Жанр: Любовные романы
Ничто не вечно
...тью жизни
Кэт. Гнусные предложения следовали постоянно, и не только от докторов, но и
от пациентов, пытавшихся затащить ее в постель. Однако и пациенты, и доктора
получали один и тот же ответ:
В мире не существует мужчины, которому я
позволю дотронуться до себя
.
И она действительно верила в это.
Как— то утром, когда Кэт была очень занята, раздался очередной звонок от
Майка.
— Привет, сестренка.
Кэт знала, что за этим последует. Она отослала ему все деньги, которые ей
удалось сэкономить, но в глубине души Кэт понимала, что, сколько бы она ни
отправляла, Майку всегда этого будет мало.
— Мне чертовски неудобно надоедать тебе, Кэт. Правда. Но у меня не
большие неприятности. — Голос Майка звучал напряженно.
— Майк..., с тобой все в порядке?
— О да. Ничего серьезного. Просто я задолжал одному парню, а ему
понадобились деньги, и я подумал...
— Я посмотрю, что смогу сделать, — бессильно вымолвила Кэт.
— Спасибо. Я ведь всегда могу рассчитывать на тебя, сестренка, правда?
Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Майк.
Как— то Кэт сказала Пейдж и Хони:
— А знаете, что нам всем нужно?
— Поспать месяц?
— Отпуск. Вот что нам нужно. Побродить по Елисейским полям, разглядывая
витрины шикарных магазинов.
— Точно. Полный тур первого класса! — Пейдж хихикнула. —
Целыми днями будем спать, а по ночам развлекаться.
Хони рассмеялась.
— Звучит очень заманчиво.
— Через несколько месяцев у нас будет отпуск. Почему бы нам не поехать
куда-нибудь втроем? — предложила Пейдж.
— Прекрасная идея, — с энтузиазмом поддержала Кэт. — Давайте
в субботу зайдем в туристическое агентство.
Три дня, оставшиеся до субботы, они с воодушевлением строили планы.
— Мне ужасно хочется посмотреть Лондон. Может, удастся увидеть
королеву.
— А я хочу в Париж. Наверное, это самый романтический в мире город.
— А я мечтаю покататься в гондоле по Венеции. Да еще при луне!
Возможно, мы проведем медовый месяц в Венеции, — вспомнила Пейдж слова
Альфреда. — Тебе нравится такая идея?
О да!
Интересно, возил ли Альфред Карен во время свадебного путешествия в Венецию?
В субботу утром подруги отправились в туристическое агентство
Корниш
на
Поуэлл-стрит.
Женщина за стойкой встретила их очень любезно.
— Какие туры вас интересуют?
— Мы хотели бы поехать в Европу... Лондон, Париж, Венеция...
— Прекрасно. У нас имеется несколько шоп-туров...
— Нет, нет, — Пейдж взглянула на Хони и усмехнулась. — Только
первого класса.
— Правильно. Самолет, салон первого класса, — поддержала Кэт.
— И отели первого класса, — добавила Хони.
— Что ж, могу порекомендовать вам отель
Ритц
в Лондоне,
Крильон
в
Париже,
Киприани
в Венеции и...
— Может быть, вы дадите нам проспекты? — попросила Пейдж. —
Мы их просмотрим, а потом решим.
— Конечно. — Представительница агентства вручила им рекламные
проспекты.
Пейдж быстренько пролистала один из них.
— Вы и яхты предоставляете?
— Да.
— Отлично. Возможно, мы наймем яхту.
— Превосходно. Когда окончательно решите, сообщите мне, и я с
удовольствием все для вас организую.
— Мы сообщим, — пообещала Хони.
Когда они вышли на улицу, Кэт расхохоталась и сказала:
— Но ведь это же просто мечта, не так ли?
— Не беспокойся, — заверила ее Пейдж, — в один прекрасный
день мы будем в состоянии посетить все эти города.
Глава 10
Главный врач окружной больницы
Эмбаркадеро
Сеймур Вильсон был измучен
непосильной работой. Так много пациентов, но так мало врачей, медсестер и
часов в сутках. Он чувствовал себя капитаном тонущего корабля, который
мечется по судну, отчаянно пытаясь заткнуть все пробоины.
В данный момент тревоги доктора Вильсона были связаны с Хони Тафт. Если
некоторым докторам она, похоже, очень нравилась, то надежные ординаторы и
медсестры докладывали, что доктор Тафт совершенно не справляется со своей
работой.
В конце концов доктор Вильсон решил поговорить с Беном Уоллисом.
— Я хочу избавиться от одного из докторов, — заявил он
Уоллису. — Ординаторы, с которыми она вместе совершает обходы,
докладывают, что она совершенно некомпетентна.
Уоллис помнил Хони. Ведь именно у нее были самые высокие оценки и блестящие
рекомендации.
— Ничего не понимаю, — ответил он Вильсону. — Должно быть,
здесь какая-то ошибка. — Он задумался на секунду. — Знаешь, что мы
сделаем, Сеймур. Кто в твоем штате самый придирчивый врач?
— Тед Аллисон.
— Очень хорошо. Завтра утром пошли Хони Тафт на обход с доктором
Аллисоном. И если он доложит тебе, что она некомпетентна, я от нее
избавлюсь.
— Вполне справедливо. Спасибо, Бен.
За обедом Хони сообщила Пейдж, что на следующее утро она назначена на обход
с доктором Аллисоном.
— Я его знаю. У него отвратительная репутация, — поделилась своими
соображениями Пейдж.
— И я это слышала, — задумчиво произнесла Хони.
А в этот самый момент в другом крыле больницы Сеймур Вильсон разговаривал с
Тедом Аллисоном. Аллисон был ветераном, отработавшим в медицине двадцать
пять лет. В свое время он служил военным врачом на флоте и до сих пор
сохранил армейские замашки.
Сеймур Вильсон давал ему указания:
— Я хочу, чтобы вы внимательно следили за доктором Тафт. Если выяснится
ее некомпетентность, она будет уволена. Ясно?
— Ясно.
Подобное задание было по душе Аллисону. Как и Сеймур Вильсон, он презирал
некомпетентных врачей. А кроме того, доктор Аллисон был твердо убежден, что,
если уж женщины идут в медицину, они должны работать только медсестрами.
Если это вполне устраивало Флоренс Найтингейл, то должно устраивать и
остальных женщин.
На следующее утро в шесть часов ординаторы собрались в коридоре в ожидании
начала обхода. Группа состояла из доктора Аллисона, его главного помощника
Тома Бенсона и пяти ординаторов, включая Хони Тафт.
Наблюдая за Хони, доктор Аллисон подумал:
Отлично, сестренка, сейчас мы
выясним, на что ты способна
. Он повернулся к ординаторам.
— Приступим.
Первым пациентом в палате номер один оказалась молоденькая девушка. Она
лежала на кровати, укрытая теплыми одеялами, и спала.
— Очень хорошо, — начал доктор Аллисон, — а теперь все
посмотрите ее медицинскую карту.
Ординаторы принялись изучать медицинскую карту больной, а доктор Аллисон
обратился к Хони:
— У пациентки лихорадка, озноб, общее недомогание и отсутствие
аппетита. Температура, кашель и пневмония. Каков будет ваш диагноз, доктор
Тафт?
Хони молчала, нахмурившись.
— Итак?
— Ну-у, — задумчиво начала Хони, — я бы сказала, что у нее,
возможно, пситтакоз..., попуганная болезнь.
Доктор Аллисон удивленно посмотрел на нее.
— Почему..., почему вы так решили?
— Симптомы типичны для пситтакоза, а еще я обратила внимание в карте,
что она работает неполный рабочий день продавщицей в зоомагазине. Пситтакоз
передается от больных попугаев.
Аллисон медленно кивнул.
— Так..., очень хорошо. Вы знаете, какое необходимо лечение?
— Да. Тетрациклин в течение десяти дней, строгий постельный режим, пить
много жидкости.
Доктор Аллисон повернулся к остальным ординаторам.
— Все слышали? Доктор Тафт абсолютно права. И они перешли к следующему
пациенту. Доктор Аллисон обратился к ординаторам:
— Если посмотрите его медицинскую карту, то обнаружите следующие
симптомы: воспаления мезотелия, кровотечение и усталость. Каков ваш диагноз?
Кто— то из ординаторов предположил:
— Похоже на одну из форм пневмонии.
— Возможен и рак, — высказал свое мнение его коллега.
Доктор Аллисон повернулся к Хони.
— А вы что думаете, доктор? Хони вновь приняла задумчивый вид.
— На первый взгляд, я бы предположила фиброзный пневмокониоз, форма
асбестового отравления. В его карте говорится, что он работает на ковровой
фабрике.
Доктор Аллисон не смог сдержать своего восхищения.
— Превосходно! Превосходно! Может быть, знаете и лечение?
— К сожалению, специального лечения пока не существует.
Дальше пошло еще интересней. В течение последующих двух часов Хони поставила
диагноз редкого случая синдрома Рейтера, полицитемии и малярии.
Когда обход завершился, доктор Аллисон пожал Хони руку.
— Меня трудно удивить, доктор, но хочу сказать, что вас ожидает
блестящее будущее! Хони покраснела.
— Благодарю вас, доктор Аллисон.
— И именно это я намерен сообщить Бену Уоллису, — бросил Аллисонна
прощание.
Первый помощник Аллисона Том Бенсон посмотрел на Хони и улыбнулся:
— Встретимся через полчаса, детка.
Пейдж старалась держаться подальше от Артура Кейна,
доктора-007
. Но при
каждом удобном случае Кейн просил, чтобы на операциях ему ассистировала
именно Пейдж. И с каждым разом становился все более агрессивным.
— Вы решили, что справитесь без моей поддержки? Тогда надо поискать ее
у кого-нибудь другого.
Или:
— Я, может быть, и маленький, дорогая, но не везде. Понимаете, что я
имею в виду?
Пейдж даже стала бояться его операций. Раз за разом она наблюдала, как Кейн
резал без всякой необходимости, удаляя здоровые органы.
Однажды, когда Пейдж и Кейн направлялись в операционную, Пейдж спросила:
— Что нам предстоит оперировать, доктор?
— Бумажник пациента! — ответил Кейн, но, заметив, как изменилось
выражение лица Пейдж, добавил:
— Шучу, дорогая.
— Ему надо работать мясником, — заявила позже разгневанная Пейдж
Кэт. — Он не имеет права оперировать людей.
После одной особенно неудачной операции на печени доктор Кейн повернулся к Пейдж и покачал головой:
— Дело плохо. Не знаю, выживет ли он. Все, что смогла сделать Пейдж,
так это сдержать свой гнев. Она решила поговорить с Томом Чангом.
— Кто-то должен сообщить о докторе Кейне, — заявила Пейдж. —
Он же убивает своих пациентов!
— Успокойся.
— Не могу! Нельзя позволять такому человеку оперировать. Это
преступление. Он должен предстать перед аттестационной комиссией.
— И что это даст? Ведь необходимы свидетельства против него и других
врачей, а никто не захочет связываться. Это тесный мирок, и нам приходится
жить в нем, Пейдж. Невозможно убедить одного врача свидетельствовать против
другого. Мы все уязвимы и слишком зависим друг от друга. Успокойся. Пошли, я
угощу тебя обедом.
Пейдж вздохнула.
— Ладно, но какая же это все-таки порочная система!
Во время обеда она поинтересовалась:
— Как у тебя дела с Сай?
Прежде чем ответить, Том некоторое время помолчал.
— Я..., у нас проблемы. Моя работа разрушает наш брак. Я не знаю, что
делать.
— Уверена, что все уладится, — попыталась успокоить его Пейдж.
— Твоими бы устами... — раздраженно произнес он.
Пейдж удивленно посмотрела на него.
— Я покончу с собой, если она уйдет от меня, — сказал Том.
На следующее утро у Артура Кейна была запланирована операция по удалению
почки. Главный хирург обратился к Пейдж:
— Доктор Кейн просил, чтобы вы ассистировали ему во время операции.
У Пейдж внезапно пересохло во рту. Ей была неприятна даже мысль о том, что
снова придется находиться рядом с этим человеком.
— А вы не могли бы послать кого-нибудь другого?...
— Он ждет именно вас, доктор. Пейдж вздохнула.
— Хорошо.
К тому времени как Пейдж вымылась, операция уже началась.
— Мне нужна ваша помощь, дорогая, — обратился Кейн к Пейдж.
Живот пациента был смазан раствором йода, разрез проходил в правой верхней
четверти живота, как раз в подреберье.
Пока все нормально
, — подумала
Пейдж.
— Скальпель!
Операционная сестра подала доктору Кейну скальпель.
Он поднял голову.
— Включите музыку.
Спустя несколько секунд зазвучала музыка.
Доктор Кейн продолжал резать.
— Поставьте что-нибудь повеселее. — Он бросил взгляд на
Пейдж. — Начинайте прижигать, дорогая.
Дорогая. Пейдж стиснула зубы, взяла электрический инструмент для прижигания
и начала прижигать артерии, чтобы уменьшить количество крови в брюшной
полости. Операция шла нормально.
Слава Богу
, — облегченно вздохнула Пейдж.
— Тампон.
Операционная сестра подала тампон.
— Отлично. Откачайте немного кровь. — Кейн сделал разрезы, отделяя
почку. — Вот этот маленький дьявол. Еще отсосите кровь. — Он
поднял хирургическими щипцами почку. — Отлично. Можно зашивать.
В этот раз все прошло хорошо, хотя что-то все-таки беспокоило Пейдж. Она
внимательно посмотрела на почку. Та выглядела вполне здоровой. Пейдж
нахмурилась, подумав, а что, если...
Доктор Кейн начал зашивать пациента, а Пейдж торопливо подошла к
рентгеновскому снимку в освещенной рамке. Внимательно посмотрев на снимок,
она тихо вымолвила:
— О Боже!
Рентгеновский снимок был перевернут. Доктор Кейн удалил не ту почку.
Через полчаса Пейдж уже была в кабинете Бена Уоллиса.
— Он удалил здоровую почку, а оставил больную! — голос Пейдж
дрожал. — Этого человека надо посадить в тюрьму!
Бенджамин Уоллис мягко возразил ей:
— Пейдж, я согласен с вами, это печальный случай, Но, разумеется, это
сделано не преднамеренно. Произошла ошибка, и...
— Ошибка? Теперь остаток своей жизни пациент будет жить на
искусственной почке. Кто-то должен ответить за это!
— Поверьте мне, мы проведем тщательный разбор. Пейдж понимала, что это
значит: группа врачей обсудит произошедшее, но все будет проходить в строгой
тайне. От пациента и от общественности информацию скроют.
— Доктор Уоллис...
— Вы член нашей команды, Пейдж. И должны играть за эту команду.
— Он не должен работать в
Эмбаркадеро
. Да и ни в какой другой
больнице.
— Вам следует взглянуть на это гораздо шире. Если он будет уволен,
пресса обольет нас грязью, и репутация больницы серьезно пострадает. Нас,
возможно, после этого начнут постоянно обвинять в преступной небрежности.
— А как же быть с пациентами?
— Мы будем внимательно следить за доктором Кейном. — Уоллис
наклонился вперед в кресле. — Хочу дать вам совет. Когда вы
обзаведетесь собственной практикой, вам понадобится хорошее расположение
других врачей, чтобы они направляли к вам пациентов. Без этого у вас ничего
не выйдет, а если за вами к тому же закрепится репутация скандалистки,
наговаривающей на коллег, то у вас вообще не будет никаких пациентов. Это я
могу вам обещать.
Пейдж поднялась со стула.
— Значит, вы ничего не собираетесь предпринимать?
— Я же сказал вам, мы проведем тщательный разбор.
— И это все?
— Это все.
— Это нечестно! — воскликнула Пейдж. Она обедала в кафетерии
вместе с Кэт и Хони. Кэт покачала головой.
— А никто и не говорит, что жизнь должна быть честной.
Пейдж оглядела выложенное белым кафелем помещение кафетерия.
— Это место угнетает меня. Здесь одни больные.
— Иначе бы они не находились здесь, — заметила Кэт.
— А почему бы нам не устроить вечеринку? — предложила Хони.
— Вечеринку? О чем ты говорить? Внезапно в голосе Хони зазвучал
энтузиазм.
— Мы можем заказать в ресторане изысканную пищу и напитки, устроим
праздник! Думаю, нам всем надо немного развеяться.
Пейдж на секунду задумалась.
— А знаешь, это неплохая идея!
— Договорились. Я займусь организацией, — заверила Хони. —
Вечеринку устроим завтра после вечернего обхода.
В коридоре к Пейдж подошел Артур Кейн и заговорил ледяным тоном.
— А вы строптивая. Кто-то должен научить вас держать язык за
зубами! — И с этими словами он удалился.
Пейдж недоуменно уставилась ему вслед.
Уоллис рассказал Кейну о нашем
разговоре. А он не должен был этого делать
.
Если за вами закрепится
репутация скандалистки, наговаривающей на коллег...
Поступлю ли я так же в
следующий раз? — спросила себя Пейдж. — Непременно!
Новость о предстоящей вечеринке быстро облетела больницу. В ней приняли
участие все ординаторы. Закуску заказали в ресторане
Эрни
, а напитки
доставили из соседнего магазина. Вечеринка началась в пять часов вечера,
проходила она в комнате отдыха врачей. Еда и напитки прибыли в половине
пятого: блюда с омарами, креветками, различными паштетами, мясо по-шведски,
спагетти, фрукты, десерт. Когда Пейдж, Кэт и Хони появились в комнате отдыха
в пятнадцать минут шестого, она уже была полна голодных ординаторов,
практикантов и медсестер, которые ели и развлекались. Пейдж повернулась к
Хони.
— Это действительно была великолепная идея. Хони улыбнулась.
— Спасибо.
И в этот момент из динамика раздалось:
— Доктор Финли и доктор Кетлер..., первая неотложка. Stat.
Оба доктора, увлеченные креветками, переглянулись, вздохнули и поспешили на
выход.
К Пейдж подошел Том Чанг.
— Надо устраивать такие вечеринки каждую неделю, — предложил он.
— Точно. Это...
Вновь раздался вызов по громкоговорителю:
— Доктор Чанг..., седьмая палата,. Доктор Чанг..., седьмая палата...
А через минуту опять:
— Доктор Смит..., вторая неотложка... Доктор Смит..., вторая
неотложка...
Динамик не замолкал. В течение тридцати минут вызвали почти всех докторов и
медсестер. Наконец Хони услышала и свое имя, а потом настала очередь Пейдж и
Кэт.
— Да что же это такое! — расстроилась Кэт. — Знаешь,
некоторые люди говорят, что у них есть ангелы-хранители. А у нас троих,
похоже, дьяволы-хранители.
Слова ее оказались пророческими.
В понедельник утром, когда Пейдж сменилась с дежурства и подошла к своей
машине, чтобы ехать домой, два колеса оказались проколотыми. Она в
недоумении уставилась на них.
Кто-то должен научить вас держать язык за
зубами!
Добравшись домой, Пейдж предупредила Кэт и Хони:
— Остерегайтесь Артура Кейна. Он сумасшедший.
Кэт разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, она сняла трубку и
поднесла ее к уху.
— Алло?
— Кэт? Это Майк.
Она села на постели, чувствуя, как ее сердце начинает учащенно биться.
— Майк, у тебя все хорошо? В ответ она услышала его смех.
— Лучше не бывает, сестренка. Спасибо тебе и твоему другу.
— Моему другу?
— Мистеру Динетто.
— Кому? — Еще не отошедшая ото сна Кэт попыталась сосредоточиться.
— Мистеру Динетто. Он на самом деле спас мне жизнь.
Кэт понятия не имела, о чем он говорит.
— Майк...
— Ты же знаешь, что я был должен деньги некоторым парням, да? Так вот
мистер Динетто отвадил их. Настоящий джентльмен. И он очень уважает тебя,
Кэт.
Она совсем забыла о случае с Динетто, но теперь воспоминания вспыхнули в
памяти.
Леди, вы не понимаете, с кем говорите. Лучше делайте так, как
говорит этот человек. Это мистер Динетто
.
— Кэт, — продолжил Майк, — я высылаю тебе немного денег. Твой
друг устроил меня на работу. Получаю действительно приличные деньги.
Твой друг
. Кэт занервничала.
— Майк, послушай меня, Я хочу, чтобы ты был осторожен.
Она снова услышала его смех.
— Не волнуйся за меня. Разве я тебе не говорил, что скоро дела у меня
пойдут в гору? Как видишь, я был прав.
— Береги себя, Майк. Не...
Связь оборвалась.
Снова уснуть Кэт уже не могла.
Динетто! Откуда он узнал о Майке и почему
помогает ему?
Вечером следующего дня, когда Кэт вышла из больницы, у тротуара ее поджидал
черный лимузин. Возле него стояли Тень и Бегемот.
Кэт попыталась пройти мимо, но Тень сказал:
— Садитесь, доктор. Мистер Динетто хочет видеть вас.
Она внимательно посмотрела на обоих мужчин. Бегемот выглядел угрожающе, но
по-настоящему Кэт испугал Тень. Было что-то ужасающее в его спокойствии. В
других обстоятельствах она ни за что не села бы в машину, но телефонный
звонок Майка удивил ее. И обеспокоил.
Ее привезли в небольшую квартирку на окраине города, где уже ждал Динетто.
— Спасибо, что приехали, доктор Хантер, — сказал он. — Я ценю
вашу любезность. С моим другом произошел небольшой несчастный случай. Я
хочу, чтобы вы осмотрели его.
— Какие у вас дела с Майком? — решительным тоном спросила Кэт.
— Никаких, — равнодушно бросил Динетто. — Просто я услышал,
что у него небольшие неприятности, и уладил это дело.
— Как..., как вы узнали о нем? Я имею в виду, что мой брат и...
Динетто улыбнулся.
— В моем бизнесе мы все друзья. И помогаем друг другу. Майк связался с
плохими парнями, поэтому я и помог ему. Вы должны быть благодарны мне за
это.
— Я благодарна. Действительно благодарна.
— Отлично! Вы знаете поговорку:
Рука руку моет
?
Кэт покачала головой.
— Я не стану делать ничего незаконного.
— Незаконного? — На лице Динетто появилось оскорбленное
выражение. — Я и не собираюсь просить вас о чем-нибудь незаконном.
Просто с моим другом произошел несчастный случай, а он терпеть не может
больниц. Вы посмотрите его?
Во что же я влипла?
— подумала Кэт.
— Хорошо, я посмотрю его.
— Он в спальне.
Друга Динетто жестоко избили, он лежал на кровати без сознания.
— Что с ним произошло? — спросила Кэт.
— Он упал с лестницы, — глядя ей в глаза, ответил Динетто.
— Его надо отвезти в больницу.
— Я же сказал вам, что он терпеть не может больниц. Я могу предоставить
вам любое необходимое медицинское оборудование. У меня есть врач, который
заботится о моих друзьях, но и с ним произошел несчастный случай.
От этих слов Кэт бросило в дрожь. У нее было только одно желание — убежать
из этой квартиры домой и никогда больше не слышать имени Динетто. Но в жизни
мы не всегда свободны в своих поступках. Quid pro quo. Кэт сняла пальто и
приступила к работе.
К началу четвертого года своего ординаторства за плечами Пейдж были уже
сотни операций, в ходе которых она ассистировала хирургам. Операции стали
неотъемлемой частью ее работы. Она знала назубок методики операций на
желчном пузыре, селезенке, печени и — что особенно ее интересовало — на
сердце. Но Пейдж огорчал тот факт, что сама она не оперировала.
А как же
принцип Наблюдай, делай, учи других
?
— думала она.
Ответ на этот вопрос Пейдж получила, когда ее вызвал к себе главный хирург
Джордж Ингланд.
— Пейдж, на завтра в половине восьмого в третьей операционной назначена
операция по удалению грыжи.
Она сделала пометку в своем блокноте.
— Хорошо. Кто будет оперировать?
— Вы.
— Хорошо. Я... — Внезапно слова застряли у нее в горле. — Я?
— Да. Какие-нибудь проблемы?
Улыбка Пейдж осветила кабинет главного хирурга.
— Никаких, сэр! Я..., спасибо!
— Вы к этому готовы. Я считаю, пациенту повезло, что его будете
оперировать вы. Его зовут Вальтер Херцог, палата 314.
— Херцог. Палата 314. Хорошо.
И Пейдж вышла из кабинета.
Еще никогда она не испытывала такого возбуждения.
Мне предстоит первая
операция! Я буду держать в своих руках человеческую жизнь! А что, если я не
готова? Что, если сделаю ошибку? Вдруг по закону подлости все пойдет не так,
как надо?
К тому времени, когда Пейдж закончила изводить себя этими
вопросами, ее состояние было близко к панике.
Она пошла в кафетерий, взяла чашку черного кофе и села за столик.
Все будет
хорошо, — успокаивала она себя. — Я десятки раз ассистировала при
удалении грыжи. Ничего там сложного нет. Па...
Закладка в соц.сетях
