Жанр: Любовные романы
Послание в бутылке
...ко не забудь: ты обещал вести себя по-джентльменски.
— Не забуду.
— Ты как-то слишком уверенно это говоришь.
— Ну... обещание есть обещание.
Она осторожно прикрыла дверь и обняла Гаррета за шею. Потом поцеловала,
слегка укусив за губу.
— Хорошо, что ты такой стойкий, потому что я вряд ли смогла бы устоять.
Он поморщился.
— Ты представляешь, насколько это тяжело для мужчины?
— Ты хочешь сказать, чтобы я перестала дразнить тебя?
— Нет. Я хочу сказать, что ты — совершенство.
Они сидели на кушетке, пили вино и разговаривали. Пару раз Тереза проверяла,
спит ли Кевин.
Ближе к полуночи Тереза начала зевать, и Гаррет предложил ей лечь.
— Но ведь я приехала сюда, чтобы повидаться с тобой, — слабо
запротестовала она.
Гаррет встал и вытащил из шкафа простыню, одеяло и подушку.
— Я настаиваю: ты должна поспать. У нас еще несколько дней впереди,
чтобы наглядеться друг на друга.
— Ты не обидишься?
— Конечно, нет.
Она помогла ему постелить постель и направилась в спальню.
— Если не хочешь помять свою одежду, возьми что-нибудь во втором ящике
комода, — сказал он.
Она вернулась и еще раз поцеловала его.
— У меня сегодня был замечательный день, — сказала она.
— У меня тоже.
— Прости, что я так устала.
— Неудивительно: после стольких часов в воде.
Она прижалась к нему и прошептала в ухо:
— С тобой всегда так легко?
— Надеюсь.
— Наверное, эта легкость дается непросто.
Через несколько часов Гаррет проснулся от того, что что-то мягкое толкало
его под ребра. Открыв глаза, он увидел Терезу. На ней были его старые штаны
и рубашка.
— Что-нибудь случилось?
— Нет, все хорошо, — прошептала она, погладив его руку.
— А который час?
— Начало четвертого.
— Кевин спит?
— Как убитый.
— А что тебя выгнало из постели?
— Мне приснился сон, и я больше не смогла уснуть.
Он протер глаза.
— И что тебе приснилось?
— Ты, — ответила она прерывающимся голосом.
— Это был хороший сон?
— О да...
Она наклонилась, поцеловала его в грудь, Гаррет притянул ее к себе. Потом
посмотрел на дверь спальни — она была закрыта.
— А ты не боишься, что Кевин может проснуться? — спросил он.
— Немного боюсь, но я надеюсь, ты постараешься не шуметь.
Она просунула руку под простыню и погладила его живот. Ее прикосновение было
словно удар электрического тока.
— Ты уверена, что хочешь этого?
— М-мм, — пробормотала она.
Они нежно и тихо занимались любовью, а потом просто лежали рядом. Долгое
время никто не произносил ни слова. Когда горизонт окрасился в нежно-розовый
цвет, они пожелали друг другу спокойной ночи, и Тереза вернулась в спальню.
Через несколько минут она крепко заснула, а Гаррет, стоя в дверях, смотрел
на нее.
Сам он почему-то больше не смог заснуть.
На следующее утро Тереза и Кевин вместе засели за учебник, а Гаррет
отправился в магазин купить к завтраку свежих багетов. Потом они снова
поехали в бассейн. На этот раз занятия продвигались более успешно, Тереза с
Кевином освоили несколько новых упражнений. Гаррет научил их дышать вдвоем
через одну трубку — на случай если у кого-нибудь из них откажет акваланг или
закончится воздух. Потом объяснил им, как опасно резко подниматься наверх.
— В случае резкого подъема можно заработать кессонную болезнь. Это не
просто опасно — от этого можно умереть или остаться на всю жизнь инвалидом.
Они перешли в глубокую часть бассейна и начали погружаться, привыкая к более
длительному пребыванию под водой. Гаррет научил их прочищать от воды уши. В
конце занятий Гаррет показал им, как прыгать с бортика в бассейн так, чтобы
не сползала маска. Через несколько часов оба ученика обессилели и попросили
прервать занятия.
— А завтра мы будем нырять в океан? — спросил Кевин, когда они
направлялись к грузовику.
— Если захочешь. В принципе я считаю, что ты уже готов, но если хочешь
еще денек потренироваться в бассейне, мы не будем торопить события.
— Нет, я готов.
— Уверен? Я не хочу тебя подгонять.
— Уверен, — быстро подтвердил Кевин.
— А ты что скажешь, Тереза? Ты готова к погружению в океан?
— Если Кевин готов, то и я тоже.
— Ну как, есть у меня шанс получить ко вторнику сертификат? —
спросил Кевин.
— Если в океане все пройдет нормально, у вас у обоих есть такой шанс.
— С ума сойти.
— А что мы будем делать сегодня вечером? — спросила Тереза.
Гаррет начал заливать топливо в баки грузовика.
— Можно покататься на яхте. Сегодня для паруса идеальная погода.
— А вы научите меня управлять парусом? — с надеждой спросил Кевин.
— Конечно. Ты будешь первым помощником капитана.
— А мне не нужен для этого сертификат?
— Нет, права нужны только капитану, и поскольку я — капитан, то имею
право назначать первым помощником кого захочу.
— Так просто?
— Так просто.
Кевин посмотрел на Терезу широко распахнутыми глазами, и она прочитала его
мысли.
Сначала я научился нырять на глубину, а теперь стану первым помощником
капитана. Все ребята умрут от зависти, когда узнают об этом
.
Гаррет не ошибся, предсказывая идеальную погоду, и они провели чудесный
вечер на воде. Гаррет обучал Кевина азам ходьбы под парусом: как определять
направление ветра по облакам, как менять галс в зависимости от ветра. Они
снова поужинали сандвичами и салатом и поделились с дельфинами, которые
окружили яхту, как только они принялись за еду.
К тому времени, когда они возвратились в доки, было уже совсем темно. Гаррет
показал Кевину, как нужно закрывать яхту, чтобы уберечь ее от внезапно
налетевшего шторма, потом усадил их с Терезой в грузовик и отвез в мотель.
Все трое ужасно устали; выйдя из грузовика, Тереза и Кевин пожелали Гаррету
спокойной ночи и к тому времени, как он вернулся домой, оба уже крепко
спали.
На следующий день они вышли в океан, чтобы совершить свое первое погружение
в открытой воде. После того как прошло первое волнение, ученики Гаррета
вошли во вкус, и за время занятий каждый из них израсходовал по два баллона.
Погода была тихая, вода прозрачная, поэтому Кевин с Терезой могли
наслаждаться исследованием подводного мира. Гаррет сделал несколько снимков,
на которых они обследовали затонувший корабль, и обещал прислать им
фотографии на следующей неделе.
Вечер они снова провели дома у Гаррета. Когда Кевин заснул, Гаррет и Тереза
вышли на веранду и долго сидели, вдыхая теплый влажный воздух.
— Просто не верится, что завтра вечером мы уезжаем, — сказала
наконец Тереза с печалью в голосе. — Два дня уже пролетели.
— Это оттого, что мы с утра до вечера были заняты.
Она улыбнулась.
— Теперь ты имеешь представление о том, как проходит моя жизнь в
Бостоне.
— Ты занята там с утра до вечера?
Она кивнула.
— Постоянно. Кевин — самое дорогое, что у меня есть, но иногда он меня
выматывает. Он ни минуты не может сидеть спокойно.
— Но ведь ты и не хотела бы ничего иного, правда? Разве было бы лучше,
если б он целыми днями сидел у телевизора или слушал музыку, запершись в
своей комнате?
— Нет.
— Тогда радуйся тому, что есть. Он — чудесный парень, я получил удовольствие от общения с ним.
— Я очень рада. Он тоже очень хорошего мнения о тебе. — Она
помолчала. — Знаешь, хотя в этот раз нам почти не удалось побыть
наедине, мне кажется, я узнала тебя лучше, что в тот, первый свой приезд.
— Что ты имеешь в виду? Я ведь не изменился.
Она улыбнулась.
— И да, и нет. В прошлый раз я была полностью в твоем распоряжении, а
когда ты проводишь с человеком все свое время, гораздо легче уделять ему
внимание. На этот раз с нами все время был Кевин, но тебя это нисколько не
раздражало, и ты вел себя даже лучше, чем я могла себе представить.
— Спасибо, но для меня это не составляло труда. Я с удовольствием
общался с вами обоими.
Он обнял ее одной рукой, притягивая к себе ближе. Она положила голову ему на
плечо. В молчании они слушали, как волны накатывают на берег.
— Может, останетесь сегодня на ночь? — спросил он.
— Я всерьез подумываю об этом.
— Ты хочешь, чтобы я снова был джентльменом?
— Может быть. А может быть, и нет.
Он приподнял брови.
— Ты флиртуешь со мной?
— Пытаюсь, — призналась она и засмеялась. — Знаешь, Гаррет,
мне так уютно с тобой.
— Уютно? Ты говоришь так, как будто я кушетка.
— Я не имела этого в виду. Просто я хочу сказать, что мне хорошо, когда
мы вместе.
— Неудивительно. Я ведь испытываю к тебе некоторые чувства.
— Некоторые? И только?
Он покачал головой.
— Нет, не только.
Он смущенно замялся. Тереза удивленно смотрела на него.
— После твоего отъезда в Бостон ко мне приходил отец и прочитал целую
лекцию.
— Вот как? И что же он тебе говорил?
— Сказал, что, если я чувствую себя рядом с тобой счастливым, мне не
следует тебя отпускать.
— Ты намерен последовать его совету?
— Я думаю, мне следует употребить на тебя все свое обаяние.
— Ты уже обаял меня.
Он посмотрел на нее, потом на океан. Потом тихо заговорил:
— Тогда, наверное, мне следует сказать, что я люблю тебя.
Я люблю тебя. В темнеющем небе над их головами сияли звезды. Убывающая луна освещала облака, застилавшие горизонт.
Я люблю тебя. На этот раз в его голосе не было и тени сомнения.
— Правда? — наконец прошептала она.
— Да, — сказал он, поворачиваясь к ней лицом, — правда.
Когда он произносил эти слова, она увидела в его глазах какое-то новое
выражение.
— О, Гаррет... — неуверенно начала она, но он перебил ее, покачав
головой:
— Тереза, я не жду от тебя того же. Я просто хотел, чтобы ты знала о
моих чувствах к тебе. За последние две недели столько всего
произошло... — Он умолк.
Она открыла рот, но Гаррет снова покачал головой.
— Я не уверен в том, что все правильно понимаю, но я уверен в своем
отношении к тебе.
Он нежно провел пальцем по ее щеке и прикоснулся к губам.
— Я люблю тебя, Тереза.
— Я тоже тебя люблю, — тихо сказала она.
Эти слова дались ей непросто, и она хотела верить, что говорила искренне.
Они долго сидели обнявшись, потом вернулись в дом и занимались любовью до
самого утра. На этот раз Гаррет мгновенно уснул, как только Тереза ушла в
спальню, а она долго лежала без сна, удивляясь тому чуду, которое свело их
вместе.
Следующий день был великолепен. Тереза и Гаррет использовали малейшую
возможность, чтобы подержаться за руки или обменяться поцелуем, пока их не
видел Кевин.
Большую часть дня они занимались дайвингом, а по окончании занятий Гаррет
прямо на борту яхты торжественно вручил им временные сертификаты.
— Теперь вы можете нырять с аквалангом, когда и где захотите, —
сказал он, вручая Кевину сертификат с такой гордостью, словно он был
золотой. — Заполни этот бланк, и через две недели я пришлю тебе
настоящий сертификат PADI. Но помни: в одиночку нырять нельзя. Кто-то должен
всегда страховать тебя.
Поскольку это был их последний день в Вилмингтоне, Тереза расплатилась за
номер в мотеле, забрала вещи, и все вместе они поехали к Гаррету домой. Он
предложил провести оставшиеся часы на берегу океана. У Гаррета нашлась
летающая тарелка, и некоторое время они с Кевином развлекались, перебрасывая
ее друг другу, а Тереза тем временем ушла в дом приготовить что-нибудь на
ужин.
Они пожарили на гриле хот-доги и на скорую руку поужинали на свежем воздухе,
после чего Гаррет отвез их в аэропорт. Когда Тереза с Кевином поднялись на
борт самолета, Гаррет еще постоял несколько минут, а потом пошел обратно к
своему грузовику. Войдя в дом, он первым делом взглянул на часы и прикинул,
когда Терезе можно будет позвонить в Бостон.
В самолете Тереза и Кевин лениво перелистывали журналы. Прошло больше часа,
когда Кевин вдруг спросил:
— Мам, а тебе нравится Гаррет?
— Да. Но мне гораздо важнее знать, нравится ли он тебе?
— По-моему, он крутой. Ну... для взрослого, конечно.
Тереза улыбнулась.
— Мне показалось, вы неплохо поладили. Ты рад, что мы съездили к нему в
гости?
Кевин кивнул.
— Да, я рад. — Он помолчал, листая журнал. — Мам, а можно
тебя спросить?
— Спрашивай.
— Ты выйдешь за него замуж?
— Не знаю. А что?
— Но ты хотела бы за него выйти?
Она замешкалась с ответом.
— Я еще не решила. Во всяком случае, это случится не сейчас. Нам нужно
получше узнать друг друга.
— Но когда-нибудь в будущем ты, может быть, все-таки выйдешь за него
замуж?
— Возможно.
Кевин облегченно вздохнул.
— Хорошо. Ты была такой счастливой рядом с ним.
— Тебе так показалось?
— Мама, мне уже двенадцать лет. Я понимаю гораздо больше, чем ты
думаешь.
Она дотронулась до его руки.
— А если я скажу, что хочу выйти за него прямо сейчас?
Он затих, обдумывая ее вопрос.
— Интересно, где мы тогда будем жить?
На этот раз Тереза не нашлась что ответить. А ведь и в самом деле: где?
Глава 11
Через четыре дня после того, как Тереза покинула Вилмингтон, Гаррету снова
приснился сон — на этот раз о Кэтрин. Во сне они гуляли по зеленой лужайке,
в конце которой находился утес, высившийся над океаном. Они держались за
руки и весело болтали. Гаррет рассказал Кэтрин что-то забавное, и она
засмеялась. Внезапно она отпустила его руку и побежала. Смеясь, она
оглянулась на него, приглашая поиграть в догонялки. Он побежал за ней, тоже
смеясь. У него было такое же ощущение, как в день их свадьбы.
Догоняя ее, он в который раз подумал, как она прекрасна. В развевающихся
волосах отражался солнечный свет, ее летящая фигура казалась почти
бесплотной, длинные ноги едва касались земли. На бегу она улыбалась —
казалось, бег не требовал от нее никаких усилий.
— Догони меня, Гаррет. Ты сможешь поймать меня? — поддразнивала
его Кэтрин.
Ее мелодичный смех звенел как волшебная музыка. Гаррет медленно приближался
к ней, когда вдруг увидел, что она направляется к утесу. В своем радостном
возбуждении она не осознавала надвигающейся опасности.
Не может быть, — подумал он. — Она не может не понимать, как это
опасно
.
Гаррет крикнул ей, чтобы она остановилась, но Кэтрин побежала еще быстрее.
Она приблизилась к самому краю утеса.
Гаррет с ужасом понял, что не успеет поймать ее.
Он бежал изо всех сил и отчаянно призывал ее остановиться, но она, казалось,
не слышала его. Гаррет почувствовал, как страх парализовал его тело.
— Остановись, Кэтрин, — закричал он во всю мощь своих
легких. — Разве ты не видишь, что там утес?!
Чем сильнее он кричал, тем тише становился его голос, пока не превратился в
слабый шепот.
Кэтрин продолжала кружить по краю утеса.
Но Гаррет по-прежнему находился слишком далеко, чтобы удержать ее.
— Остановись! — снова закричал он, хотя уже понимал, что она не
услышит его. Его голос перестал звучать. Его охватила жуткая паника, ничего
подобного он никогда не испытывал. Он прилагал все силы, чтобы бежать
быстрее, но его ноги словно налились свинцом и с каждым шагом передвигались
все медленнее и медленнее.
Я не могу этого допустить
, — в панике думал он.
Потом, так же внезапно, как до этого убежала от него, Кэтрин остановилась.
Она повернулась к Гаррету, явно не осознавая грозящей ей опасности. Она
стояла в нескольких дюймах от края пропасти.
— Не двигайся! — закричал он, но снова из его уст вырвался лишь
слабый шепот.
Гаррет остановился в нескольких футах от Кэтрин и, тяжело дыша, протянул ей
руку.
— Иди ко мне, — взмолился он, — ты же стоишь на самом краю.
Она улыбнулась и оглянулась назад. Увидев, что находится на краю пропасти,
она повернулась к Гаррету.
— Ты испугался, что можешь потерять меня?
— Да, — тихо сказал он, — и я обещаю, что больше такое не
повторится.
Гаррет проснулся и сел в постели. После этого он в течение нескольких часов
не мог заснуть, а когда заснул, сон был тяжелым и прерывистым. Гаррет встал
только в десять часов утра, чувствуя себя подавленным и разбитым. Сон не шел
у него из головы. Не зная, чем себя занять, он позвонил отцу и договорился о
встрече в обычном месте.
— Не знаю, почему меня это так мучает, — сказал он отцу за
завтраком, сообщив о визите Терезы с сыном. — Просто не понимаю.
Отец не ответил. Он молча пил свой кофе и изучающе смотрел на сына.
— И ведь она не сделала ничего такого, что могло бы расстроить
меня, — продолжал Гаррет. — Мы замечательно общались все эти дни;
я познакомился с ее сыном, он отличный парень. В чем дело... не знаю. Боюсь,
у меня ничего не получится.
Гаррет замолчал. За соседними столиками тихо переговаривались посетители
кафе.
— Что у тебя не получится? — спросил наконец Джеб Блейк.
Гаррет рассеянно помешивал сахар в чашке.
— Не знаю, найду ли я в себе силы встретиться с ней еще раз.
Отец приподнял бровь, но не ответил.
— Может быть, так и должно быть: в конце концов, она ведь здесь не
живет. У нее своя жизнь за тысячи миль отсюда, свои интересы. А я живу здесь
своей уединенной жизнью. Возможно, ей лучше найти кого-нибудь другого —
того, кто сможет общаться с ней регулярно.
Он говорил и сам себе не верил. Почему-то он не мог себя заставить рассказать отцу о ночном кошмаре.
— Как мы можем построить прочные отношения, если у нас нет возможности
постоянно встречаться?
Отец снова промолчал, и Гаррет продолжил, словно про себя:
— Если бы она жила здесь и мы могли бы встречаться ежедневно, тогда —
другое дело. Но так...
Он умолк, пытаясь разобраться в своих чувствах.
— Я просто не понимаю, как у нас может что-то получиться, — снова
заговорил он чуть погодя. — Я много думал об этом и так ничего и не
придумал. Я не хочу переезжать в Бостон, а она наверняка не захочет
переезжать сюда. И что же нам делать?
Гаррет замолчал и посмотрел на отца, ожидая, что тот как-то прокомментирует
его слова, но так и не дождался. Он тяжело вздохнул и отвернулся к окну.
— У меня такое впечатление, будто ты ищешь себе извинения, — тихо
сказал Джеб. — Ты пытаешься убедить себя в невозможности серьезных
отношений с этой женщиной и хочешь услышать от меня слова поддержки.
— Нет, отец, нет. Я просто пытаюсь во всем разобраться.
— С кем ты сейчас тут разговаривал, Гаррет? По-моему, с самим
собой. — Джеб Блейк покачал головой. — Может, ты думаешь, что я
ударился головой и ничего не соображаю в этой жизни? Я прекрасно понимаю,
что с тобой происходит. Ты настолько привык к своему одиночеству, что тебе
страшно расстаться с ним. Тебе страшно от того, что в твоей жизни появился
новый человек.
— Ничего мне не страшно, — запротестовал Гаррет.
— Ты даже самому себе боишься в этом признаться, — резко оборвал
его отец.
В голосе Джеба звучало горькое разочарование.
— Знаешь, Гаррет, когда умерла твоя мама, я тоже искал себе извинений.
На протяжении многих лет я говорил себе все то же самое. И хочешь знать,
куда это меня завело?
Он смотрел на сына тяжелым взглядом.
— Я старый и слабый человек, но больше всего я устал от одиночества.
Если бы это было в моей власти, я прожил бы совсем другую жизнь. И будь я
проклят, если я позволю тебе повторить мой путь.
Джеб помолчал, потом сказал, немного смягчившись:
— Я ошибался, Гаррет. Я был не прав, когда отказался от жизни. Я был не
прав, терзаясь чувством вины перед твоей мамой. Я был не прав, страдая
втихомолку и сверяясь с тем, что бы она сказала или подумала. Знаешь, что я
тебе скажу? Не думаю, чтобы твоя мама одобрила мою одинокую жизнь. Она
хотела видеть меня счастливым. А знаешь почему?
Гаррет молчал.
— Потому что она любила меня. И если ты думаешь, что, страдая,
доказываешь Кэтрин свою любовь, значит, я очень неправильно тебя воспитал.
— Ты все делал правильно...
— Нет. Я смотрю на тебя и вижу свое отражение, а мне хотелось бы видеть
совсем другого человека. Мне хотелось бы видеть человека, который продолжает
жить и хочет снова стать счастливым. Но я смотрю на тебя и вижу себя —
такого, каким я был двадцать лет назад.
Остаток дня Гаррет провел один, гуляя по пляжу и размышляя над словами отца.
Возвращаясь мыслями к разговору, он понимал, что с самого начала был
неискренен и отец мгновенно его раскусил. А в самом деле, зачем он вызвал
отца на разговор? Хотел, чтобы тот подтвердил его мысли или все же возразил
ему?
Ближе к вечеру его подавленность сменилась полной апатией. Однако к тому
моменту, когда он собрался звонить Терезе, его уже перестало мучить чувство
вины перед Кэтрин, вызванное ночным кошмаром. А когда в трубке послышался
голос Терезы, у него словно гора упала с плеч.
— Как хорошо, что ты позвонил, — защебетала Тереза. — Я
сегодня весь день думаю о тебе.
— Я тоже думал о тебе, — сказал он. — Мне так хотелось бы
увидеть тебя сейчас.
— Что с тобой? У тебя невеселый голос.
— Все в порядке. Просто мне одиноко. Как прошел день?
— Обычно. Слишком много дел на работе, слишком много работы дома. Но
сейчас уже лучше — ведь ты позвонил.
Гаррет улыбнулся.
— А где Кевин?
— Читает у себя в комнате книжку о дайвинге. Говорит, что решил стать инструктором по дайвингу.
— Интересно, с чего бы это?
— Понятия не имею, — засмеялась она. — А как ты? Чем
занимался сегодня?
— Да ничем особенным. Я сегодня не был в магазине — решил взять
выходной и весь день гулял по пляжу.
— Надеюсь, ты мечтал обо мне?
Гаррет уклонился от прямого ответа, проигнорировав иронию в ее голосе.
— Я скучал по тебе сегодня.
— Я тоже все время скучаю, — тихо сказала она.
— Я знаю. И потому хотел спросить: когда мы снова увидимся?
Тереза посмотрела на календарь, висевший над столом.
— М-мм... может быть, через три недели? Я хотела пригласить тебя к нам.
Ведь ты у нас еще не был. Кевин уедет на неделю в спортивный лагерь, и мы
могли бы побыть вдвоем.
— Может, лучше ты ко мне?
— Нет, лучше ты приезжай сюда. У меня за время отпуска накопились долги
по работе; если ты приедешь, я смогу видеться с тобой, не бросая работу. И
кроме того, пора тебе выбираться из своей Северной Каролины и посмотреть,
как живут люди в других местах.
Слушая Терезу, Гаррет поймал себя на том, что рассматривает фотографию
Кэтрин на ночном столике. Помолчав, он ответил:
— Хорошо... наверное, я смогу к тебе приехать.
— Ты говоришь как-то неуверенно.
— В общем, да.
— Есть проблемы?
— Нет.
Она помолчала, потом спросила с тревогой в голосе:
— С тобой действительно все в порядке?
Прошло несколько дней. Каждый вечер он звонил Терезе, и в конце концов ему
стало казаться, что чувство вины перед Кэтрин растворилось в нем
окончательно. Часто он звонил Терезе поздно ночью только для того, чтобы
услышать ее голос.
— Привет, — говорил он, — это опять я.
— Привет, Гаррет, — сонным голосом отвечала она, — что
случилось?
— Ничего, я просто хотел пожелать спокойной ночи.
— Я уже сплю.
— А сколько времени?
Она посмотрела на часы.
— Почти двенадцать.
— Чего ж ты со мной болтаешь? Ведь тебе пора спать, — говорил он и с улыбкой вешал трубку.
Часто, ворочаясь по ночам без сна, он вспоминал неделю, проведенную вместе с
Терезой, вспоминал нежность ее кожи и сходил с ума от желания сжать
...Закладка в соц.сетях
