Жанр: Любовные романы
Плоть и кровь
Нью-Йорк потрясен чередой загадочных самоубийств. Молодые, благополучные,
здоровые люди уходят из жизни с улыбкой на устах. Кто-то внедряется в
сознание людей, руководит их действиями, заставляет совершать
непоправимое... Следствие ведет лейтенант полиции Ева Даллас — только она
может предотвратить новые смерти и найти убийцу, но успеет ли? Ведь
следующей жертвой должна стать она...
Запах был очень знакомым — именно так всегда воняло в подобных сумрачных
переулках. Это была вотчина пронырливых крыс и костлявых полуголодных кошек:
то тут, то там вспыхивали зловещие огоньки чьих-то глаз.
Ева с замиранием сердца двинулась в зловонную тьму. Она знала наверняка, что
он там, и обязана была выследить его и задержать. Оружие она держала
наизготове.
— Эй, милашка, пойдешь со мной, а? Со мной пойдешь?
Из сумрака доносились хриплые голоса — то ли пьяных, то ли одуревших от
наркоты. Стоны отверженных, гогот безумных. Здесь обитали не только кошки с
крысами. Это было излюбленное местечко тех, кого называют людскими
отбросами.
Не опуская пистолета, Ева, пригнувшись, стала обходить контейнер с мусором,
который, судя по вони, не вывозили уже дней десять.
Кто-то протяжно завыл. Ева повернулась и увидела полуголого мальчишку лет
тринадцати. Лицо его было все в свежих ссадинах. Он взглянул на нее
обезумевшими от страха глазами и стал медленно отходить назад, цепляясь
костлявыми руками за обшарпанную кирпичную стену.
Сердце у Евы сжалось от жалости. Когда-то давно она сама была таким
напуганным ребенком, прячущимся в темных переулках.
— Я тебя не трону, — сказала она тихо, почти шепотом, и, не сводя
с него глаз, опустила оружие.
Вот тут-то на нее и напали.
Он появился откуда-то сзади, в одно мгновение. Ева услышала, как со свистом
взвилась вверх железная труба, быстро обернулась, мысленно проклиная себя за
то, что расслабилась и забыла о своей главной цели, и тут же ее свалил
сокрушительный удар. Пистолет выпал у нее из руки и отлетел куда-то в
темноту.
На счастье, удар пришелся по плечу, и Ева смогла подняться. Она увидела его
глаза, налитые злобой, явно подогретой
Зевсом
— химической гадостью,
которой накачивали себя эти ублюдки, увидела трубу, занесенную над головой,
и успела увернуться за долю секунды до того, как та с лязгом обрушилась на
мостовую. Ева бросилась вперед и с размаху врезалась ему головой в живот. Он
зашатался и, свирепо зарычав, потянулся к ее горлу, но она успела врезать
ему по челюсти с такой силой, что у нее самой заныла рука.
Вокруг визжали какие-то люди, пытавшиеся найти убежище там, где никто и
никогда не чувствовал себя в безопасности.
Взгляд у него был дикий, но от удара он даже не пошатнулся:
Зевс
заглушал
любую боль. Он зловеще усмехнулся и подкинул железную трубу на ладони.
— Убью! Убью сучку полицейскую! — Он обошел вокруг нее, размахивая
трубой, как хлыстом. — Размозжу голову, а мозги сожру!
Ева понимала, что это не пустая угроза, речь шла о жизни и смерти. Она
прерывисто дышала, пот тек по лицу. Увернувшись от удара, она опустилась на
колени, а потом внезапно вскочила.
— Сожри сначала это, ублюдок! — заорала она, выхватывая второй
пистолет.
Стрелять надо было на поражение: эта могучая туша, накачанная
Зевсом
, раны
не заметила бы. Он бросился на нее — и она выстрелила. Сначала умерли глаза.
Ева много раз видела, как это бывает. Они стали пустыми, как у куклы. Он
начал падать на нее, и она, отступив в сторону, уже собралась выстрелить во
второй раз, но тут труба вывалилась у него из рук, и он упал, сотрясаясь в
последней конвульсии.
У ее ног лежало то, что осталось от человека, решившего стать богом-
громовержцем.
— Больше не будет тебе жертв-девственниц, мразь вонючая, —
пробормотала Ева и, вытерев пот со лба, обессиленно опустила руку с
пистолетом.
Внезапно она услышала какое-то движение за спиной и сразу же снова подняла
оружие, но обернуться не успела — чьи-то сильные руки подняли ее на воздух.
— Умейте чувствовать опасность спиной, лейтенант, — шепнул чей-то
голос, и кто-то коснулся губами мочки ее уха.
— Рорк, какого черта?! Я чуть тебя не пристрелила.
— Ну, думаю, до этого бы не дошло, — рассмеялся Рорк и, развернув
ее к себе, крепко поцеловал в губы. — Обожаю смотреть, как ты
работаешь, — шепнул он и потянулся к ее груди. — Меня это..,
возбуждает.
— Прекрати! — Она все еще сердилась, но сердце ее уже
затрепетало. — Здесь не место для любовных сцен.
— Отчего же? В медовый месяц место для любви всегда найдется. — Он
опустил Еву на землю и положил руки ей на плечи. — А я все думал, куда
это ты отправилась. Сразу надо было догадаться. — Он взглянул на
распластанное у их ног тело. — И что же он натворил?
— У него была мания — кроил черепа молоденьким девушкам и пожирал их
мозги.
— Ого! — удивился Рорк. — Слушай, Ева, а нельзя было выбрать развлечение поспокойнее?
— Пару лет назад я имела дело с подобным типом, и мне стало
интересно... — Ева нахмурилась и замолчала. Боже, ну где они стоят?! Какой-
то вонючий переулок, труп у ног валяется. А Рорк в вечернем костюме и с
бриллиантовой булавкой в галстуке! — Почему это ты при полном параде?
— У нас ведь были планы, — напомнил он. — Мы собирались пойти
поужинать.
— Извини, забыла. — Ева убрала револьвер. — Я и не думала,
что все это так затянется. Пожалуй, мне надо привести себя в порядок.
— Ты мне и в таком виде нравишься. Может быть, забудем об ужине.., на
время. — Улыбка Рорка сводила ее с ума. — Только вот местечко
лучше выбрать поприятнее. — Он снова притянул ее к себе и нажал на
кнопку.
Темный смердящий переулок мгновенно исчез. Они стояли в огромном пустом зале
со встроенными в стену компьютерами и с зеркальными полом и потолком, на
которые лучше проецируются голограммы.
Это была самая новая из компьютерных игрушек Рорка.
— Давай-ка лучше закажем тропический пляж. Рорк нажал еще какие-то
кнопки — и сразу зашелестели волны, вода замерцала в свете звезд. Под ногами
у них был белоснежный песок, а вокруг росли роскошные пальмы.
— Так, пожалуй, лучше, — сказал Рорк, расстегивая Еве
блузку. — А еще лучше будет, когда я тебя раздену.
— Слушай, за последние три недели я и глазом не успеваю моргнуть, как
ты меня раздеваешь!
— Это одна из самых сладостных привилегий мужа, — ответил
он. — Ты что-то имеешь против?
Муж... Ева до сих пор вздрагивала, услышав это слово. Этот брюнет с
голубыми, как у всех настоящих ирландцев, глазами — ее муж. Неужели она когда-
нибудь к этому привыкнет?
— Нет, это просто... — Ева почувствовала его пальцы на своей груди, и
сердце у нее замерло от удовольствия. — Просто наблюдение.
— Ох уж эти полицейские! — Рорк усмехнулся и расстегнул
молнию
на ее джинсах. — Вечно они за всем наблюдают. Вы не на службе,
лейтенант Даллас.
— Это я свои рефлексы тренирую. Знаешь, за три недели без работы можно
все навыки растерять.
Рука его скользнула между ее бедер. Ева запрокинула голову и тихонько
застонала.
— С рефлексами у тебя полный порядок, — прошептал он и опустил ее
на песок.
Жена... Рорк с удовольствием повторял про себя это слово. Эта замечательная
женщина, тонкая, умная, нежная — его жена!
Несколько минут назад он с восхищением наблюдал за тем, как она ловила маньяка-
убийцу. Конечно, это было всего лишь виртуальной игрой, но Рорк знал, что в
жизни она попадала в ситуации и посложнее. И умела встречать любые трудности
с достоинством.
Он в ней это очень любил, хотя порой ему бывало ох как непросто. Через
несколько дней они вернутся в Нью-Йорк, и снова придется мириться с тем, что
большая часть Евиной жизни будет отдана работе. Но сейчас — сейчас она
принадлежала ему одному!
Рорк, как никто другой, знал этот мрачный мир, в котором обитали воры,
убийцы, наркоманы. Он вырос в нем, а потом сумел из него бежать. Он сам
создал свою жизнь, и, когда был на вершине успеха, в эту жизнь вошла — нет,
ворвалась она, и снова все пришлось менять.
Когда-то он враждовал с полицейскими, потом — со спокойным любопытством
наблюдал за ними издали и вот теперь связал свою жизнь (ирония судьбы!)
именно с женщиной-полицейским.
Чуть больше двух недель назад Ева шла к нему навстречу в роскошном платье
цвета бронзы, и в руках у нее был свадебный букет. А ведь всего за несколько
часов до этого убийца, которого она ловила, оставил на ее прекрасном лице
чудовищные синяки! Но синяки были умело скрыты слоем пудры, а ее
восхитительные глаза цвета неразбавленного виски горели радостным волнением.
Ему показалось тогда, что она говорит:
Вот и я, Рорк. На радость и на горе
Господь соединит нас. И поможет нам
.
Тогда они обменялись кольцами. Для него обручальные кольца были вещественным
знаком того, что они отныне принадлежат друг другу.
Рорк поднес к губам ее руку и поцеловал безымянный палец с резным золотым
кольцом, сделанным по его эскизу. Она лежала, закрыв глаза. Он с любовью
посмотрел на ее скуластое лицо, на большой чувственный рот, на короткую
челку каштановых волос.
— Я люблю тебя, Ева!
Щеки ее чуть зарделись.
Как мгновенно она на все реагирует, — подумал
Рорк. — Наверное, она даже не задумывается о том, какая у нее тонкая
душа и нежное сердце
.
— Я знаю. — Ева открыла глаза. — И даже постепенно к этому
привыкаю.
— Вот и отлично.
Она приподнялась, оперлась на локоть и стала прислушиваться к шелесту волн,
набегавших на песок. А потом взглянула на Рорка.
Этот богатый, сильный,
могущественный человек может по мановению руки преображать мир, —
подумала она. — И совершает это ради меня
.
— Ты умеешь сделать меня счастливой. Рорк самодовольно улыбнулся, и она
улыбнулась в ответ.
— Знаю. — Он обхватил ее за талию, усадил на себя верхом и стал
гладить ее точеные бедра. — Ну, признайся, довольна ты, что на эту
последнюю неделю я притащил тебя сюда?
Она нахмурилась, вспомнив, как нервничала, как отказывалась садиться в
самолет. У бесстрашного лейтенанта полиции Евы Даллас была одна слабость:
она безумно боялась летать.
— Мне было хорошо и в Париже, — заявила она. — И на
побережье. Мы провели там изумительные две недели. Поэтому я отказывалась
понимать, зачем было отправляться на этот богом забытый остров, на
недостроенный курорт, тем более что большую часть времени мы все равно
проводим в постели.
— Да ты просто испугалась!
Ему было забавно наблюдать, как она нервничала перед воздушным путешествием,
во время которого он с удовольствием развлекал ее и делал все возможное,
чтобы от полета у нее остались самые приятные воспоминания.
— Вовсе нет! —
До смерти, — призналась себе Ева. —
Испугалась до смерти
. — Я только высказала справедливое возмущение
относительно того, что ты что-то запланировал, не посоветовавшись со мной.
— Насколько я помню, ты предоставила мне возможность планировать все по
своему усмотрению. Ты была такой нежной и ласковой невестой.
— Все дело в платье, — пробормотала она нехотя.
— Нет, милая, именно в тебе. — Он погладил ее по щеке. — Ева
Даллас. Моя Ева...
Ее захлестнула волна любви и нежности.
— Я люблю тебя. — Она наклонилась к нему и поцеловала в
губы. — Похоже, что и ты — мой. Мой Рорк.
Ужинали они уже за полночь на залитой лунным светом террасе недостроенного
здания отеля
Олимпус
. Ева сидела над тарелкой с омаром и любовалась видом.
Курорт
Олимпус
, любимое детище Рорка, должен был быть достроен и открыт в
течение ближайшего года. А сейчас они были здесь одни, если не считать
строителей, архитекторов, инженеров и прочего персонала.
С террасы был отлично виден весь курорт. На строительной площадке горели
прожектора, вовсю трудились подъемники, краны, экскаваторы — работа велась
круглосуточно. А фонтаны, подсвеченные разноцветными лампочками, были пущены
специально для Евы.
Рорк хотел, чтобы она полюбовалась его новым проектом. А еще он хотел, чтобы
она поняла, что теперь это имеет отношение и к ней.
Жена
, — с замиранием сердца снова подумала Ева и отхлебнула ледяного
шампанского. Да, трудно привыкнуть к тому, что она теперь не просто
лейтенант отдела по расследованию убийств Ева Даллас, но еще и жена одного
из самых богатых и могущественных людей на земле.
— Есть проблемы?
— Нет. — Она взглянула на Рорка, слегка улыбнулась, задумчиво
обмакнула кусочек омара в растопленное масло и отправила его в рот. —
Интересно, как, выйдя на работу, я буду питаться тем, что у нас в столовой
выдают за пищу?
— Да ты все равно целый день только гамбургеры жуешь. — Он долил
ей в бокал вина.
— Ты хочешь меня напоить? — спросила она.
— Ода!
Ева рассмеялась, и Рорк с удовлетворением отметил, что в последнее время она
стала это делать гораздо чаще, чем прежде.
— Ну, доставлю тебе удовольствие. — Она пожала плечами и залпом
осушила бокал. — А уж когда напьюсь... Устрою тебе такую забаву, что ты
не скоро забудешь!
Страсть, которая, как он думал, на время утихла, проснулась немедленно.
— В таком случае... — он до краев наполнил свой бокал, — напьемся
вместе.
— Мне здесь нравится, — заявила Ева, встала и, не забыв прихватить
с собой бокал, направилась к каменному бортику террасы. Наверняка это стоило
бешеных денег: добыть камень, отправить его на затерянный в Бермудском
архипелаге крошечный островок — но Рорк есть Рорк.
Ева смотрела на сверкающие струи воды в фонтанах, на роскошные, изысканные
здания, построенные для очень богатых людей, которые будут приезжать сюда,
чтобы предаваться шикарным развлечениям.
Казино уже было построено. Оно походило на огромный золотой шар, мерцавший в
темноте. Один из дюжины бассейнов был освещен, и в нем плескалась вода
густого темно-синего цвета. Сейчас они были пусты, но Ева представила себе,
как через полгода здесь будут ходить толпы людей, неземным светом засияют
драгоценности дам Эти люди будут холить себя в грязевых ваннах, в
косметических салонах, а потом проигрывать состояния в казино, пить в барах
изысканные вина, заниматься любовью с роскошными и фантастически дорогими
партнерами.
Рорк создаст на
Олимпусе
мир их мечты, но этот мир будет для нее
совершенно чужим. Ева чувствовала себя гораздо увереннее на шумных улицах
Нью-Йорка, там, где закона порой меньше, чем беззакония. Рорк понимал это,
потому что и сам пришел из такого мира. Поэтому сюда он ее привез именно
тогда, когда они могли насладиться всем вдвоем.
— Ты здесь устроишь нечто грандиозное, — сказала она, повернувшись
к нему и облокотившись о каменный бортик.
— Так и было задумано.
— Нет, ты не понимаешь. — Она покачала головой, которая, кстати,
уже начала кружиться от выпитого. — Ты сделаешь здесь то, о чем люди
будут говорить веками, о чем они будут мечтать. Надо же, ты был когда-то
уличным воришкой в Дублине, а теперь... Ты проделал большой путь, Рорк.
Он ехидно улыбнулся:
— Не такой уж большой, лейтенант. Я все еще шарю по карманам, только
стараюсь делать это максимально законным образом. Увы, брак с полицейским
затрудняет проведение некоторых операций.
— Об этом я ничего не желаю знать, — нахмурилась она.
— Бедная Ева. — Он встал, прихватив с собой бутылку. — Ты
такая правильная. И все еще не можешь прийти в себя от того, что безумно
влюбилась в некую сомнительную личность. — Он снова наполнил ее
бокал. — Ведь всего несколько месяцев назад этот тип был в списке
подозреваемых в убийстве.
— Ты говоришь это так, будто тебе очень нравится быть подозреваемым.
— Нет. — Он провел пальцем по ее щеке, где еще совсем недавно был
кровоподтек. Теперь он прошел, но Рорк все отлично помнил. — Просто я
немного за тебя волнуюсь.
Очень волнуюсь
, — признался он себе.
— Я хороший полицейский.
— Знаю. Единственный, которым я восхищаюсь искренне и неподдельно.
Какой странный поворот судьбы — я полюбил женщину, стоящую на страже закона!
— Мне кажется еще более странным то, что я связалась с человеком,
который может торговать островами.
— Вышла замуж, — поправил он, засмеялся и притянул ее к
себе. — Ну же, скажи это:
Вышла замуж
. У тебя что, язык не
поворачивается?
Ева приказала себе расслабиться и прислонилась к нему.
— Дай мне к этому привыкнуть. Во всяком случае, мне нравится быть
здесь, с тобой.
— Значит, ты рада тому, что я заставил тебя взять отпуск на три недели?
— Ты меня не заставлял.
— Но мне пришлось хитрить. — Он куснул ее за ухо. —
Уговаривать. — Его рука скользнула по Евиной груди. — Умолять.
— Никогда ты ни о чем не умолял, — фыркнула она. — Хитрил,
пожалуй. Знаешь, я не отлучалась с работы на три недели с... Пожалуй,
никогда.
Он решил не напоминать ей, что и сейчас она не забыла про работу. И суток не
проходило, чтобы Ева не играла в какую-нибудь виртуальную игру, задачей
которой было поймать преступника.
— Так, может, останемся здесь еще на недельку?
— Рорк...
— Это была шутка, — хмыкнул он. — Пей шампанское. Ты напилась
недостаточно для того, что я задумал.
— О? — У нее подпрыгнуло сердце, и она на мгновение почувствовала
себя удивительно глупо. — И что же ты задумал?
— Лучше не буду рассказывать, — решил он. — Скажу только, что
это займет все оставшиеся нам сорок восемь часов.
— Сорок восемь часов? — Она осушила свой бокал. — Когда
приступаем?
— Лучше времени не терять... — начал он и замолк, услышав
звонок. — Черт возьми! Я же велел всем освободить это помещение и не
беспокоить нас. Оставайся здесь. — Он запахнул на ней халат, который
как раз собирался с нее снять. — Пойду пошлю их куда подальше.
— На обратном пути прихвати вторую бутылку, — велела она, допивая
свое шампанское. — Эту кто-то выпил.
Рорк, улыбаясь, прошел через устланную пушистым ковром гостиную со
стеклянным потолком.
Вот здесь мы и начнем — на ковре, со звездным небом
над нами
, — подумал он, на ходу вытаскивая из вазы белоснежную лилию.
Надо будет показать Еве, что сообразительный мужчина может сделать с
женщиной при помощи обыкновенного цветка.
Все еще улыбаясь, он вышел в холл, посмотрел в дверной
глазок
и увидел
встревоженное лицо одного из инженеров.
— Картер? У вас неприятности? Картер дрожащей рукой утер пот со лба.
— Сэр, прошу прощения... Боюсь, что да. Мне надо переговорить с вами.
— Хорошо. Одну минуту.
Рорк вздохнул и открыл дверь: если на стройке возникли какие-то проблемы,
лучше уж разобраться с ними сразу же. Картер был одним из инженеров, лет
двадцати пяти. Молодой, но удивительно способный и трудолюбивый.
— Вы по поводу купола в большом зале? — спросил Рорк, распахнув
дверь. — Я думал, вы со всем разобрались.
— Нет... То есть, да, сэр, разобрался. Все работает. Тут Рорк увидел,
что Картера в буквальном смысле трясет, и забыл о своем раздражении.
— Что, авария? — Он взял Картера за руку, провел в гостиную,
усадил в кресло. — Кто-нибудь пострадал?
— Не знаю... Какая авария? — Картер смотрел куда-то в пустоту и,
казалось, не понимал, что говорит Рорк. — Мисс.., мадам..,
лейтенант! — обратился он к вошедшей в гостиную Еве и начал вставать,
но снова рухнул в кресло как подкошенный.
— Он в шоке, — нахмурившись, объяснила Ева Рорку. — Принеси-
ка немного своего изумительного бренди. — Она наклонилась над молодым
человеком, заглянула ему в глаза. Зрачки у него были размером с булавочные
головки. — Вас зовут Картер, да? Ну-ну, не волнуйтесь.
— Я... — сказал он едва слышно. — Я, кажется, сейчас...
Не дав ему договорить, Ева пригнула его голову к коленям.
— Дышите. Дышите как можно глубже. Глотните-ка бренди. Рорк! —
Она, не оборачиваясь, протянула руку и взяла рюмку.
— Ради бога, Картер, не пугайте меня. Выпейте и соберитесь.
— Да, сэр.
Картер сделал глоток, и лицо его стало понемногу розоветь — то ли от бренди,
то ли от смущения. Он кивнул, выпил еще и глубоко вздохнул.
— Простите. Я думал, что выдержу. Пошел сразу к вам. Я не знал, что
делать, и решил, что так будет правильнее. — Он вдруг закрыл лицо
руками, словно мальчишка, смотрящий ужастик по видео, и сказал быстро:
— Дрю, Дрю Матиас, мой сосед... Он мертв!
Рорк остолбенел. Он прекрасно помнил Матиаса — молодой парнишка, рыжий,
веснушчатый, спец по электронике.
— Как? Как это случилось, Картер?
— Я решил, что надо все рассказать вам. — Щеки Картера уже
пылали. — И пришел сюда — к вам и к вашей жене. Подумал, что, раз она
из полиции, то знает, что нужно делать...
— А нужна полиция? — Увидев, как дрожит его рука, Ева забрала у
него рюмку. — Почему нужна полиция? Картер?
— Кажется, в таких случаях вызывают полицию. Дело в том, что он.., он
покончил с собой, лейтенант. Он там висит, прямо под потолком в гостиной. А
лицо... Господи, какое у него лицо!
Он снова закрыл лицо руками. Ева повернулась к Рорку.
— Кто здесь занимается такими вещами?
— У нас обычная служба безопасности, — сказал Рорк
озабоченно. — Боюсь, вам придется взять дело в свои руки, лейтенант.
— Хорошо. Но мне кое-что понадобится. Диктофон, видеокамера, перчатки,
пакеты для вещественных доказательств, пара кисточек...
Ева тяжело вздохнула. Наверняка здесь нет порошка для снятия отпечатков
пальцев и многих других необходимых мелочей.
Но что поделаешь.
— Доктор хотя бы здесь есть? Вызови его, Рорк, он будет медэкспертом. Я
пойду переоденусь.
...Большая часть работающих на строительстве жила в уже достроенных частях
здания. Картеру и Матиасу повезло — они занимали номер с двумя спальнями. В
лифте Ева протянула Рорку диктофон.
— Ты ведь умеешь с ним обращаться?
— Как-нибудь разберусь, — усмехнулся он: эти диктофоны выпускала
одна из его фирм.
— Отлично. — Она попыталась улыбнуться. — Будешь моим
подручным. Вы пойдете с нами, Картер?
— Да, конечно... — Но, когда лифт остановился на десятом этаже и они
вышли в холл, Картер зашатался. Ладони стали влажными от пота, и ему
пришлось дважды вытирать их, потому что замок отказывался открываться.
Наконец дверь распахнулась, и тут Картер сделал шаг назад.
— Если можно, я предпочел бы не входить.
— Ждите здесь, — приказала ему Ева. — Вы мне можете
понадобиться.
Она вошла внутрь. Комната была ярко освещена. Из встроенного в стену
музыкального центра доносилась музыка — какой-то рок с надрывным вокалом,
который напомнил Еве ее подругу Мэвис. Пол был выложен сине-голубыми
плитами, и казалось, будто идешь по воде. Вдоль южной и северной стен стояло
несколько компьютеров. На диване валялась сваленная в кучу одежда, на
журнальном столике лежали виртуальные очки и две банки из-под пива, рядом
стояла вазочка с солеными орешками и еще три банки пива.
...Закладка в соц.сетях
