Жанр: Любовные романы
Объятия смерти
...mdash; Надеюсь, завтра, сэр. Было бы хорошо, если бы вы привлекли Фини к
расследованию этого дела. Мы оба лично знаем Данн, и, хотя у Пибоди
доста—точно опыта, она сейчас очень занята. Здесь ее ро—дители, а кроме
того, я недавно поручила ей одно
холодное
дело.
Уитни нахмурился:
— Убийство? Она к этому готова?
— Да, сэр, готова. Пибоди уже вышла на правильный след, и я уверена,
что ей удастся раскрыть дело.
— Держите меня в курсе. Во второй половине дня я буду отсутствовать —
должен проводить друга в последний путь.
Казалось странным уйти с работы сразу после смены и вернуться домой вовремя.
Еще более стран—ным было войти в парадную дверь и не обнаружить Соммерсета,
поджидающего в прихожей с каким-нибудь едким замечанием наготове. Ева даже
посто—яла там пару минут, ожидая его, потом начала под—ниматься по лестнице,
уверенная, что он вот-вот появится из какой-нибудь засады. Однако она
до—бралась до спальни, не обнаружив никаких призна—ков ни дворецкого, ни
кота.
Ева смогла полностью почувствовать себя дома, только услышав шум душа и
бормотание голосов, доносящихся из ванной. Войдя туда, она увидела сквозь
дымчатое стекло стенки душа долговязую фигуру Рорка, а голоса исходили от
экрана, вмонтированного в кафельные плитки, и, по-видимому, сообщали
биржевые сводки. Подумав, что мысли Рорка большую часть времени полны цифр,
она ре—шила переключить их на другое занятие.
Сбросив одежду на пол, Ева бесшумно шагнула под душ позади Рорка и обняла
его.
Его тело сразу напряглось, словно повинуясь животному инстинкту.
— Дорогая! — промурлыкал он. — Моя жена мо—жет вернуться
домой с минуты на минуту.
— Ну так трахни меня поскорее.
— С удовольствием. — Засмеявшись, Рорк по—вернулся и прижал Еву к
мокрым плиткам.
— Только сделай воду погорячее.
— Будет слишком горячо.
— Я этого хочу! — Ева быстро куснула его за подбородок. — Я
хочу, чтобы ты был горячим...
Рорк больше не слышал доносящийся с экрана монотонный голос, вещавший о
рыночных перспек—тивах. В ушах у него звучали только шум воды и уда—ры
собственного сердца.
Ева вызывала у него желание каждую минуту каждого дня. Он не сомневался, что
будет хотеть ее даже на том свете. Она была его пульсом, его дыха—нием, его
жизнью.
Поймав рукой мокрые волосы Евы, он прижался губами к ее губам, чувствуя
голод, который невоз—можно утолить до конца.
Ева ощущала в нем этот волчий аппетит, даже когда он был замаскирован
внешним хладнокрови—ем. А в такие моменты, как сейчас, его ненасытное
желание пробуждало в ней стремление выпустить на свободу дремлющие
примитивные инстинкты. С Рорком она не боялась быть и грубой и нежной, хотя
нежность вообще-то была ей не слишком свой—ственна.
Скользя пальцами по мокрой коже Евы, Рорк раздвинул ей бедра. Ева видела
свое отражение, пла—вающее в яркой голубизне его глаз. Обвив ноги во—круг
талии Рорка, она все крепче прижимала его к себе.
Вода поливала их горячим дождем. Рорк наблю—дал за лицом Евы, видя, как с
каждым его движени—ем взгляд ее карих глаз затуманивается все сильнее. Она
колотила его по спине мокрым кулаком, чувст—вуя, как наслаждение разливается
по ее телу, и, наконец, услышала свой собственный крик...
Обессиленные, они соскользнули на пол душе—вой кабинки.
— Давай полежим здесь час или два, — предло—жила Ева. — Может
быть, мы не утонем.
— Едва ли, так как мы лежим на водостоке, — пробормотал Рорк, но
тем не менее не сдвинулся с места.
Ева повернула голову, подставив лицо под душ.
— Но здесь так хорошо!
— Еще бы... — Он провел рукой по ее груди. Соски все еще были твердыми
и горячими, вызывая желание коснуться их губами.
— А где все? — Ева заморгала, стряхивая воду с ресниц.
— По-моему, все, кто нужно, здесь.
— Я серьезно.
— Я тоже скоро не смогу шутить, если не сделаю воду похолоднее.
— Только попробуй! — Ева подняла голову и ус—мехнулась. —
Пожалуй, надо выбираться отсюда. Уровень воды поднимается.
Она встала и направилась к сушилке.
— Правда, куда все подевались?
— До того как я пошел в душ, Фиби прекрасно проводила время в
оранжерее, а Сэм обсуждал на кухне с Соммерсетом какой-то рецепт. Вечером
они уходят с Пибоди, так что тебе не придется их развле—кать.
Выйдя из сушилки, Ева взяла у Рорка халат.
— Мы с Фини завтра летим в Чикаго, — сообщи—ла она, наблюдая, как
Рорк обвязывает бедра поло—тенцем. — Нам нужно побывать в Докпорте.
Нет, — добавила она, прежде чем он успел заговорить, — мы не
воспользуемся твоим шикарным транспор—том. Полетим на шаттле, как обычные
люди.
— Дело ваше. Какие-нибудь новые нити?
— Пока ничего определенного. — Проследовав за Рорком в спальню,
Ева натянула джинсы. — Ока—зывается, первая жена Петтибоуна и жена
майора — близкие подруги. Это усложняет дело, хотя Шелли Петтибоун занимает
в моем списке подозреваемых далеко не первое место. Мне нужно проверить на
втором уровне финансовое положение всех, заме—шанных в этом деле.
Надевавший брюки Рорк поднял взгляд и увидел нахмуренное лицо Евы.
— Я ничего не сказал!
— Я умею слышать твои мысли и отвечаю
нет
. У меня есть санкция на
второй уровень, так что я не нуждаюсь в твоем незарегистрированном
оборудо—вании. Мы достаточно быстро продвигаемся, дейст—вуя по правилам.
— А ты когда-нибудь спрашивала себя, кто на—писал эти правила?
— Длинная рука закона. Ладно, если у тебя есть свободное время, я не
возражаю, чтобы ты занялся финансами. Ты видишь цифры по-другому, чем я.
— Для вас у меня всегда есть время, лейтенант!
Рорк уделил Еве два часа, изучая в ее кабинете финансовые дела членов семьи
Петтибоуна и адми—нистраторов его фирмы. Депозиты, изъятия, транс—ферты,
счета, бонусы...
— Не вижу ничего особенно подозрительного, — сказал наконец
Рорк. — Правда, пара его компаньо—нов по бизнесу могла бы лучше
распорядиться свои—ми акциями, а ежегодная прибыль в
Трибеке
мог—ла бы
быть и побольше. Поэтому я не удивлюсь, если какие-то суммы оседают в чьих-
то карманах. Ничего серьезного, но, если бы это был мой бизнес, я бы
постарался заткнуть дыры.
— Сколько денег, по-твоему, присвоено?
— В этом году тысяч восемь-девять. Для убийст—ва недостаточно.
— Люди убивают и ради мелочи в кармане, Рорк.
— Я имею в виду, недостаточно, чтобы нанимать профессионала. Можешь
побеседовать с управляю—щим этого магазина, но только для проформы. Он
присвоил не так много, чтобы заплатить профессио—налу и даже любителю, и к
тому же не расходовал недавно значительные суммы из личных средств или денег
цветочного магазина. Очевидно, у него проблемы с азартными играми или
лакомый кусо—чек на стороне.
— Лакомый кусочек?
Рорк усмехнулся:
— Кусочки на стороне, как правило, лакомые, не так ли? Все же я думаю,
что дело в игре, так как не вижу никаких трат, свидетельствующих о наличии
любовницы. Ни отельных счетов, ни чеков за обеды в ресторанах, ни поездок за
город, где мужчина мо—жет весело провести время не с женой.
— Похоже, ты много знаешь о том, как мужчины развлекаются на стороне.
— Дорогая, я не имею в виду ничего конкретно! Просто теоретизирую в
чисто интеллектуальном, даже научном плане.
Ева взяла
с подноса кусок пиццы.
— И почему только я всегда с тобой соглашаюсь?
— Для меня это великое облегчение.
— Я поговорю с парнем, который прикармани—вает деньги. — Она
встала и прошлась по комна—те. — Конечно, деньги в качестве мотива
выглядят вполне логично. Но я чувствую, что тут дело не в деньгах. Почему
Джулианна Данн вернулась в Нью-Йорк и выбрала в качестве жертвы человека, с
кото—рым никогда не встречалась?
— Может быть, она познакомилась с ним, преж—де чем ее отправили в
тюрьму.
— Это произошло почти десять лет назад. Петтибоун тогда был женат... —
Ева задумалась. — Хотя, возможно, он уже тогда был неудовлетворен своим
браком. Жена, семья, близкие друзья ничего не за—мечали, но посторонняя
женщина, которая искала нечто подобное, могла заметить какие-то признаки.
Петтибоун мог фигурировать в ее перечне, как один из тех, кого она считала
возможным отбить у жены, чтобы впоследствии выйти за него замуж. Возмож—но,
это было для нее своего рода вызовом: сумеет ли она сбить с пути истинного
такого честного и до—стойного человека? Мы ведь не знаем, сколько вре—мени
присматривалась Джулианна Данн к каждой из потенциальных жертв. Она могла
наметить Петтибоуна на будущее, а потом угодить в тюрьму. За это время он
успел развестись и жениться снова. Может быть, она убила его просто потому,
что не имела шанса сделать это раньше.
— В твоей теории не хватает связующего звена.
— Зато есть мотив. Если Джулианна Данн убива—ет не ради денег, значит,
деньги у нее уже имеются, так как она привыкла к роскошной жизни. Джули—анна
унаследовала деньги от своей жертвы в Ва—шингтоне, но не прикоснулась к ним.
Я это прове—рила. Значит, у нее был другой доход, который ждал ее десять
лет. Знать бы, что это за доход, тогда и Джулианну отыскать было бы проще.
— Если бы я копил деньги на черный день, то помещал бы не слишком
крупные суммы на кодиро—ванные счета в банках в США и в других
странах. — Рорк запивал пиццу превосходным каберне
Совиньон
. — В
таком случае, когда нельзя безопасно добраться до одного хранилища, всегда
имеются дру—гие.
— Я знаю, что Джулианна предпочитала акции, облигации и тому подобное.
Но, заготавливая круп—ные партии ценных бумаг для рынка, вряд ли можно
надеяться получить доход, если не прикасаться к ним почти десять лет. Как
по-твоему?
— Конечно, нет, если у тебя работает голова. Нужно следить за ситуацией
на бирже, котировкой акций, ценой их продажи и покупки и так далее. Или
поручить это человеку, которому доверяешь.
— Джулианна не доверяла никому. Поэтому, я думаю, она нашла способ
распоряжаться капиталом из тюрьмы. Это означает передвижение вкладов,
ко—торое можно проследить.
— Такое возможно, если подкупить нужного че—ловека. С помощью
голубых
фишек
ей бы не по—надобилось много времени, чтобы контролировать вклады.
Самое большее — несколько часов в неделю.
— Придется нам с Фини поискать, кого она под—мазала.
— Ты планируешь вернуться домой в этом столе—тии? — усмехнулся
Рорк. — Для поиска надзирате—ля, которого можно подкупить, нужно не
меньше двадцати-тридцати лет.
— Ты слишком скептически настроен. — Ева об—лизала испачканный
соусом палец. — Я буду дома к обеду.
— Ты имеешь в виду — завтра? Сделаю пометку на календаре. —
Увидев, что она хмурится, Рорк ос—ведомился: — В чем дело?
— Ни в чем. Я просто думаю...
Ева подошла к столу, чтобы взять еще один кусок пиццы, но отказалась от
своего намерения. Хо—рошо зная свою жену, Рорк молча ожидал продол—жения.
— Когда я сегодня беседовала с Шелли Петтибоун, она много говорила о
своем браке. Похоже, она не переставала любить мужа, хотя он бросил ее ради
девицы вдвое моложе и с большими титьками. Но она говорила о нем скорее как
о брате, чем как о му—же... По-твоему, с нами тоже так будет — страсть, секс
и все прочее со временем потускнеет и увянет?
— Типун тебе на язык!
— Я имею в виду, что супруги не могут все время заниматься любовью в
душе. А когда это прекраща—ется, что их объединяет? Неужели они просто
стано—вятся двумя людьми, живущими в одном доме?
— Иди сюда.
— Я не нуждаюсь в уверениях, Рорк. — Как час—то бывало, Ева уже
жалела, что не держала язык за зубами. — Мне просто пришло в голову,
что это хо—тя и печально, но вполне естественно.
— Все равно иди сюда! — Рорк взял Еву за руку, привлек ее к себе и
усадил на колени. — Не могу представить себе ситуацию, при которой я бы
не хотел тебя. Безумно, до боли внутри. Мне необходи—мо видеть тебя, ощущать
твой запах, прикасаться к тебе. И даже если мы доживем до ста двадцати лет,
а на это не так много шансов, ты все равно будешь нужна мне.
— О'кей. — Ева убрала прядь волос с его лба.
— Подожди. Помнишь, как я впервые тебя уви—дел — зимой, когда между
нами стояла смерть?
— Да, помню.
— Я не признал в тебе копа. Потом это меня огорчало, так как я привык
гордиться, что могу по—чуять полицейского в темноте за полмили. Но тогда я
увидел перед собой Женщину, хотя и не сразу это понял. С тех пор для меня
все изменилось.
Ева помнила, как он обернулся и посмотрел на нее поверх толпы
присутствовавших на похоронах. Они не могли отвести глаза друг от друга,
словно, кроме них, там никого не было. Этот взгляд потряс ее до глубины
души.
— Я смотрел на тебя, дорогая Ева, и видел жен—щину, в которой нуждался
так, как никогда не нуж—дался ни в одной живой душе. Единственную жен—щину,
с которой хотел бы до конца дней жить, спать и просыпаться. И, кстати, с
которой хотел бы соста—риться.
Ева прижалась лбом к его плечу.
— Как тебе всегда удается говорить то, что мне нужно услышать?
— Есть люди, которые проводят вместе всю жизнь не только ради привычки,
удобства или боязни перемен, а в первую очередь ради любви. Возможно, любовь
имеет разные стадии. Мы прожили вдвоем недостаточно долго, чтобы это знать.
Но одно я знаю твердо. Я буду любить тебя до самой смерти.
— Я верю тебе, так как чувствую то же самое. — По щекам Евы вдруг
потекли слезы. — Мне бы—ло жаль ту женщину, потому что она потеряла это
ощущение, даже не зная, когда и где. — Ева дважды глубоко вздохнула,
чтобы избавиться от спазма в горле. — Я потом много думала о ее словах.
Мне ка—жется, причина в том, что между ними все было слишком спокойно и
гладко.
— Спокойно и гладко? — Рорк сжал ее в объяти—ях. — Ну, тогда
волноваться не о чем. С этой супру—жеской проблемой нам никогда не придется
сталки—ваться.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Десятки пассажиров, шаркая ногами, продвига—лись к трапу. Вернее, как
казалось Еве, их грузили в шаттл, словно трупы, работники Манхэттенской
транспортной службы в красной униформе.
Терминал гудел как улей: шум, похожий на жуж—жание десятков тысяч насекомых,
сливался с нераз—борчивыми голосами дикторов, плачем детей и пис—ком
мобильных телефонов в мощную какофонию. Еву интересовало, кому пришло в
голову спланиро—вать помещение с высоким потолком и белыми сте—нами таким
образом, чтобы имевшие несчастье вос—пользоваться им чувствовали себя
муравьями внут—ри барабана. Она ощущала запахи скверного кофе, пота,
дешевого одеколона и пеленок, срочно нуждавшихся в перемене.
— Как в старые времена, — сказал Фини, когда им удалось
протиснуться на два сиденья, словно предназначенных для узких задниц
двенадцатилет—них дистрофиков. — Думаю, ты уже давно не поль—зовалась
общественным транспортом.
— Сама не помню, сколько времени. — Ева изо всех сил старалась
уберечь лицо от столкновения с толпящимися в проходе пассажирами.
Фини достал из кармана пакет с засахаренным миндалем и протянул ей.
— Мы бы сэкономили время, воспользовавшись самолетом Рорка.
Ева взяла орех.
— Думаешь, я поступила глупо, отказавшись от этого?
— Нет, малышка. Просто ты всегда остаешься сама собой. Кроме того, нет
худа без добра. В этой давке ощущаешь контакт с обычными людьми.
Когда уже третий кейс ударил Еву по голени, а парень, державший его,
втиснулся на соседнее сиде—нье, прижав ее к Фини так тесно, что они
преврати—лись в подобие сиамских близнецов, она подумала, что без столь
близкого контакта с обычными людь—ми было бы неплохо обойтись.
Шаттл взлетел с гудением и дрожью, от которых желудок Евы сразу провалился
куда-то в бездну. Она сидела, закрыв глаза и стиснув зубы, вплоть до
приземления. Пассажиры, выбравшись наружу, рас—ходились в разные стороны.
Ева и Фини присоеди—нились к группе, направляющейся к восточному по—езду.
— Было не так уж плохо, — заметил Фини.
— Нет, если тебе нравится начинать день с ката—ния на американских
горках. Поезд доставит нас почти к самому Докпорту — останется пройти
пол—квартала. Фамилия начальника Миллер. Прежде все—го нам придется иметь
дело с ним, а уж потом пой—дем по списку. Думаю, лучше разделиться, чтобы
сэкономить время, но сначала нужно осмотреться на месте. Потом нам придется
ублажать чикагских копов.
— Ты считаешь, что ее следующей остановкой будет Чикаго?
Ева вскочила в вагон и ухватилась за крюк.
— Я не могу влезть ей в голову. Знаю только, что в поступках Джулианны
есть логика, пускай извра—щенная. Ведь вернулась же она зачем-то в Нью-Йорк!
Может быть, Джулианна идет по следам про—шлых преступлений? Если она хочет
что-то нам до—казать, значит, жертвы играют второстепенную роль. Тогда для
нее главное — одержать над нами верх. — Ева покачала головой. — В
любом случае, следую—щую цель она уже выбрала.
Докпорт напоминал маленький аккуратный го—родок со сторожевыми башнями,
решетками и сте—нами под током. Но Ева сомневалась, что его обита—тели в
состоянии по достоинству оценить отличные дороги, подстриженные лужайки или
пригородную архитектуру. Трудно этого ожидать, если любая по—пытка
прогуляться за знаками ограждения чревата электрошоком, отбрасывающим вас
назад на доб—рые десять футов.
Женская территория была достаточно обширной и снабжена баскетбольной
площадкой, беговой до—рожкой и даже столиками для пикников, выкрашен—ными в
ярко-голубой цвет. Стены вокруг имели две—надцать футов в высоту и три в
толщину.
Войдя в помещение, Ева отметила, что полы от—полированы до блеска, а
коридоры — широкие и просторные. Стеклянные двери были сконструиро—ваны
таким образом, чтобы выдержать самодельную взрывчатку или автоматную
очередь.
Охрана носила синие костюмы, а другие служа—щие — черные брюки и белые
пиджаки. Заключен—ные были облачены в оранжевые костюмы спортив—ного типа с
черными инициалами ДРЦ на спине.
У главного входа Еву и Фини снабдили иденти—фикационными жетонами и
браслетами и потребо—вали сдать все оружие.
Миллер выглядел щеголевато, несмотря на неле—пый белый пиджак, и буквально
излучал гостепри—имство. Улыбаясь, он пожимал им руки, словно вла—делец
фешенебельного дома отдыха.
— Спасибо, что согласились уделить нам время, начальник Миллер, —
заговорила Ева.
— Директор, — поправил он с добродушной ус—мешкой. — Мы не
используем устаревшие термины. Докпортский реабилитационный центр —
абсолют—но современное учреждение. Он построен двадцать пять лет назад и
начал принимать клиентов в 1980 году. Здесь, в женском отделении, содержится
пол—торы тысячи подлежащих реабилитации, а персонал насчитывает шестьсот
тридцать человек плюс двад—цать консультантов. Надеюсь, вы присоединитесь к
нам за ленчем в столовой. Для посетителей и кон—сультантов, остающихся на
ночь, имеются фитнес-центр, тренажеры, кабинеты физиотерапии.
Они прошли через служебное отделение, где люди сновали по коридорам и сидели
за столиками, отвечая на телефонные звонки. На некоторых были оранжевые
спортивные костюмы.
— Заключенные допускаются сюда? — удивилась Ева.
— Клиенты, — поправил Миллер. — Им реко—мендовано выполнять
подходящую для них работу по прошествии половины курса реабилитации. Это
помогает им приспособиться к внешнему миру и об—рести цель в жизни после
того, когда они нас поки—нут.
— Понятно. Ну, одна из ваших... клиенток поки—нула вас с вполне
определенной целью. Ее любимая работа — убивать людей. Нам нужно
побеседовать с вами о Джулианне Данн, мистер Миллер.
— Да. — Он сложил ладони, словно проповед—ник, призывающий паству
к молитве. — Я очень рас—строился, узнав, что вы подозреваете, будто
она за—мешана в убийстве.
— Я не подозреваю, что Джулианна Данн в чем-то замешана. Я знаю, что
она убийца. Такая же, ка—кой была, попав сюда.
— Прошу прощения, лейтенант, но, судя по вашему тону, вы не верите в
основополагающие прин—ципы реабилитации.
— Я верю в наказание, благодаря которому неко—торые преступники
изменяются настолько, что пе—рестают быть преступниками. Но есть такие,
кото—рые не могут или не желают меняться. Им нравится то, чем они
занимались, и не терпится вернуться к этому. Джулианна как раз из таких.
— Она была образцовым клиентом, — чопорно произнес Миллер.
— Не сомневаюсь. И держу пари, она тоже обра—тилась с просьбой о работе
по истечении половины срока. Где она работала?
Миллер втянул в себя воздух через нос. Его раду—шие заметно поубавилось.
— Джулианна Данн работала в координацион—ном центре для посетителей.
— С доступом к компьютерам? — спросил Фини.
— Разумеется. У наших компьютеров надежная система безопасности.
Клиентам не разрешена не—контролируемая связь. Непосредственная началь—ница
Джулианны, Джорджия Фостер, давала ей са—мую высокую оценку.
Ева и Фини обменялись многозначительным взглядом.
— Покажите мне дорогу в этот центр, — попро—сил Фини. — Я
поговорю с Джорджией Фостер.
— А я бы хотела побеседовать с заключенными по этому списку. — Ева
достала из кармана лист бу—маги. — Прошу прощения, с клиентами, —
попра—вилась она, не удержавшись от усмешки.
— Я это устрою. — Миллер снова засопел, и Ева усомнилась, что
приглашение на ленч все еще в силе.
Ева беседовала с заключенными в комнате для приема посетителей, снабженной
шестью стульями, диваном с ярким рисунком, телевизором и музыкальным
центром. На стенах висели натюрморты, и только табличка на двери,
призывающая клиентов и их гостей вести себя пристойно, напоминала о том, что
вы находитесь в тюрьме.
Ева поняла, что относится к категории гостей.
В комнате не было двухстороннего зеркала, но Ева заметила в углах четыре
камеры слежения. Вход—ная дверь была стеклянной, но снабженной защит—ным
экраном. Ева не стала его включать.
Широкоплечая надзирательница, выглядевшая так, словно ей хватало здравого
смысла не думать о заключенных, как о клиентах, привела первой Ма—рию Санчес
— соседку Джулианны по камере. Это была коренастая латиноамериканка с копной
черных курчавых волос, завязанных на затылке в хвос—тик. Татуировка в виде
зигзага молнии, судя по все—му, была сделана, чтобы скрыть шрам с правой
сто—роны рта.
Она вошла, небрежно покачивая бедрами, села на стул и начала барабанить
пальцами по столу. Ева заметила браслеты с датчиками на ее запястьях и
ло—дыжках. Хотя Миллер явно не блистал умом, но был не настолько глуп, чтобы
рисковать, имея дело с крутыми личностями вроде Марии Санчес.
По знаку Евы надзирательница заняла место с другой стороны двери.
— Есть курево? — осведомилась Санчес хрипло—ватым, но довольно
мелодичным голосом.
— Нет.
— Черт! Отрываете меня от игры и даже не може—те угостить сигаретой!
&mdash...
Закладка в соц.сетях
