Жанр: Любовные романы
Ничто не вечно
...ерей. Через минуту пациент уже
лежал на столе.
Это был молодой мужчина, настолько залитый кровью, что было даже трудно определить, как он выглядит.
Медсестра большими ножницами принялась разрезать на нем одежду.
— Похоже, у него все переломано.
— А крови, как у заколотого поросенка.
— Я не чувствую пульс.
— Кто дежурит?
— Доктор Тэйлор.
— Вызывай ее. Если она поторопится, то, может, еще застанет его в
живых.
Пейдж разбудил звонок телефона, — Алло...
— Первая неотложка, доктор. Не думаю, что он выживет.
Пейдж села на топчане.
— Хорошо. Иду.
Она бросила взгляд на наручные часы: половина второго. Вскочив, Пейдж
поспешила к лифту.
Через минуту она уже вошла в неотложку, посредине палаты на столе лежал
залитый кровью человек.
— Что с ним? — спросила Пейдж.
— Разбился на мотоцикле. Его сбил автобус, а он был без шлема.
Она подошла к неподвижному телу и, еще даже не взглянув на лицо, каким-то
необъяснимым чувством поняла, кто перед ней.
Сон как рукой сняло.
— Три капельницы! — приказала Пейдж. — Кислород! Немедленно
доставить сюда кровь! Позвоните в отдел кадров и узнайте его группу крови.
Сестра удивленно посмотрела на нее.
— Вы его знаете?
— Да. Его зовут Джимми Форд, — с трудом выговорила она.
Пальцы Пейдж ощупали череп.
— Обширный отек. Мне нужно сканирование и рентген черепа. Я хочу, чтобы
он выжил!
— Да, доктор.
Следующие два часа Пейдж провела возле Джимми Форда, стараясь сделать все
возможное. Рентген показал перелом черепа, сотрясение мозга, переломы
плечевых костей и множественные рваные раны.
В половине четвертого она решила, что на настоящий момент сделала все, что
могла. Дыхание у Джимми улучшилось, пульс окреп. Она посмотрела на
неподвижное тело.
Мы собираемся завести полдюжины ребятишек. Первую же
девочку назовем Пейдж. Надеюсь, вы не будете возражать
.
— Звоните мне в случае любых изменений, — предупредила Пейдж
медсестер.
— Не волнуйтесь, доктор. Мы не отойдем от него.
Пейдж еле дошла до дежурки. Она очень устала, но тревога за жизнь Джимми не
давала уснуть.
Снова зазвонил телефон. Пейдж с трудом нашла в себе силы снять трубку.
— Алло.
— Доктор, вам надо подняться на третий этаж. Срочно, Мне кажется, у
одного из пациентов доктора Баркера сердечный приступ.
— Иду. — Один из пациентов доктора Баркера. Пейдж тяжело
вздохнула, сползла с топчана, плеснула на лицо холодной водой и поспешила на
третий этаж.
Медсестра ждала у двери отдельной палаты.
— Это миссис Хирнс. Похоже, у нее очередной сердечный приступ.
Пейдж вошла в палату.
Миссис Хирнс было около пятидесяти, лицо ее еще хранило следы былой красоты,
но тело располнело и обрюзгло. Она держалась за грудь и стонала.
— Я умираю, умираю. Я не могу дышать.
— Все будет в порядке, — заверила ее Пейдж и повернулась к медсестре. — ЭКГ сделали?
— Она не разрешает мне дотрагиваться до нее. Говорит, что это действует
ей на нервы.
— Мы должны сделать ЭКГ, — обратилась Пейдж к пациентке.
— Нет! Я не хочу умирать. Прошу вас, не дайте мне умереть...
— Позвоните доктору Баркеру, — сказала медсестре Пейдж. —
Попросите его срочно приехать. Медсестра поспешно вышла из палаты. Пейдж
приложила стетоскоп к груди миссис Хирнс. Сердце, похоже, билось нормально,
но Пейдж не имела права рисковать.
— Доктор Баркер приедет через несколько минут, — успокоила она
миссис Хирнс. — Постарайтесь расслабиться.
— Я никогда не чувствовала себя так плохо. Такая тяжесть в груди. Прошу
вас, не уходите.
— Я и не собираюсь уходить.
В ожидании прибытия доктора Баркера Пейдж позвонила в неотложку. Никаких
изменений в состоянии Джимми Форда не произошло. Он по-прежнему находился в
коме.
Через полчаса в палате появился доктор Баркер. Он явно одевался в спешке.
— Что случилось? — требовательным тоном спросил он.
— Думаю, у миссис Хирнс повторный сердечный приступ, — ответила
Пейдж.
Доктор Баркер подошел к постели пациентки.
— ЭКГ сделали?
— Она не позволила.
— Пульс?
— В норме. Температуры нет. Доктор Баркер приложил стетоскоп к спине
миссис Хирнс.
— Вдохните. Она вдохнула.
— Еще раз.
Миссис Хирнс громко рыгнула.
— О, простите. — Она улыбнулась. — Сейчас мне стало лучше.
Доктор Баркер внимательно посмотрел на нее.
— Что вы ели на ужин, миссис Хирнс?
— Гамбургер.
— Только гамбургер? И все? Один?
— Два.
— А что еще?
— Ну, знаете..., лук и жареный картофель.
— А что пили?
— Шоколад с молоком.
Доктор Баркер посмотрел на пациентку.
— Сердце у вас в порядке. А вот ваш аппетит меня беспокоит. — Он
повернулся к Пейдж. — Перед вами случай обычной изжоги. Я хотел бы
поговорить с вами в коридоре, доктор.
Когда они вышли, доктор Баркер заорал:
— Чему вас, черт побери, учили в вашем медицинском колледже? Вы что, не
можете отличить изжогу от сердечного приступа?
— Я подумала...
— В том-то и дело, что вы не подумали. Если вы еще раз поднимете меня
среди ночи из-за изжоги, я вас выпорю. Вам это ясно?
Пейдж оцепенела, ее лицо сделалось мрачным.
— Дайте пациентке нейтрализующую кислоту, доктор, — с сарказмом
посоветовал Лоуренс Баркер, — и вы увидите, что она поправится.
Встретимся в шесть часов на обходе.
Пейдж смотрела, как он стремительно удаляется по коридору.
Добравшись до своего топчана в дежурке, она подумала:
Я убью Лоуренса
Баркера. И сделаю это медленно. Он тяжело заболеет. Из его тела будет
торчать десяток трубок от капельниц. Он будет умолять меня избавить его от
страданий, но я этого не сделаю. Я позволю ему страдать, а потом, когда он
почувствует себя лучше..., вот тогда-то я и убью его!
Глава 15
Пейдж продолжала совершать обходы под руководством
Зверя
— так она про
себя называла доктора Баркера. Она уже трижды ассистировала ему во время
операций на сердце и, несмотря на свое отрицательное отношение к нему, не
могла не восхищаться его непревзойденным мастерством.
Пейдж с благоговейным трепетом наблюдала, как доктор Баркер вскрыл грудную
клетку пациента и мастерски заменил больное сердце донорским. Вся операция
заняла менее пяти часов.
Тогда она подумала:
Через несколько недель этот пациент сможет вернуться к
нормальной жизни. Не удивительно, что хирурги считают себя богами. Они
побеждают смерть и возвращают людей к жизни
.
Раз за разом ей приходилось быть свидетелем того, как останавливалось
сердце, превращаясь в бесполезный кусок плоти. А затем происходило чудо, и
безжизненный орган снова начинал пульсировать, посылая кровь умирающему
телу.
Как— то утром по графику была запланирована операция введения
внутриартериального зонда. Пейдж должна была ассистировать доктору Баркеру.
Когда все было готово, доктор Баркер отрывисто рявкнул:
— Приступайте!
Пейдж подняла на него взгляд.
— Что, простите?
— Это простейшая операция. Как думаете, справитесь? — в голосе его
прозвучало презрение.
— Да, — решительно заявила Пейдж, — Ладно, тогда начинайте!
Доктор Баркер выглядел разъяренным. Он наблюдал, как Пейдж ловко вставила
трубочку в артерию и продвинула по артерии в сердце. Проделано это было
безупречно. Баркер стоял, не произнося ни слова.
Ну и черт с ним, — сказала себе Пейдж. — Что бы я ни делала, он
никогда не будет доволен
.
Она ввела в трубку непроницаемое для рентгеновских лучей красящее вещество.
Все наблюдали на мониторе, как это вещество растекалось по венечным
артериям. На светящемся экране регистрировались степень закупорки артерий и
местонахождение закупорок, и все это автоматически записывалось
видеомагнитофоном.
Старший ординатор посмотрел на Пейдж и улыбнулся.
— Отличная работа, — Спасибо. — Пейдж повернулась к доктору
Баркеру.
— Чертовски медленно, — буркнул он. И вышел из операционной.
Пейдж очень любила те дни, когда доктор Баркер не бывал в больнице, а
работал у себя в частной клинике. Она поделилась с Кэт:
— Отдохнуть от него один день, это все равно что провести неделю за
городом.
— Ты действительно ненавидишь его?
— Он блестящий врач, но ничтожество как человек. Ты не замечала, как
иногда людям подходят их фамилии? Доктор Баркер непременно когда-нибудь
получит по морде, если он не прекратит лаять на всех.
— Видела бы ты некоторых красавчиков, от которых мне приходится
отбиваться. — Кэт рассмеялась. — И все они считают себя подарком
небес для женщин. Как было бы хорошо, если бы в мире вообще не существовало
мужчин!
Пейдж удивленно посмотрела на Кэт, но ничего не сказала.
Пейдж и Кэт пришли проведать Джимми Форда. Он все еще находился в коме. Ничего поделать было нельзя.
Кэт вздохнула.
— Проклятье. Почему такое случается с хорошими парнями?
— Хотела бы я знать.
— Думаешь, он выкарабкается? Пейдж замялась.
— Мы сделали все возможное. Теперь все в руках Бога.
— Странно. А я то думала, что мы и есть Бог.
На следующий день, когда Пейдж предстояло возглавить вечерний обход, ее
остановил в коридоре старший ординатор Каплан.
— У вас сегодня удачный день. — Он усмехнулся. — Получите на
обход нового студента медицинского колледжа.
— Правда?
— Да. СП.
— СП?
— Слабоумный племянник. У жены доктора Уоллиса есть племянник, который
хочет стать врачом. Из двух колледжей его вышвырнули, теперь мы все
вынуждены с ним возиться. Сегодня ваша очередь.
Пейдж застонала.
— У меня нет на это времени. Я...
— Но и выбора у вас нет. Будьте хорошей девочкой, и доктор Уоллис
зачтет вам очко, как скауту за доброе дело. — С этими словами Каплан
удалился.
Пейдж вздохнула и отправилась туда, где дожидались начала обхода молодые
ординаторы.
Где же этот СП?
Она посмотрела на часы, он опаздывал уже на
три минуты.
Подожду еще минуту, — решила Пейдж, — а не придет — и
черт с ним
. И тут она увидела его: высокий, стройный мужчина спешил к ней
по
коридору.
Он подошел, тяжело дыша, и сказал:
— Простите. Доктор Уоллис попросил меня...
— Вы опоздали, — резким тоном оборвала его Пейдж.
— Я знаю. Простите. Меня задержали...
— Ладно, оставим это. Как вас зовут?
— Джейсон. Джейсон Куртис. — На нем был надет спортивный пиджак.
— Где ваш белый халат?
— Мой белый халат?
— Разве вам не говорили, что на обходы надо надевать белый халат?
Джейсон выглядел сбитым с толку.
— Нет. Боюсь, я... Раздраженная, Пейдж заявила:
— Вернитесь в кабинет старшей сестры и попросите дать вам белый халат.
Блокнота для записей у вас тоже нет?
— Нет.
Слабоумный племянник, что от него еще можно ожидать?
— Догоните нас в первой палате.
— Вы уверены? Я...
— Выполняйте! — Пейдж и другие ординаторы удалились, а Джейсон
Куртис остался стоять, глядя им вслед.
Они осматривали уже третьего пациента, когда в палату торопливо вошел
Джейсон. На нем был белый халат. Пейдж как раз говорила:
— ...опухоли на сердце могут быть злокачественными, что встречается
довольно редко, и доброкачественными.
Она повернулась к Куртису.
— Вы можете назвать три типа опухолей? Он уставился на нее.
— Боюсь..., что нет.
Конечно, не можешь
.
— Эпикардиальный. Миокардиальный. Эндокардиальный.
Куртис посмотрел на Пейдж и улыбнулся.
— Это действительно интересно.
Боже мой! — подумала Пейдж. — Пусть он племянник доктора Уоллиса,
но я от него быстро избавлюсь
.
Они перешли к следующему пациенту. Закончив осматривать его, Пейдж вывела
свою группу в коридор, подальше от посторонних ушей.
— Здесь мы имеем дело с воспалением щитовидной железы, лихорадкой и
сильной тахикардией. Это последствия операции. — Она повернулась к
Джейсону Куртису. — Как бы вы стали лечить пациента?
Подумав немного, Куртис предположил:
— Нежно?
Пейдж с трудом сдержала себя.
— Вы не его мамаша, вы врач! Ему требуется постоянное внутривенное
вливание жидкости для предотвращения обезвоживания, а также йодистые и
успокаивающие препараты от судорог.
Джейсон кивнул.
— Похоже, что так.
Обход продолжался в том же духе, когда он закончился, Пейдж отозвала
Джейсона Куртиса в сторонку.
— Не возражаете, если я буду с вами откровенна?
— Нет. Вовсе нет, — охотно согласился он. — Буду только рад.
— Выбирайте себе другую профессию. Куртис нахмурился.
— Думаете, я для нее не подхожу?
— Честно говоря, нет. Вам это не нравится, да?
— Сказать по правде, не нравится.
— Тогда зачем вы сделали такой выбор?
— Признаюсь, меня заставили.
— Ладно, передайте доктору Уоллису, что он совершает ошибку. Думаю, вам
надо найти какое-нибудь другое занятие в жизни.
— Я очень ценю ваше мнение. Не могли бы мы обсудить это подробнее? Если
вы не заняты, может быть, поужинаем завтра вечером?...
— Здесь нечего больше обсуждать, — отрезала Пейдж. — Можете
передать своему дяде...
И в этот момент в коридоре показался доктор Уоллис.
— Джейсон! — крикнул он. — Я тебя повсюду ищу. — Бен
Уоллис обратился к Пейдж:
— Я вижу, вы уже познакомились.
— Да, познакомились, — угрюмо ответила она.
— Очень хорошо. Джейсон — главный архитектор нового строящегося
корпуса.
Пейдж раскрыла от удивления рот.
— Он..., кто?
— Архитектор. Разве он не сказал вам? Пейдж почувствовала, что ее лицо
залилось краской. Разве вам не говорили, что на обходы надо надевать белый
халат? Зачем вы сделали такой выбор? Признаюсь, меня заставили.
Пейдж не знала, куда деться от стыда. Он сделал из нее полную дуру. Она
повернулась к Джейсону.
— Почему вы не сказали мне, кто вы такой? Он удивленно посмотрел на
нее.
— Да вы просто не предоставили мне такой возможности.
— Какой возможности она тебе не предоставила? — поинтересовался
доктор Уоллис.
— Если вы извините меня... — Пейдж решительно настроилась уйти.
— Так как насчет завтрашнего ужина?
— Я не ужинаю. И я очень занята. — Пейдж удалилась.
Восхищенный, Джейсон посмотрел ей вслед.
— Вот это женщина!
— Да, это точно. Может, пройдем в мой кабинет и поговорим о проекте?
— Хорошо, — согласился Джейсон, но все его мысли были заняты
Пейдж.
Наступил июль, месяц ежегодного ритуала во всех больницах Соединенных
Штатов, когда в них приходили новоиспеченные ординаторы и начинали свой
путь, чтобы впоследствии стать настоящими врачами.
Медсестры с интересом ожидали прибытия новичков, споря, кто из них сможет
стать хорошим любовником или мужем. В день появления новых ординаторов в
больнице
Эмбаркадеро
взгляды почти всего женского персонала были
устремлены на доктора Кена Мэллори.
Никто не знал, почему Кен Мэллори перевелся из дорогой частной клиники в
Вашингтоне в окружную больницу
Эмбаркадеро
в Сан-Франциско. Он уже пять
лет был ординатором, специализировался в общей хирургии. Ходили слухи, что
Мэллори пришлось в спешке покинуть Вашингтон из-за любовной связи с женой
конгрессмена. По другим слухам, одна из медсестер покончила из-за него жизнь
самоубийством. И только в одном медсестры больницы
Эмбаркадеро
были
уверены абсолютно точно — Кен Мэллори был самым красивым мужчиной, которого
им приходилось видеть в жизни. Высокий, атлетического сложения, волнистые
белокурые волосы и лицо, которое великолепно смотрелось бы на киноэкране.
Мэллори так быстро вошел в жизнь больницы, будто работал в ней всегда. Он
был очень обаятельным, и медсестры с самого начала принялись бороться за его
благосклонность. Каждую ночь остальные доктора наблюдали, как Мэллори
уединяется в пустой дежурке с новой медсестрой. Его репутация
жеребца
начала приобретать в больнице легендарный характер.
Пейдж, Кэт и Хони тоже не обошли его вниманием в своих разговорах.
— Просто невероятно, все медсестры буквально бросаются на него! —
Кэт рассмеялась, — Они просто дерутся за право хоть на недельку
завладеть его сердцем!
— Надо признать, что он действительно привлекателен, — заметила
Хони. Кэт покачала головой.
— Нет, я так не считаю.
Как— то утром с полдюжины ординаторов переодевались в раздевалке, когда туда
вошел Мэллори.
— А мы как раз говорили о тебе, — заметил один из них. —
Наверное, ты здорово утомился. Мэллори усмехнулся.
— Неплохая была ночка. — Эту ночь он провел с двумя медсестрами.
Один из ординаторов — его звали Гранди — пошутил:
— На твоем фоне мы все выглядим просто евнухами. Есть ли вообще в
больнице такая женщина, которую ты не смог бы трахнуть?
Мэллори рассмеялся.
— Сомневаюсь.
Гранди задумался на секунду.
— Могу поспорить, что назову такую.
— Вот как? И кто же это?
— Одна из старших ординаторов. Ее зовут Кэт Хантер.
Мэллори кивнул.
— Черная куколка. Я ее видел. Очень аппетитная. Но почему ты думаешь,
что я не смогу затащить ее в постель?
— Потому что мы все пытались. Похоже, она не любит мужчин.
— Или потому, что ей просто не попался настоящий мужчина, —
предположил Мэллори. Гранди покачал головой.
— Нет. У тебя ничего не выйдет. А вот это уже был вызов.
— Могу поспорить, что ты ошибаешься. В разговор вмешался еще один
ординатор.
— Ты хочешь сказать, что желаешь поспорить с нами?
Мэллори улыбнулся.
— Конечно. Почему бы и нет?
— Отлично.
Ординаторы окружили Мэллори, — Ставлю пятьсот долларов на то, что ты ее
не трахнешь.
— Принято.
— И я три сотни.
— Позвольте и мне поучаствовать. Ставлю шестьсот.
В итоге сумма пари составила пять тысяч долларов.
— Какой срок? — поинтересовался Мэллори. Гранди задумался на
секунду.
— Ну, скажем, тридцать дней. Устраивает?
— Более чем. Мне не понадобится так много времени.
— Но тебе придется представить доказательства. Она должна будет
подтвердить, что переспала с тобой.
— Нет проблем. — Мэллори обвел взглядом коллег и
усмехнулся. — Сосунки!
Спусти пятнадцать минут Гранди зашел в кафетерий, где завтракали Пейдж, Кэт
и Хони. Он подошел прямо к их столику.
— Разрешите составить вам компанию, леди..., доктора?
Пейдж подняла на него взгляд.
— Конечно.
Гранди сел за столик, посмотрел на Кэт и произнес извиняющимся тоном:
— Мне ужасно не хочется говорить об этом, но я просто возмущен, и,
думаю, будет справедливо, если вы узнаете...
Кэт удивленно посмотрела на него.
— Узнаю что? Гранди вздохнул.
— Этот старший ординатор..., новенький... Кен Мэллори...
— Да. И что с ним?
— Понимаете. Я... Господи, мне так неловко. Он поспорил с некоторыми из
докторов на пять тысяч долларов, что в течение месяца сумеет затащить вас в
постель.
Лицо Кэт помрачнело.
— Поспорил? На самом деле поспорил? Гранди продолжил сочувственным
тоном:
— Понимаю ваше негодование. Мне самому было неприятно услышать об этом.
Видите ли, я хотел предупредить вас. Ведь он будет приглашать вас на
свидание, и это только справедливо, если вы будете знать, в чем тут дело.
— Спасибо, что рассказали мне об этом.
— Это все, чем я могу помочь.
И Гранди удалился, сопровождаемый взглядами подруг.
В коридоре его поджидали остальные ординаторы.
— Как прошло? — поинтересовались они. Гранди рассмеялся.
— Превосходно. Она зла, как ведьма. Этому сукину сыну ничего не
обломится!
За столиком в кафетерии в это время Хони говорила:
— По-моему, это просто ужасно. Кэт кивнула.
— Его надо просто кастрировать. Да скорее преисподняя замерзнет, чем я свяжусь с этим ублюдком.
Пейдж сидела с задумчивым видом, через минуту она сказала:
— А знаешь что, Кэт? Это может оказаться интересным, если ты свяжешься
с ним. Кэт удивленно посмотрела на нее.
— Что?
В глазах Пейдж появился озорной блеск.
— А почему бы и нет? Если он хочет поиграться, давай поможем ему..., но
только играть он будет в нашу игру.
Кэт наклонилась вперед.
— Продолжай.
— У него есть тридцать дней, так? Когда он станет приставать к тебе, ты
изобразишь любовь и страсть. Я имею в виду, притворишься, что просто без ума
от него. И его заведешь хорошенько. Но спать с ним не станешь. Мы преподадим
ему урок стоимостью в пять тысяч долларов.
Кэт вспомнила об отчиме. У нее появился шанс отомстить.
— Мне нравится твоя идея.
— Хочешь сказать, что пойдешь на это? — спросила Хони.
— Пойду.
Но Кэт не знала, что этими словами она подписала себе смертный приговор.
Джейсон Куртис не мог вычеркнуть из памяти Пейдж Тэйлор. Он позвонил
секретарше Уоллиса.
— Привет. Это Джейсон Куртис. Мне нужен номер домашнего телефона
доктора Пейдж Тэйлор.
— Хорошо, мистер Куртис, подождите секунду. — Секретарша
продиктовала номер телефона. Когда Куртис позвонил, трубку сняла Хони.
— Доктор Тафт.
— Это Джейсон Куртис. Доктор Тэйлор дома?
— Нет. Она дежурит в больнице.
— Ах, очень жаль.
Хони услышала в его голосе нотки разочарования.
— Если у вас что-то срочное, я могу...
— Нет, нет.
— Я могу оставить ей записку с просьбой позвонить вам.
— Прекрасно. — Джейсон продиктовал номер своего телефона.
— Я ей передам.
— Спасибо.
— Звонил Джейсон Куртис, — сообщила Хони, когда Пейдж вернулась
домой. — Такой приятный голос. Вот номер телефона.
— Сожги.
— Ты не собираешься звонить ему?
— Нет. Никогда.
— Все еще не можешь забыть Альфреда, да?
— Конечно, не могу.
Хони больше ничего так и не удалось вытянуть из нее.
Джейсон подождал пару дней, потом позвонил снова.
На этот раз трубку взяла сама Пейдж.
— Доктор Тэйлор.
— Здравствуйте. Это доктор Куртис.
— Доктор?...
— Вы, возможно, не помните меня, — веселым тоном продолжил
Джейсон. — Несколько дней назад я был вместе с вами на обходе и просил
вас поужинать со мной. Вы ответили...
— Я ответила, что занята. Я и сейчас занята. До свидания, мистер
Куртис.
Пейдж швырнула трубку на рычаг.
— В чем дело? — поинтересовалась Хони.
— Ни в чем.
В шесть утра на следующее утро, когда ординаторы вместе с Пейдж собрались на
обход, появился Джейсон Куртис. На нем был белый халат.
— Надеюсь, я не опоздал, — радостно воскликнул он. — Вынужден
был приобрести белый халат. Я помню, как вы расстроились, когда на мне в
прошлый раз не оказалось халата.
Сдерживая ярость, Пейдж вздохнула.
— Идите за мной. — Она провела Куртиса в пустую раздевалку для
врачей. — Что вы здесь делаете?
— Скажу вам честно, меня беспокоит состояние некоторых пациентов,
которых мы осматривали в прошлый раз. Пришел посмотреть, все ли у них в
порядке.
Этот человек был просто невыносим.
— Почему вы не занимаетесь своим строительством? Джейсон посмотрел на
нее и тихо произнес:
— В определенном смысле я этим и занимаюсь. — Он вытащил из
кармана кучу билетов. — Посмотрите, я не знаю ваших вкусов, поэтому
приоб
...Закладка в соц.сетях
