад, что ты съездила к сестре, но я счастлив, что ты вернулась.
— Гаррет, поговори со мной.
Она обеспокоенно смотрела на него.
— Тереза... все так сложно. Я столько всего пережил...
Он умолк, и Тереза вдруг поняла, что он имеет в виду. Внутри у нее все
сжалось.
— Это из-за Кэтрин? Из-за нее?
— Нет, просто... — Он опять замолчал, вдруг осознав, что Тереза
угадала.
— Разве? А по-моему, ты отказываешься от попытки продолжить наши отношения именно из-за Кэтрин.
— Ты не понимаешь.
Терезу охватил гнев.
— О, я понимаю. Ты провел со мной всю эту неделю только потому, что я
должна уехать. И теперь, когда я уеду, ты вернешься к прежнему образу жизни.
А я была просто временной прихотью.
Он покачал головой.
— Нет, это не так. Ты по-настоящему дорога мне...
Она вперила в него суровый взгляд.
— Настолько, что ты даже не хочешь попытаться построить со мной
серьезные отношения.
Он с болью смотрел на нее.
— Зачем ты так...
— А как? Я должна проявить понимание? Ты хочешь от меня услышать:
О'кей, Гаррет, все очень сложно, мы не сможем часто встречаться, поэтому
давай закончим на этом
. Ты это хочешь услышать?
— Нет.
— Тогда чего ты хочешь? Я уже сказала, что хочу попытаться...
Он покачал головой, не решаясь посмотреть ей в лицо. Глаза Терезы
наполнились слезами.
— Послушай, Гаррет, — со слезами в голосе заговорила она, — я
знаю, что ты потерял жену. Я знаю, как сильно ты страдал. Но ты вошел в
образ мученика и не хочешь расстаться с ним. У тебя впереди целая жизнь.
Зачем жить прошлым, когда у тебя есть настоящее?
— Я уже не живу прошлым, — возразил он, защищаясь.
Тереза сглотнула слезы. Голос ее смягчился.
— Гаррет... я, конечно, не знаю, каково это — потерять жену, но я тоже
потеряла дорогого для себя человека. Мне тоже было и больно, и обидно. Но,
говоря откровенно, я устала от одиночества. Я уже три года одна — так же как
и ты, — и я устала от этого. Я готова начать все сначала. И ты тоже.
— Я знаю. Думаешь, я сам этого не знаю?
Тереза пожала плечами.
— Все было так прекрасно, я не хочу это потерять.
Опять повисла долгая пауза.
— Ты права, — прервал наконец молчание Гаррет. Он с трудом
подбирал слова. — Умом я понимаю твою правоту. Но сердцем... даже не
знаю.
— А как быть с
моим сердцем?
Моя боль для тебя ничего не значит?
От ее взгляда у него подступил комок к горлу.
— Конечно, значит. Больше, чем ты думаешь.
Он хотел взять ее за руку, но она отпрянула от него, и только сейчас он
начал понимать, как сильно обидел ее. Он мягко заговорил, стараясь
контролировать свои эмоции:
— Тереза, прости, что я завел этот разговор в нашу последнюю ночь. Я не
думал, что так получится. Поверь, ты не была для меня просто развлечением.
Господи, как только ты могла такое подумать! Я уже сказал, что ты очень
дорога мне, и это правда.
Он раскрыл ей объятия, взглядом умоляя ответить на его безмолвный призыв.
Секунду она колебалась, потом прильнула к нему, раздираемая противоречивыми
чувствами. Она спрятала лицо у него на груди, он поцеловал ее волосы и тихо
продолжил:
— Ты нужна мне — так нужна, что самому страшно. Я столько лет не
испытывал ничего подобного, что уже забыл, как это бывает. Мне казалось, я
уже никогда никого не полюблю. Я не смогу забыть тебя, да и не хочу. И я
определенно не согласен, чтобы у нас все на этом закончилось. — Он
замолчал, ей было слышно только тихое дыхание. Наконец он прошептал: — Я
сделаю все, чтобы мы смогли встречаться. И постараюсь, чтобы у нас все
получилось.
В его голосе звучала такая нежность, что из глаз Терезы покатились слезы.
Гаррет прошептал едва слышно:
— Тереза, мне кажется, я полюбил тебя.
Мне кажется, я полюбил тебя, услышала она снова.
Мне кажется... Мне кажется... Ей не хотелось ничего отвечать, и она прошептала:
— Просто не отпускай меня, хорошо? И больше ничего не говори.
Утром они первым делом занялись любовью, а потом лежали, держа друг друга в
объятиях, пока не настала пора собираться. Терезе нужно было успеть заехать
в гостиницу и оплатить счет. Она перевезла свои вещи к Гаррету и все эти дни
не появлялась в гостинице, но номер оставила за собой на случай, если бы ее
стали искать Кевин или Диэнна. Они вместе приняли душ, потом оделись. Пока
Тереза упаковывала вещи, Гаррет приготовил для нее завтрак. Застегивая
молнию чемодана, Тереза услышала,
...Закладка в соц.сетях
