Жанр: Любовные романы
Смерть не имеет лица
...;Такого старого бойца, как Наладчик, могло напугать только что-то
очень существенное — и очень поганое. — Фини задумался. —
Говоришь, его не могли достать внутри мастерской?
— Я бы сказала, что это было почти невозможно сде—лать. У него там
полно камер слежения и всяких защитных устройств. На окнах — тонированное
стекло, решетки... А ты бы видел его припасы! Он мог бы целый месяц никуда
не выходить.
— Значит, Наладчик мог бы выдержать настоящую осаду?
— Вот именно. Тогда возникает вопрос: почему он сбе—жал?
— А что говорит следователь из Нью-Джерси?
— Насколько я поняла, у него ничего нет. Да и мне уда—лось прояснить
для себя ненамного больше. Сведения я получила от своего агента, который со
страху или спьяну мог что-то напутать. Ясно одно: Наладчик во что-то
вля—пался. Но эти люди не проникали к нему в лавку, не копа—лись в его
оборудовании. Кроме того, в его компьютере ус—тановлена какая-то хитрая
защита. Эту штуковину вообще надо видеть! Мне показалось, что ты мог бы от
души поза—бавиться, если бы сподобился залезть в нее.
Фини почесал за ухом, машинально сунул руку в блюд—це с засахаренными
орешками на своем столе и наконец изрек:
— Я мог бы сделать это, но боюсь, что Наладчик, решив залечь на дно,
забрал свои деловые записи с собой. Он ведь был крутым и вряд ли оставил
следы. Хотя нельзя исклю—чать, что где-то все-таки он обронил копию
последних по—меток. Нужно поискать.
— Вот это мне нравится! Я ведь копаюсь во всем этом пока по своей воле,
а не по приказу начальства.
— Давай-ка посмотрим, что мне удастся раскопать. Потом видно будет, что
именно тащить на стол начальству.
— Давай.
Собравшись уходить, Ева взяла у него из блюдца не—сколько орешков,
— И на сколько лет могут засадить талантливую электронщицу из банка?
Фини пожал плечами.
— На три миллиона с гаком... Шучу. Она вполне может отделаться тремя
годами, если будет вести себя хорошо.
— Нормальные обвинители обычно требуют как можно больше, —
буркнула Ева.
Жуя орешки, Ева шла к себе в кабинет. Ее путь лежал мимо комнат
следователей, откуда доносились громкие голоса, проклятия, матерщина,
хныкание подозреваемых и рыдания представителей пострадавшей стороны. В
об—щем зале стояла беспрерывная трель телефонных сигналов. В кабинете одного
из офицеров, Бакстера, дверь была не закрыта, и Ева успела на ходу увидеть
схватку между двумя женщинами с применением зубов и ногтей. Из их криков
можно было понять, что умер какой-то муж—чина, которого каждая из них любила
больше, чем другая. И все же в такой обстановке Ева почему-то чувствовала
себя спокойнее, чем в атмосфере Отдела электронного сыска...
Из чувства коллегиальной солидарности Ева шагнула в закуток Бакстера и
помогла разнять драку. Ей пришлось схватить в борцовский замок голову одной
из соперниц, а тем временем ее коллега скрутил другую претендентку на вечную
любовь усопшего. Справившись с обеими, Ева и Бакстер обменялись взглядами.
— Спасибо, Даллас, — устало улыбнулся Бакстер. — Нет ничего
хуже свары между кошками. Если бы ты при—шла минутой позже, в тебя полетели
бы обрывки их одежды.
Ева выдержала некоторую паузу и сказала:
— Бакстер, а ведь ты устал. Ну очень устал! — Она наклонилась к
уху женщины, голову которой все еще держа—ла руками, и медленно проговорила:
— Ты же слышала: офицер устал. Ребятам из его команды совсем не хочется
возиться ни с тобой, ни с этой сукой. Им гораздо проще прикончить вас обеих
и изобразить все это как обычную бытовуху. Тебе это подходит?
— Не-е-ет! — Скованная железными руками Евы, во—юющая сторона с
трудом выдавила из себя хоть такой ответ и снова запричитала: — Но верните
мне моего Барри!
Вскрик этой женщины подогрел чувства ее противницы, и помещение наполнилось
громкими женскими всхлипы—ваниями. Было видно, что борцовские страсти начали
ос—тывать, и мускулатура обеих валькирий обмякла. Заметив, что Бакстер
поморщился, Ева отпустила женщину и под—толкнула ее к нему:
— Ну вот, молодчина, пришла в себя.
Решив, что достаточно конструктивно поучаствовала в этой маленькой драме,
Ева отправилась к себе. Она плотно закрыла за собой дверь кабинета и, прежде
чем набрать номер Сюзанны Дэй, адвоката покойного Дж. Кларенса Брэнсона,
изучила фотографию в ее досье.
Это оказалась женщина около сорока, с резковатыми, но по-своему приятными
чертами лица, коротко стрижен—ными черными волосами и глазами, напоминающими
гагат; на неулыбающихся губах — ярко-малиновая губная помада.
Сюзанна Дэй подошла к телефону сама.
— Слушаю вас, лейтенант Даллас. Би Ди предупредил, что вы хотели
связаться со мной.
— Благодарю вас за то, что вы уделили мне время. Вы в курсе, что я веду
расследование дела о смерти Дж. Кларен—са Брэнсона?
— Да. Я также в курсе того, что Лизбет Кук предъявлено обвинение в
убийстве второй степени.
— Догадываюсь, что вы не в восторге по поводу такого решения.
— Кларенс был моим другом — и хорошим другом. Ко—нечно, я не в восторге
от того, что женщина, которая убила его, отделается мимолетным пребыванием в
комфорта—бельной клетке.
Адвокаты, обвинители и психологи снимают сливки, а копы возятся с дерьмом и
получают тумаки
, — почему-то подумала Ева, пытаясь подавить
беспричинное раздраже—ние.
— Моя работа заключается не в том, чтобы подогнать какие-то факты под
это решение, а в том, чтобы собрать все сведения, проливающие свет на
действительные обсто—ятельства смерти мистера Брэнсона. Его завещание может
прояснить картину.
— Завещание будет зачитано сегодня вечером в доме Дональда Брэнсона.
— У вас уже есть представление о том, кто выигрывает от этого
завещания?
— Да, есть, — Сюзанна помолчала. — Но я ничего не могу
сказать вам до того, как завещание будет официально обнародовано. Такова
была воля моего клиента, лейте—нант. Я связана своими обязательствами.
— Но ваш клиент не думал, что его могут убить.
— Это не влияет на условия волеизъявления, лейтенант. Я уже устала
повторять всем, что завещание будет зачитано сегодня вечером.
Ева немного поразмыслила.
— В котором часу?
— В восемь.
— У вас не будет возражений против того, чтобы я при этом
присутствовала? Сюзанна помолчала:
— Нет — если мистер и миссис Брэнсон разрешат. Я свяжусь с ними и
сообщу вам об их мнении.
— Хорошо. Сейчас я отправляюсь на задание, но вы мо—жете оставить
сообщение. И, простите, еще одно. Вы зна—комы с Лизбет Кук лично?
— Да, и очень хорошо. Мы часто проводили вместе сво—бодное время — я,
она и Кларенс.
— Вкратце, какое у вас сложилось впечатление о ней?
— Амбициозна, хорошо знает, что ей нужно, властолю—бива... И
темпераментна. Ева кивнула.
— Она не нравилась вам?
— Напротив, — ответила Сюзанна. — Очень нравилась. Мне
нравятся женщины, которые твердо знают, чего хотят, и добиваются этого.
Кларенс был счастлив с ней, — голос Сюзанны неожиданно дрогнул. —
Я свяжусь с вами.
И Сюзанна положила трубку.
Все любили Кларенса...
— пробормотала Ева и напра—вилась к двери, но тут
снова зазвонил телефон.
— Лейтенант... — услышала Ева знакомый голос.
— Пибоди, я думала, что вы с братом осматриваете город.
— Я уже побывала на макушке Эмпайр стейт билдинг, прокатилась вокруг
Дворца серебра, поглазела на людей, которые убивают время в Рокфеллеровском
центре, и по—топталась в двух музеях. Теперь Зак сгорает от нетерпения
попасть на воздушный облет Манхэттена, который начи—нается в три пополудни.
— Куча удовольствий, однако, — заметила Ева.
— Зак раньше никогда не бывал в Нью-Йорке. Приходилось его тормозить
каждый раз, когда он собирался раз—говориться с каким-нибудь прощелыгой на
улице. Боже, он собирался даже сыграть в подкидного!
Ева усмехнулась:
— Хорошо, что у него сестра — полицейский.
— Конечно, — согласилась Пибоди и вздохнула. — По—слушайте,
может, это все ерунда, но мне показалось, что я должна сообщить вам...
Помните, Зак сказал, что он при—ехал в Нью-Йорк для выполнения заказа? Так
вот, получа—ется, что заказ поступил от Б. Д. Брэнсона!
— Что?! — Ева даже привстала со стула. — Брэнсон на—нял
твоего брата? — Она спохватилась, что воспринимает все слишком
нервозно, и постаралась взять себя в руки. — Но как мог Брэнсон узнать
о Заке?
— Вообще-то не он, а миссис Брэнсон, его жена. Она отдыхала в Аризоне,
прошвырнулась там по художествен—ным салонам и увидела образец работы Зака.
Мой брат ведь много чем занимается: мебель по индивидуальным проектам,
встроенные шкафы, интерьер кабинетов... У не—го действительно неплохие руки.
Когда мадам спросила об авторе, ее связали с Заком. И вот он здесь.
— Ну что ж, во всем этом нет ничего подозрительного. А он не связывался
с Брэнсонами после приезда сюда?
— Он сейчас пытается это сделать. Когда я услышала их фамилию, я
рассказала Заку вкратце о том, что произошло. Он подумал, что ему следует
позвонить миссис Брэнсон и спросить, не удобнее ли ей будет в связи со
случившимся отложить дело с этим заказом.
— Хорошо. Наверное, это правильно. Но вы оба, решая вопрос о звонке
Брэнсонам, не особенно-то терзайтесь со—ображениями деликатности. В любом
случае расскажешь мне, как они отреагируют на предложение Зака. И слушай,
если Зак еще никак не проговорился им о том, что у него сестра работает
копом, пусть лучше не делает этого и впредь.
— Ладно, но не похоже, что Брэнсонов можно в чем-то подозревать. Мы
ведь знаем убийцу.
— Все верно. Но на всякий случай будем осторожными. А сейчас иди
выполнять роль экскурсовода. Завтра уви—димся.
Выезжая из гаража, Ева пыталась понять, почему так остро восприняла
сообщение Пибоди. Ведь ясно же, что это случайное совпадение. Но Ева
ненавидела совпадения.
Когда заключали контракт с Заком, Кларенс еще был жив... Никто из Брэнсонов
не причастен к его смерти... Да и вообще, при чем тут Зак?
Нет, Ева, ты
устала, и у тебя едет крыша, — сказала она себе. — Пора подумать о
чем-то другом, более предметном
.
Ева редко возвращалась домой среди дня. Услышав не—громкую музыку,
заполнявшую холл, она удивилась, но потом решила, что, видимо, таким образом
развлекается Соммерсет, когда никого нет дома. Перед тем как под—няться
наверх, она, как всегда, бросила куртку на перила. Этот вредина замечал все
мелочи и теперь по куртке на пе—рилах должен был понять, что она — дома.
Окликать его ей не хотелось — зачем вызывать лишнее раздражение? Ева сама не
любила, когда ее дергали по мелочам и отрывали от дела, так что здесь у них
с Соммерсетом был паритет.
Ева свернула в коридор, где находилась оружейная ком—ната Рорка. Скрытый за
высокой двойной дверью ком—плекс помещений с тиром всегда вызывал у нее
странные ощущения. Сюда имели доступ только трое: сам хозяин, Соммерсет и
она. Коллекция оружия Рорка была зареги—стрирована и имела официальный
статус — по крайней мере теперь, — но Ева не знала, насколько легально
в свое время были приобретены составляющие этой коллекции. Она очень
сомневалась насчет абсолютной законности происхождения
экспонатов
.
Конечно, коллекция была оформлена в установленном порядке, и здесь не могло
быть придирок в правовом отношении, и тем не менее... Ева спохватилась, что
в ней опять говорит узколобый коп-законник, который, по идее, при входе в
этот дом должен автоматически умирать.
Она прижала ладонь к сенсорной пластинке, дожда—лась, когда на индикаторе
появился зеленый свет, затем набрала свое имя и номер кода. Компьютерное
устройство сверило данные, и дверь открылась.
Комната напоминала настоящий арсенальный музей, где были собраны образцы
оружия разных веков. Под стеклом, в изящных шкафчиках, и на стенах
поблескивали или тускнели ружья, пистолеты, кинжалы, лазеры, мечи, пики,
булавы и многие другие неподвижные, но вырази—тельные рукотворные проявления
неуемной страсти чело—века к уничтожению себе подобных.
Ева вспомнила свое первое впечатление, когда Рорк по—казал ей это хранилище.
В ней тогда боролись два начала: разум и инстинкт. Все тот же подозрительный
полицей—ский внутри ее твердил, что Рорк в прошлом мог быть кил—лером, а
влюбленная женщина считала, что это невозмож—но.
Впервые он поцеловал ее здесь, в своем частном музее войны, и после того
поцелуя она уже не могла быть объек—тивной ни в чем, что касалось Рорка.
Ева окинула взглядом
экспонаты
. По закону о запрете оружия многие из них
считались бы незаконно хранимы—ми, если бы весь набор не был оформлен в
качестве кол—лекции. При виде этих образцов возникало впечатление нелепицы:
некоторые орудия убийства по своей конструк—ции и весу — но сделанные,
например, из кожи, — превос—ходили в потенциальной убойной силе изделия
из металла, но не числились в списке запрещенных лишь из-за состава
материала.
Конечно, по идее, следовало запрещать любое оружие, которое уже только по
своему классическому назначению могло провоцировать кого-то на убийство. Но
вся история человечества — и случай с Лизбет Кук тут не был исключе—нием —
показывала, что отдельно взятый человек всегда мог найти оригинальный способ
умертвить себе подобно—го. Изобретательность людей в этом направлении была
неистощима. И отнюдь не всегда она укладывалась в рамки того неповоротливого
понятия, которое было принято на—зывать законом.
Ева достала из сумки футляр, взятый в лавке Наладчи—ка, и попыталась
примерить его к некоторым из образцов. В конце концов круг ее поисков
сузился до трех похожих по размерам предметов, но тут послышался звук
открыв—шейся двери. Собравшись уже рассердиться на Соммерсета за то, что он
помешал ей, Ева увидела, что в оружейную вошел Рорк.
— Я думала, ты в офисе, — нахмурилась Ева.
— Сегодня я работаю дома, — ответил Рорк и внима—тельно посмотрел
на нее. Она выглядела уставшей, озабо—ченной — и очаровательной. —
Может, ты тоже собралась поработать дома? Или просто решила позабавиться с
ору—жием?
— Мне попался вот такой чехол, — Ева положила свою находку на
стол. — Уж коли ты здесь, я быстрее определю, из-под чего он.
Предположительно, это старый армейский бластер или что-то в этом духе.
— Американский?
— Скорее всего, да.
— Я спрашиваю потому, что европейские образцы не—сколько отличаются от
американских.
Рорк подошел к одному из стеклянных шкафчиков и достал оттуда
экспонат
со
сдвоенным стволом.
— За последнее время на вооружении армии США сме—нились два типа ручных
бластеров. Оружие второго поко—ления было более легким и точным. Вот,
смотри. Инфракрасная система наведения. Сила стрельбы варьируется: например,
можно поставить стокилограммового мужика на колени, оглушив его минут на
двадцать, а можно про—бить огромную дыру в самом крупном носороге. Это
ору—жие может быть настроено на точечный удар, а может раз—нести все в
радиусе десятков метров.
Рорк протянул Еве бластер, чтобы она разглядела его получше.
— Весит не более двух с половиной килограмм. А как он
заряжается? — спросила Ева.
— Гнездо для обоймы — в рукоятке, как в старом авто—матическом оружии.
Ева повертела бластер в руках и примерила к нему при—несенный из лавки
Наладчика чехол. Оружие поместилось в футляре, как нога в привычном ботинке.
— Похоже, с такой штукой можно отразить любое нападение. И много таких
игрушек ходит по рукам? — спроси—ла она.
— Это зависит от того, насколько ты веришь правитель—ству США, которое
утверждает, что основная часть данно—го оружия была изъята в вооруженных
силах и уничтожена. Но если ты в это веришь, значит, ты не тот циник,
которого я знаю и люблю.
Ева хмыкнула:
— Я хочу его испробовать. У тебя есть патроны?
— Конечно. Поехали в тир.
Рорк взял оружие и чехол, подошел к стене и нажатием кнопки отодвинул
панель. Здесь была шахта лифта.
В кабине лифта Ева спросила:
— Тебе не нужно возвращаться на работу?
— В том-то и прелесть положения хозяина, что реша—ешь это сам, —
улыбнулся Рорк. — А что означают эти пробы оружия?
— Может, ничего не означают, и это все окажется пус—той тратой времени.
— Нам с тобой не следует терять время впустую.
В отличие от остального дома, при отделке тира Рорк не позволил себе никаких
изысков. Здесь все было спартан—ским и предназначалось только для
конкретного дела. Рорк включил свет, прошел к огневой позиции и устано—вил
оружие на длинную черную консоль. Достав из шкафа коробку с патронами, он
вставил обойму в рукоятку.
— Все. Полностью заряжено. Тебе остается только оп—ределиться с целью и
нажать кнопку. Это оружие очень эф—фективно и быстро приводится в действие.
Но если опаса—ешься нападения, то такую пушку нужно заранее держать
наготове. Впрочем, при хорошей реакции ты можешь ус—петь достать ее,
прицелиться и выстрелить первой. Но на все это у тебя считанные секунды.
Попробуй, разряди пару раз.
Рорк достал наушники и очки, протянул их Еве и спро—сил:
— Тебе установить голограмму или неподвижную ми—шень?
— Дай голограмму: парочку нападающих ребят. Дейст—вия в ночной темноте.
Рорк набрал программу цели. Он
подобрал
двух здо—ровенных молодчиков,
которые, однако, несмотря на мас—сивную комплекцию, передвигались весьма
шустро. Их изо—бражения появились с двух сторон. Быстро наведя прицел, Ева
покончила с ними моментально.
— Это слишком легкий вариант, — заявила она. — Нужно быть
одноруким кривоглазым идиотом, чтобы про—мазать.
Рорк набрал другую программу.
— Давай, попробуй еще раз, — предложил он.
Ева переминалась с ноги на ногу и пыталась предста—вить себя в роли
испуганного старого человека, собирав—шегося убежать.
Первый из бугаев на голограмме мгновенно появился из тени, двинувшись прямо
на Еву. Она быстро сменила позу, выстрелив в него почти лежа, а зачтем
несколько раз перевернулась, ожидая появления второго нападающего. На сей
раз схватка происходила на меньшем расстоянии. У него в руках оказалась
металлическая бита, которой он начал размахивать. Но Ева легко выкатилась
из-под удара и метким выстрелом разнесла молодчику голову.
— Обожаю смотреть, как ты работаешь, — тихо сказал Рорк.
— Может, Наладчик был недостаточно поворотлив? — предположила Ева,
поднимаясь с пола. — А может, они знали о бластере. Но, в любом случае,
у него было преиму—щество. Я ведь настроила оружие на точечное поражение.
Если бы бластер был настроен на веерную стрельбу, я с первого выстрела
разнесла бы полквартала.
В подтверждение своих слов Ева переключила оружие на другой режим и полила
огнем всю
улицу
. Изображе—ние показало, как на противоположной стороне
взорва—лась и вспыхнула машина, полетели стекла в домах, заве—рещали
сигнальные системы.
— Вот, видишь?
— О чем я и говорил, — ответил Рорк, беря из ее рук оружие.
Он отошел в сторону и окинул Еву взглядом. Вид у нее после борьбы с
голографическими бандитами был весьма красочным: волосы взъерошились, щеки
пылают.
— Я обожаю наблюдать, как ты работаешь, — повторил Рорк.
— Если при нем была такая штуковина, они не могли его взять
голеньким, — не унималась Ева. — Либо они су—мели ввести его в
заблуждение, либо послали к нему под—садную утку — человека, которому он
доверял. У них должно было быть время, чтобы запудрить ему мозги, ина—че он
разнес бы их вот такой штукой на куски. У него не было машины, он не вызывал
такси — я все это проверила. Представь: вооруженный, начеку, обученный
войной и нынешней улицей, а его выманивают наружу так же просто, как чистят
карманы провинциального ротозея на Таймс-сквер.
— А ты уверена, что это произошло легко или быстро?
— Наладчик получил удар по голове. Следов других уда—ров, которые
свидетельствовали бы о том, что он сопро—тивлялся, нет. И если бы он пальнул
из такой игрушки, ос—тались бы какие-то следы этого выстрела. Их тоже нет. В
конце концов, возможно, он просто стал староват и мед—лителен для ковбоя.
— Не каждый способен реагировать на опасность хлад—нокровно, лейтенант,
— Разумеется. Но бьюсь об заклад, он был способен. Я предполагаю, что
нападавшие были вооружены, и один из них отвлек Наладчика.
Ева подошла к пульту и стала сама набирать программу сцены нападения. Чтобы
максимально приблизить этот сценарий к предполагаемой реальности, она
отменила ре—жим собственной защиты. Затем опять взяла оружие у Рорка и
включила программу.
Первый нападавший появился из темноты. Быстрый поворот в его сторону... И
как раз в тот момент, когда в этом повороте Ева выхватывала оружие, она
почувствовала легкий компьютерный удар в верхнюю часть плеча.
Да, я избежала прямого попадания, — подумала Ева, машинально потирая
плечо. — Но я гораздо моложе и по—движнее Наладчика. Кроме того, у меня
был совершенно холодный расчет
.
Ева продолжала размышлять вслух:
— Он был немолод, напуган, но зарекомендовал себя человеком опытным.
Вряд ли они решились бы напасть на него в лавке. Скорее всего, они взяли его
с двух сторон где-то на пути от мастерской к станции подземки. Он пошел на
одного, и тут его оглушил второй. Оглушающий удар не определяется при
вскрытии, если он не вызвал шока нерв—ной системы. Да им это и не нужно
было. Все, что им тре—бовалось, это стукнуть, вырубить его и увезти. —
Она по—ложила бластер на стол. — Во всяком случае, кое-что
про—яснилось.
— Ну, раз так, я забираю эту штуковину. Надо полагать, маленькая
демонстрация закончилась?
— Да. Мне нужно идти... Эй, что ты делаешь? — протес—тующе
воскликнула Ева, мгновенно очутившись в объяти—ях Рорка.
— Я вспоминаю, как впервые оказался вдвоем с тобой. Ведь это произошло
именно здесь... — Рорк знал, что сна—чала она немного посопротивляется, но
это делало ее ус—тупку еще более сладостной. Он прикоснулся губами к щеке
Евы, чтобы почувствовать столь желанный для него аромат и вкус. — Надо
же, с тех пор прошел почти целый год! Но уже тогда ты была для меня всем,
чего я хотел.
— Ты всегда хотел только секса!
Ева попыталась вывернуться, но искусные губы Рорка медленно заскользили по
ее шее вниз. Он почувствовал, как под ее кожей тут же запульсировали десятки
отзывчи—вых точек.
— Да, я всегда хотел секса, — усмехнулся Рорк. — И сейчас
хочу. И всегда буду хотеть — с тобой. Только с тобой, милая Ева.
Его рука скользнула по ее груди.
— Ты не должен соблазнять меня среди рабочего дня...
Но Рорк уже вел ее к лифту.
— Ты обедала сегодня?
— Нет.
— И я нет.
С выражением людоеда он стал жадно и быстро цело—вать ее, слегка прикусывая
своим горячим, требователь—ным ртом.
— О дьявол!.. — проворчала Ева, одной рукой неловко нашаривая свой
запищавший коммуникатор полицейской связи, а другой держась за шею
Рорка. — Стой, подожди минутку! Нужно отключить сигнал...
Ева задержала дыхание. Боже! Этот мужчина был спо—собен вытворять своим
языком чудеса!
— У меня час личн
...Закладка в соц.сетях
