Жанр: Любовные романы
Ничто не вечно
Детективная мелодрама Сидни Шелдона о судьбе трех молодых женщин, после
окончания медицинских колледжей поступивших на работу в одну из больниц Сан-
Франциско.
Окружной прокурор Карл Андруз пребывал в ярости.
— Да в чем дело, черт побери? — взорвался он. — Три врача
живут вместе и работают в одной больнице. Одна из них спит почти со всем
персоналом больницы, другая убивает пациента ради миллиона долларов, а
третья сама убита. — Андреа замолчал и глубоко вздохнул. — И все
они женщины! Три чертовы женщины-врача. Средства массовой информации носятся
с ними, как со знаменитостями. Они не сходя! с экранов телевизоров, передача
60 минут
даже выделила для них часть программы. Барбара Уолтере сделала о
них специальный репортаж. Во всех газетах и журналах их фотографии,
посвященные им статьи. Ставлю два против одного, что Голливуд собирается
снять об этих сучках фильм, в котором их выставят этакими героинями! Не
удивлюсь, если правительство выпустит почтовые марки с их физиономиями, как
марку с Пресли. Ох, Господи, уберите это отсюда! — Прокурор стукнул
кулаком по фотографии женщины на обложке журнала
Тайм
. Надпись под
фотографией гласила:
Доктор Пейдж Тэйлор — Ангел Милосердия или Апостол
Сатаны?
— Доктор Пейдж Тэйлор. — Голос окружного прокурора был полон
презрения. Он повернулся к Гасу Венаблу, главному представителю
обвинения. — Я передаю это дело тебе, Гас. Мне нужен обвинительный
приговор. Убийство первой степени. Газовая камера.
— Не беспокойтесь, — тихо произнес Венабл. — Я позабочусь об
этом.
Сидя в зале суда и наблюдая за доктором Пейдж Тэйлор, Гас Венабл подумал:
Она неуязвима для суда присяжных
. Но тут же улыбнулся про себя:
Никто не
может быть неуязвим для суда присяжных
. Высокая, стройная, темно-карие
глаза, выразительность которых еще более подчеркивало бледное лицо.
Равнодушный наблюдатель не посчитал бы ее привлекательной, но более
внимательный мужчина отметил бы кое-что другое — в ней как бы сосуществовали
вместе разные ее жизни: радостное возбуждение ребенка, наложенное на
застенчивость и нерешительность молодой девушки, под которыми проглядывали
мудрость и страдание взрослой женщины. Было в ней и какое-то целомудрие.
Она их тех девушек, — продолжал размышлять цинично Гас Венабл, —
которую мужчина рад был бы привести к себе домой и познакомить с мамой. Если
только его маме нравятся хладнокровные убийцы
.
В ее взгляде сквозила какая-то мрачная отрешенность, этот взгляд говорил,
что доктор Пейдж Тэйлор ушла глубоко в себя, в другое место, в другое время,
подальше от этого холодного, серого зала суда, ограничившего ее свободу.
Судебное заседание проходило в старом здании Дворца правосудия на Брайант-
стрит. Дворец, в котором размещались Верховный суд и окружная тюрьма,
представлял собой отталкивающее взгляд сооружение высотой в семь этажей,
сложенное из квадратных серых камней. Посетителей, приходивших сюда,
пропускали через электронную систему безопасности. Верховный суд занимал
третий этаж здания. В зале заседаний номер 121, где слушались дела об
убийствах, кресло судьи стояло возле дальней стены, на которой висел
государственный флаг США. Слева от кресла судьи располагалась скамья
присяжных, в центре зала — два разделенных проходом стола: один для
представителя обвинения, другой — для представителя защиты.
Зал заполнили репортеры и зеваки, которых всегда привлекали слушания дел об
автокатастрофах со смертельным исходом и убийствах. Как и каждое дело об
убийстве, нынешнее тоже представляло собой спектакль. Главный обвинитель Гас
Венабл и сам являл собой весьма эффектное зрелище. Дородный мужчина с копной
седых волос, козлиной бородкой и изысканными манерами плантатора-южанина. У
него был вид рассеянного и нерешительного человека, но мозги работали, как
компьютер. В любое время года он носил белый костюм и старомодную рубашку с
жестким воротничком, что служило его своеобразным
фирменным знаком
.
Противником Венабла в суде был Алан Пенн, защитник Пейдж Тэйлор, —
плотный энергичный ловкач, создавший себе репутацию адвоката, всегда
добивающегося оправдания своих клиентов.
Оба мужчины встречались не первый раз, и их взаимоотношения основывались на
невольном уважении и полном недоверии друг к другу. К удивлению Венабла,
Алан Пенн явился к нему за неделю до начала судебного заседания.
— Я пришел оказать тебе услугу. Гас.
Бойся защитников, дары приносят
их
.
— Что ты задумал, Алан?
— Послушай, я еще не обсуждал это с моей клиенткой, но предположим...,
просто предположим, что я уговорю ее признать себя виновной, чтобы смягчить
приговор и избавить штат от расходов на слушание дела.
— Ты просишь меня о сделке в обмен на ее признание?
— Да.
Гас Венабл порылся в своем столе.
— Не могу найти этот чертов календарь. Ты знаешь, какое сегодня число?
— Первое июня. А что?
— А я уж было подумал, что наступило Рождество, иначе ты не стал бы
выпрашивать у меня такой подарок.
— Гас...
Сидевший в кресле Венабл наклонился вперед.
— Знаешь, Алан, если бы это было обычное дело, я бы пошел тебе
навстречу. Сказать по правде, я предпочел бы сейчас ловить рыбу на Аляске.
Но мой ответ будет отрицательным. Ты защищаешь хладнокровную убийцу, которая
лишила жизни беспомощного пациента ради его денег. Я буду требовать
смертного приговора.
— Я думаю, она невиновна, и... Венабл громко хохотнул.
— Нет, ты не считаешь ее невиновной. И никто так не считает. Это дело
проще простого. Твоя подзащитная так же виновна, как и Каин.
— Нет, пока это не объявит жюри присяжных. Гас.
— Они объявят. — Гас помолчал. — Объявят. После ухода Алана
Пенна он сидел в кресле и размышлял об их разговоре. Приход Пенна был
признаком его слабости. Пенн понимал, что у него нет шансов выиграть это
дело. Гас Венабл подумал об имеющихся у него неопровержимых доказательствах,
о свидетелях, которых он вызовет в суд, и остался вполне доволен.
Сомнений не было никаких. Доктора Пейдж Тэйлор ждала газовая камера.
Составить список присяжных оказалось не так-то просто. Газеты уже несколько
месяцев пестрели заголовками об этом нашумевшем деле. Хладнокровное убийство
вызвало огромную волну всеобщего возмущения.
Председательствующей на суде была Ванесса Янг — строгий, блестящий
темнокожий юрист, которую, по слухам, прочили в судьи Верховного суда США.
Она была известна своей нетерпимостью к адвокатам и вспыльчивым характером.
В Сан-Франциско среди адвокатов по уголовным делам ходила поговорка:
Если
твой клиент виновен, но ты рассчитываешь на милосердие — держись подальше от
судьи Янг
.
За день до начала судебного заседания Ванесса Янг собрала в своем кабинете
представителей обвинения и защиты.
— Нам надо условиться о некоторых правилах, джентльмены. В связи с
серьезным характером этого дела я намерена допускать определенные скидки,
чтобы защита убедилась в непредвзятости суда. Но предупреждаю вас обоих — не
пытайтесь воспользоваться этим преимуществом. Вам ясно?
— Да, ваша честь.
— Да, ваша честь.
Гас Венабл заканчивал свою вступительную речь.
— Итак, господа присяжные, обвинение намерено доказать..., да, доказать
без всяких сомнений, что доктор Пейдж Тэйлор убила своего пациента Джона
Кронина. Но она не просто убила его, а убила из-за денег..., больших денег.
Она убила Джона Кронина ради миллиона долларов. Поверьте, после того как вы
выслушаете все доказательства, вы, несомненно, признаете доктора Пейдж
Тэйлор виновной в убийстве первой степени. Благодарю вас.
Присяжные сидели молча, не шевелясь, ожидая дальнейшего развития событий.
Гас Венабл повернулся к судье.
— Если не возражаете, ваша честь, в качестве первого свидетеля
обвинения я хотел бы вызвать Гэри Уильямса.
Когда свидетеля привели к присяге. Гас Венабл обратился к нему:
— Вы работаете санитаром в окружной больнице
Эмбаркадеро
?
— Да, это так.
— Работали ли вы в палате номер три, когда в прошлом году туда поступил
Джон Кронин?
— Да.
— Не могли бы вы сказать нам, кто был его лечащим врачом?
— Доктор Тэйлор.
— Как бы вы охарактеризовали отношения между доктором Тэйлор и Джоном
Кронином?
— Протестую! — Алан Пени вскочил со своего места. — Обвинение
предлагает свидетелю делать выводы.
— Протест принят.
— Позвольте мне поставить свой вопрос иначе. Вы слышали какие-нибудь
разговоры между доктором Тэйлор и Джоном Кронином?
— О, разумеется. Я не мог их не слышать. Я все время работал в этой
палате.
— Могли бы вы назвать эти разговоры дружескими?
— Нет, сэр.
— Вот как? Почему вы так считаете?
— Я помню, как в тот день, когда мистер Кронин поступил в больницу и
доктор Тэйлор стала осматривать его, он сказал, чтобы она держала... —
Свидетель замялся. — Не знаю, смогу ли я повторить его выражение.
— Давайте, мистер Уильяме, не думаю, что в зале суда присутствуют дети.
— Ну, он сказал ей, чтобы она держала свои гребаные руки подальше от
него.
— Он именно это сказал доктору Тэйлор?
— Да, сэр.
— Пожалуйста, расскажите суду, что вы еще слышали или видели.
— Он всегда называл ее
эта сучка
. Не хотел, чтобы она находилась
возле него. Когда она заходила в палату, он обычно говорил такие фразы:
Опять явилась эта сучка!
,
Скажите этой сучке, чтобы оставила меня в
покое
,
Почему мне не могут прислать настоящего врача?
.
Гас Венабл сделал паузу и посмотрел туда, где сидела доктор Тэйлор. Взгляды
присяжных устремились в том же направлении. Венабл покачал головой, словно
был опечален, и вернулся к допросу свидетеля.
— Показался ли вам мистер Кронин человеком, который намерен подарить
доктору Тэйлор миллион долларов?
Алан Пенн вновь вскочил со своего места.
— Протестую! Обвинение призывает свидетеля высказать свое
мнение, — Протест отклонен, — возвестила судья Янг. —
Свидетель может отвечать на вопрос.
Алан Пенн посмотрел на Пейдж Тэйлор и опустился на свой стул.
— Черта с два, — заявил санитар. — Конечно, нет. Да он просто
ненавидел ее.
Место для дачи свидетельских показаний занял доктор Артур Кейн, Гас Венабл приступил к его допросу.
— Доктор Кейн, вы состояли в штате больницы, когда обнаружилось, что
Джон Кронин был уби... — Он покосился на судью Янг. -., умер от инсулина,
введенного внутривенно? Это так?
— Да.
— А впоследствии выяснили, что виновата в этом доктор Тэйлор?
— Совершенно верно.
— Доктор Кейн, я хочу показать вам составленное в больнице официальное
заключение о смерти, подписанное доктором Тэйлор. — Венабл взял со
стола бумагу и передал се Кейну. — Будьте добры, прочтите это вслух.
Кейн начал читать:
—
Джон Кронин. Причина смерти: остановка дыхания, вызванная инфарктом
миокарда в результате легочной эмболии
.
— А если более понятным языком?
— В заключении говорится, что пациент умер от сердечного приступа.
— И это заключение подписано доктором Тэйлор?
— Да.
— Доктор Кейн, это настоящая причина смерти Джона Кронина?
— Нет. Он умер от инъекции инсулина.
— Значит, доктор Тэйлор ввела ему летальную дозу инсулина, а затем
подделала заключение о смерти?
— Да.
— И вы сообщили об этом доктору Уоллесу, начальнику больницы, а он в
свою очередь сообщил властям?
— Да. Я посчитал это своим долгом. — В голосе Кейна зазвенело
справедливое негодование. — Я врач. И считаю невозможным ни при каких
обстоятельствах отнимать жизнь у другого человека.
Следующей вызвали вдову Джона Кронина Хейзл. Это была женщина лет сорока, с
огненно-рыжими волосами и пышной фигурой, которую не удалось скрыть под
простеньким черным платьем.
Гас Венабл приступил к допросу.
— Я понимаю, как все это болезненно для вас, миссис Кронин, —
начал он, — но я должен попросить вас описать жюри присяжных ваши
взаимоотношения с покойным мужем.
Вдова промокнула глаза большим кружевным носовым платком.
— У нас с Джоном был счастливый брак. Он был замечательным человеком.
Часто говорил мне, что я принесла ему истинное счастье, которого он никогда
не знал раньше.
— Как долго вы были замужем за Джоном Кронином?
— Два года, но Джон всегда говорил, что это были два года в раю.
— Миссис Кронин, говорил ли ваш муж когда-нибудь с вами о докторе
Тэйлор? Говорил ли он, что считает ее прекрасным врачом? Или как она ему
здорово помогла? Или что она ему очень нравится?
— Он вообще никогда не упоминал о ней.
— Никогда?
— Никогда.
— А не заводил ли Джон разговоры о том, что намерен вычеркнуть из
завещания вас и ваших братьев?
— Никаких разговоров. Он был самым щедрым человеком в мире. Он всегда
говорил мне, что я могу иметь все, что захочу, а когда он умрет... — голос
вдовы дрогнул, -., когда он умрет, я буду богатой женщиной, и... — Она не
смогла закончить фразу.
— Перерыв на пятнадцать минут, — объявила судья Янг.
Джейсон Куртис сидел в заднем ряду зала заседаний. Его буквально распирало
от гнева. Он не мог поверить в то, что свидетели говорили о Пейдж.
Ведь это
же женщина, которую я люблю, — подумал он. — Женщина, на которой я
собираюсь жениться
.
Сразу после ареста Пейдж Джейсон Куртис навестил ее в тюрьме.
— Мы будем бороться, — заверил он. — Я найму для тебя лучшего
в стране адвоката по уголовным делам. — В памяти у него моментально
всплыло имя. Алан Пени. Джейсон отправился к нему.
— Я слежу за этим делом по газетам, — сказал Пенн. — Пресса
уже постаралась и вынесла ей приговор за убийство Джона Кронина ради
миллиона долларов. Более того, она сама признает, что убила его.
— Я знаю ее, — возразил Джейсон Куртис, — и поверьте мне,
Пейдж ни за что не сделала бы этого ради денег.
— Поскольку она признает, что убила его, — продолжил Пенн, —
мы имеем здесь дело с эйтаназией. Умерщвление по гуманным соображениям
запрещено в Калифорнии и в большинстве штатов, но отношение к этому
противоречивое. Можно, конечно, вспомнить о Флоренс Найтингейл, о том, как
она слышала голос Всевышнего, и прочую чепуху, но вся проблема заключается в
том, что ваша любимая убила пациента, который оставил ей в соответствии со
своим завещанием миллион долларов. Что же первично, курица или яйцо? Она
узнала об этом миллионе до того, как убила его, или после?
— Пейдж понятия не имела об этих деньгах, — решительно заявил
Джейсон.
— Правильно. Это было просто счастливое совпадение, — уклончиво
проговорил адвокат. — Но окружной прокурор настаивает на убийстве
первой степени и требует смертного приговора.
— Вы возьметесь за это дело?
Пенн замялся. Вполне понятно, что Джейсон Кур-тис поверил доктору Тэйлор.
Как Самсон поверил Далиле. Адвокат взглянул на Джейсона и подумал:
Возможно, этому бедолаге навешали лапши на уши, а он и не подозревает об
этом
.
Джейсон ждал его ответа.
— Я возьмусь за это дело, но, как вы сами понимаете, оно очень сложное.
И выиграть его будет трудно.
Заявление Алана Пенна оказалось чересчур оптимистичным.
Когда на следующее утро судебное заседание возобновилось, Гас Венабл вызвал
целую вереницу свидетелей.
Первой показания давала медсестра.
— Я слышала, как Джон Кронин говорил:
Я знаю, что умру на операционном
столе. Ты хочешь убить меня. Но я надеюсь, что тебя посадят за убийство
.
Медсестру сменил адвокат Кронина Родерик Пелам. Гас спросил его:
— Когда вы сообщили доктору Тэйлор об оставленном ей Джоном Кронином
миллионе долларов, что она сказала?
— Что-то вроде:
Это неэтично. Он ведь был моим пациентом
.
— Она признала, что это неэтично?
— Да.
— Но согласилась принять деньги?
— О да, разумеется.
Алан Пенн устроил адвокату перекрестный допрос.
— Мистер Пелам, доктор Тэйлор ожидала вашего визита?
— Почему, нет, я...
— Вы не позвонили ей предварительно и не сказали:
Джон Кронин оставил
вам миллион долларов
?
— Нет, я...
— Значит, вы сообщили ей это лично?
— Да.
— И вы могли видеть ее реакцию на эту новость?
— Да.
— А как она среагировала, услышав о деньгах?
— Ну..., она..., она выглядела удивленной, но...
— Благодарю вас, мистер Пелам. У меня все.
Слушание дела длилось уже четвертую неделю. Зеваки и репортеры с
удовольствием наблюдали за представителями обвинения и защиты. Гас Венабл
был одет в белое. Алан Пенн — в черное, оба они двигались по залу, как
игроки в смертельной игре
живые шахматы
с Пейдж Тэйлор в роли жертвенной
пешки.
Гас Венабл все туже затягивал узел.
— Если суд не возражает, я хотел бы пригласить в качестве свидетеля
Альму Роджерс.
Когда свидетельница заняла свое место и приняла присягу, Венабл приступил к
допросу.
— Миссис Роджерс, где вы работаете?
— Мисс Роджерс.
— О, прошу прощения.
— Я работаю в туристическом агентстве
Корнит
.
— Ваше агентство продает туры в различные страны, заказывает гостиницы
и оказывает другие услуги клиентам?
— Да, сэр.
— Я хочу, чтобы вы посмотрели на обвиняемую. Вы ее раньше видели?
— О, да. Она заходила в наше агентство два или три года назад.
— И что она хотела?
— Она сказала, что ее интересует поездка в Лондон, Париж и, по-моему, в
Венецию.
— Ее интересовали шоп-туры?
— О нет. Она сказала, что хочет все по первому классу — самолет,
гостиницу. И еще она интересовалась чартерной яхтой.
По залу пробежал шум. Гас Венабл подошел, к своему столу и взял с него какие-
то папки.
— Вот эти проспекты полиция обнаружила в квартире доктора Тэйлор. Это
реклама туристических поездок в Лондон, Париж и Венецию, здесь указаны
дорогие отели, авиарейсы, а также имеется стоимость проката чартерных яхт.
По залу снова пробежал шум. Обвинитель раскрыл один из проспектов.
— Вот список некоторых чартерных яхт. — Он громко прочитал:
—
Кристина О
— двадцать шесть тысяч долларов в неделю плюс расходы по
обслуживанию яхты...
Резолют Тайм
— двадцать четыре тысячи пятьсот
долларов в неделю...
Лаки Дрим
— двадцать семь тысяч триста долларов в
неделю. — Гас поднял голову от проспекта. — Возле
Лаки Дрим
стоит галочка. Пейдж Тэйлор уже выбрала яхту стоимостью двадцать семь тысяч
триста долларов в неделю. Но еще не подобрала жертву. Эти проспекты мы
пометим как
вещественное доказательство А
. — Венабл повернулся к
Алану Пенну и улыбнулся. Алан Пенн посмотрел на Пейдж. Она опустила голову и
уставилась на стол, лицо ее было бледным. — У меня все, свидетель ваш.
Пенн встал и напрягся, стараясь думать быстрее.
— Как сейчас идут дела в туристическом бизнесе, мисс Роджерс?
— Простите?
— Я спросил, как идут дела.
Корниш
— крупное туристическое агентство?
— Довольно крупное, да.
— Наверное, к вам приходит много людей, интересующихся путешествиями?
— Ода.
— Скажем, человек пять-шесть в день?
— О нет! — В голосе свидетельницы промелькнуло возмущение. —
Мы обслуживаем в день примерно человек пятьдесят.
— Пятьдесят человек в день? — Пенн дал понять, что это произвело
на него впечатление. — А случай, о котором мы говорим, произошел два
или три года назад. Если умножить пятьдесят на девятьсот дней, то это будет
сорок пять тысяч человек.
— Пожалуй, так.
— Но из всех этих людей вы запомнили именно доктора Тэйлор. Почему?
— Понимаете, она и две ее подруги так загорелись идеей поездки в
Европу. Меня это прямо умилило. Они вели себя, как школьницы. Да, я помню
это очень отчетливо, главным образом потому, что они не выглядели людьми,
которые могут позволить себе взять напрокат яхту.
— Я понял. Наверное, каждый, кто приходит к вам и берет проспекты, отправляется в путешествие?
— Конечно же нет. Но...
— Ведь на самом деле доктор Тэйлор не купила у вас тур, так ведь?
— Нет. У нас не покупала. Она...
— И ни у кого другого тоже не покупала. Она просто попросила посмотреть
проспекты.
— Да. Она...
— А это вовсе не одно и то же, что поездка в Париж или Лондон,
правильно?
— Да, но...
— Благодарю вас. У меня больше нет вопросов.
Венабл повернулся к судье Янг.
— Я бы хотел пригласить в качестве свидетеля доктора Бенджамина
Уоллиса...
— Доктор Уоллис, вы руководите окружной больницей
Эмбаркадеро
?
— Да.
— Значит, вы, естественно, знакомы с доктором Тэйлор и ее работой?
— Да, знаком.
— Удивились ли вы, узнав, что доктора Тэйлор обвинили в убийстве? Пенн
вскочил со стула.
— Протестую, ваша честь. Ответ доктора Уоллиса к делу не относится.
— Если бы я мог объяснить, — вмешался Венабл. — Он не
покажется таким уж неуместным, если вы позволите мне...
— Ладно, посмотрим, куда вы клоните, — разрешила судья Янг. —
Но никакого пустословия, мистер Венабл.
— Позвольте мне поставить вопрос по-другому, — продолжил
Венабл. — Доктор Уоллис, каждый врач дает клятву Гиппократа, не так ли?
— Да.
— И там есть такие слова, — Гас прочитал по бумажке, которую
держал в руке:
—
...буду воздерживаться от любых нечистоплотных поступков
.
— Да.
— Совершала ли доктор Тэйлор в прошлом действия, которые убедили вас,
что она способна нарушить клятву Гиппократа?
— Протестую.
— Протест отклонен.
— Да, совершала.
— Поясните, пожалуйста, что это было.
— В нашей больнице находился пациент, который, по мнению доктора
Тэйлор, нуждался в переливании крови. Но его семья не дала на это
разрешения.
— И что же произошло?
— Несмотря на несогласие семьи, доктор Тэйлор все же сделала ему
переливание крови.
— Это законно?
— Совершенно незаконно. Этого нельзя делать без постановления суда.
— Так как же поступила доктор Тэйлор?
— Она получила постановление суда позже, пометив его задним числом.
— Значит, она совершила противозаконное действие, а чтобы скрыть это,
подделала больничные документы?
— Совершенно верно.
Алан Пенн бросил на Пейдж взгляд, полный ярости.
Что еще, черт побери, она
от меня утаила?
— подумал он.
Если публика, наблюдавшая в этот момент за Пейдж, надеялась увидеть на ее
лице
эмоции, которые выдали бы ее, то ее ждало разочарование.
Холодная как лед
, — подумал старшина присяжных.
Гас Венабл повернулся к судье.
— Ваша честь, как вы знаете, я надеялся в качестве свидетеля вызвать
доктора Лоуренса Баркера. Но, к несчастью, он еще не оправился от приступа и
не может присутствовать на суде. Я намерен допросить нескольких человек из
персонала больницы, которые работали с доктором Баркером.
И снова Пенн вскочил со своего места.
— Протестую! Не вижу в этом необходимости. Доктор Баркер не
присутствует на заседании и не намерен присутствовать. Если...
Венабл оборвал адвоката:
— Ваша честь, уверяю вас, что мои вопросы будут иметь самое прямое
отношение к показаниям, которые мы только что услышали. Имеют они также
отношение и к компетентности обвиняемой, как врача.
— Ладно, посмотрим, — скептически заметила судья Янг.
...Закладка в соц.сетях
