Жанр: Любовные романы
Ева Даллас 16. Посмертный портрет
...ь
производство через месяц. Спасибо.
Голограммы мигнули и исчезли, но изображение Каро осталось, и Ева поняла, что с ней
осуществляется видеосвязь.
- Оставь дискету с этим делом у меня на столе, - сказал Рорк своей помощнице. - Ты
понадобишься мне для переговоров с Тиббонсом.
- Конечно. В восемь пятнадцать вам нужно будет связаться с группой Райтлинк, а в
десять - провести селекторное совещание с Барроу, Форстом и Клайном относительно
проекта "Дистар". Кроме того, мне нужно знать ваши планы на вторую половину дня.
- Об этом позже. С Райтлинком свяжешься по голографическим каналам. Я буду
говорить с ними отсюда. Как и с Барроу. С двенадцати до трех дня я буду недоступен. Во
второй половине дня буду дома. Возможно, и завтра тоже.
- Конечно. Я уверена, что Соммерсет будет рад возвращению. Вы сообщите нам, как он
себя чувствует?
- Да, сообщу. Правда, сомневаюсь, что старик обрадуется, когда узнает, что
ближайшие несколько дней будет находиться под круглосуточным наблюдением врачей. Он
будет пинать меня в зад здоровой ногой, пока не сломает и ее.
- Ну, вы должны были к этому привыкнуть. - Каро повернула голову и улыбнулась. -
Доброе утро, лейтенант.
- Доброе утро, Каро. - Галахад спрыгнул с рук Евы и начал тереться о ноги Рорка. При
виде безукоризненного костюма и прически Каро Ева вспомнила, что сама она стоит здесь в
мешковатой пижаме. - Не рановато ли у вас начался рабочий день?
- Там, во Франкфурте, он уже подходит к концу. - Каро опустила взгляд и засмеялась,
увидев, что кот нюхает ее изображение. - А вот и преступник. До чего же он у вас все-таки
большой!
- Жрет, как скаковая лошадь, - сказал Рорк. - Каро, извини, что заставил тебя работать
в такую рань.
- Работая у вас, я давно перестала обращать внимание на время, - улыбнулась Каро. -
Я займусь Тиббонсом. Передайте мои наилучшие пожелания Соммерсету.
- Непременно.
- Счастливо, лейтенант.
- Да. До свидания. - Когда изображение исчезло, Ева покачала головой: - У нее хоть
раз в жизни было что-нибудь не так? Прическа не в порядке или пятно от кофе на жакете?
- Насколько я помню, нет.
- Вот и я тоже... Ну как, договорились?
- Ты о чем?
- О транспортном средстве. Вы говорили о какой-то амфибии, верно? С парнями из
Германии.
- Ах, это... Пока только обсуждаем. Выпьешь кофе?
- Да, - сказала она, направившись к кофеварке. - Ты успел поспать?
- Пару часов. - Рорк, достававший чашки, оглянулся. - Лейтенант, кажется, вы
переживаете за меня? Это очень любезно с вашей стороны.
- У тебя много забот. Слишком много, - добавила Ева, когда он налил ей кофе. -
Обычно я этого не замечаю.
- Если ты голоден, то предпочитаешь полную тарелку пустой. - Рорк наклонился и
поцеловал ее. - А как поживает твоя тарелка?
- Осталась почти нетронутой... Послушай, если нужно, я тоже могла бы так устроить
дела, чтобы во второй половине дня немного побыть дома. Помочь тебе чем-нибудь...
Рорк ослепительно улыбнулся.
- Ну вот, ты наконец начинаешь вести себя, как положено жене.
- Замолчи!
- Почему же? Мне это нравится, - сказал он, прижав Еву спиной к двери. - Еще
немного, и ты будешь ходить по кухне босиком.
- Еще немного, и я надеру тебе задницу. После этого тебе самому понадобится
круглосуточный уход.
- Может быть, поиграем в больницу?
Ева поднесла к губам чашку, чтобы скрыть невольную улыбку.
- У меня нет времени на твои извращенные фантазии. Мне нужно кое-что закончить до
ухода. - Но все же она взяла мужа за подбородок и крепко поцеловала. - Накорми кота, -
сказала она и ушла.
Из короля экспертов Дики Беренски по кличке Дик-хед было легче выжать результаты
при личной встрече. Чтобы сберечь время, по дороге в лабораторию Ева заехала за Пибоди и
теперь, застряв в пробке, искоса поглядывала на свою помощницу. Розовые щеки и сияющие
глаза Пибоди не вязались со строгой формой и грубыми черными полицейскими ботинками.
- Почему ты все время улыбаешься? Я начинаю нервничать.
- Серьезно? - продолжая улыбаться, спросила Пибоди. - Сегодня утром меня разбудил
очень приятный визит. Этот эвфемизм означает, что...
- Я знаю, что означает этот эвфемизм. О господи! - Ева бросила машину в
образовавшуюся брешь и затормозила в волоске от заднего бампера "Рапид Кара". - Могла
бы хоть на время перестать думать о постели.
- Но там действительно хорошо. Так тепло, так мягко и... - Наткнувшись на
испепеляющий взгляд Евы, Пибоди осеклась и уставилась в потолок машины. - По-моему,
сегодня утром кого-то не разбудил приятный визит.
- Знаешь, Пибоди, когда твоя половая жизнь становится регулярной - если так можно
назвать ваши отношения с Макнабом, - ты думаешь и говоришь только о сексе. Это начинает
мне надоедать.
- Что плохого, если тебе делают сюрприз? Но раз у вас ворчливое настроение,
поговорим о чем-нибудь другом. Как чувствует себя Соммерсет?
- У меня не ворчливое настроение! - пробормотала Ева. - Ворчат старики, которые
гуляют по парку и грозят детям кулаком. Соммерсет чувствует себя хорошо. Достаточно
хорошо, чтобы проедать Рорку плешь за то, что его отправили в больницу.
- Ну, Рорк должен был к этому привыкнуть.
Ева фыркнула:
- Второй человек за утро произносит эту фразу! Вы что, сговорились напоминать мне о
моем враге?
- Лейтенант, я с вашим врагом на дружеской ноге... Похоже, сейчас не лучшее время
сообщать о том, что мы с Макнабом подумываем съехаться.
- О боже! - Раздосадованная Ева стукнула кулаком по баранке. - Не говори мне таких
вещей, когда я за рулем!
- Мы хотим подыскать себе жилье, потому что обе наши квартирки для двоих
маловаты! - выпалила Пибоди, боясь, что начальница вот-вот взорвется. - И я подумала...
Когда у вас все успокоится, может быть, спросите Рорка, нет ли в его новых домах
чего-нибудь подходящего? Желательно в радиусе десяти кварталов от управления...
- Я тебя не слышу. У меня звенит в ушах.
- Даллас... - жалобно сказала Пибоди.
- Не смотри на меня так! Я ненавижу, когда ты на меня так смотришь! Как
какой-нибудь чертов кокер-спаниель. Ладно, спрошу, спрошу... Только, ради всего святого,
больше не говори об этом!
- Нет, мэм. Спасибо, мэм. - Пибоди попыталась плотно сжать губы, но все же не
смогла сдержать довольную улыбку.
- Не смей улыбаться! - Ева выкрутила руль и сумела проехать без остановки целый
квартал. - Может быть, тебе интересно, чем я занималась в свое свободное время?
- Да, лейтенант. У меня в ушах не звенит. Они в вашем распоряжении.
- Диего Фелисиано. Работает в какой-то семейной мексиканской харчевне,
называющейся "Ола". Расположена между Нью-Йоркским городским и Колумбийским
университетами. Обслуживает в основном студентов и преподавателей. Диего там что-то
вроде управляющего и повышает авторитет своей забегаловки тем, что наряду с бурритос
снабжает клиентов "Зонером" и "Пушем". Несколько раз арестовывался, но выходил на
свободу за недостаточностью улик.
- Значит, на ленч у нас будут такос ?
- Почему бы и нет? Я люблю такос... Свяжись с Фини. Я хочу знать, как там дела со
сведениями, переданными Надин.
- Вчера вечером они исключили тридцать процентов компьютеров в "Устрой сцену",
так что осталось всего восемьсот. Надеются к полудню вычислить нужный.
- Почему моя помощница знает об этом раньше меня?
- Ну, понимаете... беседа в постели. Вот видите, в этом случае секс оборачивается для
вас преимуществом. Макнаб сказал, что они справились бы быстрее, но в таких клубах
компьютеры используются очень плотно. Тем не менее, это остается его главной задачей.
Не услышав ответа, Пибоди откашлялась.
- Ну что, связаться с капитаном Фини?
- Похоже, мы с Фини тут сбоку припека. Вы с мистером Макклювом все сообщите нам,
когда найдете это нужным.
- Макклюв? - фыркнула Пибоди. - Неплохо. Так я и буду его называть. Спасибо.
- Ешь на здоровье. - Ева бросила на Пибоди гневный взгляд. - Может быть, нам не
стоит ехать в лабораторию? А вдруг ты состоишь в интимной связи и с Дики тоже?
- Фу!
- Ну что ж, моя вера в тебя восстанавливается. По крайней мере, частично.
Дики Беренски носил белый халат поверх желтой рубашки с голубыми горошинами.
Голова у него была яйцом, тонкие темные волосы зачесаны назад. Он не сводил глаз с одного
из экранов и жевал булочку с клубничным джемом.
Увидев Еву, он кивнул:
- Снова в моих пенатах? Что, дорогая, не можешь без меня жить?
- Да уж куда мне без тебя! Давай, колись.
- А не хочешь спросить, откуда у меня этот чудесный тропический загар?
- Нет. Дики, Рэйчел Хоуард...
- Я всего два дня назад вернулся с роскошного нудистского курорта в Майами. Провел
там целую неделю.
- Ты ходил там голышом, и никто не умер и не сошел с ума?
- Обижаешь. Под одеждой я неплохо сложен. Если захочешь проверить, я всегда...
- Дики, не болтай лишнего. Рассказывай о Рэйчел.
- Скучно с тобой, Даллас! Работа, одна работа... - Он покачал головой и переехал на
вертящемся стуле к другому экрану. - Морс уже сообщил тебе время смерти и все прочее.
Тогда ты уже знаешь, что в организме обнаружен опиум - и никаких следов сексуальных
контактов. Могу добавить, что девочку везли, как сноп. Мы нашли на ее одежде и подошвах
несколько волокон.
Он поиграл паучьими пальцами на клавиатуре, и экран ожил.
- На подошвах ботинок ворс от ковра. Автомобильный коврик. Я сделал для тебя
анализ. Трудность все та же: тип и цвет обычны для дешевых транспортных средств. Во
всяком случае, для большинства фургонов и "универсалов", выпущенных лет пять назад. В
более новых тип другой, но такой коврик все еще можно купить для замены. Смесь
коричневых, бежевых и черных волокон.
Он постучал по увеличенному изображению, где волосок напоминал
разлохматившийся канат.
- Цвет лошадиного дерьма. В общем, если найдешь коврик - мы сможем подтвердить,
что это он. Но если не найдешь, все бесполезно.
- Ничего получше у тебя нет?
- Немного терпения и чуть больше уважения! - Дики сунул в рот остатки булочки. -
Волокна на одежде от кресла, в которое он ее посадил. Цвет соответствует цвету на
фотографии и тоже типичен для дешевой обивки. Наш подопечный не тратится на машины и
мебель. Но... - Дики передвинулся к другому экрану. - Он не экономит на гриме! Сравни
эти снимки и посмертный портрет. Перед тем, как убить, он накрасил ее.
- Да, теперь вижу.
- Дома у нее такой косметики не обнаружено. Судя по любительским снимкам, жертва
ею почти не пользовалась. Просто не нуждалась: и так была свеженькая. Но для этого снимка
он ее накрасил. Анализ подтвердил, что грим дорогой и профессиональный. Того типа,
который используют актеры и фотомодели. Взять хотя бы губную помаду. Она продается
под наименованием "Бэрримор". Знаешь, сколько стоит тюбик? Полторы сотни.
- Мне понадобится перечень всех косметических средств, которые удалось
идентифицировать.
- Да-да. - Дики протянул ей дискету. - Но есть одна маленькая головоломка. Следы
пластыря на груди.
- Да. Морс уже сказал.
- Без лекарства. Он заклеил рану, но не стал прикладывать лекарство, потому что
девушка была мертва. Просто не хотел, чтобы рубашку запачкала кровь. - Он вывел на экран
увеличенное изображение раны. - На рубашке отверстия нет. И на лифчике тоже.
- Значит, перед этим он их снял, - пробормотала Ева. - Или просто отодвинул. Заколол
ее, заклеил рану, чтобы кровь не испачкала одежду перед съемкой, снова застегнул пуговицы
и придал ей нужную позу. Но когда все было закончено, он снял повязку. Почему? - Она
задумчиво расхаживала по кабинету. - Потому что все было позади. Он покончил с ней, и
она стала для него кучей мусора. Может быть, боялся, что на пластыре остались отпечатки
его пальцев, которые смогут навести нас на след. А может быть, просто забрал пластырь на
память. Ничего себе сувенирчик! - Она провела рукой по волосам.
- Я видел и похуже, - откликнулся Дики.
- Да. Бывает и хуже.
- Трина хорошо разбирается в косметике, - сказала Пибоди, когда они сели в
машину. - Она наверняка знает все местные магазины, где ее можно купить.
Ева уже подумала об этом. И о том, что будет, если она увидится со своей
подругой-стилистом. Эта садистка наверняка заставит ее пройти курс, предусматривающий
уход за волосами, лицом, телом... Она вздрогнула.
- Поговори с ней сама.
- Вы трусите, лейтенант?
Ева вздернула подбородок:
- Верно. Ну и что?
Пибоди внимательно осмотрела ее прическу:
- Пожалуй, вам не помешало бы слегка подстричь волосы.
- А ты могла бы пользоваться духами получше!
Пибоди ссутулилась.
- Как знаете...
- Когда вернешься к себе, позвонишь Трине. Меня поблизости не будет. Если она
спросит, скажешь, что я веду сверхсекретное расследование на другой планете. И вернусь
через несколько недель. Нет, через несколько лет.
- Понятно. Куда теперь?
- К Диего.
- Время ленча еще не наступило.
- Можешь взять буррито на завтрак.
Через пять минут Пибоди почувствовала, что умирает с голоду. Пахло здесь
божественно - какими-то экзотическими пряностями. Подростки завтракали в отдельных
кабинках на четверых и оживленно болтали; официанты двигались бесшумно, разнося
кружки с чудесным кофе.
Одна из торопившихся официанток сказала им, что Диего в утреннюю смену не
работает. Раньше полудня он из квартиры над рестораном не появляется.
- Выходит, он работает только во время ленча и обеда, - сказала Ева по пути наверх. -
Что ж, больше клиентов - больше чаевых. У дяди работать выгодно. Проверь, нет ли у Диего
машины, зарегистрированной на его имя. Потом проверь дядю и выясни, не числится ли за
рестораном какой-нибудь фургон.
- Уже проверяю.
Ева постучала, но никто не ответил, и тогда она начала колотить в дверь кулаком.
Спустя несколько минут прозвучала тирада по-испански. Судя по тону, это были
ругательства. Она постучала снова и сунула в "глазок" свой значок.
- Открывайте, Диего!
- На его имя ничего нет, - вполголоса сказала Пибоди. - У дяди есть седан последней
модели и фургон.
Тут Диего открыл дверь, и Пибоди осеклась, ослепленная ярко-голубой пижамой.
"Макнаб умер бы от зависти", - подумала она.
- В чем дело? - Темные глаза Диего были сонными, а поза - ленивой и вызывающей.
Смерив Еву взглядом, он насмешливо улыбнулся и потрогал пальцем клин волос на
выступающем подбородке.
- Хочу задать несколько вопросов. Будем говорить здесь или внутри?
Он дернул плечом, затем отошел в сторону и сделал изящный жест рукой.
- Я всегда рад видеть у себя очаровательную леди. Кофе?
- Нет. Меня интересует вчерашний вечер.
- Простите, не понял.
- Где вы были вчера вечером, Диего? С кем были и что делали?
Одновременно Ева обвела взглядом комнату. Маленькая, оформленная в сексуальных
красно-черных тонах. Слишком теплая и пахнущая каким-то крепким мужским одеколоном.
- Разумеется, я был с дамой. - Он блеснул белыми зубами. - И мы всю ночь
занимались страстной любовью.
- У дамы есть имя?
Он потупил глаза с пушистыми ресницами:
- Как джентльмен, я не могу его назвать.
- Тогда я назову это имя сама. Рэйчел Хоуард?
Продолжая улыбаться, он вопросительно поднял брови.
Ева махнула рукой Пибоди, и та показала Диего фотографию.
- Вспомнили?
- Ах, это... Прелестная Рэйчел с танцплощадки! У нас был чудесный короткий роман,
но я был вынужден положить ему конец. - Он театрально прижал руку к груди, сверкнув
золотым перстнем на мизинце. - Она хотела от меня слишком многого. Я служу всем леди на
свете и не могу принадлежать одной.
- Каким же образом вы положили этому конец? Ударив ее ножом в сердце и швырнув в
контейнер для утилизации мусора?
Насмешливая улыбка тут же исчезла. У Диего отвисла челюсть, а лицо позеленело от
страха.
- О чем вы говорите?!
- Диего, ее убили вчера вечером. Не поздно. Говорят, вы приставали к ней.
- Нет! Ни в коем случае! - Испанский акцент куда-то исчез, теперь это была обычная
речь коренного жителя Нью-Йорка. - Мы несколько раз танцевали, вот и все. В
компьютерном клубе, который посещают студенты. О'кей, я приударял за ней, но разве это
преступление?
- Вы приходили в магазин, где она работала.
- Ну и что? Черт побери, что в этом такого?! Хотел присмотреться, только и всего.
- А как насчет вашего чудесного короткого романа?
Обессилевший Диего опустился на стул.
- Ничего подобного не было. Я приглашал ее обедать, ухаживал за ней, но она меня
отшила. Это меня задело, и я завелся. Думал, она кокетничает, хочет, чтобы ее начали
уламывать.
- Может быть, теперь вы назовете мне имя дамы, с которой провели вчерашний вечер?
- Я его не знаю. О господи, я обходил клуб за клубом, а потом слегка поразвлекся с
девушкой у нее на квартире. Где-то на Ист-Сайде. Вторая авеню. Дерьмо! Холли, Хизер,
Эстер?.. Будь я проклят, если помню! Какая-то светловолосая chica, которой приспичило
потрахаться.
- Подумайте как следует.
Он на мгновение закрыл лицо руками, а потом провел ладонями по пышным черным
волосам.
- Помню, что времени мы даром не тратили - приняли немного "Зонера", добавили
чуть-чуть "Экзотики". Поехали к ней. Вторая авеню. Я точно помню, что Вторая. Где-то в
районе Тридцатых улиц. Неподалеку от подземки, потому что в три утра я уже сидел в
поезде. Максимум в четыре. Это была случайная связь. Кому до них дело?
Ева кивнула на украшавшие стены фотографии обнаженных и полуодетых девиц.
- Диего, вы любите фотографировать?
- Что? Ах, вы про это? Да нет, я просто выгрузил их из Сети и вставил в рамки. Я
люблю смотреть на женщин, ну и что? Мне нравятся женщины, а я нравлюсь им. И не
собираюсь их убивать.
- Слизняк! - выругалась Пибоди по дороге к машине.
- Да, но это еще не преступление. Конечно, мы проверим машины дяди, посмотрим, не
совпадут ли волокна. Но мне не верится, что Диего мог спланировать такое заранее.
Возможно, он способен пырнуть человека ножом в состоянии аффекта, но не больше.
Однако он связан с наркотиками, был знаком с жертвой, имел причину сердиться на нее,
посещал клуб, из которого были переданы данные, и имел доступ к машине, класс которой
соответствует той, на которой перевезли труп. Исключать его из списка подозреваемых
нельзя.
- Что теперь?
- Отправляемся за покупками.
Пибоди вытаращила глаза:
- Лейтенант, вы в последнее время не ударялись головой?
- Фотоаппараты, Пибоди. Нужно взглянуть на фотоаппараты.
Накануне вечером Ева составила список ведущих магазинов города, торговавших
фототоварами. Они имели дело с человеком, который считал себя профессионалом, даже
художником, и гордился своей работой. По мнению Евы, это значило, что он должен
гордиться и своей аппаратурой.
Хороший дознаватель должен разбираться в орудиях убийства. А Рэйчел убил не
столько нож, сколько фотоаппарат.
Они вошли в магазин "Имиджмейкерс" на Пятой авеню, и Ева обвела взглядом полки и
стойки. Все здесь было четко организовано; на двух настенных экранах сменяли друг друга
разноцветные фотографии, сделанные настоящими мастерами своего дела.
К ним быстро подошел маленький темноволосый мужчина в мятой белой рубашке:
- Чем могу быть полезен?
- Увидим. - Ева распахнула жакет и показала прикрепленный к поясу значок. - Я хочу
задать вам несколько вопросов.
- Черт побери, я уже заплатил штраф! У меня есть квитанция...
- Приятно слышать. Но дело не в нарушении правил уличного движения. Я хочу
расспросить вас о фотоаппаратах, о фотографиях и съемке. - Она достала моментальный
снимок Рэйчел, сделанный на рабочем месте. - Что вы об этом думаете?
Мужчина аккуратно взял снимок кончиками пальцев и тут же выдохнул:
- Я видел это! В новостях. Это девушка, которую нашли в нижнем городе. Позор!
Просто стыд и позор...
- Безусловно. Что вы можете сказать о фотографии? Она хорошо сделана? С точки
зрения художника?
- Вообще-то я только продаю аппараты и ни черта не смыслю в художественной
фотографии. Разрешение хорошее. Снято приличной камерой. Подождите минутку...
Он отошел в сторону и махнул рукой женщине, сидевшей за стойкой:
- Нелла, взгляни-ка на это.
Женщина была тоненькая, как спичка, с огненными волосами, вздымающимися над
головой сантиметров на пятнадцать и снова падающими на макушку. Ее треугольное личико
было совершенно белым, если не считать огненных губ и ресниц.
Она внимательно посмотрела на фотографию, а потом на Еву.
- Это девушка, которая погибла. - Она говорила в нос, как уроженка Куинса. - Я
видела ее в новостях. Это снял подонок, который убил ее?
- Возможно. Что этот подонок представляет собой как фотограф?
Нелла положила снимок на стойку и принялась изучать его - поднесла к свету,
положила снова и посмотрела на него через лупу.
- Неплохо. Профессионал или талантливый любитель. Отличное разрешение,
освещение, распределение света и тени, ракурс... Он явно был связан с моделью.
- Связан? Что вы имеете в виду?
Нелла выдвинула ящик, достала пачку жевательной резинки и развернула ее,
продолжая рассматривать отпечаток.
- Ну, черт возьми, он же снимал не какой-нибудь район Нью-Йорка, населенный
беднотой, Большой каньон или домашнюю собачку. Здесь присутствует понимание модели и
любовь к ней. Замечательный любительский портрет, снятый человеком с верной рукой и
хорошим глазом.
- Какой камерой он мог пользоваться?
- Проклятие, я вам что, Шерлок Холмс? - Она хихикнула, довольная собственным
остроумием, и сунула резинку в рот.
- А какой камерой воспользовались бы вы сами, если бы хотели снять человека без его
ведома?
- Будь у меня куча денег - "Борнейз 6000" или "Райзери 5М". Если нет, то "Хайсермен
ДиджиКинг". - Нелла достала из витрины аппарат размером с ее ладонь. - Это "Райзери".
Лучшая на сегодняшний день карманная модель. Ею можно делать и любительские снимки.
Но если вы хотите добиться художественного эффекта и при этом не слишком стремитесь к
скрытности, такая камера вам подойдет лучше всего. Она особенно хороша для серьезной
работы. Совместима с любым компьютером.
- Сколько таких аппаратов вы продаете в месяц?
- Черт побери, не больше дюжины в год! Их достоинство - высочайшая надежность.
Если покупаете такую игрушку, она служит вам до самой смерти. Ничего лучшего вам уже
не найти.
- У вас есть перечень клиентов, покупавших три упомянутые вами модели?
Нелла щелкнула резинкой.
- Конечно. Вы думаете, что этот подонок покупал камеру у нас?
- С чего-то нужно начать.
- Мы проверим все три марки, - сказала Ева Пибоди, выйдя из магазина. - Начнем с
города и посмотрим, что выйдет. Я прикину вероятность, но держу пари, что он выбрал
самую классную. Потом сравним список покупателей фотоаппаратов со списком
покупателей косметики. Вдруг повезет...
- А если он взял оборудование напрокат?
- Не разочаровывай меня! - Ева на мгновение прислонилась к машине и только потом
открыла дверь. - Да, я думала об этом, и все же считаю, что следует начать с покупки... Как
ты думаешь, сколько в городе профессиональных фотографов?
- Хотите применить множественный подход?
- Там увидим. Начнем сразу с четырех сторон. Место преступления, местожительство
жертвы, университет, компьютерный клуб. Он должен был где-то познакомиться с ней.
Чтобы куда-то пойти с убийцей, она должна была знать его - по крайней мере, в лицо. Будем
опрашивать соседей, людей, которые с ней учились или работали. А также
профессиональных фотографов, имеющих студии в этих районах.
Когда Ева вырулила на улицу, запищал ее телефон, и в трубке раздался веселый голос
Макнаба:
- Здравствуйте, лейтенант! Я нашел интересующий вас компьютер. Если вы хотите -
ха-ха - осмотреть место действия , то я...
- Вези его в управление, - сказала Ева. - Данные передали Надин в час двадцать, так
что проверь дискету видеокамеры слежения. Мне нужно определить личность
передававшего. Я еду.
- Но мне понадобится время, чтобы...
- Встретимся на совещании в одиннадцать ноль-ноль. Сейчас я закажу помещение. -
Ева посмотрела на Пибоди, и та послушно достала телефон. - Будь там со всеми данными. -
Она сделала паузу. - Отличная работа, детектив.
- Комната для совещаний "А", лейтенант, - сказала Пибоди, когда Ева дала отбой.
- Отлично. Свяжись с Фини и попроси его присоединиться к нам.
У Евы еще осталось время, чтобы обработать собственные данные, вычислить
вероятности и изучить отчеты патологоанатома и судмедэксперта. Затем чувство вины
заставило ее позвонить Надин.
- Я хотела связаться с тобой, когда будет что рассказать, но пока ничего нет. Так что
просто знай, что мое обещание остается в силе. Сейчас я хочу потянуть за одну ниточку.
Если что-то получится, сообщу. Честное слово.
- Всегда что-то есть. Дай хоть что-нибудь.
Ева помолчала.
- Можешь сказать следующее: надежный источник в управлении подтверждает, что
сексуального насилия не было, и дознаватели считают, что жертва знала убийцу. От
остальных комментариев полиция воздерживается.
- Вот и отлично. Видишь, что-то есть всегда. Тело уже выдано родным?
- Патологоанатом отдаст тело завтра... Надин, мне пора идти. У меня совещание.
- Еще один вопрос. Ты можешь подтвердить, что убийца Рэйчел Хоуард на этом не
остановится?
- Типун тебе на язык, Надин! Не буди лихо...
Ева положила трубку и провела ладонями но лицу. Судя по всему, спать лиху
оставалось недолго.
Ева пришла в комнату для совещаний первой. Она решила воспользоваться этим, чтобы
привести в порядок мысли, села к столу, вынула блокнот и стала записывать.
"Ее свет был чистым".
Молодость, чистота, девственность...
Как, черт побери, убийца мог узнать о ее девственности? Может быть, он был ее
близким другом? Потенциальным любовником? Советчиком, пользовавшимся у нее
авторитетом?
"Кому могла доверять Рэйчел?" - подумала Ева и представила себе милое улыбчивое
лицо.
Проклятие, да кому угодно!
Ева попыталась припомнить, доверяла ли она сама кому-нибудь так же полно и
безоглядно. Едва ли. Но ведь она не родилась в прочной, здоровой семье с нормальными
родителями и бойкой младшей сестрой. В жизни Рэйчел все было сверхъестественно
нормально. Вплоть до последних часов. Семья, друзья, учеба, грошовая подработка,
доброжелательные соседи...
В возрасте Рэйчел Ева уже закончила полицейскую академию и надела форму. Уже н
...Закладка в соц.сетях
