Жанр: Любовные романы
Ева Даллас 16. Посмертный портрет
Нора Робертс
Посмертный портрет
Следствие ведет Ева Даллас 16.
"Посмертный портрет": ЭКСМО; Москва; 2003
ISBN 5-699-04853-7
Оригинал: Nora Roberts, "Portrait in death"
Аннотация
И вновь лейтенанту полиции Еве Даллас предстоит раскрыть череду непонятных,
загадочных убийств. Один за другим умирают трое студентов - молодые, красивые, полные
жизни. Их посмертные фотографии получает Надин - репортер и подруга Евы. Но по
какому принципу фотограф-убийца выбирает свои жертвы? Что ему нужно от них?
Красота, энергия, жизнерадостность? А может быть, их юная сила и власть? Власть над
бессмертием...
Нора Робертс
Посмертный портрет
Светильник для тела есть око.
Новый Завет
Святая память сына
О матери вечна.
Сэмюэл Колридж
Мы начинаем двигаться навстречу смерти с первого вздоха. Она становится все
ближе и ближе с каждым биением нашего сердца. Ее не избежит никто на свете. Однако
мы цепляемся за жизнь, молимся на нее, несмотря на ее скоротечность. Или, возможно,
благодаря ей.
И все же мы думаем о смерти. Ставим памятники умершим, чтим ее в наших
ритуалах. "Какой будет наша смерть? - спрашиваем мы себя. - Внезапной и быстрой или
долгой и мучительной? Будем ли мы испытывать боль? Наступит ли она после долгой и
насыщенной жизни или неумолимо настигнет нас в цвете лет?"
Когда придет наш срок? Для смерти срока нет. Он ей безразличен.
Мы придумываем себе загробную жизнь, потому что мысль о конце нестерпима.
Придумываем богов, которые руководят нами, которые встретят нас в золотых вратах,
дабы ввести в вечную землю, где текут молочные реки с кисельными берегами.
Мы - дети, за одну руку прикованные к добру и вечной награде, а за другую - к злу и
вечному наказанию. В итоге почти никто не живет по-настоящему и не знает, что такое
свобода.
Я изучил жизнь и смерть.
Есть только одна цель. Жить. Жить свободно. С каждым биением сердца сознавать,
что ты не тень. Ты свет, а свет следует пить, всасывать в себя отовсюду, из любого
источника. Тогда наш конец не будет смертью. В конце мы сами станем светом.
Меня назовут безумным, но я нормален. Я обрел Истину и Спасение. Когда я стану
самим собой, создам и сделаю то, что написано мне на роду, это будет прекрасно.
И тогда для всех настанет вечная жизнь.
Жизнь была чудесной. Ева пила свою первую чашку кофе и одновременно выбирала
рубашку. В конце концов она остановилась на тонкой безрукавке. Лето выдалось знойным, и
от жары задыхался не только Нью-Йорк, но и все Восточное побережье.
Ну и пусть. Жара лучше, чем холод.
Ничто не могло испортить ей день. Совершенно!
Ева надела безрукавку, оглянулась по сторонам, удостоверилась, что ее никто не видит,
и, покачивая бедрами в стиле буги-вуги, отправилась на кухню за второй чашкой кофе.
Посмотрев на наручные часы, она убедилась, что времени для завтрака полно, и сунула в
микроволновку пару оладий. Потом она вернулась к шкафу за ботинками.
Ева была высокой, стройной и в последнее время носила брюки цвета хаки со светлой
рубашкой. Волосы у нее были короткие, модно подстриженные, русые, со светлыми
прожилками, выгоревшие на щедром солнце. Эта прическа очень подходила к ее худому
лицу, широко расставленным карим глазам и крупному рту. На подбородке у нее была
ямочка, и муж Евы, Рорк, обожал поглаживать эту ямочку кончиком пальца.
Несмотря на жару, с которой предстояло столкнуться на улице, по дороге в гостиную
Ева прихватила с собой легкий жакет и бросила его на портупею с кобурой, висевшую на
спинке дивана.
Значок уже лежал у нее в кармане.
Лейтенант Ева Даллас вынула из микроволновки оладьи, щедро полила их черничным
вареньем, взяла кофе и плюхнулась на диван. Она приготовилась насладиться роскошным
завтраком перед тем, как приступить к обязанностям офицера отдела по расследованию
убийств.
Жирный кот Галахад, проявлявший поразительное чутье, когда дело касалось еды,
возник из воздуха, вспрыгнул на диван, сел рядом и двухцветными глазами уставился на
тарелку.
- Это мое! - Ева подцепила оладью вилкой и посмотрела на кота сверху вниз. -
Дружище, Рорка тебе удалось бы уломать, но меня - нет... Тем более что ты наверняка уже
ел, - добавила она, кладя ноги на журнальный столик и продолжая завтракать. - Бьюсь об
заклад, что на рассвете ты прокрался на кухню, проскользнув мимо Соммерсета.
Она наклонилась и посмотрела коту в глаза.
- Ну, приятель, радуйся. Нас ждут три прекрасные, чудесные, волшебные недели! И
знаешь, почему? Знаешь?
Счастливая Ева сдалась и сунула коту кусочек оладьи.
- Потому что этот тощий, упрямый сукин сын уезжает в отпуск! Далеко-далеко! -
запела она, вспомнив, что дворецкий Рорка, бич ее жизни, не будет раздражать ее ни сегодня
вечером, ни в ближайшие вечера. - Мне предстоит двадцать один день жизни без
Соммерсета, и это замечательно!
- Не уверен, что кот разделяет твое ликование, - сказал Рорк, уже давно стоявший в
дверях и наблюдавший за женой.
- Конечно, разделяет! - Ева схватила вторую оладью, не дав Галахаду сунуть нос в
тарелку. - Он просто притворяется бесстрастным... Я думала, что сегодня утром ты
рассылаешь ценные указания по всей планете.
- Уже разослал.
Рорк вошел, и настроение Евы улучшилось еще больше. Она любила следить за
изящными движениями своего длинноногого, ослепительно красивого мужа.
"Его грации позавидовала бы даже кошка", - подумала Ева. Она улыбнулась и решила,
что на свете нет женщины, которая не пришла бы в восторг от возможности видеть за
завтраком такое лицо. Подобное совершенство мог создавать только бог, причем далеко не
каждый день. Худое, с высокими скулами, твердым подбородком и полными губами, от вида
которых у Евы текли слюнки. Обрамленное пышными черными кудрями и освещенное
голубыми кельтскими глазами. "Все остальное не хуже", - подумала она.
- Иди сюда, красавчик! - Ева схватила Рорка за полу рубашки, притянула к себе и
жадно впилась зубами в его нижнюю губу. Потом провела по ней языком и отпустила. - Ты
вкуснее оладий.
- Я вижу, ты сегодня очень жизнерадостная.
- Чертовски верно! "Жизнерадостность" - мое второе имя. Сегодня я собираюсь
улучшать настроение всем и каждому.
- Приятно слышать, - весело ответил он, по-ирландски растягивая слова. - Тогда начни
с меня. Я переживаю из-за отъезда Соммерсета.
Ева скорчила гримасу.
- Это могло бы испортить мне аппетит. - Она быстро доела оладьи. - Нет, не
испортило. Скатертью дорога!
Рорк поднял бровь и дернул ее за волосы.
- Ты в самом деле так рада?
- Да. Я готова танцевать от радости. Три недели! - Она довольно потянулась, встала и
убрала тарелку подальше от кота. - Три потрясающие недели я не увижу мерзкую
физиономию этого типа и не услышу его скрипучий голос!
- Почему-то мне кажется, что он думает так же... - Рорк вздохнул и поднялся. - Но
лично я уверен в том, что вам будет друг друга не хватать.
- Еще чего! - Ева пристегнула портупею с кобурой. - Сегодня вечером я это
отпраздную. Именно отпраздную! Закажу пиццу и съем ее в гостиной. В голом виде.
Брови Рорка взлетели вверх.
- Мысль интересная...
- Если так, закажи себе пиццу сам. - Она накинула жакет. - Пока. Я буду в управлении.
- Сначала потренируйся. - Рорк положил руки ей на плечи. - Скажи: "Приятного
путешествия. Счастливого отпуска".
- Ты не говорил, что мне придется прощаться с ним. - Увидев выражение лица мужа,
Ева выпалила: - Ладно, ладно, так и быть! Приятного путешествия. - Потом она растянула
губы в улыбку и добавила: - Счастливого отпуска... Задница! Наконец-то я избавлюсь от
этой старой задницы!
- Понятно. - Рорк провел ладонями по ее предплечьям, взял за руку и повел к двери.
Кот стрелой вылетел из гостиной. - Старик тоже ждет этого с нетерпением. В последние два
года он не брал отпуска.
- Потому что не хотел спускать с меня глаз... Ладно, все в порядке! - весело сказала
Ева. - Он все-таки уезжает, а это самое главное.
Они уже подходили к двери, как вдруг послышался кошачий вопль, проклятие и
несколько глухих ударов. Ева была легка на ногу, но Рорк ее опередил. Он уже бежал по
лестнице вниз - туда, где лежал Соммерсет среди кучи рассыпавшегося белья.
- Черт побери... - только и сказала Ева, увидев эту сцену.
- Не двигайся. Постарайся не двигаться, - бормотал Рорк, склонившись над
Соммерсетом.
Ева добралась до последней ступеньки и нагнулась. Лицо Соммерсета, всегда бледное,
на сей раз было белым как мел и покрыто испариной. В его глазах застыла боль.
- Нога... - хрипло выдавил старый дворецкий. - Боюсь, я сломал ногу.
Ева и сама догадалась об этом: нога под коленом была неестественно вывернута.
- Принеси покрывало, - сказала она Рорку, вытаскивая из кармана мобильный
телефон. - У него шок. Я вызову "Скорую".
- Последи, чтобы он не двигался. - Рорк быстро накинул на Соммерсета мятую
простыню и бросился наверх. - У него могут быть и другие повреждения.
- Только нога. И плечо. - Старик закрыл глаза; тем временем Ева набрала номер. - Я
споткнулся об этого проклятого кота. - Потом он открыл глаза и насмешливо сказал Еве,
которая стучала зубами, несмотря на жару: - Вы наверняка думаете: какая жалость, что он не
свернул себе шею.
- Я думаю, что вы старый упрямец!
Ева перевела дух. Слава богу, он в сознании. Правда, глаза слегка блестят. Она
посмотрела на Рорка, возвращавшегося с покрывалом.
- "Скорая" уже едет. Он злится и ворчит. Похоже, сотрясения мозга нет. Он пересчитал
ступеньки и ударился о каменный пол. Споткнулся о кота.
- О господи...
Рорк взял Соммерсета за руку и сжал ее. Ева вздохнула. Она часто ссорилась с этим
старым бабуином, однако хорошо понимала, что Соммерсет значил для Рорка куда больше,
чем родной отец.
- Я открою ворота "Скорой".
Она подошла к панели управления воротами, которые отделяли обширные частные
владения Рорка от территории города. "Галахад бесследно сгинул и скоро на глаза не
появится, - хмуро подумала она. - А может, проклятый кот сделал это нарочно? Решил
испортить мне настроение в отместку за оладьи?"
Услышав вой сирены, Ева открыла входную дверь и чуть не упала от удара тепловой
волны. Всего восемь, а жара такая, что мозги плавятся. Небо - цвета кислого молока, воздух
напоминает сироп. И все же Ева с удовольствием пила бы и то и другое, будь у нее хорошее
настроение.
"Приятного путешествия, - подумала она. - Сукин сын..."
И тут в кармане Евы запищал телефон.
- "Скорая" уже здесь, - сказала она Рорку и отошла в сторону. - Даллас слушает...
Черт побери, Надин! - воскликнула она, услышав голос своей подруги, репортера Семьдесят
пятого канала. - Ты не вовремя.
- Я получила сообщение. Похоже, дело серьезное. Встретимся на углу Деланси и авеню
"Д". Я выезжаю.
- Постой, постой! Я не собираюсь сломя голову лететь в Нижний Ист-Сайд только
потому, что...
- Думаю, кого-то убили. Мне прислали фотографии молодой девушки. Думаю, она
мертва.
Ева нахмурилась:
- Почему ты думаешь, что она мертва?
- Все расскажу при встрече. Мы даром тратим время.
Ева жестом пригласила медиков войти и снова прижала трубку к уху:
- Послушай, если к тебе поступила какая-то информация, почему ты сразу не вызвала
полицию?
- А вдруг выяснится, что это утка? Тогда меня обвинят в том, что я морочу полиции
голову. Даллас, по-моему, там случилось что-то очень важное. Приезжай, или я начну
действовать самостоятельно. А потом передам в эфир все, что удалось обнаружить.
- Будь все проклято, ну и денек начинается! Ладно, стой на углу. Купи себе
какую-нибудь булочку, что ли... И ничего без меня не предпринимай. Тут у меня самой черт
знает что творится! - Она шумно выдохнула и посмотрела на медиков, осматривавших
Соммерсета. - Я выезжаю.
Ева дала отбой и сунула телефон в карман. Потом подошла к Рорку и, не придумав
ничего лучшего, потрепала его по руке.
- Мне нужно проверить одну вещь.
- Представляешь, я не могу вспомнить, сколько ему лет. Ничего не помню.
- Эй!.. - На сей раз Ева сжала его руку. - Он не позволит себе слечь надолго.
Послушай, если хочешь, я плюну на это дело...
- Нет, поезжай. - Рорк тряхнул головой. - Споткнулся о чертова кота. Он ведь мог
свернуть себе шею! - Он повернулся и поцеловал Еву в лоб. - Жизнь полна мерзких
сюрпризов. Берегите себя, лейтенант. На сегодня одного сюрприза достаточно.
Пробки были ужасные, но испортить Еве настроение они уже не могли - оно и так
было хуже некуда. Поломка автобуса на Лекс остановила все движение в южном
направлении. Раздавались гудки. В небе вились и жужжали вертолеты патрульной службы,
мешая горячим головам промчаться по встречной полосе.
Ева, которой все это осточертело, включила сирену, проехала по тротуару, свернула на
восток, а потом, увидев, что путь свободен, снова повернула на юг.
Она позвонила в управление и сообщила, что берет час личного времени. Не назвав
причины и не сказав, что понеслась к репортеру прямого эфира, поманившему ее пальцем.
Однако она доверяла инстинкту Надин (нюх у этой женщины был, что у твоей гончей), а
потому приказала своей помощнице, сержанту Делии Пибоди, немедленно прибыть в
Деланси.
Жизнь здесь била ключом. В этом районе было полно магазинчиков, кофеен и киосков,
которые теснились вдоль тротуара и обслуживали обитателей здешних небоскребов. Ева
припарковалась рядом с фургоном посыльной службы и включила маячок. Потом с неохотой
покинула прохладный салон и вышла на удушливую и влажную летнюю жару.
В нос тут же ударили запахи пережженного масла, кофе и пота. Соблазнительный
аромат дыни перешибался дымом передвижного мангала, от которого воняло луком. Ева
стояла на углу, оглядываясь по сторонам и стараясь не дышать. О господи, кто может есть
эту гадость?
Ни Надин, ни Пибоди еще не было, но зато она увидела нескольких торговцев и
ремонтника, о чем-то споривших у зеленого контейнера. Следя за ними, Ева раздумывала, не
позвонить ли Рорку. Как там Соммерсет? Может быть, произошло чудо, фельдшеры
каким-то образом срастили старику голень, и он собирается в дорогу? В результате
утреннего несчастного случая он возьмет не три недели отпуска. А все четыре. Во время
отсутствия безумно влюбится в профессиональную проститутку, которая будет спать со
старым мошенником бесплатно, женится на ней и поселится в Европе. Нет, не в Европе. Это
слишком близко. Они улетят в Новую Зеландию и никогда не вернутся на материк по имени
Америка.
Если она не позвонит, то сможет еще долго цепляться за эту хрустальную мечту...
Но Ева помнила боль, стоявшую в глазах Соммерсета, и то, как Рорк держал его за
руку.
Она тяжело вздохнула и достала из кармана телефон.
Прежде чем она успела набрать номер, один из торговцев толкнул ремонтника.
Ремонтник ответил тем же. Ева увидела мелькнувший кулак - и ремонтник рухнул плашмя.
Она сунула телефон в карман, снова вздохнула и пошла разнимать дерущихся.
Ева почуяла этот запах еще за метр. Она слишком часто сталкивалась со смертью,
чтобы допустить ошибку.
На тротуаре было тесно. Из киосков и парадных выскакивали люди и подбадривали
драчунов криками. У обочины останавливались велосипедисты, желавшие насладиться
зрелищем.
Ева не стала вынимать свой значок. Просто схватила стоявшего за полы рубашки, а на
грудь упавшего поставила ногу.
- Уймись.
Торговец был маленький, но жилистый. Он попытался вырваться, однако Ева
продолжала держать его за потную рубашку. Кровью его глаза налились от гнева, но кровь
на губе была настоящей.
- Леди, это не ваше дело, так что уходите, пока целы!
- Эта леди - лейтенант полиции. - Ева вынула значок и ослепительно улыбнулась
торговцу. - Еще посмотрим, кто из нас будет цел... Так что лучше помалкивайте.
- Коп? Вот и отлично. Посадите этого вонючего подонка! Я плачу налоги. - Торговец
поднял руки и обратился к толпе за поддержкой, как боксер, бегающий по рингу между
раундами. - Мы платим, а гады вроде этого на нас плевать хотели!
Ремонтник, лежавший на земле, казалось, не горел желанием вставать. Он был тучный,
страдал одышкой, а его левый глаз уже изрядно заплыл. Но Ева, не испытывавшая приязни к
представителям всех ремонтных служб, продолжала прижимать его ногой к земле.
- Он оскорбил меня действием! Я хочу подать жалобу!
Ева посмотрела на человека, прижатого ее ботинком.
- Молчать, - коротко приказала она и ткнула пальцем в торговца: - Фамилия!
- Ремке. Уолдо Ремке. - Он подбоченился, упершись ободранными костяшками в
тощие бедра. - Это я хочу подать жалобу!
- Да-да... Это ваше место? - Она указала на маленькую кулинарию.
- Уже восемнадцать лет. А до того оно принадлежало моему отцу. Мы платим
налоги...
- Это я уже слышала. Контейнер ваш?
- Мы платили за этот контейнер уже двадцать раз. Я, Костелло и Минц. - Потный
торговец кивнул в сторону двух лавочников, стоявших сзади. - Но он половину времени
сломан. Вы только понюхайте! Чуете этот запах? Кто захочет иметь с нами дело, если рядом
будет так смердеть? За последние шесть недель мы трижды вызывали ремонтную службу. А
им на это начхать!
Толпа согласно загудела, а какой-то остряк крикнул:
- Смерть фашистам!
Ева прекрасно знала, что жара, вонь и уже пролившаяся кровь могут моментально
превратить сборище безобидных соседей в агрессивную толпу.
- Мистер Ремке, мистер Костелло и мистер Минц, останьтесь. Остальных прошу
заняться своими делами.
Ева услышала за спиной топот; так цокали об асфальт только ботинки полицейских.
- Пибоди, - не оборачиваясь, сказала она, - удали толпу, пока они не нашли веревку и
не линчевали этого малого.
Пибоди, слегка задыхаясь, подбежала к Еве.
- Есть, мэм. - Она повернулась к собравшимся: - Пожалуйста, идите по своим делам.
При виде формы, даже слегка помятой из-за жары, большинство зевак попятилось.
Пибоди поправила солнечные очки и фуражку, немного перекосившиеся во время забега по
тротуару. Ее широкое лицо покрылось испариной, но в темных глазах за тонированными
стеклами читалась решимость. Она бросила взгляд на контейнер, а потом многозначительно
посмотрела на Еву.
- Лейтенант?..
- Вот именно. - Ева нахмурилась и постучала ботинком по груди ремонтника. -
Фамилия!
- Ларри Пул. Послушайте, лейтенант, я только делаю свое дело. Я приехал по вызову, а
этот тип накинулся на меня с кулаками!
- Когда вы приехали?
- Десять минут назад. Этот сукин сын даже не дал мне посмотреть на контейнер. Сразу
полез в драку!
- Отойдите в сторону. Не напрашивайтесь на неприятности, - сказала Ева Ремке.
- Я хочу подать жалобу. - Он сложил руки на груди и начал облизывать
окровавленную губу. Тем временем Ева помогла Пулу встать.
- Они швыряют сюда всякое дерьмо, а потом жалуются, что контейнер ломается, -
начал Пул. - Используют не те щели. Если бросать органику в щель для неорганических
отходов, то, конечно, будет вонять!
Он захромал к контейнеру, но задержался, чтобы надеть маску.
- Все, что от них требуется, это соблюдать инструкции, но они, черт побери,
предпочитают жаловаться каждые пять минут...
- Как работает замок?
- Он имеет код. Понимаете, они арендуют контейнер у города, а город хранит коды.
Мой сканер считывает код, а потом... Черт побери, он взломан!
- А что я говорил?
Пул с достоинством выпрямился и мрачно посмотрел на Ремке.
- Замок и печать взломаны. Иногда такое вытворяют мальчишки. Проклятие, я тут ни
при чем! Кто знает, почему мальчишки то и дело гадят? Наверно, прошлой ночью они
сломали замок и сунули в контейнер дохлую кошку.
- Я не собираюсь платить за испорченные замки... - начал Ремке.
- Перестаньте, мистер Ремке, - предупредила Ева. - Значит, контейнер не заперт и не
запечатан? - спросила она Пула.
- Да. Теперь придется вызывать ремонтную бригаду для очистки... Чертовы
мальчишки!
Ремонтник начал снимать крышку, но Ева шлепнула его по руке:
- Отойдите, пожалуйста. Пибоди!
От запаха и так выворачивало наизнанку, но Пибоди знала, что дальше будет еще хуже.
- Напрасно я съела по дороге хот-дог...
Ева уже взялась за крышку, но эти слова заставили ее обернуться и покачать головой:
- Ты ешь эту дрянь? Что с тобой?
- Они вкусные. К тому же это быстро.
Она сделала вдох, задержала дыхание и кивнула. Потом они вместе подняли тяжелую
крышку.
Из контейнера вырвался запах смерти.
Она лежала ничком в отделении для органических отходов. Была видна лишь половина
ее лица. Ева видела открытый зеленый глаз - ярко-зеленый, цвета бутылочного стекла. Она
была молода и, должно быть, хороша собой.
Но смерть и жара обезобразили ее.
- Что они туда пихнули, черт побери? - Пул заглянул внутрь и тут же отшатнулся,
закрыв рукой рот.
- Пибоди, звони. С минуты на минуту тут будет Надин. Она попала в пробку, иначе
уже давно была бы здесь. Не пускай сюда ни ее, ни оператора. Она будет уговаривать, но ты
держись.
- Там кто-то есть? - На лице Ремке не осталось и следа гнева. Он смотрел на Еву
испуганными глазами. - Человек?..
- Мистер Ремке, идите к себе. И уведите остальных. Я скоро приду. Нам будет нужно
поговорить.
- Я только посмотрю. - Он откашлялся. - Я мог бы... если это кто-то из наших соседей,
я мог бы узнать... Я посмотрю, если позволите.
- Это тяжелое зрелище, - предупредила Ева, но махнула рукой и пропустила его.
Лицо Ремке было бледным, и все же он шагнул вперед. Потом на мгновение закрыл
глаза и оскалил зубы. Его щеки совсем побелели.
- Рэйчел! - Он отпрянул, борясь с тошнотой. - О боже... О боже... Это Рэйчел - не
знаю ее фамилии. Господи Иисусе, она работала в круглосуточном магазине на
противоположной стороне улицы. Совсем девочка. - По щекам Ремке полились слезы, и он
отвернулся, пытаясь скрыть их. - Двадцать, максимум двадцать один. Студентка
университета. Она всегда занималась...
- Идите к себе, мистер Ремке. Я позабочусь о ней.
- Совсем девочка... - Он вытер лицо руками. - У какого зверя поднялась рука на
ребенка?!
Ева могла сказать ему, у какого зверя. У самого злобного и опасного на свете. Но она
промолчала.
Ремке подошел к Пулу.
- Пойдем. - Он положил руку на плечо ремонтника. - Пойдем в магазин, там
прохладнее. Я дам тебе воды.
- Пибоди, полевой набор в машине.
Отвернувшись от трупа, Ева включила прикрепленную к лацкану видеокамеру.
- Ладно, Рэйчел, - пробормотала она. - Беремся за работу. Начинаем запись. Жертва -
женщина. Белая, приблизительный возраст - двадцать лет.
Ева распорядилась оцепить место происшествия и расставила полицейских, которые не
должны были пропускать за ограждение зевак. Засняв труп, контейнер и прилегающую
местность, она выключила камеру и приготовилась лезть в контейнер.
Как раз в этот момент в конце квартала показался микроавтобус Семьдесят пятого
канала. "Надин начнет дымиться, - подумала Ева. - И умрет от обезвоживания организма.
Ждать придется недолго".
Следующие двадцать минут были просто ужасными.
Когда Ева вылезла наружу, Пибоди протянула ей бутылку воды.
- Спасибо. - Ева залпом выпила полбутылки, потом перевела дух, но так и не смогла
избавиться от мерзкого вкуса во рту. Вторую бутылку она вылила на руки. - Пусть эти
ребята немного остынут, - кивнула она на кулинарию. - Сначала мне нужно поговорить с
Надин.
- Вы уже установили личность убитой?
- Да. Я запросила данные, и в картотеке нашлись отпечатки ее пальцев. Это Рэйчел
Хоуард, студентка Колумбийского университета, работавшая неполный день. - Ева стерла
пот с лица. - Насчет возраста Ремке не ошибся. Двадцать лет. Тащи мешок с биркой, -
добавила она. - Проклятие, она так испеклась там, что я не могу определить даже причину
смерти, не говоря о времени! Посмотрим, что скажут "уборщики", а потом передадим ее
экспертам.
- Хотите начать поиск свидетелей?
- Подожди, пока я не поговорю с Надин.
Ева сунула Пибоди пустую бутылку и пошла по тротуару. Один из зевак хотел что-то
спросить, но увидел выражение ее лица и тут же отстал.
Надин вышла из микроавтобуса, злая, как кошка.
- Черт побери, Даллас, сколько времени ты будешь меня мариновать?
- Сколько понадобится. Сначала мне нужно увидеть снимки. А потом отвезти тебя в
управление и допросить.
- Нужно? Плевать я хотела на то, что тебе нужно!
Утро выдалось ужасное. Ева жутко вспотела, ее преследовал чудовищный запах из
контейнера, а от завтрака, которому она так радовалась, осталось одно воспоминание. В
душном воздухе стлался дым передвижного мангала, владелец которого сбивался с ног,
обслуживая людей, толпившихся вокруг и жаждавших полюбоваться на чужую смерть.
Поэтому Ева и не пыталась сдержать гнев. Она злобно уставилась на свеженькую
Надин, выглядевшую словно майская роза и державшую в холеных пальчиках чашку кофе со
льдом.
- Отлично. Ты имеешь право хранить молчание...
- Что это значит, черт побери?!
- Ты являешься важным свидетелем в деле об убийстве. - Ева жестом подозвала
ближайшего полицейского. - Прочитайте мисс Ферст ее права и проводите в управление.
Она задержана для допроса.
- Да ты что, спятила? За что?!
- Скоро узнаешь. - Ева резко повернулась и пошла к судебным экспертам.
В кулинарии было прохладно и пахло кофе, копченым лососем и свежим хлебом. Ева
выпила стакан воды, протянутый Ремке. Хозяин больше не напоминал готовую к старту
ракету. Он выглядел измученным.
Ева по собственному опыту знала, что так часто бывает с людьми, ставшими
свидетелями насилия.
- Когда вы в последний раз пользовались контейнером? - спросила она.
- Вчера вечером. Около семи, сразу после закрытия. Обычно кулинарию закрывает мой
племянник, но на этой неделе он взял отпуск. Повез жену и детей в Диснейленд. Один бог
знает, зачем.
Он оперся локтями о стойку и прижал ладони к вискам.
- Не могу выкинуть из головы лицо этой девочки. "И никогда не сможешь, - подумала
Ева. - Будешь вспоминать его то и дело..."
- Когда вы открыли магазин?
- В шесть утра. - Он тяжело вздохнул и опустил руки. - И сразу заметил... запах. Я
пнул контейнер. О боже всемогущий, пнул его, а она лежала там...
- Вы не могли ей помочь, но можете сделать это сейчас. Что было потом?
- Я позвонил и обругал оператора. Костелло и Минц пришли
...Закладка в соц.сетях
