Жанр: Любовные романы
Ничто не вечно
...лохо.
Через десять минут Пейдж уже ехала в больницу. Поднимаясь на лифте на
четвертый этаж, она еще окончательно не проснулась. Потом переоделась,
вымылась и вошла в операционную.
В операционной находились три медсестры, доктор Баркер и ассистировавший ему
ординатор.
Доктор Баркер поднял взгляд, увидел вошедшую Пейдж и закричал:
— Боже мой, да на вас же больничный халат! Вам разве не говорили, что в
операционной надо носить хирургический костюм?
Остолбеневшая Пейдж моментально проснулась. Ее глаза гневно засверкали:
— Послушайте, — резким тоном начала она, — я недавно
сменилась с дежурства. Я оказала вам услугу, приехав сюда, и я...
— Не спорьте со мной! — оборвал ее доктор Баркер. — Идите сюда и держите этот зажим.
Пейдж подошла к операционному столу и взглянула на пациента. Это был не ее
пациент, совершенно незнакомый.
У Баркера не было причины вызывать меня. Он
пытается заставить меня уволиться из больницы. Что ж, черта с два я
уволюсь!
Она бросила на Баркера злобный взгляд, взяла зажим р приступила к
работе.
Операция была срочной, предстояла пересадка коронарной артерии. Центр
грудной клетки пациента уже был вскрыт до грудной кости, перепиленной
электропилой. Доступ к сердцу и основным кровеносным сосудам был открыт.
Пейдж вставила металлический ретрактор между краями распиленной грудной
кости и развела их в стороны. Она наблюдала, как доктор Баркер искусно
открыл околосердечную сумку, обнажив сердце.
Он указал на коронарные артерии.
— Вот в чем проблема. Будем делать пересадку.
Доктор Баркер уже удалил из ноги пациента длинный кусок вены. Один конец
этой вены он вшил в главную артерию, выходившую из сердца, а второй
прикрепил к одной из коронарных артерий позади поврежденной зоны, пустив
кровь по пересаженной вене в обход закупорки.
Пейдж наблюдала за работой великого мастера своего дела. Если бы только он
не был таким негодяем!
Операция заняла три часа. К моменту ее завершения Пейдж уже с трудом
соображала. Когда пациента зашили, доктор повернулся к медсестрам и
ординатору.
— Хочу поблагодарить вас всех. -На Пейдж он даже не взглянул.
Она, еле передвигая ноги, молча вышла из операционной и поднялась в кабинет
доктора Бенджамина Уоллиса.
Уоллис только что пришел на работу.
— Вы выглядите усталой, — заметил он. — Вам следует
отдохнуть.
Пейдж сделала глубокий вдох, чтобы сдержать ярость.
— Я прошу перевести меня в другую хирургическую бригаду.
Уоллис внимательно посмотрел на нее.
— Но ведь вы в бригаде доктора Баркера, не так ли?
— Да.
— Так в чем же проблема?
— Спросите его. Он меня ненавидит. И будет рад избавиться от меня. Я
готова работать с любым другим хирургом.
— Я поговорю с ним, — пообещал доктор Уоллис.
— Спасибо.
Пейдж повернулась и вышла из кабинета.
Им лучше убрать меня от него. Если я
еще раз встречусь с ним — убью
.
Вернувшись домой, Пейдж проспала двенадцать часов. Проснулась она с чувством
того, что произошло что-то хорошее, а потом вспомнила:
Я больше не увижу
Зверя
. Возвращаясь на машине в больницу, она напевала.
Как только Пейдж появилась в коридоре, к ней подошел санитар.
— Доктор Тэйлор...
— Да?
— Доктор Уоллис ждет вас у себя в кабинете.
— Спасибо. — Интересно, кто теперь будет у нее новым главным
хирургом.
Кто бы ни был, все равно лучше, чем Баркер
, — подумала она
и вошла в кабинет Бенджамина Уоллиса.
— Вот, уже выглядите гораздо лучше, Пейдж.
— Спасибо. И чувствую себя гораздо лучше. — Это было правдой, она
чувствовала громадное облегчение от того, что избавилась от Баркера.
— Я поговорил с доктором Баркером. Пейдж улыбнулась.
— Спасибо. Очень вам признательна.
— Он вас не отпускает.
Улыбка моментально слетела с ее лица.
— Что?!
— Он сказал, что вы прикреплены к его бригаде, а значит, у него и
останетесь.
Пейдж не могла поверить тому, что услышала.
— Но почему? — Хотя она знала почему. Этому садисту доставляет
удовольствие издеваться над ней. — Меня это не устраивает.
— Боюсь, у вас нет выбора, — печальным голосом произнес
Уоллис. — Если только не захотите уйти из больницы. Может быть,
подумаете?
Пейдж не надо было думать.
— Нет. — Она не позволит Баркеру вынудить ее уйти из
больницы. — Нет, я останусь.
— Отлично. Значит, мы решили этот вопрос.
Я найду способ отомстить ему
, — подумала она.
Кен Мэллори переодевался, готовясь к обходу, когда в раздевалку вошел доктор
Гранди в сопровождении еще нескольких врачей.
— А вот и наш герой! — воскликнул Гранди. — Как дела, Кен?
— Прекрасно, — ответил Мэллори. Гранди повернулся к друзьям.
— А ведь не похоже, что он только что потрахался, верно? — И снова
обратился к Мэллори:
— Надеюсь, ты приготовил наши деньги. Я как раз собираюсь сделать взнос
за машину.
— А я намерен полностью обновить гардероб, — заявил один из
врачей. Мэллори с сочувственным видом покачал головой.
— Не рассчитывайте на это, сосунки. Готовьтесь расстаться со своими
денежками!
Гранди внимательно посмотрел на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Она не лесбиянка, а я не евнух. Она самая темпераментная из всех
известных мне девиц. Я чуть было не трахнул ее позавчера!
Доктора встревоженно переглянулись.
— Но все же не трахнул?
— Только потому, друзья мои, что нам помешали, когда мы уже
направлялись в спальню. Но у меня свидание с ней в субботу вечером. Так что
в субботу все и решится. — Мэллори закончил переодеваться. — А
теперь, джентльмены, прошу извинить меня...
Спустя час Гранди остановил Кэт в коридоре.
— Я искал вас, — сообщил он, изобразив на лице негодование.
— А что случилось?
— Опять этот негодяй Мэллори. Он очень уверен в себе. И трубит на
каждом углу, что в субботу вечером затащит вас в постель.
— Не беспокойтесь, — решительным тоном успокоила его Кэт. — У него ничего не выйдет.
Когда Кен Мэллори заехал за Кэт в субботу, на ней было платье с глубоким
вырезом, облегавшее ее аппетитную фигуру.
— Ты выглядишь потрясающе, — восхищенно заметил он.
Кэт обняла его.
— Я хочу хорошо выглядеть для тебя. — Она крепко прижалась к нему.
Господи, она на самом деле хочет этого!
Когда Мэллори заговорил, голос у
него хрипел:
— Послушай, у меня есть идея, Кэт. Почему бы нам перед ужином не
заскочить в спальню... Кэт погладила его по лицу.
— О, дорогой, мне тоже этого хочется. Но Пейдж дома. — На самом
деле Пейдж была в больнице.
— Ах.
— Но после ужина... — Кэт намеренно не закончила фразу.
— Да?
— Мы сможем поехать к тебе. Мэллори обнял Кэт и поцеловал.
— Прекрасная идея!
Он отвез ее в ресторан
Айрон Хоре
, где они прекрасно поужинали. Несмотря
ни на что, Кэт действительно понравился вечер. Кен был удивительно
обаятельным и невероятно привлекательным. Казалось, ему действительно
хочется все узнать о ней. Кэт понимала, что он пудрит ей мозги, но его
комплименты, во всяком случае, казались вполне искренними.
Лучше бы я не знала...
Мэллори едва притронулся к еде, он мог думать только об одном:
Через два
часа я выиграю десять тысяч долларов..., через час я выиграю десять тысяч
долларов..., полчаса...
Они закончили пить кофе.
— Ты готова? — спросил Мэллори. Кэт взяла его за руку.
— Ты просто не представляешь, насколько готова, дорогой. Пойдем.
Домой к Мэллори они поехали на такси.
— Я просто без ума от тебя, — пробормотал Мэллори, — я еще не встречал такой девушки.
А Кэт вспомнила слова Гранди:
Он очень уверен в себе и трубит на каждом
углу, что в субботу вечером затащит вас в постель
.
Когда они подъехали к дому, Мэллори расплатился с водителем и повел Кэт к
лифту. Ему показалось, что лифт поднимался на его этаж целую вечность.
— Добрались! — сгорая от нетерпения, выпалил он, открыв дверь квартиры. Кэт прошла внутрь.
Обычная холостяцкая квартира, которой явно не хватало женской руки.
— Здесь чудесно. Мэллори усмехнулся.
— Пойдем, я покажу тебе нашу комнату. И включу музыку.
Он направился к магнитофону, а Кэт бросила быстрый взгляд на часы. Комнату
наполнил голос Барбары Стрейзанд.
Мэллори взял Кэт за руку.
— Пойдем, милая.
— Подожди минутку, — попросила она. Он удивленно посмотрел на нее.
— Зачем?
— Просто я хочу насладиться этим мгновением. Знаешь, прежде чем...
— Почему бы нам не насладиться этим мгновением в спальне?
— Я хочу выпить.
— Выпить? — Кен попытался скрыть свое нетерпение. — Отлично.
Что тебе налить?
— Водку с тоником, пожалуйста. Кен улыбнулся.
— Думаю, мы можем себе это позволить. — Он подошел к небольшому
бару и торопливо смешал напитки в двух бокалах.
Кэт снова бросила взгляд на часы.
Мэллори вернулся с бокалами и протянул один из них Кэт.
— Держи, детка. — Он поднял свой бокал. — За нас.
— За нас, — поддержала Кэт и сделала глоток. — О Боже мой!
Кен удивленно посмотрел на нее.
— Что такое?
— Это же водка!
— Ты и просила водку.
— Разве? Извини. Я ненавижу водку! — Она погладила его по
лицу. — Можно мне виски с содовой?
— Конечно. — Сдерживая нетерпение, Мэллори вернулся к бару, чтобы
приготовить новый напиток. Кэт снова взглянула на часы. Кен вернулся.
— Держи.
— Спасибо, дорогой.
Она сделала два глотка. Мэллори забрал у нее бокал и поставил его на стол.
Он обнял Кэт, прижал ее к себе, и она ощутила его восставшую плоть.
— Пойдем, — тихо произнес Кен, — это исторический момент.
— О, да! — прошептала Кэт. — Да!
Она позволила ему отвести себя в спальню.
Я выиграл! — возликовал в душе Мэллори. — Я выиграл! Вот они,
стены Иерихона!
Он повернулся к Кэт.
— Раздевайся, детка.
— Сначала ты, дорогой. Я хочу посмотреть, как ты будешь раздеваться.
Это меня возбуждает.
— Да? Ладно, хорошо.
Кэт стояла и наблюдала, как Мэллори медленно снимает одежду. Сначала пиджак,
потом галстук и рубашку, потом ботинки, носки и брюки. У него была стройная,
атлетическая фигура.
— Это возбуждает тебя, детка?
— О да. А теперь снимай плавки. Мэллори медленно спустил плавки, и они
упали на пол. Взору Кэт предстал его вставший член.
— Прекрасно, — прошептала она.
— Теперь твоя очередь.
— Конечно.
И в этот момент зажужжал бипер Кэт.
Мэллори встревоженно посмотрел на нее.
— Что за чертовщина?...
— Меня вызывают, — ответила она. — Можно, я воспользуюсь
твоим телефоном?
— Сейчас?
— Да. Это может быть срочный вызов.
— Сейчас? А подождать это не может?
— Дорогой, ты же знаешь правила.
— Но...
Мэллори продолжал смотреть на нее, а Кэт подошла к телефону и набрала номер.
— Доктор Хантер. — Она слушала несколько секунду. — Вот как?
Конечно же. Сейчас приеду. Кен не сводил с нее ошалелого взгляда.
— Что происходит?
— Мне нужно вернуться в больницу, ангел мой.
— Сейчас?
— Умирает мой пациент.
— А он не может подождать?...
— Мне очень жаль. Но придется отложить до следующего раза.
Кэн Мэллори стоял голый, глядя, как Кэт выходит из квартиры, захлопывает за
собой дверь. Он взял ее бокал с виски и швырнул его в стену.
Сука...,
сука..., сука...
Когда Кэт вернулась домой, Пейдж и Хони с нетерпением поджидали ее.
— Как все прошло? — спросила Пейдж. — Я вовремя позвонила?
Кэт рассмеялась.
— В самый ответственный момент.
Она начала описывать события вечера. И, когда дошла до рассказа о стоящем в
спальне голом Мэллори, всех разобрал такой хохот, что на глазах подруг
выступили слезы.
Кэт хотела было признаться, что на самом деле ей очень понравилось в
обществе Кена Мэллори, но не решилась. Ведь он встречался с ней только ради
пари.
Но от Пейдж все-таки не ускользнули чувства Кэт.
— Будь осторожна с ним, — предупредила она. Кэт улыбнулась.
— Не беспокойся. Но должна признать, что если бы не знала об этом
пари... Он змея, но у этой змеи сладкий яд.
— Когда ты намерена с ним снова встретиться? — спросила Хони.
— Надо дать ему недельку остыть. Пейдж внимательно посмотрела на Кэт.
— Ему или тебе?
Возле больницы Кэт поджидал черный лимузин Динетто. На этот раз Тень был
один, и Кэт даже пожалела, что с ним нет Бегемота. Было в Тени что-то такое,
что пугало ее. Он никогда не улыбался, редко говорил, но от него так и веяло
опасностью.
— Садитесь, — буркнул он, когда Кэт подошла к лимузину.
— Послушайте, — возмутилась она, — передайте мистеру Динетто,
что он не имеет права приказывать мне. Я на него не работаю. И если я один
раз оказала ему услугу...
— Садитесь. Сами ему скажете.
Кэт замялась в нерешительности. Конечно, можно было просто уйти и не
связываться с Динетто, но как это отразится на Майке? Она села в машину.
На этот раз жертву сильно избили цепью. Лу Динетто находился возле него.
Едва взглянув на пациента, Кэт заявила:
— Его надо немедленно отправить в больницу.
— Кэт, вам придется лечить его здесь.
— Почему? — возмутилась она. Но ответ был ей ясен, и этот ответ
пугал ее.
Глава 18
В Сан— Франциско стоял один из тех изумительных дней, когда воздух, кажется,
наполнен очарованием. Ночной ветер разогнал тучи, воскресное утро было
свежим и солнечным.
Джейсон заехал за Пейдж, и она сама удивилась, как ей было приятно увидеть
его.
— Здравствуйте. Вы выглядите прекрасно.
— Благодарю вас.
— Чем бы вы предпочли заняться сегодня?
— Это ваш город. Предлагайте.
— Отлично.
— Но, если вы не возражаете, я хотела бы на минутку заехать в больницу.
— А я думал, у вас сегодня выходной.
— Это так и есть, просто меня беспокоит один пациент.
— Как скажете.
И Джейсон отвез ее в больницу.
— Я быстро, — пообещала Пейдж, вылезая из машины.
— Буду ждать здесь.
Пейдж поднялась на третий этаж в палату, где лежал Джимми Форд. Он все еще
находился в коме, к., венам тянулись трубки капельниц.
В палате находилась медсестра. При появлении Пейдж она подняла голову.
— Доброе утро, доктор Тэйлор.
— Доброе утро. — Пейдж подошла к кровати Джимми. — Есть какие-
нибудь изменения?
— Боюсь, что никаких.
Пейдж пощупала пульс и послушала сердце.
— Прошло уже несколько недель, — заметила медсестра. —
Похоже, дело плохо, да?
— Он выкарабкается, — решительно заявила Пейдж, повернулась к
неподвижному телу Джимми и громко сказала:
— Ты слышишь меня? С тобой все будет в порядке! — Никакой реакции
со стороны Джимми на ее слова не последовало. Пейдж закрыла глаза и мысленно
прочла молитву. — Срочно вызывайте меня в случае любых изменений.
— Хорошо, доктор.
Он не умрет, — убеждала себя она. — Я не позволю ему умереть...
Заметив приближающуюся Пейдж, Джейсон вышел из машины.
— Все в порядке?
— Да, все хорошо, — ответила Пейдж. Не было никакого смысла посвящать его в свои проблемы.
— Давайте поиграем сегодня в туристов, — предложил Джейсон. —
Существует закон штата, в соответствии с которым все туристы обязаны
начинать осмотр города с Набережной рыбаков.
Пейдж улыбнулась.
— Что ж, не будем нарушать закон.
На Набережной рыбаков царил праздник. Уличные представления шли полным
ходом, выступали мимы, клоуны, танцоры, музыканты. Торговцы продавали
вареных крабов и похлебку из моллюсков со свежим хлебом.
— Нигде в мире больше нет такого места, — с гордостью заявил
Джейсон.
Пейдж тронули его слова. Она уже бывала на Набережной рыбаков и осматривала
почти все достопримечательности Сан-Франциско, но умолчала об этом, не желая
портить Джейсону настроение.
— Вы еще не катались на канатном трамвае? — спросил Джейсон.
— Нет. —
Не далее как на прошлой неделе
.
— Да вы ничего не видели! Идемте.
Они вышли на Поуэлл-стрит и сели на канатный трамвай. Когда трамвай начал
преодолевать крутой подъем, Джейсон сказал:
— Эту канатную дорогу называли
Безумство Халлиди
. Он построил ее в
1873 году.
— И наверняка все заявляли, что она долго не протянет!
Джейсон рассмеялся.
— Верно. Когда я учился в средней школе, то по выходным подрабатывал
гидом.
— Уверена, что вы были прекрасным экскурсоводом.
— Самым лучшим. Хотите послушать, как я это делал?
— С удовольствием.
И Джейсон заговорил, подражая гидам и слегка гнусавя:
— Леди и джентльмены, к вашему сведению, старейшей улицей Сан-Франциско
является Грант-авеню, самой длинной — Мишн-стрит, семь с половиной миль,
самой широкой — Ван Несс-авеню, сто двадцать пять футов, и вы удивитесь,
узнав, что самой узкой является Де Форест-стрит — всего четыре с половиной
фута. Совершенно верно, леди и джентльмены, четыре с половиной фута. Самый
крутой подъем на Филберт-стрит, крутизна составляет тридцать один с
половиной градус. — Он посмотрел на нее и усмехнулся. — Сам
удивляюсь, что все это помню.
— Что дальше? — улыбнувшись, спросила Пейдж, когда они вышли из
трамвая.
— Нам предстоит прогулка в экипаже. Через десять минут они уже сидели в
конном экипаже, который провез их от Набережной рыбаков через площадь
Жирарделли в Норт-Бич. По пути Джейсон рассказывал о достопримечательностях,
и Пейдж поймала себя на том, что ей очень хорошо в его обществе.
Не
позволяй себе слишком увлекаться
, Потом они поднялись на
Койт Тауэр
,
чтобы осмотреть город, а когда спустились вниз, Джейсон поинтересовался:
— Вы не проголодались?
От свежего воздуха у Пейдж действительно разыгрался зверский аппетит.
— Да, — призналась она.
— Отлично. Я отведу вас в один из лучших в мире китайских ресторанов —
Томми Тойз
.
Обед превратился в настоящий банкет. Они начали с омаров под соусом
чили
и
горячего супа из даров моря, за этим последовало филе цыпленка с белым
горохом и плодами ореха-пекана, потом телячье филе под сычуаньским соусом и
жареный рис с четырьмя приправами. На десерт заказали персиковый мусс. Вся
еда была превосходной.
— Вы часто бываете здесь? — поинтересовалась Пейдж.
— При каждом удобном случае. В Джейсоне было что-то такое мальчишеское,
что очень привлекало Пейдж.
— А скажите, вы всегда хотели быть архитектором?
— У меня не было другого выбора. — Он усмехнулся. — Моими
первыми игрушками были конструкторы. Это здорово — мечтать о чем-то, а потом
видеть, как твои мечты воплощаются в бетоне, кирпиче, камне, вздымаются в
небо и становятся частью города, в котором ты живешь.
Я построю тебе Тадж-Махал. И меня не интересует, сколько времени это
займет!
— Я счастливый человек, Пейдж, потому что занимаюсь тем, что люблю. Кто
это сказал:
Большинство людей несчастны в жизни
?
Как многие мои пациенты
, — подумала Пейдж.
— Я не хотел бы заниматься ничем другим или жить в каком-нибудь другом
месте. Это потрясающий город! — Голос Джейсона был полон
возбуждения. — В нем есть все, что может желать человек. Я никогда не
устаю от этого города.
Пейдж нравился его энтузиазм.
— Вы не были женаты? Джейсон пожал плечами.
— Один раз. Но мы были слишком молоды, и из этого ничего не вышло.
— Мне очень жаль.
— Не стоит жалеть. Она вышла замуж за очень богатого экспортера мяса. А
вы были замужем?
Когда я вырасту, то тоже стану врачом. Мы поженимся и будем работать
вместе
.
— Нет.
Они катались по заливу, под мостом
Золотые ворота
. Джейсон снова заговорил
голосом гида:
— А вот, леди и джентльмены, знаменитая тюрьма
Алькатрас
, бывшее
прибежище некоторых знаменитых в мире преступников — Пулемета Кели, Аль
Капоне и Роберта Штрауда, известного как Птицелов.
Алькатрас
по-испански
значит
пеликан
. Поначалу остров так и назывался —
Остров пеликанов
,
потому что они были его единственными обитателями. А вы знаете, почему в
этой тюрьме преступники ежедневно принимали горячий душ?
— Нет.
— Чтобы они не привыкли к холодной воде залива, если попытаются бежать
вплавь.
— Это правда? — удивилась Пейдж.
— А разве я вас когда-нибудь обманывал?
Уже вечером Джейсон спросил:
— Вы бывали когда-нибудь в Долине Ноя? Пейдж покачала головой.
— Нет.
— Мне бы хотелось показать вам это место. Раньше там были только фермы
и ручьи, а теперь долина заполнена яркими, разноцветными домами в
викторианском стиле и садами. Дома там очень старые, потому что это
единственная зона, не пострадавшая во время землетрясения 1906 года.
— Звучит заманчиво. Джейсон замялся.
— У меня там дом. Не хотите посмотреть на него? — Он заметил
реакцию Пейдж. — Но я же люблю вас, Пейдж.
— Но мы едва знакомы. Откуда вы можете?...
— Я понял это в тот самый момент, когда вы сказали:
Разве вы не
знаете, что на обходы следует надевать белый халат?
Вот тогда-то я в вас и
влюбился.
— Джейсон...
— Я твердо верю в любовь с первого взгляда. Мой дед увидел бабушку,
когда она проезжала по парку на велосипеде, поехал за ней, а через три
месяца они поженились. Они прожили вместе пятьдесят лет, до самой его
смерти. А мой отец заметил мать, когда она переходила улицу, и понял, что
она станет его женой. И вот они женаты уже сорок пять лет. Понимаете, у меня
это семейное. Я хочу жениться на вас.
Это был момент истины.
Пейдж посмотрела на Джейсона и подумала:
Он первый мужчина, на которого я
обратила внимание после Альфреда. Он замечательный, умный, искренний. В нем
есть все, чего женщина может желать от мужчины. Что же со мной такое? Я
продолжаю цепляться за призрак
. В глубине души она все-таки надеялась, что
однажды Альфред вернется к ней.
Она еще раз взглянула на Джейсона и приняла решение.
— Джейсон...
И в этот момент зажужжал ее бипер, было что-то срочное, тревожное в этом
звуке.
— Пейдж...
— Мне нужен телефон. — Спустя две минуты она уже разговаривала по
телефону с больницей. Джейсон увидел, как лицо Пейдж побледнело. Она
закричала в трубку:
— Нет! Ни в коем случае! Передайте им, что я сейчас приеду. — Она
швырнула трубку.
— В чем дело? — обеспокоенно спросил Джейсон. Пейдж повернулась к
нему. Ее глаза были полны слез.
— Это Джимми Форд, мой пациент. Они собираются отключить ему кислород.
Они хотят позволить ему умереть.
Когда Пейдж прибыла в палату Джимми Форда, там находились Джордж Ингланд,
Бенджамин Уоллис и адвокат Сильвестр Дэймон.
— Что здесь происходит? — решительным тоном потребовала ответа
Пейдж.
— Утром состоялось заседание комиссии по этике, — проговорил
Бенджамин Уоллис. — Комиссия пришла к выводу, что положение Джимми
Форда безнадежно. Мы решили перекрыть...
— Нет! — воскликнула Пейдж. — Вы не посмеете! Я его лечащий
врач, и я заявляю, что у него есть шан
...Закладка в соц.сетях
