Жанр: Любовные романы
Послание в бутылке
...валась, что они еще когда-
нибудь встретятся. Не пройдет и нескольких минут, как они распрощаются
навсегда. Она не питала надежды, что он пригласит ее прокатиться на яхте еще
раз, и не собиралась напрашиваться сама. Почему-то ей казалось, что это
будет неправильно.
Яхта скользила по воде, приближаясь к заливу. По берегам канала зажглись
огоньки, помогающие судам ориентироваться. Гаррет немного спустил паруса и
включил мотор. Через несколько минут они вошли в гавань, проплыли вдоль
простоявших весь вечер на приколе яхт и пристали к своему причалу. Гаррет
спрыгнул на причал и привязал яхту веревками.
Тереза прошла на корму забрать корзинку и куртку, но на полпути
остановилась, внезапно осененная какой-то мыслью, потом быстро схватила
куртку и затолкала ее под скамью. Гаррет окликнул ее, и она отозвалась
немного охрипшим голосом:
— Сейчас иду. Только заберу свои вещи.
Последний раз оглядевшись, она вышла к Гаррету, и он помог ей сойти.
Оказавшись на берегу, они встали друг против друга, не зная, как быть
дальше.
— Мне нужно зачехлить паруса и навести порядок на яхте, — сказал
Гаррет, — так что я еще задержусь.
Она кивнула.
— Я так и думала.
— Вы позволите проводить вас до машины?
— Конечно.
Они молча пошли по причалу. На стоянке Гаррет все так же молча смотрел, как
она ищет в корзинке ключи зажигания, достает их и открывает машину.
— Я уже говорила, но еще раз повторю: я провела сегодня чудесный вечер, — сказала Тереза.
— Я тоже.
— Вам нужно почаще выходить в море в компании. Уверена: ваши друзья
будут довольны.
Он усмехнулся.
— Я подумаю об этом.
На мгновение глаза их встретились, и ему вдруг показалось, что перед ним
стоит Кэтрин.
— Мне, пожалуй, пора, — быстро сказал Гаррет. — Завтра рано
вставать.
Она кивнула, и, не зная, что еще добавить, Гаррет протянул ей руку.
— Приятно было познакомиться, Тереза. Желаю вам хорошо провести отпуск.
Ей показалось немного странным, что они ограничились пожатием руки после
того, как провели вдвоем целый вечер, но, с другой стороны, она была бы
удивлена, если бы он позволил себе большее.
— Спасибо за все, Гаррет. Мне тоже было приятно познакомиться с вами.
Она села в машину и включила зажигание. Гаррет захлопнул дверцу. Улыбнувшись
ему напоследок, Тереза посмотрела в зеркало заднего вида и медленно стронула
машину с места. Гаррет помахал ей на прощание и следил за машиной до тех
пор, пока она не скрылась из вида. В душе его поселилось непонятное
смятение. Удивляясь самому себе, он побрел в док.
Двадцать минут спустя Тереза отперла дверь своего гостиничного номера и
вошла в комнату. Бросив вещи на кровать, она первым делом направилась в
ванную. Сполоснула лицо холодной водой, почистила зубы и разделась. Потом
включила ночник и, лежа с закрытыми глазами, долго думала о Гаррете.
Она представила на месте Гаррета своего бывшего мужа. Он бы непременно
воспользовался случаем, чтобы произвести на нее впечатление:
Могу я
предложить вам немного вина? Я как раз захватил с собой бутылку
. И Дэвид
все время сводил бы разговор к собственной персоне, но делал бы это очень
тонко — он всегда хорошо чувствовал грань, которая отделяла легкую рисовку
от банального хвастовства. Мало знакомый с ним человек ни за что не
догадался бы, что перед ним разыгрывается отлично срежиссированный
спектакль.
Гаррет в отличие от Дэвида нисколько не рисовался, в этом Тереза была
уверена. Он вел себя совершенно естественно, и это привлекало ее больше
всего. И все-таки: правильно ли она поступила, напросившись с ним на
прогулку? Она так и не нашла ответа на этот вопрос. Но больше всего ее
мучило сознание того, что она отчасти манипулировала им, зная о нем гораздо
больше, чем он сам захотел ей сообщить.
Но что сделано, то сделано. Теперь уже поздно что-то менять. Она выключила
ночник и, когда глаза привыкли к темноте, стала смотреть в просвет между
занавесками. Взошла луна и осветила бледным светом ее кровать. Тереза долго
смотрела на нее, не находя в себе сил повернуться на другой бок, потом ее
веки смежились, и она провалилась в сон.
Глава 7
— А что было потом? — спросил надтреснутым голосом Джеб Блейк,
склонившись над чашкой кофе. Ему было уже под семьдесят. Высокий, очень
худой старик с лицом, изборожденным морщинами, и выступающим кадыком. На
руках, покрытых татуировками и шрамами, виднелись старческие пигментные
пятна, пальцы распухли от тяжелого труда. Он все еще продолжал заниматься
ловлей креветок, но уже не мог работать полный день. Каждое утро он вставал
до рассвета и возвращался домой к полудню.
— Ничего. Она села в машину и уехала.
Джеб Блейк крутил в руках первую сигарету из той дюжины, что позволял себе в
течение дня, и смотрел на сына. Доктор многие годы напоминал ему, что
курением он укорачивает себе жизнь, но, поскольку сам доктор умер в
шестьдесят, Джеб Блейк не очень-то верил его прогнозам.
— Значит, впустую потратил время?
Гаррет удивился резкости его тона.
— Нет, пап, почему впустую? Я прекрасно провел вчерашний вечер. С ней
легко разговаривать, и я с удовольствием провел время в ее обществе.
— Однако ты не хочешь встретиться с ней еще раз.
Гаррет отпил немного кофе и покачал головой.
— Пожалуй, нет. Я же говорил тебе: она приехала сюда в отпуск.
— Надолго?
— Не знаю. Я не спросил.
— Почему?
Гаррет взял еще одну упаковку сливок и добавил в кофе.
— Слушай, почему тебя это так волнует? Я пригласил с собой человека, мы
приятно провели время. Мне больше нечего к этому добавить.
— А по-моему, есть.
— Что, например?
— Не возникло ли у тебя желания снова общаться с людьми, встречаться с
другими женщинами?
Гаррет задумчиво помешивал ложечкой кофе. Ну вот, опять. Он уже привык к
тому, что отец периодически допрашивает его, но сегодня у него не было
настроения отвечать на его вопросы.
— Пап, мы уже говорили с тобой об этом.
— Знаю, но я переживаю за тебя. Ты все время один.
— Да не один я...
— Нет, один, — неожиданно мягко сказал отец. — Я же знаю.
— Мне сейчас не хочется спорить, пап.
— И мне тоже. Я уже сколько раз пытался, и все без толку.
Он улыбнулся и, немного помолчав, сделал еще одну попытку:
— А как она выглядит?
Гаррет ответил не сразу. Вчера он долго не мог уснуть, вспоминая прошедший
вечер.
— Тереза? Она красивая. И умная. Очень обаятельная.
— Замужем?
— Кажется, нет. Сказала, что разведена, и я не думаю, что она поехала
бы со мной кататься, если бы у нее кто-нибудь был.
Джеб внимательно следил за лицом Гаррета, когда тот говорил о Терезе. Потом
снова склонился над своим кофе и выдал заключение:
— Значит, она тебе понравилась.
Глядя в глаза отцу, Гаррет не смог утаить правду.
— Да, но это не значит, что я хочу увидеться с ней снова. Я даже не
знаю, в какой гостинице она остановилась. Может быть, она сегодня уже уедет.
Отец изучающе посмотрел на него, потом осторожно задал следующий вопрос:
— Но если бы ты знал, что она все еще здесь, и знал, где она
остановилась, ты попытался бы пригласить ее еще раз?
Гаррет не ответил и отвернулся. Джеб Блейк перегнулся через стол, взял сына
за руку и легонько сжал ее. Даже для семидесяти лет его пожатие было
достаточно сильным.
— Сын, прошло уже три года. Я знаю: ты любил ее, но пора уже начинать
жизнь заново. Ведь ты и сам это понимаешь, верно? Пора перестать жить
прошлым.
— Я знаю, пап, но это не так легко.
— Все ценное в этом мире никогда не достается легко. Помни об этом.
Через несколько минут они допили кофе. Гаррет выложил на стол два доллара,
вышел вслед за отцом из кафе и направился к своему грузовику. Когда он
наконец добрался до магазина, в голове у него роилось множество мыслей.
Чувствуя, что не в состоянии сосредоточиться на работе, он решил сходить в
доки и отремонтировать мотор. Он знал, что в магазине его ждут неотложные
дела, но сейчас ему было необходимо побыть немного одному.
Гаррет вытащил из грузовика ящик с инструментом и отправился ремонтировать
яхту, на которой они выходили с клиентами в море. Старый
Бостонский
китобой
вмещал восемь человек с аквалангами.
Отремонтировать мотор было несложно, но работа требовала много времени.
Вчера он неплохо продвинулся, так что сегодня, может быть, удастся
закончить. Он снял с мотора кожух, продолжая мысленный разговор с отцом.
Конечно, он прав. Нет никакого смысла горевать о прошлом, но — Бог свидетель
— он ничего не может с этим поделать. Кэтрин была для него всем. Ей стоило
только взглянуть на него, и все в этом мире сразу казалось правильным. А
когда она улыбалась... Боже, такой улыбки он уже никогда не встретит на этой
земле. Потерять женщину, которую так любил, это... как же это несправедливо.
И главное, почему? Почему именно она должна была уйти? И почему это
случилось именно с ним? Сколько месяцев подряд он пытался представить, лежа
по ночам без сна, как все могло быть, если бы... Если бы она начала
переходить улицу секундой раньше. Если бы они закончили завтракать на
несколько минут позже. Если бы он в то утро пошел вместе с ней, вместо того
чтобы уехать в магазин. Тысяча разных
если
, но сколько бы он ни думал, это
ничего уже не могло изменить.
Он попытался сконцентрироваться на том, что делает. Отвинтил карбюратор и
начал аккуратно разбирать мотор, рассматривая детали на предмет износа. Он
не был уверен, что причина поломки кроется именно в износе какой-то детали,
но чтобы убедиться в этом, нужно было разобрать весь мотор.
Солнце тем временем поднималось все выше, и в какой-то момент он поймал себя
на том, что вытирает со лба выступивший пот. Ему вспомнилось, что вчера в
это время в доках появилась Тереза. Он сразу обратил на нее внимание, потому
что она пришла одна. Такие красивые женщины редко ходят одни. Обычно они
прогуливаются в обществе немолодых богатых джентльменов — владельцев дорогих
яхт, выстроившихся в ряд на противоположной стороне залива. Когда Тереза
подошла к его яхте, он не особенно удивился:
Случайность
всегда привлекала
к себе внимание. Он полагал, что женщина задержится возле его яхты не больше
секунды, но незнакомка и не думала никуда уходить. В конце концов у него
сложилось впечатление, что она пришла на пристань специально для того, чтобы
взглянуть на его
Случайность
. Больше того — ему показалось, что ее
интересует не только его яхта.
Заинтригованный, Гаррет решил подойти и заговорить с незнакомкой. Уже потом,
вечером, глядя, как она идет по причалу, он вдруг осознал, что утром при
первой встрече она как-то странно смотрела на него. Казалось, ей было
известно о нем такое, о чем он никогда никому не рассказывал. И ей,
безусловно, было известно о нем больше, чем она хотела показать.
Тогда вечером он отбросил эту мысль как абсурдную. Тереза сказала, что
прочитала о нем статью в магазине, — возможно, отсюда этот странный
взгляд. После долгих размышлений он пришел к выводу, что это единственное
правдоподобное объяснение. Он никогда не видел ее раньше — это совершенно
точно: такие лица не стираются из памяти. А тот факт, что она приехала в
отпуск из Бостона, сводил вероятность их встречи практически к нулю. В
результате долгих размышлений он все-таки решил, что дело в статье.
Они прокатились вместе на яхте, приятно провели время и распрощались. На
этом все закончилось. Как он уже сообщил отцу, он не смог бы ее разыскать,
даже если бы захотел. Возможно, сейчас она уже летит в Бостон или будет там
через несколько дней, а у него на неделе полно своих дел. Лето — самая
горячая пора для тренеров по дайвингу, и у него расписаны все выходные до
конца августа. Он не имеет ни времени, ни сил обзванивать все отели
Вилмингтона в поисках этой женщины. И даже если бы он нашел ее, что бы он ей
сказал? Для звонка нужен повод, а у него нет никакого благопристойного
повода, чтобы позвонить ей.
Погруженный в эти раздумья, он продолжал перебирать мотор. Обнаружив и
заменив подтекающий сальник, он поставил на место карбюратор, надел кожух и
попытался завести мотор. Звук мотора его порадовал, он стал ровным и
уверенным. Гаррет вывел
Бостонского китобоя
в залив и минут сорок кружил
на нем по воде, проверяя надежность мотора. Он неоднократно включал и
выключал его, менял скорости и, наконец, удовлетворенный, вернулся в док.
Радуясь, что потратил меньше времени, чем ожидал, он собрал инструменты и
поехал в
Остров ныряльщиков
.
Как обычно, корзина входящей почты была полна. В основном это были бланки
заказов на товар, большей частью — уже заполненные. Имелось также несколько
счетов. Усевшись поудобнее, Гаррет принялся за работу.
К одиннадцати часам он почти закончил и направился в торговый зал. Ян —
временный работник, нанятый на летний период, — разговаривал по
телефону; увидев Гаррета, он отдал ему несколько бумаг. Гаррет быстро
просмотрел их. Дистрибьюторы прислали два письма, в которых жаловались на
путаницу с заказами. Теперь еще и с этим придется разбираться, подумал
Гаррет, возвращаясь в кабинет. На ходу он развернул третий листок и застыл
как вкопанный. Удостоверившись, что ошибки быть не может, он вошел в кабинет
и плотно закрыл за собой дверь. Потом набрал номер телефона, указанный в
записке, и назвал оператору добавочный.
Тереза Осборн читала газету, когда в ее номере раздался звонок. Она взяла
трубку после второго гудка.
— Привет, Тереза, это Гаррет. Мне передали от вас записку.
Тереза обрадовалась, услышав его голос.
— О-о, Гаррет, привет. Спасибо, что позвонили. Как поживаете?
При звуках ее голоса он сразу вспомнил вчерашний вечер. Улыбаясь, он
попытался представить, как она сейчас выглядит.
— Отлично, спасибо. Сижу, разбираюсь с заказами. Мне только что
передали вашу записку. Чем могу быть полезен?
— Я только утром обнаружила, что забыла на яхте свою куртку. Вам она, случайно, не попадалась?
— Нет, было уже темно, я мог ее не заметить. Вы оставили ее в каюте?
— Не помню.
Гаррет помолчал.
— Хорошо, я сейчас схожу на причал и посмотрю. А потом перезвоню вам.
— Простите, что доставляю вам хлопоты.
— Не беспокойтесь, это дело нескольких минут. Вы будете на месте?
— Да, я буду ждать.
— Хорошо. Я перезвоню.
Гаррет положил трубку и вышел из кабинета. Придя на причал, он поднялся на
борт
Случайности
и заглянул в каюту. Потом оглядел палубу и обнаружил
куртку под сиденьем на корме. Вернувшись в магазин, он снова позвонил по
телефону, указанному в записке. На этот раз Тереза взяла трубку сразу.
— Это опять Гаррет. Нашлась ваша куртка.
Она с облегчением вздохнула.
— Спасибо, что согласились сходить за ней.
— Не стоит благодарности.
Она секунду молчала, потом решилась:
— Можно, я заеду за ней минут через двадцать?
— Буду рад вас увидеть.
Повесив трубку, он откинулся на стуле, пытаясь осмыслить случившееся.
Значит, она еще в городе, подумал он, и мы снова увидимся. Он, правда, так и
не понял, как она умудрилась забыть куртку — ведь у нее, кроме куртки и
корзинки, ничего с собой не было, но главное, что он понял — он определенно
рад, что так случилось. Хотя, конечно, это совсем не важно.
Тереза приехала ровно через двадцать минут. На ней были шорты и блузка без
рукавов с низким вырезом. Наряд выигрышно подчеркивал ее фигуру. Когда она
вошла в магазин, Ян и Гаррет застыли, глядя, как она озирается по сторонам.
Наконец она нашла взглядом Гаррета, улыбнулась и окликнула:
— Привет.
Ян удивленно приподнял бровь и вопросительно посмотрел на Гаррета, как бы
говоря:
Ты о чем-то мне не рассказывал?
Гаррет проигнорировал его невысказанный вопрос и пошел к Терезе.
— Как новая, — сказал он, возвращая Терезе куртку. За эти двадцать
минут он успел тщательно вымыть руки и переодеться в чистую футболку — из
тех, что продавались в магазине. Конечно, не бог весть что, но зато чистая.
— Еще раз спасибо, — поблагодарила Тереза, и, встретив ее взгляд,
Гаррет, как и вчера вечером, почувствовал, что его тянет к этой женщине.
Он машинально поскреб щеку.
— Рад, что сумел быть полезным. Наверное, ее сдуло со скамейки ветром.
— Наверное, — согласилась она и пожала плечами.
Гаррет смотрел, как она поправляет соскользнувшую с плеча блузку. Он не
знал, спешит ли она куда-нибудь, как не знал, хочет ли он, чтобы она
осталась. Поэтому сказал первое, что пришло в голову:
— Вчера был хороший вечер.
— Да.
Они снова встретились глазами, и Гаррет улыбнулся. Он не знал, что еще
сказать, — он уже сто лет не оказывался в подобной ситуации. У него
прекрасно получалось общение с покупателями и клиентами, но это было совсем
другое. Он заметил, что переминается с ноги на ногу, как школьник, и был
благодарен Терезе, когда она наконец сказала:
— Мне кажется, я должна отплатить вам услугой за услугу.
— Не смешите. Ничего вы мне не должны.
— Не за куртку, конечно. Я имею в виду вчерашнюю экскурсию.
Он покачал головой.
— Даже не думайте. Я сам получил удовольствие от вашего общества.
Я сам получил удовольствие от вашего общества. Ему не верилось, что он произнес эти слова. Еще два дня назад казалось
невозможным, чтобы он сказал такое кому бы то ни было.
Где-то сзади зазвонил телефон, и Гаррет очнулся. Оттягивая прощание, он
спросил:
— Вы проделали такой путь только для того, чтобы забрать куртку, или собирались заодно на пляж?
— Я пока не строила планов. Скоро ленч, и я собираюсь зайти куда-нибудь
перекусить. — Она вопросительно посмотрела на него. — Может,
порекомендуете что-нибудь?
Он немного подумал.
— Мне нравится ресторанчик
У Хэнка
, он находится внизу, у самой воды.
У них всегда свежая еда и отличный вид на окрестности.
— Как мне его найти?
— Он находится на Райтсвилльском пляже. Как только въедете через мост
на остров, сразу поворачивайте направо. А там вы его уже не пропустите —
просто следите за указателями.
— А какая там кухня?
— В основном морепродукты. У них отличные креветки и устрицы, но если
вы не любите морепродукты, вам предложат отличные бургеры.
Она подождала, не добавит ли он еще что-нибудь, и, не дождавшись, посмотрела
в окно. Гаррет топтался на месте. Почему она так странно действует на него?
Наконец он нашел в себе смелость заговорить:
— Если хотите, я могу проводить вас. Я тоже уже порядком проголодался и
буду счастлив, если вы составите мне компанию.
Она улыбнулась.
— С удовольствием, Гаррет.
Он с облегчением выдохнул.
— Мой грузовик стоит за магазином. Я отвезу вас, а ваша машина пусть
пока постоит здесь.
— Конечно, вы лучше знаете дорогу, — ответила Тереза.
Гаррет пошел вперед, Тереза последовала за ним. Сейчас, когда он не видел ее
лица, она позволила себе улыбнуться.
Ресторан
У Хэнка
появился на берегу одновременно с причалом и существовал
за счет местных жителей и туристов. Он не отличался изысканной обстановкой,
зато славился отличной кухней. Терезе он напомнил прибрежные ресторанчики
Кейп-Кода: там тоже были вытертые деревянные полы и огромные окна с видом на
Атлантический океан. На стенах так же висели фотографии счастливых рыбаков.
По залу сновали официанты с подносами, уставленными тарелками со свежими
морепродуктами. Все они были одеты в синие футболки с логотипом ресторана.
Деревянные столы и стулья казались очень крепкими и устойчивыми. Многие
посетители не смогли удержаться и вырезали на них свои имена. Атмосфера в
этом заведении была на редкость демократичной, сюда пускали даже в пляжном
наряде. Тереза обратила внимание, что большинство посетителей составляли как
раз отдыхающие.
— Интерьер здесь простой, — сказал Гаррет, когда они выбирали
столик, — зато кормят великолепно, можете мне поверить.
Они сели за столик в углу, и Гаррет переставил на пол пустые бутылки из-под
пива. На столе стояла корзинка с кетчупом, соусами
тартар
и
коктейль
и
соусом с этикеткой
Соус Хэнка
. Там же, между бутылочками, обнаружилось и
меню — изрядно потрепанный листок в целлофане. Оглядевшись, Тереза увидела,
что почти все столики заняты.
— Как много посетителей, — заметила она, усаживаясь поудобнее.
— Здесь всегда так. Этот ресторан стал легендой задолго до того, как
Райтсвилльский пляж завоевал популярность у туристов. В пятницу или субботу
вечером сюда вообще невозможно попасть. Я однажды простоял в очереди часа
два, да так и ушел.
— Чем же он заслужил такую популярность?
— Едой и ценами. Каждое утро Хэнк получает партию свежей рыбы и
креветок. Стоимость обеда вместе с чаевыми и парой бутылок пива не превышает
десяти долларов.
— Откуда же берется прибыль?
— За счет большого количества посетителей. Я же говорю: здесь всегда
битком.
— Выходит, нам повезло, что мы сюда попали?
— В общем, да. В этот час сюда заходят только туристы, а они обычно не
засиживаются: заскакивают только для того, чтобы перехватить бутылочку пива
с бутербродом, и идут дальше жариться на солнце. А местные завсегдатаи
собираются позже.
Тереза начала изучать меню.
— Что вы порекомендуете?
— Вы любите морепродукты?
— Обожаю.
— Тогда возьмите тунца или дельфина.
— Дельфина?
Он засмеялся.
— Нет, не Флиппера. Рыбу-дельфина. Это наше местное название.
— Я, пожалуй, все-таки не решусь взять дельфина и выберу тунца.
— Неужели вы мне не доверяете?
— Ну, не знаю. — Она лукаво улыбнулась. — Мы ведь только
вчера познакомились. Я еще недостаточно хорошо вас знаю, чтобы полностью
доверять.
— Вы меня обижаете, — в тон ей ответил Гаррет, и оба рассмеялись.
Тереза перегнулась через стол и дотронулась до его руки. Гаррет подумал, что
Кэтрин тоже часто так делала, пытаясь привлечь его внимание.
— Посмотрите туда, — сказала она, кивнув в сторону окна, и Гаррет
повернул голову. По набережной шагал пожилой человек с удочками. С виду это
был обыкновенный рыбак, но на плече у него восседал огромный попугай.
Гаррет покачал головой и улыбнулся, все еще чувствуя прикосновение ее руки.
— У нас тут кого только не встретишь. Пока еще не Калифорния, но через
несколько лет здесь будет такое же вавилонское столпотворение.
Тереза продолжала следить за мужчиной с попугаем.
— Вам тоже следует завести себе птицу и брать ее с собой на прогулки.
Она точно не даст вам соскучиться.
— И проститься с тишиной и покоем? К тому же я невезучий, у меня
попугай не заговорит. Будет только кричать и кусать меня за ухо.
— Зато вы будете походить на пирата.
— На идиота.
— Ох, не умеете вы веселиться, — сказала Тереза, шутливо нахмурив
брови. Немного помолчав, она огляделась вокруг. — Послушайте, а здесь
вообще обслуживают, или мы должны сами выловить рыбу и потом ее приготовить?
— Проклятые янки, — пробормотал он, качая головой, и она снова
рассмеялась.
Интересно, получает ли он от беседы такое же удовольствие, как она? Отчего-
то ей казалось, что получает.
Подошла официантка, вытерла стол и приняла у них заказ. Оба заказали пиво, и
официантка, передав заказ на кухню, поставила им на столик две бутылки.
— А как же стаканы? — спросила Тереза, когда официантка ушла.
— Не дадут. Здесь все без церемоний.
— Я начинаю понимать, почему вам так нравится это место.
— Намек, что у меня нет вкуса?
— Только если вы сами так считаете.
— Вы могли бы работать психологом.
— Как всякая мать.
— Вот как?
— Я часто напоминаю об этом Кевину.
Гаррет отпил глоток пива.
— Вы сегодня с ним разговаривали?
Она кивнула.
— Всего несколько минут. Я позвонила, когда они ехали в Диснейленд. У
него абонемент на утренние часы, поэтому он не смог долго говорить — хотел
быть первым на скачках с Индианой Джонсом.
— Он с удовольствием общается с отцом?
—&nb
...Закладка в соц.сетях
