Жанр: Любовные романы
Объятия смерти
...еленого камня с пурпурными крапинками.
— Какие красивые!
— Этот камень называется флюорит, — объяс—нил ей Сэм. — Он
способствует очищению ауры, ду—шевному покою и ясности мышления. Мы решили,
что, так как вы оба занимаетесь трудными и ответст—венными делами, такой
камень вам подойдет лучше всего.
— Удивительно тонкая работа. — Рорк поднял один подсвечник. —
Ваша?
Фиби ослепительно улыбнулась:
— Мы делали их вместе.
— Тогда они ценны вдвойне. Большое спасибо. Вы продаете ваши изделия?
— Иногда, — ответил Сэм. — Мы предпочитаем их дарить.
— Я продаю, когда в этом есть надобность, — вставила Фиби. —
Сэм слишком сентиментален, а я более практична.
— Прошу прощения. — Соммерсет снова по—явился в дверях. —
Обед подан.
Все оказалось куда проще, чем думала Ева. Роди—тели Пибоди были славными
людьми и интересны—ми собеседниками. А их гордость за дочь казалась
настолько очевидной, что было невозможно не ис—пытывать к ним симпатии.
— Конечно, мы беспокоились, когда Делия со—общила нам о своих
планах, — сказала Фиби, при—нимаясь за бисквит с омаром. — Опасная
профессия в опасном городе. — Она улыбнулась дочери через стол. —
Но мы понимали, что это ее призвание, и верили, что Делия с этим справится.
— Она хороший коп, — кивнула Ева.
— А что такое хороший коп? — Увидев, что Ева нахмурилась, Фиби
пояснила: — Я имею в виду, ка—ково ваше определение хорошего копа?
— Это полицейский, который уважает свой зна—чок и то, что он
символизирует.
— Понимаю, — одобрительно кивнула Фиби.
Ее темные глаза встретились с глазами Евы, и под этим спокойным
проницательным взглядом Ева с трудом удержалась от желания поерзать на
стуле.
Ей казалось, что Фиби могла бы отлично проводить допросы.
— Каждый должен уважать свое дело. — Фиби подняла бокал и сделала
глоток. — Для одних это молитва, для других искусство, для третьих
коммер—ция. А для некоторых — закон. Люди часто думают, что мормоны не верят
в земные законы, но это не так. Мы верим в порядок и в право личности
стре—миться к счастью, не причиняя вреда другим. Тот, кто отстаивает закон,
защищает тех, кому причини—ли вред.
— Лишение человека жизни оставляет дыру в мироздании. — Сэм
положил ладонь на руку же—ны. — Делия нечасто рассказывает нам о своей
ра—боте, но она говорила, что вы преданы своему делу.
— Это моя профессия.
— Вижу, мы вас смущаем. — Фиби снова подня—ла бокал с
вином. — Пожалуй, стоит переменить те—му. У вас очаровательный
дом. — Она повернулась к Рорку. — Надеюсь, после обеда вы
проведете с нами экскурсию?
— Для этого потребуется от шести до восьми ме—сяцев, —
пробормотала Ева.
— Моя жена утверждает, что здесь есть комнаты, о существовании которых
мы даже не догадываем—ся, — заметил Рорк.
— Прошу прощения. — Соммерсет возник сно—ва. — Вам звонят,
лейтенант.
— Я на минуту. — Ева встала и быстро вышла.
Когда она вернулась, один взгляд на ее лицо дал Рорку понять, что остаток
вечера ему придется раз—влекать гостей в одиночестве.
— Пошли, Пибоди. Очень сожалею. — Ева окину—ла взглядом сидящих за
столом. — Нам нужно идти.
— Мне с вами, лейтенант? — спросил Макнаб.
— Да, вы можете понадобиться. Идем скорее. Прошу прощения, — снова
извинилась Ева.
— Не беспокойся. — Рорк поднялся и провел пальцем по ее
щеке. — Будьте осторожны, лейте—нант.
— Постараюсь.
— Вот так всегда, — вздохнул Рорк, оставшись наедине с Фиби и
Сэмом. — Издержки профессии.
— Кто-то умер, — промолвил Сэм.
— Да, кто-то умер. И теперь они будут работать ради тех, кому причинили
вред.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В день своего рождения Уолтер С. Петтибоун вернулся домой ровно в половине
восьмого. Не—сколько десятков друзей и коллег крикнули в унисон:
Сюрприз!
— в тот момент, когда он шагнул через порог.
Но не это убило его.
Петтибоун радостно улыбнулся, шутливо пожу—рил жену за то, что она его
разыграла, и тепло при—ветствовал гостей. К восьми вечеринка уже была в
разгаре, и Уолтер с аппетитом поглощал перепели—ные яйца, икру, копченую
лососину, мясной рулет со шпинатом и прочие яства, обеспеченные
постав—щиками.
Но его убило и не это.
Петтибоун танцевал со своей женой, обнимал своих детей и смахнул украдкой
слезу, слушая сен—тиментальный тост сына. Без четверти девять, обняв жену за
талию, он поднял очередной бокал шампан—ского, попросил у гостей внимания и
произнес крат—кий, но прочувствованный спич об итоге человечес—кой жизни и о
благах, которые дарят друзья и семья.
— За вас, мои дорогие друзья, пришедшие разде—лить этот день со
мной! — закончил он дрожащим от волнения голосом. — За моих детей,
которыми я горжусь и которые радуют меня постоянно. И за мою красавицу жену,
которая заставляет меня благода—рить господа за каждый прожитый день.
Раздался гром аплодисментов. Уолтер поднес бокал к губам и сделал большой
глоток.
Именно это и убило его.
Задыхаясь, Петтибоун выпучил глаза и схватился за воротник рубашки. Его жена
испуганно вскрик—нула, а сын начал энергично хлопать его по спине.
Пошатнувшись, Уолтер устремился к гостям, опро—кинул несколько человек, как
кегли, и сам рухнул на пол, конвульсивно дергаясь.
Один из гостей, врач, бросился к нему на по—мощь. Вызвал
Скорую
, которая
прибыла через пять минут, но Уолтер был уже мертв.
Порция цианида в его бокале стала очередным сюрпризом ко дню рождения.
Ева внимательно изучала синеву вокруг рта Уол—тера, его испуганно выпученные
глаза, чувствуя красноречивый запах жженого миндаля. Петтибоуна перенесли на
диван и расстегнули ему рубашку, тщетно пытаясь привести его в чувство.
Никто не убрал осколки стекла и фарфора. В комнате пахло цветами, вином,
морожеными креветками — и смер—тью.
Уолтер С. Петтибоун пришел в этот мир и по—кинул его в один и тот же день
одного и того же ме—сяца, — думала Ева. — Любопытное совпадение,
хотя большинство людей предпочло бы его избежать
.
— Я хочу поговорить с врачом, который первым пытался ему помочь, —
сказала она Пибоди и оки—нула взглядом пол. — Нужно собрать все осколки
и проверить, какие сосуды разбиты. Никого не выпус—кать — ни гостей, ни
прислугу. Макнаб, запишите имена и адреса. Членов семьи отделите от
остальных.
— Похоже, народу собралось тьма, — заметил Макнаб, отходя в
сторону.
— Лейтенант, это доктор Питер Вэнс.
Пибоди подвела к Еве мужчину среднего роста, с короткими волосами и бородой
песочного цвета. В его глазах, устремленных на тело Уолтера Петтибоуна, Ева
видела горе и гнев.
— Он был хорошим человеком. — Доктор гово—рил с британским
акцентом. — И отличным другом.
— Однако кто-то из присутствующих не отно—сился к нему по-
дружески, — заметила Ева. — Вы сразу определили, что он отравлен,
и велели меди—кам из неотложки уведомить полицию?
— Да. Признаки были очевидны, и смерть насту—пила очень быстро. —
Доктор перевел взгляд на Еву. — Я хотел бы верить, что произошел
несчаст—ный случай, какая-то ужасная ошибка. Но это не так. Уолтер только
что закончил произносить сенти—ментальный тост и стоял, обнимая жену, рядом
с сыном, дочерью, невесткой и зятем, с улыбкой на лице и слезами на глазах.
Мы поаплодировали, он выпил и сразу же задохнулся, а потом свалился на пол в
судорогах. Все кончилось через несколько ми—нут. Помочь ему было нельзя.
— Где он взял свой бокал?
— Не знаю. Официанты разносили шампанское. Другие напитки можно было
взять в баре. Большин—ство гостей пришло около семи — Бэмби настаива—ла,
чтобы к возвращению Уолта все были в сборе.
— Бэмби?
— Его жена, — объяснил Вэнс. — Вторая жена. Они поженились
около года тому назад. Она уже несколько недель готовила этот сюрприз, хотя
не со—мневаюсь, что Уолт все знал. Видите ли, Бэмби не назовешь умной
женщиной... Но Уолт, разумеется, притворился удивленным.
— Когда именно он пришел домой?
— Ровно в половине восьмого. Мы все закрича—ли:
Сюрприз!
— согласно
указаниям Бэмби. Было много смеха, а потом все опять начали есть и пить.
Уолт подходил к гостям, шутил... Потом его сын произнес тост, и все снова
выпили. — Вэнс вздох—нул. — По-моему, Уолтер пил шампанское. Жаль,
что я не обратил особого внимания.
— Но вы видели, как он пил в тот раз?
— Вроде бы да. — Вэнс закрыл глаза, словно вспоминая. — Не
могу себе представить, чтобы Уолт не выпил после тоста сына. Он обожал своих
детей. Кажется, перед своим тостом Уолт взял другой пол—ный бокал. Но я не
уверен, взял ли он его с подноса или кто-то передал ему.
— Вы были друзьями?
Лицо врача снова омрачилось:
— Близкими друзьями.
— В связи с его новым браком были какие-ни—будь проблемы?
Вэнс покачал головой:
— Он был счастлив. Откровенно говоря, многие из нас были озадачены,
когда Уолт женился на Бэм—би. Он прожил с Шелли больше тридцати лет — их
развод был достаточно мирным, — и в течение полу—года у него был роман
с Бэмби. Некоторые думали, что это всего лишь каприз, связанный с возрастом,
но дело закончилось браком.
— А его первая жена была здесь сегодня вечером?
— Нет. Их отношения были все-таки не настоль—ко дружественными.
— Вы знаете кого-нибудь, кто бы мог желать ему смерти?
— Абсолютно никого! — Вэнс беспомощно раз—вел руками. —
Конечно, фраза
У него не было ни одного врага во всем мире
стала расхожим
штам—пом, лейтенант Даллас, но именно это я могу ска—зать об Уолте. Люди
любили его. Он был прекрас—ным отцом, щедрым работодателем и
доброжела—тельным человеком.
И весьма состоятельным, — подумала Ева, от—пустив доктора. —
Богатым человеком, который бросил первую жену ради более молодой и
соблаз—нительной. А так как люди не приносят с собой на вечеринку цианид
просто так, кто-то явился сюда с определенной целью — убить Петтибоуна
.
Ева побеседовала со второй женой в ее гостиной, расположенной рядом со
спальней. Комнату осве—щала лишь одна лампа под полосатым абажуром — окна
были прикрыты плотными розовыми портье—рами. Здесь вообще все было белым и
розовым.
Как начинка приторного пирожного
, — подумала Ева. Горы
подушек, армии безделушек — и тяжелый за—пах роз.
Среди этого девичьего великолепия сидела Бэм—би Петтибоун, откинувшись на
спинку розового ат—ласного кресла. Ее тщательно завитые волосы были окрашены
в тот же карнавальный розовый цвет, от—теняя кукольное личико. Мерцающее
розовое пла—тье с низким вырезом оставляло бы одну грудь пол—ностью
обнаженной, если бы не полоска ткани, ук—рашенная пышным цветком розы.
Большие голубые глаза Бэмби блестели от слез, стекавших крошечными
капельками по гладким ще—кам. Лицо наводило на мысль о молодости и
невинности, хотя тело было вполне зрелым и роскошным. На коленях у нее лежал
пушистый белый шар.
— Миссис Петтибоун?
Бэмби издала какой-то булькающий звук и утк—нулась лицом в белый шар. Когда
шар тявкнул, Ева поняла, что это собачонка диковинной породы.
— Я лейтенант Даллас из нью-йоркского поли—цейского департамента. Это
моя помощница, сер—жант Пибоди. Я очень вам сочувствую по поводу вашей
утраты...
— Бони умер. Мой милый Бони...
Бони и Бэмби! Во всем этом Ева ощущала ка—кую-то фальшь. Оглядевшись вокруг,
она поняла, что у нее нет иного выбора, как сесть на нечто пу—шистое и
розовое.
— Я знаю, что вам сейчас очень тяжело. Но мне нужно задать вам
несколько вопросов.
— Я просто хотела устроить для него вечеринку по случаю дня рождения.
Все пришли. Мы прекрас—но проводили время. Он даже не успел развернуть
подарки...
Она всхлипнула, а пушистый шар у нее на коле—нях высунул розовый язычок и
лизнул ее в лицо.
— Миссис Петтибоун, могу я узнать ваше насто—ящее имя для протокола?
— Меня зовут Бэмби.
— В самом деле? Ладно, допустим. Вы стояли рядом с вашим мужем, когда
он упал?
— Бони говорил обо всех такие приятные слова. Ему понравилась
вечеринка. — Бэмби умоляюще посмотрела на Еву. — Он ведь был
счастлив, когда... это произошло?
— Надеюсь, что так. Вы не обратили внимания, кто подал ему шампанское?
— Бони любил шампанское. — Последовал сентиментальный
вздох. — Это был его самый люби—мый сорт. Мы все заказали у
поставщиков. Я пред—упредила мистера Марки, что его официанты долж—ны
подавать шампанское и канапе в нужное время. Мне хотелось сделать все как
можно лучше для моего милого Бони. А потом ему вдруг стало плохо. Если бы я
знала, что он болен, мы бы не стали уст—раивать прием. Но когда он уходил
утром, с ним было все в порядке!
— Миссис Петтибоун, вы понимаете, что случи—лось с вашим мужем?
Она снова зарылась лицом в шарообразную со—бачонку.
— Он заболел. Питер не сумел ему помочь.
— Миссис Петтибоун, мы предполагаем, что причиной смерти вашего мужа
было шампанское. Где он взял бокал, который выпил, прежде чем ему стало
плохо?
— Наверное, у девушки. — Бэмби озадаченно смотрела на Еву. —
А почему ему должно было стать плохо от шампанского? Раньше такого никогда
не было.
— У какой девушки?
— У какой девушки? — ошеломленно повторила Бэмби.
Терпение!
— напомнила себе Ева.
— Вы сказали, что девушка подала мистеру Петтибоуну шампанское.
— Ах да! Это одна из официанток. — Бэмби при—жала к себе
собачонку. — Она подала Бони полный бокал, чтобы он мог произнести
тост.
— Он взял бокал с ее подноса?
— Нет. — Бэмби поджала губы. — Кажется, де—вушка сама подала
ему бокал и вежливо поздравила с днем рождения.
— Вы знаете эту девушку? Когда-нибудь нанима—ли ее раньше?
— Я обращаюсь к мистеру Марки, а он присыла—ет официантов. На него во
всем можно положиться. Он просто волшебник!
— Как она выглядела?
— Кто?
Боже, дай мне сил не наорать на эту идиотку!
— Официантка, Бэмби. Девушка, которая подала Бони бокал шампанского.
— Не знаю. Никто ведь не обращает внимания на официантов. —
Подумав, она добавила: — Вроде бы аккуратная. Мистер Марки требует от своих
под—чиненных, чтобы они выглядели опрятно.
— Она была старая или молодая? Высокая или низенькая?
— Понятия не имею. Все официантки выглядят одинаково.
— Ваш муж говорил с ней?
— Он сказал:
Благодарю вас
. Бони был очень вежливый.
— Вам не показалось, что он ее узнал? Офици—антку, — поспешно
уточнила Ева, видя, что Бэмби собирается спросить, кого именно.
— А почему он должен был узнать ее?
Она действительно дура, — решила Ева. — Изображать идиотизм
такого уровня просто невоз—можно
.
— Хорошо. Вы знаете кого-нибудь, кто желал зла вашему мужу?
— Бони все любили. Вам бы он тоже понравился.
— А вы любили Бони, когда он состоял в браке с первой женой?
Ее глаза стали круглыми.
— Мы никогда никого не обманывали! Бони даже не поцеловал меня ни разу
до развода. Он был настоящий джентльмен.
— Как вы с ним познакомились?
— Я работала в одном из его цветочных магази—нов, на Мэдисон-авеню.
Бони иногда заходил туда взглянуть на ассортимент и поговорить с нами. Со
мной, — добавила Бэмби с жалкой улыбкой. — Од—нажды он пришел,
когда я уже собиралась уходить, и предложил проводить меня домой. По дороге
Бони рассказал, что разводится с женой, и спросил, не схожу ли я с ним как-
нибудь на ленч. Я подумала, не подкатывается ли он ко мне, — знаете,
мужчины часто говорят, что оставляют жену, чтобы затащить вас в постель. Но
я не глупа.
Да, — подумала Ева. — Глупа
— слишком мяг—кое определение
.
— Я сразу поняла, что Бони не такой. Он никог—да не пытался ко мне
приставать. — Она вздохнула и потерлась щекой о собачий мех. —
Бони был романтиком. После развода мы стали встречаться — он водил меня в
разные интересные места, но по-преж—нему ничего лишнего себе не позволял. В
конце концов, я сама его подтолкнула — он был такой кра—сивый, что я просто
не выдержала. А потом Бони предложил мне выйти за него замуж.
— Его первую жену это не возмущало?
— Может быть. Какая бы женщина не возмути—лась на ее месте? Но она
держалась очень вежливо, и Бони никогда не говорил о ней ничего плохого.
— А его дети?
— Ну, не думаю, что я им сразу пришлась по душе. Но Бони сказал, что
раз он меня любит, так и они полюбят тоже. Во всяком случае, мы никогда не
ссорились.
— Большая счастливая семья, — сказала Ева, когда они вышли из
комнаты Бэмби. — Все друг друга любят, а Петтибоун просто душка.
— Зато жена полная идиотка, — заметила Пибоди.
— Однако ей хватило ума подцепить на крючок богатого мужа, а может
быть, и добавить кое-что ему в шампанское. — Ева задержалась на
лестничной площадке. — Впрочем, нужен не только ум, но и же—лезные
нервы, чтобы сделать это, стоя рядом с ним в комнате, полной свидетелей.
Конечно, мы покопа—емся в ее прошлом и посмотрим, сколько в этой ка—рамельке
подлинного, а сколько притворного. Лю—бой, кто живет среди такого количества
розового, вызывает у меня подозрение.
— А я думала, это безделушка в стиле
Мне нра—вится быть девушкой
.
— Иногда ты пугаешь меня, Пибоди. Для начала наведи о ней справки по
обычным каналам. Надо же — Бэмби! — Ева начала спускаться. — Люди,
ко—торые называют так свою дочь, должны знать, что она вырастет пустышкой. А
теперь нам нужно за—няться мистером Марки. Где он сейчас?
— Мы отвели его вместе со всеми подчиненны—ми в кухню.
— Отлично. Давай выясним, которая из офици—анток подала Петтибоуну
шампанское и поздравила его с днем рождения.
У дверей кухни к ним подбежал Макнаб:
— Прибыл медэксперт, Даллас! Он согласен с врачом, который оказался на
месте происшествия. Говорит, что это наверняка отравление, но не может
делать официальных заявлений, пока жмурика не доставят в мертвецкую и не
выпотрошат.
— Благодарю за колоритный рапорт, детектив. Передайте медэксперту, что
мне нужно как можно скорее получить подтверждение причины смерти. А сами
проверьте входящие и исходящие звонки по всем телефонам в доме за последние
двадцать четы—ре часа.
— Слушаюсь, лейтенант. — Прежде чем отойти, он умудрился шлепнуть
Пибоди.
— Если твои родители будут жить у тебя, тебе на какое-то время придется
перестать тискаться с Макнабом, — заметила Ева.
— Они не захотели остановиться у меня — сказа—ли, что не желают меня
стеснять, так как моя квар—тира слишком мала. Я не смогла их переубедить.
Они собираются ночевать в своем трейлере. Я сказа—ла им, что городские
власти это запрещают, но они только отмахнулись.
— Устрой родителей в отеле, Пибоди, пока ка—кой-нибудь патрульный не
отправил их в участок.
— Я займусь этим, как только мы вернемся.
В просторном помещении кухни, сверкающем серебром и кафелем, царил хаос. На
столах стояли блюда с десертом, который так и не подали гостям; повсюду
громоздились башни тарелок и пирамиды стаканов. Ева насчитала восемь
официантов в уни—формах, нервно переговаривающихся в углу. Огром—ный
кофейник оккупировали копы. Один из поли—цейских налегал на пирожные, а
другой пасся у те—лежки с фруктами.
При появлении Евы в кухне воцарилось молча—ние.
— Полисмены, если вы в состоянии оторваться от вашего
шведского
стола
, займите место снару—жи обоих выходов из кухни. Так как причина
смерти еще не объявлена официально, я напоминаю, что вы поглощаете улики. В
случае надобности я прикажу вскрыть вам животы, чтобы извлечь их.
— С моей пищей все в порядке. — Невысокий мужчина с оливковым
цветом лица, выбритой голо—вой, сверкающей, как ледяное поле, и в фартуке
по—верх черного костюма шагнул вперед.
— Вы Марки?
—
Мистер Марки, — поправил он с холодным
достоинством. — Я хочу знать, что происходит. Нам велели оставаться
тут, ничего не объяснив. Если вы здесь командуете...
— Да, я — лейтенант Даллас. А происходит то, что Уолтер Петтибоун
внезапно умер, и я должна выяснить причину.
— Ну, лейтенант Даллас, могу вас заверить, что причиной смерти мистера
Петтибоуна не является одно из моих блюд. Я не желаю, чтобы о моем биз—несе
распространялись дурные слухи. У меня безуп—речная репутация, и я...
— Успокойтесь, мистер Марки, вас никто ни в чем не обвиняет. А сейчас я
хочу поговорить с ваши—ми подчиненными. — Ева повернулась к
официан—там. — Кто из вас обслуживал мистера Петтибоуна перед его
тостом?
— Никто. Мы как раз говорили об этом, — ото—звалась
привлекательная женщина с азиатскими чер—тами лица.
Ева посмотрела на нее:
— Как вас зовут?
— Син Ю. Когда это произошло, я была в даль—нем конце столовой,
подавала гостям шампанское для тоста мистера Петтибоуна. А Чарли... — она
по—стучала по плечу стоящего рядом худощавого нег—ра, — разносил
пирожки с крабами.
Еще один официант поднял руку:
— Я работал в баре на террасе. Меня зовут Ро—берт Маклин. А Лори
обслуживала там гостей. Мы не покидали террасу, пока не услышали крики.
— Я был на кухне, — заговорил другой мужчи—на. — Мое имя Дон
Кламп. Помните, мистер Мар—ки? Мы с вами были здесь, когда поднялся шум.
— Верно, — кивнул Марки. — Я только что от—правил Чарли в
столовую с крабовыми пирожками и велел Дону подавать грибы под соусом. Гвен
верну—лась с пустыми бокалами, и тут мы услышали крики.
— У меня есть свидетель, который утверждает, что одна из ваших
официанток подала мистеру Петтибоуну бокал шампанского перед тем, как он
начал произносить свой тост.
Все быстро переглянулись.
— Должно быть, это Джули, — снова заговорила Син Ю. —
Простите, мистер Марки, но только она могла это сделать, и только ее здесь
нет.
— Кто такая Джули и почему ее здесь нет? — ос—ведомилась Ева.
— Мне не нравится, когда мои подчиненные сплетничают друг о друге... —
начал Марки.
— Это полицейское расследование! Свидетель—ские показания — не сплетни,
и я ожидаю сотруд—ничества от вас и вашего персонала. Кто такая
Джу—ли? — Ева повернулась к Син Ю.
Марки тяжело вздохнул и похлопал Син
...Закладка в соц.сетях
