Жанр: Любовные романы
Смерть не имеет лица
...каза.
— Ничего себе! — У Евы сузились глаза. — Он изгото—вил для
них запрещенные виды оружия времен вьетнам—ской войны!
— А что именно? — заинтересовался Макнаб и нагнул—ся к
монитору. — Когда я пробегал глазами этот список, я не понял, что он
здесь указал. Не было времени наводить справки.
— Это армейское оружие для разгона бунтовщиков. С такой штуковиной один
солдат мог разом положить на землю всех мародеров на площади примерно с
городской квартал.
У Рорка в коллекции был экземпляр этого оружия. Ева однажды испробовала его
в действии сама и была пораже—на эффектом мощной, горячей отдачи в руках при
выстре—ле.
Пибоди тоже наклонилась ближе к монитору, пробегая список дальше, их с
Макнабом плечи соприкоснулись, и оба резко отшатнулись друг от друга. Ева
озадаченно по—смотрела на них:
— Что это с вами, друзья?
— Ничего, сэр, — мгновенно отреагировала Пибоди, но лицо ее залила
краска.
— Так. Прекратите ваши пляски и займитесь делом. Пи—боди, свяжись с
боссом. Попроси его принять нас для до—клада или связаться с нами, как
только он сможет. Сообщи ему о сроках и условиях нового ультиматума, —
нахмури—лась Ева.
— Нового ультиматума? — переспросил Макнаб.
— Да. Я получила новое послание — они грозят устро—ить очередную
демонстрацию своей силы в четырнадцать ноль-ноль. — Ева глянула на
часы. — Осталось меньше двух минут.
Уже ничего нельзя было сделать, оставалось ждать. По—думав об этом, Ева
вернулась к монитору и, как бы поды—тоживая список, сказала:
— Итак, мы теперь знаем, что именно и сколько Налад—чик изготовил для
них. Однако нам неизвестно, не делали ли они заказов еще кому-то. Из того
списка, который у нас есть, можно понять, что в течение трех месяцев
Наладчик должен был получить более двух миллионов баксов налич—ными. Но мне
кажется, что эти деньги либо остались у них, либо вернулись к ним после
того, как Наладчика уб—рали.
Макнаб поднял глаза от монитора:
— Он предвидел такой ход событий. Давайте вернемся к странице 17. У
него здесь что-то вроде дневниковой записи.
Только я мог такое отчебучить! Только я сам, мудак, в этом виноват. Увидел
бабки и обалдел. Эти засранцы наду—ли меня, и крепко. Судя по тому, что они
мне поназаказывали, они задумали брать вовсе не какой-то зачуханный банк, а
по меньшей мере Федеральный монетный двор. Может, их цель — деньги, а может,
и нет.
Сначала я их просто не понял. Да мне было до фени, я ни о чем не
задумывался, покуда вдруг не начал вспоми—нать... И лучше бы я этого не
делал.
У меня была жена, были дети, и в один миг их не стало. Их разорвало на
куски. И я подумал о том, что этот заказ получается под стать тому набору,
который использовали те сволочи в Арлингтоне.
Эти два придурка, с которыми я связался, небось дума—ли, что я — старый,
жадный и упертый козел. Просчита—лись, сукины дети! У меня еще не
окончательно высохли мозги, чтобы не видеть, как они тут вешают мне лапшу на
уши. Гребаные отморозки! Теперь-то я понимаю, кто они и что им было нужно.
Они хотят выманить меня отсюда. Для них единствен—ный способ прикрыть свою
задницу — убрать меня. Мо—жет, сегодня или завтра кто-нибудь из этих
соколиков зайдет сюда как ни в чем ни бывало и изловчится перерезать мне
глотку.
О боже! Я впервые в жизни боюсь. Я им продал столько всякой дряни, что им ее
хватит взорвать весь этот город к чертовой матери. Они это сделают, и,
видимо, в ближай—шее время.
Для чего им это все нужно — для денег, для власти, для мести, для забавы?
Кто знает... Спаси нас господь!
У меня уже нет времени на раздумья. О боже! Может, мне следовало бы
обратиться с этим делом к чертовым копам, мать их...
Как бы то ни было, мне придется залечь на дно. У этих придурков не хватит
ума, чтобы пробраться в мой компью—тер, прочитать эти записи. На случай,
если за мной будет погоня, я беру с собой два заряда
.
— Приехали, — сказала Ева, сжав кулаки. — Старый, вонючий
говнюк! Ведь знал имена, имел какие-то сведе—ния... Какого черта он не
заложил это в компьютер?! Унес все с собой в могилу. Убрали его — и все
концы в воду, никто ничего не знает и не узнает...
Еве вдруг показалось, что сейчас она просто взорвется от злости. Она опять
подошла к окну. Снова тот же вид части Нью-Йорка. На часах было пять минут
третьего.
— Пибоди, мне нужно все, что попадется о группе
Аполлон
: любая
фамилия, любой акт, за который они взяли ответственность. — Это было
все, что она могла придумать в тот момент для продолжения хоть какой-то
дея—тельности. — А ты, Макнаб...
Ева услышала сзади звук открывающейся двери и огля—нулась. На пороге стоял
Фини, бледный, с потухшим взгля—дом,
— О боже! Фини, что им удалось?.. — вырвалось у нее.
—
Плаза-отель
, чайный зал. — Фини медленно опус—тился на
ближайший стул. — Они взорвали сам зал, часть прилегающих гостиных и
коридоров с киосками. Мэллой сейчас направляется туда. Данных о количестве
жертв пока нет. — Он провел дрожащей рукой по лбу и добавил: — Мне
кажется, мы нужны сейчас там.
Ева никогда не видела войны — тем более такой, кото—рая убивала людей
массами, без разбора. Отношения Евы со смертью всегда были персональными,
личными и как бы более близкими. До сих пор ее подход к рассмотрению каждого
убийства строился на изначально простой основе: тело, способ, мотив, загадка
конкретной человеческой лич—ности. В том, с чем ей довелось столкнуться
теперь, ничего личностного или индивидуального уже не было.
Картина мощного разрушения сломала в представле—нии Евы привычную конкретную
взаимосвязь между убийцей и жертвой. В
Плазе
и вокруг нее царил хаос,
кругом слышались стоны раненых, крики случайных сви—детелей, вой сирен. Это
была атмосфера всеобщего шока, почти столбняка.
То, что было когда-то роскошным престижным отелем на Пятой авеню,
превратилось в груду развалин, над кото—рой поднимались клубы дыма. Обломки
кирпича и бетона, искореженный металл, битое стекло, куски деревянных
панелей и осколки мрамора громоздились вперемешку с окровавленными частями
человеческих тел и обрывками одежды. Еве попалась на глаза одинокая детская
туфелька с серебристой пряжкой. Она не удержалась и присела, что—бы
разглядеть ее. Когда юная обладательница туфельки на—ряжалась перед приходом
сюда, башмачок был, видимо, начищен. Теперь он был в пыли и крови.
Поднявшись, Ева медленно пошла среди завалов, пыта—ясь охладить свои эмоции
и привести мысли в порядок.
— Даллас! — услышала она.
Лавируя между обломками, к ней пробиралась Надин в туфлях на высоком
каблуке.
— Надин, уйди за ограждение для прессы!
— Никто это заграждение еще не устанавливал. Даллас, ради бога, помоги!
Мне поручена передача о случае в Радио-сити, но студия требует обновить
информацию. Что, вообще, за чертовщина происходит? Там вы, выходит,
эвакуировали всех, а здесь не успели? — Надин посмотре—ла на
развалины. — Ведь там тоже дело было не в опаснос—ти затопления?
— Мне сейчас некогда разговаривать с тобой.
— Даллас!
Надин схватила Еву за рукав. Ее глаза были полны ужаса. Она сказала Еве
тихо, но требовательно:
— Люди должны знать. Люди вправе знать об этом.
Ева увидела на лацкане у Надин прикрепленный мик—рофон, а за ее спиной —
человека с камерой. Каждый де—лал свою работу. Она всегда относилась к этому
с понима—нием.
— Мне нечего добавить к тому, что ты видишь здесь, Надин. Сейчас не
время и не место для заявлений. — Ева вновь взглянула на детскую
туфельку с серебристой пряж—кой. — Мертвые говорят за себя.
Надин сделала знак оператору с камерой и убрала свой микрофон:
— Ладно, ты по-своему права. Но и я — тоже. Теперь слушай, это не
относится к моему материалу. Если я что-то могу сделать — найти какие-то
источники, сведения, что угодно — дай мне знать.
Кивнув, Ева стала пробираться дальше. По развалинам сновали санитарные
бригады; неподалеку несколько вра—чей хлопотали над окровавленным телом.
Видимо, это был один из привратников, которого отнесло взрывной волной на
несколько метров от входа. Руку у него, похоже, оторва—ло. Ева подошла к
огромной темной дыре, которая образовалась на месте роскошной гостиной.
Пламя уже успели погасить, и между грудами обломков текли ручьи воды. Под
туфлями Евы зачавкала жижа. Стоял ужасный смрад — смесь запахов гари и
крови. Ева старалась не думать о том, что было раскидано вокруг. Она искала
Энн.
Оглядевшись, Ева откашлялась и обернулась к Фини.
— Нам придется увеличить часы работы в моргах и ла—бораториях, чтобы
справиться с установлением личностей погибших. Ты можешь утрясти этот вопрос
с Централь—ным?
— А?.. Да, конечно. Я помню, как приводил сюда дочь в день ее
шестнадцатилетия... Грязные свиньи!
Ева вспомнила, что и они с Рорком когда-то бывали здесь. В памяти отложилась
изысканность обстановки, красиво одетые люди, широко раскрытые глаза детей,
вос—хищенные туристы, собиравшиеся группами за столами, чтобы приобщиться к
старым традициям чаепития в
Плазе
.
Преодолев оставшиеся до эпицентра несколько метров, Ева в ужасе остановилась
перед зияющей огромной ворон—кой. Подошла Энн с воспаленными, покрасневшими
от слез глазами.
— У них не было ни малейшего шанса выжить, Даллас, ни малейшего... Еще
час назад здесь было полно людей! Сидели за столиками, слушали скрипача,
попивали чай или вино, ели глазированные пирожные...
— Ты знаешь, какое вещество было использовано для взрыва?
— ...Здесь были дети, — голос Энн стал громче и задро—жал. —
Маленькие дети в прогулочных колясках. И это их не остановило. Для наших
мерзавцев это не имело никако—го значения!
Ева все видела собственными глазами и знала, что те—перь это долго будет
приходить к ней во сне. Но она знала также, что сейчас они не имеют права
поддаваться эмоци—ям. Ей захотелось как следует встряхнуть Энн:
— Мы ничем не можем им помочь, не можем повернуть время вспять и
сделать все по-другому. Это свершилось, ничего не изменишь. Все, что от нас
требуется теперь, — это постараться предотвратить нечто подобное
впредь. Мне нужен твой доклад!
— Ты хочешь поскорее завести дело? — Энн резко по—вернулась к Еве;
казалось, что она сейчас вцепится ей в лицо. — Ты можешь здесь спокойно
стоять, смотреть на все это и требовать от меня доклад — как ни в чем не
быва—ло, как обычно?
— Они-то делают свое дело, — негромко ответила Ева. — И ни на
что другое не отвлекаются. Если мы хотим остановить их, то должны поступать
так же.
— Тебе бы иметь под рукой чертовых дройдов вместо людей! Обратись в ад!
— Лейтенант Мэллой, — подошла Пибоди и дотрону—лась до руки Энн.
— Назад, сержант! — остановила ее Ева, которая уже за—была, что
помощница все время находилась рядом с ней. — Я договорюсь о дройде,
если вы не в состоянии представить мне отчет, лейтенант Мэллой.
— Вы получите доклад, когда мне будет что сообщить вам. А пока мне
некогда с вами разговаривать, — с раздра—жением бросила Энн и пошла по
руинам.
— Она не в себе, Даллас, не обращайте внимания.
— Я все понимаю, — ответила Ева, стараясь не показы—вать, как
больно задел ее этот эпизод. — Мэллой скоро со—берется с силами. Сотри
связанный с ней кусок хронозаписи, он к делу не относится. Теперь вот что.
Из
полевого набора
нам потребуются маски и перчатки, иначе мы не сможем
здесь работать.
— А чем мы будем заниматься?
— Единственное, что мы сейчас сможем делать, — это помогать
спасательным командам.
Это был печальный и ужасный труд — его мог выпол—нять только человек,
способный полностью забыть о са—мом себе. Ева пыталась выставить перед собой
некую пси—хологическую защиту. Она убеждала себя, что имеет дело не с
людьми, а с фрагментами, с вещественными доказа—тельствами. Когда же этот
щит начинал опускаться и ее за—хлестывала волна ужаса, она снова старалась
обмануть себя, освободиться от осознания кошмарной реальности и найти в себе
силы продолжать работу.
Когда Ева и Пибоди вышли из здания, было уже темно.
— Ты как? — спросила Ева.
— Думала, не оживу.
— Иди домой, прими душ — и напейся. А лучше позво—ни Чарльзу и займись
сексом. Делай все, что угодно, лишь бы забыться.
— Пожалуй, я исполню все три пожелания, — пообеща—ла Пибоди, но
тут увидела, что в их сторону направлялся Макнаб, и напряженно вытянулась,
как флагшток.
— Мне нужно выпить, — сказал он, демонстративно глядя только на
Еву. — Сейчас пойду и куплю ящик пива. Мы нужны вам в Центральном,
Даллас?
— Нет. Со всех нас на сегодня достаточно. Доклад за—втра утром, в
восемь ноль-ноль.
— Вы его получите.
Затем, следуя своим планам, которые он вынашивал со вчерашнего дня, Макнаб
заставил себя взглянуть на Пибоди:
— Тебя подвезти домой?
— Я... Ну... — Пибоди смущенно переминалась с ноги на ногу.
— Соглашайся, — сказала ей Ева. — На тебя грустно смотреть. В
такой час тащиться на общественном транс—порте неразумно.
— Мне не хотелось бы... — Под изумленным взглядом Евы Пибоди вдруг
покраснела, как школьница. — Думаю, будет лучше, если... — Она
закашлялась, потом договори—ла: — Спасибо за предложение, Макнаб. Но я в
полном по—рядке, спасибо.
— Ты просто выглядишь усталой, — пробормотал Мак—наб, и Ева с
удивлением увидела, как его лицо тоже зали—лось краской. — Сегодня было
нелегко, и я подумал...
— Нет, я неплохо себя чувствую, — Пибоди упорно раз—глядывала
собственные ботинки.
— Ну, если так... Хорошо, завтра в восемь ноль-ноль.
Сунув руки в карманы и ссутулившись, Макнаб зашагал по улице.
— Пибоди, что это за дела? — спросила Ева.
— Ничего. Никаких дел. — Пибоди вскинула голову и, презирая себя,
посмотрела вслед Макнабу. — Я не пони—маю, почему все ко мне
пристали... — И тут она увидела спасение: — О, смотрите! Вас, кажется,
подвезут домой!
Пибоди с несказанным облегчением показала рукой на другую сторону улицы —
там из лимузина выходил Рорк. Ева поглядела на своего мужа, который шел к
ней в мерца—нии синего и красного света мигалок спецмашин, и почув—ствовала,
что сейчас разрыдается.
— Бери мою машину и поезжай домой, — сказала она Пибоди. — Я
уже вижу, на чем доберусь в Центральное за—втра утром.
— Есть, сэр, — сказала Пибоди, но Ева уже переходила улицу
навстречу Рорку.
— У тебя был насыщенный день, лейтенант.
Он поднял руку, чтобы дотронуться до ее щеки, но Ева отступила назад.
— Не прикасайся, я грязная. — По его взгляду она по—няла, что ее
слова не возымели действия, и умоляюще до—бавила: — Только не сейчас.
Хорошо? О, боже, только не сейчас!
Когда они оба уселись, Рорк приказал шоферу везти их домой и закрыл шторку
за его сиденьем.
— А теперь? — спросил он тихо.
Ева молча повернулась к нему, уткнулась в его плечо — и заплакала.
Выплакаться всегда полезно — особенно если рядом мужчина, который все
понимает и может просто помол—чать и подождать, когда иссякнут слезы. Когда
они при—ехали домой, Ева приняла душ, выпила вина, которое ей налил Рорк, и
даже поужинала, хотя была уверена, что не сможет проглотить ни крошки.
Первая же ложка горячего супа вызвала в ее пустом желудке ощущение
непередавае—мого блаженства.
После ужина она откинулась на подушки кресла, облег—ченно вздохнула и
сказала:
— Спасибо за то, что дал мне этот час. Он был мне так нужен...
На самом деле ей требуется гораздо больше време—ни
, — подумал Рорк,
разглядывая ее бледное лицо и тем—ные круги под глазами.
— Я приезжал на то место сегодня, — негромко сказал он. —
Хотелось сделать что-нибудь, чтобы помочь тебе. Но гражданских лиц туда не
пускали.
— Да, — Ева закрыла глаза, — не пускали.
Рорк пробыл на месте взрыва недолго, но успел осоз—нать весь ужас
происшедшего. Ему даже удалось мельком увидеть Еву — с глазами,
потускневшими от горя, которое, как ей казалось, она скрыла от всех.
— Я не завидую тебе с твоей работенкой, лейтенант.
Она попыталась улыбнуться:
— Звучит неубедительно, поскольку ты всегда подгля—дываешь за
мной. — Не открывая глаз, Ева дотронулась до его руки. — Это был
один из твоих отелей? У меня не было времени справиться об этом.
— Да, один из моих. Так же как и погибшие там люди.
— Нет, — Ева распахнула глаза. — Люди — не твои.
— А чьи же? Ты считаешь, что мертвые являются твоей исключительной
собственностью? — Рорк резко поднялся и налил себе бренди, которое не
собирался до этого пить. — Привратник, который потерял руку и теперь
может поте—рять жизнь, — мой старый друг. Мы знакомы не меньше десяти
лет, и это я привез его из Лондона, потому что он очень хотел жить в Нью-
Йорке.
— Извини, не знала.
— Официанты, музыканты, администраторы, коридор—ные... Все они погибли,
работая на меня. — В глазах Рорка сверкала холодная ярость. —
Каждый постоялец, каждый турист, каждый зевака — любой человек там находился
под крышей моего здания, и это делает их всех моими!
Ева поднялась и взяла Рорка за руку:
— Ты не должен принимать все на свой счет. Этим не—годяям нужен не ты
лично и не твоя собственность. Их цель — власть.
— Мне наплевать, какие у них цели! Я хочу одного — разыскать их.
— Это моя работа — найти их. И я найду.
Он поставил свое бренди и взял ее за подбородок:
— Ты хочешь вывести меня из игры?
— Нет.
Рорк провел пальцем по ямочке на подбородке Евы и тихо обронил:
— Это уже прогресс.
— Давай разберемся, — предложила Ева.
— О, пожалуйста!
Она залпом выпила вино и заявила:
— Только не начинай разговаривать со мной в таком духе!
О,
пожалуйста
... Можно подумать, что ты какой-то немыслимый аристократ. А мы
оба с тобой знаем, что ты начинал с вышибания очков на дублинских
кегельбанах.
Рорк улыбнулся:
— Теперь ты видишь, что мы уже разобрались — по крайней мере, друг в
друге. Ты не возражаешь, если я уст—роюсь удобнее перед началом лекции?
Он сел, достал сигарету, опять взял свой бокал и изо—бразил крайнюю
заинтересованность.
— Ты хочешь разозлить меня? — вскинулась Ева.
— Не очень. А вообще-то, для этого редко требуются ка—кие-нибудь
усилия. — Он затянулся, выпустил облако ароматного дыма, а затем вдруг
решил облегчить ей труд: — Но давай не будем. Ты ведь понимаешь, что на
самом деле мне не требуется лекция. Я давно уже запомнил и усвоил основные
принципы: это твоя работа, я не должен в нее вмешиваться, прорабатывать
собственные версии и так далее.
— А если ты усвоил эти основные принципы, то какого черта ты их не
придерживаешься?
— Потому что не хочу... Если бы я их придерживался, ты бы не получила
расшифрованных данных Наладчика, например.
Рорк улыбнулся, увидев, как у Евы округлились глаза.
— Я получил их утром и втихаря перегнал на компьютер Макнаба. Парень
был уже близок к расшифровке, но я оказался проворнее его. Но об этом не
будем. Не хочу уяз—влять самолюбие Макнаба.
Ева насупилась:
— Теперь ты, видимо, ожидаешь, что я буду благодарить тебя?
— Действительно, я надеялся, что ты это сделаешь, — ответил Рорк,
загасил сигарету и отставил бренди в сторо—ну. Но только он коснулся ее
пальцев, Ева быстро сложила руки на груди:
— Брось, дружочек. Мне нужно работать.
— И ты, так и быть, позволишь тебе помочь. — Он под—цепил пальцами
поясной ремень Евы и стал тянуть ее к се—бе, пока она не оказалась на
нем. — Но сначала... я хочу тебя!
Рорк призывно прикоснулся губами к ее рту. Он, как всегда, ждал
сопротивления, но его не последовало. Вмес—то этого Ева запустила пальцы в
его волосы:
— Кажется, я могу поступиться парой минут.
Он рассмеялся, притянул ее ближе и перевернул на спину.
— Ты спешишь? Ну, тогда...
Его рот обрушился на нее — жаркий и жаждущий, за—ставляющий неистово биться
сердце. Она не ожидала, что будет так, — как, впрочем, никогда не могла
предвидеть того, что именно он мог сделать с ней одним лишь прикос—новением,
вкусом своих губ, просто взглядом.
И весь ужас, вся боль, вся горечь того, сквозь что она прошла в тот день,
отлетели прочь в этом неистовом стремлении к соединению...
ГЛАВА 12
— Мы делаем это здесь не потому, что я хочу обойти Службу компьютерной
охраны, — заявила Ева. Она стояла посреди домашнего кабинета Рорка, а
он сидел за пультом своего незарегистрированного — а стало быть,
незаконно—го — оборудования.
— Хм, — прозвучало в ответ.
Ева сощурилась:
— Повторяю, Рорк, что мы здесь не для того!
— Это твоя версия, и я готов ее придерживаться.
— Лучше придержи свои комментарии, дружок. Ты прекрасно знаешь, почему
я иду таким, скажем, частным путем. У
Кассандры
имеется еще больше всяких
незаконных игрушек, чем и у тебя. И им так же, как и тебе, на—плевать на
святость чужой конфиденциальности. Вполне возможно, они пролезли в мои
компьютеры и здесь, и в Центральном. А я не хочу, чтобы они и дальше
пиратским путем получали сведения о ходе расследования.
Рорк выпрямился и рассудительно кивнул:
— Это тоже очень хорошая версия, и ты прекрасно ее обосновала. Ну, а
теперь, если ты закончила успокаивать свою совесть, может быть, сделаешь для
нас обоих кофе?
— Терпеть не могу, когда ты смеешься надо мной!
— Даже если у меня есть для этого повод?
— Особенно если есть, — огрызнулась Ева и подошла к
кофеварке. — В данном случае я имею дело с группой, у которой нет и
малой толики совести, но есть сильная фи—нансовая база,
высокопрофессиональные технические на—выки и опыт конспирации. — Она
поставила на пульт две чашки и язвительно улыбнулась: — Кстати, эти люди
на—поминают мне кое-кого...
— Серьезно? — очень мягким голосом спросил Рорк, беря одну из
чашек.
— Вот поэтому-то я и хочу использовать все, что у тебя есть для этого
случая, — деньги, оборудование, опыт, — и этот твой криминальный
мозг.
— Дорогая, все, что ты перечислила, всегда к твоим ус—лугам. А теперь в
продолжение всего этого хочу тебе сооб—щить, что я добился некоторого
прогресса в раскапывании сведений о
Маунт Олимпус
и его ответвлениях.
— У тебя есть что-то? — встрепенулась Ева. — А что же
молчал?!
— Были другие заботы: тебе требовался час, мне требо—валась ты...
— Но ведь это же важнее всего!.. — начала было Ева, но махнула
рукой: ворчание было бы напрасной тратой вре—мени. — Что тебе удалось
добыть?
— Ровным счетом ничего.
— Но ты ведь сказал, что обнаружил их!
—&n
...Закладка в соц.сетях
