Жанр: Любовные романы
Маленькая частная война
...отец — неизвестно. Мать
вышла замуж — между прочим, в третий раз — и живет в Вегасе. Работает
банкометом в казино на столе блэк-джека. Родители Кили Свишер умерли, когда
ей было шесть лет. Приемные дома и государственные школы.
Веселенькое дельце
, — мрачно подумала Ева.
— Когда поговорим с Дайсонами, свяжись с матерью Гранта Свишера и
извести ее. Не исключено, что опекунство над девочкой поручат ей и нам
придется что-то с этим делать. Есть сведения о фирме Гранта Свишера?
—
Свишер и Рэнгл
, Шестьдесят первая улица, запад.
— Недалеко от отеля. Заглянем туда после Дайсонов. Посмотрим, как
пойдут дела, может, заглянем еще раз на место преступления, если успеем.
В ее работе это был чуть ли не самый трудный момент, но Ева знала, как с
этим справляться. Разрушать жизни тех, кто остался в живых, — увы, ей
слишком часто приходилось этим заниматься.
Рорк, как и обещал, обеспечил ей
зеленую улицу
. Поскольку ее появления
ждали, Еве не пришлось вступать в обычную перебранку со швейцаром, дежурными
администраторами и гостиничными охранниками. У нее даже возникло почти
ностальгическое чувство: ей этого не хватало.
Вместо обычных препирательств ее и Пибоди почтительно проводили к лифту и
сообщили номер апартаментов, занимаемых Дайсонами.
— Единственный ребенок? — спросила Ева, нажав кнопку сорок второго
этажа.
— Да, только Линии. Он тоже юрист, корпоративное право. Она педиатр.
Живут в двух кварталах к югу от Свишеров. Девочки учились в одной школе, в
одном классе.
— А ты даром времени не теряла, — заметила Ева.
— Ну, вы были заняты девочкой. Мы, детективы, делаем что можем.
Краем глаза Ева заметила, как Пибоди, поморщившись, переносит вес на
здоровую ногу и слегка кренится набок. Значит, ребра ее тоже беспокоят. Надо
было продержать ее еще несколько дней на больничном. Но вслух Ева ничего не
сказала.
— Есть данные о финансовом положении Свишеров?
— Пока нет. Мы, детективы, все-таки не кудесники.
— Бездельники!
Ева вышла из лифта и направилась прямо к номеру 4215. Она не позволяла себе
ни думать, ни чувствовать. Все равно это не имело бы смысла.
Она позвонила и поднесла свой жетон к смотровому
глазку
. Дверь открыл
мужчина в пушистом махровом халате с монограммой отеля. Его темно-каштановые
волосы были взлохмачены, симпатичное квадратное лицо хранило полусонное
довольное выражение человека, только что занимавшегося классным утренним
сексом.
— Офицер?
— Лейтенант Даллас. Мэттью Дайсон?
— Да. Извините, мы еще не встали. — Он прикрыл ладонью широкий зевок. — Который час?
— Семь с небольшим. Мистер Дайсон...
— У нас какие-то проблемы с отелем?
— Не могли бы мы войти, мистер Дайсон? Нам нужно поговорить с вами и
вашей женой.
— Дженни еще в постели. — Полусонное выражение постепенно уступало
место легкому недоумению. — А в чем дело?
— Нам хотелось бы войти, мистер Дайсон.
— Ну хорошо, хорошо. Черт... — Он отступил и жестом попросил их закрыть
за собой дверь.
Они потратились на номер люкс: один из тех роскошных, как мечта,
романтически обставленных номеров с островками живых цветов, свечами,
камином, глубокими диванами. В серебряном ведерке со льдом на кофейном
столике стояла пустая бутылка из-под шампанского. Ева заметила два высоких
бокала и кружевное женское белье, кокетливо брошенное на спинку дивана.
— Вы не позовете жену, мистер Дайсон?
В его карих глазах вспыхнуло раздражение.
— Извините, но нам необходимо поговорить с вами обоими.
— Если служба отеля на что-то жалуется...
— Мэтт? — Женщина приоткрыла дверь спальни. Она тоже была
растрепанная, тоже в халате. Улыбаясь, она провела пальцами по своим
коротким светлым кудряшкам. — О, я думала, ты заказал завтрак. Я
слышала голоса.
— Миссис Дайсон, я лейтенант Даллас из Нью-йоркского управления
полиции. Это моя напарница Детектив Пибоди.
— Полиция? — Ее улыбка стала растерянной. Она подошла к мужу и
продела руку ему под локоть. — Неужели мы так сильно шумели?
— Извините. Сегодня ранним утром в доме Свишеров произошло несчастье.
— Кили и Грант? — Мэтт Дайсон выпрямился и напрягся. — Что за
несчастье? Кто-то пострадал? Линии! Что-то случилось с Линии?
Быстро сообразил, — подумала Ева. — Удар прямой наводкой
.
— Мне очень жаль, но я вынуждена сообщить вам, что ваша дочь убита.
Глаза Дженни остекленели и лишились всякого выражения. Глаза Мэтта, напротив, вспыхнули бешенством.
— Это просто нелепо! Что это, чей-то дурацкий розыгрыш? Уходите отсюда!
Я требую, чтобы вы ушли немедленно!
— Линии? Линии?! — Дженни тряхнула головой. — Этого не может
быть. Этого просто не может быть. Кили и Грант не могли этого допустить. Они
любят ее как родную дочь! Они бы никогда не допустили, чтобы с ней что-то
случилось. Я немедленно звоню Кили.
— Миссис Свишер мертва, — отрезала Ева. — Неустановленные
лица проникли в дом прошлой ночью. Мистер и миссис Свишер, их
домоправительница, их сын Койл и ваша дочь были убиты. Их дочь Никси они
пропустили по чистой случайности, и сейчас она находится под охраной.
— Это какая-то ошибка. — Дженни стиснула руку мужа, а он вдруг
начал дрожать всем телом. — У них же есть охранная система. Очень
надежная...
— Она была взломана. Мы ведем расследование. Я глубоко соболезную вашей
потере. Мне очень, очень жаль.
— Только не моя дочь! — Это был даже не крик, а скорее вопль. Мэтт
Дайсон пошатнулся и, наверное, рухнул бы, если бы жена не подхватила его под
руку. — Только не наша дочь!
— Она же всего лишь маленькая девочка, — лепетала Дженни,
поддерживая мужа и одновременно вглядываясь пытливым, умоляющим взглядом в
глаза Евы. — Кому понадобилось убивать ни в чем не повинную маленькую
девочку?
— Я намерена это выяснить. Пибоди! Пибоди выступила вперед как по
команде.
— Почему бы нам не присесть? Принести вам что-нибудь? Воды? Чаю?
— Ничего не надо. — Все еще обнимая и поддерживая мужа, Дженни
опустилась вместе с ним на диван. — Вы уверены, что это наша Линии?
Может быть...
— Она была идентифицирована. Никакой ошибки нет. Мне очень жаль, что
приходится это делать в такое время, но я должна задать вам несколько
вопросов. Вы хорошо знали Свишеров?
— Мы... О боже, они убиты? — Кожа Дженни побелела от шока. —
Все?
— Вы были друзьями?
— Мы были... Господи, да мы были как одна семья! Мы... У нас с Кили
были общие пациенты, и мы... все мы... девочки... Они же как сестры... И
мы... Мэтт! — Дженни обняла его и начала укачивать как ребенка, без
конца повторяя его имя.
— Вы можете вспомнить кого-нибудь, кто желал им зла? Кому-то из членов
семьи?
— Нет, нет, нет.
— Кто-нибудь из них упоминал, что их что-то тревожит? Что им кто-то
угрожает?
— Нет. Я не могу думать. Нет. О господи, моя девочка!
— У кого-нибудь из них были внебрачные отношения на стороне?
— Я не понимаю, о чем вы... Ах да. — Дженни закрыла глаза. Ее муж
глухо рыдал, уткнувшись лицом в ее плечо. — Нет. Это был счастливый
брак. Они любили друг друга, им было хорошо вместе. Они любили детей. Койла.
Никси. О боже, Никси!
— С ней все в порядке. Она в безопасности.
— Как? Как ей удалось спастись?
— Она спустилась вниз попить. Ее не было в постели в момент убийства.
Они ее не заметили.
— Ее не было в постели, — тихо повторила Дженни. — Но там
была моя Линии. Моя дочка там была. — Слезы потекли у нее по
щекам. — Я не понимаю. У меня в голове не укладывается. Мы должны...
Где Линии?
— Тело у патологоанатома. Я устрою, чтобы вас проводили к ней, когда вы
будете готовы.
— Мне надо ее увидеть, но я не могу. — Она повернула голову и
прижалась щекой к макушке мужа. Его голова лежала у нее на плече. — Нам
надо побыть вдвоем.
Ева вынула из кармана визитную карточку и положила ее на кофейный столик.
— Свяжитесь со мной, когда будете готовы. Об остальном я позабочусь.
Оставив их горевать в одиночестве, они с Пибоди спустились в вестибюль в
полном молчании.
В адвокатской фирме была удобная приемная, разделенная на несколько частей
тематически
, без помощи стен. Тут был детский уголок с
мультяшками
на
мини-компьютере и множеством ярких игрушек. С ними соседствовал телевизор с
компьютерными играми для детей постарше. В другом конце помещения взрослые
ждали своей очереди в удобных креслах. Им предлагались видеофильмы на
семейные темы, о спорте, моде и кулинарии.
Дежурная секретарша встретила их жизнерадостной улыбкой и зорким взглядом. У
нее были золотисто-рыжие волосы, подстриженные
ступеньками
. Ева решила,
что это, вероятно, очень модно.
— Вам не назначено, но полицейские обычно о встречах не
договариваются. — Секретарша узнала в них полицейских, еще прежде чем
они предъявили свои жетоны, и вопросительно наклонила голову. — Что
случилось?
— Нам нужно поговорить с Рэнглом, — сказала Ева и для порядка все-
таки извлекла из кармана свой жетон.
— Дэйв еще не пришел. У него неприятности?
— Когда вы его ждете?
— Должен вот-вот появиться. Он у нас ранняя пташка. Официально мы
открываемся только в девять. — Секретарша показала настенные
часы. — Еще почти час.
— Значит, вы тоже ранняя пташка? Секретарша обнажила в улыбке зубы.
— Мне нравится приходить пораньше. Я гораздо больше успеваю сделать,
пока тут тихо.
— А что вы здесь делаете?
— Я лично? Управляю конторой, помогаю... Я консультант без диплома. Что
грозит Дэйву?
— Мы его подождем.
— Как хотите. У него назначена встреча на... — Она повернулась к
компьютеру, пощелкала по клавишам накрашенными золотым лаком ноготками
модной квадратной формы. — На девять тридцать. Но он, как и я, любит
приходить пораньше, заранее просматривать дела. Он скоро придет.
— Прекрасно. — Еве хотелось усадить Пибоди, поэтому она указала
своей напарнице на кресло, а сама небрежно оперлась о стойку
администратора. — А как вас зовут?
— Сэди Талли.
— У вас нюх на полицейских, Сэди?
— Моя мать работает в полиции.
— Да ну? Где?
— В Трентоне. Она сержант, патрулирует город. Мой дед тоже был
полицейским. Я нарушила традицию. Нет, серьезно, у Дэйва неприятности?
— Насколько мне известно, нет. В конторе еще кто-то есть?
— Ассистентка Дэйва придет только в десять. Отпросилась к врачу. Вторая
секретарша обычно приходит без четверти девять. Скоро должен появиться Грант
Свишер, партнер Дэйва. У него сейчас нет ассистентки, так что я ее заменяю.
Еще приходят студенты с юридического — после занятий, около полудня. Ну, раз
уж вы решили ждать, может, хотите кофе?
— Хочу. Хотим, — поправила себя Ева. — Спасибо.
— Без проблем. — Сэди вскочила и подошла к кофеварке. — Какой
кофе будете?
— Мне — черный, моей напарнице — со сливками и с сахаром. — Ева
прошлась по приемной, ей хотелось почувствовать атмосферу.
Гостеприимнее,
чем в большинстве адвокатских контор
, — решила она. Игрушки придавали
помещению домашний вид, на стенах висели картины с городскими
пейзажами. — Давно ваша мать работает в полиции?
— Восемнадцать лет. Обожает свою работу как ненормальная. Но иногда она
ее ненавидит.
— Да, так бывает.
Ева повернулась к открывающейся двери. Вошел чернокожий мужчина, стройный, в
модном костюме ржаво-коричневого цвета с узкими лацканами и ярко-полосатым
галстуком. В одной руке он нес огромный пластиковый стакан кофе, взятый в
кафетерии навынос, а в другой — бутерброд, от которого откусывал на ходу. Он
кивнул Еве и Пибоди, подмигнул Сэди.
— Минутку, — с трудом проговорил он, прожевывая и глотая. —
Доброе утро.
— Это полиция, Дэйв. Хотят поговорить с тобой.
— Что? А да, конечно. Хотите пройти в мой кабинет?
— Сэди, вы не присоединитесь к нам?
— Я? — Секретарша заморгала, потом в ее глазах вспыхнула догадка.
Случилось нечто скверное, очень, очень скверное. Может, она и нарушила
традицию, но в ее жилах текла кровь полицейских. — Что-то случилось с
Грантом?
Идти в кабинет не имело смысла.
— Пибоди, к дверям! — скомандовала Ева.
— Слушаюсь.
— Мне очень жаль. Грант Свишер мертв. Он, его жена и их сын погибли
прошлой ночью.
Кофе выплеснулся из стакана Дэйва и пролился на ковер приемной.
— Что?! Как?..
— Несчастный случай? — спросила Сэди. — Они попали в аварию?
— Нет. Они были убиты вместе со своей экономкой, сыном и маленькой
девочкой по имени Линии Дайсон.
— Линии? О боже! А Никси? — Сэди выскочила из-за стойки и схватила
Еву за руку. — Где Никси?
— В безопасности.
— О господи! — Дэйв, шатаясь, добрался до дивана, рухнул на него и
перекрестился. — Боже милостивый! Что случилось?
— Мы это расследуем. Как долго вы работали со Свишером?
— Сейчас... Дайте подумать. Пять лет. Последние два года мы партнеры.
— Давайте кое-что проясним с самого начала. Вы можете сообщить мне, где
вы были между полуночью и тремя утра?
— Черт! Черт! Дома. Я вернулся домой как раз после полуночи.
— Один?
— Нет. У меня была гостья. Осталась на ночь. Я дам вам ее имя. Мы
были... заняты примерно до двух часов. Она ушла где-то около восьми
утра. — В его глазах, когда он повернулся к Еве, было отчаяние. —
Он был для меня не просто партнером.
Сэди села рядом с ним, взяла его за руку.
— Она просто должна была об этом спросить, Дэйв. Для протокола. Ты же
знаешь, никто не думает, что ты мог убить Гранта и его семью. Я была
дома, — добавила она. — У меня есть соседка, но вчера ее не было
дома. Я говорила с подругой по телефону. Мы повесили трубки за полночь. У
нее размолвка с парнем. Можете проверить мой номер.
— Буду вам очень благодарна. Мне действительно понадобится имя вашей
гостьи, мистер Рэнгл. Для протокола. Мисс Талли, вы сказали, что у мистера
Свишера сейчас нет ассистентки. Что с ней случилось?
— В прошлом месяце она родила ребенка. Взяла декретный отпуск, но
собиралась вернуться на работу, поэтому мы ее временно заменяли. Но
несколько дней назад она объявила, что хочет стать домохозяйкой и сидеть с
ребенком. Получать пособие. Никаких трений не было, если вы об этом.
Господи, мне придется ей сказать!
— Мне нужно ее имя, имена всех сотрудников.
Для протокола, — добавила Ева. — А теперь я прошу вас подумать и
сказать мне, знаете ли вы кого-нибудь, кто желал бы зла мистеру Свишеру и
его семье. Мистер Рэнгл?
— Мне и думать не надо. Я таких не знаю.
— Может быть, недовольный клиент?
— Богом клянусь, у меня в голове не умещается, что кто-то, когда-либо
входивший в эту дверь, мог такое сотворить. Его сын, Койл... Боже
милостивый! — Глаза Дэйва наполнились слезами. — Я играл с Койлом
в софтбол! Парень обожал бейсбол. Для него это было как намаз.
— Свишер когда-нибудь изменял жене?
— Да вы что?! — Дэйв начал подниматься с места, но Сэди положила
руку ему на колено и заставила его сесть. — Конечно, на все сто
процентов никогда нельзя быть уверенным, вы же знаете. Но на девяносто
девять процентов я уверен, что нет. И то же самое можно сказать о ней. У них
была крепкая семья, они были счастливы. Они высоко ставили семейные
ценности, потому что ни у кого из них не было настоящей семьи, пока они не
встретили друг друга. Они все делали, чтобы их семья была прочной.
Сэди шумно перевела дух.
— Когда работаешь бок о бок, как мы в нашей фирме, такие вещи скрыть
невозможно. Флюиды чувствуются. Грант любил свою жену.
— Ну, хорошо. Мне нужен доступ в его кабинет, к его архивам, делам,
списку клиентов, судебным протоколам. Словом, все.
— Не вынуждай ее обращаться за ордером, Дэйв, — тихо предупредила
Сэди. — Грант не стал бы возражать, если бы это случилось с кем-то из
нас. Он бы сотрудничал. Он бы помог.
Дэйв кивнул.
— Вы сказали, что Никси в безопасности. Что она не пострадала.
— Так и есть. Она не пострадала. Она в надежном месте под охраной.
— Но Линии... — Он провел рукой по лицу. — Вы сказали Дайсонам?
— Да. Вы их знаете?
— Конечно. Мы виделись на вечеринках у Гранта, на пикниках в их
загородном доме в Хэмптоне. Мы с Грантом и Мэттом вместе играли в гольф пару
раз в месяц. Сэди, ты можешь позвонить кому надо? На сегодня лучше закрыть
контору.
— Конечно. Не беспокойся.
— Я покажу вам кабинет Гранта... Извините, я не знаю, как к вам
обращаться.
— Даллас. Лейтенант Даллас.
— У них не было близких родственников. Надо сделать распоряжения... Мы
сможем сделать распоряжения насчет похорон?
— Я добуду вам разрешение.
Они вернулись к машине, нагруженные коробкой с дисками, распечатками,
ежедневником из кабинета Свишера, его записными книжками и памятками.
Пибоди пристегнулась на пассажирском сиденье.
— Вырисовывается ясная картина: порядочная, счастливая семья,
финансовое благополучие, тесный круг близких друзей, дружеские отношения с
сотрудниками и партнером по бизнесу, прекрасная карьера. Но таких людей не
убивают ночью в постели.
— Тут еще есть, в чем покопаться. Многие семьи выглядят счастливыми на
поверхности, даже в глазах друзей и сослуживцев. А за семейными стенами
готовы яду друг другу подсыпать.
— Вдохновляющая мысль. — Пибоди вытянула губы трубочкой. —
Значит, вы — циничный коп, а я — наивный.
— Так оно и есть.
3
Время поджимало, но ей просто необходимо было вернуться на место
преступления, пройтись по дому, почувствовать атмосферу. Приличный
трехэтажный особняк на одну семью, стоящий между другими такими же
приличными двух— и трехэтажными особняками на одну семью в престижном районе
Верхнего Уэст-Сайда.
Дом не столько модный, сколько солидный.
Дети ходили в частные школы, в доме жила прислуга. Родители работали полный
день: отец — в конторе, мать — дома. Два входа в фасадной части дома, один —
в задней.
Ева отметила, что сигнализация проходит по всем дверям и окнам. Ее взгляд
задержался на декоративных, но тем не менее эффективных решетках на окнах
полуподвального этажа, где Кили Свишер оборудовала свою приемную.
— Они пришли не снизу, — заметила Ева, оглядывая дом с
противоположного тротуара. — Сигнализация на входе в приемную была
включена, и сзади тоже. — Она повернулась, оглядела улицу. — В
таком районе абсолютно негде припарковаться. Нужна специальная карточка: тут
сканеры по всему тротуару. Припаркуешься без разрешения — автоматически
получишь штраф. Мы, конечно, проверим, но вряд ли эти парни так облегчили
нам задачу. Либо они оставили машину где-то еще и пришли пешком, либо у них
была карточка. Или они живут тут по соседству. Скорее всего, они пришли
пешком. Прошли не меньше двух кварталов.
Ева пересекла улицу, открыла калитку кованого железа и подошла к двери.
— Подошли к входу. Вырубили сигнализацию, отключили камеры слежения
дистанционными пультами еще до того, как их засекли сканеры. Вскрыли замки.
Либо у них были коды, либо они знали, как взломать их по-быстрому.
Она воспользовалась полицейской универсальной отмычкой, чтобы снять печати и
открыть дверь.
— В такое время ночи на улице народу мало, но кое-кто все же есть. Кто-
то выгуливает собаку, кто-то возвращается домой с вечеринки... В таких
районах люди присматривают за своими соседями. Им пришлось действовать
быстро и не привлекать к себе внимания.
Ева вошла в узкий коридор, отделявший гостиную от столовой.
— Так, что у них с собой было? Скорее всего, пара сумок. Ничего
крупного, бросающегося в глаза. Мягкие черные сумки с оружием, отмычками,
защитными костюмами. Напялить их заранее они не могли: слишком рискованно.
Держу пари, они натянули костюмы прямо здесь, в прихожей. Оделись,
разделились. Один пошел наверх, другой — в комнату экономки. Никаких
разговоров, все по-деловому.
— Может, они объяснялись жестами? — предположила Пибоди. —
Наверное, у них были с собой какие-нибудь приборы ночного видения.
— Не исключено. Но расклад, порядок действий они знали заранее. Они
тренировались. Репетировали. Держу пари, они репетировали!
Ева прошла в кухню, воображая, что вокруг темно и тихо.
Четкий
маршрут, — думала она. — Либо были здесь раньше, либо у них был
план дома
. Она бросила взгляд на стол и на скамьи. На одной из них сидела,
а потом лежала Никси.
— Он не заметил девочку. Да он ее и не искал. — Ей пришлось
присесть на корточки и отклониться в сторону, чтобы увидеть пометку в том
месте, где была найдена оставленная Никси банка апельсиновой шипучки. —
Даже если бы он огляделся, не заметил бы малышки, растянувшейся на скамье.
Но он не оглядывался. Все его внимание было направлено сюда, к комнате
экономки.
Инга была аккуратной, и Еве это показалось вполне закономерным: ведь она
зарабатывала себе на хлеб тем, что убирала за другими. Даже среди хаоса,
оставленного в комнате командой
чистильщиков
, угадывался изначальный
устоявшийся порядок. Ева попыталась почувствовать атмосферу, не обращая
внимания на пятна и запахи химикалий. Мысленным взором она видела, как Никси
прокрадывается сюда с неудержимым любопытством ребенка, надеющегося застать
взрослых за запретным занятием.
В спальне кровь была повсюду: она забрызгала стены, ночной столик, лампу с
абажуром, она лужей скопилась на простынях и стекла на пол.
— Ей нравилась правая сторона кровати. Возможно, она спала на боку.
Видишь? — Ева подошла к кровати и указала на разброс брызг. — Он
подобрался с этой стороны, другого пути у него не было. Он же хотел
приподнять ее голову. Брызги показывают, что тело лежало на левом боку, а
голова была слегка повернута в сторону от постели. Так он ее и оставил,
когда перерезал ей горло. Теперь он весь в ее крови, но его это не смущает.
Он об этом позаботится позже, перед уходом. Итак, он выходит из комнаты,
проходит прямиком мимо девочки...
Ева повернулась и направилась к дверям, демонстрируя действия преступника.
— Должно быть, прошел в нескольких дюймах от нее. А девчонка молодец —
даже не пискнула. А может, онемела со страху.
На пороге Ева обернулась, изучая спальню.
— Все на своих местах. Он ничего не тронул. Его интересовало только
завершение миссии.
— Вы так это видите? По-вашему, это миссия?
— А что же еще? — Ева пожала плечами. — Он уходит, здесь дело
сделано. Почему он не воспользовался черной лестницей?
— Ну... — Пибоди нахмурилась от усердия и огляделась кругом. —
Может, все дело в расположении комнат? Хозяйская спальня ближе к парадной
лестнице. Наверное, там его ждал напарник. А тут пришлось бы делать еще один
поворот.
— Взрослых надо было убрать первыми. Более того, их надо было убрать
одновременно, — кивнула Ева, пока они вместе возвращались в
холл. — Возможно, у него был способ дать знать напарнику, что дело
сделано и он поднимается. Он пошел прямо наверх, в спальню, пока девочка
приходила в себя и
...Закладка в соц.сетях
