Жанр: Любовные романы
Смерть не имеет лица
...азин, или еще что-нибудь в этом роде.
Конечно, они сами ему карты не открывали, но он-то знал, для чего де—лаются
такие штуковины — часовые устройства, дистан—ционное управление,
взрыватели... Наладчик прикинул, что этим ребятам может понадобиться кто-то,
кто знает подземные ходы, коммуникации, и сказал мне, что если надо, он мог
бы замолвить за меня словечко.
Рацо сделал несколько глотков и продолжал:
— Спустя две недели он позвонил мне. Действительно позвонил. Въезжаешь?
И сказал, что дельце это — не то, что он себе представлял. Дельце того,
дрянное, очень дрянное, и с ним не стоило связываться. Ну и голосок же у
него был! Я у Наладчика никогда такого не слышал. Он был жуть как расстроен
и напуган. Все вспоминал о каком-то Арлингтоне и говорил, что не хочет
повторения. Еще На—ладчик сказал, что ему нужно на какое-то время залечь на
дно. Я-то решил, что он просто тянет резину насчет рабо—тенки для меня, и
сказал ему, чтобы он не дрейфил и все-таки проталкивал мой интерес этим
чувакам. Но он боль—ше не объявился.
— Может, он где-то действительно залег на дно?
— Залег, но не совсем на дно — всплыл. Пару дней назад его выудили из
Гудзона, со стороны Джерси. Мне удалось узнать только, что перед тем, как
утопить, ему вы—резали язык. Во, дела!
— Печально слышать, — вздохнула Ева.
Рацо некоторое время сидел, грустно потупившись, потом поднял на нее
скорбные маленькие глаза.
— И кто, по-твоему, мог это сделать?
Ева пожала плечами.
— Это дело не по моей части. Я, конечно, могу загля—нуть в файл, но...
Рацо не дал ей договорить.
— Они прикончили Наладчика потому, что он догадал—ся об их планах? Так
ведь, а?
— Выходит, так.
— Ну вот, Даллас, ты получила какую-то наметку и мо—жешь вычислять их.
Ведь ты — коп и занимаешься рассле—дованием убийств. А они убили Наладчика.
— Все не так просто. Я не веду это дело. Если Наладчи—ка выловили в Нью-
Джерси, оно тем более не может ка—саться меня. Не думаю, что тамошние копы
очень обраду—ются, если я начну вмешиваться в их расследование.
— Как по-твоему, насколько добросовестно большин—ство копов подходят к
таким случаям?
— Есть довольно много копов, которые не боятся хло—пот. Но, конечно,
есть и такие, которые будут пытаться за—крыть это дело.
— Но ты ведь постараешься? — Рацо взглянул на нее с такой детской
верой в глазах, что Еве стало не по себе. — А я тебе помогу, нарою что-
нибудь. Если Наладчик разго—варивал со мной, он мог говорить еще с кем-то.
Слышь, его нелегко было запугать, но когда он звонил мне, он был сильно
напуган. Они не поступили бы с ним так, если бы собирались просто взять
банк.
— Может, и не поступили бы, — согласилась Ева, хотя прекрасно
знала, что порой туристам выпускают кишки за браслет и пару
кроссовок. — Я загляну в файл, но больше обещать ничего не могу. А ты
пошарь. Если раскопаешь что-то еще по этому делу, дай знать.
— Хорошо-хорошо, — закивал Рацо и грустно улыбнул—ся Еве. —
Ты найдешь энтих, которые так поступили с На—ладчиком. Другие копы не
узнают, во что он мог вляпать—ся. А ты способна выяснить... Я ведь добротную
информа—цию тебе принес, правда?
— Да, Рацо, достаточно добротную. — Ева поднялась и, порывшись в
кармане, положила на столик несколько кре—диток.
На улице Пибоди спросила:
— Наверное, мне нужно пройтись по файлам относи—тельно этого дела?
— Пройдись. Но до завтра это вполне терпит. И попы—тайся определить,
что имел в виду Наладчик, когда гово—рил про
Арлингтон
. Прочеши названия
домов, улиц, частных владений, деловых центров... Если что-то найдем, то
сообщим об этом офицеру, ведущему расследование.
Уже в машине Пибоди спросила:
— А этот Наладчик не работал на кого-нибудь из поли—цейских?
— Нет, — ответила Ева, включая зажигание. — Он терпеть не мог
копов и был не из пугливых, хотя отличался жадностью. Управлялся в лавке
один и работал круглую неделю, без выходных. Поговаривали, что он держал под
прилавком армейский бластер и охотничий нож. Часто бах—валился, что может
сделать из человека филе так же легко и быстро, как из форели.
— Похоже, забавный малый был.
— Крутой и суровый. Если старик твердо решил выйти из того дела, в
которое втравился, его можно было остано—вить только очень серьезным
наездом, вплоть до устране—ния.
Пибоди, прищурившись, взглянула на свою начальницу.
— А ведь вас, кажется, засасывает это дело...
— Заткнись! — И Ева резко вырулила на улицу, дав газу больше, чем
надо.
Ева пропустила обед, но это ее не особенно расстроило. А вот тот факт, что
она оказалась права в своих предполо—жениях относительно логики обвинителя в
деле Лизбет Кук, привел Еву в бешенство.
Козел! Мог бы хоть потя—нуть с
согласием на формулировку убийство второй сте—пени
!
Спустя считанные часы после ареста в связи с насильст—венной смертью Дж.
Кларенса Брэнсона Лизбет была освобождена под залог и сейчас, вероятно,
сидела у себя в квартире, устроившись поудобнее на диване или в кресле, и
потягивала кларет с самодовольной улыбкой на лице.
Соммерсет, дворецкий Рорка, появился в холле, как всег—да, бесшумно,
встретив Еву уничтожающим взглядом и не—одобрительным вздохом:
— Сегодня вы опять сильно припозднились.
— Да? А вы сегодня опять отвратительны. — Она броси—ла куртку на
перила лестницы. — Разница между нами за—ключается в том, что завтра я
могу не опоздать.
Соммерсет заметил, что Ева не выглядит бледной и утомленной, как это часто
бывало после рабочего дня. Но он скорее прошел бы все муки ада, чем
признался даже себе, что это обстоятельство его порадовало. Когда она
проскользнула мимо него и стала подниматься наверх, он холодным тоном,
слегка подняв бровь, сообщил:
— Рорк в видеозале. Второй этаж, четвертая дверь справа.
— Я знаю, где это, — пробурчала Ева не слишком ис—кренне.
На самом деле она толком не помнила, где находится это помещение. Дом был
огромным, и в лабиринтах его коридоров, комнат и обставленных всякими
диковинками холлов немудрено было заблудиться. Тем не менее Ева предпочла
поискать видеозал сама.
Глядя на убранство этого жилища, Ева уже в который раз подумала о том, что
его хозяин ни в чем себе не отказы—вает. А почему, собственно, он должен был
отказывать? В детстве Рорк был лишен самого необходимого, все эти удобства
он тем или иным путем заработал сам и вполне мог распоряжаться ими по своему
усмотрению, по своей прихоти.
Прошло уже больше года, как Ева обитала в этом доме, стоящем посреди
огромного ухоженного сада, но по-на—стоящему так и не привыкла к нему. Здесь
сходились во—едино финансовое могущество и обычные бытовые чело—веческие
слабости, и все же Ева не чувствовала себя в этих чертогах свободной, что-то
всегда стесняло ее.
Ева не привыкла к богатству и предполагала, что вряд ли способна когда-
нибудь привыкнуть. Она вышла замуж за Рорка не из-за его состояния, а,
скорее, вопреки ему, и старалась не думать о том, как именно могло быть
нажито это состояние. Она считала, что если влюбилась в Рорка, то должна
принимать его всего — со всеми светлыми и темными сторонами. Ева изо всех
сил старалась, чтобы каждый раз при входе в дверь этого дома у нее внутри
уми—рал полицейский, живущий своими профессиональными инстинктами и
предвзятостями.
Видеозал был обставлен роскошными длинными дива—нами и оборудован огромными
настенными экранами. Вдоль одной из стен тянулся старомодный бар вишневых
тонов со стульчиками из кожи и бронзы. В шкафу из рез—ного дерева хранились
бесчисленные диски с видеозапи—сями старых фильмов, которые Рорк любил
смотреть боль—ше всего. Полированный пол был устлан узорчатыми ков—рами; в
камине, отделанном черным мрамором, горел огонь, перед которым грелся
свернувшийся клубочком жирный кот. Запах потрескивающих в огне дров
смеши—вался с ароматом свежих цветов в огромной медной вазе и легким
благовонием свеч, стоявших на каминной доске. Но главное — здесь был
мужчина, который ее всегда заво—раживал.
На экране шел какой-то черно-белый фильм. Рорк удобно растянулся на плюшевой
софе, держа в руках бокал с вином. Одежда на нем — так же как и изображение
на эк—ране — состояла из черного и белого. Ворот белоснежной рубашки был
небрежно расстегнут, из-под черных облегающих брюк торчали босые ноги —
ботинки валялись на полу. Ева не могла понять, почему эта поза казалась ей
такой возбуждающе сексуальной. Лицо Рорка было похо—же на лик ангела, из
любопытства залетевшего в разврат—ный ад: греховный блеск в живых голубых
глазах и изящ—ная линия рта, едва заметно изогнутого в улыбке. Черные волосы
ниспадали почти до плеч, являясь приманкой для пальцев любой женщины.
Ева в который раз вспомнила, как впервые увидела это лицо у себя в кабинете
на экране монитора во время рас—следования одного из убийств. Тогда Рорк
числился в коротком списке подозреваемых, и ей в голову не приходило, что с
этого момента изменится ее судьба...
Хотя она не издала ни звука и остановилась в дверях, он сразу повернул к ней
голову, и их глаза встретились. Рорк улыбнулся, и Еве показалось, что сердце
у нее в груди про—пустило удар.
— Здравствуй, лейтенант!
Он протянул ей руку, и Ева, подойдя к нему, вложила в нее пальцы.
— Привет. Что смотришь?
—
Победа тьмы
с Бет Дэвис. В конце фильма она слепнет и умирает.
— Увлекательно.
— Но она проявляет при этом такое мужество...
Рорк притянул Еву за руку к себе на софу, она легла рядом, положив голову
ему на плечо, и он улыбнулся. Когда-то, чтобы убедить ее расслабляться таким
образом и принимать то, что он хотел ей дать, Рорку потребовалось много
времени и терпения. Ему пришлось долго ждать, когда между ними возникнет
полное взаимное доверие.
Мой коп. Моя жена, с ее эмоциями и потребностя—ми
, — подумал Рорк,
перебирая пальцами ее волосы. Он знал, что понадобится еще несколько минут,
чтобы жен—щина в ней победила полицейского.
Ева неторопливо протянула руку и отпила вина из его бокала.
— Разве интересно смотреть старый фильм, если из—вестно, чем он
кончается?
— Интересно посмотреть,
как именно он кончается.
Ты обедала?
Она вернула ему бокал с вином.
— Нет. Потом что-нибудь перехвачу. Перед окончани—ем смены на меня
свалился занятный случай: женщина пригвоздила своего хахаля к стенке его же
собственной дрелью.
Рорк чуть не поперхнулся вином;
— Это как? В буквальном смысле или фигурально?
— В буквальном. Модель
Брэнсон-8000
.
— А откуда ты знаешь, что это была женщина?
— Она сама вызвала полицию и дождалась нас. Судя по всему, этот человек
обещал ей вечную преданность, но за—гулял на стороне, и она решила, что за
такое предательство следует прогнать через его блудливое сердце почти
метро—вую железяку.
— Что ж, это для него урок...
— Она почему-то выбрала сердце. На ее месте я бы про—сверлила ему яйца.
По крайней мере, это было бы ближе к сути вопроса.
— Ева, миленькая, ты уж очень конкретный человек!
Он прикоснулся губами к ее рту, и в ту же секунду Ева перевернулась и
бросилась на него сверху, распластав Рорка на софе.
Сверкнув глазами, Рорк начал расстегивать пуговицы на ее блузке.
— А ведь мы с тобой знаем,
чем это кончается...
Ева легонько укусила его нижнюю губу.
— Давай посмотрим,
как именно это кончится...
ГЛАВА 2
Положив трубку, Ева еще какое-то время хмуро смотре—ла на аппарат. Итак, в
офисе прокурора ей подтвердили, что заявление защиты по статье об убийстве
второй степе—ни в деле Лизбет Кук принято обвинением. Еву передерну—ло от
отвращения. Статья о непреднамеренном убийстве для женщины, которая
совершенно хладнокровно при—кончила человека только из-за того, что он не
мог держать в узде свой половой член! Теперь Лизбет Кук предстояло отсидеть
самое большее год в казенном заведении облегченного режима, где она могла бы
спокойненько красить ногти и укладывать волосы перед партией в теннис. Даже
если ее выгонят с работы, обвиняемая всегда сможет на кругленькую сумму
подписать контракт на производство экранной версии ее похождений, а затем
уехать на Марти—нику.
Ева помнила, как сказала Пибоди, что не стоит брать в голову лишнего и лучше
пусть все идет, как идет. Но она сама не ожидала, что наказание окажется
таким до обид—ного мизерным. Ева решила — и уже выдала все в кратких и
крепких выражениях этому бесхребетному хрену обви—нителю, — что теперь
не она, а он должен звонить родст—венникам убитого. Пусть объяснит, почему
правосудие оказалось настолько загруженным работой, что не удосу—жилось как
следует разобраться в этом деле и поспешило заключить сделку с защитой, даже
не дождавшись поли—цейского отчета.
Стиснув зубы, Ева резко ткнула пальцем в клавиатуру, словно поторапливая
капризный компьютер, и вызвала за—ключение патологоанатома по Брэнсону.
Здоровый мужчина. Пятьдесят один год. Причина смерти — отверстие в грудной
клетке, проделанное враща—ющимся сверлом дрели. Других шрамов или ранений
нет. Содержание в крови наркотиков или алкоголя не обнару—жено. Указаний на
недавнюю половую активность нет. Последний прием пищи был менее чем за час
до смерти и состоял из тертой моркови и гороха в легком сливочном соусе,
подсушенного пшеничного хлеба и травяного чая.
Довольно скучная еда для подлого дамского угодни—ка
, — подумала Ева,
однако взяла на заметку то обстоятельство, что Брэнсон не находился под
воздействием ал—коголя или наркотиков.
А кстати, кто, кроме Лизбет Кук, сказал, что он был дамским угодником? Ведь
в этой чертовой спешке ей даже не дали времени проверить мотив преступления,
которое теперь расценивается как убийство второй степени. Ева представила
себе зрелище: когда дело дойдет до прессы, — а оно, несомненно,
дойдет, — множество неудовлетворен—ных сексуальных партнеров будут
искать глазами шкаф с инструментами.
Ваш любовник изменил вам? Ну что ж, посмотрите, как ему понравится Брэнсон-
8000
. Это лучший выбор профессионалов и любителей!
Здорово. Под этим углом
Лизбет Кук могла бы провести бойкую рекламную кампа—нию. Продажи моментально
пошли бы в гору.
Человеческие взаимоотношения — наиболее благодар—ная почва для совершения
самых разнообразных преступлений. Некоторые люди умеют очень комфортабельно
уст—раивать свою жизнь, превратить игру с мячом на стадионе в нечто похожее
на бальный танец в зале. За такими охо—тятся, отвоевывают их, вешаются им на
шею...
Случайный отблеск собственного обручального кольца вдруг заставил Еву
вздрогнуть.
Ну нет, тут же совсем дру—гое дело!
— стала она уверять саму
себя, спохватившись, что непроизвольно провела параллель между нравами
об—щества и их отношениями с Рорком. Уж ее-то случай в общие закономерности
не вписывался. Ведь она ничего не выискивала, любовь сама нашла ее и
подчинила себе. Здесь не было ничего общего со всякими брэнсонами. И потом,
если бы Рорк решил попытать счастья еще где-то, она бы не стала ему
препятствовать и, уж во всяком случае, не покушалась бы на его жизнь или на
какие-то части тела.
Раздосадованная, Ева вернулась к своему отчету, кото—рым обвинение даже не
поинтересовалось. Открылась дверь, и в ее проеме появилась голова детектива
из отдела электронных расследований Яна Макнаба. Его длинные золотистые
волосы были на сей раз собраны в косичку, и только один переливающийся на
свету завиток обернулся вокруг мочки уха. В этот день на нем был толстый
свитер кричащих зеленых и голубых цветов, который свисал до бедер, и черные
брюки, по форме напоминавшие мунд—штуки курительной трубки. Этот неописуемый
наряд до—полняли сверкающие синие башмаки.
Макнаб улыбнулся Еве, ясные голубые глаза на его ми—ловидном лице смотрели,
как всегда, слегка нахально.
— Даллас! Я закончил проверку телефонных контактов и текущих личных
памяток вашего покойника.
— Тогда почему твой отчет все еще не у меня на сто—ле? — сухо
спросила Ева.
— Просто я подумал, что вы сначала захотите посмот—реть материал из его
домашнего кабинета, — дружелюбно ответил Макнаб и, положив перед Евой
диск, присел на угол стола. — А что поделывает наша Пибоди?
— Собирает для меня информацию. Неужели ты до сих пор не понял, что
неинтересен ей, дружище?
Макнаб пожал плечами.
— А кто говорит, что она мне интересна? Она ведь все еще встречается с
Монро, или как?
— Мы с ней это не обсуждаем, Макнаб.
Они понимающе переглянулись: оба не разделяли сим—патий Пибоди к этому
человеку, который умел быть при—ятным, только когда ему что-то нужно.
— Да я так просто, из чистого любопытства... — пробор—мотал Макнаб.
— Тогда спроси ее сам.
Про себя же Ева добавила:
И расскажи потом мне
.
— Я ее иногда спрашиваю, и это дает ей возможность лишний раз порычать
на меня. Кстати, у нее прекрасные зубы.
Макнаб поднялся и сделал несколько шагов по тесной коробке кабинета Евы. Он
безнадежно опоздал на свида—ние с одной из консультанток космического
агентства, и вероятность того, что она согласится когда-нибудь еще
встретиться с ним, таяла с каждым часом. Впрочем,
мисс Космос
уже начала
ему надоедать, хотя раньше это трудно было представить, стоило вспомнить,
как она выставляла напоказ свои прелестные груди в чем-нибудь прозрачном и
серебристом. Макнаб даже пытался искусственно нака—чать себя энтузиазмом, но
у него ничего не вышло. Его мысли постоянно возвращались к некой колючке,
девушке-копу в накрахмаленной униформе. Что же у нее, черт возьми, было там,
под униформой? Его снедало любопыт—ство, от которого он никак не мог
отделаться. В конце кон—цов Макнаб пришел к выводу, что слишком много
време—ни проводит дома один, перед экраном. И тут ему в этой связи
вспомнилось:
— Слушайте, вчера вечером я наткнулся на видеоклип с Мевис. Просто
мороз по коже!
— Да, это великолепно, — охотно согласилась Ева.
Ее лучшая подруга, певица Мевис Фристоун, как раз в это время находилась в
первой в жизни гастрольной поезд—ке — занималась продвижением диска записей
для одной из фирм Рорка, входившей в индустрию развлечений. Она теперь
крушила своим голосом стены концертных залов в Атланте, и Ева вдруг
почувствовала прилив сентименталь—ности. Как же высоко забралась Мевис по
сравнению с теми временами, когда ей приходилось выворачивать на—ружу свои
легкие в разбитых на закутки ресторанах-под—вальчиках вроде
Голубой белки
!
— Диск начинает пользоваться успехом, и Рорк счита—ет, что запись Мевис
войдет в двадцатку лучших, — с удо—вольствием сообщила Ева.
Макнаб пощелкал кредитками в кармане:
— И когда же мы об этом узнаем?
Еве показалось, что он говорит об этом для того, чтобы прикрыть свой интерес
к другой, главной для него теме, и она решила поддержать разговор:
— Рорк планирует собрать вечеринку или что-то в этом роде, когда она
вернется из поездки.
— Да? Здорово!
Но тут он встрепенулся: за дверью послышался стук ус—тавных полицейских
ботинок. Макнаб сунул руки в карма—ны, нагнав на себя видимость полнейшего
равнодушия, и в этот момент в дверях показалась Пибоди.
— Управление полиции Нью-Джерси пришло к выво—ду... — Пибоди осеклась,
нахмурившись. — Что тебе надо, Макнаб? Лейтенанту некогда слушать твои
убогие хохмочки.
— Вообще-то, некоторые хохмы лейтенанту нравят—ся, — заметила Ева,
но, увидев, что Пибоди слишком при—стально посмотрела на нее, строго
произнесла: — Итак, Макнаб, пошутили, и хватит. Продолжим о деле.
— С удовольствием. — Макнаб широко улыбнулся Пи—боди. — Так
вот, при изучении записей звонков покойного выяснилось, что никаких иных
разговоров с женщинами, помимо Лизбет Кук и своих сотрудниц, он не вел. В
графе
Связи
в его дневнике обнаружены только пометки, свя—занные с мисс
Кук, которая часто упоминается как
Лиззи, любовь моя
.
— И никакой другой женщины? — Ева поджала губы. — А другой
мужчина?
— Нет. Никаких амурных дел и никаких указаний на го—мосексуализм.
— Интересно. Пройдись по записям в офисе. Хотелось бы узнать, солгала
ли
Лиззи, любовь моя
насчет мотива убийства, а если да, то зачем на самом
деле она убила его.
— Я уже занимаюсь этим.
Макнаб двинулся к двери, но на пороге задержался, чтобы послать Пибоди
нарочито громкий воздушный по—целуй.
— Все-таки он — настоящая задница! — возмутилась Пибоди, когда
Макнаб вышел.
— Если он тебя раздражает, это еще не значит...
— Без всяких
если
!
— Но он довольно быстро сообразил, что его отчет может изменить
некоторые аспекты рассмотрения дела, и сразу же пришел. Это немаловажно,
Пибоди.
Мысль о том, что Макнаб опять влезет в расследование одного из ее дел,
привела Пибоди в ярость.
— Но ведь дело Кук практически закрыто. Преступница созналась, ей
предъявлено обвинение, она допрошена и взята под стражу...
— Придется тебе сообщить, что она добилась-таки ста—тьи об убийстве
второй степени. Но если это преступление совершено не на почве ревности,
может быть, нам еще удастся что-нибудь сделать. Все же неплохо было бы точно
выяснить, была ли у Брэнсона какая-то связь на стороне, или Кук выдумала эту
версию, чтобы скрыть другой мотив. Сегодня нам нужно побывать в его офисе и
задать не—сколько вопросов сотрудникам. А это что у тебя? — Ева
показала на диск, который ее помощница держала в руке.
— Это предварительное заключение детектива Салли по Наладчику. Салли
сразу согласился сотрудничать с нами, поскольку у него ничего нет. Тело,
перед тем как его из—влекли из реки, находилось в воде около тридцати шести
часов. Свидетелей нет. Убитый не имел при себе наличных денег или чеков, но
в карманах нашли удостоверение лич—ности и кредитки. На руке остался браслет
— подделка под
Картье
, но хорошая. Салли исключает обычное ограбле—ние,
особенно с учетом того, что Наладчику сначала отре—зали язык.
— В этом может быть ключ к разгадке, — пробормотала Ева, вставляя
диск в гнездо своего компьютера.
— В заключении патологоанатома отмечено, что язык был удален с помощью
зазубренного лезвия еще до на—ступления смерти. Следы сопротивления
отсутствуют, значит, до этой импровизированной хирургической опера—ции
Наладчику нанесли удар, от которого он потерял со—знание. Ну, а потом его
сбросили в реку, предварительно связав ноги и руки. Смерть наступила позднее
— в резуль—тате того, что он захлебнулся в воде.
Ева легонько постучала пальцами по столу и улыбну—лась.
— Есть ли мне смысл читать отчет?
Пибоди пожала плечами.
— Детектив Салли был очень разговорчив. Не думаю, что он будет
сопротивляться, если вы захотите взять это дело на себя. По его словам, не
имеет значения, у какого берега реки найден убитый, проживавший в Нью-Йорке,
и какое управление будет заниматься расследованием.
— Я вовсе не собираюсь браться за это дело, просто меня интересует ход
расследования. А как насчет
Арлинг—тона
?
— Все, что удалось собрать, записано на диске, сторона Б.
— Отлично. Сейчас я пробегусь по этой записи, а потом поедем в офис
Брэнсона.
На этом Ева решила закончить все разговоры. Но вмес—то того, чтобы уткнуться
в экран, она сузившимися глаза—ми уставилась на дверь.
На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоял долговя—зый молодой человек в
поношенных джинсах и с
...Закладка в соц.сетях
