Жанр: Любовные романы
Плоть и кровь
... и уровне звука. — Этот ордер позволяет мне
вскрыть коды?
— Да, Фини. Дело серьезное.
— Ну, это-то понятно. — Он азартно потер руки — ни дать ни взять,
опытный взломщик, подобравшийся к сложнейшему сейфу. — Эта игрушка
непростая. Она...
— Вполне возможно, что она была виной четырех смертей, — перебила
его Ева. — Давай-ка я быстренько введу тебя в курс дела.
Через двадцать минут, принеся из машины портативный набор инструментов, Фини
принялся за работу. Ева не понимала, о чем он бормочет, а когда пыталась
заглянуть ему через плечо, он сердито огрызался.
Она принялась расхаживать по залу, а потом связалась с больницей, чтобы
узнать о состоянии Джесса. Не успела Ева приказать Пибоди поручить охрану
полицейскому и отправляться домой спать, как появился Рорк.
— Я передал гостям твои извинения за то, что не смогла их
проводить, — сказал он, наливая себе бренди. — И объяснил, что
тебя внезапно вызвали на службу. Все мне сочувствовали, ведь иметь жену-
полицейского — тяжелое испытание.
— Я пыталась отговорить тебя от этого. Он улыбнулся, но глаза смотрели
устало и серьезно.
— Зато мне удалось успокоить Мэвис. Она ждет твоего звонка завтра.
— Позвоню. Мне надо все ей объяснить. Она спрашивала про Барроу?
— Я сказал, что он плохо себя почувствовал. Внезапно. — Ему очень
хотелось дотронуться до Евы, но он пока не решался. — А вот ты и в
самом деле плохо себя чувствуешь. Меня не обманешь.
— Еще раз попытаешься насильно влить в меня лекарство — я тебя по
стенке размажу. У нас с Фини полно работы, и мне нельзя расслабляться. Я
двужильная, Рорк. — Она взглядом дала понять, что тему надо
закрыть. — Привыкни к этому.
— Никак не могу. — Он отставил стакан и сунул руки в
карманы. — Я мог бы вам помочь, — сказал он, кивнув в сторону
синтезатора.
— Это дело полиции. Ты не имеешь права трогать аппаратуру. — Он
бросил на нее ироничный взгляд, и Ева вздохнула. — Пусть Фини решает.
Он старший по званию и, если захочет воспользоваться твоими услугами, пусть
берет ответственность на себя. Меня это не касается. Я должна составлять
отчет.
Она раздраженно отвернулась и направилась к двери.
— Ева! — Она остановилась, взглянула на Рорка. — Нет,
ничего. — Он беспомощно пожал плечами. — Ничего.
— Черт возьми, отправляйся-ка спать. Не выводи меня из себя! —
выпалила она.
— Я тебя тоже люблю, — усмехнулся Рорк и направился к Фини. — Ну, что мы здесь имеем?
— Я готов прослезиться. Это восхитительно, великолепно, изумительно!
Парень — настоящий гений! Посмотрите-ка на видеопанель.
Рорк снял пиджак, засучил рукава и окунулся в работу.
Спать Ева так и не легла, а вместо этого, преодолев предубеждение, приняла
дозу стимуляторов. Усталость прошла, и даже в мозгах что-то начало
проясняться. Она влезла под душ, потом приложила холодный компресс к колену
и решила, что синяками займется позже.
В шесть утра она снова спустилась в гостиную. Синтезатор находился в
разобранном состоянии. Проволоки, чипы, детали, диски, панели — все это было
разложено на паркете в некоем загадочном порядке, абсолютно непонятном
профану.
Рорк сидел на полу и заносил какие-то данные в свою электронную записную
книжку. Волосы, чтобы не мешали, он стянул в хвост. Лицо у него было
сосредоточенное, синие глаза блестели — удивительно для столь раннего часа.
— Кажется, нашел! — воскликнул Фини. — Что-то подобное я уже
видел. Взгляните-ка. — Он вытащил какую-то панель.
Рорк протянул руку и схватил ее.
— Пожалуй, да. Да, твою мать! Чтоб мне черти задницу надрали!
— Ирландцы отлично умеют выражать свои мысли, — заметила Ева.
Услышав ее голос, Фини поднял голову. Волосы у него стояли дыбом, словно его
только что тряхнул электрический заряд, глаза горели диким огнем.
— Привет, Даллас! Кажется, мы его поймали!
— А что заставило вас провозиться так долго?
— Шуточки шутишь? — И Фини снова углубился в работу.
В сторону Рорка она даже не взглянула.
— Доброе утро, лейтенант, — поприветствовал он ее.
— Тебя здесь нет, — сообщила Ева, проходя мимо. — Я тебя не
вижу. Так что же ты обнаружил, Фини?
— Эта игрушка многое умеет, — сказал он, усаживаясь в кресло у
остова синтезатора. — Опций столько — глаза разбегаются! Но то, что мы
нашли только что, оказалось чистым бриллиантом.
Он нежно погладил корпус синтезатора.
— Создатель этой штуки обвел бы вокруг пальца большинство парней из
моего отдела. Вот что значит творческая мысль! — Фини потряс
указательным пальцем. — Это вам не просто плато и панели. Творческая
личность способна творить чудеса. Этот парень очень удачно нашел себе поле
деятельности и стал на нем полновластным хозяином. И вот она — его слава!
Он протянул Еве панель, на которую она взглянула в полном недоумении.
— И что?
— Это настоящее мастерство. Она была защищена паролем, были и другие
защитные механизмы. Должен сказать, мы с Рорком час назад чуть не
взорвались.
Рорк встал и засунул руки в карманы.
— Я ни на миг в вас не сомневался, капитан.
— Да ну? — усмехнулся Фини. — А у меня, признаться, поджилки
тряслись. Но, пожалуй, в такой компании я бы согласился и на воздух
взлететь.
— Разделяю ваши чувства.
— Может, вы оба перестанете распускать друг перед другом хвосты и
объясните, что это такое?
— Это сканер. Я видел такие только на тестировании в нашем Управлении.
— На тестировании?
Этой процедуры полицейские боялись как огня, а проходить ее приходилось тем,
кто вынужден был вести огонь на поражение.
— Ты, конечно, знаешь, что данные о структуре мозга каждого служащего
нью-йоркской полиции имеются в архивах. Но перед тестированием проводится
новое сканирование — для выявления дефектов, отклонений, повреждений,
которые могли бы спровоцировать применение оружия. Результаты сравнивают с
уже имеющимися данными, и только после этого начинаются испытания — в том
числе на виртуальных аппаратах. А впрочем, что я тебе рассказываю? Ты сама
все знаешь об этой мерзкой процедуре.
Фини проходил тестирование лишь однажды и в глубине души надеялся, что
больше ему через это проходить не придется.
— Так он что, сумел воссоздать этот процесс? — спросила Ева.
— Я бы сказал, он его значительно улучшил. — Фини показал на кипу
дисков. — Здесь записаны сигналы мозга разных людей. Кстати, можно
будет сверить их с имеющимися в твоих делах и идентифицировать.
На одном из этих дисков — данные о моем мозге
, — подумала Ева.
— Тонкая работа, — сказала она вполголоса.
— Блестящая идея. И очень опасная. У парня имелось несколько способов
воздействовать на настроение. Сигналы были наложены на музыку. Понимаешь, он
выбирает мелодию, потом задает нужную тональность и имеет возможность влиять
на реакцию субъекта, на его сознание, на подсознательные импульсы.
— То есть пробирается в глубины мозга? В подсознание?
— С медицинской стороной дела я не вполне знаком, но, по-видимому, что-
то вроде этого. Этот тип специализировался на сексуальных импульсах, —
добавил Фини. — Мне надо еще разобраться, но, полагаю, он мог выбрать
адресат, задать необходимое настроение, и человек становился марионеткой.
— Мог и с карниза прыгнуть?
— Точно не знаю, Даллас. Скорее, твой Джесс Барроу подталкивал человека
к тому, к чему у него изначально была склонность. Если кто-то уже сидел на
карнизе, это дало бы ему последний толчок. Но я не уверен, что он мог
принудить человека к чему-то, что было бы тому абсолютно несвойственно.
— Они прыгали с крыш, вешались, резали себе вены, — напомнила
Ева. — При том, что от них этого меньше всего ожидали. Неужели в
подсознании у каждого из нас стремление к самоубийству? Выходит, Барроу
просто вытаскивал это стремление наружу.
— Это вопрос к доктору Мире, а не ко мне. Я еще покопаюсь. После
завтрака, — добавил он с надеждой.
— Да, конечно, мы все должны позавтракать, — согласилась Ева,
сдерживая свое нетерпение. — Ты работал всю ночь, спасибо тебе. Но мне
нужен был настоящий специалист.
— И ты его получила. Кстати, парень, с которым ты связала свою жизнь,
тоже совсем не плох. Если бы он решил сменить род занятий, я бы сделал из
него неплохого электронщика.
— Непременно подумаю над вашим предложением, — улыбнулся
Рорк. — Вы знаете, где кухня, Фини? Скажите Соммерсету, что вы хотели
бы на завтрак. Мы к вам присоединимся чуть позже.
Когда Фини вышел, погруженный в мечты об яичнице и оладьях с черникой, Рорк
повернулся к Еве.
— Я знаю, у тебя мало времени... — неуверенно начал он.
— Если ты хочешь что-то сказать, говори.
— Хочу. Фини только что объяснил тебе, что под воздействием этого
аппарата человек может делать только то, что ему свойственно изначально. Ева
сразу поняла, куда он клонит.
— Рорк...
— Позволь мне договорить. Я испытал все это на своей шкуре, и
впечатление изгладится не скоро. Вчера вечером я тебя изнасиловал. Я
превратился в животное, потому что оказался способен на это! Больше того —
когда-то я был этим животным. Стремление стать другим помогало мне довольно
долго. Но зверь сидит во мне. И события прошлой ночи об этом напомнили.
— Ты хочешь, чтобы я тебя за это ненавидела?
— Нет, я просто хочу, чтобы ты это поняла. И меня тоже. Человек,
который вчера ночью над тобой надругался, является частью меня.
— Я это знаю, — медленно сказала Ева. — А ведь и я когда-то
была животным, Рорк. Девочка, которая сжимала в руках окровавленный нож,
была маленьким отчаявшимся зверьком.
— Господи, Ева! — воскликнул он пораженно.
— И меня это тоже пугает. Я просыпаюсь посреди ночи и с ужасом думаю о
том, что таится внутри меня. И живу с этим каждый день. Ну а насчет тебя...
Когда я начала с тобой общаться, я знала, откуда ты, и мне было на это
наплевать. Я знала, что ты совершал преступления, нарушал законы, просто жил
вне закона. И все же я вышла за тебя замуж. — Она перевела
дыхание. — Я тебя люблю, понимаешь? И это главное. Все. Я хочу есть, у
меня впереди трудный день, так что пошли к Фини, пока он все не съел.
Рорк загородил ей дорогу.
— Еще минутку! — Он обнял ее и поцеловал так нежно, что у нее ноги
подкосились.
— Ну вот, — выговорила она наконец, — так, пожалуй, лучше.
— Гораздо лучше! — Он взял ее за руку и сказал на том языке,
который внезапно вспомнил ночью:
— Ghra.
— Что? — Ева сосредоточенно нахмурилась. — Это снова по-
гаэльски?
— Да. — Он поцеловал ей пальцы. — Это означает любовь. Моя
любовь.
— Звучит красиво...
— Да. — Рорк тихо вздохнул, подумав, что страшно давно не слышал
этих звуков.
— Только не грусти, — прошептала она.
— Я и не грущу. Просто задумался. — Он пожал ей руку. — С
удовольствием угощу вас завтраком, лейтенант.
— Так и быть, составлю вам компанию.
Перед началом допроса Джесса Барроу Ева с тоской подумала о том, что под
воздействием лекарств она чувствует себя не вполне самой собой.
Искусственное возбуждение, искусственная энергичность, а под этим все равно
нечеловеческая усталость. Ей казалось, что она напялила клоунскую маску,
чтобы скрыть изнеможение.
— Снова в седле, Пибоди? — спросила Ева вошедшую в комнату
помощницу.
— Да, мэм. По дороге сюда я заглянула в ваш кабинет, просмотрела отчет.
Вас там ждет сообщение от майора и два сообщения Надин Ферст. Видно, она
почуяла сенсацию.
— Ей придется подождать, а с майором я свяжусь в перерыве. Вы знаете
что-нибудь про бейсбол, Пибоди?
— В академии два года играла. Золотая перчатка!
— Тогда разминайтесь. Когда я кину вам мяч, ловите его и посылайте
назад. Будем разыгрывать вдвоем, а Фини появится, пока подача будет еще
наша.
— Не подозревала, что вы еще и спортсменка, лейтенант.
— У меня много талантов. Главное — ловите мяч, Пибоди. Я хочу разделать
этого ублюдка под орех. Отчет вы читали, суть уловили. — Она дала
сигнал ввести допрашиваемого. — Сейчас мы ему устроим! Хуже будет, если
он затребует адвоката. Но готова биться об заклад, что этот тип, будучи
самоуверенным наглецом, решит действовать самостоятельно.
— Мне вообще-то нравятся такие. Но здесь, боюсь, придется сделать
исключение.
— Он и в самом деле красавец, — начала было Ева, но тут
полицейский ввел задержанного. — Как дела, Джесс? Сегодня чувствуете
себя получше?
У него было время перестроиться и сосредоточиться.
— Я мог бы привлечь вас к ответственности за неоправданное применение
силы. Но я решил этого не делать. Над вами и так скоро будет хохотать весь
ваш идиотский департамент.
— Кажется, вам действительно лучше! Садитесь. — Она подошла к
столику и включила записывающее устройство. — Лейтенант Ева Даллас с
помощницей, сержантом Делией Пибоди. Допрос Джесса Барроу. Будьте добры,
назовите ваше имя.
— Барроу, Джесс. Вы не ошиблись.
— Во время предыдущего допроса я сообщила вам о ваших правах, не так
ли?
— Подробно.
Джесс поерзал на стуле: вмешательство Рорка в предыдущий допрос давало себя
знать.
— Вы хорошо поняли, какими правами обладаете?
— Понял.
— Хотите ли вы воспользоваться услугами адвоката?
— Мне никто не нужен.
— Хорошо. — Ева села, сплела пальцы и улыбнулась. — Тогда
начнем. В прошлый раз вы признали, что занимались разработкой приборов,
которые могут влиять на мозг человека и его поведение.
— Ничего подобного я не признавал. Ева продолжала улыбаться.
— Возможны различные интерпретации. Вы сейчас отрицаете, что во время
приема, устроенного в моем доме прошлым вечером, вы использовали программу,
предназначенную для того, чтобы воздействовать на подсознание Рорка?
— Слушайте, если ваш муженек завелся и затащил вас в укромный уголок,
где и использовал, это ваша проблема, а не моя.
Она невозмутимо улыбалась.
— Естественно. Но мы сейчас говорим о ваших проблемах. — Ей нужно
было начать с этого пункта для того, чтобы выйти на остальные. — Как вы
думаете, Пибоди, может быть, Джесс просто не знает о наказании за дачу
ложных показаний?
— Закон предусматривает в качестве максимального наказания заключение
сроком до пяти лет, — сообщила Пибоди невозмутимо. — Мне включить
запись предыдущего допроса, лейтенант? Возможно, память допрашиваемого
пострадала вследствие травмы, которую он получил, пытаясь напасть на офицера
полиции.
— Напасть?! — взвился Джесс. — Вы что, думаете, что вдвоем
меня переиграете? Она ударила меня сама, а потом позволила своему ублюдку-
мужу войти и...
Он замолчал, вспомнив о предупреждении Рорка. И тело его снова пронзила
нестерпимая боль.
— Вы собираетесь жаловаться официально?
— Нет. — Лоб у него покрылся испариной, и Ева снова подумала о
том, что же все-таки сделал с ним Рорк. — Вчера вечером я был..,
расстроен. У меня не все получилось. — Он взял себя в руки. —
Послушайте, я ведь музыкант. И горжусь своей работой, своим искусством. Мне
нравится думать, что моя музыка влияет на людей. Возможно, это и дало вам
неверное представление о сути моей работы. Но я действительно не понимаю,
почему вы подняли вокруг нее такой шум.
Он улыбнулся, как всегда, обаятельно.
— Те люди, о которых вы вчера говорили... О некоторых я, естественно,
слышал, но лично никого из них не знал и никакого отношения к этим
самоубийствам не имею. Я лично против самоубийства: жизнь и так слишком
коротка. Произошло какое-то недоразумение. Вы меня не правильно поняли, но я
готов все это забыть.
Ева откинулась в кресле и взглянула на свою помощницу.
— Пибоди, он готов все забыть.
— Весьма великодушно с его стороны, лейтенант. И в данных
обстоятельствах совершенно неудивительно. Закон сурово карает тех, кто при
помощи электронных средств посягает на личность человека. Плюс, естественно,
обвинение в создании оборудования, действующего на подсознание. За все это в
сумме получается не менее десяти лет тюрьмы.
— Вы ничего не можете доказать! Ничего! У вас нет никаких оснований,
чтобы завести на меня дело!
— Я даю вам шанс, Джесс. Добровольное признание. Оно облегчит вашу
участь. А что касается иска, который мы с мужем можем вам вчинить, то я
заявляю, что мы этим правом не воспользуемся. В том случае, если вы
признаете свою вину добровольно. В течение ближайших тридцати секунд.
Поймайте хорошенько.
— Мне ни о чем не надо думать, потому что у вас против меня ничего
нет. — Он наклонился к Еве. — Не только за вами стоят влиятельные
люди. Как вы думаете, что случится с вашей замечательной карьерой, если я
натравлю на вас прессу?
Она ничего не сказала, просто посмотрела на него, а потом взглянула на часы.
— Пибоди, будьте добры, пригласите капитана Финн.
В комнату влетел сияющий Фини. Положив на стол диск, он радостно протянул
руку Джессу.
— Искренне рад познакомиться с вами. Должен сказать, что ваша работа
совершенно изумительна.
— Благодарю. — Джесс тепло пожал протянутую руку. — Мне она
самому нравится.
— И это видно. — Фини сел. — С каким удовольствием я разбирал
ваш синтезатор!
В другом месте и в другое время ситуация показалась бы комичной. Лицо Джесса
сначала вытянулось, потом исказилось яростью.
— Вы трогали мое оборудование?! Разбирали его? Вы не имели права! Вы...
Вы конченый человек! Я вас уничтожу!
— Допрашиваемый вышел из себя, — констатировала Пибоди. — Его
угрозы капитану Фини вызваны стрессовым состоянием. Буквально их
воспринимать не следует.
— Так и быть, на первый раз я вас прощаю, — бодро согласился
Фини. — Но вам не следует так забываться, дружок. Идет запись допроса.
Вдруг мы тоже рассердимся? А теперь, — сказал он, водружая локти на
стол, — поговорим о делах. У вас замечательная охранная система. Мне
пришлось с ней повозиться. Но я занимался компьютерами, когда вы еще пешком
под стол ходили. Сканер, настроенный на мозг индивидуума, сделан
поразительно. Такой компактный, такой мощный. Он ведь действует с двух
ярдов, да? Очень удобная штука.
— Вы блефуете, — сказал Джесс дрожащим голосом. — Вы не могли
добраться до главного...
— Да, там были заковыристые блокираторы, — согласился Фини. —
Со вторым я провозился около часа, но последний оказался ерундовым.
Наверное, вы и представить себе не могли, что кто-то дойдет до этого уровня?
— Ты просмотрел диски, Фини? — спросила Ева.
— Только начал. Но ты там есть, Даллас. Рорк — лицо гражданское, у нас
нет о нем данных, поэтому его пока что не идентифицировали. Есть ты и
Пибоди.
— Сейчас? — изумилась Пибоди.
— Я проверяю данные по тем людям, о которых ты говорила, Даллас. —
Он снова широко улыбнулся Джессу. — У вас неплохая коллекция образцов.
И отличное архивное устройство — много информации вмещает. Мне будет
искренне жаль уничтожать такое оборудование.
— Вы не имеете права! — вскричал Джесс в отчаянии. — Я вложил
в это все, что у меня было. Не только деньги — время, силы, душу. Три года
жизни! Я отошел от музыки для того, чтобы это создать. Вы хотя бы
представляете себе, какие возможности открывает подобная аппаратура?
— Так расскажите нам, Джесс, — подхватила мячик Ева. — Своими
словами. Мы с удовольствием послушаем.
Глава 17
Джесс Барроу начал рассказывать о своих исследованиях. Сначала сбивчиво,
потом спокойнее он Говорил о том, как поразила его возможность воздействия
внешних стимулов на человеческий мозг и чувства, о том, как электроника
может усилить это воздействие.
— Это ведь тема почти неразработанная. Пройти внешний слой и проникнуть
в сны человека, в его желания, страхи, фантазии. Всю свою жизнь я испытывал
на себе магическое воздействие музыки. Она дарила мне радость, страсть, а
порой погружала в тоску. Насколько же интенсивнее могут быть ощущения, если
проникнуть в глубины мозга, если научиться влиять на них!
— Значит, вы решили работать над этой проблемой, — подытожила
Ева. — Посвятили ей всего себя.
— Три года! На самом деле — больше, но собственно на разработку ушло
три года. Я вложил в это все свои сбережения. У меня сейчас почти ничего
нет. Поэтому мне была так необходима поддержка.
— И вы использовали Мэвис, чтобы заручиться поддержкой Рорка.
— Послушайте! — Он закрыл лицо руками, потом снова уронил их на
стол. — Мне нравится Мэвис, в ней в самом деле есть божья искра. Да,
признаю, я ее использовал. Но вреда ей я не причинил. Больше того, я
заставил ее поверить в себя. Когда мы встретились, ее самооценка была
практически равна нулю. О, она это прекрасно скрывала, но после всего, что с
ней приключилось, она потеряла веру в себя. Я помог ей ее вернуть.
— Каким же образом?
Джесс замялся, но потом решил, что, уйдя от ответа, запутается еще больше.
— Ладно, скажу. Я воздействовал на ее подсознание в нужном направлении.
Она должна быть мне благодарна, — убежденно сказал он. — И я с ней
работал, шлифовал ее талант, помогал раскрыть природные данные. Вы же сами
ее слышали. Сейчас она в такой форме, в какой не была никогда.
— Вы ставили на ней эксперименты, не предупредив ее, не заручившись ее
согласием! — Ева была убеждена, что за одно это его надо повесить.
— Я делал это ради ее же блага, а также во благо науки. Поймите, я
доводил до совершенства свою систему. — Он обернулся к Фини. — Вы
же знаете, что она превосходна.
— Ваша система замечательна, — согласился Фини. — Но это не
делает ее разрешенной законом.
— Черт возьми, закон всегда препятствует развитию науки! Мы прошли
долгий путь, но в чем-то до сих пор на уровне средневековья. А ведь я
предлагаю новую возможность проникнуть в фантазии человека, сделать их
реальностью.
— Не все хотят, чтобы их фантазии стали реальностью. Какое вы имеете
право делать выбор за других?
— Ну, хорошо, — сдался он. — Возможно, порой я чересчур
увлекался. Но то, что я делал с вами... Я всего лишь раскрывал то, что в вас
было спрятано. В тот вечер, в студии, я раскрепостил вашу страсть. Что в
этом было плохого? В следующий раз я немного подтолкнул вашу память, вскрыл
несколько замков, за которыми скрывалось ваше прошлое. Я хотел доказать, что
это возможно. И в нужное время я пришел бы к вам с Рорком с деловым
предложением. А вчера вечером...
Он замолчал, вспомнив, что именно здесь просчитался.
— Я признаю, что вчера вечером зашел слишком далеко. Тональность выбрал
чересчур мрачную. Понимаете, выступление перед зрителем — оно, как наркотик.
Перестаешь себя контролировать. Возможно, я немного пережал с Рорком. Но это
просто досадная ошибка. — Он снова попытался улыбнуться. —
Поверьте, я пробовал это на себе тысячи раз. Никакого вред
...Закладка в соц.сетях
