Жанр: Любовные романы
Право на мечту
... рассказать Лоре, что она провела ночь в
Темплтоне
с ее братом!
Да и стоит ли? Судя по тому, как они сегодня расстались, это вряд ли
повторится...
— Так что ты мне хотела сказать?
— Что я продала твое белое бисерное платье.
— Отлично. Оно мне никогда не нравилось.
Увидев Джоша в Темплтон-хаусе, Марго подумала, что, пожалуй, была права в
своих прогнозах: он не обращал на нее абсолютно никакого внимания.
Джош поднялся в солярий, где все собрались, обнял родителей, потом подошел к
подносу с закусками. Он шутил с племянницами, беседовал с Кейт о
налогообложении, принес Лоре минеральной воды. А что до женщины, с которой
он провел ночь, занимаясь тем, что в некоторых штатах до сих пор считается
преступлением, то с ней он держался, как старший брат с маленькой и
капризной сестричкой, — ласково и чуть пренебрежительно.
Марго ужасно хотелось вонзить ему в глотку вилку!
Но она сдерживалась, даже когда оказалась за столом между ним и Кейт.
Ведь сегодня семейный праздник
, — напомнила она себе. Все в сборе.
Даже Энн, которая считала, что слуги не должны сидеть за столом с хозяевами,
удалось уговорить к ним присоединиться. Наверняка это мистер Т. постарался.
Он был мастером на уговоры.
Джош очень походил на своего отца. Томас Темплтон был высок и строен,
несмотря на свои годы. Мужчина, которого Марго обожала уже двадцать пять
лет, старился красиво. Морщины, которые испортили бы женщину, только
подчеркивали выразительность его серых глаз. Волосы у него были по-прежнему
густые, чуть с проседью.
А его улыбка и взгляд — пристальный и ласковый — всегда очаровывали всех.
Рассказывали, что юность у него была бурной и соблазнил он множество женщин.
А в тридцать познакомился с Сьюзен Конвей. По ее же собственным словам, она
приложила максимум усилий и одержала над ним победу.
Марго с улыбкой слушала, как мистер Т. рассказывает внучкам о стадах слонов
и о львах, которых они с Сьюзен видели на фотосафари.
— А у нас на видео есть мультфильм
Король-лев
, дедушка! — Кейла
размазывала вилкой по тарелке брюссельскую капусту, надеясь, что произойдет
чудо и она исчезнет сама собой.
— Мы его тысячу раз смотрели, — сказала Али и отбросила за спину
волосы жестом, который переняла у Марго.
— Посмотрим в тысячу первый, правда? — подмигнул Томас
Кейле. — Устроим видеомарафон! А тебе что нравится, Али?
— Фильмы, где целуются, — хихикнула Кейла. — Она хочет, чтобы
Брендон Рено поцеловал ее в губы!
— Не хочу! — залилась краской Али. Да, младшей сестре нельзя
доверять никаких тайн. — Ты — просто малышка! Ребенок-поросенок.
— Алисон, не обзывай сестру, — привычно одернула ее Лора. В
последнее время девочки ссорились целыми днями.
— Ага, а ей можно молоть любую чушь! Потому что она, видите ли, еще
маленькая...
— Я не маленькая!
— А я-то думал, что ты моя маленькая внучка, — грустно вздохнул
Томас. — Я думал, вы обе мои маленькие внучки, а вы, оказывается,
выросли, и я вам больше не нужен.
— Я буду твоей маленькой внучкой, дедушка, — серьезно ответила
Кейла и вдруг увидела, что чудо все-таки произошло — брюссельская капуста
исчезла у нее с тарелки. И оказалась на дедушкиной. — Я всегда буду
твоей маленькой внучкой!
— А я не маленькая, — заявила Али, не желая сдаваться, но губы у
нее дрожали.
— По-моему, уже не маленькая, — подтвердила Лора. — И значит,
ты больше не будешь ругаться за столом с сестрой.
— Ой, не знаю... — Марго подняла свой бокал; при свечах вино в нем
искрилось пурпуром и золотом. — Я всегда ругалась за столом с Кейт.
— Ты первая начинала, — заявила Кейт.
— Нет, ты!
— По крайней мере, последнее слово всегда оставалось за мной, —
Кейт улыбнулась и взглянула на Джоша. — А тебя отсылали из-за стола.
— Потому что мама тебя жалела. Но все равно ты вечно оказывалась в
проигрыше!
— Это я-то оказывалась в проигрыше?! Да ты просто не знал, что мне
ответить! Даже когда я была в возрасте Али...
— Правда, хорошо оказаться дома, Томми? — Сьюзен подняла
бокал. — Так приятно видеть, что жизнь продолжается, но ничего не
меняется. Энни, дорогая, как ты без меня справлялась с девчонками?
— Это было непросто, миссис Т. Моя мама, например, всегда держала на
кухне палку. Отличную толстенную палку!
Забыв про обиды, Али удивленно уставилась на Энн.
— Тебя мама била палкой?!
— Раза два в жизни. И сидеть после этого было чистым наказанием. Зато
потом только взглянешь на палку, сразу вспоминаешь, как надо себя вести.
— Ты, как я помню, пользовалась деревянной поварешкой, — Марго,
вспомнив это, заерзала на стуле.
— Кстати, отличное средство от глупых разговоров.
— Ты однажды и меня приложила, помнишь, Энни? — сказал Джош.
— Правда? — Сьюзен удивленно посмотрела на сына. — Никогда об
этом не слышала.
Джош сделал глоток вина и краем глаза взглянул на Энн.
— Мы с Энни решили, что это останется нашей маленькой тайной.
— Это и было тайной, — пробормотала Энн. — До сегодняшнего
дня. — Она откашлялась, сложила руки на коленях. — Прошу прощения,
миссис Т. Я понимаю, что не должна была наказывать мальчика.
— Какая чепуха! — Сьюзен заинтересованно смотрела то на Энн, то на
Джоша. — Но я хочу знать, что он натворил.
— А что, если я был ни в чем не виноват? — попробовал возразить
Джош, но Сьюзен только фыркнула презрительно.
— Не было дня, чтобы ты не напроказничал. Так что же он сделал, Энни?
— Он меня просто изводил! — Столько лет прошло, но Энн помнила и
его упрямый взгляд, и капризный тон. — Должна признаться, что такого
вредного ребенка, как мастер Джош, я в жизни не встречала. Он мог довести
кого угодно до белого каления.
— Упорство, — заявил Джош, улыбнувшись Энни, — это фамильная
черта Темплтонов! Правда, папа?
— Не могу с тобой не согласиться. Множество раз оно мне помогало
добиться своего.
— А я все-таки очень хочу услышать про Джоша, — сказала Марго,
отставив бокал в сторону, и с вызовом посмотрела на него. — И сколько
же раз ты его стукнула, мама?
— Я не считала, но...
— А я считал. Пять раз подряд! — Он ответил Марго таким же
взглядом. — И продолжаю утверждать, что виновата была Марго!
— Я?! Ну конечно! Всегда виноватой была я!
— Он дразнил тебя постоянно, — вставила Энн. — И мисс Лору
тоже. А когда с нами стала жить мисс Кейт, у него появилась новая мишень.
Ему было лет двенадцать, и справиться с ним было невозможно.
— Я просто был очень темпераментным, — заявил Джош. — И все-
таки я настаиваю, что Марго...
— Стыдно, мистер Джош! Она на четыре года младше, — сказала Энн
таким тоном, что он снова почувствовал себя двенадцатилетним. — Как ты
мог подговорить их лазать по скалам в поисках этого идиотского клада?! А
ведь я просила вас хотя бы час побыть во дворе. Хотя бы час! —
повторила она и посмотрела на него с укором. — Чтобы я могла спокойно
догладить белье. Но вы словно испарились, я нигде не могла вас найти. Вы
могли разбиться...
— А, это та история, — улыбнулась Марго. — Но хотелось бы
знать, почему во всем была виновата я.
Джош откашлялся, и стало ясно, что он, как в детстве, побаивается Энни.
— Ты сказала, что знаешь, где искать. Что ты видела сокровища и что у тебя есть золотой дублон.
— Ну и что? — пожала она плечами. — Я наврала.
— Если бы я об этом знала, ты бы тоже получила!
Джош с довольным видом повернулся к Марго.
— Поняла?
— А ты все снес, как настоящий мужчина? — Томас похлопал сына по
плечу. — Пострадал за даму?
— Он вопил как резаный, — заметила Энн строго, и все
расхохотались. — Но мне было еще больнее, чем ему. Я была уверена, что
меня уволят за то, что я подняла руку на хозяйского сына.
— Я бы только прибавила тебе жалованье! — сообщила Сьюзен.
— Нет ничего сильнее материнской любви, — буркнул Джош.
— Но, знаете, через час он подошел ко мне, и было видно, что он о
многом успел подумать. — Теперь Энн смотрела на Джоша с любовью и
гордостью. — Он извинился и попросил, чтобы все это осталось между
нами.
— Молодчина! — И Томас снова хлопнул его по плечу.
После ужина, когда Лора пошла укладывать детей, а все остальные
расположились в гостиной, Марго вдруг поняла, как тосковала по таким
семейным сборищам.
Лампы лили мягкий свет на обитые шелком стены, на темные окна с
незадернутыми шторами. Нежные цвета восточных ковров подчеркивали матовый
блеск золотистого паркета.
Идеальная гостиная идеального дома! И эта старинная мебель являлась неким
символом — но не богатства, а верности традиции. Свежие цветы, любовно
расставленные Энн, стояли в фарфоровых и хрустальных вазах. Двери на террасу
были открыты, ночь была тихой и теплой, всходила луна. Изящная, спокойная,
гостеприимная комната. Марго поняла вдруг, что, обзаведясь собственным
домом, она думала прежде всего об изяществе, а о спокойствии и
гостеприимстве как-то забыла.
Джош и Кейт сидели за роялем и импровизировали в четыре руки что-то похожее
на медленный блюз.
Какая неспешная и в то же время страстная музыка! —
подумала Марго. — И как она подходит Джошу...
Играл он редко, и она
успела забыть, как прекрасно он это делает. И почему-то вспомнила совсем о
другом — о том, как прекрасно эти руки умеют ласкать...
Слыша, как они с Кейт смеются, видя, как они склоняют друг к другу головы,
она вдруг с досадой почувствовала, что ревнует.
Как странно... Даже колени почему-то дергаются. Впрочем, ничего
удивительного: Джош весь вечер ее дергал, постоянно придирался к ней. Нет,
она не позволит ему испортить удовольствие от семейного ужина! Она будет
наслаждаться обществом Темплтонов, домом, который так любит, а он пусть идет
ко всем чертям!
А Джош, кажется, абсолютно игнорировал ее настроение. Ну хоть бы обернулся,
хоть бы заметил, с каким презрением она на него смотрит!
Марго была слишком поглощена своими чувствами и не заметила, как Темплтоны
молча переглянулись. Сьюзен кивнула и встала: она хотела пойти наверх и
поговорить с дочерью.
Томас налил себе бренди, закурил сигару — а позволялось ему выкурить в день
только одну — и уселся на диван. Заметив взгляд Марго, он указал ей на место
рядом.
— А вы не боитесь, что я снова разрыдаюсь?
— Не беда, у меня наготове чистый носовой платок.
Она села и пощупала белый уголок платка, торчавший у него из кармана.
— Ирландское полотно... Мама учила меня гладить на ваших платках. Они
были такими мягкими и так приятно пахли после стирки! Каждый раз, когда я
вижу ирландское полотно, я вспоминаю, как стояла у гладильной доски и
наглаживала ваши платки.
— Увы, искусство глажки теперь предано забвению.
— Если бы гладить доверяли мужчинам, это случилось бы много лет назад.
Томас рассмеялся и потрепал ее по коленке.
— А теперь расскажи мне о своем новом деле. Марго знала, что он ее
непременно об этом спросит, и боялась, что не сможет ничего толком
объяснить.
— Спросите Кейт, она даст полный отчет.
— И Кейт спрошу обязательно. Но сейчас мне интересно знать, чего ты
хочешь добиться?
— Просто хочу зарабатывать на жизнь. Ведь все, что у меня было, я
потеряла...
— Пустила по ветру, девочка моя, выражайся точнее! А теперь что
делаешь?
Вот за это она его и любила: никакой сентиментальности.
— Пытаюсь заставить людей покупать то, что я хочу продать. За последние
годы я собрала кучу всяких вещей. Пожалуй, это единственное, что мне по-
настоящему удалось. Знаете, мистер Т., когда я паковала вещи в миланской
квартире, я вдруг поняла, что никогда специально не старалась окружить себя
красивыми и ценными предметами. Но получилось именно так! По-моему, у меня
просто острый глаз на такие вещи.
— Согласен. Ты всегда отличалась отменным вкусом.
— Одного вкуса мало. Жаль, ума не было: тратила деньги на какие-то
безделушки, хорошо, что хоть теперь я поняла, как извлечь из этого выгоду.
Но покупка здания — это ведь тоже большой риск.
— Если бы это было бесперспективное предприятие, Кейт не позволила бы
вам вкладывать в него деньги и тем более не вложила бы свои.
— Шестьсот тридцать семь долларов за квадратный фут, включая ремонт,
обстановку и деньги на обзаведение, — бросила Кейт через плечо.
— Хорошая цена. — Томас выпустил облако дыма. — А кто делал
ремонт?
—
Баркли и сыновья
взяли на себя плотницкие работы, сантехнику и электрику. А красила я сама!
— Да ну?! — усмехнулся он. — А как насчет рекламы?
— Я, признаться, воспользовалась интересом, который проявляла ко мне
пресса. Поэтому появилось несколько интервью, нас даже снимали для
телевидения. Но теперь Кейт собирается просчитать, можем ли мы выделить
деньги на рекламу.
— А как ты собираешься пополнять ассортимент?
Это была больная тема, но Марго ответила сразу же:
— Я собираюсь посещать аукционы и распродажи. И еще я хотела
переговорить со знакомыми моделями и дизайнерами, узнать, не захотят ли они
продавать нам ненужную им одежду. Но придется, конечно, думать и о других
путях. Нас уже, например, спрашивают, не появится ли одежда больших
размеров.
Марго забралась на диван с ногами, устроилась поудобнее. Никто с таким
интересом не ведет деловые разговоры, как мистер Т.!
— Конечно, мы работаем всего два дня, но я уверена, что все у нас
получится. Ни у кого больше нет такого магазина! — Она забыла о своем
волнении, и голос ее звенел от удовольствия. — Во всяком случае, я не
знаю, кто торгует одновременно одеждой от известных дизайнеров,
драгоценностями, мебелью и фарфором.
— Не забудь про кухонную утварь и картины, — вставил Джош.
— Моя кофеварка не продается! — возмутилась Марго. — И
картины тоже. Но все остальное... — Она снова обернулась к Томасу. — Да
я, черт подери, продам свое белье, если дадут хорошую цену!
— Ты уже и так продаешь свое белье, — напомнила ей Кейт.
— Пеньюары, — поправила Марго. — Лора, кстати, тоже кое-что
отдала в магазин. А Кейт даже шлепанцы жалеет.
— Я их ношу!
— Как бы то ни было, люди к нам идут, и многие покупают.
— А ты счастлива?
— Не знаю, счастлива ли, но полна решимости.
— Марго! — Он снова потрепал ее по коленке. — В делах это
одно и то же. А почему бы тебе не установить киоск у нас в отеле?
— Признаться, я не думала об этом...
— И напрасно! У нас есть с десяток бутиков и ювелирных магазинчиков,
так почему бы не открыть еще магазин наших девочек? — Томас взмахнул
сигарой, обсыпавшись пеплом, который Марго смахнула у него с колен. —
Джош, почему ты об этом не подумал? Ты ведь знаешь:
Темплтон
всегда
опекает своих и поддерживает малый бизнес.
— Я уже обо всем договорился, — ответил Джош, продолжая наигрывать
на этот раз какие-то буги-вуги. — Лора собирается отобрать вещи и для
отеля, и для курорта.
Марго открыла рот от удивления.
— Ты мог хотя бы сказать мне об этом!
— Мог. — Он взглянул на нее через плечо, не переставая
играть. — Но не сказал. Лора лучше знает, что подойдет для
темплтоновских постояльцев.
— А я бы так ничего об этом и не узнала?!
— Ну вот, начинается, — пробормотала Кейт.
— Я не меньше вашего знаю о постояльцах
Темплтона
! — возмутилась
Марго и вскочила с дивана. — Я сама, черт подери, иногда
останавливалась в
Темплтоне
! А если ты заинтересован в товарах из
Претензии
, то должен переговорить со мной.
— Хорошо. — Джош наконец оторвался от рояля и взглянул на
часы. — В семь я играю в теннис с мамой, в девять тридцать — собрание
администрации. Предлагаю встретиться в восемь сорок пять, чтобы обсудить все
заранее. Папа, это время тебя устраивает?
— Вполне. — Томас взял в руки рюмку с бренди.
— Отлично. — Джош снова взглянул на Марго. — Кстати, Энни уже
собрала твою сумку. Может, пойдешь и заберешь ее?
— Мою сумку? — переспросила она озадаченно. — Зачем мне
сумка?
— Чтобы тебе не нужно было каждое утро мчаться в магазин переодеваться.
Гораздо удобнее держать одежду там, где спишь.
Марго покраснела — но не от смущения, а от ярости.
— Я сплю или здесь, или в магазине!
— Теперь нет. — Он подошел к ней, крепко взял за руку и объявил
присутствующим: — Сейчас Марго живет со мной в отеле.
— Послушай, мерзавец, если я однажды допустила ошибку и переспала с
тобой... — прошипела Марго ему на ухо.
— Мы с тобой вообще глаз не сомкнули, — напомнил он ей. — Но
сегодня нам необходимо выспаться: у меня завтра трудный день. Так что нам
пора.
— Хорошо, я пойду с тобой. — Она не удержалась и толкнула его
ногой. — С удовольствием пойду, чтобы иметь возможность высказать тебе
с глазу на глаз все, что я о тебе думаю!
Выждав некоторое время после того, как за ними закрылась дверь, Кейт
повернулась к Томасу.
— Ну что, дядя Томми, как ты думаешь, кого из них найдут утром в луже
крови, а у кого обнаружат холодное оружие? Я ставлю на Марго, — решила
она. — В гневе она страшна!
Томас вздохнул, пытаясь осмыслить происходящее.
— А я, Кэти, все-таки на своего мальчика. Он никогда не проигрывает,
если этого не хочет.
15
По дороге в отель Марго не проронила ни слова. Но когда Джош отнес ее сумку
в спальню и поставил в шкаф, она взорвалась.
— Если ты самонадеянно решил, что я приехала сюда, чтобы заниматься с
тобой сексом...
— Только не сегодня, радость моя. — Он развязал галстук. — Я
устал до смерти.
Марго онемела от возмущения. Она только вскрикнула приглушенно и кинулась на
него с кулаками.
— Ну ладно, ладно, если ты настаиваешь. Но слишком многого от меня не
жди.
— Не смей до меня дотрагиваться! Даже не мечтай об этом! — У нее
ужасно устали ноги, и она сбросила туфли. Держа одну из них в руке в
качестве орудия обороны, Марго принялась разъяренно расхаживать по
комнате. — Ты не только сообщил всем, что я провела с тобой прошлую
ночь, ты имел наглость велеть моей матери упаковать мои вещи.
— Я ее об этом попросил, — поправил ее Джош, вешая пиджак в
шкаф. — Попросил собрать то, что, по ее мнению, пригодится тебе в
ближайшие день-два. Чтобы потом ты забрала остальное.
— И ты думаешь, что это нормально? Только потому, что ты сказал
пожалуйста
? Я от тебя, кстати, не дождалась даже этого.
Джош расстегнул рубашку, помассировал плечи.
— Я не собираюсь скрываться, как ты делала это со своими предыдущими
партнерами, герцогиня. Если мы с тобой спим, то делать это надо, образно
говоря, в открытую.
Он снял туфли, потом носки, а она в это время лихорадочно придумывала
достойный ответ.
— Я еще не решила, буду ли с тобой снова спать!
Джош посмотрел на нее с усмешкой.
— Могла бы так и сказать.
Ей повезло, что он в этот момент сидел на кровати: так легче было смотреть
на него сверху вниз.
— Ты так вел себя утром перед моим уходом, что мне показалось — все
ясно без слов.
— Значит, мы квиты. — Джош встал, отправился в ванную и включил
воду. — Теперь, когда мы это выяснили, давай перестанем играть в игры,
в которые, как ты уже заявляла, мы играть не собираемся, чтобы не
разругаться окончательно. — Он не спеша снял брюки. — Хочу перед
сном принять ванну. Ты можешь ко мне присоединиться.
— Ты что, думаешь, я буду с тобой купаться?! После того как ты весь
вечер не обращал на меня внимания? — Никогда мужчины ее не
игнорировали. Никогда! И он еще за это поплатится. — А как ты
кокетничал с Кейт!
— С Кейт? — искренне удивился он. — Боже, Марго! Кейт моя
сестра.
— Такая же, как я.
Джош залез в ванну и устроился поудобнее.
— Хорошо, ты права, она мне не сестра. Давай скажем иначе: я всегда
относился к Кейт, как к сестре. — Он взглянул на нее, откинув голову
назад. — А к тебе я так не относился никогда. Но если ты ревнуешь...
— Я ревную?! — Такого оскорбления она не могла вынести. — С
чего мне ревновать! Я просто сообщила о своем наблюдении. Может, ты все-таки
откроешь глаза и обратишь на меня внимание?
— Я на тебя обращаю внимание. А глаз не открываю, потому что чертовски
устал. Слушай, ты ведь сама настаивала на том, что нельзя относиться к нашим
отношениям серьезно, нельзя связывать друг друга. А теперь ведешь себя как
сварливая жена, а не как мимолетная возлюбленная.
— Я вовсе не сварливая!.. — возмутилась она и осеклась, поняв, что
его наблюдение было, пожалуй, более справедливым, чем ее. — И уж, во
всяком случае, не веду себя, как твоя жена. Насколько я знаю жен, любая
сейчас бы тебе наподдала!
Джош только улыбнулся и нырнул поглубже.
— Это мой пентхаус, детка. И если кому-то здесь и наподдадут, то только
тебе!
Такого Марго вытерпеть не могла. Она сжала руками его голову и умудрилась
продержать ее под водой целых десять победных секунд. Когда он наконец
вынырнул, отфыркиваясь, ей было даже не жалко своего забрызганного водой
белого льняного костюма.
— Пожалуй, я заберу сумку и пойду закажу себе собственный номер.
Но Джош внезапно схватил ее за запястье, потянул на себя, и она, чтобы
удержать равновесие, вынуждена была наклониться и ухватиться за край ванны.
Их взгляды скрестились.
— Ты не посмеешь!..
Марго хотела выругаться, но не успела: Джош затащил ее в ванну и, несмотря
на то, что она царапалась и извивалась, как кошка, слегка притопил.
Несколько секунд, пока она брыкалась, он разглядывал потолок, потом вытащил
ее за волосы.
— Подонок! Проклятый...
— Кажется, маловато, — невозмутимо заявил Джош и снова засунул ее
под воду.
В этой ванне могло спокойно поместиться четверо, что было весьма кстати,
потому что она пыталась выскользнуть, а ему было необходимо место для
маневра. Пока Марго пыталась отдышаться и убрать с глаз прилипшие волосы, он
успел снять с нее пиджак и теперь расстегивал блузку.
— Что ты, черт подери, делаешь?!
— Раздеваю тебя. — Он расстегнул ей лифчик. — Знаешь, я,
кажется, отдохнул и набрался сил.
Злобно прищурившись, Марго извернулась так, что ее колено оказалось
нацеленным ему в пах.
— Ты что, находишься в плену расхожих мужских представлений о том, что
физическое воздействие возбуждает?
Красиво сказано!
— подумал он.
— Ну... пожалуй, да.
Она уперлась коленом посильнее.
— Так вот, должна сообщить тебе, что ты ошибаешься!
— Я... — Джош изловчился и дотянулся пальцем до ее соска; он был
твердым, как камешек. — Наверное, я смог бы удержаться, если бы ты меня
не провоцировала. — Она чуть ослабила ногу, и Джош понял, что снова
может спокойно дышать. — Я хочу, чтоб
...Закладка в соц.сетях
