Жанр: Любовные романы
Право на мечту
...ивать. Но поддаваться на уговоры не станет. Будет говорить, что
арендная плата чудовищно высока, будет просить показать ей что-нибудь еще,
скажет, что у нее через час другая встреча.
Марго отошла от зеркала подальше, придирчиво себя осмотрела. Да, этот черный
костюм достаточно строгий и деловой, но наметанный итальянский глаз сразу
оценит его сдержанную элегантность. Лента в волосах придает облику
женственность, а огромная сумка от Бандалино, сделанная в форме
портфеля, — должную солидность. Хуже будет, если ее противник — а Марго
воспринимала всех, с кем вела переговоры, как потенциальных противников —
сразу узнает ее. А впрочем, в этом случае он скорее всего решит, что перед
ним пустоголовая дурочка. И это не только даст ей преимущества, но и
возможность получить удовольствие, продемонстрировав ему, как жестоко он
ошибается!
Она глубоко вздохнула и снова себя оглядела.
Нет, Марго Салливан не
дурочка! — решила она, глядя на свое отражение. — Марго Салливан —
деловая женщина, умная, честолюбивая, решительная. Марго Салливан не
проигрывает. Она из породы победителей!
На минуту она закрыла глаза, стараясь убедить себя в этом. Но, в конце
концов, неважно, верит ли она в это сама. Главное — чтобы все остальные
верили!
Телефон зазвонил в тот момент, когда она уже взяла в руку сумку.
— Представьтесь и оставьте свое сообщение, — сказала Марго
телефону, изображая автоответчик.
И я вам ни за что не перезвоню
, — добавила она про себя.
— Черт возьми, Марго, ты когда-нибудь подходишь к телефону?! —
раздался нетерпеливый голос Кейт. — Я знаю, что ты дома! Просто вижу,
как ты стоишь и презрительно смотришь на аппарат. Откликнись, пожалуйста.
Это очень важно.
— У вас все всегда важно, — пробормотала Марго.
— Пропади ты пропадом! Речь идет о Лоре! Марго изо всех сил прижала
трубку к уху.
— Она заболела? Что случилось? Попала в аварию?!
— Нет, не заболела. Ради Бога, не кричи так громко.
— Если ты мне наврала, чтобы заставить меня ответить...
— Дел у меня других нет, кроме как пятнадцатого апреля в пять утра
устраивать телефонные розыгрыши? Слушай, подруга, я не спала больше суток и,
наверное, язву заработала от кофеина. Так что не рычи на меня.
— Это ведь ты позвонила, а не я! Я собиралась уходить.
— А Лора собирается к адвокату.
— К адвокату? Ты же сказала, что у вас сейчас пять утра.
— Не перебивай. Встреча назначена на десять. Я бы ничего об этом не
узнала, но ее адвокат — мой клиент, и он думал, что мне все известно. Он
сказал, что ему очень жаль, что она в таком состоянии...
— Кейт, выкладывай суть!
— Извини, мысли разбегаются. Короче говоря, она разводится с Питером.
— Разводится?! — Поскольку стул, стоявший раньше у телефона, уже
был убран, Марго села прямо на пол. — Боже мой, Кейт, это они не из-за
меня разругались?
— Ну конечно! Ты же у нас центр вселенной! Черт, извини. Ты здесь ни
при чем, — сказала она ласковее. — Мне удалось узнать немногое,
когда я к ней примчалась, но, кажется, решающим фактором оказалось то, что
она застала его с секретаршей. И он вовсе не диктовал ей письмо...
— Шутишь! Это же так...
— Банально? — сухо подсказала Кейт. — Пошло? Отвратительно?
— Да!
— Во всяком случае, это подвело черту. Может, такое и раньше случалось,
Лора об этом не рассказывает. Но, могу тебя уверить, она больше ни с чем
мириться не станет. Настроена она решительно.
— Как она себя чувствует?
— Трудно сказать. Но, по крайней мере, выглядит нормально и держится
спокойно. Понимаешь, я в таком замоте, времени нет поговорить с ней по
душам. Сама знаешь, как она себя ведет, когда ей плохо.
— Замыкается в себе, — пробормотала Марго, судорожно сжимая трубку. — А девочки как?
— Даже не знаю! Совершенно нет времени выбраться к ним. Но через
шестнадцать часов этот ад с уплатой налогов закончится. Тогда я от нее не
отойду.
— Я прилечу через десять.
— Я ждала от тебя именно этого. До встречи дома.
— Не понимаю, почему я до сих пор удивляюсь тому, что ты из-за таких
пустяков способна примчаться за шесть тысяч миль, — сказала Лора,
пришивая к балетной пачке Али разноцветные звезды. — Ведь это поступок
абсолютно в твоем духе!
— Я хочу знать, как ты, Лора. И хочу знать, что здесь происходит!
Марго перестала шагать взад-вперед по гостиной и остановилась, уперев руки в
бока. Она была совершенно вымотана, ей казалось, что путешествие длилось
вечно. В десять часов она, конечно, не уложилась, с ожиданием и пересадками
на все ушло около пятнадцати. Теперь она с ног валилась от усталости, а Лора
спокойно сидела и шила.
— Ты не можешь отложить в сторону эту идиотскую тряпку и поговорить со
мной?
— Али очень обидится, если узнает, что ты назвала ее пачку
идиотской. — Но она, слава Богу, в постели и спит безмятежным сном
ребенка. Сядь, Марго, иначе ты просто рухнешь.
— Не хочу я сидеть!
Марго знала, что стоит ей сесть, и она тут же заснет мертвым сном.
— Никак не ожидала, что ты так расстроишься. Ты ведь Питера всегда
недолюбливала.
— Но тебя-то я люблю! И хорошо тебя знаю. Не может быть, что ты не
переживаешь. Как-никак десять лет прожили вместе.
— Представь себе, не переживаю. Я словно оцепенела. И, думаю, лучше
будет, если я в таком состоянии пробуду как можно дольше. — Лора
аккуратно разгладила пачку. — Здесь рядом спят две маленькие девочки,
которым нужно, чтобы в их жизни был кто-то надежный и спокойный. Марго... —
Она взглянула на подругу озадаченно. — Знаешь, мне кажется, он их не
любит! По-моему, ему на них наплевать. Я могла смириться с тем, что он не
любит меня. Но они... Они ведь его дети! — Лора погладила воздушную
ткань так нежно, как будто это была щека ее дочери. — Он хотел сыновей.
Риджуэев. Чтобы они выросли в настоящих мужчин и продолжили семейное дело.
Вот. — Она отложила платье в сторону. — А получил дочерей.
Марго нервно закурила, заставила себя сесть.
— Расскажи мне все-таки, что произошло.
— Очевидно, он просто перестал меня любить. Я даже не уверена, любил ли
он меня когда-нибудь... Ему нужна была респектабельная жена. — Лора
пожала плечами. — И он решил, что получил то, что нужно. Последние пару
лет мы много спорили. А может, я просто начала вслух высказывать свое
недовольство? Но, так или иначе, его это не волновало. Да глупо об этом
рассказывать! — Она махнула рукой. — Постепенно мы стали
совершенно чужими людьми. Он все больше времени проводил вне дома. Я решила,
что у него роман, но он пришел в такое негодование, когда я высказала это
предположение, что я подумала, что ошиблась.
— Но на самом деле ты оказалась права?
— Насчет того времени — не знаю. Да это и неважно. — Лора снова
взяла пачку, чтобы чем-то занять руки. — Он больше года до меня не
дотрагивался.
— Целый год?
Наверное, глупо удивляться тому, что бывает брак без интимной близости, но
Марго это поразило.
— Сначала я предлагала ему вместе пойти к психологу, но он от этой идеи
пришел в ужас. — Лора нервно улыбнулась. — Тогда я подумала, не
обратиться ли к врачу мне, но он и этому воспротивился.
А что, если об этом
станет известно? Что люди скажут?
Год без секса! Марго все еще пыталась это переварить.
— Это же просто смешно!
— Может быть. Но мне стало все безразлично. Лучше было не думать об
этом, а сосредоточиться на детях, на доме... На своей жизни.
Но что это за жизнь?!
— хотела спросить Марго, но осеклась.
— Как бы то ни было, я готова была так жить, но в последнее время
поняла, что это отражается и на детях. Особенно на Али. — Она снова
отложила пачку в сторону, сложила руки на коленях. — Когда ты уехала, я
решила, что нам необходимо объясниться. Надо было решать, что делать. И я
поехала в пентхаус. Думала, что лучше поговорить там, в отсутствии детей. Я
готова была на что угодно, лишь бы жизнь снова наладилась!
— На что угодно?! — перебила ее Марго, вскочив с места и нервно
затягиваясь. — Звучит так, будто...
— Да неважно, как это звучит, — тихо сказала Лора. — Как
есть, так и есть. Было поздно. Я уже уложила девочек. Всю дорогу я
репетировала речь — о десяти годах вместе, о семье...
Теперь ей было смешно об этом вспоминать. Она встала, решив, что глоток
бренди ей сейчас не повредит. Налила два стакана и стала рассказывать
дальше:
— Дверь была заперта, но у меня есть ключ. В офисе его не было. Сначала
я расстроилась, решив, что он отправился куда-нибудь ужинать, а я зря
готовилась к разговору, но потом увидела, что в спальне горит свет. Сначала
я собиралась постучать... Можешь себе представить, в каком я была состоянии,
что собиралась стучать? Но потом вспомнила, что это все-таки мой муж, и
просто открыла дверь. — Она сделала глоток. — Да, это был
праздничный ужин!
— С секретаршей?!
Лора презрительно хмыкнула.
— Все, как в плохой французской комедии. Неверный муж в постели с
рыжеволосой секретаршей, а рядом — ваза с креветками.
Марго чуть не прыснула.
— С креветками?
— Да, кажется, в кисло-сладком соусе. И бутылка шампанского. Входит
ничего не подозревающая жена. Немая сцена. Только откуда-то звучит
Болеро
...
—
Болеро
? О Господи! — Марго повалилась на стул, не в силах
сдержать смех. — Извини, пожалуйста, не могу удержаться. Видно, я
переутомилась.
— Смейся, сколько тебе угодно. — Лора сама улыбнулась. — Это
действительно очень забавно. И жалко. Жена говорит с достоинством идиотки:
Извините, что прервала ваш ужин
.
Марго с трудом перевела дыхание.
— Неужели ты так и сказала?
— Именно так. Они смотрели на меня в полном оцепенении. Никогда таким
Питера не видела. Незабываемое зрелище! Потом секретарша начала верещать и
попыталась чем-то прикрыться, но вместо этого вылила соус прямо Питеру на
живот.
— Ой, Господи!
— Да, это была сильная сцена. — Лора вздохнула. — Интересно,
кто из нас троих был более смешон? Я сказала им, что они могут не провожать
меня, я сама найду дорогу. И ушла.
— Просто ушла?
— Просто ушла.
— А теперь что он говорит? Пытается оправдаться?
— Может быть, и пытался бы, — Лора посмотрела на Марго своими
темплтоновскими глазами, суровыми и непреклонными, — но я не отвечаю на
его звонки. Кстати, наконец-то пригодились эти идиотские ворота. — Рот
у нее сурово сжался, и Марго подумала, что шелк вот так превращается в
сталь. — Он не может попасть сюда, потому что я велела его не пускать.
Но, признаться, пытался он это сделать только однажды.
— Ты что, даже не собираешься с ним поговорить?
— Нам не о чем разговаривать. Я терпела его безразличие. Я терпела то,
что он не уважает ни меня, ни мои чувства. Но я не собираюсь терпеть его
измен. Возможно, он считает, что имеет на секретаршу права сеньора? Но я его
мнения не разделяю.
— Ты уверена, что хочешь именно этого?
— Будет только так. Мой брак распался. — Лора заглянула в свой
опустевший стакан. — И это все.
Типично темплтоновское упрямство!
— подумала Марго. Она аккуратно потушила
сигарету, взяла Лору за руку.
— Милая ты моя... Ты хоть представляешь себе, как это все трудно?
— Я сделаю все, что придется сделать, но играть роль обманутой жены я
не собираюсь!
— А девочки?
— Я им постараюсь все как-нибудь объяснить... В любом случае для них
так будет лучше! — На самом деле Лоре было очень страшно, но она гнала
от себя этот страх. — Другого выхода у меня нет.
— Хорошо. Знай, по крайней мере, что я всегда с тобой. Слушай, пойду-ка
я вниз, поищу, что можно поесть. Кейт наверняка приедет голодная.
— Кейт сегодня не приедет. После пятнадцатого апреля она обычно
отсыпается не меньше суток.
— Приедет, — уверенно пообещала Марго.
— Можно подумать, что я лежу на смертном одре! — буркнула
Лора. — Хорошо, пойду приготовлю ее комнату. И твою тоже. А потом
вместе сделаем сандвичи.
— Сандвичами займусь я, а ты — комнатами.
Марго подумала, что это даст ей время расспросить обо всем маму. Энн она
нашла там, где и ожидала: на кухне. Она резала мясо и мыла овощи.
— Мама, у меня совсем немного времени: Лора спустится через минуту. Она
неважно себя чувствует, да?
— Пока держится. Но говорить об этом не хочет, даже родителям не
сообщила.
— Какой мерзавец! — Ноги у Марго подгибались от усталости, она с
трудом передвигалась по кухне, но удержаться от комментариев не
могла. — А эта стерва секретарша наверняка еще и записывала себе работу
в неурочное время! — Поймав взгляд матери, Марго осеклась. —
Признаю, моя роль в истории с Аленом была не лучше. Но я действительно
думала, что он разводится, а его семья хотя бы не оплачивала мои
счета! — Она хлебнула кофе, чтобы хоть немного взбодриться. — И
вообще, нотацию о моих прегрешениях ты успеешь мне прочитать позже. Сейчас
меня беспокоит только Лора.
Энн отлично видела, как устала Марго.
— Я не собираюсь читать тебе нотаций. Это было бесполезно, даже когда
ты была маленькой девочкой, и вряд ли поможет теперь. Ты, как всегда, идешь
своей дорогой, Марго. Но эта дорога привела тебя сейчас к подруге, которой
нужна помощь.
— Думаешь, действительно нужна? Она же такая сильная! И хорошая, —
добавила она, мрачно усмехнувшись.
— Думаешь, только ты впадаешь в отчаяние, когда мир, к которому ты
привыкла, рушится? Кому хочется вместо того, чтобы спокойно встречать
завтрашний день, думать о том, где укрыться от бурь?
Энн вдруг так разволновалась, что даже бросила буханку хлеба на стол. Она
устала, у нее болело сердце, все чувства были на пределе — она была
счастлива, что приехала дочь, переживала за Лору и приходила в отчаяние от
того, что не в силах помочь ни той, ни другой.
— Мисс Лора напугана, она чувствует себя виноватой и ужасно волнуется
за будущее! А дальше будет только хуже. — Энн никак не могла
успокоиться. — Ее семейный очаг разрушен, а сердце разбито. Пора тебе
отплатить за все хорошее, что она для тебя сделала. Ты должна ее поддержать.
— Но я за этим и приехала! — возмутилась Марго. — Я бросила
свои дела и примчалась за шесть тысяч миль, чтобы помочь ей!
— Благородный поступок. — Энн бросила на дочь пристальный и
суровый взгляд. — Ты всегда любила делать широкие жесты, Марго. Но,
интересно, сколько ты пробудешь дома на этот раз? День, неделю? А потом тебе
опять надоест сидеть на одном месте. И тогда необходимость ухаживать за кем-
то превратится в тягостную обязанность, ты снова умчишься в свою прежнюю
жизнь, в которой нужно думать только о себе!
— Здорово! — Марго поставила чашку на стол, потому что руки у нее
дрожали. — Выкладывай уж все до конца, мама. Кажется, у тебя накопилось
ко мне много претензий.
— Согласись, тебе нравится летать туда и обратно этаким вихрем. Шлешь
открытки и подарки, как будто этим можно расплатиться за все, что ты здесь
получила.
Было ясно, что поведение дочери беспокоило Энн много лет, а сейчас ее словно
прорвало.
— Ты выросла в этом доме, изо всех сил стараясь забыть о том, что ты
дочка служанки. И мисс Лора всегда относилась к тебе, как к сестре. Кто
посылал тебе деньги, когда ты сбежала? Кто помог тебе впервые сняться? Кто
всегда и во всем тебя поддерживал? — вопрошала она, яростно нарезая
хлеб. — А ты? Ты чем ей помогла? Все эти годы, когда она старалась
спасти семью, когда ей было грустно и одиноко, где была ты, я тебя
спрашиваю?!
— Но я же ничего не знала...
— Мисс Кейт говорила тебе об этом, и я говорила. Но ты была так
поглощена собой, Марго Салливан, что не обращала на наши слова никакого
внимания!
— Да, я действительно никогда не была такой, какой ты хотела меня
видеть, — устало сказала Марго. — Никогда я не была Лорой. И не
смогу ею стать.
Она почувствовала, что к усталости и тревоге добавилось знакомое чувство
вины.
— Никто не просит тебя быть кем-то еще.
— Разве, мама? О, если бы я могла быть доброй, великодушной, как Лора,
отзывчивой и практичной, как Кейт! Неужели ты думаешь, я не понимала с
самого детства, что ты хочешь от меня именно этого?!
Энн была поражена.
— Марго, ты сама всегда была недовольна тем, кто ты есть, и тем, какая
ты есть! Если бы ты не убежала из дому, то, кто знает, возможно, и нашла бы
свое счастье.
— А может быть, если бы ты хоть немного была довольна мной, я не
убежала бы так поспешно и так далеко?
— Не надо винить меня в том, что ты сделала со своей жизнью, Марго!
— Да нет, это я беру на себя. — Марго чувствовала, что на ней
сейчас висит столько долгов, что ей было уже все равно. — Я сама отвечу
за все — и за вину свою, и за успех. И тогда мне не нужно будет искать
твоего одобрения.
— А ты его никогда и не искала.
И Энн вышла из кухни, оставив Марго в одиночестве.
Уже три дня Марго жила в Темплтон-хаусе и все никак не могла к этому
привыкнуть. Они с юности не жили вместе, в одном доме: Лора в восемнадцать
лет вышла замуж, Марго сбежала в Голливуд, а Кейт, которая всегда стремилась
их догнать, окончила школу на год раньше и отправилась в Гарвард.
Теперь они опять были втроем. Кейт сказала, что у нее нет сил возвращаться в
Монтерей, а Марго делала вид, что устроила себе передышку. Она решила, что
мать во многом была права. Да, Лора старалась держаться, но ситуация, и без
того непростая, становилась сложнее день ото дня. В дом стали заглядывать с
визитами дамочки из клуба, прослышав про развод в доме Темплтонов и
Риджуэев. А однажды ночью Марго застала Кейлу на пороге спальни Лоры:
девочка боялась, что мама тоже уедет.
И тогда Марго перестала надеяться на то, что все как-нибудь уладится и она
сможет вернуться в Милан. И еще в одном мать была права: настала пора
отплатить за все, что она получила.
На четвертый день Марго позвонила Джошу.
— Сейчас шесть часов утра! — возмутился он, когда она дозвонилась
до стокгольмского
Темплтона
. — Только не говори, что ты стала ранней
пташкой, Марго.
— Слушай внимательно. Я в Темплтон-хаусе.
— А, тогда все в порядке. Там сейчас вечер. То есть как это, в Темплтон-
хаусе?! — сообразил наконец он. — Какого черта тебя понесло в
Калифорнию? Ты же должна сейчас заниматься делами в Милане!
Ответила Марго не сразу. Она поняла вдруг, что сейчас впервые произнесет это
вслух. Признает, что окончательно отказывается от прошлой жизни.
— В Милан я не вернусь. Во всяком случае, в ближайшее время.
Джош о чем-то ее спрашивал, в чем-то упрекал, а она думала только о том, что
развеялась еще одна мечта. Оставалось надеяться, что появится какая-то
новая...
— Ты не мог бы минуту помолчать? — резко перебила его она. —
Я хочу, чтобы ты сделал там все самое необходимое и послал сюда мои вещи.
— Твои вещи?
— Большая часть из них уже упакована, но кое-что надо собрать. В
Темплтоне
, наверное, смогут мне помочь.
— Конечно, но...
— Я за все заплачу, Джош! Просто я не знаю, к кому обратиться, а лишних
трат я сейчас себе позволить не могу. Пришлось ведь покупать билет сюда.
Марго в своем репертуаре
, — подумал Джош и пнул кулаком подушку.
— Но какого черта ты покупала билет в Калифорнию?
— Это долго объяснять, поэтому скажу в двух словах. Лора узнала, что
Питер трахал свою секретаршу, и разводится с ним.
— Но не можешь же ты летать домой всякий раз... Что, черт возьми, ты
сказала?!
— Ты отлично меня слышал. Лора подала на развод. Не думаю, что Питер
станет возражать, но, боюсь, по-дружески они не разойдутся. Она хотела
справиться со всем сама, но я поняла, что должна быть с ней рядом.
— Мне надо с ней поговорить! Позови ее!
— Она спит. — Даже если бы Лора стояла рядом, Марго не дала бы ей
трубку: даже по телефону было слышно, что Джош вне себя от ярости. —
Она сегодня снова встречалась с адвокатом и очень расстроилась. Так что
лучше всего мне будет остаться здесь. Хочу попросить ее помочь мне найти
подходящее местечко для магазина. Это ее немного отвлечет. Ей полезно
побеспокоиться о ком-то еще.
— Ты собираешься остаться в Калифорнии?
— Зато мне не надо будет беспокоиться по поводу итальянских законов,
правда? — Марго почувствовала, что от жалости к себе вот-вот
разрыдается, и сдержала слезы, а чтобы голос звучал ровно, стиснула
зубы. — Кстати, о законах. Могу я назначить тебя своим поверенным, или
как там это называется? Мне нужно, чтобы ты продал мою квартиру, перевел
счета сюда и все такое.
Джош наконец понял, что она задумала. И еще он понял, что никогда ничего
нельзя сказать наверняка про
репертуар
Марго...
— Я составлю доверенность и пришлю ее тебе по факсу. Ты ее подпишешь и
пошлешь в миланский
Темплтон
. А где этот чертов Риджуэй?
— Говорят, живет в пентхаусе.
— Мы это выясним.
Саму Марго порадовали воинственные нотки в его голосе, но вот Лора...
— Джош, я не думаю, что Лоре понравится, если ты вмешаешься.
— Ерунда, в темплтоновской иерархии я старше Лоры по званию. Вещи пошлю
как можно скорее. Есть еще какие-нибудь сногсшибательные новости?
Перед самым отъездом пришел счет за
Америкэн экспресс
, но Марго решила,
что не стоит сейчас нагружать Джоша еще и этим.
— Нет, ничего важного. Прости, что я все это на тебя вывалила, Джош.
Просто я не знала, как мне без твоей помощи остаться здесь с Лорой и все-
таки открыть магазин до того, как меня отправят в долговую тюрьму.
— Можешь не волноваться. Это моя профессия — разбираться в чужих
передрягах. — Джош представил себе, как Марго бросила все и помчалась
на помощь подруге, и подумал, что преданность — ее самое замечательное
качество. — Как ты там?
— Нормально. И, кстати, все еще храню целомудрие, — добавила
она. — А ты как? Я ведь, кажется, вытащила тебя из постели? Ты там был
один?
— Со мной только шесть девушек-волейболисток из сборной Швеции. Хочешь
узнать, в чем я?
— Очевидно, в черных кроссовках, в поту и кайфе.
— Как ты догадалась?! А на тебе что надето? Марго медленно облизнула
губы.
— Ой, только маленькие... маленькие... кружевные трусики.
— И туфли на шпильках?
— Естественно. И еще чулочки. С розочками по кромке. А к груди я
прижимаю настоящую розу. Должна сказать, что я только что вылезла из ванны.
И еще немного... мокрая.
— Боже мой, ты неподражаема! Все, вешаю трубку.
Марго хрипло рассмеялась.
— Мне очень нравится твой
Ягуар
. Дай знать, когда мне его
ожидать. — Услышав в трубке отбой, она снова рассмеялась и,
обернувшись, увидела стоящую над ней Кейт. — Боже! И давно ты здесь?
— Достаточно. Ты что, сейчас занималась сексом по телефону с Джошем? С
нашим Джошем?!
Марго откинула волосы за спину. В конце концов, он действительно ей не брат!
— Это была, скажем так, прелюдия.
— Понятно. — Кейт было трудно переварить сразу подобную
информацию, и она решила, что надо будет об этом подумать на досуге.
...Закладка в соц.сетях
