Жанр: Любовные романы
Маленькая частная война
...и пытается бежать.
Еще удар. Айзенберри оттесняет ее назад, подальше от здания. Некоторые раны
поверхностны, просто уколы, нанесенные из любви к искусству. Потом она
кончает Бренеган, поворачивается, уходит.
Да, — подумала Ева, — так оно и было
.
— Киркендолл и Клинтон наверняка за всем этим следили. Либо они были
достаточно близко для визуального наблюдения, либо на Айзенберри был
передатчик с видео. Ты не участвуешь в убийстве, если не видишь его. Найдем
их базу — найдем и записи всех убийств. Они наверняка их изучают,
прокручивают, как хоккейные фанаты гоняют свои любимые матчи НХЛ. Выискивают
промахи, изучают ходы, разрабатывают способы улучшения.
— Они ненормальные, Даллас. Господи, уже около трех!
— И что?
— Мы должны забрать Мэвис в пятнадцать ноль-ноль.
— Верно. Я увлеклась. — Ева покачалась с носка на пятку, изучая
место, где пять лет назад было найдено тело Джейэнн Бренеган. — Я
чувствую, мы близко! Нажмем нужные кнопки, заманим их в ловушку — и им
конец. Они умны, хитры, но они уязвимы, потому что упрямы и не хотят
отступить, пока не сделают дело. Они лучше погорят, но не уйдут, пока не
выполнят миссию.
— Не могут остановиться, сменить курс и заняться чем-то другим?
— Да. Черт возьми, жизнь — сволочная штука! Ладно, поехали к Мэвис.
Ева не раз бывала на концертах Мэвис. Она бывала за кулисами и наблюдала за
поклонниками, которым повезло туда проникнуть. Но она никогда раньше не
видела, как девятилетняя девочка лишается дара речи при виде ее подруги.
Вообще-то при виде Мэвис кто угодно мог лишиться дара речи. Ее волосы,
завитые бесчисленными мелкими колечками, выкрашенные в золотистый и переливчато-
зеленый цвета, пышной копной обрамляли лицо. Глаза у нее в этот день тоже
были золотые, осененные зелеными ресницами. На ней было темно-фиолетовое
пальто до середины икры, которое она сняла, как только переступила порог.
Под ним обнаружилось куцее платьице в золотых и пурпурных разводах. Яркость
зеленых колготок подчеркивали сверкающие браслеты на коленях и щиколотках, а
также пара золотых туфелек с прозрачными каблуками, наполненными золотой и
пурпурной стружкой.
Ее беременность продвинулась уже настолько, что животик небольшой аккуратной
горкой выпирал из пурпурно-золотых завитушек.
Браслеты на коленях, щиколотках и запястьях зазвенели, как колокольчики,
когда она танцующим шагом приблизилась к онемевшей Никси.
— Привет! Я Мэвис.
Никси только кивнула; ее голова дернулась, как у марионетки на ниточке.
— Даллас говорит, ты любишь мою музыку.
Опять кивок. Мэвис усмехнулась.
— Я решила, что тебе это понравится. — Видимо, где-то среди
бесконечных головокружительных завитушек был карман, откуда Мэвис извлекла
компакт-диск. — Это мой новый клип:
Внутри, вне и над тобой
. Он
выйдет только в следующем месяце.
— Это мне?!
— Конечно. Хочешь посмотреть? Можно нам включить его, Даллас?
— Валяйте.
— Это супер! — воскликнула Никси. — Полный отпад! Мы с
Линии... — Она умолкла и пристально посмотрела на диск. — Линии моя
лучшая подруга, и мы все время смотрим ваши клипы. Но она...
— Я знаю. — Голос Мэвис смягчился. — Мне очень жаль. Моя
лучшая подруга — Даллас, и я бы ужасно переживала, если бы что-то случилось
с ней. Мне было бы очень больно. И я бы, наверно, долго вспоминала, как нам
было весело вместе, чтобы не было так больно.
Никси кивнула.
— У вас ребеночек будет? Можно мне потрогать?
— Ясное дело! Иногда он там жутко брыкается, и это до ужаса
клево. — Мэвис положила ладонь поверх ладошки Никси. — Ему надо
там еще немножко повариться. Кстати, в новом клипе у меня потрясные
переводные картинки на животе. Почему бы тебе его не включить? Я потом
приду, посмотрю вместе с тобой.
— Ладно, спасибо. — Никси перевела взгляд на Еву. — Ты
сказала, что приведешь ее, и привела. Спасибо.
Когда Никси убежала в гостиную, Ева подошла к Мэвис и положила руку ей на
плечо:
— Я тебе очень благодарна.
— Бедная девочка... Черт! У меня сейчас тушь потечет. — Она
заморгала изумрудными ресницами. — Слушай, если я смогу отвлечь ее хоть
на пару часиков, буду только рада. Ой! Брыкается! — Она схватила руку
Евы и шлепнула ее к себе на живот.
— Господи, не надо!
— Ты что, ненормальная или как?
— Или как.
И все-таки любопытство заставило Еву искоса взглянуть на круглый животик
Мэвис. Это было странно... Она даже не знала, как это назвать. Как будто кто-
то отбивал веселый ритм. И это было вовсе не так страшно, как ей казалось.
— Что оно там делает, танцует?
— Плавает, потягивается, кувыркается... Я уже на таком сроке, что у
него ноздри открываются. И у него есть такие маленькие воздушные мешочки...
Ева отдернула руку и опасливо спрятала ее за спину. Мэвис засмеялась и,
поглаживая живот, взглянула на лестницу.
— Привет, доктор Мира!
— Здравствуйте, Мэвис. Я бы сказала, что вы вся светитесь, но я никогда
и не видела вас другой. Скажу просто, что у вас замечательно здоровый вид.
— Я и чувствую себя отлично все последнее время.
— Я не знала, что вы уже здесь, — сказала Ева.
— Приехала за несколько минут до вас. Я была наверху, говорила с
Рорком. Он сейчас спустится. Через ворота только что пропустили миссис
Барристер, мистера Дебласса и их сына.
— Я пойду займу Никси. — Мэвис подбадривающим жестом потрепала Еву
по плечу и прошла в гостиную. — Включай, Нике! — крикнула она, и в
следующую секунду послышался оглушительный шум, который в некоторых
культурах, вероятно, именовался музыкой.
— Представление начинается! — мрачно объявила Ева. — Ладно,
пойду посмотрю, как подвигаются дела у Пибоди.
22
Это сборище при любых обстоятельствах можно было бы считать, по меньшей
мере, странным
, — решила Ева. Самым странным было ее собственное
положение: она одновременно пыталась уделять внимание светской болтовне,
наблюдать за реакцией Никси, разрабатывать стратегически важную операцию,
координировать свою команду и играть роль хозяйки.
Ричард и Элизабет пережили кошмар убийства и публичного скандала, но вышли
из него еще более сплоченными. Ева наблюдала, как они общаются с Никси — и
вместе, и порознь. Девочка вела себя вежливо и даже оживилась. Казалось, она
позабыла на время о своем горе в обществе Мэвис и мальчика одного возраста с
ней.
Да, это было странное сборище. Но, судя по оживленному разговору, оно
казалось таким одной только Еве.
В очередной раз зайдя к Пибоди, она сделала над собой героическое усилие,
чтобы вернуться к светскому общению, хотя душа ее рвалась назад к
полицейской работе.
Элизабет Барристер перехватила ее в коридоре:
— Спасибо вам, Ева. Никси — прелестная девочка.
— Да, она держится молодцом.
— Ей понадобится все ее мужество. Дальше будет еще хуже. Горе
накатывает волнами. Стоит побороть одну, как тебя захлестывает новая.
Элизабет Барристер не понаслышке знает, что такое горе
, — подумала
Ева.
— Вам тоже придется нелегко. Вы взваливаете на себя большую ношу.
Элизабет покачала головой и бросила взгляд в сторону гостиной.
— Мы с Ричардом совершили в жизни много ошибок. Слишком много. И нам
пришлось примириться с тем, что за них заплатила наша дочь.
— Виноват был сенатор Дебласс.
— Да, конечно, — согласилась Элизабет. — Но это нас не
оправдывает. Она была нашей дочерью, и ошибки совершили мы. С появлением
Кевина у нас возник новый шанс. Этот мальчик внес свет в нашу жизнь.
С этим не поспоришь
, — сказала себе Ева, увидев, как засветилось лицо
Элизабет, едва только она произнесла его имя.
— Мы дадим Никси дом, если она захочет. Мы постараемся помочь ей
оправиться от горя. Я думаю, мы с ней поладим, а уж Кевин-то наверняка. Они
уже подружились. Она рассказала ему об игровой комнате. Судя по всему, это
супер
, как они говорят. Можно мне сводить их туда?
— Конечно. Я покажу вам, где это.
Кевин запомнился Еве тщедушным шестилетним малышом-оборвышем, всюду
таскавшим за собой тощего кота. Теперь он округлился, был чисто умыт, вырос
на пару дюймов и с радостной улыбкой сжимал в руках раскормленного Галахада.
— Он толстый, — радостно объявил Кевин, — но ужасно пушистый.
— Угу... — В двуцветных глазах Галахада Ева прочла обещание скорой
расправы за нанесенное оскорбление. — Может, ты лучше поставишь его на
пол?
— Но мне нравится! У меня тоже есть кот, его зовут Допи, а теперь еще и
щенок, его зовут Бутч. Я хожу в школу и ем, как лошадь.
Элизабет засмеялась у них за спиной.
— Вот это чистая правда!
— Вот если бы у меня была лошадь... — Кевин хитро покосился на мать, и
Ева поняла: он знает, с какой стороны у бутерброда масло. — Я бы ездил
верхом, как ковбой.
— Всему свое время. Сперва посмотрим, как ты справишься с Бутчем. А ты
любишь лошадей, Никси?
— Конечно, мне однажды разрешили погладить лошадку в парке. Это было
здорово.
Завидев сокровища игровой комнаты, Кевин издал боевой клич, отпустил
Галахада и бросился к ближайшему игровому автомату.
— Я за ними присмотрю, — сказала Элизабет Еве. — В этом деле
я стала спецом.
Ева с облегчением оставила ее заниматься любимым делом, а сама
воспользовалась возможностью еще раз подняться наверх.
На этот раз она застала в кабинете Уэбстера, склонившегося над плечом
Пибоди.
— Не стой над душой у моей напарницы! — рявкнула она.
Уэбстер выпрямился, но не ушел.
— Мне скоро ехать в Управление, надо подать рапорт.
— Смотри, чтоб тебя дверью по заднице не шлепнуло, когда будешь
уходить. Что у тебя? — спросила она у Пибоди.
— Похоже, с недвижимостью вы попали в яблочко. Вот у меня тут городской
особняк в одном квартале с Моссом. Куплен через три месяца после слушания
дела об опеке на имя некой группы
Треугольник
. Никаких следов финансовых
операций, стало быть, они выложили всю сумму вперед наличными, и сумму
немалую. Первые прибыли появляются только через шесть недель после убийства:
дом сдан в аренду. Арендаторы чисты и никак не связаны с преступниками,
насколько я могу судить. Кроме того, в марте 1998 года группа
Треугольник
приобрела дом на две семьи в двух кварталах к югу от больничного комплекса,
где работала Бренеган. Там жильцы меняются раз в полгода, как по расписанию.
Думаю, мы сможем найти среди них членов
Кассандры
или
Бригады Судного
дня
.
— Киркендолл, Клинтон, Айзенберри. Группа
Треугольник
. Мило. Этим мы
их повяжем.
— Тут все страшно запутано, Даллас, — заметил Уэбстер.
Ева беспокойно прошлась по комнате. Она знала, что Уэбстер — честный коп,
что на него можно положиться. И все же он был из ОВР. Она заставляла людей
работать сверхурочно, а инспекционная комиссия, да и все начальство вообще
больше всего на свете не любили несанкционированных переработок.
Впрочем, эту беду можно было обойти.
— Ты засиделась после смены, — повернулась Ева к Пибоди. — И
ты, и остальные. Пора кончать.
— Но у нас же...
— Впрочем, если тебе так нравится, сиди. Главное, вовремя отмечай,
когда у тебя закончился рабочий день. Что ты делаешь в свое свободное время
— это твое личное дело. Меня это не касается, и департамента тоже. —
При этом Ева едко улыбнулась Уэбстеру. — Хочешь быть полезным — подавай
свой рапорт. Сними их с моей шеи на ближайшие двое суток.
— Это я могу. Отдавай детективу все нужные распоряжения. Считай, что я
внезапно и необъяснимо оглох.
— Перебрось данные на свой рабочий компьютер и дуй в Управление.
— Ты хочешь провести обыск в этих зданиях?
— Завтра. Устрой мне передышку хотя бы на шесть часов. Мы все сделаем
завтра. Переведем эту группу обратно в Управление, и ОВР не придется ломать
голову, чем мы тут занимаемся. — Мысленно она уже намечала стратегию
предстоящей операции. — Мы ищем другую недвижимость на имя группы
Треугольник
или на имя любого из жильцов дома, купленного в районе
больницы, где была убита Бренеган. Мне нужна их база. Найдем базу —
подготовим операцию и возьмем их.
— А ты будешь работать здесь?
— Мне надо проверить кое-какие данные. Будем поддерживать постоянную
связь. Если что-то найдешь, дай мне знать, и я приеду в Управление. Все
ясно?
— Все ясно. Даллас... — Уэбстер остановил ее уже у самой двери. —
Что я делаю в свое личное время, тоже никого не касается. Если бы я получил
копии данных, собранных детективом Пибоди, я мог бы шутки ради проверить,
кто из нас раньше дойдет до финиша.
— Пибоди, ты не против участия в гонке со шпаком из ОВР?
— Я жить не могу без конкуренции.
— Тогда — полный вперед. Оставь его без штанов.
Из кабинета Ева вышла довольная. Теперь она заставит Рорка на нее
поработать. Она будет работать вместе с ним. Вместе они расколют эту
проклятую головоломку. Видит бог, в этом дурдоме полно штатских — как-нибудь
справятся с парой детишек, пока она работает.
Она заглянула в компьютерную лабораторию и в одну из малых гостиных, где
Бакстер и Трухарт передавали данные.
— Проверьте, кто владел этими домами до покупки, — приказала
Ева. — Проследите, есть ли у владельцев связи с военными или с
военизированными организациями. Определите их нынешнее положение и
местонахождение. Посмотрим, может, нам удастся выкурить лису из норы. Но
работайте дома. Официально ваша смена закончилась.
Ева вышла в вестибюль и направилась к лестнице, но ее перехватил Соммерсет:
— Лейтенант, вы должны уделить часть своего внимания вашим гостям.
Довольная тем, что ей удалось осадить Соммерсета и сэкономить время, она
прошла прямо в кабинет Рорка, села за его стол и включила компьютер. Ее
интересовали все имеющиеся данные по группе
Треугольник
. Вскоре на экране
высветилась надпись:
Группа Треугольник
, лицензированная компания по
сделкам с недвижимостью. Купля, продажа, аренда, посредничество. Дочерняя
компания корпорации Пять-Плюс
.
— Адрес или адреса группы Треугольник
! — приказала Ева. —
Штаб-квартира компании!
Группа Треугольник
зарегистрирована как электронная компания с головным
офисом по адресу: дом 1600, Пенсильвания-авеню, Восточный Вашингтон
.
— Вывести карту Восточного Вашингтона! Подсветить указанный адрес!
Когда карта была выведена, оказалось, что по указанному адресу находится
Белый дом...
— М-да... Даже я могла бы догадаться. Мощно придумано!
Ева заказала поиск данных корпорации Пять-Плюс
и, когда в кабинет вошел
Рорк, даже не взглянула на него.
— Киркендолл приобрел недвижимость поблизости от двух жертв. Отличные
дома, прекрасные вложения. Похоже, он оставил их за собой. Использует
подставные имена. Парочку мы уже отловили. Группа Треугольник
и корпорация
Пять-Плюс
.
— Треугольник
?.. — Он подошел и согнал Еву со своего
кресла. — Логично. А это что такое, Пять-Плюс
? Указание на то, что в
игре есть еще два игрока?
— Пять-плюс-пять
.
— То есть десять?
— Нет, это не арифметика. Военный термин.
— Вот тут ты меня поймала. Сдаюсь.
— Это значит четко и ясно
. Ну, вроде: Как слышите меня?
— Четко и
ясно
. В этом смысле.
— Вот оно что. — Рорк прочел на экране выдаваемые компьютером
данные. — Белый дом? Ни больше ни меньше. Эти ребята высокого мнения о
себе. Нука, посмотрим, где у них базируется головная организация. Не иначе в
Пентагоне или в ООН. Ого, Бэкингемский дворец! Странно — несмотря на свои
вселенские притязания, они не наделали шуму в деловом мире. Во всяком
случае, я ни разу не слышал ни об одной из этих компаний. Ладно, посмотрим,
что тут есть.
— Ты здесь справишься сам? Мне надо сообщить новые данные майору.
Может, они еще хоть ненадолго оставят меня в покое.
— Давай. Только, будь так добра, загляни в гостиную и проверь, все ли
там в порядке. Я оставил Мэвис за старшую и теперь понимаю, что это была не
самая удачная мысль. Мало ли что ей в голову взбредет.
Ева позвонила майору Уитни и, оттягивая исполнение своих светских
обязанностей, заглянула к Фини. Он как раз заканчивал работу. Добравшись
наконец до гостиной на первом этаже, она обнаружила там всех взрослых,
включая Элизабет.
— А где же дети? — удивилась Ева.
— С ними все в порядке, — заверила ее Элизабет. — Им так
весело, я решила на время оставить их вдвоем.
— Ладно. Хорошо. Прекрасно.
— Не беспокойтесь о нас, — сказала ей Мира. — Идите
работайте, мы сами сумеем себя развлечь.
— Вот и отлично.
В игровой комнате Никси и Кевин на время оторвались от автоматов. Никси
понравилось общество сверстника, пусть даже мальчика. Его родители тоже
показались ей симпатичными. Его мать даже поиграла с ними в Звездные
войны
. И чуть было не выиграла. Но Никси все равно обрадовалась, когда
Элизабет на время оставила их вдвоем. Некоторые вещи невозможно обсуждать
при взрослых.
— Почему ты говоришь не так, как твои мама и папа? — спросила
Никси.
— Я говорю как все.
— Ну, значит, это у них говор какой-то не такой. Не как у всех. А у
тебя почему нет?
— Ну, может, потому что они не сразу стали моими мамой и папой. Зато
теперь я их сын.
— Они что, тебя усыновили?
— Вроде того. Они тогда устроили настоящую вечеринку. Почти как день
рождения. Даже шоколадный торт был.
— Здорово! — Никси была бы не прочь попробовать шоколадного торта,
но на душе у нее было неспокойно. Даже живот заболел. — А что случилось
с твоими родителями? Их кто-то убил? Я имею в виду твоих настоящих маму и
папу.
— Ну ладно, твою первую маму. Ее кто-то убил?
— Нет. — Кевин погладил Галахада, который снова удостоил его своим
обществом и позволил сделать себе массаж живота. — Просто она часто
уезжала, а я оставался голодный. Иногда она была добрая, но, бывало, и била
меня.
Я из тебя все дерьмо выбью, маленький ублюдок
, — процитировал
Кевин с невеселой усмешкой и вдруг страшно оскалился: — Вот такое у нее было
лицо, когда она меня била. А моя настоящая мама никогда меня не бьет, и у
нее никогда не бывает такое лицо. И у папы тоже. Но иногда они смотрят на
меня вот так. — Он сдвинул брови и попытался придать лицу строгое
выражение. — Но это бывает редко. И они никогда не уезжают, и я не
остаюсь голодный, не то что раньше.
— А как они тебя нашли?
— Они приехали и забрали меня из приюта. Ну это такое место, куда тебя
отправляют, если у тебя нет мамы или что-то в этом роде. Там тебя кормят, и
у них там есть игры, но я не хотел там оставаться. И я там недолго пробыл.
Они меня забрали, и теперь мы живем в Виргинии. У нас большой дом. Ну, не
такой, как этот, — честно признался Кевин, — но он большой, и у
меня есть своя комната. И мне разрешили взять с собой Допи.
Никси облизнула губы.
— Они и меня заберут в Виргинию?
Она примерно представляла себе, где это находится, и знала, что столица
называется Ричмондом, потому что выучила в школе названия всех штатов и всех
столиц. Но это было далеко, а она всегда точно знала, что ее дом в Нью-
Йорке.
Явно заинтригованный, Кевин окинул ее взглядом, склонив голову набок:
— А разве ты не здесь живешь?
— Нет. Я нигде не живу. В наш дом пришли какие-то люди и убили моих
маму и папу.
— Убили?! Прямо насмерть? Как же так? За что? Почему?
— Потому что мой папа был хороший, а они — плохие. Так сказала Даллас.
— Это судьба, — философски изрек Кевин и погладил ее вместо
Галахада. — Тебе было страшно?
— А ты как думаешь? — огрызнулась Никси.
Но он не обиделся, и сочувственное выражение не сошло с его лица.
Начинающаяся ссора угасла в зародыше.
— Я испугалась, — призналась Никси. — Они убили их, а я
осталась, и теперь мне надо жить здесь. Для безопасности. Пока Даллас их не
найдет и не засадит в чертову камеру.
Кевин с размаху зажал себе рот рукой и воровато покосился на дверь.
— Ты не должна ругаться, — прошептал он. — Мама делает такое
лицо, когда ругаешься.
— Она не моя мама!
На глаза Никси навернулись слезы, Кевин подошел и обнял ее одной рукой:
— Не плачь. Она может стать и твоей мамой, если хочешь.
— Я хочу свою маму!
— Но ее же убили.
Никси опустилась на пол, подтянула колени к груди и уронила на них голову.
— Они не пускают меня обратно домой. Не пускают меня в школу. И я даже
точно не знаю, где эта Виргиния.
— У нас есть большой двор, у нас есть щенок. Он иногда писается на пол.
Ужасно смешно.
Она вздохнула и повернула голову набок, прижавшись щекой к коленям.
— Я хочу спросить Даллас, должна ли я уезжать в Виргинию. — Никси
вытерла слезы, встала и подошла к домашнему сканеру. — Где Даллас?
Лейтенант Даллас в кабинете Рорка.
— Держи вот это. — Никси аккуратно отцепила
маячок
от своего
свитера и пришпилила его к рубашке Кевина. — Это чтоб Соммерсет знал,
где я. Я просто хочу поговорить с Даллас, и больше ни с кем. Поэтому ты не
должен отсюда никуда уходить. Играй на автоматах, пока я не вернусь.
— Ладно. А когда вернешься, найдем на карте Виргинию, и ты будешь
знать, где это.
— Посмотрим.
Никси уже знала дом — во всяком случае, те части, что ей показал Соммерсет.
Чтобы не показываться в гостиной, она поднялась на второй этаж на лифте,
потом пробежала по коридору к лестнице.
Ей хотелось сбежать. Но куда идти? Было страшно остаться совсем одной. Она
знала, что детям иногда бывает одиноко. Койл рассказывал, что есть такие
места, где никому не нужные дети живут в картонных коробках и просят
милостыню. Ей не хотелось жить в коробке, но то, что они собирались
сделать, — это было нечестно. Это было несправедливо — отсылать ее
отсюда, ни слова не сказав! Они ее даже не спросили!
Подкравшись к двери, она прислушалась, а потом осторожно заглянула внутрь.
Это был кабинет Даллас, но там никого не было.
Никси прокралась к следующей двери.
— Я урою этих сукиных детей! Ты посмотри на список жильцов в двух
кварталах от места, где убили Бренеган. Да это же гребаная карусель!
Никси решила, что голос Даллас звучит как-то странно. Вроде она злая, но в
то же время веселая. Однажды она слышала, как один из мальчишек постарше
рассказывал на перемене, что подрался с кем-то и победил. Вот у него был
точно такой же голос.
— Два имени мне известны по делу
Кассандры
. Один из них —
пластический хирург. Покойник. Держу пари на твою прекрасную задницу, это
тот самый, что оперировал Киркендолла и Клинтона! Другой отбывает
пожизненный срок на Аляске. Придется мне выжимать из него показания, а я
ужасно не хочу лететь на Аляску.
— Ну, если нам здесь повезет, тебе не придется лететь на Аляску. С
каждым новым домом в их владении, с каждой новой компанией я все ближе
подхожу к их базе. Просто дайте мне немного оперативного простора,
лейтенант.
— Ладно, валяй.
Никси услыхала шаги и присела на корточки.
— И перестань метаться по комнате. Это раздражает. Дай мне полчаса
поработать спокойно. Почему бы тебе не спуститься в гостиную? Или, если уж
тебе совсем нечего делать, пойди вцепись в глотку кому-нибудь другому.
— Я отослала свою команду по домам. Ничьей глотки,
...Закладка в соц.сетях
