Жанр: Любовные романы
Объятия смерти
...оламбусе, и убил ее, потому что она не желала
иметь с ним дело.
Еве казалось, что Стиббс говорит искренне. Ко—нечно, он мог притворяться, но
какой в этом смысл? Если он сам подбросил письма, то зачем ему наста—ивать
на верности жены?
— В таком случае, мистер Стиббс, кем, по-ваше—му, мог быть этот
человек?
— Понятия не имею. Я думал об этом. Первый год после гибели Марши я не
мог думать ни о чем другом. Я надеялся, что убийцу найдут, и он за все
заплатит. Мы были счастливы, лейтенант! А потом все кончилось... — Он плотно
сжал губы.
— Мне очень жаль, мистер Стиббс. — Ева помолчала. — У вас
славная девочка.
— Трейси? — Стиббс потер ладонью лоб, словно возвращаясь к
настоящему. — Она свет моей жизни.
— Значит, вы снова женились?
— Почти три года назад. — Он вздохнул и рас—правил плечи. —
Морин была подругой Марши. Она помогла мне пережить тот страшный год. Не
знаю, что бы я делал без нее.
Входная дверь открылась. Хорошенькая брюнет—ка с продуктовыми сумками в
руках вошла в комна—ту и закрыла дверь ногой.
— Привет, ребята! Я вернулась. Вы никогда не догадаетесь, что я...
Она замолчала при виде Евы и Пибоди. Взгляд Морин скользнул по униформе
Пибоди, и Ева уви—дела на ее лице страх.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Должно быть, Бойд тоже это заметил, так как сразу встал и быстро подошел к
ней.
— Все в порядке. — Он ободряющим жестом коснулся ее руки, прежде
чем забрать у нее сумки. — Они пришли из-за Марши. Рутинное
мероприятие.
— А где Трейси?
— В детской. Она...
В этот момент девочка пулей вылетела из комна—ты и бросилась к матери:
— Мама! Мы идем качаться на качелях!
— Мы постараемся отнять у вас как можно мень—ше времени, — сказала
Ева. — Вы не могли бы уде—лить нам несколько минут, миссис Стиббс?
— Простите, но я не уверена, что смогу быть вам полезна... Кроме того,
мои покупки...
— Мы с Трейси их разберем. Верно, Трейси? — прервал Бойд жену,
подмигнув дочери. — Она дума—ет, мы не знаем, куда что положить, но мы
ей дока—жем, что это не так. Пошли на кухню, малышка.
Девочка побежала впереди, что-то лопоча.
— Прошу прощения за причиненные неудобст—ва, — начала Ева,
внимательно глядя на Морин. — Мы не задержим вас надолго. Вы были
подругой Марши Стиббс?
— Да. И ее, и Бойда. Он тяжело переживал слу—чившееся.
— Не сомневаюсь. Вы были знакомы с миссис Стиббс задолго до ее гибели?
— Чуть больше года. — Морин бросила тревож—ный
взгляд в сторону кухни. — Ее уже почти шесть лет нет в живых. По-моему,
пора забыть об этом.
— Шесть лет или шесть дней, но кто-то ее убил. Вы были очень близки?
— Мы дружили. Марша была очень общитель—ной.
— Она когда-нибудь признавалась вам, что встре—чается с другим
мужчиной?
Морин открыла было рот, затем, поколебавшись, покачала головой:
— Нет. Я ничего не знаю. Когда это случилось, я рассказала полиции все,
что могла. Это ужасно, но ничего уже не изменишь. Теперь у нас новая жизнь,
спокойная и счастливая, а ваш приход только за—ставит Бойда горевать снова.
Я не хочу, чтобы моя семья разрушилась! Пожалуйста, уходите!
Когда они шли к лифту, Пибоди сказала Еве:
— Она что-то знает.
— Наверняка.
— Я думала, вы на нее слегка надавите.
— Только не на ее территории. — Ева шагнула в лифт. Мысленно она
уже переставляла фрагменты картинки-загадки. — Не при ребенке и
Стиббсе. Марша ждала этого долго — еще немного времени не имеет значения.
— Думаете, ее муж чист?
— Я думаю... — Ева вынула из сумки досье и диск и протянула
Пибоди. — Тебе придется над этим поработать.
— Мэм?
— Закончить это дело.
Пибоди уставилась на нее с отвисшей челюстью:
— Мне? Вести расследование убийства?
— Работать будешь главным образом в свободное время, особенно если у
нас появится свежее дело. Прочитай досье, изучи рапорты и показания,
прове—ди повторные опросы — ты знаешь порядок.
— Вы поручаете мне расследование?!
— В случае надобности будешь советоваться со мной. Держи меня в курсе
всех данных и подавай рапорты.
Пибоди ощутила выброс адреналина в кровь.
— Есть, лейтенант. Спасибо. Я вас не подведу.
— Не подведи Маршу Стиббс.
Пибоди прижала досье к груди, как любимого ребенка, и держала его так всю
дорогу до Главного управления.
Когда они поднимались из гаража, Пибоди по—косилась на Еву:
— Лейтенант...
— Ну?
— Могу я попросить Макнаба помочь мне с электронными данными? Я имею в
виду связи жер—твы, видеозаписи камер слежения в доме и тому по—добное.
Руки Евы, которые она держала в карманах, сжа—лись в кулаки.
— Это твое расследование.
— Мое расследование... — благоговейным шепо—том повторила Пибоди. Пока
они шли по коридору, у нее был рот до ушей.
Внезапно Ева нахмурилась, а рука ее инстинк—тивно скользнула к оружию — из
отдела убийств до—носились какие-то крики, свист и шум.
— Что это значит?
Она вошла первая и окинула взглядом помеще—ние. Никто не трудился в своем
отсеке, а в центре комнаты было сдвинуто несколько столов. По край—ней мере
дюжина служителей закона столпилась во—круг них, устроив нечто,
подозрительно напоминающее вечеринку.
Потянув носом, Ева учуяла запах выпечки.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — Ей пришлось кричать, чтобы
ее голос не утонул в об—щем гаме. — Пирсон, Бэкстер, Делрики! —
Она ткнула Бэкстера кулаком в плечо, чтобы привлечь к себе внимание. —
Вообразили, будто смерть взяла отпуск? Где вы раздобыли эту жратву? Всем
немед—ленно встать и заняться делом!
Бэкстер подавился тем, что было у него во рту, и в результате его объяснение
прозвучало нечленораздельно. Тогда он усмехнулся и указал пальцем на стол.
Ева увидела гору домашнего печенья и то, что, по-видимому, было огромным
пирогом, прежде чем его обглодала стая волков. В толпе она разглядела двух
штатских. Высокий тощий мужчина и полная миловидная женщина, сияя улыбками,
разливали какую-то бледно-розовую жидкость из большого кувшина.
Прежде чем Ева успела пробиться к штатским, она услышала пронзительный крик
Пибоди. Круто повернувшись, Ева схватилась за оружие, но Пибо—ди едва не
сбила ее с ног, бросившись к таинствен—ным гражданским лицам.
Мужчина поймал Пибоди и легко поднял ее, не—смотря на свою худобу. Женщина
повернулась — при этом ее длинная голубая юбка взвилась в воз—дух — и обняла
Пибоди с другой стороны.
— Девочка моя! — Лицо мужчины светилось обожанием; Ева убрала руку
с кобуры.
— Папа! — Издав какой-то странный звук — не—что среднее между
всхлипыванием и хихиканьем, — Пибоди спрятала лицо на его шее.
— Я сейчас заплачу, — пробормотал Бэкстер, схватив очередное
печенье. — Они пришли минут пятнадцать назад и принесли с собой кучу
лакомств. От этих штук оторваться невозможно. — Он снова потянулся за
печеньем.
Ева побарабанила пальцами по столу.
— А пирог был вкусный?
— Еще какой! — усмехнулся Бэкстер.
Женщина отпустила Пибоди и обернулась. Она выглядела очень привлекательной с
ее темными, как у дочери, волосами, пышным водопадом спускающимися на спину.
Из-под длинной юбки виднелись простые плетеные сандалии. Поверх желтой
свобод—ной блузки висело не менее дюжины цепочек и брелоков.
Лицо ее было мягче, чем у Пибоди, а в уголках блестящих карих глаз виднелись
морщинки, свиде—тельствующие о возрасте. Походкой танцовщицы она направилась
к Еве, раскрыв объятия.
— Вы лейтенант Даллас? Я бы узнала вас где угод—но! — Женщина
стиснула обе руки Евы. — Я Фиби, мать Делии.
Ее унизанные кольцами руки были теплыми, хотя и с грубоватыми ладонями. На
запястьях позвя—кивали браслеты.
— Рада с вами познакомиться, миссис Пибоди.
— Фиби. — Она улыбнулась и притянула Еву к себе. — Сэм,
отпусти девочку и познакомься с лей—тенантом Даллас.
Мужчина повернулся, все еще обнимая Пибоди за плечи.
— Очень рад. — Он пожал Еве руку. — Делия столько о вас
рассказывала, что мне кажется, будто я давно вас знаю. Мы никогда не сможем
достойно отблагодарить вас за то, что вы сделали для нашего сына.
Смутившись, Ева высвободила руку.
— Как поживает Зак?
— Очень хорошо. Уверен, он попросил бы пере—дать вам наилучшие
пожелания, если бы знал, что мы приедем к вам.
Мужчина снова улыбнулся. Теперь Ева заметила сходство между ним и братом
Пибоди. То же узкое лицо апостола, те же серые глаза. Но во взгляде Сэма
Пибоди было нечто, заставившее Еву ощутить покалывание в затылке.
Этот человек не был таким безобидным щенком, как его сын.
— Передайте ему привет. Пибоди, ты свободна до конца дня.
— Благодарю вас, лейтенант.
— Это очень любезно с вашей стороны, — сказа—ла Фиби. — Не
могли бы и вы уделить нам немного времени? Конечно, вы очень заняты, —
продолжала она, прежде чем Ева успела ответить, — но, может быть, мы
вечером пообедаем с вами и вашим мужем? У нас есть для вас подарки...
— Вы не должны ничего нам дарить!
— Подарки дарят не по обязанности, а по жела—нию, и мы надеемся, что
они вам понравятся. Делия так много рассказывала нам о вас, о Рорке и о
ва—шем доме. Наверное, это удивительное место. Хоро—шо бы нам с Сэмом
представилась возможность по—видать его.
Еве казалось, будто она очутилась в большом сундуке, крышка которого
медленно закрывается. Фиби продолжала безмятежно улыбаться, а Пибоди
внезапно обнаружила живейший интерес к потолку.
— Вы можете прийти к нам пообедать, — вздох—нув, сказала Ева — а
что ей еще оставалось?
— С удовольствием. Восемь часов вас устроит?
— Вполне. Пибоди знает дорогу. В любом случае добро пожаловать в Нью-
Йорк. Я постараюсь что-нибудь... приготовить, — неуверенно закончила
Ева и шагнула назад, ища путь к спасению.
— Я сейчас вернусь, — быстро шепнула Пибоди родителям и поспешила
за Евой.
Прежде чем они подошли к двери ее кабинета, позади снова начался шум.
— Тут ничего не поделаешь, — со вздохом заметила Пибоди. —
Мой отец обожает печь и всегда тас—кает за собой все необходимые
принадлежности.
— Каким же образом они протащили все это в самолет?
— Они не летают. Должно быть, приехали на ав—томобиле с трейлером и
пекли всю дорогу. — Пибо—ди улыбнулась. — Разве они не чудо?
— Да, но скажи им, чтобы они не приносили сладости каждый раз, когда
придут тебя повидать. Кончится тем, что у нас появится куча разжиревших
детективов, впадающих в диабетическую кому.
— Я прихватила для вас одну штучку. — Пибоди протянула ей печенье,
которое держала за спиной. — Вернусь через пару часов — как только их
устрою.
— Я же сказала — ты свободна до конца дня.
— Спасибо. Знаете... — Пибоди оглянулась и за—крыла за собой дверь
кабинета. — Я должна вам кое-что сообщить насчет моей матери. У нее
есть способность заставлять других делать и говорить то, чего они не
хотят, — иногда даже лепетать, как ребе—нок.
— Я не буду лепетать!
— Будете, — печально отозвалась Пибоди. — Я очень люблю маму,
но что есть, то есть. Ей доста—точно посмотреть на человека — и она все о
нем знает.
Ева нахмурилась:
— Она экстрасенс?
— Нет. Экстрасенс — отец, но он никогда не вторгается в чью-либо личную
жизнь. Мама — дру—гое дело. Материнство всегда что-то делает с жен—щиной, но
у нее эти качества развиты в стократном размере. Мама все видит, все знает и
всем управляет. Причем другие, как правило, этого просто не замечают. Ведь
вы пригласили их на обед, хотя никог—да этого не делаете.
— Делаю!
— Не вы, а Рорк. Вы могли сказать, что заняты, или предложить пообедать
в ресторане, но мама хо—тела прийти к вам домой — и вы их пригласили.
Ева устало опустилась на стул.
— Я просто была вежлива.
— Нет. — Пибоди покачала головой. — Даже вы бессильны против
маминого взгляда. Я подумала, что должна вас предупредить.
— Катись отсюда, Пибоди!
— Есть, лейтенант. — Пибоди задержалась у две—ри. — Вечером у
меня свидание с Макнабом... Ни—чего, если я и его приглашу к вам обедать?
Таким образом он познакомится с родителями самым есте—ственным способом.
Ева стиснула голову руками:
— Господи!
— Еще раз спасибо. Увидимся вечером.
Оставшись в одиночестве, Ева нахмурилась. По—том вздохнула и съела печенье.
— Они перекрасили мой кабинет и снова украли мои конфеты! — Ева
ходила взад-вперед по бесцен—ному восточному ковру среди хрусталя и
антиква—риата. Рорк вернулся домой только что, поэтому в течение последнего
часа ей было некому пожало—ваться. — А Пибоди в мое отсутствие
закончила всю бумажную работу, так что мне было абсолютно не—чего делать.
— Ей должно быть стыдно. Подумать только, твоя помощница возится с бумагами у тебя за спи—ной!
— Лучше не остри, потому что тебе предстоит кое-что объяснить.
Рорк вытянул ноги, скрестив лодыжки.
— Ага! Ну и как же Пибоди и Макнабу понра—вился Бимини?
— Ты у нас настоящий меценат, верно? Отпра—вил их на остров, чтобы они
могли там бегать голы—шом и скользить по искусственному водопаду.
— Значит, они хорошо провели время, — усмех—нулся Рорк.
— Ну, еще бы! Кровать разменом с Сатурн, — пробормотала
Ева. — Голые обезьянки...
— Что-что?
Она покачала головой:
— Ты должен прекратить вмешиваться в их... в то, чем они занимаются.
— Может быть, и прекращу, — лениво отозвался Рорк. — Когда ты
прекратишь относиться к их свя—зи, как к какому-то жупелу.
— Жупелу? — Ева с раздражением провела рукой по волосам. — Я
не могу так к этому относиться, по—тому что даже не знаю, что такое жупел.
Пойми же, они копы...
— Копы тоже имеют право на жизнь, — перебил Рорк. — Как и все
остальные. Расслабьтесь, лейте—нант. У нашей Пибоди есть голова на плечах.
Фыркнув, Ева опустилась на стул.
— Жупел! Возможно, такого слова и вовсе нет, а если есть, то оно на
редкость глупое. Между про—чим, сегодня утром я поручила ей самостоятельно
вести дело.
Протянув руку, Рорк стал перебирать пальцы Евы, которыми она только что
нервно постукивала по колену.
— Ты не упоминала, что у тебя появилось новое дело.
— Оно не новое. Я выудила его из архива. Шесть лет назад погибла
молодая красивая женщина. Муж, вернувшись из поездки, обнаружил ее мертвой в
ванне. Убийство, скверно замаскированное под са—моубийство или несчастный
случай. У мужа надеж—ное алиби, и он остался вне подозрений. Все опро—шенные
утверждали, что они были счастливой па—рой. Но в ящике с нижним бельем
жертвы найдены весьма откровенные сексуальные письма, подпи—санные инициалом
С
.
— Внебрачная связь, ссора любовников и убий—ство?
— Так решил следователь.
— Но не ты?
— Понимаешь, никто никогда не видел этого че—ловека; никто из знакомых
жертвы не слышал, что—бы она о нем упоминала. Я приходила повидать мужа и
познакомилась с его второй женой и ребен—ком — девочкой около двух лет.
— Следовало ожидать, что после периода траура он начнет новую жизнь.
— Безусловно, — согласилась Ева.
— Не то чтобы это относилось ко мне... При аналогичных обстоятельствах
я был бы сломлен на—всегда!
Она бросила на него скептический взгляд:
— Неужели?
— Естественно. Теперь ты должна сказать, что тоже не мыслишь жизни без
меня.
— Еще бы! — Ева засмеялась, когда Рорк легонь—ко укусил ее
пальцы. — Поэтому давай вернемся к действительности. Думаю, я знаю, как
это произо—шло. Остается только пару раз надавить кое на ко—го — и дело
будет закрыто.
— Но вместо надавливания ты передала дело Пи—боди?
— Она нуждается в опыте. Немного лишнего времени уже не повредит Марше
Стиббс. А если Пибоди пойдет по неверному следу, я ее поправлю.
— Должно быть, она в восторге?
— Конечно. Глаза просто сияют.
Рорк улыбнулся:
— Ты помнишь, какое первое дело поручил тебе Фини?
— Конечно: дело Томаса Картера. Однажды ут—ром он сел в свой седан,
завел его, и машина взорва—лась, разнеся его куски по всему Вест-Сайду.
Картер был женат, имеет двоих детей и работал страховым агентом. Ни
любовниц, ни врагов, ни серьезных по—роков. Мотив не выявили. Дело
застопорилось, Фини раскопал его и передал мне.
— Ну?
— Оказалось, что киллер прикончил не того, ко—го ему заказали. Целью
был не тот Томас Картер, а его тезка — второразрядный наркодиллер с
пристрас—тием к азартным играм. — Ева покосилась на усме—хающегося
Рорка. — Я прекрасно помню, что испы—тывала, когда раскрыла первое
дело.
— Ты хороший инструктор, Ева, и хороший друг.
— Дружба тут ни при чем. Если бы я не думала, что Пибоди в состоянии
справиться с этим делом, то никогда бы ей его не поручила.
— Это обязанность инструктора. А дружеские обязанности тебе придется
выполнять вскоре.
— Обед! — простонала Ева. — Господи, что мы будем с ними
делать, когда поедим?
— Беседовать. Общаться. Есть люди, у которых это вошло в каждодневную
привычку.
— Да, но некоторые так назойливы. Впрочем, я думаю, родители Пибоди
тебе понравятся. Я тебе говорила, что, когда вернулась в управление, они
угощали детективов печеньем и пирогом?
— Пирогом? Каким?
— Не знаю. К моему появлению от него почти ничего не осталось. Но
печенье было потрясающее. А потом Пибоди пошла со мной в кабинет и
предуп—редила насчет сверхъестественных способностей своей матери.
Теперь Рорк играл кончиками волос Евы.
— А я-то думал, они хорошо ладят.
— Вроде бы да. Но Пибоди сочла своим долгом меня предостеречь. Конечно,
дело не в квакерских штучках насчет людей, приносящих несчастье. Про—сто
Пибоди утверждает, что ее мать может заставить людей делать и говорить то,
что они не хотят. По мнению Пибоди, я пригласила их на обед только под
действием взгляда ее матери.
Заинтригованный, Рорк склонил голову набок.
— Сила внушения?
— Пибоди утверждает, что это качество свойст—венно любой матери, но ее
мать наделена им сверх меры. Для меня это бессмыслица.
— Ну, мы оба не слишком разбираемся в таких вещах. А так как она не
наша мать, то думаю, нам ее способности не угрожают.
— Я и не беспокоюсь — просто передаю тебе предупреждение.
Соммерсет — дворецкий Рорка и несчастье всей жизни Евы — появился в дверях;
его тощая физио—номия выражала неодобрение.
— Это кофейный столик в стиле чиппендейл
(Стиль мебели,
названный по имени английского красноде—ревщика Томаса Чиппендейла
(1718—1779).), лейтенант, а не скамеечка для ног.
— Как вам удается ходить с палкой в заднице? — осведомилась Ева,
оставляя ноги на прежнем мес—те. — Это больно или, напротив, приятно
стимули—рует?
— Ваши гости прибыли, — сообщил он, скривив губы.
— Спасибо, Соммерсет. — Рорк поднялся. — За—куски подайте
сюда.
Он протянул руку Еве, но она нарочно дожда—лась, пока дворецкий выйдет,
прежде чем опустить ноги на пол.
— В интересах сохранения дружественной атмо—сферы, — начал Рорк,
когда они двинулись к прихо—жей, — не могла бы ты не упоминать палку в
задни—це Соммерсета до конца вечера?
— О'кей. Если он будет меня доставать, я просто вытащу из него эту палку и огрею его по башке.
— Это было бы увлекательное зрелище.
Соммерсет уже открыл дверь, и Сэм Пибоди дру—жески тряс ему руку.
— Рад с вами познакомиться. Благодарим за прием. Я Сэм, а это Фиби. Вы
Соммерсет, верно? Делия рассказывала нам, что вы в доме всем заправ—ляете.
— Совершенно верно, — отозвался дворецкий, кланяясь Фиби. —
Позвольте взять ваши вещи.
— Нет, благодарю вас. — Фиби крепче вцепилась в коробку, которую
держала в руках. — У вас очень красивый сад. Не ожидаешь увидеть такое
в центре города.
— Да, мы им вполне довольны.
— Привет! — Фиби улыбнулась Еве, пока Сом—мерсет закрывал парадную
дверь. — А вот и Рорк! Ты была права, Делия, — он потрясающе хорош
со—бой.
— Мама! — Пибоди густо покраснела.
— Благодарю вас. — Рорк поднес к губам руку Фиби. — Этот
комплимент я могу вернуть вам, Фиби. — Он пожал руку Сэму. — У вас
очарователь—ная дочь.
— Нам она тоже нравится. — Сэм положил руку на плечо жены.
— Пожалуйста, входите. Будьте как дома.
Как у него это ловко получается!
— думала Ева, пока Рорк устраивал
семейство Пибоди в боль—шой гостиной. Вскоре все уже держали в руках
ста—каны с напитками и слушали рассказы Рорка о на—ходящихся в комнате
произведениях искусства.
Покуда он занимался Пибоди, Ева переключила внимание на Макнаба. Детектив из
электронного отдела облачился в наряд, который, очевидно, считал наиболее
консервативным. Рубашка и свободные шелковые брюки василькового оттенка,
доходящие до лодыжек ботинки. Мочку левого уха украшали полдюжины
миниатюрных золотых обручей. Длин—ные светлые волосы были зачесаны назад и
собраны в
конский хвост
. Смазливая физиономия имела цвет вареного омара.
— Вы забыли крем от загара, Макнаб? — осведо—милась Ева.
— Только один раз. — Он закатил зеленые гла—за. — Видели бы
вы мою задницу!
— Ну уж нет! — Ева глотнула вина. — Как-ни—будь обойдусь.
— Это я просто так, чтобы поддержать разговор. Я, признаться, немного
нервничаю. — Макнаб по—косился на отца Пибоди. — Мне нелегко с ним
бе—седовать, когда мы оба знаем, что я трахаюсь с его дочерью. К тому же он
экстрасенс, поэтому, если я подумаю о том, как трахаю Пибоди, он будет об
этом знать.
— Ну так не думайте об этом.
— Не могу, — усмехнулся Макнаб. — Я ведь мужчина.
Ева окинула скептическим взглядом его наряд.
— Об этом ходят разные слухи.
— Прошу прощения. — Фиби коснулась руки Евы. — Мы с Сэмом
хотим вручить вам и Рорку наш подарок, — Она протянула Еве
коробку. — За ваше дружеское и великодушное отношение к двум нашим
детям!
— Спасибо...
Еву всегда смущали подарки. Даже проживя больше года с Рорком, который
постоянно дарил ей что-нибудь, она толком не знала, как их принимать.
Возможно, причина была в том, что большую часть жизни ее никто не любил
настолько, чтобы делать ей подарки.
Поставив на стол коробку, Ева развязала узел простой бечевки, сняла обертку
и открыла крышку. Внутри лежали два изящных подсвечника из блестя—щего
з
...Закладка в соц.сетях
