Жанр: Любовные романы
Маленькая частная война
...nbsp;Были высланы дополнительные расчеты. Рапорты поступают. Встретимся
прямо там.
Экран видеотелефона погас, а Ева так и осталась сидеть на месте. Она не
двинулась, даже когда Рорк обогнул стол и положил руку ей на плечо.
— Я их сама выбирала. Престон и Найт. Я их выбрала, потому что они были
хорошими, надежными полицейскими. Хорошая реакция. На случай налета по
каждому из этих адресов мне нужны были надежные полицейские с хорошей
реакцией...
— Мне очень жаль, Ева.
— Мне не пришлось никого перемещать из этого дома. Там сейчас нет
свидетелей, но это был один из адресов, известных Ньюман, и его надо было
прикрыть. Она тоже уже мертва. Мертвее не бывает. Счет поднялся до восьми
трупов. — Ева встала и проверила кобуру с оружием. — Два хороших
полицейских! Да я этих гадов на куски порву!
Ева не стала спорить, когда Рорк сказал, что поедет вместе с ней, даже
обрадовалась. Ей не хотелось садиться за руль, не зная, сумеет ли она в
должной степени контролировать себя.
Пока она бежала вниз по ступеням, на ходу натягивая куртку, в холл вышла
Никси.
— Мы ждем вас к ужину.
— Нам придется уехать. — Ева едва сдерживалась. В душе у нее
бушевала огненная буря, с которой ей еще предстояло совладать.
— Вы будете ужинать в ресторане?
— Нет. — Рорк подошел к Никси и легонько провел рукой по ее
волосам. — Лейтенанта срочно вызвали на работу, а я буду ей помогать.
Мы постараемся вернуться как можно скорее.
Никси перевела взгляд с Рорка на Еву:
— Еще кто-то умер?
Ей хотелось отмахнуться, даже солгать, но она решила сказать правду:
— Да.
— А вдруг они придут, пока тебя нет? Вдруг плохие парни придут, пока
тебя здесь нет? Вдруг...
— Им сюда не войти. — Рорк произнес это так просто, что не
поверить ему было невозможно. — А теперь посмотри-ка. — Он вынул
из кармана миниатюрный телефончик и присел перед Никси на корточки. —
Возьми его. Вообще-то, если тебе станет страшно, ты должна сказать
Соммерсету или кому-то из полицейских в доме. Но если так получится, что ты
не сможешь им сказать, нажми на эту кнопку. Видишь?
Она наклонилась ближе, ее светлые кудряшки смешались с его черными волосами.
— И что будет?
— Он подаст мне сигнал. Если ты нажмешь на эту кнопку, мой телефон
прозвонит дважды, и я сразу пойму, что это ты и что тебе страшно. Но не
пользуйся им без крайней необходимости. Договорились?
— А можно мне попробовать сейчас? Посмотреть, как он работает?
Рорк улыбнулся ей:
— Отличная мысль. Валяй.
Никси нажала пальчиком на указанную им кнопку, и телефон, лежащий у него в
кармане, прозвонил дважды.
— Работает!
— Да, работает и как раз умещается в твоем кармашке. Вот,
видишь? — Он сунул аппарат ей в карман и выпрямился. — Мы
постараемся вернуться поскорее.
Соммерсет, разумеется, присутствовал при этой сцене: маячил в нескольких
шагах от них в коридоре. Надевая куртку, Рорк послал ему их собственный
условный сигнал и повернулся к Еве:
— Лейтенант, я готов.
Соммерсет подошел и взял Никси за руку. Когда за Евой и Рорком закрылась
входная дверь, она спросила:
— Почему он называет ее
лейтенант
? Почему он не зовет ее Даллас, как
все остальные?
— Это у них такая шутка, понятная только им одним. — Он легонько
сжал ручку Никси. — Почему бы нам сегодня не поужинать на кухне?
Это нельзя было назвать даже бешенством. Ева вообще не была уверена, что на
свете существует слово для того ощущения, которое сейчас сжимало ей горло,
желудок, сердце, голову. Что чувствует человек, когда смотрит на мертвые
тела людей, которых он своей рукой послал в бой? На людей, которых он послал
на смерть?..
Гибель при исполнении служебных обязанностей являлась частью
профессионального риска, на который шли они все. Но от этого тиски не
разжимались: ведь она сама отдала им последний приказ.
Другие полицейские стояли позади молчаливой стеной. Место было оцеплено.
Теперь ей предстояло действовать.
Конспиративный дом для защиты свидетелей — дешевая времянка — стоял в ряду
других таких же узких безликих двухэтажных коробок, над которыми высились
крепкие дома более старой постройки и блестящие тонированными стеклами
современные здания. Ева знала, что городская администрация всякий раз
экономит на приобретении домов для укрытия свидетелей. Деньги на их
обслуживание отпускались
по остаточному принципу
. Но охранная система была
выше среднего уровня: камеры полного обзора, сигнализация с дублирующими
отказоустойчивыми предохранителями.
И все-таки они вошли. И не только вошли, но и положили двух опытных копов.
Оружие Найта так и осталось в кобуре, а вот Престон успел обнажить свой
ствол, и теперь он валялся, бесполезный, у подножия лестницы, на ступенях
которой распласталось окровавленное тело его хозяина.
Найт лежал ничком в шаге от порога кухни. Рядом валялись осколки разбившейся
тарелки с вегетарианским бутербродом на куске ржаного хлеба и разлившаяся
чашка кофе. На экране дешевого телевизора шел футбольный матч. Монитор
камеры слежения был черен как смерть.
— Найта убили первым. — Голос Евы слегка охрип, но она продолжала
снимать место преступления на видео со своими комментариями. — Застали
врасплох. Если бы первым оказался Престон, Найт успел бы вытащить оружие.
Престон спускался, готовый к бою, но они достали его. — Она присела и
подняла оружие. — Перед смертью он успел выпустить заряд, по крайней
мере, один. Офицер, начинайте опрос соседей! Я хочу знать, слышал ли кто-
нибудь выстрелы или крики. Видел ли кто-нибудь, как сюда прополз хотя бы
чертов таракан...
— Слушаюсь, мэм.
— Это стандартная полицейская система, — тихо сказал Рорк,
расслышав в ее голосе нечто большее, чем гнев. Он расслышал боль. —
Хорошая система, но стандартная. Применяется на всех конспиративных
квартирах. При их профессиональной подготовке на то, чтобы вырубить такую
систему и войти в дверь, им потребовалось не больше двух минут. Вероятно,
гораздо меньше двух минут: ведь у них есть первоклассное оборудование.
— Это были чертовски хорошие копы, — напомнила Ева. — Они не
могли просто сидеть и ждать, пока дверь взломают. Найт был в этой треклятой
кухне, делал бутерброд. Там есть монитор. Есть мониторы слежения и наверху.
Если экран гаснет, ты переходишь прямо на красный код. Значит, экран не
погас. То есть погас, но не сразу. А кстати, почему Престон был наверху?
Ева перешагнула через мертвое тело, через кровь и поднялась на второй этаж.
Две спальни, одна ванная. Все окна с защитными экранами и решетками, все
подключены к сигнализации. Увидев телефон в первой спальне, Ева подошла к
нему, воспроизвела запись последнего входящего звонка — и услышала
собственный голос.
Он был сделан только в аудиорежиме, и это был ее голос:
Лейтенант Ева Даллас. Подозреваемые задержаны. Повторяю, подозреваемые
задержаны и отправлены в изолятор. Операция прекращается. Всем явиться в
Управление
.
— Сукины дети! — пробормотала Ева.
— Лейтенант? — В голосе Престона слышалось легкое недоумение, но
не было тревоги. — Вы звоните по домашнему телефону.
— Мне это известно. Вы поняли приказ?
— Да, мэм, но...
— Конец связи.
— О черт! — Теперь голос Престона был встревоженным, и он не сразу
положил трубку. — Эй, Найт! Даллас замела ублюдков... Откуда, черт
побери, мне знать? Она была словоохотлива, как всегда. Сделай мне чертов
бутер...
Послышался звук взрыва, крик и топот ног.
— Симулятор голоса, — пояснил Рорк у нее за спиной. — Твой
голос звучал механически, без интонаций, с металлическими обертонами.
Полагаю, будь у Престона еще хотя бы минута, он понял бы, что именно его
смущает, и позвонил бы тебе для подтверждения.
— Итак, один работал на симуляторе, двое проникли в дом. Заманили
Престона звонком по домашнему телефону, задержали на те самые две минуты. У
них отличное оборудование; возможно, даже тепловые датчики. Они знали, кто
где находится. Один наверху, другой внизу. Найт не успел и глазом моргнуть,
как они его положили, но Престон успел выстрелить. И все же они его
парализовали. Он упал, не успев поднять тревогу.
— Если у них были датчики, они знали, что в доме всего два человека.
Оба взрослые.
Ева позвонила в отдел электронного сыска, чтобы конфисковали телефон.
— В некоторых домах имеются зоны холода как раз на этот случай: чтобы
избежать слежения при помощи тепловых датчиков. Охраняемый объект мог
находиться в такой зоне. Они должны были это проверить, когда раздобыли
адрес, иначе не было смысла начинать операцию.
Ева спустилась по лестнице как раз в тот самый момент, когда в прихожую
вошел Уитни.
Он молча кивнул Еве и Рорку и долго разглядывал поверженные тела своих
людей. Потом заговорил обманчиво мягким тоном:
— Они еще не знают, что такое гнев божий. Но они это узнают.
Докладывайте.
Ева выполнила всю процедуру: доложила начальству, произвела записи, собрала
вещественные доказательства и не дала выплеснуться бушующей внутри буре.
Теперь она стояла за плечом у Морса, пока он производил осмотр на месте.
— Оба были сначала парализованы. Оба в середину туловища.
— Престон успел спуститься на четыре или пять ступеней. Он успел
выпустить заряд, — добавила Ева. — Мог задеть одного из них.
Следов от заряда нет нигде в комнате,
чистильщики
проверили. Здесь не было
выстрелов вхолостую, — заметила она. — Все, кто стрелял, попали в
тех, в кого целились.
— По моей оценке, он не упал, а скорее рухнул. Узнаю больше после
вскрытия, но синяки и положение тела показывают, что разрядом его отбросило
назад, потом он сложился и соскользнул. Его горло было перерезано в том
положении, в котором он упал. А вот Найта им пришлось приподнять, чтобы
убить. Он отлетел назад, выронил тарелку и чашку, ударился при падении и
перевернулся ничком.
Ева прошла к входной двери.
— Итак, они вошли вместе. Один — высокий, второй — пониже. Второй берет
Найта, судя по углу удара. Высокий берет Престона. Действуют быстро,
слаженно. Двигаясь, как автомат без нервов, она подошла прямо к телу Найта,
приподняла его голову за волосы и сделала вид, что режет горло воображаемым
ножом. — Левой рукой на этот раз. Шустрые, сволочи! Держали
электрошокеры в правой, а ножи в левой. Морс следил за ней, не говоря ни
слова.
— Второй подходит к Престону, наклоняется, режет. Боевой захват, одним
быстрым движением. Потом он поднимается наверх, а его партнер берет на себя
первый этаж. Дом так мал, им хватило полутора минут, чтобы убедиться, что он
пуст.
— Ты уже обследовала дом?
— Да, я прошлась по нему. Вошли и вышли. Три минуты. Кровь на первом
этаже, следы, ведущие в кухню и в туалет, — это кровь Найта. Наверху
кровь Престона. Кровь капает с ножей, с одежды преступников. Характер
следов, рисунок — все говорит о том, что они двигались быстро. Вошли,
огляделись... — Ева подошла к двери кухни, стремительно повернулась с
оружием в руке направо и налево. — Видите кровь вот тут? Он
остановился, повернулся, осмотрелся, вошел. — Теперь она, запрокинув
голову, взглянула вверх. — Престону не следовало вот так прямо
спускаться вниз! Он открылся. Забылся на две секунды, думал о своем
напарнике, забыл о своих полицейских инстинктах — и вот он мертв.
Ева опустила оружие, спрятала его в кобуру и грязно выругалась.
— Верно говоришь. Теперь я о них позабочусь, Даллас. — Морс не
прикоснулся к ней, поскольку его руки были вымазаны кровью, но его взгляд
был так же тверд, как рукопожатие.
— Мы закопаем их за это, Морс.
— Да, мы их закопаем.
Ева вышла на улицу. Большинство собравшихся репортеров успели разойтись,
после того как Уитни сделал для них краткое заявление. Но она увидела Надин,
стоявшую рядом с Рорком возле ее машины, и почувствовала, как задавленный у
нее в душе гнев прорывается наружу, скребется холодными железными когтями.
Ева направилась к ним, готовая разорвать репортершу на части, а заодно
приберечь несколько ударов для любимого мужа, но тут Надин обернулась.
Ее лицо было залито слезами.
— Я их знала, — сказала она, прежде чем Ева успела
заговорить. — Я знала их.
— Понятно. — Гнев отступил, царапая этими холодными когтями ее
собственные внутренности. — Да, я понимаю.
— Найт... Мы с ним даже флиртовали. Ничего серьезного, ни один из нас
не собирался заходить слишком далеко, но мы исполнили этот танец. —
Надин всхлипнула. — А Престон всем показывал фотографии своего ребенка.
У него был маленький сынишка.
— Я знаю. Тебе надо сделать перерыв, Надин. На пару дней.
— Только после того, как ты их возьмешь. — Надин пальцами вытерла
слезы со щек. — Не понимаю, почему это меня так потрясло. Ведь не в
первый раз кто-то, кого я знаю...
— Престон, вероятно, задел одного из них. Это я тебе сообщаю по-
дружески, а не как коп репортеру. Потому что ты их знала. Я тоже их знала, и
мне становится легче, когда я думаю, что Престон мог задеть одного из этих.
— Спасибо.
— Мне надо тут закончить, опечатать дом и явиться в Управление, —
сказала Ева Рорку. — Я не знаю, когда вернусь домой.
— Будь добра, позвони перед уходом, хорошо?
— Хорошо.
Ева вспомнила, как он говорил о том, чем ей приходится рисковать. Подумала о
том, каково ему видеть убитых и окровавленных полицейских. И поэтому, не
обращая внимания на Надин, на других полицейских, на техников и толпящихся
вокруг зевак, которых патрульные безуспешно гнали, она подошла к нему,
обхватила руками его лицо и прижалась губами к его губам.
— Я могу организовать, чтобы тебя подбросили до дому в патрульной
машине.
Он улыбнулся ей.
— Вот уж чего бы мне меньше всего хотелось. Не волнуйся, я сам
раздобуду себе колеса. Надин, я тебя подброшу.
— Подари мне такой поцелуй, и я буду подброшена прямо на орбиту. Но
удовольствуюсь поездкой на студию. Даллас, если тебе понадобятся какие-
нибудь сведения и вообще лишняя пара глаз и рук, рассчитывай на меня. Без
всяких условий.
— Учту. Увидимся позже.
Ева повернулась и пошла по тротуару обратно к узкой, безликой бетонной
коробке, от которой пахло смертью.
11
Когда убивают полицейских, дурные вести распространяются быстро. К тому
времени, как Ева добралась до Центрального управления, эти вести уже
проникли во все закоулки и весь гигантский лабиринт гудел, как разъяренный
улей.
Войдя в
загон
, Ева остановилась. Она не была мастерицей говорить речи. Она
предпочитала проводить инструктажи и отдавать приказы. Но здесь она была
старшим офицером, и подчиненные заслуживали хотя бы краткого обращения.
Они сидели за столами и в стеклянных боксах, отвечали по телефонам, писали
отчеты. Некоторые снимали показания с гражданских лиц, которые либо сами
пострадали, либо заставили страдать кого-то другого. В воздухе стоял запах
скверного суррогатного кофе с сахарином, пота и животного жира, на котором
явно был приготовлен чей-то обед. Но над всеми этими запахами витал еще
один: ни с чем не сравнимый, густой, зрелый, грозный запах ярости.
Шум мгновенно стих, когда она вошла, только одна женщина, видимо,
пострадавшая, продолжала негромко всхлипывать. Телефоны звонили, но на них
перестали обращать внимание.
Ева знала, что ее одежда выпачкана в крови, знала, что каждый из копов в
загоне
видит эту кровь и думает о том, откуда она взялась.
— Детективы Оуэн Найт и Джеймс Престон погибли при исполнении
служебного долга сегодня вечером приблизительно в двадцать пятнадцать. Они
были убиты на работе. У детектива Найта остались родители и сестра. У
детектива Престона остались жена, трехлетний сын, родители. Для их родных
будет организован фонд пожертвований в пользу потерявших кормильца. Детектив
Джонсон, — спросила Ева, — вы займетесь координацией?
Женщина кивнула в ответ:
— Да, лейтенант. Вы можете рассказать нам о состоянии дел?
— Мы полагаем, что сегодняшние события связаны с убийствами в доме
Свишеров. Пять гражданских лиц, двое из них несовершеннолетние, были убиты.
Престону и Найту, так же как и всем нам, было поручено служить гражданам Нью-
Йорка, защищать их, заботиться об их безопасности. И мы раскроем это дело.
Ради тех, чья жизнь была отнята, ради членов семей, потерявших кормильца. Мы
найдем убийц, которые отняли жизнь у двух наших товарищей. Мы найдем их и
арестуем.
Ева выдержала паузу, но никто ничего не сказал.
— Пока мы их не арестуем, любые просьбы о личном времени, об отпусках и
больничных листах будут решаться мной или дежурным старшим офицером. Вы все
будете работать над этим делом наряду с вашими текущими делами. Рапорты
подавать ежедневно. Никаких исключений. При заступлении на смену являться на
инструктаж и получение задания. Мы загоним их и выкурим из норы. У меня все.
Пока Ева шла к своему кабинету, она не услышала ни одной жалобы на
дополнительную нагрузку. Войдя, она закрыла за собой дверь, взяла себе чашку
кофе и просто села за стол. К этому времени представитель полицейского
департамента и консультант-психолог уже известили семьи убитых. Слава богу,
она была избавлена хотя бы от этого. Но она знала, что ей придется
поговорить с родственниками во время мемориальной службы. Придется найти какие-
то слова.
Ей больше всего хотелось сказать такие слова:
Мы взяли ублюдков, которые
это сделали. Тех, кто оставил вас вдовой, убил вашего сына, вашего брата.
Тех, кто оставил тебя без отца
.
Ева потерла переносицу, встала и прикрепила к доске фотографии с места
убийства. Потом она снова села и начала писать рапорт.
Ни одна из других конспиративных квартир не пострадала.
Вы их не
тронули, — подумала Ева, — потому что знали: вашей мишени там нет.
Вы это поняли, когда обнаружили двух вооруженных полицейских, охраняющих
пустой дом
.
Их убийство стало своего рода посланием. Вовсе не обязательно было убивать
поверженных, обездвиженных копов, но они пришли с твердым намерением убить.
Для них это было частью миссии. Убрать всех, кто есть в доме. Еще одна
зачистка.
Но в чем состоит послание? Зачем добавлять в общую заваруху еще и убийство
полицейских и навлекать на свою голову все силы нью-йоркской полиции? Да
потому, что вы думаете, будто вы лучше всех: умнее, проворнее, лучше
экипированы. И вы уже знаете, что мы установили связь. Вы знаете, что
девочка у нас, и хотите до нее добраться. Ньюман вам сказала, что девочка не
может вас опознать. Но она — часть вашего плана, она — ваш промах. Вы не
можете так рисковать.
Я бы не рисковала, — подумала Ева. — Нет, будь я на вашем месте,
я не стала бы оставлять висящую ниточку, когда все было так тщательно
подготовлено. Дело не сделано, и это немного обидно. Какая-то сопливая
девчонка ускользает прямо из-под носа
.
Итак, они гордятся своей работой. Они чертовски хорошо делают свое дело, а
значит, гордятся собой. Ева откинулась на спинку кресла, размяла усталые
плечи. Но миссия не была завершена и не будет завершена, пока Никси Свишер
не умрет.
— Что же вы будете делать дальше? — вслух спросила Ева. — Что
вы предпримете?
Послышался резкий стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в кабинет влетела
Пибоди:
— Вы меня не вызвали! Я обо всем узнала из новостей по телевизору!
— Ты понадобишься мне завтра. Свежая и отдохнувшая.
— Чушь!
Ева осталась сидеть на месте, но в ее крови что-то тихо загудело.
— Переступаете черту, детектив.
— Я ваша напарница. Это и мое дело тоже. Я знала этих парней.
— Я также твой лейтенант, и тебе придется следить за собой, пока не
влепили в личное дело выговор за нарушение субординации.
— К черту мое личное дело! И вас тоже к черту, если вы думаете, что оно
меня колышет!
Ева медленно поднялась с кресла. Пибоди воинственно выпятила вперед
подбородок, у нее на скулах заиграли желваки. Она шагнула вперед, сжав
кулаки.
— Хотите подраться, детектив? Вы и замахнуться не успеете, как окажетесь с расквашенным носом.
— Возможно.
За то время, что они работали вместе, Ева видела Пибоди разозленной,
обиженной, подавленной и готовой рычать. Но она никогда не видела всего
этого разом, в смеси, доведенной до кипения. Надо было что-то решать, и
быстро. Врезать — или отступить.
Но Ева решила не делать ни того ни другого. Ее взгляд остался тверд, она
стояла на изготовку.
— Ты такая красивая, когда сердишься. Пибоди заморгала:
— Даллас...
— Такая горячая, аж с дымком. Если бы я увлекалась девочками, прыгнула бы на тебя прямо сейчас.
Подбородок у Пибоди задрожал, на губах появилась невольная улыбка. Кризис миновал как по волшебству.
— Я тебя не вызвала по вышеупомянутым причинам. Но была и еще одна. Вот
она.
Ее рука, сжатая в кулак, выстрелила вперед, как праща, и врезалась в ребра
Пибоди.
Дыхание со свистом вырвалось у Пибоди изо рта, кровь отхлынула от ее лица,
оно позеленело.
— Это слишком подло. Даже для вас.
— Зато наглядно. Ты еще не восстановилась на все сто. Пока не
отлежишься, ты мне не нужна. — Ева подошла к мини-холодильнику и взяла
бутылку воды, пока Пибоди пыталась отдышаться, привалившись к ее письменному
столу. — Мало мне забот, так я должна еще и о тебе беспокоиться? Не
хочу смотреть, как ты мучаешься.
— Какое признание! Это почти искупает удар по ребрам.
— Удар? Да это был просто шлепок! И если ты считаешь его ударом, это
само по себе о многом говорит. — Она протянула Пибоди воду. — Ты
чуть не умерла.
— Черт бы вас побрал, Даллас.
— Ты чуть не умерла, — повторила Ева, и теперь они снова говорили
как напарницы. Это был союз покрепче большинства браков. — Я боялась,
что ты умрешь.
— Я знаю, — сказала Пибоди. — Я понимаю.
— Я дала тебе допуск к работе, потому что врач сказал: если без
перегрузок, то можно. Как видишь, без перегрузок не получается. Я не снимаю
тебя с дела, потому что знаю: будь я в твоей шкуре — а этого, заметь,
никогда не будет, потому что я скорее умру, чем напялю на себя эту розовую
гадость...
У Пибоди задергались губы.
— Лососина.
— Ты что, есть хочешь?
— Нет. — Пибоди глотнула еще воды и засмеялась, но тут же
поморщилась и схватилась за ребра. — Моя блузка. Она не розовая, она
цвета лососины.
— Тем более. Ни за что не напялю на себя рыбу. Итак, на чем я
остановилась?
— Вы не снимаете меня с дела, потому что...
— Потому что, будь я на твоем месте, работа помогла бы мне забыть, что
меня чуть было не изъяли из обращения.
— Так и есть. Я за последние пару недель несколько раз просыпалась в
поту, и это не имеет отношения к танцам на матраце с Макнабом. Но все не так
уж страшно. Я поправляюсь. Мне нужно работать.
— Согласна. Но есть еще одна причина. В дополнение к вышеупомянутым. Я
не вызвала тебя сегодня... — Ева протянула руку мимо Пибоди и захлопнула
дверь. — Престон и Найт... Это я послала их на задание. Я тоже их
знала, и я послала их на задание, а теперь они мертвы. Мне надо было
справиться с этим самой, самостоятельно. Ну а теперь, когда с этим
покончено, можем приступить к работе.
Пибоди села.
— Я на вас не в обиде. Нет, я, конечно, разозлилась, но мне легче было
злиться на вас, чем...
— Это я тоже понимаю. Выпей кофе.
— Не ослышалась ли я? Вы предлагаете мне кофе? Ева пожала плечами.
— Я все равно собиралась выпить кофе, можешь и ты выпить вместе со
мной.
Пибоди встала и подошла к кофеварке. Нажимая кнопки, она разглядывала доску.
—&n
...Закладка в соц.сетях
