Жанр: Любовные романы
Маленькая частная война
...глаза Надин.
— Ты знаешь, как подтасовывать репортажи, как вешать лапшу на уши
обществу, которое, по твоим словам, имеет право знать.
— Это все не ко мне. Я объективный репортер. — Чушь. Пресса не
более объективна, чем последние рейтинговые данные. Тебе нужны детали,
закрытые сведения, индивидуальные интервью и тому подобное? Я тебе все это
скормлю. А когда я их возьму — а я их возьму, не сомневайся! — я хочу,
чтобы ты их еще больше разукрасила в глазах публики. Чтобы ты представила их
кровавыми людоедами, на которых крестьяне в Средние века охотились с вилами
и дрекольем.
— Ты хочешь, чтобы пресса их осудила?
— Нет. — Зубы Евы обнажились, но это никак нельзя было назвать
улыбкой, скорее звериным оскалом. — Я хочу, чтобы пресса их распяла. Ты
мой второй эшелон, на тот самый случай, если законы оставят для них хоть
малюсенькую щелку, в которую не протиснется отощавший глист. Да или нет?
— Да. Сексуальное насилие над жертвами было?
— Не было.
— Пытки? Увечья?
— Никаких. Мгновенная смерть. Чистая работа.
— Профессионал?
— Возможно. Их было двое.
— Двое? — Азарт охоты блеснул в глазах Надин, ее щеки загорелись
возбужденным румянцем. — Откуда ты знаешь?
— Мне за то и деньги платят, чтоб я знала. Двое, — повторила
Ева. — Никакого вандализма, уничтожения собственности, даже кражи не
было, насколько мы можем сейчас судить. И на сегодняшний день ведущий
следователь по делу считает, что уничтоженная семья была выбрана не
случайно. Мне надо написать рапорт и поговорить с моим начальником. Я спала
не больше трех часов. Все, Надин, уходи.
— Подозреваемые, версии, улики?
— В настоящий момент мы не исключаем ни одной из версий и исследуем все
возможные улики, и так далее, и тому подобное. Мне тебя учить? Сама все
знаешь. А теперь исчезни.
Надин встала.
— Не пропусти мой вечерний выпуск. Я начну распинать их прямо сегодня.
— Отлично. Да, еще один момент, Надин, — сказала Ева, когда Надин
уже открыла дверь. — Спасибо за печенье.
Она написала рапорт, прочитала рапорты, представленные отделом электронного
сыска и бригадой экспертов, работавшей на месте. Она выпила еще кофе, потом
закрыла глаза и вновь мысленно прошлась по месту преступления.
Компьютер работал в звуковом режиме.
— Вероятностный тест! — приказала Ева. — Групповое убийство. Дело номер У-226989-ДС.
— Принято.
— Вероятностный тест с учетом данных о том, что убийцы могут быть
знакомы с одной или более жертвами.
— Работаю... Вероятность — 88,32 процента, что одна или более жертв
знала одного или более убийц.
— Вероятность того, что убийцы были профессионалами.
— Работаю... Вероятность — 96,93 процента, что убийцы были
профессионалами и/или прошли специальную подготовку.
— Да, тут я с тобой согласна. Вероятность того, что убийцы были наняты
третьим лицом или получили задание уничтожить жертв.
— Работаю... Спекулятивный вопрос. Слишком мало данных.
— Давай попробуем так. При наличии известных данных о жертвах, какова
вероятность, что одна или все, жертвы были намечены для профессионального
устранения?
— Работаю... Стопроцентная вероятность, так как все жертвы были
устранены.
— Не халтурь, кретин!
Спекулятивный вопрос
... Жертвы еще не
устранены! При наличии известных данных, отбросив все данные о случившемся
после полуночи, какова вероятность того, что один или несколько членов семьи
Свишер могли быть намечены для профессионального устранения?
— Работаю... Вероятность — менее пяти процентов. Без учета
последовавшего убийства, данные лица не могли быть намечены для устранения.
— Вот и я так думаю. Так чего же мы не знаем об этой добропорядочной
семье? — Ева сунула еще один диск в дисковод. — Компьютер,
провести сортировку и проверку следующих данных, относящихся к списку
клиентов Свишера Гранта. Затем провести сортировку и проверку данных,
относящихся к списку клиентов Свишер Кили. Высветить всех лиц с уголовным
досье или наблюдавшихся у психиатров, всех, имеющих военную или
военизированную подготовку. Скопировать и отослать результаты на мой
домашний компьютер.
— Принято. Работаю...
— Вот и работай.
Ева встала и вышла в
загон
. Пибоди поднялась из-за стола ей навстречу.
— У меня есть жалоба. Как это получается, что Бакстер и другие парни
едят печенье, а мне, вашей напарнице, не достается ничего?
— За все приходится платить свою цену. Мы идем к Уитни. У тебя есть что-
то новое, о чем мне следует знать перед докладом?
— Я говорила с Макнабом. Чисто деловой разговор, — торопливо
добавила Пибоди. — Мы даже почти не целовались. Фини бросил его на
домашние телефоны и компьютеры. И еще компьютеры Гранта Свишера из его
конторы. Он проверяет все звонки за последние тридцать дней. Пока ничего не
нашел. Вы видели отчет
чистильщиков
?
— Видела. Ничего. Ни частички кожи, ни пылинки, ни волоска.
— Я проверяю персонал школы, — продолжала Пибоди, пока они
втискивались в лифт. — Засекаю всякую хрень.
— Хрень? Что ты имеешь в виду?
— Ну, все, что не вписывается. В обеих школах довольно строгий отбор
сотрудников, не подступишься. Практически надо быть готовым к канонизации,
чтобы туда попасть, но кое-кто все-таки проскальзывает. Правда, пока крупной
рыбы не было.
— Вытащи мне всех, кто прошел военную или военизированную подготовку.
Даже если это были летние лагеря скаутов или рекреационные центры, где люди
платят, чтобы поиграть в войнушку. — Ева потерла висок, выходя из
лифта. — Экономка была разведена. Давай взглянем на ее бывшего. У детей
были друзья. Надо будет узнать их имена. Надо будет проверить их родителей.
— Он вас ждет, — объявила секретарша майора Уитни, едва завидев
их. — Детектив Пибоди, рада, что вы вернулись. Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, хорошо.
Перед дверью кабинета Пибоди глубоко вздохнула. Она все еще побаивалась
майора.
Уитни сидел за массивным письменным столом — крупный мужчина с лицом цвета
шоколада и коротко остриженными черными волосами с заметной сединой. Пибоди
знала, что он начинал уличным патрульным и проработал в полиции чуть ли не
больше, чем она прожила на свете.
— Лейтенант. Детектив, рад, что вы вернулись к работе.
— Спасибо, сэр. Я тоже рада, что вернулась.
— Ваши письменные рапорты я получил. Лейтенант, вы крупно рискуете,
взяв несовершеннолетнюю очевидицу под свою личную опеку.
— Более надежного места я не знаю, майор. К тому же несовершеннолетняя
была эмоционально нестабильна. Ее особенно расстроила перспектива довериться
социальному работнику из Службы защиты детей. Она — наш единственный
свидетель, я сочла оптимальным решением держать ее как можно ближе, под
постоянным наблюдением. Попытаться уравновесить ее эмоциональное состояние с
целью получения от нее более подробной информации. Я назначила детектива
Бакстера и офицера Трухарта для ее охраны. Неофициально.
— Бакстера и Трухарта?
— У Бакстера есть опыт, а Трухарт молод и как-то сразу располагает к
себе. Сразу видно, что он хороший коп. А Бакстер не упустит ни единой
детали.
— Согласен. А почему неофициально?
— На данный момент пресса еще не знает о существовании уцелевшей. Долго
нам не продержаться, но пока небольшой зазор у нас еще есть. Как только
репортеры узнают, узнают и убийцы. Эти люди хорошо подготовлены и обладают
всеми необходимыми навыками. Высока вероятность того, что речь идет об
операции, выполненной по чьему-то приказу.
— У вас есть доказательства?
— Нет, сэр. Но и доказательств обратного тоже нет. На данный момент
мотив неочевиден.
А искать надо именно мотив, — подумала Ева. — В этом деле узнаешь
— почему, узнаешь — кто
.
— В прошлом жертв пока ничего подозрительного не найдено, —
добавила она. — Мы углубляем и расширяем проверку, я буду продолжать
опрос свидетеля. Доктор Мира согласилась оказывать психологическую помощь и
консультирование.
— Вы абсолютно уверены, что это не спонтанное убийство и не акт
терроризма?
— Абсолютно, сэр. Мы ищем сходный почерк по международным каналам, но
аналогичных случаев пока нет.
— Я требую, чтобы девочка находилась под круглосуточным наблюдением.
— Уже сделано, сэр.
— Имя Миры окажет весомое влияние на СЗД. Я тоже присоединю свой
голос. — Кресло заскрипело, когда он откинулся на спинку. — Как
насчет законных опекунов?
— Сэр?
— Девочка несовершеннолетняя. Кто ее законные опекуны?
— Дайсоны, майор, — поспешно вмешалась Пибоди, поскольку не успела
поделиться с Евой этой информацией. — Родители той, другой девочки,
которая была убита.
— Господи! М-да, вряд ли они будут вмешиваться в ситуацию и вставлять
нам палки с колеса, но лучше бы вам на всякий случай получить их официальное
разрешение. Неужели у девочки нет родственников?
— Бабушка с отцовской стороны живет в Вегасе. С материнской стороны все
умерли. Братьев и сестер ни с одной стороны нет.
— Куда ни кинь, девчонке крупно не повезло, так? — пробормотал
Уитни.
Наоборот, ей крупно повезло, — подумала Ева. — Она осталась
жива
.
— Детектив Пибоди, — сказала она вслух, — вы говорили с
бабушкой?
— Да, лейтенант. Уведомила ближайшую родственницу. Выяснила, что родная
бабушка не является законным опекуном в случае смерти или инвалидности
родителей. И, скажу вам честно, хотя она была шокирована и расстроена, она
не выразила желания приехать сюда и попытаться получить опеку над
несовершеннолетней.
— На нет и суда нет. Даллас, поговорите с Дайсонами при первой же
возможности и уладьте это дело. Держите меня в курсе.
— Да, сэр.
Пока они шли обратно к лифту, Пибоди покачала головой.
— Не думаю, что сейчас лучшее время для беседы с Дайсонами. Я дала бы
им еще, по крайней мере, сутки.
Чем больше, тем лучше
, — подумала Ева.
5
К тому времени, как Ева выехала из Управления и направилась в верхнюю часть
города, уличные фонари уже начали загораться. При обычных обстоятельствах
кошмарное уличное движение дало бы ей прекрасный повод порычать и
поругаться, но в этот вечер она была рада отвлечься и хоть немного растянуть
дорогу домой.
Она установила метод убийств и тип убийц. Она могла мысленно пройтись по
месту преступления бессчетное число раз, шаг за шагом. Но она не могла
обнаружить мотив.
Ева застряла в пробке, и, глядя на задний бампер переполненного сдвоенного
автобуса, уже в который раз перебирала в уме детали дела. Насилие без
страсти. Кровавое убийство без неистовства.
В чем же тут фишка? В чем выгода? В чем причина?
Действуя инстинктивно, Ева набрала личный номер Рорка на телефоне, висевшем
на приборном щитке.
— Лейтенант?
— Как у тебя дела? — спросила она.
— Здоров, богат и мудр. А как у тебя?
— Ха! Я, как всегда, коварная, злобная и вредная. Его смех заполнил
салон машины, и ей стало чуточку легче.
— Вот такая ты мне и нравишься.
— Ты где, Рорк?
— Пробиваюсь через эти чертовы пробки к родным пенатам. Надеюсь, ты
делаешь то же самое.
— Поразительное совпадение! Как насчет отклонения от маршрута?
— А оно предусматривает еду и секс? — Он одарил ее лукавой улыбкой
с экрана видеофона. — Честно говоря, рассчитываю на оба варианта.
Странно, чертовски странно, — думала Ева. — Два года мы вместе, а
эта его улыбочка до сих пор вызывает у меня сердцебиение
.
— Возможно, позже, но первым блюдом в нашем меню стоит массовое
убийство.
— Поделом мне за то, что взял в жены легавую сучку!
— Между прочим, я тебя предупреждала. Погоди минутку. — Ева
высунулась из окна и накричала на разносчика рекламы, который чуть не снес
ей левую фару, лавируя среди машин на скейтборде. — Полицейская машина,
задница! Будь у меня время, вбила бы я твои яйца тебе же в глотку этим
скейтбордом!
— Дорогая Ева, ты же знаешь, как меня волнуют и возбуждают подобные
слова. Как же мне теперь не думать о сексе?
Ева втянула голову внутрь и бросила свирепый взгляд на экран.
— А ты думай о возвышенном, о вечном. Мне надо еще разок пройтись по
месту преступления. И мне бы не помешала еще одна пара глаз.
— Работы у копа всегда хоть отбавляй. Тем более у моего копа. Говори
адрес.
Она дала ему адрес.
— Встретимся на месте. И если ты приедешь первым, ради всего святого,
не трогай печати на дверях. Просто подожди. О черт, парковка! Тебе же
понадобится разрешение! Я...
— Не понадобится, — сказал Рорк и отключился.
— Все верно, — пробормотала Ева, уставившись на отключенный
телефон. — Как-то я вдруг расслабилась и забыла, с кем имею дело.
Ева не знала, как Рорк улаживает досадные мелочи вроде разрешения на
парковку, да и не хотела знать. Он как раз выходил из машины, когда она
подъехала. Она поставила машину сзади и включила сигнал
На дежурстве
.
— Славная улица, — заметил Рорк. — Особенно в это время года,
когда кругом лежит палая листва. — Он кивнул на дом Свишеров. —
Отличная недвижимость. Если они успели хоть что-то выплатить по закладной,
по крайней мере, девочка не останется без гроша. Хватит того, что она
осталась сиротой.
— Дом почти выкуплен, плюс у них есть стандартные страховки, вложения,
сбережения. В деньгах она нуждаться не будет. В том-то все и дело, к
совершеннолетию она получит кругленькую сумму. Они оба оставили завещания.
Трастовые фонды для детей под управлением законных опекунов и финансовой
фирмы. Это, конечно, не миллиарды, но люди убивают ради проездного на метро.
— Они сделали распоряжения относительно наследников второй очереди,
если с детьми тоже что-то случится?
— Да. — Эту версию Ева уже тоже успела обдумать. Истребить семью и
огрести легкие денежки. — Но здесь ваши не пляшут. Все пойдет на
благотворительность. Детские дома, педиатрические центры. Причем адресатов
несколько. Никто не получит слишком жирный кусок пирога. А индивидуально
вообще никто не обогатится.
— А фирма?
— Рэнгл, партнер, наследует бизнес. Но у него железное алиби. И если у
него есть связи, не говоря уж о кураже, чтобы заказать массовую резню, я
съем свой жетон на завтрак. Нет, Рорк, эту семью счистили не ради денег. Во
всяком случае, я такого мотива не усматриваю.
Рорк стоял рядом с ней на тротуаре, изучая дом. Старое дерево у входа,
стряхивающее последние листья во дворик величиной с почтовую марку. Хорошая
городская архитектура. Каменный горшок с геранью у дверей. Все выглядело так
мирно, обыденно, солидно. Пока взгляд не падал на красный огонечек
полицейской охранной системы и на желтую ленту с печатью, пересекающую
входную дверь.
— Если бы речь шла о деньгах, — заметил Рорк, — исполнители
потребовали бы кругленькую сумму, чтобы
счистить семью
, как ты
говоришь. — Он подошел вместе с ней к двери. — Я прозондировал
почву, как ты велела. Нигде никаких слухов о подобных контрактах.
Ева покачала головой.
— В любом случае приятно вычеркнуть версию из списка, какой бы
невероятной она ни была. Нет, Свишеры не были связаны с преступным миром. И
с правительственными организациями тоже. Я тут поиграла с версией, что кто-
то из них вел жизнь. Ну, вроде того, что было с Ривой пару месяцев назад —
Рива Юинг, одна из служащих Рорка, к несчастью для себя, вышла замуж за
двойного агента, который подставил ее в деле о двойном убийстве.
— И что же?
— Нет, это тоже не клеится. Никто из них не замечен в частых разъездах.
Да они вообще никуда не ездили без детей, если на то пошло. В их компьютерах
и телефонных разговорах тоже все чисто. Эти люди жили по расписанию. Работа,
дом, семья, друзья. У них просто времени не оставалось на всякие глупости. К
тому же... — Она замолчала и тряхнула головой. — Нет. Я хочу, чтобы ты
составил собственное впечатление.
— Я не против. Кстати, я договорился, чтобы мою машину отогнали. Таким
образом, моей прелестной жене придется отвезти меня домой.
— Да тут десять минут до наших ворот.
— Каждая минута, проведенная с тобой, дорогая Ева, для меня драгоценна!
Ева покосилась на него, пока декодировала электронную печать.
— Ты действительно хочешь заниматься сексом?
— Я же еще жив. Пока дышу, буду хотеть. Рорк вошел в дом вместе с ней и
огляделся, когда Ева включила свет.
— Уютно, — констатировал он. — Обставлено со вкусом. Все
хорошо обдумано, все на своих местах. Приятная цветовая гамма. Городской
семейный стиль.
— Они вошли через эту дверь, — заметила Ева. Рорк кивнул.
— Отличная охранная система. Много вспомогательных устройств и
автоматических сигналов. Ее непросто было обойти.
— Твое производство?
— Да. Сколько им потребовалось, чтобы проникнуть в дом?
— Фини считает, минуты четыре.
— Значит, они были хорошо знакомы с системой; возможно, знали коды. Но
главное, они знали, что им нужно, — добавил Рорк, изучая панель
сигнализации. — Хитрая штука. Тут надо, чтобы ручонки не дрожали. И
необходимо точно настроенное оборудование. Видишь, вспомогательные механизмы
включаются почти мгновенно при любой попытке взлома. Они должны были точно
знать, чего ждать, что и где искать. Они должны были отключить основные и
вспомогательные механизмы одновременно еще до того, как начали вводить или
считывать коды.
— Ну, значит, профессионалы. Рорк пожал плечами.
— Безусловно, для них это был не первый выход на работу. Скорее всего,
у них была идентичная система, и они на ней тренировались. Для этого
требуется время, деньги, стратегическое планирование. — Рорк отошел от
панели, стараясь подавить в душе досаду, что одно из устройств,
изготовленных его фирмой, не выполнило своего предназначения. — Но ты
ведь и не думала, что жертвы были выбраны произвольно?
— Нет, не думала. Судя по тому, что мне удалось установить на месте — и
показания свидетельницы это подтверждают, — один из них поднялся наверх
и ждал там, пока второй прошел сюда. — Показывая дорогу, Ева
направилась в кухню. — Было темно, только уличные фонари светили через
окна, но у них были приборы ночного видения. Иначе и быть не могло. Кроме
того, Никси описала пустые блестящие глаза.
— Ну, это могло быть плодом детского воображения — глаза чудовища. Но,
скорее всего, ты права: это были приборы ночного видения. А где была она?
— Вон там, лежала на скамейке, — показала Ева. — Если бы он
как следует осмотрелся, если бы уделил время обыску кухни, он бы ее увидел.
Но она говорит, что он прошел сразу в комнату экономки.
— Значит, он знал, куда идти. Знал план дома или бывал здесь раньше.
— Я проверяю тех, кто проводил ремонтные работы или поставки провизии,
но, по-моему, тут что-то другое. Откуда тебе знать расположение всех комнат,
если ты, к примеру, пришел установить стиральную машину или отремонтировать
туалет? Откуда тебе знать, где живет экономка?
— У нее была связь с кем-нибудь?
— С мужчинами она не встречалась в течение последних нескольких
месяцев. Было у нее несколько подруг, но они подозрений не вызывают. Пока
что.
— Ты не думаешь, что она была первичной мишенью?
— Совсем сбрасывать ее со счетов нельзя, но нет, я так не думаю. Он
прошел прямо сюда, — повторила Ева и сама вошла в жилище
экономки. — Он был заизолирован с головы до ног. Иного объяснения
просто нет —
чистильщики
не нашли ни единой частички кожи, принадлежащей
кому-то постороннему. Никси говорит, он двигался совершенно бесшумно, стало
быть, на нем была специальная обувь. Подошел прямо к постели, схватил ее за
волосы, вздернул голову вверх и перерезал горло. Правой рукой.
Рорк наблюдал, как Ева имитирует движения Убийцы. Она действовала быстро и
уверенно, ее глаза были совершенно бесстрастны.
— Штык-нож, судя по отчету Морса. Лаборатория пока молчит, но, думаю,
они смогут точно установить тип оружия. Потом он бросает ее, поворачивается,
выходит. Свидетельница находится вон там, у самой двери, но с другой
стороны. Сидит на полу, привалившись к стене. Если бы он оглянулся, он бы ее
увидел. Но он не оглянулся.
— Уверенность или излишняя самонадеянность? — спросил Рорк.
— Я бы сказала, уверенность. К тому же он не оглянулся, потому что не
ожидал никого увидеть. — Она вдруг задумалась. — Почему он не
ожидал никого увидеть?
— А с какой стати ему кого-то ждать?
— Люди не всегда остаются в постели всю ночь. Они встают в туалет или,
например, их что-то тревожит, и они не могут заснуть. Или просто им вдруг
захотелось дурацкой апельсиновой шипучки. Как же это получается: ты такой
дотошный, такой профессионал, но не обыскиваешь дом, в который проник?
Рорк задумался, вновь оглядев комнату экономки.
Да, — подумал он,
представляя, как он сам пробирался бы по темному дому. — Я непременно
осмотрелся бы по сторонам
. Ему случалось в прошлом проникать в чужие дома и
брать чужие вещи. И он никогда ничего не принимал как должное.
— Хороший вопрос. Хорошо, что ты его задала. Может быть, они — он —
уверены, что все будут на своих местах, потому что их собственный мир
устроен именно так?
— Что ж, это версия. Итак, он выходит, — продолжала Ева, —
возвращается к парадной лестнице и поднимается. Почему? Зачем, когда есть
черная лестница? Прямо вон там. — Ева указала на дверь. — Вот этим
путем Никси поднялась на второй этаж. По черной лестнице. Пибоди
предположила, что они воспользовались парадной лестницей, поскольку она
ближе к хозяйской спальне. Это не лишено вероятности. И в то же время
возвращаться назад, делать крюк — это лишняя трата времени и усилий.
— А они ничего не тратят даром... По-моему, все гораздо проще: они не
знали, что есть вторая лестница.
— Точно! Но как они могли упустить эту деталь, если так хорошо знали
все остальное?
Рорк подошел к двери, провел ладонью по косяку, осмотрел ступеньки:
— Эта лестница не была построена вместе с домом.
— Откуда ты знаешь?
— Дом построен в конце девятнадцатого века, неоднократно перестраивался
и ремонтировался. Но эти ступеньки совсем новые. Вот эти перила, например.
Это искусственный материал двадцать первого века. — Рорк присел на
корточки. — Да и сами ступеньки тоже. И работа не слишком аккуратная. Я
бы не удивился, если бы узнал, что это самоделка. Они сами построили эту
лестницу, не обивая пороги, чтобы добиться разрешения на перепланировку. Они
никому об этом не докладывали, поэтому черная лестница не фигурирует в
официальных чертежах, схемах и планах, которые могли попасть в руки убийц.
— И откуда ты такой умный? Ты прав. На официальном поэтажном плане этой
лестницы нет, я проверяла. Но это еще не означает, что убийцы или один из
них не побывали в доме. Возможно даже, это был кто-то из друзей или соседей.
Но ведь это комната экономки. И это ее лестница.
— Ну, вот тебе лишнее подтверждение того, что экономка не была
первичной мишенью. И вряд ли убийцы близко ее знали или раньше заглядывали в
ее жилище.
— Она была лишней. Их целью была семья.
— Не кто-то из членов семьи, — вставил Рорк, — а вся семья в
целом.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
