Жанр: Любовные романы
Смерть не имеет лица
...я завещания, и решила уточнить: — Он причинял вам
физические страдания?
— Не всегда. Видите ли, я очень тупая, и у меня ничего толком не
получается. Поначалу он пытался меня учить, но ничего не выходило. Однажды
он так разозлился, что не удержался и ударил меня. Сказал, что вколачивает
мне в башку хоть сколько-то ума. А потом стал бить меня все чаще и чаще.
Говорил, что показывает, кто здесь главный...
Чтобы ты помнила, кто здесь главный, девочка. Чтобы помнила
.
При воспоминании об этих словах у Евы все сжалось внутри, и она
почувствовала, как в нее на какое-то мгнове—ние вдруг проник клейкий страх.
— Вы взрослая женщина. Почему вы не ушли от него?
— Уйти? Но куда? — Глаза Клариссы наполнились от—чаянием. —
Куда именно я могла уйти так, чтобы он не нашел меня?
— Но существуют же какие-то друзья, семья...
Кларисса покачала головой:
— У меня нет друзей и не стало семьи. Люди, которых я знаю, — это
только те, с кем разрешил познакомиться он. Я должна была во всем его
слушаться. Он бил меня когда хотел, насиловал когда вздумалось... Вы не
знаете, что это такое! Вы не представляете, что значит жить с таким
чело—веком, не знать, что он может сделать в следующий раз и каким он будет,
когда войдет в дверь...
Ева поднялась и подошла к окну, чтобы Кларисса не видела ее лица. Она очень
хорошо знала, что это такое! И не могла допустить, чтобы воспоминания и
давнишние ощущения ослабили ее объективность.
— Ну, а теперь, когда он больше не войдет в дверь?
— Он больше не причинит мне страданий, — сказала Кларисса так
просто, что Ева обернулась. — Но отныне я буду жить с осознанием того,
что вынудила хорошего чело—века стать ответственным за смерть Би Ди. Сегодня
исчезла надежда на то, что мы с Заком когда-нибудь будем вместе...
Она опустила голову на стол и зарыдала так, будто у нее разрывалось сердце.
Ева выключила запись, вышла из комнаты и велела полицейскому позаботиться о
том, что—бы до утра Клариссу свозили в медицинский центр.
Макнаба она, как всегда, застала за компьютером.
— Как дройд?
— Кларисса хорошо с ним поработала. Он выполнил все команды. Я их
просмотрел назад, вперед и в стороны. Она заложила программу: убрать тело с
пола, отнести в ма—шину, отвезти к реке и избавиться от него. Больше там
ни—чего нет: она стерла прежнюю память.
— Случайно или нарочно?
— Не могу сказать. Она торопилась, нервничала. Когда закладывается
новая программа, то старую можно легко стереть, если очень спешить.
— А сколько слуг было в доме?
Макнаб достал свои записи.
— Четверо.
— И ни один ничего не слышал и не видел?
— Двое в это время были на кухне, лакей — наверху. Смотритель
спортплощадки сворачивал свой навес.
— Сворачивал навес? В такую погоду?!
— Они там, кажется, заливают каток.
Ева потерла усталые глаза. Об этом она подумает позже. В данный момент было
необходимо прежде всего предот—вратить выдвижение против Зака формальных
обвинений.
— Ладно. Пойду еще раз повидать Зака. Пибоди с ним?
— Да. И адвокат там же. Нет никакого способа обой—тись без него еще
раз?
Ева холодно посмотрела на Макнаба:
— Мы делаем все по уставу. Каждый шаг документиру—ется. К утру и так во
всех газетах появится:
Владелец Тулз энд тойз
убит любовником своей жены.
Подозре—ваемый является братом офицера полиции из отдела рас—следования
убийств. Следствие наталкивается на препят—ствия. Тело отсутствует...
— Хорошо-хорошо, — Макнаб поднял руку. — Уже представил.
— Единственный способ избежать этого — опередить их. Мы должны доказать
самозащиту — быстро и четко. И найти это проклятое тело! Последи за
чистильщиками
. Если они еще не закончили, подпали им задницы.
Когда Ева вошла в комнату для допросов, Пибоди под—няла голову. Она
продолжала держать Зака за руку. По дру—гую сторону от него сидел адвокат.
Ева узнала одного из юристов Рорка.
Как женщина, Ева была благодарна, как коп — взбешена.
Еще одна тень на
деле!
— мрачно подумала она и вновь вспомнила о существовании прессы:
Муж
офицера, ведущего следствие, организовал представление фактов
...
Не—вероятно!
Не глядя на Пибоди, Ева кивнула адвокату, включила диктофон и приступила к
работе.
Через полчаса, когда Ева вышла из комнаты, ее догнала Пибоди.
— Лейтенант, сэр...
— У меня нет времени разговаривать с тобой.
Но Пибоди загородила Еве дорогу.
— Нет, есть!
— Ладно.
Готовая к битве, Ева прошла в дамский туалет, включи—ла холодную воду и с
наслаждением умылась.
— Давай говори и дай мне возможность поработать.
— Спасибо...
Решив, что ослышалась, Ева подняла мокрое лицо.
— За что?
— За то, что беспокоитесь о Заке.
Ева медленно выключила кран, стряхнула с рук избы—ток воды и подошла к фену.
Он противно зажужжал, отче—го голова у нее разболелась еще сильнее.
— Мне некогда, Пибоди. Если ты благодаришь за адво—ката, то не по
адресу. Обращайся к Рорку — это его хлопо—ты, и я им не рада.
— Я хочу поблагодарить именно вас.
Ева такого не ожидала. Она была готова встретить гнев, обвинения:
Почему вы
так давили на него? Почему вы ставили ему подножки? Как вы можете быть такой
жесто—кой?
А вышло все наоборот: робкая благодарность и не—счастные глаза
Пибоди. Ева провела руками по лицу, за—крыла глаза и пробормотала:
— О боже...
— Я понимаю, почему вы были с ним жестче на этот раз: вы хотели
укрепить его показания. Я опасалась... Ког—да у меня прочистилось в голове,
я стала бояться, что вы дадите ему послабление, будете говорить с ним
слишком мягко, как поступила бы я. Но вы придали ему устойчи—вость. Спасибо.
— Не стоит. Теперь я знаю, что его не сбить, и ты мо—жешь
придерживаться этого.
— Знаю, потому что придерживаюсь вас.
Ева нахмурилась:
— Ты вовсе не обязана придерживаться меня. У тебя есть своя голова на
плечах.
— Мне приходится это делать. Вы ведь знаете: семья для меня — это самое
важное, что у меня есть. То, что я не живу поблизости от них, не означает,
что они не близки мне. Но после них на следующем месте — работа. —
Пибоди всхлипнула, быстро вытерла нос и договорила: — А ра—бота — это вы.
— Что за глупости?!
— Это не глупости, Даллас. Встреча с вами — самая большая удача в моей
жизни. И я полагаюсь на вас, потому что знаю — я могу полагаться.
Ева почувствовала, что у нее участился пульс и подо—зрительно защипало в
глазах.
— Ненавижу сантименты! — пробормотала она и не—ожиданно ткнула
Пибоди пальцем в грудь. — Сержант Пибоди, вы нарушаете форму одежды!
Когда за ней захлопнулась дверь, Пибоди посмотрела на себя. Одна из пуговиц
болталась на ниточке — видимо, Макнаб оторвал ее не до конца.
— О, черт! — ругнулась она и оторвала пуговицу.
Еве казалось, что у нее в голове труппа маниакальных танцовщиков отбивает
чечетку. Промелькнула мысль о том, что нужно найти у себя какое-нибудь
болеутоляющее.
Войдя в кабинет, она увидела там Рорка. Он сидел на ее убогом стуле в
элегантном костюме, а его не менее эле—гантный плащ висел на уродливой
стойке для одежды. В одиннадцать часов вечера Рорк выглядел свежим и
под—тянутым, как, впрочем, выглядел всегда, когда были ка—кие-то дела.
Ева в раздражении стукнула кулаком по паре итальян—ских ботинок, удобно
расположившихся у нее на столе, и ей сразу стало легче.
— Что тебе здесь надо?
— Хотел узнать подробности, — сказал Рорк.
Он внимательно посмотрел на Еву, подмечая все — ус—талость, головную боль,
безжалостно сдерживаемые эмо—ции, и неторопливо убрал ноги со стола:
— Садись, лейтенант.
— Это мой кабинет, и приказы здесь отдаю я!
— Хм, — произнес он и налил в чашку из термоса бу—льон. Соседний
термос с надписью
кофе
был почти пуст.
— Тебе нет смысла ждать, — пробурчала Ева. — Я не со—бираюсь
разглашать тайну следствия. Так что можешь ехать домой. Я не знаю, когда
вернусь. Может быть, зано—чую здесь.
Рорк молча поставил перед ней бульон.
— Я хочу кофе!
— Ты уже большая девочка и должна понимать, что тебе можно не все, что
хочется.
Под свирепым взглядом Евы Рорк прикрыл дверь, сел на свободный стул и
вытянул ноги настолько, насколько позволяла тесная комнатка.
— Ева, сядь и попей бульона.
Она едва удержалась, чтобы не отшвырнуть чашку. Но поскольку удержалась, то
решила сесть. И рассказать.
— Я только что полчаса подряд размазывала по стенке Зака!
Ты хотел
трахнуть чужую жену. Ты убил ее мужа, чтобы убрать его с дороги. Он был
богатым, так ведь? Те—перь она станет богатой, и это поможет тебе хорошо
устро—иться в жизни. Ты получил бабу и бабки, а Брэнсон полу—чит роскошную
поминальную службу...
И все в таком духе — до омерзения.
Рорк молчал, дожидаясь, когда она выскажется до кон—ца. Ева отпила бульона
и, к собственному удивлению, по—чувствовала себя лучше.
— И представь: я заканчиваю избиение Зака, иду в сор—тир, а меня
догоняет Пибоди и благодарит за все это! Черт знает что!
Увидев, что она обхватила голову руками, Рорк поднял—ся. Но когда его руки
опустились на ее плечи, она попыта—лась их стряхнуть.
— Не трогай меня! Сегодня я уже не могу воспринимать чье-либо
сочувствие...
— Жаль. — Он прикоснулся губами к ее макушке. — Ты обучаешь
Пибоди уже несколько месяцев. Неужели ты ду—маешь, что она не знает, как
работает твоя мысль?
— В данный момент я сама не знаю, как она, к чертовой матери, работает!
Эта Кларисса сказала, что Брэнсон изби—вал и насиловал ее годами. Я слышала
такое и раньше — от свидетелей, подозреваемых, жертв. Я привыкла иметь с
этим дело. Но всякий раз, всякий проклятый раз для меня это словно удар в
живот!
На какой-то момент она прислонилась к нему спиной и прикрыла глаза, но затем
резко поднялась и отошла от него.
— Мне надо шевелиться. А ты, между прочим, не дол—жен был присылать
своего распрекрасного адвоката. Это дело очень и очень щекотливое. Только
подумай: стойкая, решительная, крепкая Пибоди рыдает у меня на плече! —
Ева нажала пальцами на веки, пытаясь прогнать головную боль, потом
встряхнулась и деловито произнесла: — Ну, ладно. Придется иметь дело с тем,
что есть. Мне нужно по—звонить Надин.
— Прямо сейчас?
Глубоко вздохнув, Ева обернулась. Глаза ее снова были ясными и спокойными.
— Я хочу предложить ей эксклюзивное интервью прямо здесь и прямо
сейчас. Она набросится на это, а мы вывер—немся из дурацкого положения.
Ева начала набирать номер.
— Поезжай домой, Рорк.
— Поеду, когда поедешь ты.
ГЛАВА 17
Рорк все-таки уговорил ее поехать домой — или она сделала вид, что он
уговорил.
Зака отпустили под подписку о невыезде, и он должен был явиться к доктору
Мире в девять утра. Клариссу по—местили в отдельную палату в шикарном
медицинском
центре и накачали на ночь седативами. Ева приставила к палате охранника.
Материал Надин вышел в эфир в пол—ночь и выглядел вполне буднично — среди
других сообщений об уголовных делах и трагических случаях, то есть как
хотела Ева. Работа на месте происшествия была заверше—на, и ее итоги
предстояло подвести утром. Тело все еще на—ходилось где-то под водой в Ист-
Ривер.
Ничего большего в ту ночь уже невозможно было сде—лать, так что Ева
разделась и приготовилась улечься в свою постель, а не прикорнуть за столом
в кабинете. Увидев, что ее оружие и
сбруя
лежат поодаль, вне досягаемости
ее рук, Рорк незаметно подошел к ней сзади и окликнул:
— Ева!
Когда она повернула к нему голову, он быстро сунул ей болеутоляющее, и не
успела Ева выплюнуть таблетку, как почувствовала во рту его язык.
— Это подло, низко... — Она ткнула его ладонью в грудь.
— Зато сработало! — Рорк нежно погладил ее по щеке, а потом отнес
на кровать. — Утром ты себя почувствуешь лучше.
Он улегся рядом, прижав ее к себе. Ева положила голо—ву ему на плечо — и
мгновенно заснула.
Через четыре часа она проснулась в той же позе: уста—лость сломила ее, и Ева
пролежала все это время камнем. Она поморгала, потом увидела, что у Рорка
уже открыты глаза.
— Сколько времени? — спросила она сонным голосом.
— Седьмой час. Поспи еще немного.
— Нет, мне пора работать.
Ева перелезла через него и, спотыкаясь, побрела в ван—ную. Под душем она
смыла с себя сонливость и вдруг осоз—нала, что головная боль прошла. Вода
ударяла в нее горя—чими струями, поднимая пар. Ева издала стон облегчения и
тут же вздрогнула от неожиданности, почувствовав, что на плечо легла чья-то
рука. У нее за спиной стоял Рорк.
— Сбавь, пожалуйста, температуру. Я и так чуть не сва—рился с тобой в
постели. — Он протянул ей кофе, развесе—лившись от ее подозрительного
взгляда. — Мне хочется, чтобы ты ценила прогресс, которого я помог тебе
добиться и преподнес на блюдечке.
— Я всегда тебя ценю, когда есть за что и когда я могу.
— И на том спасибо.
Он налил в ладонь жидкого мыла и стал размазывать его по ее телу. Ева
почувствовала, как у нее от этого начинает закипать кровь, и отодвинулась.
— Я сама справлюсь. У меня сейчас нет времени на вод—ные игры.
Рорк, однако, продолжал гладить ее живот, торс, груди, пока она не
задрожала.
— Я же сказала... Перестань сейчас же!
Его губы заскользили по ее плечу.
— Люблю, когда ты мокрая. — Рорк взял из ее рук чашку с кофе и
поставил на полку. — ...Мокрая и скольз—кая. — Он прислонил Еву к
стене — всю в стекавшей с нее воде и источавшую пар. — ...И упрямая!
Тело начинало брать свое. Теплая волна поднялась в груди и окатила ее всю,
до кончиков пальцев. У Евы вы—рвался тихий стон удовольствия. Рорк
прикоснулся губами к ее шее, тем самым уже не оставляя ей выбора. Она
опер—лась ладонями на мокрую плитку стены, чувствуя, как на—чинает
пульсировать все ее тело...
Еве пришлось признаться себе, что четыре часа мертво—го сна, вода,
безудержный секс и горячая еда были ей про—сто необходимы. Как бы то ни
было, голова ее пришла в работоспособное состояние. В четверть восьмого она
уже сидела за своим домашним рабочим столом — бодрая, с ясной головой и
расслабленной мускулатурой.
— Лейтенант, ты выглядишь сегодня... помягче.
Ева подняла голову.
— Да, мне сегодня лучше. Задержусь на полчаса. Нельзя забывать, что,
помимо прочего, мы занимаемся
Кассанд—рой
, и энергию Пибоди нужно
направить на это дело.
— А тем временем другой рукой ты будешь жонглиро—вать делом Зака?
— Копы всегда жонглируют.
У нее уже были конкретные идеи относительно того, что предстояло сделать в
случае с Заком.
— Макнаба тоже хочу перебросить на дело Брэнсона. Вчера вечером он
здорово помог. — Она вдруг замолчала, нахмурившись. — А какого
черта он там вчера оказался? У меня не было времени это выяснить.
— Да это же очевидно, — ответил Рорк и рассмеялся, когда Ева
недоуменно посмотрела на него. — А еще детек—тивом называешься. Он был
вместе с Пибоди.
— С ней? Зачем? Они же были не на службе.
Рорк понял, что она пребывает в полном неведении, и, усмехнувшись, потрепал
ее по щеке.
— Ева, они были не на службе, а друг на друге!
— Друг на друге?.. — У нее екнуло сердце. — Имеешь в виду,
что они занимались сексом? Это невероятно!
— Почему?
— Потому что... Этого просто не могло быть! Она его терпеть не может, а
он никогда не упускает случая разо—злить ее. Знаю, ты одно время думал, что
у них кое-что на—чинается... Но ты был не прав. Она сейчас пытается
охму—рить Чарльза Монро, а Макнаб... Черт побери, Пибоди со—всем перестала о
нем говорить, уходит от всяких намеков... О боже! Они занимаются сексом! Мне
этого совершенно ненужно.
— Почему это тебя так заботит?
— Потому что они оба копы! И как бы там ни было, черт возьми, она — мой
коп. Такие вещи только мешают в рабо—те. Они помилуются какое-то время,
потом между ними пробежит кошка, они снова начнут собачиться друг с дру—гом,
и все это отразится на деле.
— Но почему ты считаешь, что у них не склеится?
— Потому что не склеится. Не должно. Когда служишь в полиции, всю
энергию и внимание нужно сосредоточить на работе. Если сюда примешать секс,
то все пойдет на—перекосяк. Копы не должны...
— ...иметь личную жизнь? — холодно закончил он за нее. — Не
должны иметь ни личной жизни, ни личного выбора?
— Я не это имею в виду! Но лучше обходиться без всего этого.
— Большое спасибо.
— Речь идет не о нас. Я имела в виду...
— Ты имеешь в виду, что ты не коп? Или что мы не
примешиваем секс
?
Ева поняла, что нажала опасную кнопку, и пожалела, что не сломала себе перед
этим палец.
— Речь идет о двух копах, работающих со мной в ко—манде, и о двух
запутанных расследованиях, — попыталась оправдаться она.
Его голос стал уже даже не холодным, а стальным. Та—ким же стал и взгляд.
— Час назад я был в тебе, а ты обвивала меня. Это были мы!
Расследования тогда тоже существовали — там, где им положено быть.
Интересно, долго ты еще будешь верить, что лучше обойтись без этого?
— Рорк, ты меня не понял! Я только хотела... И вообще, у меня сейчас
нет времени на супружеский кризис.
— Отлично. У меня на него все равно не хватит терпе—ния.
Он вышел, хлопнув дверью. Ева некоторое время стоя—ла, сжав ладонями виски,
потом, набрав в грудь побольше воздуху, она вошла в его кабинет. Рорк сидел
за своим сто—лом и не обратил на нее никакого внимания.
— Я не это имела в виду, — повторила Ева. — Может, только
отчасти. Я знаю, ты любишь меня, хотя не знаю — почему. Смотрю на тебя и не
могу понять, почему ты вы—брал меня. Ведь каждый раз, как я приобретаю какое-
то душевное равновесие, я тут же теряю его.
Рорк хотел было подняться, но она покачала головой.
— Нет-нет. У меня уже нет времени, серьезно. Я хотела сказать только
то, что сказала. А Пибоди... У нее уже была душевная травма. Она строила
планы в отношении другого копа, и я не хочу, чтобы с ней снова случилось
нечто похо—жее. Ну все. Я пошла. Свяжусь с тобой, как только узнаю что-
нибудь интересное.
Ева быстро вышла. Рорк мог бы остановить ее, но не сделал этого. Он решил,
что позже они все уладят между собой.
Ева шла по коридору Центрального управления. Радуж—ный настрой, с которого
начался этот день, поблек, но она подумала, что, может, это и к лучшему. Ей
работалось лег—че и четче, когда она была немного взвинченной.
Увидев Пибоди, Ева сделала ей жест в сторону своего кабинета. На лице
помощницы были заметны следы бес—сонной ночи, но это было неудивительно. Ева
подержала дверь, пропуская Пибоди вперед.
— Сейчас выброси пока Зака из головы. Им занимают—ся. А нам с тобой
предстоит работа.
— Есть, сэр. Но...
— Я еще не закончила, сержант. Если вы не можете га—рантировать мне,
что все ваши силы и внимание будут со—средоточены на деле
Кассандры
, вы
должны сейчас же выйти из команды и подать рапорт об отставке.
Пибоди уже открыла рот, но тут же закрыла его, чтобы не наговорить лишнего.
Поборов себя, она коротко кивну—ла головой:
— Лейтенант, я сделаю все, что смогу. Я выполню свою работу.
— Хорошо. Я получила ордер на арест Ламона. Органи—зуй команду и
распорядись, чтобы его сразу привезли на допрос. И скажешь мне, когда
прибудут новые сканеры. —
Ее нужно по уши загрузить работой
, —
подумала Ева. — Свяжись с Фини и поинтересуйся, получено ли разреше—ние
на прослушивание телефона Моники Роуван. Ты спа—ла с Макнабом?
На мгновение Пибоди застыла с открытым ртом, но бы—стро взяла себя в руки.
— Да. А что?
— Черт! — вырвалось у Евы. Она сунула руки в карманы и стала
расхаживать по комнате. Потом остановилась, и они уперлись взглядом друг в
друга. — Пибоди, ты что, по—теряла голову?
— Это был временный сбой. Это не повторится.
Она сказала Еве то, о чем хотела заявить Макнабу при первой возможности.
— Ты не... не замкнулась на нем?
— Это было временно, — настойчиво повторила Пибоди. —
Мимолетное увлечение, вызванное неожиданным физическим возбуждением. Мне не
хочется об этом гово—рить, сэр.
— Хорошо. Я даже думать об этом не хочу. Давай Ламона!
— Будет сделано.
Обрадовавшись возможности уйти, Пибоди вылетела из кабинета, а Ева уселась к
компьютеру просматривать сообщения. Когда на экране появилось имя Ламона,
она в сердцах стукнула кулаком по столу и вызвала по коммуни—катору Пибоди:
— Не суетись насчет Ламона. Он в морге.
Если Пибоди и была поражена, то не подала виду.
— Да, сэр. Тут пришла почта, на ваше имя еще один пакет.
Ева почувствовала, как напряглись нервы.
— Встретимся в зале совещаний, собери всю команду.
Когда пакет был просканирован, Ева сняла копию за—писи с диска.
Мы — Кассандра
, хранители верности, боги
справед—ливости.
Мы в курсе ваших усилий. Они забавляют нас. Поэтому предупреждаем
последний раз: наши соратники должны быть освобождены. Пока эти герои не
получат свободу, тер—рор против коррумпированной власти, марионеточной
воен—щины и фашистской полиции не прекратится. Мы требуем платы в качестве
воздаяния за убийство тех, кто хранил нам верность. Теперь цена — сто
миллионов долларов в обли—гациях на предъявителя. Подтверждение освобождения несправедливо заточенных в тюрьму политических
узников должно быть получено нами сегодня к шестнадцати ноль-ноль. Каждый из
перечисленных нами узников должен сделать заявление в прямом эфире
национальной сети. Если не будет освобожден хотя бы один из них, мы разрушим
следующий объект.
Мы остаемся верными. Наша память все долго хранит. Плата должна быть внесена в семнадцать ноль-ноль. Ее должна
доставить лейтенант Даллас — одна. Облигации должны быть упакованы в обычный
черный чемоданчик. Лей—тенант Даллас должна прибыть на станцию Гранд-
сентрал
, путь 19, западное направление, и ждать наших указаний. Если за ней будет кто-то следовать или она попытается установить
связь с этого места, мы казним ее и разрушим объект. Мы — Кассандра
, пророки нового мироздания. — Вымогательство, — пробормотала Ева. — Суть в деньгах, а не
в этих психопатах из списка. Публичное заяв—ление по национальной сети? И
десятилетний малец знает, что его можно сфабриковать! Это дымовая завеса.
Суть в деньгах. Они взорвут объект в любом случае — по—лучат деньги или
нет, — потому что им это нужно.
Она стала расхаживать по залу для совещаний. Фини мрачно заметил:
— Так или иначе, выбора у нас нет. Ты должна будешь пойти, Даллас.
— Ты можешь снабдить меня таким маячком для отсле—живания, который они
не могли бы засечь? — спросила его Ева.
— А черт их знает, что они могут, а что нет.
— Постарайся. — Нахмурившись, Ева обратилась к Энн: — У тебя
подберется команда людей, которые смогут работать с новыми сканерами?
— Один из гениев Рорка через двадцать минут проин—структирует нас
отн
...Закладка в соц.сетях
