Жанр: Любовные романы
Право на мечту
... мне в офис сегодня днем? Где-нибудь между тремя и
половиной четвертого.
— Конечно! Если тебе...
— Вот и отлично. До встречи!
— Кейт лаконична, как всегда, — заметила Марго, отключая телефон.
— Еще бы, скоро пятнадцатое апреля. Горячая пора.
Марго взглянула на Джоша. Он был совершенно таким же, как обычно:
невозмутимым и абсолютно спокойным. Наверное, ей просто что-то показалось.
— Именно это она и сказала. Мне надо ехать к ней в офис. Пойду попрошу
у Лоры машину.
— Возьми мою. Она у крыльца, ключи внутри. — Заметив ее
озадаченный взгляд, Джош ослепительно улыбнулся. — В конце концов, кто
тебя учил водить?!
— Ты. И делал это с завидным терпением.
— Я просто знал, что любой другой учитель от тебя откажется. Счастливо
добраться! Но учти: одна-единственная царапина, и я сброшу тебя с
Серафининой скалы.
Марго уехала, а Джош вернулся за стол. Что ж, теперь ее кусок кекса
достанется ему, а кроме того, у него появилась отличная возможность выяснить
наконец, что же все-таки происходит с сестренкой.
6
Кейт Пауэлл была женщиной серьезной и строгой, а порой и непреклонной. Марго
шла по второму этажу здания компании
Биттл энд Ассошиэйтс
и думала о том,
что именно к этому Кейт готовила себя с детства. И добивалась намеченной
цели всю жизнь!
В старших классах она занималась математикой по углубленной программе и
освоила ее с блеском. Полтора года была казначеем класса. В каникулы
работала в бухгалтерии
Темплтона
, чтобы приобрести опыт и познакомиться с
живым делом. А потом — стипендия в Гарварде, магистратура... Все были
уверены в том, что, закончив учебу, она продолжит работать в темплтоновской
системе. Но Кейт, вежливо поблагодарив мистера Т., отказалась.
Она выбрала
Биттл
, причем начинала с самой нижней ступеньки служебной
лестницы. В Лос-Анджелесе или Нью-Йорке она зарабатывала бы больше. Но тогда
ей пришлось бы уехать слишком далеко от дома.
А Кейт была человеком преданным. Итак, она сделала карьеру самостоятельно.
Марго толком не представляла себе, в чем состоит работа финансового
консультанта. Кажется, что-то связанное с налогами, предполагаемыми
доходами, необлагаемыми вложениями и так далее. Но она знала, что у Кейт
сейчас есть несколько серьезных клиентов и работает она в солидной,
уважаемой и, по мнению Марго, могущественной фирме.
Слава Богу, — подумала Марго, входя в апартаменты подруги. — Не
зря Кейт столько лет здесь вкалывает, хоть кабинет получила приличный
.
Хотя, честно говоря, она и представить себе не могла, как можно сидеть
целыми днями в четырех стенах. Но у Кейт вид был довольный.
На столе у нее царил идеальный порядок, чего, впрочем, и следовало ожидать.
Никаких безделушек, хорошеньких пресс-папье, вазочек... На столе не было
ничего лишнего, только несколько папок и стаканчик с остро заточенными
карандашами. Для Кейт неряшливость была одним из семи смертных грехов —
наряду с предательством, вспыльчивостью и неумением содержать в порядке
чековую книжку.
Кейт работала на компьютере, стоявшем перед ней. Свой синий пиджак она сняла
и повесила на спинку стула; рукава белоснежной накрахмаленной рубашки были
по-деловому закатаны. Очки у нее были тоже строгие, в темной черепаховой
оправе. Она сосредоточенно вглядывалась в экран монитора, не обращая
никакого внимания на надрывающийся рядом телефон.
Когда Марго вошла, Кейт только предупреждающе подняла вверх палец, продолжая
набирать что-то одной рукой. Потом удовлетворенно хмыкнула и повернула
голову.
— Удивительно! Пришла вовремя! Закрой дверь, хорошо? Кстати, знаешь,
сколько народу тянет со своими налоговыми декларациями до апреля?
— Нет.
— Практически все! Садись.
Марго уселась на стул, а Кейт встала, потянулась, повращала головой в разные
стороны, бормоча себе под нос что-то вроде
расслабляемся
. Потом она сняла
очки, сунула их в нагрудный карман и, взяв с полки две белые кружки, пошла к
кофеварке.
— Энни сказала, что Джош приехал?
— Только что. Загорел и выглядит просто феерически.
— Будто он когда-нибудь выглядит иначе! — Взглянув на окно, Кейт
поняла, что снова забыла открыть жалюзи, и, раздвинув их, впустила в комнату
дневной свет, который сразу заспорил с электрическим. — Хорошо бы, если
бы он побыл здесь подольше. У меня до пятнадцатого свободного времени нет
вообще.
Она достала из ящика стола бутылку
Миланты
, открыла ее и отхлебнула прямо
из горлышка.
— Кейт, так нельзя! Ужас какой! Кейт и бровью не повела.
— А сколько сигарет ты сегодня высадила, а, подруга? — спросила
она.
— Это совершенно разные вещи! — Марго с отвращением взглянула на
бутылку, которую Кейт поспешила засунуть обратно в ящик. — Я, по
крайней мере, осознаю, что медленно себя убиваю. Ради Бога, покажись врачу!
Научись расслабляться как-нибудь по-другому. Делай те упражнения, которые я
тебе показывала...
— Прекрати читать мне нотации! — Кейт взглянула на свой
Таймекс
.
У нее не было ни времени, ни желания думать о болях в желудке — во всяком
случае, пока у нее столько работы. — Через двадцать минут ко мне придет
клиент, так что давай не тратить время на обсуждение того, чьи вредные
привычки опаснее. — Она протянула Марго кружку с кофе и уселась на
краешек стола. — Кстати, Питер не объявлялся?
— Я его не видела. — Марго вспомнила, что пытаться убедить Кейт
хоть в чем-нибудь — дело бесполезное, и решила сосредоточиться сейчас на
проблемах Лоры. — Лора почти ничего о нем не рассказывает. Он что,
живет в отеле?
— Иногда он там ночует. — Кейт неудержимо захотелось погрызть
ногти, но она вспомнила, сколько усилий потратила, чтобы избавиться от этой
привычки, и потянулась за кружкой с кофе. — Правда, до меня доходят
сплетни о том, что там он проводит времени больше, чем дома. Но у него,
наверное, сейчас тоже горячая пора.
Марго почувствовала, что у нее раскалывается голова. Суета с налогами, да
тут еще обе подружки со своими проблемами — с ума можно сойти!
— Ты его всегда недолюбливала, — усмехнулась она.
— Ты, кажется, тоже.
— Знаешь, я бы очень хотела помочь Лоре. Но если он не показывается
дома из-за меня, мне лучше уехать. Я и сама могу пожить в гостинице.
— Да нет, он частенько не являлся на вечернюю поверку, когда ты еще
была в Европе. И что с этим делать, Марго, я не знаю. — Кейт потерла
уставшие глаза. — Сама она об этом говорить не хочет, да и я терпеть не
могу лезть в чужую личную жизнь.
— А ты все еще встречаешься с тем ревизором?
— Нет, — сухо ответила Кейт, и Марго поняла, что эта тема
закрыта. — У меня нет времени на свидания. Знаешь, у меня следующая
неделя абсолютно забита, так что просто отлично, что у Лоры и девочек сейчас
есть ты.
— Хорошо, я там поживу, но только в том случае, если это не создает ей
дополнительных сложностей. — Марго сидела и рассеянно барабанила своими
наманикюренными пальчиками по подлокотнику кресла. — Она, между прочим,
страшно рада тому, что Джош приехал. Я даже не догадывалась, как ей плохо,
пока не увидела ее сегодня. Да, кстати... — Она отставила кружку: Кейт
заварила такой крепкий кофе, что его невозможно было пить. — Когда ты
изображала призрак Серафины, ты не боялась вызвать гнев настоящих
привидений?
— Что? — недоуменно спросила Кейт.
— Забыла, что ли, как сидела под скалой и выла на дурном испанском какую-
то чушь про утраченное приданое?
— Что ты несешь?! Ох, Господи! — И Кейт расхохоталась во весь
голос. Серьезные деловые женщины так не хохочут. Это был смех от души —
глубокий и раскатистый. — Совсем про это забыла. Я так вам завидовала,
так злилась на то, что вы уже ходите на свидания, а мне дядя Томми и тетя
Сьюзен велели подождать до следующего года! Мне, надо сказать, совершенно не
хотелось ни с кем гулять, просто было обидно от вас отставать. Да, Джош был
мастером на такие выдумки, — продолжала она, прихлебывая кофе.
— Тебе еще повезло, что ты не сверзилась со скалы! А то познакомилась
бы с Серафиной лично.
— У нас были страховочные веревки, — хмыкнула Кейт. —
Конечно, я испугалась до полусмерти, но не хотела показывать этого Джошу.
Сама знаешь, как он ценит смелость.
— Угу. — Это Марго знала отлично: Темплтоны никогда ничего не
боятся. — Вы бы могли, как минимум, по нескольку недель проваляться на
больничной койке.
— Да, вот было времечко! — задумчиво улыбнулась Кейт. — Так
или иначе, но на ту авантюру я согласилась, и это был мой звездный час. Я
изображала Серафину и наслаждалась вашими испуганными воплями. Слушай,
поверить не могу, что он меня выдал!
— Наверное, он решил, что теперь я достаточно взрослая и не стану
снимать с тебя скальп. — Марго вскинула голову и язвительно
усмехнулась. — Взрослой я, правда, не стала, но скальп у тебя уж больно
небогатый. — Она сцепила руки на коленях. — Ладно, я тебя отлично
знаю и понимаю, что ты меня вызвала к себе не для того, чтобы вспомнить
прошлое. Так что давай выкладывай.
— Ну что ж. — Действительно, сколько можно откладывать этот
неприятный момент? — Есть новости хорошие и плохие.
— Начинай с хороших.
— Ты молода и здорова. — Марго нервно рассмеялась, и Кейт
отставила кружку с кофе в сторону. Ей было очень жаль, что она не может
помочь Марго и избавить ее от неприятностей. — Извини, это наша
бухгалтерская шуточка. Вынуждена сказать, что у тебя больше нет ничего,
Марго. Ты практически разорена.
Марго, сжав губы, кивнула.
— Можешь не подслащивать пилюлю. Я женщина стойкая.
Кейт слезла со стола, подошла к Марго и обняла ее.
— Я обработала все данные на компьютере и сделала распечатку. —
Она не добавила, что спала из-за этого на три часа меньше, потому что работы
и так было по горло. — Мне хотелось, чтобы ты представила себе всю
картину в целом. Есть несколько вариантов...
— Только не... — Марго пришлось сделать паузу: она поняла вдруг, что не
владеет своим голосом. — Я не хочу объявлять себя банкротом, Кейт.
Только в самом крайнем случае! Да, знаю, во мне сейчас говорит гордыня,
но...
Кейт вздохнула: это чувство было ей отлично знакомо.
— Думаю, мы сумеем этого избежать. Но, боюсь, тебе придется расстаться
с частью своего имущества.
— Разве у меня еще есть какое-то имущество?
— Ну, например, квартира в Милане. Это немного, потому что приобрела ты
ее всего пять лет назад и начальный взнос был небольшим. Но ты, по крайней
мере, сможешь получить назад все, что в нее вложила, а если повезет, то даже
немного больше. — Кейт говорила, даже не заглядывая в бумаги, все
подробности она помнила наизусть. — У тебя есть
Ламборджини
, за него
почти все выплачено. Надо только поскорее выставить его на продажу, тогда
тебе не надо будет платить эти безумные деньги за гараж и обслуживание.
— Хорошо. — Марго старалась думать о своей чудесной квартире и
роскошном автомобиле, на котором обожала гонять по окрестностям Милана, без
сожаления. Есть на свете вещи, которых она не может себе позволить, и первая
из них — жалость к себе. — Я выставлю их на продажу. Наверное, надо
будет туда лететь — собрать вещи и...
Кейт молча подошла к столу и открыла папку, но не для того, чтобы освежить
что-то в памяти: просто она не знала, куда девать руки.
— Есть еще убитые животные, — сказала она наконец, поправляя очки.
— Животные? — переспросила Марго, ничего не понимая.
— Твои меха.
— Ах да! Вы, американцы, — защитники живой природы. Но ведь не я
же убивала этих глупых норок!
— И соболей, — сухо добавила Кейт. — Продай их поскорее,
заодно не придется платить за их хранение. Теперь — драгоценности.
Этого удара Марго перенести не могла.
— Нет, Кейт! Только не драгоценности!
— Не распускай нюни. Это всего лишь собрание камней и минералов. —
Кейт снова взяла со стола кружку, сделала глоток, стараясь не обращать
внимания на боль под ложечкой. — Страховка, которую ты за них платишь,
просто убийственна. Она тебе не по средствам. Кроме того, необходима
наличность, чтобы расплатиться с долгами. Эти бесконечные счета от портных и
парикмахеров... Да и налоги в Италии нешуточные. Кстати, почему ты ничего не
откладывала на черный день?
— У меня были сбережения. Только Ален их проматывал. — Марго с
трудом расцепила онемевшие пальцы. — До прошлой недели я об этом даже
не подозревала.
Подонок! — подумала Кейт. — А вообще-то история старая, как
мир...
— Ты можешь подать на него в суд.
— Какой смысл? Только журналистам на забаву, — устало ответила
Марго, прекрасно понимая, что бесполезно спрашивать у Кейт, может ли она
позволить себе хотя бы сохранить гордость. — Короче говоря, мне
придется отказаться практически от всего. От всего, ради чего я работала, от
всего, что было мне дорого.
— Ладно. — Кейт с тоской положила папку обратно на стол. — Не
буду говорить тебе, что это справедливо, Марго, потому что это
несправедливо. Но это только один выход. Есть и другие. Ты можешь продать
свою историю газетчикам и заработать на этом некоторое количество денег.
— Может, просто на панель отправиться? Это хоть не так унизительно.
— Ты можешь попросить помощи у Темплтонов, — мягко сказала
Кейт. — Они заплатят за тебя и помогут снова встать на ноги.
Марго зажмурилась. Ей стало стыдно, что на короткое мгновение она сама
подумала об этом.
— Знаю. Но поступить так просто не могу. Они и так столько для меня
сделали! А кроме того, только подумай, как к этому отнесется мама. Я всю
жизнь приносила ей одни огорчения.
— Существует еще один выход. Десять тысяч я могу одолжить тебе прямо
сейчас. Других свободных средств у меня нет, — быстро сказала
Кейт. — Это заткнет пару дыр, а с остальными помогут Джош и Лора. Это
не попрошайничество, Марго, и нечего тут стыдиться. Просто дружеское
одолжение.
Марго ответила не сразу. В смущении она разглядывала свои пальцы, унизанные
сапфирами и бриллиантами.
— Чтобы я могла сохранить не только гордость, но и меха с
драгоценностями? — Она мрачно покачала головой. — Нет, не думаю,
что они того стоят. Но в любом случае — спасибо!
— Тебе надо все как следует взвесить, обо всем подумать. И помни: наше
предложение остается в силе. — Кейт взяла папку, пролистала
страницы. — Здесь все цифры. Цены на драгоценности я проставила, исходя
из страховочных сумм. Еще — стоимость квартиры и машины, десять процентов —
туда-сюда, вычла накладные расходы и сумму налогов. Если ты решишься все
распродавать, у тебя останется возможность для маневра. Небольшая, но все-
таки возможность.
А потом что?
— подумала Марго, но вслух этого вопроса задавать не стала.
— Спасибо тебе, что ты разобралась в этом бардаке.
— Это, пожалуй, единственное, что я умею, — горько усмехнулась
Кейт. — Только, ради Бога, Марго, не принимай поспешных решений.
Подумай хотя бы пару дней.
— Обязательно. — Она поднялась с кресла и, поняв, что ноги у нее
подкашиваются, попыталась улыбнуться. — Господи, меня всю трясет!
— Сядь. Выпей воды.
— Нет. — Марго протянула Кейт руку. — На улице мне станет
лучше.
— Может быть, проводить тебя?
— Не стоит. Спасибо, но мне надо побыть одной.
Кейт ласково погладила Марго по голове.
— Наверное, хочется убить горе-вестника, а?
— Пока что нет. Созвонимся. Она обняла Кейт и вышла.
Как ей хотелось всегда быть смелой и сильной! Всю жизнь Марго искала
приключений, старалась стать отчаянной женщиной, которая не идет торными
дорогами, а прокладывает свой путь сама. И для достижения своей цели она
использовала свою внешность, фигуру, сексапильность, свой безукоризненный
вкус. Учеба для нее была просто необходимым этапом, через который надо как
можно скорее проскочить. В отличие от Лоры и Кейт в классе она просто
отсиживала положенное время. Да и к чему ей были все эти алгебраические
формулы и исторические даты? Гораздо важнее — что носят в этом сезоне в Нью-
Йорке и кто самый популярный модельер в Милане...
Как все это жалко и убого! — думала теперь Марго, стоя на скале над
морем. — И жизнь у меня такая же — жалкая и убогая
.
Поразительно, но еще месяц назад ей казалось, что жизнь прекрасна. Впрочем,
это естественно: ведь тогда все шло так, как ей хотелось. У нее была
квартира в прекрасном районе, она была завсегдатаем самых дорогих ресторанов
и бутиков. Среди ее знакомых были люди богатые и знаменитые. Она посещала
светские приемы, за ней ухаживали мужчины, каждый ее шаг ловили журналисты.
А она делала вид, что статьи о ее личной жизни ей уже надоели.
Марго сделала карьеру и оказалась именно там, где мечтала быть: под светом
юпитеров.
И еще у нее был любовник. Нежный и ласковый красавец старше ее, к тому же —
француз. Такие ей всегда нравились. Да, он был женат, но это казалось лишь
пустой формальностью. Докучливым препятствием, которое со временем можно
преодолеть. И то, что эти отношения приходилось держать в секрете, делало их
таинственно-романтичными. Эту атмосферу тайны она и приняла поначалу за
страсть... Теперь все было кончено. Марго никогда не испытывала такого
страха и ужаса, как в тот день, когда ее допрашивали в афинской полиции. В
одно мгновение она перестала принадлежать к миру избранных, и никто из
бывших друзей не пришел к ней на помощь. Она оказалась одна против всех.
Марго Салливан, как она есть...
Марго сидела на скале и рассеянно теребила в руках какой-то белый пушистый
бутон на длинном тонком стебле. Лора наверняка знает, как он называется,
этот полевой цветочек. Но Лора, несмотря на все привилегии, данные ей
рождением, сама — полевой цветок. А она, Марго, — тепличный.
Итак, она разорена.
Конечно, Марго подозревала об этом, но ей было легче, пока Кейт не расписала
все черным по белому. Тогда это были предположения, а теперь — суровая
реальность. Скоро у нее не будет ни дома, ни работы... Ни жизни.
Она задумчиво смотрела на цветок в своей руке. Простенький и упрямый, он
вырос почти на камнях и тянулся к солнцу. Сорви один бутон — вырастет
другой. А все потому, что у него были корни: такие цветы росли здесь, у Темплтон-
хауса, с незапамятных времен. И теперь Марго боялась одного — что, лишившись
корней, она погибнет.
— Ждешь Серафину?
Марго, не отрывая глаз от цветка, подвинулась, и Джош сел рядом.
— Нет, просто жду. Сама не знаю, чего...
— Лора повезла девочек на урок танцев, и я решил прогуляться. — На
самом деле он собирался на корт, но из окна своей комнаты увидел сидевшую на
скале Марго. — Как Кейт?
— Вся в делах. Кажется, в
Биттл энд Ассошиэйтс
она нашла свою землю
обетованную.
— Во всяком случае, ей хочется так думать, — пожал плечами Джош.
Марго рассмеялась, и ей стало легче.
— Какие мы все пустые и никчемные люди, Джош! Как мы сами себя
выносим?!
— Стараемся не сидеть долго на одном месте и не присматриваться к себе.
Ты поэтому такая мрачная, Марго? — Он потрепал ее по распущенным
волосам. — В себя вглядывалась?
— А что еще делать, если тебе зеркало в морду суют?
Джош снял с ее лица темные очки и посмотрел на нее, прищурившись.
— Чертовски красивое лицо! — сказал он весело и снова надел ей на
нос очки. — Хочешь знать, что я там увидел?
Марго вскочила на ноги, подошла к самому обрыву.
— Боюсь, что еще одного удара мне сегодня не выдержать. Ты ведь мне
никогда не льстил.
— А зачем тебе еще и моя лесть? Полагаю, женщина с такой внешностью
коллекционирует комплименты и менее удачные из них просто отбрасывает в
сторону, как прошлогодние наряды. А ты — самая красивая женщина из всех,
кого я знаю. — Марго смотрела в сторону, и глаз ее Джош не видел, но
знал, что она наверняка удивлена. — Греховное лицо, греховное тело...
Они — наказание для всякого, кто возжелает тебя. А ты всем этим пользуешься,
даже не задумываясь. Взгляд, жест, поворот головы... У тебя удивительный
талант, Марго! И жестокий. Но это тебе, наверное, говорили и раньше.
— Может быть, и говорили, но как-то по-другому, — прошептала она,
не понимая, что это — оскорбление или в самом деле комплимент.
— Но мне бы хотелось, чтобы ты поняла: все это — лишь игра
природы. — Он встал и подошел к ней. — Ты рождена прекрасной, как
сон, Марго. Может быть, ничего другого тебе и не дано.
Удар был таким неожиданным, что у нее перехватило дыхание.
— Это жестоко, Джош! И вполне в твоем духе.
Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку.
— Я еще не закончил, — сказал он вдруг почти нежно.
Но в Марго вскипала слепая, безудержная ярость. Если бы ей удалось
вывернуться, она бы в него вцепилась и исцарапала в кровь.
— Отпусти меня немедленно! Меня тошнит от тебя и тебе подобных! Со мной
все носятся до тех пор, пока из меня можно что-то лепить. Девушка для
праздника! Звоните, если хотите приятно провести время! Но как только у меня
случается беда, всякий может сказать, что я никогда собой ничего не
представляла. Выскочка, которая полезла не на свое место, и больше ничего!
Джош по-прежнему крепко держал ее за запястья.
— А кто ты на самом деле? — спросил он спокойно.
— Я не картинка из журнала! Я — человеческое существо, которое что-то
чувствует, переживает, стремится к чему-то. И доказывать это я никому не
должна! Это мое дело, и только мое.
— Очень хорошо. Умница. Наконец-то ты это поняла. — И с легкостью,
которая удивила и даже испугала Марго, он подхватил ее на руки и перенес
подальше от края обрыва. — Это ты была в плену своих иллюзий, Марго. А
теперь иллюзии рассеялись.
— Только не учи меня жить! Если ты меня сейчас же не отпустишь...
— Слушай, помолчи! Ты можешь просто помолчать? — Джош слегка
встряхнул ее. — Тебе нужно будет привыкнуть к тому, что теперь к тебе
будут относиться как к человеку, а не как к куколке Барби. Придется тебе
встретиться с жизнью лицом к лицу, герцогиня!
— А ты-то что знаешь про жизнь?! — спросила она с горечью. —
Тебе все было дано с рождения. Тебе не надо было ничего добиваться, не надо
было беспокоиться о том, примут ли тебя в общество, будет ли кто-нибудь тебя
любить и ждать.
Глядя на нее, Джош на мгновение порадовался тому, что она ни о чем не
догадывается. Ведь почти половину своей жизни он мечтал о том, чтобы
единственная женщина, которую он по-настоящему желал, любила и ждала его...
— Но мы ведь не обо мне говорим, Марго. Она опять отвернулась к морю.
— Мне плевать, что ты обо мне думаешь!
— Очень хорошо. Но я все-таки скажу. Ты — испорченная, капризная и
безрассудная особа, которая много лет жила, думая только о дне сегодняшнем.
До последнего времени твои мечты сбывались. Но теперь судьба нанесла тебе
жестокий удар. Интересно будет посмотреть, сможешь ли ты мобилизовать все
свои способности и от него оправиться.
— Вот как? — спросила она ледяным голосом. — Так, значит, у
меня все-таки есть и какие-то другие способности?
Ну почему, почему он так любит этот ее ледяной издевательский тон?!
— Ты из породы людей сильных и упорных, Марго. Так
...Закладка в соц.сетях
