Жанр: Любовные романы
Смерть не имеет лица
...ду привносила с
собой ее подруга.
— Мевис, я думала, ты приедешь на следующей неделе.
— Так это уже и есть — следующая. Даллас! О боже! Если бы ты знала,
какой у меня был успех! Привет, Пибоди!
Ее смеющиеся глаза остановились на Заке, и в них что-то дрогнуло. Даже тот,
кто, подобно Мевис, пребывал на седьмом небе от счастья, не мог не
почувствовать, какое глубокое потрясение обрушилось на этого парня.
— Ох, я не вовремя, да?
— Нет, все нормально. Давай выйдем на минутку.
Ева сделала знак Пибоди, чтобы та пока побыла с Заком, и вышла с Мевис из
комнаты.
— Я просто ужасно рада тебя видеть, — сказала она.
Действительно, Мевис — с ее потрясающе смешным гардеробом, постоянно
меняющейся прической и полнейшей самодостаточностью — казалась прекрасным
проти—воядием любому несчастью.
Она так сильно стиснула подружку в объятиях, что Ме—вис захихикала и шутливо
стала отбиваться от Евы:
— Bay! Да, ты соскучилась по мне!
— Соскучилась, правда соскучилась!
Ева отступила и, улыбаясь, разглядела Мевис более пристально.
— Ну, как ты? Задала шороху?
— Еще как!
Узкий коридор не помешал Мевис сделать три оборота с размахом своих
крыльев
.
— Такие расстояния! Все было изумительно. Это не поддается описанию! Я
пришла повидаться с тобой, но следующая станция — Рорк. Предупреждаю: я его
крепко поцелую прямо в губы!
— Только, чур, не пользоваться языками.
— Хочешь испортить мне удовольствие?
Мевис тряхнула кудряшками и склонила голову набок.
— Ева, ты выглядишь измотанной, изнуренной и смер—тельно усталой.
— Спасибо, это как раз то, что нужно, чтобы меня при—ободрить.
— Я урывками слышала о том, что тут у вас происходит. На телевизор у
меня времени не хватало. Но я так и не уло—вила, в чем суть. Кто там
собрался порезвиться, без оста—новки взрывая простых людей?
Ева улыбнулась и почувствовала себя при этом замеча—тельно.
— Особенно-то расписывать нечего. Террористическая группа взрывает
достопримечательности и шантажирует весь город, требуя миллионы долларов.
Какие-то дройды пытались убить меня, но я их вырубила. Приезжает брат Пибоди
из Аризоны и оказывается втянутым в заварушку: влюбляется в лживую сучку-
бомбистку и думает, что нена—роком убил ее мужа. На самом деле он только
вырубил еще одного дройда.
— Вот как? И что, это все? Я-то думала, что ты будешь заниматься
делом...
— У нас с Рорком была ссора, которая завершилась по—трясающим
примирительным сексом.
Лицо Мевис просветлело.
— Это мне больше нравится. Почему бы тебе не сделать передышку и не
рассказать мне об этом подробнее?
— Не могу. Я занята тем, чтобы избавить город от разру—шений, но ты можешь оказать мне услугу.
— Раз уж на то пошло, валяй.
— Это касается Зака, брата Пибоди. Мне нужно какое-то время подержать
его под присмотром. Никакой прессы, никаких внешних контактов. Я собираюсь
отправить его к себе домой, но Рорк занят, и мне не хочется, чтобы бедня—га
Зак был привязан к Соммерсету. Ты не могла бы взять его на себя, поторчать
там какое-то время?
— Вполне. Леонардо занимается сейчас какими-то про—ектами, и у меня
куча свободного времени. Могу развле—кать его в твоем доме.
— Спасибо. Позвони Соммерсету, и он пришлет за тобой машину.
— Бьюсь об заклад, если я хорошо попрошу его, он вы—шлет за мной
лимузин! — Восхищенная такой перспекти—вой, Мевис повернулась к двери и
поторопила Еву: — Ну, представь меня Заку. Пусть знает, с какой нянькой ему
се—годня придется играть.
— Нет. Пусть уж это сделает Пибоди. Я не хочу туда возвращаться. Ему
нужно на ком-то разрядиться, и скорее всего этим
кем-то
стала бы я. А
Пибоди скажи, что я жду ее в гараже. Нам еще надо поколесить по городу.
— Да-а, Зак, у тебя сейчас стремное времечко.
Мевис слизывала розовую глазурь с пальцев, приканчи—вая очередное маленькое
пирожное из тех, что подал им к столу Соммерсет.
Осторожно, не жадничать!
— сказала она себе, но не удержалась и все-таки взяла еще одно пи—рожное.
— Я так беспокоюсь о Клариссе... — пробормотал Зак.
Поначалу он был настолько стеснительным, что Мевис приходилось вытаскивать
из него почти каждое слово. Пер—вый час общения она заняла тем, что
рассказывала Заку о своем турне, о Леонардо, добавив к этому несколько
анек—дотов про Пибоди, которые все-таки пробили выстроен—ную им самозащиту.
Увидев, как Зак впервые улыбнулся, Мевис ощутила нечто вроде чувства победы.
Она тут же начала расспрашивать о его творчестве и, хотя ни черта не
понимала в этом, исправно издавала восклицания, кото—рые должны были
свидетельствовать о ее неослабевающем интересе.
Они расположились в главной гостиной перед ками—ном, в котором дворецкий в
ожидании их приезда развел огонь. Когда Соммерсет вошел с чаем и пирожными,
Зак взял чашку из вежливости. Однако за время, которое Ме—вис извела на то,
чтобы своим очарованием и ненавязчи—выми вопросами наконец вытянуть из Зака
всю историю его приключения, ему пришлось выпить две чашки чая и съесть три
пирожных. Как ни странно, ему стало легче, но из-за этого он ощущал себя
виноватым. Когда Зак сидел под замком в Центральном управлении полиции, это
вос—принималось им как расплата за совершенные преступле—ния, как кара за
то, что он так и не смог спасти Клариссу. Однако здесь, в этом прекрасном
доме, сидя перед потрес—кивавшим огнем и разомлев от душистого чая, он
чувство—вал себя вероотступником, получающим от нечистой силы вознаграждение
за грехи. Зато Мевис чувствовала себя прекрасно. Она сидела на диване,
поджав под себя ноги, и ей было так же уютно, как коту, который растянулся
над ней, на спинке дивана.
— Даллас сказала, что ты укокошил дройда, — заметила она.
Зак встрепенулся и поставил свою чашку обратно на стол.
— Я знаю, они так считают. Но я не понимаю, как это все возможно.
— А что сказала Пибоди?
— Она сказала... Она сказала, что из реки извлекли нечто механическое.
Но...
— Может, она говорила так, чтобы тебя успокоить? — Мевис
повернулась к Заку всем корпусом и посмотрела на него широко открытыми
наивными глазами. — Ой, нет! Я знаю! Она просто шантажирует Даллас и
заставляет ее придерживаться этой версии, чтобы отмазать тебя.
Ее суждение было настолько абсурдным, что в другое время Зак наверняка бы
рассмеялся. Но сейчас он был на—столько подавлен, что только вытаращил
глаза.
— Ди никогда бы так не сделала. Она не способна на такое.
— Ох-ох! — Мевис изобразила надутые губы и повела плечами. —
Ну, тогда, значит, она выложила тебе всю правду-матку. Наверное, ты
действительно нечаянно при—кончил дройда, который косил под Брэнсона. А
иначе по—лучается, что Пибоди бессовестно врет и преступает закон.
Раньше Заку не приходило в голову взглянуть на факты под таким углом зрения.
Озадаченный, он опять уставился на свои руки, тщетно пытаясь
сосредоточиться.
— Но если это был дройд, то Кларисса... Даллас думает, что это все
подстроила Кларисса. Но я не могу в это поверить!
— Даллас редко ошибается в таких вопросах, — осто—рожно заметила
Мевис.
Она поудобнее вытянулась на диване, но украдкой про—должала внимательно
наблюдать за бедолагой. Ей каза—лось, что до него начала доходить хоть какая-
то часть ее логических подсказок.
— Ну хорошо. Давай представим так: Кларисса не знала, что это был
дройд, и действительно подумала, что ты отправил на тот свет ее мужа. Но кому-
то было крайне необходимо, чтобы тело исчезло: ведь иначе копы, сразу
обнаружили бы, что это был дройд. И от тела избавилась именно Кларисса!
Разве тебе это ни о чем не говорит?
До него действительно стало что-то доходить, и ему вдруг показалось, что
сердце его треснуло, словно куриное яйцо. И все же он пробормотал:
— Она... была такой испуганной.
— Конечно. А кто не испугался бы? Но если бы она не избавилась от тела,
все закончилось бы в тот же вечер. Никто не считал бы Брэнсона мертвым. Копы
не теряли бы зря время и не дали бы Брэнсону закрыть свои счета и умотать с
денежками. Мне так кажется. Хмм-хмм... — Мевис положила в рот еще одно
пирожное. — Мне кажет—ся, если бы Даллас не догадалась, что это дройд,
то тело вообще никогда не нашли бы. И все думали бы, что его со—жрали рыбы,
а Кларисса сбежала потому, что у нее крыша поехала от всей этой истории.
Bay!
Осененная этой мыслью, Мевис даже села.
— Это значит, что если бы Даллас не стала разрабаты—вать версию дройда,
то все так и шло бы своим чередом, а ты по-прежнему был бы уверен в том, что
прихлопнул че—ловека.
— О боже! — воскликнул Зак.
До него не просто дошло — у него словно все взорва—лось внутри.
— Но что я такого сделал?!
— Ты ничего не сделал, сладенький мой. — Мевис спус—тила ноги на
пол и взяла руку Зака. — Это они все сделали. Исполнили перед тобой
танец. Все, что ты сделал, это то, что ты оказался там — симпатичный парень,
который верит в человеческое добро.
— Я должен подумать, — сказал Зак, поднимаясь на дрожащих ногах с
кресла.
— Конечно, должен. Хочешь прилечь? Здесь есть изу—мительные гостевые
комнаты.
— Нет, я... Я обещал, что поработаю с машиной Даллас. Вот этим и
займусь. Мне лучше думается, когда руки заня—ты делом.
— Хорошо.
Она спустилась с ним в холл, помогла ему надеть плащ и по-матерински
чмокнула в щеку. Закрыв за ним дверь и по—вернувшись обратно, она издала
восторженный визг удив—ления: на лестнице, ведущей на второй этаж, стоял
Рорк.
— Ты хороший друг, Мевис.
— Рорк! — пронзительно заверещала она и взлетела к нему, прыгая
через две ступеньки. — У меня для тебя кое-что есть. Даллас сказала,
что мне можно.
С этими словами она обхватила его за шею и припечата—ла ему крепкий шумный
поцелуй.
Для такой мелочи такая пышная упаковка
, — подумал Рорк.
— Я хочу рассказать тебе все о своем турне, по секун—дам. Но не сейчас.
Даллас говорит, что ты занят.
— К сожалению, да.
— Я подумала, что мы с Леонардо пригласим вас обоих на ужин, возможно,
на следующей неделе. Как? Устроим нечто вроде празднования, расскажем вам
много всего и будем тебя прославлять. Спасибо, Рорк! Ты дал мне шанс
добиться всего, чего я хотела.
— Ты сама со всем справилась, — ответил он, потянув за одну из
кудряшек на голове Мевис и с детским любо—пытством посмотрев, как она
спружинила обратно. — Я хотел привезти Еву на твое заключительное
выступление в Мемфисе. Но появились сложности.
— Я об этом слышала. Она выглядит совершенно измо—танной. Надеюсь,
когда она наконец завершит это дело, ты поможешь мне похитить ее. Мы
притащим Трину и заста—вим ее обслужить Еву по полной программе — курс
релак—сации и наведение красоты. Станет как картинка!
— Это было бы здорово.
— Ты и сам-то выглядишь уставшим.
Она не припомнила случая, чтобы в глазах у Рорка была заметна настоящая
усталость.
— Это была паршивая ночь.
— Может, Трине стоит поработать и над тобой? — спро—сила Мевис.
В ответ Рорк только неопределенно хмыкнул.
— Ну хорошо, больше тебя не держу, не буду отрывать от дел. А ничего,
если я поплаваю?
— Развлекайся самостоятельно.
Пританцовывая, Мевис спустилась вниз, подхватила свою непомерную сумку и
направилась к лифту, чтобы подняться в бассейн. По пути она решила
немедленно позвонить Трине и заказать ей визит, включая проведение
эротической терапии. Поскольку она уже испробовала такое с Леонардо, ей было
известно, что это чудодействен—ная штука.
ГЛАВА 21
В офисе Брэнсона Ева просмотрела все файлы и диски. Он хорошо замел следы.
Даже в его персональном телефо—не блок памяти был весь вычищен. На всякий
случай она отправила его Фини, но сомневалась, что могла пропус—тить какую-
то запись.
Она дотошно опросила заместителя Би Ди, потом за—местителя его брата, но не
добилась ничего, кроме искрен—него замешательства.
Ей стало ясно: да, он подчистил за собой все.
Ева и Пибоди быстро прошлись по лабораториям, ос—мотрев дройдов,
находившихся на заключительной стадии разработки. И тут им удалось
заполучить еще один фраг—мент головоломки. Заведующий лабораторией, желая
помочь, рассказал, что им было поручено изготовить несколько дройдов, внешне
являвшихся точными копиями братьев Брэнсон. Заведующий преподнес настоящий
сюрприз: оказалось, что это был личный заказ Клариссы Брэнсон, и их
изготовление не было отражено ни в каких учетах или записях. Работа была
завершена три недели тому назад, и дройдов сразу отправили в дом Брэнсона.
Ева поняла, что все делалось строго по графику, просчитанному до мело—чей.
По пути Ева и Пибоди посмотрели на аккуратные стел—лажи, на которых были
расставлены мини-дройды, до—машние инструменты и игрушки на космическую
тематику. Ева взяла в руки великолепно воспроизведенную поли—цейскую дубинку
и покачала головой:
— Такие штуки нужно запретить. Знаешь, сколько людей получают от них
травмы ежемесячно?
— У меня в детстве была такая, — улыбнулась Пибоди с оттенком
ностальгии. — Купила тайком и спрятала от ро—дителей. В нашем доме были
запрещены игрушки, ассо—циирующиеся с насилием.
— Ага, значит, и у квакеров все-таки завелся экземпляр?
Ева положила дубинку обратно и пошла дальше вдоль стеллажей в сторону секции
сувениров. Она почувствова—ла, что начала сникать, словно из нее выпустили
воздух.
— И кто покупает всю эту чепуху?
— Туристам нравится, — ответила Пибоди. — Зак уже отоварился
цепочками для ключей, разными забавными зверьками, магнитами для
холодильника.
В секции Нью-Йорка было полно образцов серийной продукции — брелоки, ручки,
смешные фигурки, статуэт—ки и прочие безделушки, которыми были завалены
лавки и стенды для падких на все это туристов.
Эмпайр стейт билдинг,
Мир удовольствий
, статуя Свободы, Мэдисон-сквер,
Плаза
... Ева нахмурилась, уви—дев довольно детально исполненный макетик
Плазы
внутри шара с водой. Можно было встряхнуть шар, и тогда внутри его
начинали кружиться блестки, как конфетти в канун Нового года.
Ева вдруг задалась вопросом: что это, хороший бизнес? Или ирония? Пибоди
увидела, как Ева повертела в руках сувенир с
Плазой
.
— Могу поспорить, что эта штука сейчас пойдет на ура и по ударным
ценам.
— Люди больны, — проворчала Ева. — Давай-ка займемся его
домом.
В глаза ее словно попал песок — чувствовалось недосы—пание.
— Пибоди, у тебя в сумочке не найдется стимулятор?
— Думаю, найдется.
— Дай, пожалуйста. Терпеть не могу эту дрянь, но меня, кажется,
развозит.
Ева взяла из рук Пибоди таблетку и проглотила, зная, что искусственно
стимулированная энергичность будет раздражать ее.
— Когда последний раз вам удалось прикорнуть?
— Не помню. За руль сядешь ты, — приказала Ева. Она не любила
уступать управление, но выбора не было — пока эта отрава не сработает.
Она разместилась на пассажирском сиденье, откинула голову и расслабилась.
Минут через пять ее нервная систе—ма уже была в галопе, а глаза открылись
окончательно.
— Черт, я, кажется, проснулась.
— Если часа через четыре или шесть вы не примете го—ризонтальное
положение, — рухнете, как подпиленное дерево.
— Если за эти четыре-шесть часов мы не закроем дыры, я рухну с не
меньшим эффектом.
Не теряя времени, Ева связалась с Макнабом:
— Как там насчет аппарата из Мэна?
— Сейчас я именно с ним и вожусь. У нее был глуши—тель класса
А
, но
мы, кажется, добираемся до речи.
— Все, что получишь, принеси мне домой к пяти часам. Если что-то не
будет получаться, прихвати с собой весь ап—парат. Чтобы мне не разыскивать
Фини, передай ему, что я отправила ему сотовый Брэнсона. Там все стерто, но,
может, Фини поколдует?
— Если там что-то будет, то поколдуем.
Следующий звонок она сделала Уитни:
— Я закончила в
Тулз энд тойз
. Теперь направляюсь в резиденцию
Брэнсона.
— Есть какой-то прогресс?
Ева подумала о хорошеньких дорогих сувенирах, кото—рые только что
разглядывала на стеллажах.
— На данный момент ничего достаточно бесспорного. Однако я предполагаю,
что нужно предпринять меры для сканирования здания ООН. Очередной целью
Аполлона
был Пентагон. Если
Кассандра
продолжает действовать в том же
русле, это место логически может быть избрано следующим объектом.
Оптимальным для них было бы вы—ждать какое-то время — несколько недель. Но
мы не можем рисковать и полагаться на то, что они будут привя—зываться к
графику
Аполлона
.
— Согласен. Предпримем все необходимые шаги.
Пибоди подождала, когда закончился разговор, и спро—сила:
— Как вы думаете, они будут снова выходить на связь с вами?
— Я на это не рассчитываю.
Последний звонок Ева сделала Мире:
— У меня вопрос. На сегодняшний день требования
Кассандры
не
удовлетворены; к тому же объекты разру—шены только частично и людские потери
сведены к мини—муму. Как вы думаете, при таких исходных обстоятельст—вах
выйдут ли они снова на связь со мной?
— Сомневаюсь. Вы не выиграли битву, но вы ее и не проиграли. Они не
достигли своих целей, а ваш прицел с каждым движением перемещается к центру
мишени. Согласно вашему сообщению, которое я только что прочита—ла, вы
считаете, что они теперь могут знать о направлении вашего следствия, о том,
что вы установили их личности и методы их действий.
— И какой же может быть их реакция на все это?
— Злоба — и страстное желание выиграть, состроить победную фигуру с
большим пальцем у вас под носом. Не думаю, что они испытывают потребность
снова вас о чем-то предупреждать или глумиться. Им сейчас не до этого.
Правила войны, Ева, заключаются в том, что никаких пра—вил нет.
— Согласна. И вот еще что. Я хотела бы попросить об одном одолжении.
Мира постаралась скрыть свое удивление: Ева очень ред—ко о чем-либо просила.
— Конечно, пожалуйста.
— Заку рассказали о том, что все было подстроено, и о роли Клариссы в
этом.
— Понятно. Ему будет очень трудно это осознать.
— Да. Он даже не может объяснить свои ощущения на словах. Его перевезли
ко мне домой, и с ним сидит Мевис. Мне кажется, что сейчас он сможет
воспринять совет, тем более квалифицированный. Если бы вы нашли время
по—звонить в неофициальном порядке...
— Найду, — коротко ответила Мира.
— Спасибо.
— Не стоит. До свидания, Ева.
Ева с удовлетворением снова откинулась на спинку си—денья и увидела, что они
подъехали к дому Брэнсона и Пибоди уже припарковала машину.
— Начнем! — Ева решительно распахнула дверцу, но увидела, что
Пибоди по-прежнему сидит, вцепившись в баранку, а ее глаза наполнились
слезами. — Ну-ка, сейчас же перестань думать об этом!
— Не знаю, как благодарить вас за... за все, что вы сде—лали для Зака,
несмотря на то, как он повел себя, и на то, что еще предстоит впереди.
— Я беспокоюсь о себе. Я не могу позволить, чтобы со—средоточенность
моей помощницы расползлась по кускам из-за переживаний относительно одного
из членов ее семьи.
Ева с удовлетворением отметила, что ее помощница еще не потеряла чувства
юмора и немного повеселела. Выйдя из машины, она браво сказала:
— Я вся внимание, сэр.
— Так держать!
Ева вскрыла полицейскую печать на доме и, отворяя дверь, предупредила
Пибоди:
— Здесь никого не должно быть, но мы имеем дело с людьми,
поднаторевшими в технике и электронике. Они могли просочиться сюда, несмотря
на печать. Пибоди, пока мы здесь, прошу тебя быть постоянно начеку. —
Она расстегнула куртку, чтобы было легче достать оружие. — Начнем с
кабинетов.
Дом Брэнсона был отделан в строгом и изысканном стиле: мебель из темного
дерева, кожаные кресла и стулья, тяжелый хрусталь. Ева остановилась при
входе и покачала головой:
— Нет, это
она движущая сила, локомотив, который
тащит этот поезд. Нам не стоило тратить время на посеще—ние его завода. Она
управляла всем отсюда.
Они пересекли холл и вступили в по-женски изящный кабинет Клариссы. Ева
подумала, что эту комнату можно было бы назвать гостиной. Интерьер кабинета
был выпол—нен в розовых тонах, элегантные кресла притягивали к се—бе
изысканными формами. Светильники и торшеры с то—нированными плафонами и
абажурами были расположены так, чтобы свет равномерно распределялся по всему
поме—щению. Мраморная каминная доска была уставлена не—большими вазочками с
завядшими цветами.
Ева подошла к небольшому столу на высоких витых ножках и осмотрела
малогабаритный компьютер. Диски состояли в основном из программ, связанных с
модой, ма—газинами, ведением домашнего хозяйства и светскими ме—роприятиями.
— Наверняка это не все. Должно быть еще что-то. Засу—чи рукава, Пибоди.
Давай-ка разворошим эту змеиную нору!
— Мне, кажется, это доставит удовольствие.
— Тот, кто живет среди такого обилия розовых тонов, должен быть
ненормальным.
Они осмотрели комод, заглянули под него и за него. В одном из ящиков
обнаружили легкий халат — тоже розо—вый. Поискали за картиной, на которой
акварелью был изображен английский парк, но не нашли там ничего, даже пыли.
Наконец Пибоди повезло, и она издала победный клич:
— Диск! Он был спрятан здесь, в этой подушке с лебе—дем.
— Нужно его проверить.
Ева вставила диск в гнездо, и по ее лицу расплылось блаженство: устройство
сразу заработало.
— Забавно. Она прячет его, но не кодирует.
Это был дневник — записи несчастной, беспомощной женщины, вынужденной долгие
годы терпеть избиения, изнасилования и оскорбления.
Я услышала, как он вошел в дом, и решила, что если он увидит меня
спящей, то оставит в покое. Сегодня я стара—лась все делать правильно. Но
когда он начал подниматься по лестнице, я поняла, что он пьян. Потом, когда
он подошел к кровати, я уловила запах.
Я лежала с закрытыми глазами и почти не дышала, мо—лясь о том, что
он слишком пьян и не тронет меня. Но никто не слышит молитв. — Притворяешься спящей, малышка?.. Слова, голос, запах спиртного и конфет, руки, которые хватают, притягивают и
бьют, — все эти воспоминания внезапно набросились на Еву и захлестнули
ее с головой.
Я умоляла его остановиться, но было уже поздно. Он дер—жал меня
руками за горло, стиснув его так, что я не могла издать ни звука, и
вталкивал себя в меня, причиняя мне боль и жарко дыша мне в лицо.
— Не надо, пожалуйста, не надо... Ева знала, что мольбы никогда не приносят ничего хо—рошего. Руки на ее
горле, стискивающие так, что перед гла—зами начинают плясать красные пятна;
жгучая, раздирающая боль от очередного изнасилования, тошнотворно-приторное
дыхание перед ее лицом...
— Лейтенант! Даллас! — трясла ее за руку Пибоди. — Что с вами? Вы страшно побледнели.
— Я в порядке, — спохватилась Ева, чувствуя, что ей не хватает
воздуха. — Это подброшено. Она знала, что во вре—мя расследования кто-
нибудь обнаружит этот диск. Прой—дись по нему дальше. Ей было нужно, чтобы
мы дочитали до конца.
Ева подошла к окну, распахнула его и свесилась нару—жу. Леденящий ветер
хлестнул ее в лицо и перехватил горло словно мелкими иголочками льда.
Я б...
Закладка в соц.сетях
