Жанр: Любовные романы
Ничто не вечно
...bsp;А я и не собираюсь бросать. Просто больше не желаю работать в этой
больнице.
Джейсон достал носовой платок и вытер ей слезы.
— Мне очень неудобно беспокоить тебя своими проблемами.
— Но ведь для этого и существуют будущие мужья, не так ли?
Пейдж улыбнулась через силу.
— Мне так приятно это слышать. — Она глубоко вздохнула. — Я
уже чувствую себя лучше. Спасибо, что успокоил меня. Я позвонила доктору
Уоллису и сообщила ему, что увольняюсь. Сейчас собираюсь поехать в больницу
и поговорить с ним.
— Увидимся вечером за ужином.
Пейдж шла по больничным коридорам, понимая, что видит их в последний раз.
Знакомые звуки, спешащие по делам люди. Больница стала для нее домом. Пейдж
вспомнила Джимми, Чанга и всех тех замечательных докторов, с которыми ей
довелось работать. Вспомнила милого Джейсона, который ходил с ней на обход в
белом халате. Прошла мимо кафетерия, где вместе с Кэт и Хони сотни раз
завтракала, мимо комнаты отдыха, где они пытались устроить вечеринку.
Коридоры и палаты были полны воспоминаний.
Я буду скучать без всего
этого, — подумала она, — но все равно не желаю работать под одной
крышей с этим монстром
.
Она вошла в кабинет доктора Уоллиса. Он ожидал ее.
— Должен сказать вам, Пейдж, что ваш телефонный звонок удивил меня! Это
ваше окончательное решение?
— Да.
Бенджамин Уоллис вздохнул.
— Ладно. Но доктор Баркер хотел бы поговорить с вами до того, как вы
уйдете из больницы.
— Я тоже хочу поговорить с ним. — Гнев, который Пейдж старалась
сдерживать, вырвался наружу.
— Он в лаборатории. Что ж..., желаю удачи.
— Спасибо. — Пейдж направилась в лабораторию. Когда она вошла
туда, доктор Баркер рассматривал под микроскопом какие-то снимки. Он поднял
голову и взглянул на Пейдж.
— Мне сказали, что вы решили уйти из больницы.
— Совершенно верно. Наконец-то ваше желание исполнилось.
— Какое желание?
— С первого же момента, как только увидели меня, вы желали, чтобы я
уволилась. Что ж, вы победили. Я больше не могу бороться с вами. Когда вы
сказали мне, что я убила вашего пациента... — голос Пейдж дрогнул, —
я..., считаю вас садистом, бессердечным сукиным сыном, и я вас ненавижу.
— Сядьте, — предложил доктор Баркер.
— Нет. Мне нечего вам больше сказать.
— А у меня есть что вам сказать. Какого черта вы думаете?...
Внезапно он замолчал и начал хватать ртом воздух.
Пейдж в ужасе смотрела, как он схватился за сердце и повалился на бок в кресле; его рот перекосило.
Пейдж моментально подскочила к нему.
— Доктор Баркер! — Она схватила телефонную трубку и закричала в
нее:
— Код
Красный
! Код
Красный
!
— У него обширный паралич, — сообщил доктор Петерсон. — Пока
еще рано говорить, выкарабкается он или нет.
Это моя вина, — подумала Пейдж. — Ведь я желала смерти
. Она
чувствовала себя ужасно.
Пейдж вернулась в кабинет доктора Уоллиса.
— Мне очень жаль, что это случилось, — сказала она. — Он был
прекрасным врачом.
— Да, очень жаль. Очень... — Уоллис внимательно посмотрел на
нее. — Пейдж, но если доктор Баркер не сможет больше работать у нас,
то, может быть, вы останетесь?
Пейдж замялась.
— Да. Разумеется.
Глава 28
В его медицинской карте было записано:
Джон Кронин, белый, мужчина,
семьдесят лет. Диагноз: опухоль на сердце
.
Ему предстояла операция. Пейдж еще не видела пациента. Она вошла в его
палату в сопровождении медсестры и лечащего врача, тепло улыбнулась и
сказала:
— Доброе утро, мистер Кронин.
После ингаляции вокруг рта пациента остались следы липкой ленты, к левой
руке тянулась трубка капельницы.
Кронин посмотрел на Пейдж.
— Кто вы, черт побери?
— Я доктор Тэйлор. Сейчас я осмотрю вас и...
— Черта с два! Держите подальше от меня ваши поганые руки! Почему мне
не прислали настоящего врача?
Улыбка исчезла с лица Пейдж.
— Я кардиохирург. Сделаю все возможное, чтобы вы поправились.
— Вы собираетесь оперировать мое сердце?
— Совершенно верно. Я...
Джон Кронин посмотрел на ординатора и спросил:
— Господи, неужели в этой больнице не нашлось никого получше?
— Уверяю вас, доктор Тэйлор очень квалифицированный врач, —
ответил ординатор.
— Квалифицированный, как моя задница.
— Может быть, вы предпочтете своего хирурга? — резким тоном
осведомилась Пейдж.
— У меня его нет. Я не могу позволить себе оплачивать этих
дорогостоящих шарлатанов. Вы, врачи, все одинаковые! Интересуетесь только
деньгами. А на людей вам наплевать. Мы для вас просто куски мяса, разве не
так?
Пейдж с трудом сдерживала себя.
— Я понимаю, вы сейчас расстроены, но...
— Расстроен? Из-за того, что вы собираетесь вырезать мне сердце? —
Кронин сорвался на крик:
— Я знаю, что умру на операционном столе. Вы меня убьете, но надеюсь,
что ответите за это убийство!
— Ну хватит! — заявила Пейдж.
Он посмотрел на нее и злобно усмехнулся.
— Если я умру, то это плохо отразится на вашей репутации, не так ли,
доктор? А может быть, я и позволю вам оперировать меня.
Пейдж почувствовала, что ее терпение вот-вот лопнет. Она повернулась к
медсестре.
— Сделайте ЭКГ и анализы. — Она последний раз взглянула на Джона
Кронина, повернулась и вышла из палаты.
Когда через час Пейдж вернулась с результатами анализов, Джон Кронин поднял
на нее глаза и проворчал:
— Опять явилась эта сучка.
Пейдж оперировала Джона Кронина на следующее утро, в шесть часов.
Едва вскрыв грудную клетку, она поняла, что нет никакой надежды. И дело было
не в сердце, все органы оказались пораженными злокачественной опухолью.
— Боже мой! — воскликнул присутствовавший на операции
ординатор. — Что же мы будем делать?
— Будем молиться, чтобы его страдания поскорее закончились.
Когда Пейдж вышла из операционной в коридор, ее там поджидала женщина и двое
мужчин. Женщине было около сорока. Ярко-рыжие волосы, чрезмерный макияж. От
нее исходил тяжелый запах дешевых духов. Одета в платье, обтягивавшее фигуру
с пышными формами. Мужчинам было за сорок, оба рыжеволосые. Вся группа
напомнила Пейдж цирковых клоунов.
Женщина обратилась к Пейдж:
— Вы доктор Тэйлор?
— Да.
— Я миссис Кронин. А это мои братья. Как мой муж?
Пейдж замялась, потом уклончиво ответила:
— Операция прошла без каких-либо неожиданностей.
— Ох, слава Богу! — драматично воскликнула миссис Кронин, прижимая
к глазам кружевной носовой платок. — Я умру, если с Джоном что-нибудь
случится!
У Пейдж сложилось впечатление, что она наблюдает за игрой актрисы в плохой
пьесе.
— Могу я увидеть моего дорогого мужа?
— Пока нет, миссис Кронин. Он в реанимации. Советую вам прийти завтра.
— Мы так и сделаем. — Она повернулась к мужчинам. — Пошли,
ребята.
Пейдж проводила их взглядом.
Бедный Джон Кронин
, — подумала она.
На следующее утро Пейдж доложили о состоянии пациента. Метастазы
распространились по всему телу больного. Применять радиотерапию было уже
поздно.
Онколог сказал Пейдж:
— Ему ничем нельзя помочь, надо только постараться облегчить его
страдания. Его ждут страшные мучения.
— Сколько ему осталось?
— Неделя, максимум две.
Пейдж зашла в реанимацию навестить Джона Кронина. Он спал. Для нее он уже не
был грубым и злобным мужчиной, а стал человеческим существом, отчаянно
борющимся за свою жизнь. Лицо его закрывала кислородная маска, к руке
тянулась трубка капельницы. Пейдж села рядом с кроватью и посмотрела на
своего пациента. Он выглядел усталым и сломленным.
Несчастный, —
подумала она. — Мы не можем помочь ему. Его уже не спасут никакие
чудодейственные препараты
. Она ласково погладила его по руке и через
некоторое время ушла.
После обеда Пейдж снова пришла в реанимацию проведать Джона Кронина.
Кислородную маску уже сняли. Открыв глаза, он увидел Пейдж и вялым тоном
спросил:
— Операция закончилась, да? Пейдж бодро улыбнулась.
— Да. Я просто зашла узнать, как вы себя чувствуете.
— Чувствую? — Кронин фыркнул. — Черт побери, о чем вы
говорите?
— Прошу вас, не будем ссориться.
Кронин лежал молча, внимательно глядя на Пейдж.
— Врачи мне сказали, что вы отлично выполнили операцию.
Пейдж промолчала.
— У меня рак, да?
— Да.
— И как плохи мои дела?
Вопрос таил в себе дилемму, с которой рано или поздно сталкивался любой
хирург.
— Очень плохи.
Кронин помолчал несколько минут, потом спросил:
— А как насчет облучения или химиотерапии?
— Мне очень жаль, от этого вам станет только хуже, а результата
никакого не будет.
— Понимаю. Что ж..., я прожил хорошую жизнь.
— Не сомневаюсь.
— Глядя на меня, вы можете не поверить, но у меня в жизни было много
женщин.
— Я верю.
— Да. Женщины..., аппетитные бифштексы..., хорошие сигары... Вы
замужем?
— Нет.
— Вам надо выйти замуж. Все должны быть замужем..., или женаты. Я был
женат дважды. Первый раз в течение тридцати пяти лет. Это была чудесная
женщина. Она умерла от сердечного приступа.
— Жаль...
— Не жалейте меня. — Кронин вздохнул. — А потом меня
угораздило жениться на шлюхе. В придачу с ее голодными братьями. Так что я
сам виноват в том, что у меня появились рога. Но меня свели с ума ее рыжие
волосы. Вообще-то она очень соблазнительная.
— Но я не думаю, что она...
— Не защищайте ее. А знаете, почему я оказался в этой паршивой
больнице? Это моя жена упрятала меня сюда. Не пожелала тратить деньги на
частную клинику. Чтобы больше досталось ей и ее братцам. — Он посмотрел
на Пейдж. — Сколько мне все-таки осталось?
— Хотите услышать правду?
— Нет... Впрочем, да.
— Неделя или две.
— Боже мой! А боли будут еще хуже, да?
— Мы постараемся, насколько это будет возможно, облегчить их, мистер
Кронин.
— Зовите меня Джон.
— Джон.
— Жизнь подлая штука, не так ли?
— Но вы же сказали, что прожили хорошую жизнь.
— Это так. Довольно странно осознавать, что все кончено. Как вы
думаете, куда мы попадаем после смерти?
— Не знаю.
Кронин выдавил из себя улыбку.
— Я вам сообщу, когда попаду туда.
— Вам пора принимать лекарства. Могу я сделать для вас что-то приятное?
— Да. Приходите ко мне вечером, и мы поговорим с вами.
Вечер у Пейдж был свободен, но она очень устала.
— Хорошо, я приду.
Когда вечером Пейдж пришла в палату к Джону Кронину, он не спал.
— Как вы себя чувствуете? Он поморщился.
— Ужасно. Я всегда плохо переносил боль.
— Я понимаю.
— Вы уже познакомились с Хейзл?
— С Хейзл?
— Это моя жена. Шлюха. Она со своими братцами приходила навестить меня.
Они сказали, что говорили с вами.
— Да.
— А в ней что-то есть, правда? Но я здорово сглупил, связавшись с нею.
Сейчас они ждут не дождутся моей смерти.
— Не говорите так.
— Но это правда. Хейзл вышла за меня замуж исключительно ради денег.
Но, сказать по правде, мне на это наплевать. Я прекрасно развлекался с ней в
постели, но ей с братьями постоянно не хватало денег, они хотели все больше
и больше.
Некоторое время Пейдж и Кронин молчали.
— А я говорил вам, что мне много пришлось путешествовать?
— Нет.
— Я был в Швеции... Дании,., Германии. А вы были в Европе?
Пейдж вспомнила, как они посетили туристическое агентство. Давайте поедем в
Венецию! Нет, лучше в Париж! А как насчет Лондона?
— Нет, не была.
— Вы обязательно должны съездить в Европу.
— Может, когда-нибудь и съезжу.
— Думаю, вы не очень много зарабатываете в этой больнице, да?
— Мне хватает. Кронин кивнул.
— Вы должны поехать в Европу. Сделайте мне одолжение. Поезжайте в
Париж..., остановитесь в отеле
Крийон
, пообедайте у
Максима
, закажите
большой, толстый бифштекс и бутылку шампанского. И я хочу, чтобы, когда вы
будете есть бифштекс и пить шампанское, вы вспомнили обо мне. Вы сделаете
это?
— Сделаю когда-нибудь, — медленно произнесла Пейдж.
Джон Кронин внимательно посмотрел на нее.
— Прекрасно. А теперь я хочу отдохнуть. Вы придете завтра поговорить со
мной?
— Приду, — пообещала Пейдж. Джон Кронин уснул.
Кен Мэллори твердо верил в свою госпожу Удачу, а после знакомства с
Харрисонами еще более убедился в том, что она на его стороне. Ведь шанс, что
такого состоятельного человека, как Алекс Харрисон, привезут в окружную
больницу
Эмбаркадеро
, был ничтожно мал.
И именно я спас ему жизнь, а
теперь он хочет отблагодарить меня
, — радостно думал Мэллори.
Он расспросил своего друга о Харрисонах.
— Ужасно богат, — сообщил тот. — Владеет десятками миллионов.
У него очень симпатичная дочь, была замужем три или четыре раза. Последний
раз за графом.
— А ты когда-нибудь встречался с ними?
— Нет. Они с такой мелюзгой не общаются. В субботу утром, когда Алекс
Харрисон выписывался из больницы, он спросил:
— Кен, как вы думаете, я буду в состоянии устроить вечеринку через
неделю? Мэллори кивнул.
— Если воздержитесь от перегрузок, то почему бы и нет.
Алекс Харрисон улыбнулся.
— Прекрасно. Вы будете моим почетным гостем, Внезапно Мэллори
почувствовал легкую дрожь.
А ведь старик говорит совершенно искренне
.
— Благодарю вас.
— Мы с Лореной будем ждать вас в следующую субботу в половине
восьмого. — Он назвал Кену адрес своего дома на Ноб-Хилл.
— Непременно приду, — ответил Кен.
Непременно!
В этот вечер Мэллори обещал Кэт сводить ее в театр. Но это легко можно было
отменить. Он уже собрал свой выигрыш. И теперь наслаждался любовью с Кэт.
Несколько раз в неделю им удавалось заняться сексом в одной из пустых
дежурок или больничных палат, иногда у нее или у него дома.
Ее страсть
долго тлела, — думал Мэллори, — и теперь, когда она вспыхнула...,
это просто потрясающе! Жаль, но вскоре мне придется расстаться с ней
.
В тот день, когда он собирался на ужин к Харрисонам, Мэллори позвонил Кэт.
— Плохие новости, детка.
— Что случилось, дорогой?
— Заболел один из врачей, и меня попросили подменить его. Боюсь, нам
придется отменить наше свидание.
Кэт не хотелось, чтобы он догадался, как она расстроена, как сильно ее тянет
к нему. Поэтому она непринужденным тоном сказала:
— Что ж, такова доля врача, не так ли?
— Да. Но мне неудобно перед тобой.
— Не думай об этом, — ласково успокоила его Кэт. — Я люблю
тебя.
— Я тоже тебя люблю.
— Кен, а когда мы поговорим о нас?
— Что ты имеешь в виду? — Он прекрасно знал, что она имела в виду.
Свадьбу. Все они одинаковые.
Пользуются своими прелестями, чтобы подцепить
на крючок какого-нибудь простофилю и заарканить его на всю жизнь
. Но с ним
этот номер не пройдет. Когда наступит подходящий момент, он скажет, что
очень сожалеет, и откланяется, как делал раньше уже десятки раз.
— Тебе не кажется, что нам надо назначить дату свадьбы, Кен? Мне ведь необходимо подготовиться.
— О, конечно же. Обязательно назначим.
— Что ты думаешь насчет июня?
Тебе незачем знать, что я думаю. Если я
правильно поведу игру, то свадьба состоится, но не с тобой
.
— Мы еще поговорим об этом, детка. А сейчас мне надо идти.
Дом Харрисонов представлял собой особняк, какие нередко показывают в кино.
Он располагался на огромной территории среди ухоженных садов и лужаек. В
просторной гостиной собралось около тридцати приглашенных, играл небольшой
оркестр. Когда Мэллори вошел в дом, навстречу ему поспешила Лорена. На ней
было обтягивающее фигуру шелковое платье. Она протянула Мэллори руку.
— Добро пожаловать, почетный гость. Я очень рада видеть вас здесь.
— Я тоже рад. Как себя чувствует ваш отец?
— Очень хорошо, благодаря вам. Вы настоящий герой в этом доме.
Мэллори застенчиво улыбнулся.
— Я просто выполнял свою работу.
— Наверное, и Господь каждый день говорит эти слова. — Лорена
взяла Мэллори под руку и начала представлять гостям.
У Харрисонов собрались прямо-таки сливки общества: губернатор штата
Калифорния, посол Франции, судья Верховного суда, известные политики,
артисты и бизнесмены. Мэллори буквально ощущал витавшую в воздухе власть, и
это возбуждало его.
Я должен вращаться в этом обществе, среди этих
людей
, — подумал он.
Ужин был роскошным. В конце вечера, когда гости уже начали расходиться,
Харрисон обратился к Мэллори:
— Не спешите, Кен. Я хочу поговорить с вами.
— Буду рад.
Харрисон, Лорена и Мэллори уселись в библиотеке. Алекс сидел в кресле рядом
с дочерью.
— Когда в больнице я сказал вам, что вас ожидает блестящее будущее, я говорил вполне серьезно.
— Мне приятна ваша уверенность, сэр.
— Вам следует заниматься частной практикой. Мэллори горько усмехнулся.
— Боюсь, что это не так просто, мистер Харрисон. Чтобы создать свою
практику, требуется время, а я...
— Это обычно. Но ведь вы необычный человек.
— Не понимаю вас.
— Отец хочет после того, как вы окончите ординатуру, помочь вам
организовать свою практику, — пояснила Лорена.
Мэллори на мгновение лишился дара речи. Все получалось слишком просто. Ему
показалось, что он видит какой-то чудесный сон.
— Я..., я даже не знаю, что сказать.
— У меня масса богатых друзей, и с некоторыми из них я уже поговорил о
вас. Обещаю, что вы навсегда запомните ту минуту, когда повесите свою
вывеску.
— Папа, это адвокаты вывешивают вывески.
— Какая разница. В любом случае я буду рад помочь вам в финансовом
плане. Вы меня поняли? Мэллори почувствовал, что ему трудно дышать.
— Вполне. Но я..., не знаю, когда смогу рассчитаться с вами.
— Значит, все-таки не поняли. Это я рассчитываюсь с вами. Вы мне ничего
не должны!
Лорена устремила на Мэллори ласковый взгляд.
— Прошу вас, соглашайтесь.
— С моей стороны было бы глупо отказаться, не так ли?
— Совершенно верно, — нежным голоском подтвердила Лорена. — А
я уверена, что вы не глупец.
По пути домой Кен Мэллори пребывал в состоянии эйфории.
Все хорошо, —
думал он, — лучше не бывает
. Но он ошибался. Дела его пошли еще лучше.
Ему позвонила Лорена.
— Надеюсь, вы не против совместить дела с удовольствием.
Кен улыбнулся про себя.
— Вовсе нет. Что вы задумали?
— В следующую субботу состоится благотворительный бал. Не хотите пойти
со мной?
Ох, детка, конечно же, хочу
.
— С удовольствием. — Он дежурил в субботу вечером, но вполне мог
сказать, что заболел. Ему найдут замену.
Мэллори был из тех людей, кто строит планы на будущее, но то, что
происходило с ним сейчас, превосходило все его самые смелые мечты.
В течение нескольких последующих недель он вошел в круг знакомых Лорены. И
светская жизнь закрутила его. Ночи напролет он танцевал с Лореной, а днем
влачил жалкое существование в больнице. Стали даже поступать жалобы на его
работу. Но Мэллори это не волновало.
Скоро я уйду отсюда
, — убеждал
он себя.
. Мысль об уходе из этой отвратительной больницы и открытии собственной
практики постоянно будоражила его, но госпожа Удача в качестве премии
преподнесла ему еще и Лорену.
Теперь уже Кэт становилась для него помехой. Мэллори постоянно выдумывал
всякие причины, лишь бы не видеться с ней. Когда Кэт настаивала, он пускал в
ход различные уловки.
— Дорогая, я без ума от тебя..., конечно же, я хочу жениться на тебе,
но сейчас я... — и за этим следовала какая-нибудь новая отговорка.
Лорена сама предложила ему провести вместе выходные в охотничьем домике в
Биг Сур. Мэллори очень обрадовало это предложение.
Дела мои идут в гору. Я
еще стану хозяином этого ничтожного мира!
Охотничий домик
примостился на заросшем соснами холме. Построен он был из
камня и дерева, покрыт черепицей, окна выходили на Тихий океан. Хозяйская
спальня, восемь спален для гостей, просторная гостиная с выложенным из камня
камином, горячая вода, плавательный бассейн во дворе. Все здесь буквально
пахло большими деньгами.
Когда они вошли внутрь, Лорена повернулась к Мэллори и сообщила:
— Я отпустила слуг на эти выходные. Мэллори усмехнулся.
— Прекрасная мысль. — Он обнял Лорену и нежно произнес:
— Я без ума от тебя.
— Докажи мне это, — потребовала Лорена. Весь день они провели в
постели, Лорена оказалась почти такой же страстной, как Кэт.
— Ты выжала меня, как лимон! — смеясь заявил Мэллори.
— Вот и хорошо. Я хочу, чтобы у тебя не оставалось сил ни на кого
другого. — Лорена села на постели. — У тебя никого больше нет,
Кен?
— Абсолютно никого, — проникновенным тоном заверил ее
Мэллори. — Для меня в мире никого не существует, кроме тебя. Я люблю
тебя, Лорена. — Настал момент действовать, облечь свое будущее в
блестящую упаковку. Одно дело иметь частную практику и быть преуспевающим
врачом. Но совсем другое дело быть зятем Алекса Харрисона. — Я хочу
жениться на тебе.
Мэллори затаил дыхание, ожидая ответа.
— О, да, дорогой, — ответила Лорена. — Да.
Кэт сидела дома, отчаянно пытаясь дозвониться до Мэллори. Она позвонила в
больницу.
— Извините, доктор Хантер, но доктора Мэллори нет на работе. Мы вызвали
его по биперу, но он не отвечает.
— А он не сообщил, как с ним можно связаться?
— У нас на этот счет нет никаких записей.
Кэт положила трубку и повернулась к Пейдж.
— С ним что-то случилось, я знаю. Иначе бы он позвонил мне.
— Кэт, да мало ли что могло произойти. Может быть, ему срочно пришлось
уехать из города., — Ты права. Наверняка, у него есть какая-то
уважительная причина.
Кэт посмотрела на телефон, ей очень хотелось, чтобы он зазвонил.
Вернувшись в Сан-Франциско, Мэллори позвонил Кэт в больницу.
— Доктор Хантер сменилась с дежурства, — ответили ему в
регистратуре.
— Спасибо. — Он позвонил Кэт домой.
— Привет, детка!
— Кен! Где ты был? Я так беспокоилась! Везде искала тебя по телефону.
— Мне пришлось срочно уехать по семейным делам. Извини, но у меня не
было времени предупредить тебя перед отъездом. Могу я приехать к тебе?
— Ты же знаешь, что можешь. Я так рада, что с тобой все в порядке. Я...
— Буду через полчаса. — Он положил трубку и радостно подумал:
Настало время о многом поговорить. Кэт, детка, я прекрасно развлекся с
тобой, но и только
.
Когда Мэллори приехал, Кэт бросилась ему на шею.
— Я так скучала без тебя! — Она не хотела говорить ему, в каком
пребывала отчаянии. Мужчинам это не нравится. — Дорогой, ты выглядишь
очень усталым.
Мэллори вздохнул.
— Я не спал целые сутки. —
Отчасти это правда
, — подумал он. Кэт крепко обняла его.
— Бедняжка. Чем я могу помочь тебе?
— Ничем, я в порядке. Все, что мне нужно, так это хорошенько выспаться.
Давай присядем, Кэт. Нам необходимо поговорить. — Кен сел рядом с ней
на диван.
— Что-то случилось? — спросила она. Мэллори печально вздохнул.
— Кэт, последнее время я много думал о нас. Кэт улыбнулась.
— Я тоже. У меня для тебя
...Закладка в соц.сетях
