Жанр: Любовные романы
Маленькая частная война
...h; Ну, спасибо! Теперь мне тоже придется завязать с бакалейными
магазинами. А я, между прочим, не ела вафель на завтрак. Ой, смотрите,
напротив китайский ресторан. Как насчет яичного рулета?
— Давай, только быстро.
Пока Пибоди перебегала через улицу, Ева проверила машину на взрывчатые
вещества и датчики и устало размяла плечи. Пуленепробиваемый жилет, который
теперь приходилось носить, даже в облегченном варианте раздражал ее. Когда
Пибоди примчалась обратно, она уже сидела за рулем.
— У них не было пепси.
— Что? — Ева изумленно уставилась на фирменный бумажный
пакет. — И это Америка?! Может, я попала на какой-то дикарский
континент? А может, в другую галактику?
— Извините. Я взяла вам лимонной шипучки.
— Нет, это никуда не годится! — Ева отъехала от тротуара. —
Надо, чтобы закон запрещал открывать пищевые точки без пепси-колы.
— Кстати, о пищевых точках. Знаете, что Офелия собирается сделать со
своей премией?
— Если получит.
— Если получит. Ну, в общем, они с тем парнем из бакалеи решили
скооперироваться, если она внесет свою долю. Если она получит премию, у нее
будет начальный капитал. Так вот, они собираются открыть секс-клуб!
— Можно подумать, в Нью-Йорке их мало.
— Да, но это будет бакалейный магазин и закусочная с сексуальными
услугами. Довольно смелая идея. Получаешь бутерброд с салями плюс целую
палку салями в одном пакете.
— О боже, ноги моей больше не будет ни в одном бакалейном магазине!
— А я подумала, это будет любопытно. Но к делу. — Пибоди сунула в
рот яичный рулетик. — Хотите, я позвоню Фини и передам, чтобы занялся
отслеживанием коммуникаций?
— Нет, Фини я сама позвоню. А ты звони Бакстеру, передай, чтобы в
приоритетном порядке занялся делом Бренеган. И еще свяжись с майором,
спроси, не удалось ли ему пробить заслон военной бюрократии. Дай ему знать,
что Киркендолл стал главным подозреваемым. И что мы поручили Бакстеру
заняться уже закрытым делом, которое может иметь связь с убийством Свишеров.
Нет, не по рации, — добавила Ева. — Будем пользоваться
альтернативными коммуникациями. Звони по своему сотовому.
— Думаете, они могут запеленговать наше местоположение по телефонным
разговорам?
— Я думаю, что мы должны быть осторожны.
Ева воспользовалась телефоном на панели управления, чтобы набрать домашний
номер Сэди Талли. Это был ее следующий пункт назначения.
Скромный дом неподалеку от адвокатской фирмы.
В шаговой
доступности
, — отметила Ева. Довольно посредственная охранная система.
Она подставила свой жетон под сканер, и их без всяких проволочек пропустили
внутрь.
Впрочем, позвони я в любую квартиру по домофону, результат был бы
тот же
, — заподозрила Ева.
Попав в тесный вестибюль, она вызвала лифт и осмотрела помещение. Двойные
камеры слежения — неизвестно, работающие или нет. Пожарная дверь, ведущая на
лестницу. Еще одна камера в одиноком лифте, и еще пара в разных концах
коридора на этаже Сэди. Дверь квартиры была снабжена сканером и крепким
замком полицейского образца. Ева позвонила и увидела, как включился сканер.
Замки щелкнули, и Сэди открыла дверь:
— Что-нибудь случилось? О боже, что-то случилось с Дэйвом?
— Нет. Извините, что напугала вас. Можно нам войти?
— Да-да. — Сэди провела рукой по волосам. — Кажется, я с ума
схожу. Собираюсь на похороны Линии. Никогда в жизни не была на похоронах
ребенка. Люди не должны хоронить детей! Никогда! Мы закрыли контору на весь
день. Дэйв скоро заедет за мной.
Квартира казалась яркой и жизнерадостной: модный диван в аквамариновых
тонах, накачанный гелем, маленькая обеденная зона у окна с матерчатыми
шторами, недорогие плакаты с достопримечательностями города на стенах.
— Дэйв сказал, что у вас хорошая память на имена и детали.
— Вот за это они и платят мне большие деньги. Хотите присесть?
Хотите... Господи, я даже не знаю, что у меня есть. Не была в магазине с тех
самых пор...
— Все в порядке, нам ничего не нужно, — любезно отказалась Пибоди
за них обеих. — Приятное местечко. Отличный диван.
— Мне тоже нравится. В смысле — все в целом. Тихое место, близко от
работы... А когда хочется разнообразия, тут метро рядом. Садишься в поезд и
едешь туда, где жизнь бурлит.
— Отдельная квартира в этом районе стоит недешево, — заметила Ева.
— А у меня есть соседка. То есть была, — поправила себя
Сэди. — Джилли — стюардесса, обслуживает главным образом маршрут Нью-
Йорк — Вегас. По большей части ее нет дома, так что мы друг другу не мешаем
и на нервы не действуем.
— И все-таки почему
была
? — спросила Ева.
— Пару дней назад она мне позвонила и сказала, что собирается осесть в
Вегасе. — Сэди пожала плечами. — Но для меня это не проблема.
Теперь я сама могу платить за квартиру из тех денег, что Грант и Дэйв...
Черт. Грант был очень щедрым работодателем. Да и Дэйв не скуп. Я все время
получаю надбавки. — Она оглядела себя. — Как вы думаете, это
подходит для похорон? Может, слишком мрачно? Черный костюм. Конечно, в
похоронах ничего веселого нет, но, может быть...
— Я думаю, он идеально подходит, — заверила ее Пибоди. —
Выглядит очень респектабельно.
— Спасибо. Я знаю, глупо беспокоиться о туалетах, когда... Я сейчас
принесу воды. Вы хотите воды?
— Нет, принесите только себе. — Ева встала и прошла вслед за ней в
аккуратную кухоньку. — Сэди, я хочу, чтобы вы вспомнили одно дело,
которое вел Грант. Киркендолл. Его клиенткой была Диана Киркендолл.
— Дайте подумать. — Сэди вынула из мини-холодильника бутылку воды
и прислонилась к ярко-красному, как губная помада, столу. — Да,
вспомнила. Развод и опека над детьми. Муж избивал жену. Солдафон... Правда,
к тому времени он был уже в отставке. Но злобный сукин сын. У них было двое
детей — мальчик и девочка. Когда он стал избивать детей Диана наконец
оторвала задницу от стула и начала действовать. Да и то не сразу. — Она
открыла бутылку и задумчиво отпила глоток. — В семье, судя по всему, он
вел себя как генерал. Нет, скорее как тиран. Распорядок, приказы, железная
дисциплина... Помыкал ими, как хотел, В конце концов она сбежала от него в
приют, и кто-то из тамошнего руководства порекомендовал нашу фирму. Женщина
была запугана, совершенно деморализована. Такое часто встречается. Слишком
часто.
— Суд вынес решение в ее пользу?
— На все сто. Грант много работал над этим делом. — Глаза Сэди
увлажнились, она сделала паузу, чтобы глотнуть еще воды и удержать
слезы. — Она сама испортила себе жизнь. Никуда не обращалась, а когда
соседи вызывали полицию, говорила, что ничего страшного не случилось.
Лечилась в каких-то сомнительных оздоровительных центрах, чтобы не оставлять
следов. Но Грант постарался — работал сверхурочно и, между прочим,
бесплатно: отыскивал докторов, медработников, получал заключения психологов.
Муж нанял довольно хитрых адвокатов. Пытался представить дело так, будто
Диана психически неуравновешенна, будто все ее увечья нанесены ею самой или
грубиянами, с которыми она ему изменяла. Но у него ничего не вышло. Все
стало ясно после того как Грант вызвал Джейэнн давать показания.
— Джейэнн Бренеган?
— Да. — Сэди нахмурилась. — Вы ее знали?
— Почему ее показания были так важны?
— Она была экспертом по травмам, и она разнесла адвокатов этого ублюдка
по кочкам. Наглядно продемонстрировала, что в случае Дианы речь идет о
систематических и долгосрочных избиениях, о травмах, которые она физически
была не в состоянии нанести себе сама. Они не сумели ее опровергнуть, и ее
показания сыграли решающую роль. Она была убита четыре... нет, теперь уже
пять лет назад. Какой-то гад-наркоман зарезал ее после смены. Этот мерзавец
утверждал, что нашел ее уже мертвой и только взял ее деньги, но они его
засадили.
— Диана Киркендолл получила полную опеку над детьми?
— Да. А ее муж получил право на ежемесячные посещения под присмотром.
Только она так и не дала ему шанса даже на один визит. Через день она просто
испарилась. Грант пришел в ужас, как и все мы. Он боялся, что мужу удалось
до нее добраться.
— Вы думаете, Киркендолл мог совершить насилие над ней?
— Грант этого боялся. Как бы то ни было, копы так и не обнаружили ее
следов. Ни ее, ни детей.
— Киркендолл угрожал ей или Гранту?
— Ну, для этого он был слишком хладнокровен. Как какой-нибудь айсберг,
черт бы его побрал! Ни разу даже не вспотел и, уж конечно, не сказал ни
слова, которое можно было бы истолковать как угрозу. Но, поверьте мне, от
него исходила угроза. Все это видели.
Ева сделала знак Пибоди, и та вытащила из сумки фотороботы:
— Вы узнаете этих людей?
Сэди поставила бутылку и внимательно рассмотрела снимки.
— Нет. И я бы наверняка запомнила, если бы хоть раз их увидела. Жуть!
Это те, которые... — Она вдруг замолчала. — Киркендолл? Думаете, он
имеет отношение к тому, что случилось с Грантом и его семьей? Этот подлый
сукин сын?!
— Нам хотелось бы задать ему несколько вопросов.
— Он мог это сделать, — тихо сказала Сэди. — Он на это
способен. Знаете, бывает, увидишь кого-то на улице, столкнешься случайно, и
все у тебя внутри леденеет. Вот он был из таких. Кровь стынет в жилах. Но,
господи, это же было так давно! Несколько лет назад! Я только-только начала
работать в фирме, ютилась в комнатушке на углу Сотой и Седьмой...
— Мы исследуем несколько версий, — пояснила Ева. — Спасибо за
подробности. Да, из чистого любопытства: как вы нашли эту квартиру и эту
соседку?
— Да это, можно сказать, они меня нашли. Я бывала в одном клубе и
встретила там Джилли. Знакомая знакомых моих знакомых. Что-то в этом роде.
Мы как-то сразу подружились. Потом Джилли мне сказала, что у нее есть эта
квартира и она ищет соседку, потому что сама вечно в разъездах, и квартира
стоит пустая. Ей просто хотелось, чтобы кто-то был дома — ну, на всякий
случай. Я, конечно, обрадовалась.
— И это было после суда по тому делу?
— Странно, что вы об этом спросили. Как раз после суда. Через пару
недель. — Рука Сэди задрожала, когда она потянулась за водой. — А
почему вы спрашиваете?
— Вы когда-нибудь говорили с Джилли о своей работе? О делах? О деталях?
— Ну, конфиденциальной информацией я с ней не делилась, но вообще-то
да. О черт, да! В общих чертах. Когда дело было громкое или случалось что-
нибудь забавное. Я ей рассказывала о деле Киркендолла, но имен не упоминала.
Просто рассказала, как много Грант над ним работал, как ему хотелось
добиться справедливости для этой несчастной женщины и ее детей. О боже,
боже! Но мы же прожили здесь вместе шесть лет! Почти шесть лет...
— Мне хотелось бы узнать ее полное имя.
— Джилли Айзенберри, — тихо сказала Сэди. — Она ходила со
мной в гости к Гранту домой. Даже не знаю, сколько раз. На вечеринки, на
барбекю... Она ужинала у них за столом. Я с ней созвонилась, когда это
произошло, и она заплакала. Господи, это я привела ее к ним в дом!
— Вы не виноваты. Может быть, тут ничего такого и нет, но, если и есть,
вы все равно ни в чем не виноваты. А то, что вы нам сейчас рассказали, может
помочь в изобличении преступников. — Ева вывела Сэди из кухни. —
Сядьте. Расскажите мне о ней поподробнее.
— Яркая женщина, — заметила Пибоди. Она вывела данные Джилли
Айзенберри и ее идентификационное фото на дисплей, расположенный на
приборном щитке машины, чтобы Еве было видно. — Тридцать восемь лет,
смешанной расы, незамужняя. Ни брака, ни совместного проживания не
зарегистрировано. Работает стюардессой с 1997 года. Предыдущее место
работы... Ура!
Ева, боровшаяся с уличным движением, нахмурила брови:
— Почему
ура
?
— Ну, это же войсковой клич, значит, как раз подходит. До того как
стать стюардессой, она была капралом Айзенберри в армии США. Двенадцать лет.
Ну, я бы сказала, за двенадцать-то лет могла бы дослужиться до звания и
повыше капральского.
— И ты бы сказала, что после двенадцати лет военной службы она могла
выбрать работу получше, чем сервировать напитки и видеофильмы шпакам,
слетающимся в столицу игорного бизнеса.
— Шпакам?
— Еще один военный термин. Так они называют всех штатских. Вот получим
их личные дела и — ставлю, что хочешь, — окажется, что она служила
вместе с Киркендоллом. Может, не весь срок, но где-то когда-то их пути
пересекались.
— И такого рода совпадение...
— Юридический советник армейских служб просит о встрече, — сообщил
Уитни. — В моем кабинете. Срочно.
— Мы как раз едем в Управление, сэр.
Ева прикинула расстояние, оценила уличное движение и врубила сирену.
Пибоди все никак не могла отдышаться, пока они поднимались по эскалатору в
кабинет Уитни.
— У меня глаза на месте? Где им положено? Мне бы не хотелось предстать
перед майором с закатившимися глазами, чтобы были видны одни белки. Это
никуда не годится.
Ева в шутку стукнула ее по спине с такой силой, что бедная Пибоди чуть не
слетела с эскалатора.
— Ну вот. Теперь они встали на место.
— По-моему, это вовсе не смешно. Особенно после того как вы трижды чуть
было нас не угробили по дороге сюда.
— Во-первых, не трижды, а дважды. Не надо преувеличивать. А во-вторых,
не угробила ведь и даже не покалечила. Если люди в этом городе не уважают
полицейские сирены, это их проблема. Какого черта они ползут по мостовой,
как улитки, и треплются друг с другом, когда полицейские едут по срочному
вызову?!
— Тот водитель такси, которого вы чуть не превратили в рубленый
бифштекс, ни с кем не трепался. Он завопил от ужаса.
— Угу. — Ева улыбнулась, вспомнив этот эпизод. — Ну и нечего
было путаться у меня под ногами. — Она дважды подняла и опустила плечи,
прогоняя усталость. — А знаешь, эта маленькая гонка меня взбодрила. Не
хуже кофе.
Их провели прямо в кабинет Уитни, где уже собрались все остальные члены ее
команды. А вместе с ними в комнате находилась высокая женщина в парадной
белой форме.
Надо же, принарядилась
, — подумала Ева.
— Лейтенант Даллас, детектив Пибоди, — представил Уитни. —
Майор Фойе, вооруженные силы США, юридический отдел. Майор Фойе требует
более убедительного подкрепления нашего запроса на предоставление полных
досье интересующих нас военнослужащих.
— Эти досье являются государственной собственностью США, — сухо
отчеканила майор Фойе. — Наш долг — защищать интересы военнослужащих.
Мужчин и женщин.
— А наш долг — защищать граждан этого города, — вставила
Ева. — Информация, дошедшая до меня в ходе расследования массового
убийства, указывает на причастность к делу Киркендолла Роджера, бывшего
сержанта армии США.
— Это всего лишь ваши предположения. Для раскрытия документов такого
рода требуется нечто более существенное, чем догадки офицера, работающего в
гражданском секторе, лейтенант. Исправленный и дополненный Патриотический
кодекс, раздел 3 статья 2040...
— Я знакома с этой статьей. Она дает правительству неограниченную
возможность требовать и получать личные данные любого гражданина, в то же
время засекречивая собственные данные. Я знаю, как это работает. Однако,
когда военнослужащий подозревается в действиях, направленных против
правительства или гражданских лиц, эти данные могут быть предоставлены как
военным, так и гражданским властям.
— Одних ваших подозрений мало, лейтенант. Доказательства...
— Майор Уитни, с вашего позволения.
Он кивнул, и Ева подошла к его компьютеру. Вскоре на экране возникли снимки
жертв и места преступления, жуткие в своей кровавой наготе.
— Это сделал он.
— Вы полагаете...
— Я знаю, — поправила ее Ева и вывела на экран фото Найта и
Престона. — И это сделал он. Вы его этому обучили, но эта кровь не
лежит на вас. Он использовал свою выучку во зло. Но эта кровь ляжет на вас,
если вы не будете сотрудничать с нами, если не поможете нашему департаменту
и нашему расследованию. Если вы каким-либо образом попытаетесь помешать нам
в розыске и задержании Роджера Киркендолла, вы станете соучастницей его
следующего убийства.
— Ваши доказательства на данном этапе расследования вряд ли можно
считать бесспорными.
— Давайте я подкину вам кое-что еще. И поскольку вы, похоже, знаете
свое дело, вряд ли то, что я вам скажу, станет для вас новостью. Киркендолл
владеет долей процветающего бизнеса в Квинсе, но его партнер не видел его
последние шесть лет. Грант Свишер представлял его жену в деле об опеке и
одержал победу. Судья Мосс, слушавший это дело, был убит вместе со своим
четырнадцатилетним сыном два года назад. В его автомобиль была заложена
бомба. Карин Дьюберри, социальный работник из Службы зашиты детей, в прошлом
году была задушена в своей квартире. У меня есть основания полагать, что,
когда я закончу расследование по делу об убийстве женщины-медэксперта,
которая выступала в суде на стороне миссис Киркендолл, мы обнаружим, что
Киркендолл в ответе и за эту смерть.
— Все это побочные обстоятельства.
— Чушь, майор! Джилли Айзенберри, бывший капрал армии США, до недавних
пор была соседкой по квартире Сэди Талли, юридического советника в фирме
Свишера. Айзенберри бывала в доме Свишера, считалась другом семьи. Она будто
бы случайно познакомилась с Талли вскоре после завершения слушаний по делу
Киркендолла, и у нее, как по волшебству, нашлась чудная квартирка в двух
шагах от конторы Свишера. Она, как и Киркендолл, обожает путешествовать, и я
поставлю свою месячную зарплату против вашей, что Киркендолл и Айзенберри не
только знали друг друга, но и служили вместе.
— Одну минутку, лейтенант. Я должна проконсультироваться.
Уитни любезно предложил ей воспользоваться смежной комнатой, и Фойе
удалилась.
— Ага, решила проверить! Вислозадая сука. — Ева спохватилась и
повернулась к Уитни: — Прошу прощения, майор.
— Не стоит.
— А ты даром времени не теряла, — заметил Финн. — Отлично,
девочка.
— Мы продвинулись. Нам, в сущности, не нужны военные детали на данном
этапе, но я не позволю ей от нас отмахнуться. Пусть даст эти досье!
— В деле врача
Скорой помощи
полно дыр, — вставил
Бакстер. — Если, конечно, их поискать. Парень, которого взяли,
утверждал, что нашел ее уже убитой. Его взяли с ее бумажником и личными
вещами прямо на стоянке, он был весь в ее крови. Но они так и не нашли
орудия убийства.
— Что он заявил? Он что-нибудь видел?
— Он был под кайфом. При нем нашли самодельный парализатор, но никаких
следов от удара парализатором на теле жертв не обнаружили. У него уже были
судимости: за хранение с целью употребления, вооруженное нападение и грабеж.
Копы взяли его в сотне шагов от тела, на нем была ее кровь, при нем — ее
вещи. Что еще надо? Больше никого искать не стали.
— Мне нужна копия дела, отчет медэксперта, весь набор.
— Будет сделано.
Фойе вернулась.
— Затребованное дело будет вам выдано.
— Добавьте Айзенберри.
— А также дело бывшего капрала Айзенберри. Эти офицеры больше не
находятся под военной юрисдикцией. Если один из них или оба виновны в этих
смертях, надеюсь, вы их возьмете.
— Спасибо, майор. — Уитни кивнул в знак признательности. —
Мой департамент и город Нью-Йорк благодарны вам за помощь в этом деле.
Когда Фойе вышла, Уитни вновь уселся за стол.
— Сообщите мне новые подробности, пока мы ждем данных.
Ева быстро ввела его в курс дела.
— Я бы не назвал этого Киркендолла терпеливым, — вздохнул
Бакстер. — Терпение — это качество кота, поджидающего мышь у норки. А
этот парень скорее паук, который годами плетет паутину от Бронкса до Бауэри.
Зато наш морпех в отставке вроде бы чист. Его не было в городе в ночь
убийства Свишеров. Турнир по гольфу в Палм-Спрингз. Транспорт, отель, все
подтверждается. У него куча свидетелей.
— А наш проводил ночные учения. — Макнаб развел руками. —
Целый взвод может подтвердить его алиби. Конечно, они оба могли сфабриковать
себе алиби, чтобы прикрыться, но, похоже, они действительно чисты.
— Нашего я вам сейчас покажу. — Ева опять включила компьютер Уитни
и вывела на экран фотографию Киркендолла. — Свишер лишил его жены и
детей. Кстати, его жена и дети исчезли сразу по окончании процесса.
— Он их достал?
— Возможно. Но тогда зачем в течение шести лет планировать и
осуществлять убийства тех, кого он винил в своей утрате? Мотив мести я не
исключаю, они заставили его потратить много времени и сил. Но если он
захватил и наказал свою семью, зачем подсылать сообщницу к сотруднице
Свишера?
— А может, жена просто-напросто сбежала от него с детьми? —
вставила Пибоди.
— Да, я думаю, именно так она и сделала. Вероятно, Диана Киркендолл
подготовила побег вне зависимости от исхода дела. Это его взбесило. Она не
только получила опеку над детьми, она сбежала с детьми. Он потерял контроль
над ними. Что делать? Подослать кого-то к Талли, может, она расскажет, куда
Диана увезла детей. Но только Талли этого не знала. Она была уверена, что
они мертвы. И все, что ему осталось, это расправиться с врагами. С теми, кто
выступил против него и победил.
— Поступают данные, — объявил Уитни, проверив электронную почту.
Он убрал с настенного экрана изображение и заменил его новым.
— Восемнадцать лет службы, — прочитала Ева. — Пошел служить
юным, свежим мальчиком. Интересно, почему не выслужил полную двадцатку? Да-
да, вот оно! Силы специального назначения, тайные операции. Пятый уровень
подготовки.
— А знаете, что означает пятый уровень? Это допуск к убийству, —
объяснил Бакстер. — Мой дед много чего знает о таких делах. Он мне
рассказывал. Допуск к убийству в мирное время. Это значит, что можно убрать
любого вне зоны военных действий. Ну, правда, по приказу.
Уитни разделил экран и вывел данные Айзенберри.
— Продолжайте, лейтенант.
— Так я и думала: они служили вместе. Базировались в одном
подразделении в Кувейте. Он числится ее сержантом во время спецподготовки к
тайным операциям. Держу пари, они были добрыми приятелями. Однополчане.
Джилли и ее добрый старый сержант... Между прочим, оба сняли форму
одновременно.
— У обоих есть замечания за неподобающее поведение, — указал Фини.
— Даллас, — перебила Пибоди, — в данных Киркендолла не
указаны братья или сестры. И кузены-мужчины тоже.
— Нам придется копнуть поглубже. Мне надо узнать, что добыл для нас
Янси, а потом у меня назначена встреча. — Ева взглянула на часы. —
Фини, Талли дала ОЭС разрешение на проверку всех блоков связи у нее дома.
Есть шанс, что Айзенберри связывалась с кем-то из сообщников. Кроме того, я
попросила гражданского эксперта-консультанта поработать над другими
электронными следами.
— Если это твой обычный гражданский эксперт, могу только
приветствовать.
— Бакстер, Трухарт, скоро начнутся похороны Линни Дайсон. Вы будете
представителями департамента. И держите глаза открытыми.
— Похороны ребенка! — Бакстер покачал головой. — Вечно нам
достаются самые отборные задания!
— Ничего, — сказал ей Янси. — Пока ничего, кроме 72-
процентного совпадени
...Закладка в соц.сетях
