Жанр: Любовные романы
Объятия смерти
...представить себе общую картину, собрать
кусочки головоломки, как это делаете вы. Когда вы появляетесь на месте
преступления, то начинаете мысленно воображать, как оно произошло. Я
постаралась сделать то же самое. Конечно, это звучит сомнительно, но именно
так мне удалось все увидеть. — Пибоди смущенно заморгала. — Чему
это вы улыбаетесь?
— Постарайся поговорить с Морин, когда Бойда и ребенка не будет рядом.
С ними ей легче будет обо—роняться: она убедит себя, что защищает их. Лучше
всего привезти ее в управление. Морин, конечно, не захочет ехать, но
присутствие полицейского в уни—форме внушит ей страх. Едва ли она сразу
начнет требовать адвоката, так как побоится выглядеть ви—новной. Дай мне
знать, когда у тебя все будет гото—во, и я постараюсь понаблюдать за
допросом.
Сердце Пибоди радостно забилось.
— Значит, вы думаете, я права? Это сделала она?
— Конечно, она.
— Вы знали это с той минуты, как Морин вошла в квартиру!
— Неважно, что я знала, а что нет. Это твое рас—следование, поэтому
имеет значение только то, что знаешь ты и в чем заставишь ее признаться.
— Если бы вы провели допрос...
— Не могу — это твое дело. Продумай нужный подход, а потом привези
Морин в управление и за—ставь ее расколоться.
Ева свернула на подъездную аллею, и Пибоди рассеянно огляделась. Она и не
заметила, как они очутились в пригороде.
— Теперь выбрось все это из головы, — велела Ева, — и
сосредоточься на Петтибоуне.
Некоторое время она сидела неподвижно, глядя на розовый кирпичный дом. Он
выглядел бы достаточно скромно, если бы не сад. Со всех сторон дом окружало
настоящее море цветов, среди которого лишь кое-где виднелись зеленые
островки причуд—ливо подстриженной травы.
Каменная дорожка вела к веранде, которую оп—летали цветущие виноградные
лозы. Здесь стояли стулья с белыми подушками на сиденьях, столики со
стеклянным верхом и цветы в горшках, искусно окрашенных под ярь-медянку.
Очевидно, Шелли Петтибоун любила сидеть на веранде и смотреть на свои цветы.
Как только Ева подумала об этом, из дома вышла женщина с подносом, в
просторной голубой тен—ниске и поношенных джинсах, обрезанных у лоды—жек.
Поставив поднос, она посмотрела на выходя—щую из машины Еву. Ветерок шевелил
ее короткие каштановые волосы; загорелое лицо свидетельство—вало о том, что
его обладательница проводит много времени на воздухе.
Подойдя ближе, Ева увидела, что карие глаза женщины покраснели от слез.
— Вы ко мне?
— Миссис Шелли Петтибоун?
— Да. — Женщина посмотрела на Пибоди. — Это насчет Уолтера?
— Я лейтенант Даллас. — Ева продемонстриро—вала значок. — А
это моя помощница, сержант Пи—боди. Простите, что беспокоим вас в такое
тяжелое время...
— Не стоит извиняться, я все понимаю. Я только что говорила по телефону
с дочерью... Кажется, я не смогла ее утешить. Мне не удалось найти нужные
слова, да и вряд ли они существуют. Садитесь, по—жалуйста. Я собиралась пить
кофе — сейчас прине—су еще чашки.
— Не стоит беспокоиться.
— Мне нужно хоть чем-то заняться. Я вернусь через минуту. Ничего, если
мы поговорим на веран—де? Мне бы хотелось немного побыть на воздухе.
— Конечно, здесь очень удобно.
Женщина вошла в дом, оставив дверь открытой.
— Муж бросил ее ради смазливой девчонки пос—ле тридцати лет
брака, — сказала Ева. — Как бы ты себя чувствовала на ее месте?
— Трудно сказать. Я не представляю, как можно прожить с кем-то даже три
года. Это вы у нас замуж—няя, так что вам легче судить.
Ева открыла было рот, но едкое замечание за—мерло у нее на языке. Если бы
Рорк бросил ее, она бы, наверное, этого просто не пережила.
Вместо ответа Ева подошла к двери и заглянула внутрь.
— Приятное местечко, если тебе нравятся дома в таком стиле.
— Никогда не видела ничего похожего на этот сад. Должно быть, хлопот с
ним не оберешься. Все выглядит естественно, но на самом деле тщательно
спланировано. Она размещает цветы, добиваясь максимального эффекта, учитывая
оттенки, запах и строение каждого. Я чую душистый горошек. — Пи—боди
потянула носом. — У моей бабушки всегда растет горошек под окном
спальни.
— Вам нравятся цветы? — Шелли шагнула на ве—ранду с чашками в
руках.
— Да, мэм. У вас превосходный сад.
— Спасибо. Это моя профессия. Я изучала садо—водство и дизайн, когда
познакомилась с Уолтером. Кажется, это было миллион лет тому назад. —
Она вздохнула. — Не могу поверить, что никогда не увижу его снова.
— А вы часто виделись с ним? — спросила Ева.
— Раз в неделю или в две недели. Хотя мы разве—лись, но у нас было
много общего. И прежде все—го — цветы. Он часто рекомендовал меня клиентам,
как и я его. Цветы были одним из того, что продол—жало нас связывать.
Шелли разливала кофе; Ева заметила, что на ее пальцах не было колец.
— Тем не менее вы развелись, а он женился снова?
— Да, и это Уолтер настоял на разводе. — Шелли закинула ногу на
ногу и взяла свою чашку. — Я была вполне довольна нашей жизнью, но
Уолтер нуждал—ся в большем. Ему были необходимы влюбленность, страсть,
возбуждение... Когда дети выросли и стали жить отдельно, мы не смогли все
это оживить. Хотя для Уолтера это было нелегко, он сказал мне, что хочет
развестись.
— Должно быть, вы были обижены?
— Конечно. Обижена, сердита и озадачена. Ни—кому не нравится быть
отвергнутой, пусть даже мягко и вежливо. А Уолтер был очень мягок, в нем
вообще не было ни капли злобы. — В ее глазах блеснули слезы, она быстро
заморгала и глотнула ко—фе. — Думаю, если бы я настаивала, то смогла бы
сохранить наш брак.
— Но вы этого не сделали?
— Я любила его. — Шелли печально улыбну—лась. — Не знаю, чья
была вина — моя или Уолте—ра, — что наша любовь превратилась в нечто
слиш—ком уютное и повседневное, чтобы вызывать его интерес. Конечно, мне
было нелегко расстаться с ним, мы ведь прожили вместе больше половины жизни.
Но я была слишком горда и слишком уважа—ла нас обоих, чтобы заставлять его
оставаться со мной из чувства долга.
— А что вы почувствовали, когда он женился на женщине, которая моложе
вашей дочери?
— Меня это позабавило. — В глазах Шелли мелькнули искорки юмора, и
ее лицо на мгновение стало озорным и словно помолодело. — Быть мо—жет,
это мелочно, но что еще я могла почувствовать? Она ведь всего лишь
глуповатая девчонка, и, откровенно говоря, я не думаю, что их брак продлился
бы долго. Уолт увлекся ею и испытывал чисто мужскую гордость, завоевав в
шестидесятилетнем возрасте расположение молоденькой пустышки.
— Многие женщины на вашем месте ощущали бы гнев и досаду.
— Став при этом на одну доску с Бэмби? Нет, моя реакция была абсолютно
противоположной. Фактически связь Уолта с Бэмби помогла мне по—нять то, что
произошло между нами. Если его счас—тье зависело от грудастой хихикающей
дурочки, то я уже ничего не могла ему дать. — Шелли вздохнула и
поставила чашку. — Она сделала Уолта счастливым и, кажется, по-своему
любила его. Впрочем, не лю—бить Уолта было невозможно.
— Это я уже слышала. Тем не менее, кто-то не любил его, миссис
Петтибоун.
— Я много об этом думала. — Глаза Шелли вновь стали
печальными. — Убийство Уолта представляет—ся мне абсолютно
бессмысленным, лейтенант. Кто мог ненавидеть его до такой степени? Бэмби?
Вряд ли. Она пустоголовая, но не злая. А ведь для убийст—ва необходима
злость, не так ли?
— Иногда достаточно какой-нибудь причины.
— Если бы я хоть на мгновение подумала, что Уолта убила Бэмби, то
сделала бы все возможное, чтобы помочь вам это доказать. Но она всего лишь
безобидная идиотка. Если бы в ее пустой голове хоть раз появились две мысли
одновременно, можно было бы услышать, как они стучат друг о друга.
Лучше не скажешь
, — подумала Ева.
— Да и по какой причине Бэмби могла это сде—лать? — осведомилась
Шелли. — Она получила все, что можно желать. Уолт ни в чем ей не
отказывал.
— Он был очень богатым человеком?
— Да, и очень щедрым. Условия нашего развода были более чем
справедливыми. Мне бы никогда не пришлось работать, если бы я не любила свою
профессию. Уолт говорил мне, что отписал Бэмби со—лидный трастовый капитал,
когда они поженились. Наши дети полностью обеспечены, и каждый владе—ет
большой долей прибыли от
Мира цветов
. После его смерти всех нас, и меня в
том числе, ожидает круп—ное наследство. Но мы и так далеко не бедны.
— А как насчет его деловых связей и конкурен—тов?
— Не знаю никого, кто бы желал Уолту зла. Что касается бизнеса, то его
гибель никак не отразится на
Мире цветов
. Компания отлично организована, и
наши дети принимают все большее участие в управлении ею. Убивать его не
имело смысла.
Для Джулианны, очевидно, имело, — подумала Ева. — Эта женщина
никогда не делала ничего бес—смысленного
.
— Если вы сохраняли хорошие отношения, то почему не пришли на его день
рождения?
— Я решила, что это было бы неловко. Уолт при—глашал меня, хотя и не
слишком настаивал. Вече—ринка должна была стать сюрпризом, но, конечно, он
знал о ней за несколько недель и был очень воз—бужден. Уолт всегда
волновался, как мальчишка, перед приходом гостей.
Ева достала из сумки две фотографии Джулиан—ны Данн.
— Вы знаете эту женщину?
Шелли посмотрела на снимки:
— Она очень хорошенькая. Нет, я никогда ее не видела. Кто она?
— Что вы делали в тот вечер, когда у вашего му—жа был прием?
Шелли устало вздохнула, словно знала заранее, что ей придется выдержать этот
удар.
— У меня нет того, что вы называете алиби, так как я была одна. Я
работала в саду почти до захода солнца — может быть, меня видел кто-то из
соседей. Вечером я оставалась дома. Друзья приглашали меня в Уэстчестерский
сельский клуб, но мне не хо—телось идти. Возможно, вы их знаете — Джек и
Анна Уитни. Он полицейский офицер.
Ева ощутила какую-то странную пустоту в животе.
— Да, я знаю майора и его жену.
— Анна пыталась подбодрить меня после разво—да. Она просто не понимала,
как я могу быть счаст—лива без мужа.
— А вы в самом деле были счастливы? Может быть, вы думали, что ваш муж
вернется к вам, если его брак со второй женой потерпит неудачу?
— Да, я думала об этом. Но он вряд ли вернул—ся бы.
Кремовая бабочка порхала над цветами в горш—ках. Наблюдая за ней, Шелли
опять вздохнула.
— И я бы не приняла его, даже если бы он захо—тел вернуться, —
добавила она. — Я любила Уолта, лейтенант, и он навсегда останется
частью моей жиз—ни. С ним я жила, спала и растила детей. У нас внук,
которого мы оба обожали. Но мы больше не были влюблены друг в друга, и я уже
привыкла жить сама по себе. Мне нравится ощущение независимости, и я не
готова от нее отказаться, хотя это озадачивает Анну и некоторых других моих
подруг. Уолтер был очень хорошим человеком. Но он уже не был мо—им... —
Шелли протянула Еве фотографии. — Вы так и не сказали мне, кто это.
Она все равно об этом узнает, — подумала Ева. — Либо через СМИ,
либо от Анны Уитни
.
— Эта женщина подала Уолтеру Петтибоуну от—равленное шампанское. Она
наша главная подозре—ваемая.
— Мне она понравилась, — сказала Пибоди, когда они ехали назад в
город.
— Мне тоже.
— Не могу представить ее, нанимающей киллера. Она слишком искренняя
и... благоразумная. А если мотивом служила месть за развод, то почему уж
тог—да не убить Бэмби? Зачем позволять ей изображать безутешную вдову и
купаться в наследстве?
Ева кивнула, поскольку и сама пришла к тому же выводу.
— Посмотрим, не сообщит ли мне Уитни что-ни—будь иное об отношении
Шелли к разводу и к Петтибоуну. Но на данном этапе мы передвигаем ее в самый
конец перечня.
— Что будем делать дальше?
— Если Джулианна была наемной убийцей, то ей заплатили немало. Начнем с
проверки финансов — посмотрим, не израсходовал ли недавно кто-нибудь крупную
сумму на неизвестные цели.
Джулианну не заботили деньги. Ее мужья, да упокоит господь их души, были
достаточно щедры. Прежде чем убивать их, она открывала под различ—ными
кодами счета в каких-нибудь скромных бан—ках. Вклады оказались удачными, и
за время, проведенное Джулианной в тюрьме, наросли солидные проценты.
Джулианна могла бы жить припеваючи в любой точке планеты. Но жизнь не
являлась для нее пол—ноценной, если она не могла лишать жизни других.
Убийства доставляли ей подлинное наслаждение. Это была по-настоящему
интересная работа. Един—ственным благом длительного тюремного заключе—ния
являлась безграничная возможность планиро—вать продолжение этой работы после
выхода на сво—боду.
Джулианна не ненавидела мужчин — она испы—тывала отвращение к их грязным
мыслям, телам, потным и жадным рукам, а более всего к их прими—тивности. Для
них все сводилось к сексу. Как бы они ни старались романтизировать и
облагораживать свои намерения, главной целью для них было вста—вить в нее
свой член.
При этом они были слишком глупы, чтобы по—нимать, что, добившись своего, они
давали ей власть над собой.
Джулианна не сочувствовала женщинам, кото—рые жаловались, что их унижают,
бьют или насилу—ют. Если женщина была настолько глупой и слабой, что не
знала, как использовать против мужчины его же силу, она заслуживала то, что
получала.
Сама Джулианна никогда не была глупой. Она все схватывала на лету. Это ее
мать была безмозглой дурой, которую вечно бросали мужчины, а она сразу же
цеплялась за других, всегда покорная и услужли—вая, готовая на все по
первому требованию. Мать так ничему и не научилась, даже когда Джулианна
соблазнила ее тупоголового второго мужа. Она су—мела завлечь его в постель и
позволила ему проделывать с ее свежим и гибким пятнадцатилетним те—лом все,
что так обожают мужчины. Ей не составило никакого труда перетащить отчима из
материнской кровати в свою и заставить бегать за ней, как щенка.
Использовать их отношения против него было так же легко. От Джулианны
требовался только секс, зато отчим давал ей все, что ей было нужно, а если
она угрожала разоблачением, давал еще больше.
В восемнадцать лет Джулианна ушла из дому, прихватив изрядное количество
денег и ни разу не оглянувшись. Она никогда не забывала лица мате—ри,
услышавшей от нее о том, что целых три года творилось под самым ее носом.
Было так приятно видеть выражение ужаса и горя, которые обруши—лись на нее
всей тяжестью!
Естественно, Джулианна сказала, что ее принудили угрозами и силой. Всегда
лучше на всякий слу—чай защитить себя.
Может быть, мать поверила этому, а может быть, нет. Это не имело значения.
Важно было одно: в тот момент Джулианна осознала свою разрушительную силу.
Сейчас, спустя много лет, она стояла в спальне дома неподалеку от Мэдисон-
авеню, который при—обрела более двух лет назад, разумеется, под чужим
именем. Глядя на себя в зеркало, Джулианна реши—ла, что ей идет быть
брюнеткой. Черные волосы весь—ма пикантно сочетались с золотистым оттенком,
ко—торый она избрала для кожи.
Закурив сигарету с
травкой
, Джулианна повер—нулась к зеркалу боком и
провела рукой по плоско—му животу. В тюрьме она вовсю пользовалась
спорт—залом, чтобы сохранить фигуру. Ей казалось, что сейчас она даже в
лучшей форме, чем была перед за—ключением. Стала крепче и сильнее. Возможно,
сто—ит вступить в какой-нибудь элитный клуб здоровья. Прекрасный способ для
знакомства с мужчинами!
Внезапно Джулианна вздрогнула, услышав свое имя. По телевизору передавали
сводку новостей, и вскоре на экране появились ее фотографии в каче—стве
самой себя и Джули Докпорт. Честно говоря, она не ожидала, что полиция так
быстро ее опозна—ет. Впрочем, это ее нисколько не тревожило.
Детектив Ева Даллас, ныне лейтенант... В сущ—ности, она вернулась в Нью-
Йорк, чтобы вести вой—ну с Даллас. В этой женщине Джулианна ощущала нечто
холодное и мрачное, что позволяло считать их родственными душами.
Бесконечные часы в тюрьме она посвящала размышлениям о своем самом
се—рьезном противнике, и теперь наконец настало вре—мя действовать.
Джулианна не испытывала страха. Полиция бу—дет гоняться за своим хвостом,
ища связи между ней и Уолтером Петтибоуном, и ничего не найдет, так как
искать было нечего. Теперь объектами Джулианны стали женатые мужчины. С ними
не нужно за—ниматься сексом — их можно просто убивать.
Выйдя из комнаты, она направилась в кабинет, чтобы провести час или два,
изучая заметки о сле—дующей жертве.
Конечно, можно было взять годичный отпуск, но Джулианне не терпелось
продолжить работу.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Так как задержки всегда заставляли Еву чувство—вать себя слабой и глупой,
она отложила визит в ка—бинет майора Уитни только до середины дня. Кроме
того, посещение начальника давало ей возможность игнорировать звонки Надин
Ферст, ведущего ре—портера 75-го канала, которая хотела получить ин—тервью
по делу Петтибоун — Данн.
Впрочем, — думала Ева, выйдя из отдела убийств, — опыт Надин в
расследованиях так же бо—гат, как ее гардероб. Пренебрегать ее услугами не
следует
.
Поскольку Еву пропустили в кабинет Уитни без всяких промедлений, она решила,
что он ожидал ее.
Уитни сидел за столом. Это был широкоплечий мужчина с массивным усталым
лицом и добры—ми ясными глазами. Но Ева знала, что он ничуть не смягчился с
тех пор, как перестал патрулировать улицы.
— Вы не теряли времени даром, лейтенант, — за—говорил Уитни.
— Сэр?
— Сегодня утром вы побывали по соседству с моим жилищем, нанеся визит
Шелли Петтибоун. — Его лицо было непроницаемым. — Я только что
по—лучил взбучку от жены.
— Майор, опрос лиц, связанных с жертвой, — стандартная процедура.
— Кажется, я не утверждал обратное. — Его глу—бокий раскатистый
голос был таким же бесстраст—ным, как лицо. — Каково ваше впечатление
от Шел—ли Петтибоун?
— Мне показалось, что она разумная, уравнове—шенная и искренняя
женщина.
— Я знаю ее около пятнадцати лет и должен при—знать, что ваше описание
безупречно. У вас есть причины полагать, что она имеет какое-то отноше—ние к
смерти мужа?
— Нет, сэр. Нет никаких улик, указывающих на это.
Майор кивнул:
— Рад слышать. Скажите, лейтенант, вы боитесь мою жену?
— Да, сэр, — без колебаний ответила Ева. — Бо—юсь.
Его губы дрогнули, что могло означать подобие улыбки.
— Значит, я в хорошей компании. Анна — жен—щина с очень сильной волей и
устойчивыми взгля—дами. Я попытаюсь держать ее подальше от вас во время
этого расследования, и, так как Шелли не за—нимает первых мест в вашем
списке подозреваемых, это выглядит вполне осуществимым. Но если ниче—го не
выйдет, вам придется обороняться в одиночку.
— Понятно.
— Тогда позвольте мне подробнее охарактеризо—вать ситуацию. —
Уитни указал Еве на стул. — Моя семья много лет состояла в дружеских
отношениях с Петтибоунами. Один из моих сыновей в юности да—же крутил любовь
с Шерилин. Для моей жены яви—лось горьким разочарованием, что их отношения
не привели к браку, но она это пережила.
На столе стояла фотография в рамке, изобра—жающая миссис Уитни. Быстрым
движением майор повернул ее лицом к стене.
— Анна и Шелли — очень близкие подруги, и мне кажется, что Анна
восприняла уход Уолтера от жены тяжелее, чем сама Шелли. Она отказывалась
видеться и разговаривать с ним, поэтому мы и наши дети не пришли к нему на
день рождения. Мы были приглашены, но спорить по таким поводам с Анной никто
из нас не рискует.
— Из-за этого я не стану думать о вас хуже, майор.
Брови Уитни изогнулись, а в глазах мелькнули веселые искорки.
— Анна вбила себе в голову, что Шелли должна снова выйти замуж или по
крайней мере завести се—рьезный роман. Но Шелли не реагирует на ее угово—ры.
Она, как вы сказали, женщина разумная и урав—новешенная. Шелли хорошо
устроила свою жизнь и, к удивлению Анны, поддерживала дружеские от—ношения с
Уолтом. Впрочем, я сам очень любил Уолта. — Искорки юмора
погасли. — У такого чело—века просто не могло быть врагов. Даже Анна,
не—смотря ни на что, была не в состоянии испытывать к нему неприязнь. Дети
обожали его, а так как я знаю их практически не хуже своих собственных, хочу
сразу предупредить, что они не имели никакого от—ношения к убийству. Хотя
вам, разумеется, все рав—но придется проверить их в ходе расследования.
— Я не нашла ни улик, ни мотивов, указывающих в этом направлении,
майор. Как и в направле—нии зятя и невестки.
— Но вы нашли Джулианну Данн.
— Да, сэр.
Уитни отодвинул свой стул от стола и поднялся.
— Временами, Даллас, система дает сбой, и на свободу раньше времени
выходит опасный преступ—ник. В результате погибает хороший человек.
— Никакая система не защищена от сбоев, но, когда теряешь друга, мысль
об этом не приносит об—легчения.
Уитни кивнул, принимая это выражение собо—лезнования.
— Почему она убила его, Даллас?
Ева тоже встала.
— До сих пор ее методом было найти мужчину с деньгами и положением в
обществе и вступить с ним в брак с целью получить все состояние после его
смерти. Во всех трех известных нам случаях мужчины уже однажды были женаты и
превосходи—ли ее по возрасту не менее чем на двадцать пять лет. Хотя
Петтибоун соответствовал описанному типу, не обнаружено никаких указаний на
то, что он был лично знаком с Джулианной Данн. Она не являлась законной
наследницей его состояния и, следовательно, не могла заработать на его
смерти своим обычным способом. — Вынув из кармана диски с рапортами,
Ева положила их на стол. — Тем не ме—нее, наиболее логичным мотивом
остается финансо—вая выгода. Сейчас я отрабатываю версию, что Данн кто-то
нанял. Мы проверили на первом уровне фи—нансовое положение членов семьи и
деловых ком—паньонов покойного. Я не нашла никаких призна—ков изъятий
крупных сумм, которые соответствова—ли бы гонорару профессионального
киллера. Теперь я должна копнуть глубже, и мне нужна санкция на второй
уровень.
— Из Данн вышел бы хороший профессионал, — заметил Уитни.
— Да, сэр.
— Насколько мне известно, после получения де—нег она всякий раз обосновывается на новом месте.
— Данн уже нарушила привычный образец. Но если она уехала из Нью-Йорка,
то наверняка в дру—гой крупный город. И, скорее всего, в тот, который ей
знаком. Я просила Фини связаться с полицией в Чикаго и Вашингтоне, а также
обратилась к доктору Мире с просьбой о консультации. Хочу, чтобы она изучила
рапорты и результаты тестов Данн.
— А вы не собираетесь связаться с теми, кто со—ставлял ее профиль?
— Нет, сэр. По-моему, для этих психоаналити—ков Данн оказалась чересчур
крепким орешком, и я предпочитаю Миру. Данн умеет обводить людей во—круг
пальца. Кстати, ее мать и отчим еще живы. Она может попытаться установить с
ними контакт. Макнаб составил список тех, с кем у нее могли завязать—ся
отношения в Докпорте. Думаю, мне стоит там по—бывать.
— Когда вы планируете туда отправиться?
&
...Закладка в соц.сетях
