Жанр: Любовные романы
Маленькая частная война
...sp;Ну, если бы не вся, зачем убивать всех?
Ева провела Рорка предполагаемым путем убийцы.
— Кровавый след из спальни экономки ведет вот сюда, к правой стороне
лестничной площадки. Вот здесь более концентрированное кровавое пятно,
видишь?
— И никаких кровавых следов на самой лестнице. Значит, защитные костюмы
они сняли здесь, перед тем как спуститься вниз.
— Еще одно очко в пользу штатского.
— Я думаю, тебе следует придумать для меня какое-то другое определение.
Штатский
— это звучит так банально... и даже презрительно в твоих устах.
Как насчет
внештатного специалиста по всем вопросам
?
— Ну да. Мой личный внештатный специалист. Не отвлекайся, умник. Они
убили взрослых еще до того, как девочка успела подняться по черной лестнице.
Она видела, как они вышли из этой комнаты и разделились. Каждый вошел в одну
из оставшихся спален. На этом этаже есть еще две комнаты: кабинет и игровая.
Ванная детей в конце коридора. Но они направились прямо в спальни. Исходя из
одних только чертежей, они не могли быть на сто процентов уверены, какая
именно комната является спальней.
— Нет, не могли. — Чтобы удовлетворить свое любопытство, Рорк
заглянул в одну из комнат. Домашний кабинет: компьютер, мини-холодильник,
полки с оборудованием, безделушки, семейные фото. Маленькая раскладная
кровать, сплошь покрытая следами работы
чистильщиков
. — Вот эта, к
примеру, достаточно просторна для спальни.
Ева позволила ему бродить где вздумается. Он остановился в дверях спальни
мальчика, и она увидела, как его лицо окаменело.
Брызги крови на спортивных
плакатах, — подумала она, — кровь на постели
.
— Сколько лет было мальчику? — спросил Рорк.
— Двенадцать.
— Где были мы с тобой в этом возрасте, Ева? Уж точно не в уютной
комнатке, не в окружении своих маленьких сокровищ. Но, господи боже, чего
это стоит — войти вот в такую комнату и прикончить спящего мальчишку? За
что?..
— Я собираюсь это выяснить.
— Ты это выяснишь. Ну что ж...
Рорк вышел из комнаты. Ему не раз приходилось видеть кровь. Да и проливать
ее тоже. Но оказаться в этом доме, где обычная семья жила своей обычной
жизнью, увидеть спальню, где невинная мальчишеская жизнь была оборвана во
сне... Рорк был потрясен.
— Кабинет не уступает по размерам этой спальне. — Он усилием воли
заставил себя вернуться к делу. — Мальчик запросто мог бы оказаться на
другом конце коридора.
— Значит, они должны были наблюдать за домом или изучать его изнутри,
чтобы точно знать, кто где спит. Если они наблюдали за домом снаружи, им
пришлось потратить уйму времени, чтобы установить распорядок. Установить,
где и когда зажигается свет. Впрочем, при наличии приборов ночного видения и
других средств слежения они могли запросто увидеть, что творится даже за
опущенными шторами. — Ева перешла в хозяйскую спальню. — Морс
говорит, что экономку и обе жертвы мужского пола убил один и тот же человек.
Второй взял на себя женщин на этом этаже. Значит, роли они распределили
заранее. Никаких разговоров, никаких лишних движений. Я даже подумала о роботах-
убийцах.
— Слишком дорого, — живо возразил Рорк, — да и ненадежно в
подобных ситуациях. И зачем посылать двух роботов? Зачем удваивать затраты и
усложнять программирование? Всю работу мог выполнить один. Это при условии,
что у тебя есть все необходимые средства, доступ к запрещенным роботам,
которых нет на свободном рынке, не говоря уж об умении программировать их на
взлом охранных систем и массовое устранение людей.
— Да я и не думаю, что это были роботы. — Ева перешла в спальню
девочки. — Я думаю, это было сделано человеческими руками. И не важно,
как это выглядит на первый взгляд. Каким бы холодным и бездушным ни казалось
это преступление, здесь было нечто очень личное. Нельзя перерезать горло
девочке, если это не личное дело.
— Да, это очень даже личное дело. — Рорк подошел к ней, взял за
плечи и принялся растирать их. — Спящие дети им ничем не угрожали.
Теперь в этом доме поселились демоны, — подумал он. — Жестокие
призраки. С руками, обагренными детской кровью. Те же демоны гнездятся в
наших душах и постоянно нашептывают нам о пережитых ужасах
.
— Может быть, первичной мишенью были именно дети, — заговорила
Ева. — Или, допустим, кто-то из членов семьи был потенциальным
носителем компрометирующей информации. И они убили на тот случай всех, если
носитель компромата успел поделиться с другими.
— Нет.
— Нет? — Она вздохнула и покачала головой. — Наверное, ты
прав. Если убийцы боялись какого-то компромата, им пришлось бы
удостовериться, что информация не ушла за пределы дома. Им пришлось бы
угрожать, запугивать, пытать. Им пришлось бы проверять базы данных по всему
дому, чтобы убедиться, что информация не загружена в какой-нибудь компьютер.
А у них было жесткое расписание: вошли, убили, вышли. Оно не оставляло
времени на поиски чего бы то ни было. Все выглядит очень по-деловому. Но все
равно это личное дело.
— Не так уж они умны, как им кажется, — пробормотал Рорк.
— Вот с этого места прошу поподробнее!
— Умнее было бы забрать ценности или разгромить дом. Тогда это было бы
больше похоже на ограбление со взломом. Или порубать жертв в капусту. Тогда
это выглядело бы как работа психопата.
Ева невольно засмеялась.
— А знаешь, ты прав. Ты чертовски прав. Тогда почему же они так не
поступили? Наверное, все дело в сатанинской гордости. Они очень гордились
своей работой. Да, ты это здорово придумал! Это уже кое-что, а у меня ничего
не было. Полный ноль. Я всегда знала, что есть веская причина, по которой я
решила обзавестись тобой.
— Как говорится, чем богаты. — Рорк взял ее под руку, и они начали
спускаться по лестнице. — Но это неправда, что у тебя ничего нет. У
тебя есть твоя интуиция, твои знания, твое упорство. И у тебя есть
свидетель.
— Угу. — Ей пока не хотелось думать о свидетеле. — Скажи, с
какой стати тебе могло бы понадобиться уничтожать целую семью? Я имею в виду
не тебя лично, я рассуждаю гипотетически.
— Спасибо за такое уточнение. Ты снимаешь камень с моей души.
— Свишер был адвокатом, — продолжала Ева размышлять вслух. —
Семейное право...
Рорк вскинул голову:
— Это уже любопытно, ты не находишь? Ева пожала плечами.
— А его жена была диетологом, консультировала семьи. Предположим,
Свишер проиграл дело — или выиграл — и тем самым разозлил своего клиента или
его оппонента. Или, допустим, она нажала не на те кнопки, и чей-то
перекормленный ребенок или взрослый клиент откинулся на ее диете. Дети
ходили в частные школы. Может, они поцапались с кем-то из других детей, а у
тех были обидчивые родители...
— Сколько путей перед тобой открыто!
— Да, только надо найти единственный верный. Они вышли из дома на
улицу, и Ева уселась за руль своей машины.
— Кто-то из взрослых мог иметь роман на стороне с чьей-то женой или
мужем, — заметил Рорк. — Мы знаем из истории, что это иногда
сильно раздражает.
— Я эту версию проверяю. Но она не подтверждается. Похоже, у этих двух
был по-настоящему прочный брак, и превыше всего они ставили семью. Всюду
ездили вместе, гуляли вместе. Всей семьей. Впечатление такое, что у них
просто времени свободного не было на внебрачные связи. Ведь секс требует
времени.
— Бесспорно.
— Ева, прошло меньше суток.
Через зеркальце заднего вида она бросила взгляд на тихий дом, стоявший на
тихой улице.
— А кажется, гораздо больше.
Еве всегда казалось странным, что Соммерсет материализуется в вестибюле как
повторяющийся кошмар, она никак не могла к этому привыкнуть. Но еще
удивительнее было увидеть его там в сопровождении маленькой светловолосой
девочки. Волосы девочки, пышные и волнистые, ярко блестели, как будто их
только что вымыли и расчесали.
Кто это сделал? — подумала Ева. —
Малышка сама справилась со своей гривой или Соммерсет ей помог?
При мысли
об этом ей стало не по себе.
Но девочка вроде бы с ним вполне освоилась, даже доверчиво держала его за руку. О ее ноги терся кот.
— Какая радушная встреча! — Рорк движением плеч сбросил
пальто. — Как поживаешь, Никси?
Она взглянула на него своими голубыми глазищами и чуть было не улыбнулась.
— Ничего. Мы испекли яблочный пирог.
— Да ну? — Рорк наклонился и подхватил кота. — Обожаю
яблочный пирог.
— Я испекла маленький из остатков теста и яблок. — И тут огромные
голубые глаза остановились на лице Евы. — Ты их уже поймала?
— Нет. — Ева перебросила куртку через столбик перил, и впервые за
всю историю их знакомства Соммерсет не стал ворчать или насмехаться над этой
ее привычкой. — Такое расследование требует времени.
— Почему? По телевизору копы всегда быстро находят плохих парней.
— Это же не кино! — Ей хотелось подняться наверх, позволить себе
отключиться на пять минут, чтобы очистить мысли, а потом вернуться к делу и
пересмотреть его пункт за пунктом. Но эти глаза продолжали смотреть на нее с
упреком и мольбой. — Я же тебе сказала: я их найду. И я сдержу слово.
— Когда?
Ева чуть было не выругалась, забыв на мгновение, что существуют слова,
которые не следует произносить при детях, но Рорк ласково провел рукой по ее
Руке и заговорил первым:
— А ты знаешь, Никси, что лейтенант Даллас — лучший коп во всем городе?
Озадаченное выражение пробежало по лицу Никси.
— Почему?
— Потому что она не останавливается на полпути. Для нее все это так
важно, что она начинает заботиться о людях, которые пострадали, и
остановиться уже не может. Если бы кто-то из тех, кто мне дорог, пострадал,
я хотел бы, чтобы за дело взялась именно она.
— Бакстер говорит, что она всем дает по яйцам.
— Ну, раз он так сказал... — Теперь Рорк широко улыбнулся. — Я с
ним спорить не буду.
— Где они? — спросила Ева. — Где Бакстер и Трухарт?
— В вашем кабинете, — ответил Соммерсет. — Ужин будет подан
через четверть часа. Никси, мы должны накрыть на стол.
Ева нахмурилась.
— Я как раз собираюсь...
На этот раз Рорк решительно взял ее за руку и крепко сжал.
— Мы спустимся.
— Мне надо работать! — запротестовала Ева, пока они поднимались по
лестнице. — У меня нет времени...
— Нам придется выкроить время. Один час ничего не решит, Ева, а ради
девочки мы должны создать хотя бы видимость, нормальной жизни, насколько это
возможно. Ужин за столом — это нормально.
— Какая разница, где запихивать в себя пищу — за большим столом или у
себя в кабинете? По-моему, всегда лучше делать два дела сразу. Вот это
нормально. Это по-деловому.
— Просто ты ее боишься.
Ева замерла на ходу, ее глаза превратились в узенькие щелочки, похожие на
прорези бойниц.
— Да как у тебя язык повернулся сказать такое?!
— Потому что я тоже ее боюсь.
Ева мгновенно успокоилась.
— Эти огромные глаза, полные горя, и отваги, и страха. Что может быть
более пугающим? Вот она стоит перед нами, такая маленькая, с этими пышными
волосами, в чистеньких джинсиках и свитерке... И требует. Прямо-таки
излучает властность. Мы обязаны ответить на ее вопросы, а у нас ответов нет.
Ева перевела дух и оглянулась на лестницу.
— Я даже всех вопросов еще не знаю.
— Вот поэтому мы поужинаем вместе с ней и сделаем все возможное, чтобы
показать ей, что мир не окончательно спятил, что в нем есть еще кое-что
нормальное. Что-то человеческое.
— Ну ладно, ладно. Только сначала я должна выслушать рапорты моих
людей.
— Встретимся внизу. Через четверть часа. Кое-что нормальное она нашла в
своем кабинете, где двое копов, явно совершивших набег на ее кухню, усердно
работали челюстями и в то же время изучали убийство. На ее настенные экраны
были выведены фотографии всех спален дома Свишеров со всеми жертвами, а
Бакстер и Трухарт тем временем энергично поглощали говядину.
— Бифштекс! — Бакстер подцепил на вилку еще кусок. — Ты хоть
знаешь, когда я в последний раз ел такой бифштекс? Я бы поцеловал тебя,
Даллас, но с набитым ртом это неприлично.
— Соммерсет сказал, что можно, — с просительной улыбкой добавил
молодой и наивный Трухарт, все еще носивший униформу.
Ева лишь пожала плечами и повернулась лицом к экранам.
— Ну, и что вы думаете?
— Все, что отмечено в твоем отчете, подтверждается. — Бакстер
продолжал жевать, но лицо его стало серьезным. — Чистая работа. И
гнусная. Даже без свидетельницы могу сказать, что действовали, по крайней
мере, двое, и действовали они чертовски быстро. Судмедэксперт прислал
результаты токсикологической экспертизы. Никаких наркотиков, никаких
лекарств ни в одном из тел. Никаких наркотиков не найдено на месте. Даже
болеутоляющие только в виде травяных настоев и мазей.
— Вписывается в профессию жены, — пробормотала Ева. — Не было
оборонительных ранений, не было сопротивления, с места ничего не украдено.
Никаких следов, — добавила она. — У
чистильщиков
все по нулям.
Вы передали свои текущие дела?
— С большим удовольствием. — Бакстер воткнул вилку в новый кусок
бифштекса. — Теперь Кармайкл меня ненавидит как тяжелый случай гонореи.
Я на седьмом небе.
— Ваша смена на сегодня окончена. Явитесь завтра с восьми ноль-ноль.
Двойное дежурство. Будете сидеть с ребенком и проверять имена, которые я
вытащила из списка клиентов Свишера. Всех, у кого обнаружится хотя бы штраф
за неправильную парковку, проверять по полной программе! Их самих, их семьи,
друзей, сослуживцев, соседей и домашних животных. Будем искать, пока не
найдем!
— А что с домоправительницей? — спросил Бакстер.
— Проверю ее сегодня вечером. Мы проверим их всех, включая детей.
Школу, внешкольные занятия, соседей, где они делали покупки; где ели, где
работали, где играли. К тому времени, как мы с этим покончим, мы будем знать
этих людей лучше, чем они сами себя знали.
— Целая куча имен, — заметил Бакстер.
— А нам понадобится только одно.
Хотя все ее мысли были заняты убийством, Ева послушно ела жареного цыпленка
и пыталась говорить о чем угодно, только не о расследовании. Но о чем, черт
побери, прикажете говорить с малолеткой за столом?
Они не часто пользовались парадной столовой.
Ну, по крайней мере, я не
пользовалась
, — признала Ева. Гораздо проще перехватить что-то у себя
наверху. Впрочем, грех было бы назвать это пыткой: сидеть за большим
полированным столом при пылающем камине, вдыхать запах тонких блюд и
ароматических свечей.
— Почему вы едите так шикарно? — спросила Никси.
— Меня не спрашивай. — Ева ткнула вилкой в сторону Рорка. —
Это его дом.
— А мне завтра идти в школу?
Ева заморгала от неожиданности. Она не сразу сообразила, что вопрос
адресован ей и что Рорк не собирается приходить ей на помощь.
— Нет.
— А когда я пойду в школу? Ева ощутила ломоту в затылке.
— Я не знаю.
— Но если я не буду учиться, я отстану. А когда отстаешь, тебя выгоняют
из оркестра, и ты не можешь играть. И в театр не пускают. — Слезы
навернулись ей на глаза.
— Ну, видишь ли...
Вот дерьмо!
— Это, конечно, не вслух.
— Мы можем устроить, чтобы пока ты занималась дома. Здесь, —
деловито пояснил Рорк.
Как будто, — подумала Ева, — он на свет родился для того, чтобы
отвечать на коварные вопросы
.
— Ты любишь школу?
— Ну, в общем, да. А кто будет мне помогать делать уроки? Мне всегда
папа помогал.
Ну уж нет! — мысленно продолжала Ева. — Ни за что. На это дело
они меня не подвигнут даже с помощью динамита
.
— Мы с лейтенантом в школе не были отличниками. А вот Соммерсет мог бы
тебе помочь.
— Я больше никогда не вернусь домой. Никогда не увижу маму, и папу, и
Койла, и Линни. Я не хочу, чтобы они были мертвые!
Вот он, мой шанс, — решила Ева. — Может, она еще и ребенок, но
она свидетельница
. Дело сервировали на стол вместе с жареным цыпленком.
Слава богу.
— Расскажи мне, что они все делали в тот день. Весь день, до того, как
это случилось. — Рорк начал было возражать, но Ева лишь покачала
головой. — Все, что ты помнишь.
— Папе пришлось накричать на Койла, потому что он утром проспал. Он
вечно встает слишком поздно, когда все утром спешат. Мама сердится, когда
глотаешь завтрак второпях, потому что есть надо правильно.
— Что вы ели?
— Мы поели на кухне. Овсяную кашу и фрукты. — Никси аккуратно
разрезала стрелку спаржи и послушно съела. — Папа выпил кофе, ему можно
одну чашку, а мы пили фруктовый сок. А Койл хотел новые роликовые коньки, а
мама сказала:
Нет
. И тогда он сказал:
Вот дерьмо!
, а она на него та-ак
посмотрела, потому что нельзя говорить
дерьмо
, особенно за столом. А потом
мы взяли наши вещи и пошли в школу.
— Кто-нибудь звонил по телефону?
— Нет.
— Кто-нибудь звонил в дверь?
Никси так же аккуратно отрезала кусочек цыпленка, прожевала, проглотила и
только после этого ответила:
— Нет.
— Как ты добралась до школы?
— Папа нас проводил, потому что было не очень холодно. Когда бывает
очень холодно, мы берем такси. А потом он идет на работу. А мама спускается
вниз и работает там. А Инга пошла за покупками, потому что Линни должна была
прийти после школы, и мама хотела, чтобы было больше свежих фруктов.
— Тебе не показалось, что мама или папа чем-то расстроены?
— Койл сказал
дерьмо
и не допил свой сок, поэтому мама его отругала.
Можно мне их увидеть, хотя они мертвые? — Губы Никси задрожали. —
Можно?
Ева знала, что это общечеловеческая потребность. И почему для ребенка все
должно быть иначе?
— Я это устрою, но мне потребуется время. Как тебе сегодня было с
Бакстером и Трухартом?
— Бакстер смешной, а Трухарт очень славный. Он знает много игр. А когда
ты поймаешь плохих парней, можно мне тоже их увидеть?
— Да.
— Ну, ладно. — Никси опустила взгляд на свою тарелку и медленно
кивнула. — Ладно.
— У меня такое чувство, будто меня подвергли Допросу третьей
степени. — Ева начала устало разминать плечи, едва переступив порог
своего кабинета.
— Ты отлично справилась. Я было подумал, что ты переусердствовала,
когда заставила ее вспомнить весь день перед убийством, но ты была права. Ей
надо было поговорить об этом. Поговорить обо всем.
— Я решила, что она все равно будет об этом думать. А если она
расскажет, вдруг ей вспомнится что-то важное? — Ева села за стол и
задумалась. — Вот уж чего я никак не ожидала, даже не думала, что я
такое скажу... И, если ты когда-нибудь это повторишь, учти, я завяжу твой
язык морским узлом! В общем, слава богу, что Соммерсет оказался рядом.
Рорк усмехнулся и присел на краешек ее стола.
— Извини, я не расслышал.
Ее взгляд потемнел, в голосе появился металл.
— Я не шутила насчет морского узла! Просто я говорю, что девочка вроде
бы ладит с ним, а он вроде бы знает, как с ней справиться.
— Ну, он воспитывал свою собственную дочь, а потом еще и меня принял в
семью. У него слабость к детям, попавшим в беду.
— Никаких слабостей у него нет, но с девочкой он ладит. — Ева
устало провела пятерней по волосам. — Завтра я еще раз поговорю с
Дайсонами, а там посмотрим, как пойдут дела. Может, мы переведем ее вместе с
ними на конспиративную квартиру через пару дней. Сегодня я собираюсь
сосредоточиться на экономке. Посмотрим, куда меня это приведет. Надо будет
отправить памятку Пибоди, — спохватилась Ева. — Она уже была в
школе. Пусть заедет туда завтра утром, возьмет для малышки домашнее задание
и все, что нужно. Слушай, я как раз хотела тебя спросить: с какой стати
ребенку рваться в школу, если есть законный повод прогулять?
— Вот уж о чем я понятия не имею. Может, для нее это как твоя работа
для тебя и моя для меня. Нечто жизненно важное.
— Слушай, это же школа! Все равно что тюрьма!
— Я тоже всегда так думал. Возможно, мы были не правы. — Рорк
наклонился и провел пальцем по ямочке у нее на подбородке. — Помочь
тебе с этим делом?
— Разве у тебя нет своей работы?
— Кое-что есть, но я все это как-нибудь раскидаю. А пока я хочу помочь
лучшему полицейскому детективу Нью-Йорка.
— Лесть тебе ничем не поможет. Ну ладно. В конце концов, ты знаешь эту
охранную систему. Попробуй дозвониться Фини домой, обменяться данными.
Может, вдвоем вы вычислите, какое оборудование понадобилось этим ублюдкам,
чтобы ее обойти. И откуда они его взяли.
— Есть! — На этот раз он погладил ее по щеке. — У тебя был
длинный день.
— Продержусь еще пару часов.
— Прибереги хоть немного сил для меня, — сказал он и ушел в свой
кабинет.
Оставшись одна, Ева запрограммировала кофеварку на небольшой кофейник
любимого напитка и вызвала на экране данные по Инге Снуд.
Она внимательно изучила фото с удостоверения личности. Привлекательная
женщина, но не роковуха. Спокойная, можно сказать, домашняя. Интересно,
искала ли Кили Свишер специально именно такую? Не вамп, не секс-бомбу, чтобы
не искушать мужа.
Ну, каковы бы ни были ее требования, судя по всему, она нашла именно то, что
искала. Инга проработала у Свишеров много лет. Дети выросли у нее на глазах,
а своих у нее не было. Один брак, один развод, с самого начала работала
домашней прислугой на полной ставке. Ева не могла понять, как может кто-либо
добровольно взяться подчищать за кем-то еще, но решила, что люди разные
бывают.
Финансовое положение Инги было стабильно, доходы соответствовали профилю
работы, траты были вполне разумны.
Все в норме, — подумала Ева. — Ну что ж, Инга, давай копнем
глубже
.
Час спустя она встала и бессильно уставилась на свою доску с графиком
убийств.
Ничего. Ровным счетом ничего. Если и были какие-то тайны в жизни Инги Снуд,
они были слишком глубоко спрятаны. Ее жизнь была до того нормальной, что Ева
удивлялась, как сама Инга не умерла от скуки. Она работала, ходила за
покупками, дважды в год ездила в отпуск: один раз — с семьей, на которую
работала, а второй раз — на протяжении последних пяти лет — с парой других
женщин в одно и то же курортное место на севере штата Нью-Йорк.
Она, конечно, проверит, действительно ли Инга ездила с этими женщинами, но
она уже проверила их данные и ничего не нашла.
Ее бывший жил в Чикаго, вновь женился, имел ребенка, мальчика. Он выполнял
канцелярскую работу в компании, поставлявшей провизию для ресторанов, за
последние семь с лишним лет ни разу не совершил ни одного
зарегистрированного путешествия в Нью-Йорк.
Предположение о том, что экономка могла что-то увидеть или услышать, пока
покупала сливы, казалось просто нелепым. Но жизнь полна нелепостей, которые
порой оканчиваются кровопролитием...
В ее кабинет вошел Рорк.
— Тут у меня по нулям, — объявила Ева, кивнув на экран. —
Конечно, придется еще побегать, все перепроверить, но, я думаю, в конце
концов мы ее запишем в случайные жертвы среди ни в чем не повинных прохожих.
— Мы с Фини пришли к единому мнению насчет оборудования, позволившего
обойти охранную систему. Оно могло быть изготовлено вручную кем-то имеющим
опыт в этом деле и доступ к первосортным материалам. Если же оно было
куплено, искать надо среди военных,
...Закладка в соц.сетях
