Жанр: Любовные романы
Право на мечту
...nbsp;— Он сложил бумаги в портфель и закрыл
его. — Знаешь, а идея насчет этого дома, возможно, не такая уж
бредовая.
— Что ж, получив твое одобрение, я могу спать спокойно.
—
Одобрение
— это сильно сказано, Марго. Я скорее выразил надежду на
лучшее. — Он пнул ногой шаткие перила. — Но я в тебя верю, Марго!
Она вдруг смутилась.
— Черт тебя подери, Джош! Никогда не знаешь, чего от тебя ждать...
— Вот и отлично. — Он подошел к ней, погладил по щеке. —
Думаю, ты сделаешь из этого магазина нечто такое, что удивит всех. Особенно
тебя... — Он наклонился и поцеловал ее — на сей раз по-дружески. —
Деньги на такси у тебя есть?
— Что?
Он усмехнулся и вытащил из кармана ключи.
— К счастью, у меня есть запасные ключи от
Ягуара
. Не работай
допоздна, герцогиня.
Она улыбнулась, только когда он вышел. Потом взяла сумку и органайзер: ей
надо было купить по реанимированной карточке
Визы
новый краскопульт.
Двух недель, проведенных в монтереевском
Темплтоне
, хватило Джошу на то,
чтобы выработать план борьбы с Питером Риджуэем. Позвонив ему один раз из
Стокгольма, Джош ясно дал понять, что свояку лучше всего было бы взять на
время отпуск и не появляться в
Темплтоне
.
Пока, — сообщил он вежливо и рассудительно, — не улягутся
семейные неурядицы
.
Раньше Джош никогда не вмешивался в семейную жизнь сестры. Да и что он,
холостяк, мог ей посоветовать? Тем более что сестру он обожал, а свояка
недолюбливал, и советы его не могли быть объективными.
И все-таки нельзя было не признать, что Питер отлично справлялся с
обязанностями исполнительного директора
Темплтона
; с этой стороны жалоб на
него не было. Пожалуй, он придерживался чересчур жесткой линии в ведении
дел, не вникал слишком подробно в жизнь персонала, в ежедневные проблемы, но
отлично вел дела с иностранными партнерами и корпорациями, которые
сотрудничали с Темплтонами.
Теперь на одной чаше весов лежала профессиональная компетентность Питера, а
на другой — личная к нему неприязнь. Никому еще не удавалось оскорбить члена
семьи Темплтонов, не поплатившись за это!
Сначала Джош хотел просто выгнать Питера из корпорации и, используя свои
связи и влияние, добиться того, чтобы дальше управляющего мотелем где-нибудь
в Канзасе этот сукин сын не продвинулся.
Но это был слишком простой и... бескровный способ.
Джош был согласен с Кейт: самым разумным было бы привлечь этого подонка к
суду. Джош знал добрый десяток адвокатов, которые с радостью засудили бы
жадного и неверного мужа, снявшего денежки даже со счетов малолетних
дочерей.
Да, это было бы просто великолепно!
— мечтал Джош, вдыхая утренний аромат
моря и олеандров. Но тогда Лоре не избежать публичного унижения, она ни за
что не согласится. Кроме того, это снова — бескровный путь.
И все же в таких вопросах лучше вести себя цивилизованно. Джош решил, что
самое цивилизованное место для выяснения отношений — загородный клуб. И он
терпеливо, как кошка, подстерегающая мышь, дожидался возвращения Питера в
Калифорнию.
Питер без колебаний принял его приглашение на утреннюю партию в теннис, на
что Джош и рассчитывал. Питер, по-видимому, решил, что, если его увидят
мирно играющим в теннис с братом жены, это немного угомонит всех
сплетничающих о нем и его нынешнем положении в корпорации.
И Джош был просто счастлив ему удружить!
Питер предпочитал гольф, но и в теннис играл неплохо. Он оделся во все
белое, и на шортах у него были безукоризненные складки. Джош тоже был в
белом, но не столь безупречном костюме, а на голову надел кепку, чтобы
солнце не било в глаза.
Минн Уайли и Долорес Сомс, игравшие на соседнем корте, старались не
пропустить ни слова. Позже, попивая коктейли после игры, они сообщили Саре
Меценбау, что это действительно было очень красиво — двое загорелых стройных
мужчин, перекидывающихся в лучах утреннего солнца золотистым мячиком. Но это
было еще до Происшествия...
— К сожалению, я играю довольно редко, — сказал Питер, доставая
ракетку. — Партия в гольф пару раз в неделю — это все, что я могу себе
позволить.
— Делу время, потехе час, — согласился Джош вполне дружелюбно и
заметил, как скривился Питер. Он отлично знал, что Питер Риджуэй считает его
плейбоем, проводящим свою жизнь в праздности и удовольствиях. — А я
обязательно должен с утра сыграть хоть одну партию.
Джош вытащил из сумки бутылку минералки.
— Рад, что ты выбрал время сыграть со мной. Уверен, мы с тобой сможем
спокойно обсудить ситуацию. Вернувшись из Арубы, ты живешь в отеле?
— Да, думаю, это пока что лучший выход. Я хотел дать Лоре время, чтобы
она одумалась. Эти женщины! — Он махнул рукой, на безымянном пальце
которой кольца не было. — С ними так трудно ладить...
— Мне ли не знать! Давай разыграем подачу! — крикнул Джош и легко
подбросил мяч. — Как в Арубе?
— Отдохнул. — Питер отбил мяч. — В тамошнем отеле я заметил
кое-какие неполадки. Надо бы им заняться.
— Правда? — Джош инспектировал этот отель всего полгода назад и
знал, что там все идеально. — Обращу внимание. — Он послал мяч в
аут и покачал головой. — Черт! Твоя подача. Скажи, Питер, ты станешь
возражать против развода?
— Если Лора будет настаивать, не вижу в этом смысла. К чему нам лишние
пересуды? Она считает, что я слишком много внимания уделяю
Темплтону
. Не
понимает, что дело — прежде всего.
— И досуг с секретаршей тоже? — Широко улыбнувшись, Джош послал
мяч почти в лицо Питера.
— Она неверно оценила ситуацию. Мое очко. — Опробуя новый мяч,
Питер покачал головой. — Честно говоря, Джош, в последнее время она
ревновала меня к работе. А ты же знаешь, в прошлом месяце у нас десять дней
пробыли лорд и леди Уильхельм. Они занимали два этажа. И мы должны были
обеспечить обслугу по высшему классу.
— Естественно. А Лора, стало быть, не понимала, в каком напряженном
ритме ты работаешь? Словно не выросла в семье, которая столько лет управляет
империей отелей!
— Вот именно! — Запыхавшийся Питер, которого Джош гонял по всему
корту, пропустил мяч. — А когда появилась еще и эта ужасная Марго, все
стало еще хуже. Конечно же, Лора тут же ее приютила, не задумываясь о
возможных последствиях.
— Слишком она мягкосердечная, наша Лора, — легко согласился Джош
и, пока не выиграл сет со счетом 5:3, больше не разговаривал.
— Но, знаешь, старина, как-то невежливо снимать все деньги со счетов.
Питер поджал губы. Он рассчитывал, что Лора из гордости не станет
рассказывать об этом брату.
— Так мне посоветовал мой адвокат. Я сделал это из чувства
самосохранения, она же ничего не смыслит в финансах! И этот мой поступок,
кстати, оказался вполне оправданным. Она доказала свою несостоятельность,
когда влезла в совместное дело с Марго Салливан. Тоже мне, торговки!
— Это ничуть не хуже, чем держать гостиницу, — пробормотал Джош.
— Что ты сказал?
— Говорю, чего только женщины не придумают.
— Она потеряет свои деньги через полгода, если только Марго не сбежит с
ними раньше. Надо было тебе ее отговорить.
— Да кто меня слушает?
Джош сначала хотел разбить Питера во втором сете, решив, что ему надоело и
надо заканчивать поскорее. Но потом все-таки проиграл свою подачу, чтобы
играть было поинтереснее.
— Не повезло! — Питер сиял от удовольствия: победил свояка на его
же подаче. — Тебе надо потренироваться на дальние удары.
— Угу. — Джош отошел к сетке, вытер лицо, глотнул минералки.
Закрывая бутылку, он ослепительно улыбнулся женщинам на соседнем корте: для
шоу, которое он задумал, ему нужна была публика. — Да, пока не забыл...
Я проверял работу отеля и заметил, что за последние полтора года сменилось
слишком много людей. Питер удивленно вскинул брови.
— С чего это ты интересуешься монтереевским
Темплтоном
? Это моя
епархия.
— Я вовсе не хотел вмешиваться; просто тебя не было, а я случайно
оказался здесь. — Он бросил на стул полотенце, положил бутылку и
вернулся на площадку. — Тем не менее это странно. В традициях
Темплтона
— ценить своих работников.
Вот ведь какой наглец, дурак напыщенный!
— подумал Питер, изо всех сил
стараясь сдерживаться.
— Если ты читал отчеты, то заметил, что младшие менеджеры совершили
несколько серьезных ошибок и наняли неподходящих людей. Их пришлось уволить
во благо
Темплтона
.
— Убежден, что ты прав.
— Кстати, завтра я приступаю к работе, так что ты можешь больше себя не
утруждать.
— Да я себя и не утруждал. Просто заглянул из любопытства. Твоя подача,
да? — Джош лениво улыбнулся.
Они возобновили игру. Первая подача у Питера не вышла, зато вторую, подавив
раздражение, он послал удачно. Джош с удовольствием гонял Питера взад-
вперед, продолжая при этом вести беседу.
— Я заметил еще кое-что. Например, счет на твои расходы. Семьдесят пять
тысяч за пять месяцев на развлечение клиентов — не многовато ли?
Пот тек Питеру прямо в глаза.
— За пятнадцать лет, что я работаю в
Темплтоне
, никто не спрашивал,
сколько я трачу на представительские расходы!
— Естественно. — Расточая улыбки, Джош собрал мячи, готовясь к
следующему гейму. — Ведь две трети этого времени ты был мужем моей
сестры. Да, и еще премия твоей секретарше. Той самой, с которой ты
трахался. — Он лениво подбрасывал мячик на ракетке. — Целых десять
тысяч! Неужели она варит такой вкусный кофе?
Согнувшись пополам, Питер пытался отдышаться.
— Премии и поощрения — это в традиции компании. А намеков твоих я не
понимаю...
— Это был не намек, Питер. Это было утверждение.
— Но оно крайне фальшиво звучит в твоих устах! Всем известно, на что ты
тратишь время и родительские денежки. На машины, женщин и казино!
— Насчет этого ты прав. — Дружески улыбаясь, Джош встал на
линию. — Наверное, мне не стоило даже упоминать об этом. Есть только
два возражения. Первое: это мои собственные деньги. Второе: я не женат.
И он запустил мяч прямо Питеру в нос. Питер рухнул на колени, кровь полилась
ручьем. Джош, вертя в руке ракетку, не спеша направился к нему.
— И третье: ты обманывал мою сестру!
— Сукин сын! — сдавленным голосом пробормотал Питер. —
Сумасшедший подонок! Ты мне нос сломал!
— Скажи спасибо, что я не метил тебе в яйца. — Джош схватил Питера
за залитый кровью воротник. — Теперь слушай меня, — сказал он
тихо, заметив, что женщины на соседнем корте завизжали и стали звать на
помощь. — И слушай внимательно, потому что дважды я повторять не буду.
В голове у Питера шумело, к горлу подступала тошнота.
— Убери руки!
— Ты меня не слушаешь, — спокойно сказал Джош, — а тебе стоит
сейчас быть повнимательнее. Не смей больше произносить имени моей сестры!
Если я узнаю, что ты хотя бы подумал о ней неуважительно, ты поплатишься не
только носом. И если ты будешь говорить о Марго так, как говорил сейчас со
мной, я из тебя все кишки вытащу и заставлю их сожрать!
— Я подам на тебя в суд, ублюдок! — У Питера из глаз искры
сыпались от боли, но перенести такое унижение было еще труднее. — Подам
в суд за преднамеренное нападение!
— Доставь себе удовольствие. Пока что я советую тебе снова
попутешествовать. В Арубу, или в Сент-Барт, или к чертям собачьим... Но
близко не подходи ни ко мне, ни к моим близким! — Джош с отвращением
оттолкнул Питера и вытер свою испачканную в крови руку о его рубашку. —
Да, кстати, ты уволен. Конец гейма, сета и этого гребаного матча.
И, удовлетворенный сделанной работой, он отправился в душ.
12
Чудеса иногда случаются, — подумала Марго. — И, чтобы их творить,
нужно только шесть недель времени, куча сил и около трехсот пятидесяти тысяч
долларов!
Шесть недель назад она стала официальной владелицей одной трети здания на
Кэннери-роу. И сразу после того, как в ознаменование этого события было
выпито по бокалу шампанского, она засучила рукава и взялась за работу.
Для нее все было в новинку: переговоры с подрядчиком, стук молотков, визг
пил, рабочие с газовыми ключами в руках. Почти все время она проводила в
магазине или по делам магазина. Продавцы сопутствующих товаров визжали от
радости, когда она к ним наведывалась; плотники научились ее терпеть.
Марго обсуждала с Лорой, в какой цвет красить стены, металась между тускло-
розовым и пепельно-лиловым, пока не нашла компромиссный вариант. Несколько
дней она думала только о приглушенном освещении и часами рылась в крюках и
кронштейнах — точно так же, как раньше торчала на ювелирных распродажах в
Тиффани
.
Марго с упоением красила стены сама, научившись наконец справляться с
норовистым пятискоростным краскопультом, и не разрешала Лоре и Кейт даже
дотрагиваться до него. А как-то раз, совсем уработавшись, она испугалась
собственного отражения в зеркале.
Марго Салливан, чье лицо украшало миллионы флаконов с увлажняющим лосьоном,
смотрела на себя — волосы небрежно заткнуты под грязную белую шапочку, щеки
в темно-розовых брызгах от краски, глаза ненакрашенные и совершенно
безумные.
Она не знала, плакать ей или смеяться, и, не успев оправиться от потрясения,
залезла в горячую ванну с морской солью. Марго заставила себя проделать
полную программу: чистка лица, маска, маникюр, педикюр. Ей просто необходимо
было доказать себе, что она не окончательно сошла с ума!
Теперь, после шести недель полного безумия, она наконец поверила в то, что
мечты порой сбываются. Полы, покрытые тремя слоями лака, сверкали. Стены, ее
особая гордость, были теплого розового цвета. Окна она вымыла сама,
специальным раствором, секретный рецепт которого узнала от матери, и они
теперь сверкали алмазным блеском. Железная лестница была надежно укреплена и
заново выкрашена золотом. Плитка в обеих ванных была положена новая, и в тон
к ней были подобраны полотенца с кружевной кромкой.
Все вокруг было золотое и розовое, все сверкало и переливалось.
— Совсем как у Дориана Грея! — сказала довольная Марго. Они с
Лорой сидели в зале и пытались оценить вещи, сложенные в огромном
ящике. — Магазин становится все краше и краше, а я... Я — словно
картина в чулане.
— Так вот откуда у тебя прыщи!
— Прыщи? — Марго впала в полную панику. — Какие прыщи?!
— Успокойся. — Лора впервые за много дней расхохоталась от
души. — Шутка.
— Знаешь, в следующий раз лучше сразу меня застрели. — Уняв
сердцебиение, Марго вытащила из ящика фаянсовую вазу, расписанную
цветами. — Как насчет этого? Это Доултон.
Лора знала, что спрашивать Марго, сколько она за нее заплатила, бесполезно,
кивнула на кипу каталогов и указателей цен, лежавшую на столике.
— Проверяла?
— Вроде да... — За последние недели Марго поняла, что к каталогам она
относится со смешанным чувством любви и ненависти. Ей нравилось проставлять
цены, и была отвратительна мысль о том, что такое количество денег утекло у
нее сквозь пальцы. — По-моему, сто пятьдесят.
— Проверь еще раз.
Прикусив язык, Марго медленно набрала номер на портативном компьютере, без
которого, по словам Кейт, они никак не могли обойтись.
— 481...
С
или
К
? Стекло или коллекционный экземпляр?
— Наверное,
С
. Да какая разница? Кейт нет, спорить никто не будет.
— Ладно, нажму
С
. Действительно, сто пятьдесят. — Кейт не
преминула бы заметить, что занятие это бесполезное, но Марго все-таки встала
и отнесла вазу на стеклянную этажерку, уже почти полностью заставленную,
потом вернулась на место, закурила. — Черт возьми, Лора, чем мы
занимаемся?!
— Развлекаемся, как можем. Кстати, что заставило тебя купить вот эту
штуковину?
Марго задумчиво затянулась, взглянула на уродливую амфору с ручками-
крылышками.
— Наверное, у меня было отвратительное настроение.
— Впрочем, это Стинтон, и она подписана, так что, может быть... — Лора
полистала каталог. — Около четырех с половиной тысяч!
— Правда? — Неужели она когда-то могла выложить такую сумму за эту
ерунду?! Она пододвинула компьютер к Лоре. — Завтра придут писать
название на витрине, а к двум часам собиралась приехать съемочная группа из
Вечерних развлечений
.
— Ты уверена, что нам стоит появляться в
Вечерних развлечениях
? У них
такая репутация...
— Шутишь? Кто же отказывается от бесплатной рекламы?! — Марго
потянулась: ныла спина, но к этому она уже успела привыкнуть. — К тому
же это такой шанс покрасоваться перед камерой! Надену или зеленый
Апмани
,
или синий
Валентине
.
—
Армани
мы уже оценили.
— Правильно. Тогда
Валентине
.
— Если только ты сейчас будешь чувствовать себя в нем нормально.
— В
Валентино
я всегда чувствую себя прекрасно!
— Ты очень хорошо понимаешь, о чем я. — Лора повертела в руках
амфору и решила, что на угловой полочке она будет выглядеть не так
безобразно. — О том, что тебя начнут расспрашивать про твою личную
жизнь...
— В настоящий момент у меня нет личной жизни. Научись ты наконец не
думать о сплетнях, радость моя! — Марго затушила сигарету и снова
полезла в ящик. — Если ты начнешь реагировать на то, что болтают о тебе
и Питере, эти шакалы моментально на тебя набросятся и будут ходить за тобой
по пятам.
— Он на прошлой неделе вернулся в город. Марго вскинула голову.
— Он пытался с тобой встретиться?
— Нет, но... Несколько дней назад они с Джошем... поссорились. Я узнала
об этом только сегодня утром.
— Поссорились? — Марго рассматривала лиможскую эмаль — букетик
цветов. — Боже мой, какая прелесть! Они что, стрелялись на дуэли?
— Джош сломал Питеру нос.
— Что?! — От изумления и радости Марго чуть не подпрыгнула. —
Джош его поколотил?
— Он сломал его теннисным мячиком. — Марго затряслась от смеха, а
Лора нахмурилась. — На соседнем корте были люди, весь клуб только об
этом и говорит! Питера пришлось отвезти в больницу. А он ведь может и в суд
подать, с него станется.
— Нападение при помощи подручного предмета? Ой, Лора, это же так
изысканно! Пожалуй, я недооценивала Джоша. — Она хохотала так, что у
нее ребра заболели.
— Он наверняка сделал это нарочно!
— Естественно, нарочно! Он же так прекрасно играет. Наверняка мог бы
стать профессиональным теннисистом, если бы относился к этому серьезно.
Черт, жаль, что я этого не видела! — В глазах у Марго сверкали
злорадные искорки. — Крови много было?
— Говорят, что предостаточно, — улыбнулась Лора и одернула себя,
решив, что не стоит с таким сладострастием думать о потоках крови,
пролившихся из аристократического носа Питера. — Он отправился на Мауи
поправлять здоровье. Марго, я не хочу, чтобы мой брат швырялся теннисными
мячами в отца моих детей.
— Но нельзя же было лишать его такого удовольствия! — И Марго,
забыв оценить эмаль, поставила ее на резной секретер, где уже стояла дюжина
таких же шкатулочек. — Слушай, а Джош... с кем-нибудь встречается?
— Как это — встречается?
— Ну, как — свидания, ухаживания, секс... Лора озадаченно потерла
уставшие глаза.
— Понятия не имею. Знаешь, он уже много лет назад перестал хвастаться
передо мной своими сексуальными победами.
— Но ты же могла догадаться! — Марго яростно стала вытирать с
витрины какое-то пятнышко. — Что-нибудь слышала или просто
почувствовала...
— Он сейчас так занят, что, по-моему, у него никого нет. А почему ты
спрашиваешь?
— Да так... — Она отвернулась, чтобы скрыть улыбку. — Мы с ним
заключили небольшое пари. Умираю с голоду! — вдруг заявила она. —
А ты? Слушай, давай закажем что-нибудь по телефону. Если, когда Кейт придет
с работы, мы не закончим с этим ящиком, она опять начнет читать нам нотации
о рациональном использовании времени.
— Зато у нее есть время на беседы о времени... Ой, прости, я совсем
забыла! Мне надо забрать девочек. Сегодня же пятница, я обещала сходить с
ними в кафе и в кино. Пошли с нами?
— А эту красоту оставить так? — Марго показала на коробки, горы
оберточной бумаги и невымытые чашки из-под кофе. — Кроме того, мне еще
надо учиться заворачивать покупки. Никак не овладею этой наукой! Так что я
бы с удовольствием, но...
Она замолчала, увидев, что дверь открылась и в магазин вбежала Кейла.
— Мамочка! Мы приехали вас навестить! — Она кинулась к Лоре и обхватила ее руками за шею.
— Привет, детка! — Лора так крепко обняла дочку, словно пыталась
найти утешение в этом хрупком тельце. — Но как вы сюда попали?
— Нас забрал дядя Джош. Он сказал, что нам можно посмотреть магазин.
Ведь это наше будущее наследство!
— Наследство, вот как? — Лора рассмеялась и отпустила младшую
дочь; старшая вошла тихо и не кинулась к ней. — Ну, Али, что скажешь?
— Здесь все изменилось. — И она сразу же направилась к витрине с
драгоценностями.
— Эта девочка вся в меня! — воскликнула Марго, обнимая Али за
плечи.
— Они такие красивые! Прямо как сокровища из сундука Серафины.
— Ну что ты! В сундуке Серафины, наверное, нечто совершенно
невообразимое.
— А мы принесли пиццу! — крикнула на всю комнату Кейла. —
Дядя Джош купил много-много пиццы, чтобы мы поели прямо здесь вместо
ресторана. Можно, мам?
— Если хотите. Ты как, Али?
Али, не сводившая глаз с браслетов и брошей, пожала плечами.
— Мне все равно.
— А вот и он, герой дня!
Увидев, как нагруженный кучей коробок Джош открывает локтем дверь, Марго
подошла и чмокнула его в губы.
— И это за простую пиццу? Знал бы, принес жареную курицу.
— Нет, это награда за твое умение играть в теннис, — сказала она
тихо и забрала у него коробки. — Все еще спишь в одиночестве, дорогой?
— Даже не напоминай! А ты?
Она усмехнулась и дотронулась пальцем до его щеки.
— Я так занята, что мне не до забав. Али, кажется, в холодильнике есть
бутылка пепси.
— Все предусмотрено! — заявил Джош, у которого от запаха ее духов
закружилась голова. — Поможешь достать напитки из машины,
котенок? — повернулся он к Али.
— И я! — кинулась к дверям Кейла. — Я тоже помогу. Пошли,
Али!
— Так-так. — Джош, засунув руки в карманы, оглядывал зал. —
Вы времени даром не теряли.
Он заглянул в соседнюю комнату и улыбнулся: она очень напоминала гардеробную
Марго в Милане, только теперь на всей одежде висели ценники.
— Белье и пеньюары наверху, — сообщила Марго. — В будуаре.
— Естественно. — Он взял в руки замшевую туфельку и перевернул
подошвой вверх; на подошве стояла цена — девяносто два пятьдесят. — А
как вы все это оцениваете?
— О, у нас целая система!
Джош поставил туфельку на место и взглянул на сестру.
— Я решил, что ты не будешь против, если я привезу девочек сюда.
— Нет, что ты! Я только против того, что ты покалечил Питера.
— А, так ты об этом слышала? — спросил он без тени смущения.
— Конечно, слышала. Все в Мон
...Закладка в соц.сетях
