Жанр: Любовные романы
Ева Даллас 16. Посмертный портрет
...овек с
волнистой оранжевой гривой - внимательно следили за происходящим.
Ева подошла к сцене и откашлялась. Женщина обернулась, заметила ее и широко
открыла глаза. Но ее изумление тут же сменилось ужасом.
Если бы Ева до того не видела глаз Люсии, то выхватила бы оружие и резко
повернулась навстречу неведомой опасности, грозившей ей сзади. Однако она просто
шагнула вперед, не обращая внимания на волны страха, исходившие от женщины, и на
громкое "Ах!" молодого человека.
Натурщица поймала взгляд Евы и ответила ей насмешливой улыбкой.
- Не улыбаться! - рявкнул человек с камерой.
Его голос заставил двух помощников подпрыгнуть на месте, но натурщица просто
опустила уголки губ и выгнулась над креслом, как ветка ивы.
- Милый, к тебе пришли, - промурлыкала она бархатным голосом и вытянула гибкую
длинную руку, показывая на Еву.
Мужчина опустил камеру и резко развернулся.
Сначала у него вырвалось рычание. Еве пришлось признаться себе, что оно
производило сильное впечатление. Она никогда не видела настоящего медведя, но готова
была поспорить, что внешность и особенно рык у Хастингса точно такие же.
Ростом этот мужчина был под два метра и весил килограммов сто двадцать. Широкая
грудь, мускулистые предплечья, ладони как блюда... И ужасно уродливый. Глаза маленькие,
мутные, расплющенный нос на пол-лица, отвислые губы. На его куполообразном лбу и
гладко выбритой голове напряглись и запульсировали жилы.
- Убирайтесь! - гаркнул он и стукнул себя кулаком по голове, словно пытаясь
усмирить демонов, бушевавших в его мозгу. - Убирайтесь отсюда, пока я не убил вас!
Ева вынула значок.
- Выбирайте выражения, когда разговариваете с полицейским. Мне нужно задать вам
несколько вопросов.
- С полицейским? Мне плевать на то, что вы коп! Я плюнул бы даже на самого господа
бога, явившегося возвестить Судный день! Убирайтесь, пока я не вырвал вам руки и не забил
ими вас до смерти!
Надо было отдать Хастингсу должное, выглядел он внушительно. Когда он шагнул к
ней, Ева быстро переместила вес тела, и стоило фотографу протянуть к ней медвежью лапу,
изо всех сил лягнула его в пах.
Хастингс рухнул, как дерево, лицом вниз. Видимо, он стонал и задыхался, но ничего не
было слышно из-за громкой музыки.
- Выключите это дерьмо! - приказала Ева.
Молодой человек бросился выключать музыкальную программу.
- О боже, боже, она убила Хастингса! - причитал он. - Убила его! Вызовите "Скорую",
вызовите кого-нибудь!
В этот момент музыка умолкла, и этот крик эхом отразился от стен.
- Успокойся, задница. - Обнаженная натурщица грациозно подошла к высокой стойке
и взяла бутылку с водой. - Он не умер. Возможно, собственные яйца стоят у него в горле, но
он еще дышит. Отличный прием, - сказала она Еве и сделала большой глоток.
- Спасибо. - Ева склонилась над рухнувшим деревом, которое слабо зашевелилось. -
Дирк Хастингс? Я лейтенант Ева Даллас из Нью-Йоркской городской полиции. Не стану
выдвигать против вас обвинение в нападении на офицера. Одно из двух: либо я доставляю
вас в управление в наручниках, либо вы отвечаете на мои вопросы здесь, в собственном
уютном доме.
- Мне... нужен... адвокат, - выдавил Хастингс.
- Конечно, вы имеете на это право. Позвоните ему, и он встретит нас в управлении.
- Я не... - Он втянул в себя воздух и громко выдохнул: - Никуда я с тобой не поеду,
сука!
- Еще как поедете. И знаете, почему? Потому что я сука со значком и оружием, так что
ничем не отличаюсь от господа бога, явившегося возвестить Судный день. Либо здесь, либо
там, дружок. Выбирайте сами.
Хастингс сумел перевернуться на спину. Его лицо было белым как мел, но дыхание
стало ровнее.
- Подумайте как следует, - сказала ему Ева. Потом выпрямилась и посмотрела на
обнаженную натурщицу. - У вас есть халат или что-нибудь?
- Что-нибудь есть. - Негритянка сняла с крючка кусок ткани в голубую и белую
полоску и несколькими неуловимыми движениями закрепила его, соорудив себе что-то
вроде мини-платья.
- Мне нужны ваши фамилии, - сказала Ева. - Вы первая.
- Турмалин. - Натурщица вернулась к креслу и раскинулась в нем. - Просто Турмалин.
Я официально сменила имя, потому что мне нравится, как оно звучит. Натурщица, работаю
по договорам.
- Вы снимаетесь у него регулярно?
- Третий раз за этот год. Вообще-то он чокнутый, но умеет управляться с камерой и к
натурщицам не пристает.
Ева обернулась к вышедшей из лифта Пибоди. При виде лежащего на полу огромного
мужчины Делия широко раскрыла глаза, но к начальнице подошла бодро.
- Лейтенант, я получила нужные данные.
- Подожди минутку. Турмалин, сообщите сержанту свои данные, адрес и контактный
телефон. Потом можете уйти. Если понадобится, мы свяжемся с вами.
- Да уж, я, пожалуй, пойду. Сегодня он снимать уже не будет.
- Решайте сами. Следующий! - указала Ева на молодого человека.
- Динго Уилкенс.
- Динго?
- Вообще-то Роберт Льюис Уилкенс, но...
- Достаточно. Что в той комнате? - спросила Ева, показав на дверь.
- Гардеробная.
- Вот и отлично. Идите туда. Сидите и ждите. Теперь вы, - повернулась она к
женщине. - Ваше имя?
- Лайза Блю.
- О боже, у кого-нибудь здесь есть нормальные имена? Отправляйтесь вместе с этой
дикой собакой динго.
Оба торопливо вышли, а тем временем Хастингс дотянулся до своей камеры и навел на
Еву объектив.
- Что это вы делаете?
- Фотографирую вас. Сильное лицо. Хорошая фигура. Выразительная поза. - Он
опустил аппарат и растянул губы в улыбке. - Я назову этот портрет "Полицейская сука".
- Я рада, что вы восстановили дыхание. Может, попробуете встать?
- А вы снова будете пинать меня в пах?
- Если понадобится. Садитесь в кресло, - предложила Ева и подвинула к себе табурет.
Хастингс с трудом поднялся, не расставаясь с камерой, захромал к красному креслу и
плюхнулся в него.
- Вы помешали мне. Я работал.
- А теперь работаю я. Какая у вас камера?
- "Райзери 5М". А вам-то что?
- Вы пользуетесь ею постоянно?
- О господи, смотря для чего. В некоторых случаях применяю "Борнейз 6000". Когда
есть настроение, вытаскиваю "Хассельблад 21". Вы что, пришли за лекцией по фотографии?
- А "Хайсермен Диджи Кинг"?
- Кусок дерьма. Для любителей. О боже...
- Послушайте, Хастингс, - небрежно сказала Ева, - вам действительно нравится
таскаться за людьми? Преследовать красивых женщин и фотографировать их?
- Я фотограф. Этим и занимаюсь.
- Вас дважды задерживали за преследование.
- Чушь! Дерьмо! Черт побери, я художник! - Он наклонился вперед. - Послушайте,
они должны были сказать мне спасибо за то, что я счел их интересными. Разве роза
выдвигает обвинение против поэта, который запечатлел ее образ?
- Может быть, вам следовало бы щелкать цветы?
- Моя специальность - лица и фигуры. И я не "щелкаю", а создаю образы. - Он
презрительно махнул рукой. - В первом случае я заплатил штраф, во втором - привлекался к
общественным работам. Но в обоих случаях мои портреты обессмертили этих глупых и
неблагодарных женщин.
- Значит, именно этого вы и ищете? Бессмертия?
- Оно мне и так обеспечено. - Хастингс пристально посмотрел на Пибоди, одним
движением навел камеру и спустил затвор. - Пехотинец, - сказал он и сделал еще один
снимок, прежде чем Делия успела моргнуть. - Хорошее лицо. Прямое и открытое.
- Я думаю, мне следовало немного втянуть щеки. Вот так, - продемонстрировала
Пибоди. - От этого скулы кажутся выше, а...
- Бросьте. Прямота облагораживает.
- Но...
- Прошу прощения. - Ева, до сих пор проявлявшая героическое терпение, подняла
руку. - Вернемся к нашим баранам.
- К каким баранам? К бессмертию? - Хастингс пожал плечами, напоминающими
горы. - Оно у меня и так есть. Более того, я его дарю. Художник и его модель! Эта связь
более интимна, чем секс и родственные узы. Ее можно назвать духовной интимностью. Ваш
образ, - сказал он, постукивая пальцем по камере, - становится моим образом. Мое зрение и
ваша реальность, совпавшие во времени.
- Угу... И вы выходите из себя, когда люди не понимают и не ценят того, что вы им
предлагаете?
- Конечно, выхожу. Люди - идиоты. Болваны. Все как один.
- Значит, вы тратите свою жизнь на то, чтобы обессмертить идиотов и болванов?
- Да. И делаю их лучше, чем они есть.
- А что они дают вам?
- Удовлетворение.
- В чем же заключается ваш метод? Вы снимаете их в студии, в профессиональной
обстановке?
- Иногда. А иногда брожу по улицам и ищу лицо, которое меня вдохновит. Но для того,
чтобы прожить в этом продажном мире, приходится идти на компромиссы. Делать портреты
на заказ, снимать свадьбы, похороны, детей и так далее. Но я предпочитаю работать со
свободными руками.
- Где были ваши руки и все остальное вечером восьмого августа и утром девятого?
- Какого черта?! Откуда я знаю?..
- Подумайте как следует. Позавчерашний вечер, начиная с девяти часов.
- Работал. Здесь и у себя в квартире. Делал монтаж. Глаза человека. Глаза с момента
рождения до момента смерти.
- Интересуетесь смертью?
- Конечно. Без нее жизни не бывает.
- Вы работали один?
- Абсолютно.
- После девяти с кем-нибудь разговаривали, кого-нибудь видели?
Хастингс оскалил зубы.
- Я уже сказал, что работал . Терпеть не могу, когда меня отвлекают!
- Значит, вы были здесь один. Весь вечер. Допоздна.
- Вот именно. Думаю, я работал примерно до полуночи. На часы не смотрел.
Возможно, выпил, а потом принял горячую ванну, чтобы расслабиться и уснуть. Лег в
постель около часа.
- Хастингс, у вас есть транспортное средство?
- Не понимаю вопроса. Конечно, есть. Мне же нужно ездить в город. Или, по-вашему, я
должен зависеть от общественного транспорта? У меня есть машина и четырехместный
фургон, который используется в случаях съемок на местности, когда требуются помощники
и оборудование.
- Когда вы впервые встретились с Рэйчел Хоуард?
- Это имя мне незнакомо.
Ева встала и подошла к Пибоди:
- Квитанции!
Пибоди тут же перестала втягивать щеки.
-Две. Она дважды пользовалась кредитной карточкой, совершая небольшие покупки. В
июне и в июле.
- О'кей. Теперь допроси тех двоих. Напугай их как следует.
- Это мое любимое занятие.
Ева вернулась к табуретке.
- Рэйчел Хоуард являлась вашим постоянным покупателем. Вы должны ее помнить.
Хастингс фыркнул:
- Я не имею дела с какими-то дурацкими покупателями! Нанимаю для этого других!
- Может быть, это освежит вашу память. - Ева достала любительский снимок,
сделанный в круглосуточном магазине, и протянула его Хастингсу.
Последовала заминка. Очень короткая, но Ева ее заметила.
- Хорошее лицо, - небрежно сказал он. - Открытое, наивное, юное. Но я ее не знаю.
- Неправда. Вы узнали ее.
- Я ее не знаю, - повторил Хастингс.
- Попробуйте еще раз. - Не сводя с фотографа глаз, Ева протянула ему посмертный
портрет.
- Почти гениально, - пробормотал он. - Почти... - Хастингс встал и подошел к окну,
чтобы получше рассмотреть фотографию. - Композиция, ракурс, нюансы... Юность,
свежесть и открытость еще присутствуют, но она мертва.
- Почему вы так говорите?
- Я иногда фотографирую мертвых. Люди, присутствующие на похоронах, хотят
сохранить о них память. Так что смерть я знаю. - Он опустил фотографию и внимательно
посмотрел на Еву. - Вы думаете, я убил эту девушку? Действительно так думаете? Ради
чего?
- Скажите сами. Мне ясно одно: вы знали Рэйчел.
- Ее лицо мне знакомо. - Он снова посмотрел на портрет и облизал губы. - Но лиц так
много... Она похожа на... Я видел ее раньше. Где-то видел...
Хастингс подошел к креслу и грузно опустился в него.
- Я где-то видел ее лицо, но эту девушку не знаю. Зачем мне убивать незнакомого
человека, если меня раздражают многие, но при этом все они живы и здоровы?
По мнению Евы, это был чертовски хороший вопрос.
Она билась с Хастингсом еще пятнадцать минут, потом на время оставила его в покое и
взялась за молодого помощника.
- О'кей, Динго, чем вы занимаетесь у Хастингса?
- Я-я-я-я-я...
- Перестаньте. Дышите. Вдох - выдох. Вдох - выдох...
Динго втянул в себя воздух и зачастил:
- Я работаю помощником фотографа в студии и на натурных съемках. Я-я-я... - Ева
погрозила юноше пальцем, и он снова судорожно вздохнул. - Я готовлю камеру, расставляю
прожекторы, приношу мебель - в общем, делаю все, что ему нужно.
- Как давно вы у него работаете?
- Две недели. - Динго с опаской посмотрел на дверь, за которой ждал Хастингс. Потом
наклонился к Еве и понизил голос до шепота: - Большинство его помощников долго не
выдерживает. Я слышал, что мой предшественник проработал у него всего три часа. А
рекордный срок - шесть недель.
- Как вы думаете, почему?
- Потому что он чокнутый. Термоядерный. Если что-то не по нему, он сразу вскипает.
И тогда - берегись.
- Он склонен к насилию?
- Я видел, как на прошлой неделе он бился головой о стену.
- А видели, как он бил кого-нибудь другого?
- До сих пор не случалось, но я слышал, как во время натурных съемок он угрожал
бросить какого-то парнишку под автобус. Впрочем, не думаю, что он мог бы сделать это.
- Вы видели здесь эту девушку? Лично или на фотографиях?
Динго посмотрел на снимок:
- Нет. Она не в моем вкусе.
- Что?
- С этой девушкой не сходишь на вечеринку.
- Значит, что она во вкусе Хастингса?
- Думаю, да. Сомневаюсь, что он вообще посещает вечеринки. Но такие лица ему
нравятся.
- Динго, у вас есть какое-нибудь транспортное средство?
Он посмотрел на Еву снизу вверх.
- Мотороллер.
- Я имею в виду транспортное средство с дверью.
- Нет. - Эта мысль заставила его улыбнуться. - Но водить я умею. Это одна из причин,
почему меня взяли сюда. Я могу возить Хастингса на натурные съемки и прочее дерьмо. -
Динго помолчал, а потом мрачно посмотрел на фотографию. - Он ведь никого не бросил под
автобус, правда?
- Насколько я знаю, нет. Что вы делали позавчера вечером?
- Наверно, гулял.
- А где именно?
- Гм-м... Не помню. Я просто... - В полумраке его глаза казались круглыми от страха,
лицо побелело. - О боже... О господи... Вы меня подозреваете?
- Почему вы не хотите сказать, где были, что делали и с кем?
- Я-я-я... Черт побери, мы с Лузом, Бриком и Джазом немного поторчали дома у Брика,
а потом пошли в клуб "Пятно", где часто бываем. Потом Луз здорово набрался, и мы отвезли
его домой. Сколько тогда было? Что-то около часу. После этого мы еще немного погуляли, а
потом я пошел домой и завалился спать.
- У этих ваших приятелей есть настоящие имена?
- Да... Конечно...
- Назовите их сержанту, а заодно продиктуйте свой адрес. Потом можете идти.
- Могу идти? Идти? - На его лице сменилась целая гамма чувств: сначала потрясение,
потом подозрение, облегчение и наконец разочарование. - Значит, мне не нужно обращаться
к адвокату или делать что-нибудь в этом роде?
- Нет, Динго. Просто постарайтесь не уезжать из города. А если уедете, то поставьте
нас в известность.
С Лайзой Блю, которая оказалась специалистом по прическам и гриму, Еве пришлось
пройти через то же минное поле. Стоило ей повернуться к Лайзе, та застучала зубами, и Ева
тяжело вздохнула.
- Послушайте, Лайза, вы чувствуете себя в чем-то виноватой?
- Ну... На прошлой неделе я обманула своего бойфренда...
- Я не собираюсь вас за это арестовывать. Как давно вы работаете у Хастингса?
- Гм-м... Понимаете, я работаю по договорам. Имею дело со многими фотографами,
занимаюсь прическами и гримом на свадьбах... Хастингсу нравится моя работа, и он
приглашает меня на съемки уже около года. - Она жалобно посмотрела на Еву. - А что?
- Кто покупает косметику?
- У меня есть собственный набор, но у Хастингса тоже имеется кое-какой запас. Он
очень привередливый. Впрочем, все они такие.
- А продукция фирмы "Бэрримор" у него есть?
- Конечно. Это отличный грим.
- Вы когда-нибудь имели дело с этой девушкой? - спросила Ева, протягивая ей снимок
Рэйчел Хоуард.
Лайза поджала губы.
- Не думаю. Обычно я использую яркую розовую губную помаду. Если бы я
пользовалась упомянутой вами продукцией фирмы "Бэрримор", то взяла бы "Ферст Блаш"
или "Спринг Роуз". Посмотрите на ее губы. Форма неплохая, но ее нужно слегка
подчеркнуть. И выделить глаза. Впрочем, ее лицо кажется мне знакомым. Не знаю, откуда...
Лайза осеклась и бросила фотографию, словно она жгла ей руки.
- Это та самая мертвая девушка из новостей! Та, труп которой нашли в нижнем городе,
в контейнере для утилизации мусора!
- Где вы были позавчера вечером?
- С моим бойфрендом. - У нее дрогнул голос. - С Айвеном. Я чувствовала себя
виноватой перед ним. Не понимаю, зачем я это сделала! Я чуть не рассказала ему все, но
все-таки промолчала. Мы ходили в кино, а потом вернулись к нему.
- Пибоди, запиши ее данные... Лайза, вы можете идти домой.
- Скажите, вы думаете, что ее убил Хастингс? Если вы так считаете, я ни за что не
вернусь сюда!
- Его ни в чем не обвиняют. Мне просто нужно задать ему несколько вопросов.
Ева прошла в комнату, где ждал Хастингс. Он сидел, сложив руки на груди, и смотрел
на себя в зеркало.
- Мы можем поступить по-разному, - начала Ева. - Я могу задержать вас, получить
ордер на обыск этого здания, включая вашу частную квартиру на четверток этаже и
принадлежащие вам транспортные средства. Либо вы сами согласитесь на проведение такого
обыска.
- Черт побери, вы все равно ничего не найдете!
- Если так, то вы не станете нам мешать.
Их взгляды встретились в зеркале.
- Что ж, ищите.
ГЛАВА 9
Ева вызвала бригаду и начала обыск.
Она не нашла наркотиков, чему немало удивилась. По ее мнению, люди типа Хастингса
были не прочь время от времени побаловаться "Зонером", но ничего подобного в доме не
было. Как и следов транквилизатора, которым усыпили Рэйчел Хоуард. Ни в квартире, ни в
студии, ни в машинах.
В студийном наборе обнаружилось несколько образцов продукции фирмы "Бэрримор",
и Ева сравнила их с теми, которые использовал убийца Рэйчел, тщетно пытаясь представить
себе медвежьи лапы Хастингса, тщательно наносящие помаду на девичьи губы и веки.
Кресла, в котором была сфотографирована Рэйчел, в доме также не было, но зато
нашелся большой моток проволоки. Проволока и грим отправились в пакеты для
вещественных доказательств. Когда Ева вручала Хастингсу расписку, он и не подумал
протестовать.
Брать образцы волокна из автомобильных ковриков и сравнивать их с полученными
ранее она предоставила экспертам, а сама сосредоточилась на объемистом архиве
фотографий. Точнее, дышала в шею Макнабу, который проводил поиск.
- Лейтенант... - Тощие плечи Макнаба ссутулились. - У этого малого десятки тысяч
портретов. Мне потребуется уйма времени, чтобы просмотреть весь файл и найти портрет
жертвы. Конечно, если он здесь есть.
- Он есть. Хастингс узнал ее.
- О'кей, но... - Макнаб повернул голову, и их носы чуть не столкнулись. - Здесь
слишком мало места.
Ева мрачно уставилась на экран компьютера. Половина его была заполнена
изображением улыбавшегося лица Рэйчел, на другой вихрем мелькали образцы из архива,
превратившиеся в одно туманное пятно. Рано или поздно они остановятся. Ева знала, что это
случится. И на экране возникнет второй портрет Рэйчел.
- Машина сама справится.
- Не согласен, - возразил Макнаб. - Все зависит от оператора.
- Оэсовская брехня... - И все же Ева отстранилась. Она мешала ему и понимала это. -
Я не хочу пропустить мгновение.
- Вы узнаете об этом первой.
Ева вздохнула и покосилась на Хастингса. Он сидел, сложив руки на груди, и хмуро
наблюдал за армией копов, заполнивших его студию. Не сводя с него глаз, Ева махнула
рукой помощнице:
- Пибоди...
- Да, мэм.
- Надень фуражку и опроси второго человека в твоем списке.
- Мэм?..
- Я что, говорю на иностранном языке?
- Вы хотите, чтобы я сама провела опрос? - Лицо Пибоди стало белым как простыня. -
Без вас?
- Ты проработала в отделе расследования убийств больше года. Неужели этого времени
было недостаточно, чтобы научиться опрашивать подозреваемых без помощи начальника?
- Нет, мэм. - Теперь лицо Делии стало ярко-розовым. - Просто вы всегда... Я не... -
Бесстрастный взгляд Евы заставил ее проглотить слюну и расправить плечи. - Я опрошу
Кэтстивенса, лейтенант.
- Вот и отлично. Когда закончишь, свяжешься со мной и получишь новые указания.
- Есть, лейтенант. Спасибо за доверие.
- Пожалуйста. Только не копайся.
Ева повернулась к Пибоди спиной, мысленно скрестила пальцы на счастье и снова
покосилась на Хастингса.
Чутье подсказывало ей, что собака зарыта именно в этой студии, и что поручение,
данное ею Пибоди, всего лишь позволит помощнице набраться опыта.
Она прислонилась спиной к подоконнику и обхватила себя за плечи.
- Наверно, ужасно досадно, когда незнакомые люди роются в твоих вещах. - Ева
выждала несколько секунд, но Хастингс упорно не смотрел на нее. - Мы можем обойтись и
без этого, если вы скажете мне, откуда знаете Рэйчел Хоуард.
- Я не говорил, что знаю ее. Просто где-то видел ее лицо. Черт побери, это не
преступление!
- Вы фотографировали ее?
- Возможно.
- Здесь, в студии?
Брови Хастингса сдвинулись. Ева видела, что он пытается вспомнить.
- Нет.
- Она никогда не была тут?
- Откуда я знаю, черт побери?! - снова с досадой рявкнул он. - Люди обожают
притаскивать сюда своих друзей. Один бог знает почему. Я нанимаю натурщицу или группу,
а они приводят с собой кого попало. Чаще всего я даю им пинка в зад, но у каждого иногда
бывает хорошее настроение. - Он слегка улыбнулся. - Даже у меня. Правда, я с этим борюсь.
- Фотография приносит приличные деньги?
Тут его улыбка стала насмешливой.
- А работа в полиции?
- Нет, черт побери. Значит, вы занимаетесь этим из любви к искусству... -
Заинтригованная Ева сунула пальцы в карманы брюк. - Делаете портреты людей, хотя само
человечество не жалуете. Что ж, я могу это понять. Но мы имеем дело с красивой молодой
девушкой. Мужчин всегда тянет к красивым молодым девушкам.
Лицо Хастингса побагровело.
- Я не путаюсь с малолетками! Ради бога, мне сорок лет! Что мне делать с этими
худышками? Когда мне нужен секс, я беру проститутку. Это чисто, профессионально и ни к
чему не обязывает. Личные связи мне не по душе.
"Он флиртует со мной", - с веселым удивлением подумала Ева.
- Да, такие связи сильно усложняют жизнь.
- Мне нравятся лица, - пробормотал он. - Я могу смотреть на вас и думать, что вы для
меня - чирей на заднице, проклятый коп, испортивший мне день, но ваше лицо мне нравится.
Я ненавижу вас как человека, но ваше лицо мне нравится.
- Черт побери, а что я должна сказать о вашем?
Хастингс хмыкнул:
- Можете сказать правду: что безобразнее не бывает. Но в безобразии тоже есть
красота. - Он мгновение смотрел на свои руки, а потом тяжело вздохнул. - Я не убивал эту
девушку. И вообще никого не убивал. Хотя я люблю придумывать способы убийства тех, кто
раздражает меня. Сбрасывать их с небоскребов, кипятить в масле, запирать в темной комнате
с живыми змеями и прочее. Это позволяет мне жить.
- Хастингс, вы просто загадка.
- Как и все мы... Видите ли, это лицо, лицо этой девушки... безобидное. Лейтенант
Даллас, вы знаете, какое желание вызывают у людей такие лица?
- Желание уничтожить безобидное существо.
- Да. Это так.
- Лейтенант! - Макнаб помахал рукой, не сводя глаз с экрана. - Я нашел ее!
Ева подошла к экрану и всмотрелась в фотографию.
Она тут же узнала Рэйчел, хотя та находилась в группе других молодых людей.
Нарядные платья, цветы на заднем плане... "Какой-то официальный прием, - подумала
она. - Возможно, свадьба".
Рэйчел обнимала за талию какую-то девушку и смеялась, закинув голову.
- Хастингс! - Ева жестом попросила его подойти. - Кто, что, где и когда? -
требовательно спросила она.
- Вот оно! - Хастингс устремился к экрану и толкнул субтильного Макнаба плечом с
такой силой, что чуть не вышиб его из кресла. - Я знал, что видел это лицо! Что же это?.. Да,
свадьба Морелли-Десото, состоявшаяся в январе. Посмотрите, тут написано. Есть и другие...
- Не прикасайтесь к клавиатуре! - велела Ева. - Макнаб, увеличь и распечатай
изображение. Хастингс, у вас есть и другие ее фотографии?
- У меня есть фотографии всех, кто присутствовал на этой чертовой свадьбе! Я храню
такие снимки год, чтобы какая-нибудь тетя Джейн или бабушка Мэри могла прийти и
выбрать то, что ей нравится. Там есть и другие фотографии этой девушки. Я сделал их,
потому что мне понравилось ее лицо.
- Макнаб, продолжи поиск и найди все снимки Рэйчел. Увеличь и распечатай.
Руки Макнаба замелькали над клавиатурой. Ева увидела лица жениха и невесты,
семейные портреты, моментальные снимки. Молодые и пожилые люди. Друзья и
родственники.
- Это все, Даллас.
- Нет, не все! - прервал его Хастингс, не дав Еве открыть рот. - Есть еще. Говорят вам,
я фотографировал ее и других людей, которые казались мне интересными. На этой дискете
есть субдиректория. Она называется "Лица".
Макнаб нажал нужную клавишу, и перед Евой снова замелькали лица. Она заметила,
что Хастингс не обратил внимания на жениха и невесту. Зато тут был портрет очень старой
женщины с мечтательной улыбкой, терявшейся среди многочисленных морщин. Ребенка с
губами, испачканными глазурью. Хорошенькой маленькой девочки в нарядном платье,
уснувшей в кресле. Поток лиц подошел к концу.
- Тут что-то не так, - пробормотал Хастингс. - Ее здесь нет. Черт побери, я
фотографировал ее! Четыре или пять моментальных снимков и два, на которых она
позирует... Я фотографировал ее больше, чем кого-нибудь другого на этой проклятой
свадьбе. У меня были ее снимки!
- Я верю вам. - Ева задумчиво барабанила пальцами по бедру. - Осталась еще пара
вопросов, Хастингс. Вы согласны пройти испытание на детекторе лжи?
- Дерьмо... А почему бы и нет, черт побери?
- Я это устрою. - Она посмотрела на наручные часы. Слишком поздно. Сегодня
договориться не удастся. - Завтра. А теперь второе. Кто ездил с вами на это мероприятие?
- Откуда я знаю? Проклятие, это было в январе!
- У вас есть файлы или записи?
- Конечно. Я фиксирую работу - портреты и снимки. Но не помощников. Черт побери,
я пользуюсь помощниками, как туалетной бумагой. Только от бумаги больше
...Закладка в соц.сетях
