Жанр: Любовные романы
Ева Даллас 16. Посмертный портрет
... около половины
седьмого, и мы сказали друг другу все, что об этом думаем. В семь я позвонил снова, потому
что никто не явился, и страшно злился, пока не приехал этот Пул. Думаю, прошло около
десяти минут. А потом я его стукнул.
- Вы живете наверху?
- Да. Мы с женой и наша младшая дочь. Ей шестнадцать лет. - Дыхание Ремке
участилось. - Господи, она ведь тоже могла очутиться в контейнере! Вчера вечером она
вернулась в десять. Такой у нас порядок. Она куда-то ходила с подружками. Не знаю, что бы
я делал, если бы... Не знаю, что бы я делал. - У него сорвался голос. - А что делают в таких
случаях?
- Да, это тяжело... Вчера вечером вы не слышали ничего подозрительного? Может
быть, видели кого-нибудь?
- Шелли вернулась вовремя. Мы строго следим за этим, так что она пришла в десять. Я
смотрел по телевизору какой-то спорт, но главным образом ждал ее. В одиннадцать все уже
спали. Нужно было открывать кулинарию, поэтому я лег рано. И уснул, как убитый.
- О'кей, расскажите мне о Рэйчел. Что вы о ней знаете?
- Не так уж много. Кажется, она работала в круглосуточном магазине около года. Чаще
днем. Иногда выходила в ночную смену, но работала главным образом днем. Когда я
заходил в магазин, то видел, что она занималась. Конечно, если не было покупателей. Она
собиралась стать учителем. Улыбка у нее была чудесная... - У него снова сорвался голос. -
Стоило посмотреть на нее, как у тебя улучшалось настроение. Не понимаю, как у кого-то
поднялась рука... - Он выглянул в окно и снова посмотрел на контейнер. - Просто не
понимаю.
Ева в сопровождении Пибоди перешла улицу и направилась к круглосуточному
магазину.
- Свяжись с Рорком. Я хочу узнать, как себя чувствует Соммерсет.
- А как он себя может чувствовать? Он же сегодня уезжает в отпуск. С фанфарами и
фейерверком. Вы отметили это в календаре.
- Он сломал ногу.
- Что? Когда? Как? Вот тебе и раз...
- Сегодня утром грохнулся с лестницы. Думаю, он сделал это назло мне. Просто
уверена. Скажешь Рорку, что я позвоню, как только покончу с этим делом.
- И передам, что вы искренне сочувствуете бедняге. - Ева смерила ее убийственным
взглядом, однако Пибоди сумела сохранить серьезный вид. - Он поймет, что это вранье, но
так принято.
- Говори что хочешь.
Ева вошла в магазин, работавший круглосуточно семь раз в неделю. Какой-то
тактичный человек уменьшил громкость музыки, которая обычно оглушительно звучала в
каждом магазине сети "24/7". Помещение напоминало пещеру, наполненную продуктами
быстрого приготовления и товарами повседневного спроса. Вдоль одной стены выстроились
игральные автоматы. У дверей маячил полицейский, за стойкой сидел юноша с красными
глазами.
"Еще один тинейджер", - подумала Ева. Продавцы в магазинах этой сети были
главным образом старшеклассниками или студентами, гнувшими спину за смешные деньги.
Юноша был чернокожий, худой, с впечатляющей гривой оранжевых волос, торчащих в
разные стороны. В его губу было продето серебряное кольцо, на браслете часов болтался
дешевый брелок.
Он посмотрел на Еву и снова беззвучно заплакал.
- Они сказали, чтобы я никому не звонил. Сказали, чтобы сидел здесь. А я не хочу
сидеть здесь!
- Ты скоро освободишься. - Ева кивком отослала полицейского на улицу.
- Они сказали, что Рэйчел мертва...
- Да. Ты дружил с ней?
- Я думаю, это ошибка. Думаю, вы ошиблись. - Он провел пальцем под носом. - Если
вы дадите мне позвонить, то поймете, что произошла ошибка.
- Мне очень жаль. Как тебя зовут?
- Мадинга. Мадинга Джонс.
- Нет, Мадинга, это не ошибка. Мне очень жаль. Я вижу, что вы действительно были
друзьями. Как давно ты ее знал?
- Этого не может быть! Не может быть... - Он потер лицо руками. - Она стала
работать здесь прошлым летом. В самом начале лета. Она училась в университете и
нуждалась в работе. Иногда мы с ней куда-нибудь ходили.
- Вы были близки с ней? Состояли в связи?
- Мы дружили, вот и все! У меня есть девушка. Иногда мы вместе посещали
какой-нибудь клуб или смотрели новый фильм.
- У нее был молодой человек?
- Вообще-то нет. Рэйчел никого особенно не выделяла, потому что ей нужно было
учиться. Она обожала учиться.
- Она никогда не говорила, что ее преследуют? Может быть, был человек, недовольный
тем, что на него не обращают внимания?
- Я не... ну, был один парень, с которым мы познакомились в клубе. Однажды она с
ним встречалась. Кажется, он владелец ресторана или что-то в этом роде. Но Рэйчел сказала,
что он слишком много хочет, и бросила его. Малому это не понравилось, и какое-то время он
не давал ей проходу. Но это было несколько месяцев назад. Еще до Рождества.
- Тебе известно его имя?
- Диего. - Он пожал плечами. - Фамилию не знаю. Лощеный, нарядно одетый. Он ей
совсем не подходил - только и делал, что таскался по клубам и барам. Но он умел танцевать,
а Рэйчел нравились танцы.
- В каком клубе они познакомились?
- "Устрой сцену". На Четырнадцатой, неподалеку от Юнион-сквер. Он... он что-то
сделал с ней перед тем, как бросить в контейнер?
- Пока не могу сказать.
- Она была девушкой! - У него задрожали губы. - Говорила, что не хочет спать с
мужчиной просто от нечего делать. Я слегка подтрунивал над этим, потому что мы дружили.
Если он что-то сделал с ней... - Слезы юноши высохли, и его взгляд стал каменным. - Вы
должны сделать с ним то же, что он сделал с ней!
Выйдя наружу, Ева пригладила волосы и пожалела, что не взяла с собой темные очки.
Они вечно куда-то исчезали.
- Перелом ноги, - сообщила Пибоди. - Вывих плеча и повреждение запястья.
- У кого?
- У Соммерсета. Рорк сказал, что его сутки продержат в больнице. А потом он заберет
старика домой и будет ухаживать за ним. Вдобавок Соммерсет ушиб колено здоровой ноги,
так что поднимется не скоро.
- Дерьмо!
- Да, а еще Рорк сказал, что благодарит вас за сочувствие и непременно передаст ваши
слова больному.
- Дерьмо, - повторила Ева.
- Должна обрадовать вас еще больше. Пришло сообщение от адвоката Надин. Вы
обязаны закончить ее допрос через час, иначе Семьдесят пятый канал подаст на вас
официальную жалобу.
- Ничего, потерпит. - Ева выхватила из нагрудного кармана Пибоди темные очки и
надела их. - Сначала нам нужно поставить в известность ближайших родственников Рэйчел
Хоуард.
Добравшись до управления, Ева мечтала только об одном: принять душ. Но душ мог
подождать. Она устремилась прямо в "гостиную" - так в управлении называли просторную
комнату для тех, кто ждал допроса, членов семей и потенциальных свидетелей, которые не
горели желанием помогать следствию. Тут были стулья, столы, торговые автоматы и пара
телевизоров для развлечения ожидавших. Сегодня единственными обитателями "гостиной"
были Надин, ее группа и какой-то нарядно одетый мужчина - очевидно, адвокат.
Увидев Еву, Надин тут же вскочила:
- Ну, сейчас ты у меня получишь!
Адвокат - высокий, стройный, с волнистыми русыми волосами и холодными голубыми
глазами - потрепал ее по руке:
- Надин, позвольте мне... Лейтенант Даллас, я - Картер Суон, юрист Семьдесят пятого
канала, представляющий здесь интересы мисс Ферст и ее коллег. Начну с того, что ваше
обращение с моим клиентом, известным репортером, совершенно неприемлемо. Вашему
начальству будет подана жалоба.
- Ясно. - Ева свернула к торговому автомату. Кофе здесь был отвратительный, но ей
нужно было что-то выпить. - Мисс Ферст... - Она набрала свой личный код и выругалась,
получив сообщение, что ее кредит исчерпан. - Мисс Ферст является важным свидетелем по
делу об уголовном преступлении. Ее просили явиться на допрос добровольно, но она не
пожелала оказать помощь следствию.
Ева порылась в карманах, разыскивая мелочь или жетоны, но тщетно.
- Я имела право дать распоряжение о доставке ее в управление. А у нее было право
вызвать вас сюда в пику мне. Надин, мне нужны снимки.
Надин снова села, скрестив длинные ноги, взбила пышные светлые волосы и заставила
себя улыбнуться.
- Тебе придется предъявить моему адвокату судебное постановление, а если он
подтвердит его подлинность, мы поговорим о снимках.
- Надин, не играй с огнем!
Из глаз Надин, зеленых, как у кошки, полетели искры.
- Так ты мне еще и угрожаешь?!
- Согласно закону, - начал Картер, - мисс Ферст обязана предъявлять полиции свое
личное или профессиональное имущество только по решению суда.
Надин постаралась взять себя в руки.
- Я сама позвонила тебе, - вполголоса сказала она. - Я не была обязана это делать. Я
могла поехать прямо в Деланси и сделать свой репортаж. Но я позвонила тебе по дружбе. А
ты успела туда первой... - Она бросила злобный взгляд на одного из членов своей бригады,
и тот съежился. - И заткнула мне рот. Это мой репортаж!
- Ты сделаешь свой проклятый репортаж. Последние полчаса я провела в симпатичном
бруклинском домике с родителями двадцатилетней девушки. С родителями, которые теряли
сознание у меня на глазах, когда я говорила им, что их дочь мертва, и рассказывала, где она
провела эту траханую ночь!
Ева подошла к Надин, та медленно поднялась, и они гневно уставились друг на друга.
- Если бы не я, ты бы никогда не нашла ее.
- Ты ошибаешься. Разница только в том, что на моем месте мог оказаться кто-нибудь
другой. Если кто-то проводит пять-шесть часов в контейнере при температуре в тридцать
пять градусов снаружи и минимум пятьдесят внутри, у всех вокруг улучшается обоняние.
- Послушай, Даллас... - начала Надин, но Ева уже завелась:
- Возможно, именно на это и рассчитывал тип, который прислал тебе снимки и сунул
труп в контейнер. Возможно, он думал о бедном сукином сыне, который найдет ее, и о
полицейском, который туда полезет. Надин, ты знаешь, что случается с трупом после
нескольких часов пребывания при такой температуре?
- Это тут ни при чем!
- Нет? Тогда взгляни сюда!
Она вынула из кармана снятую кассету и вставила ее в видеомагнитофон. Спустя
несколько секунд на экране появилось изображение Рэйчел Хоуард в том виде, в каком ее
обнаружила Ева.
- Ей было двадцать лет, она училась в Колумбийском университете, собиралась стать
учителем и работала в круглосуточном магазине. Любила танцевать и собирала медведей.
Плюшевых медведей. - Голос Евы, не сводившей глаз с экрана, стал острым как бритва. - У
нее есть младшая сестра по имени Мелисса. Родные думали, что Рэйчел осталась ночевать у
подруг в общежитии. Такое случалось пару раз в неделю, так что они не волновались. Пока я
не постучала в дверь.
Она отвернулась от телевизора и снова посмотрела на Надин.
- Ее мать сначала опустилась на колени, а потом упала плашмя, как будто из нее
выкачали воздух. Когда мы закончим, советую тебе поехать туда с бригадой. Снимете
хороший сюжет. Человеческие страдания сильно повышают рейтинг передачи!
- Ваши слова несправедливы, - бросил Картер. - И неуместны. Мой клиент...
- Успокойтесь, Картер. - Надин протянула руку к своему кожаному портфелю. -
Лейтенант, я хочу поговорить с вами наедине.
- Надин, я настоятельно советую...
- Помолчите, Картер! Даллас, ты меня поняла? Наедине.
- Ладно. - Ева вынула кассету. - Пошли в мой кабинет.
Они направились к лифту и, не говоря ни слова, поднялись на нужный этаж. Когда они
шли через общее помещение, с ними пытались здороваться, но видели выражение их лиц и
тут же умолкали.
Кабинет был маленьким и тесным, с единственным узким окном. Ева села за
письменный стол, жестом показав Надин на жесткий стул. Но садиться Надин не стала. Было
видно, что она потрясена.
- Ты меня знаешь. Хорошо знаешь. Я ничем не заслужила такого обращения. Не
заслужила, чтобы мне говорили такие веши.
- Может быть. Но ты сама притащила адвоката. И орала на меня за то, что я помешала
тебе снять репортаж.
- Черт побери, Даллас, ты арестовала меня!
- Никто тебя не арестовывал. Просто доставили в управление для допроса. Так что
жаловаться тебе не на что.
- Плевать я хотела на жалобы!
Надин со злости пнула стул. Ева отнеслась к этому жесту с уважением, несмотря на то
что сиденье взлетело в воздух и ударило ее по ноге.
- Я позвонила тебе! - прошипела Надин. - Поставила в известность, хотя вовсе не
обязана была этого делать! А ты заткнула мне рот, притащила сюда и обращаешься со мной,
как с вампиром!
- Я не затыкала тебе рот. Просто делала свое дело. А притащила сюда, потому что у
тебя была нужная мне информация, а ты злилась и не желала ее предоставлять.
- Значит, это я злилась?
- Да, злилась... О господи, умираю без кофе! - Ева встала и протиснулась мимо Надин
к автомату. - Я тоже злилась, но на ссору у меня времени не было. А вот за вампира прошу
прощения. Я действительно хорошо тебя знаю. Налить чашечку?
Надин открыла было рот, но тут же закрыла его и шумно выдохнула:
- Да. Если бы ты относилась ко мне с уважением...
- Надин... - Ева протянула ей чашку с кофе. - Если бы я относилась к тебе по-другому,
то пришла бы в "гостиную" с судебным постановлением.
Надин пожала плечами и сделала глоток кофе.
- Честно говоря, я сделала для тебя копии снимков еще до того, как отправилась в
Деланси. И была бы там намного раньше, чем ты, если бы Ред не повредил бампер другой
машины. - Она вынула копии из портфеля.
- Отделу электронного сыска придется проверить твой компьютер. Нужно выяснить,
откуда были присланы изображения и текст.
- Да. Я думала об этом.
Битва закончилась, и они снова смотрели друг другу в глаза. Женщины, объединенные
общим делом.
- Славная была девушка, - уронила Надин. - С чудесной улыбкой.
- Так все говорят. Давай посмотрим... Эта фотография сделана на работе - видна
витрина с кондитерскими изделиями. Эта... должно быть, в метро. А эта... не знаю...
кажется, в каком-то парке. Она не позировала. Может быть, даже не знала, что ее снимают.
- Он преследовал ее?
- Возможно... А вот тут она позировала.
Ева вгляделась в последний отпечаток. Рэйчел сидела на стуле у белой стены. Ее ноги
были скрещены, руки аккуратно сложены на коленях. Освещение было мягким и
неназойливым. На девушке были те же голубая рубашка и джинсы, в которых ее
обнаружили. Лицо было юным и прелестным, но ярко-зеленые глаза - абсолютно пустыми.
- Послушай, а ведь она тут мертвая, - прошептала Надин. - На этой фотографии она
уже мертва!
- Возможно. - Ева отложила снимок в сторону и прочитала текст сообщения.
"ОНА БЫЛА ПЕРВОЙ, И ЕЕ СВЕТ БЫЛ ЧИСТЫМ. ОН БУДЕТ СИЯТЬ ВСЕГДА -
ТЕПЕРЬ ОН ЖИВЕТ ВО МНЕ. ОНА ЖИВЕТ ВО МНЕ. ВМЕСТИЛИЩЕ НАЙДЕТЕ В
ДЕЛАНСИ, НА УГЛУ АВЕНЮ "Д". СООБЩИТЕ МИРУ, ЧТО ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО.
НАЧАЛО ВСЕГО".
- Я позвоню Фини и попрошу прислать кого-нибудь из ОЭС проверить твой
компьютер. Поскольку мы выяснили отношения, я могу не предупреждать, что о некоторых
подробностях, важных для следствия, - в частности, о содержании этого сообщения - в
репортаже упоминать не следует.
- Можешь. А я, в свою очередь, могу не просить держать меня в курсе и давать мне
эксклюзивные интервью по ходу следствия.
- Можешь. Только не сейчас, Надин. Я еще формально не завела дела.
- Тогда сделай официальное заявление. Которое я могла бы передать в эфир,
доказывая, что нью-йоркская полиция не сидит сложа руки.
- Ладно. Скажешь, что следствие ведется во всех возможных направлениях и что ни
отдел расследования убийств, ни лейтенант Даллас не будут смотреть сквозь пальцы на то,
что с молодыми женщинами обращаются как с мусором.
Оставшись одна, Ева снова села за письменный стол. Первым делом ей следовало
отправиться к судмедэкспертам. Но сначала она должна была выполнить еще один долг.
Она набрала личный номер Рорка, услышала бесстрастный ответ "абонент
недоступен", но не успела дать отбой, как ее соединили с администратором.
- Ох... Привет, Каро. Наверно, он занят?
- Привет, лейтенант. Он только что закончил совещание. Наверно, уже освободился.
Сейчас переключу.
- Я не хочу беспокоить... О, черт!
Ее снова переключили. Прислушиваясь к гудкам, Ева беспокойно ерзала в кресле.
Наконец в трубке послышался голос:
- Лейтенант, вы все-таки позвонили...
- Извини, что не сделала этого раньше. Вздохнуть некогда. Как он чувствует себя?
- Перелом сложный, и он злится. Добавь к этому плечо, колено, шишки и синяки... В
общем, падение было тяжелое.
- Да. Слушай, мне очень жаль. Честное слово.
- Угу... Они продержат его до завтра. Если Соммерсет немного оправится, я отвезу его
домой. На первых порах передвигаться самостоятельно он не сможет, так что за ним
потребуется уход. Я уже распорядился.
- Как по-твоему, я могу что-нибудь для него сделать?
Голос Рорка смягчился:
- Например?
- Понятия не имею. А как ты сам? О'кей?
- Не совсем. Ты же знаешь, я становлюсь излишне сентиментален, когда что-нибудь
случается с теми, кто мне дорог. Во всяком случае, так говорят. Он сердится на меня за то,
что я отправил его в больницу. Точно так же, как это делаешь ты в похожих ситуациях.
- Посердится и перестанет. - Еве хотелось прикоснуться к нему и разгладить
тревожные морщинки в уголках глаз. - Как и я.
- До тебя он был мне единственным родным человеком. Я ужасно испугался, увидев
его в таком виде.
- Он не позволит себе слечь надолго. Для этого он слишком дотошен... Слушай, мне
пора бежать. Не знаю, когда вернусь.
- Я тоже. Спасибо, что позвонила.
Ева дала отбой, еще раз посмотрела на снимки и сунула их в сумку. Потом вышла из
кабинета и направилась к отсеку Пибоди.
- Пибоди, мы уезжаем.
- Я получила расписание занятий жертвы. - Пибоди с трудом успевала за размашисто
шагавшей Евой. - Список преподавателей. И фамилии коллег по работе в магазине. Но еще
не успела просмотреть их.
- Сделаешь это по дороге в морг. Заодно займешься фотографиями. Может быть,
обнаружишь что-нибудь интересное.
- Кстати, о фотографии... Рэйчел выбрала факультатив по фотоделу. И неплохо
успевала. Черт побери, она всюду хорошо успевала. Толковая была девочка. - Пока они шли
к гаражу, Пибоди достала карманный компьютер. - Факультатив проходил по вторникам
вечером.
- То есть вчера?
- Да, мэм. Ее преподавательницу зовут Лиэнн Браунинг.
- Проверь ее данные. - Когда они подошли к гаражу, Ева принюхалась и спросила: -
Откуда эта вонь?
- Как ваша помощница и добрый товарищ, должна сказать, что этот запах исходит от
вас, лейтенант.
- О, черт!
- Вот. - Пибоди порылась в сумке и вынула оттуда флакон аэрозоля.
Ева инстинктивно отпрянула.
- Что это? Убери сейчас же!
- Даллас, когда мы сядем в машину, нам не поможет даже исправный кондиционер.
Дышать будет нечем. От вас воняет. Думаю, жакет придется сжечь. А это очень обидно,
потому что он по-настоящему классный.
Не успела Ева пригнуться, как Пибоди прицелилась, открыла огонь и не прекратила его
даже тогда, когда доблестный лейтенант завопила во всю мочь.
- От твоего аэрозоля пахнет... гнилыми цветами!
- Гнилью пахнет от вас. - Пибоди наклонилась и принюхалась. - Ну вот, намного
лучше. Если стоишь в трех... нет, в пяти метрах, почти незаметно. Наверно, в морге
найдутся сильные дезинфицирующие. Вы сможете помыться, а тем временем они что-нибудь
сделают с вашей одеждой.
- Приступай к поиску, Пибоди.
- Есть, лейтенант.
Пибоди забралась в машину и начала искать данные Лиэнн Браунинг.
- Профессор Браунинг. Пятьдесят шесть лет. Работает в Колумбийском университете
двадцать три года. Состоит в однополом браке с Анджелой Брайтстар, пятидесяти четырех
лет. Живет в Верхнем Вест-Сайде. Адрес... Криминальных записей нет. Родственники -
брат, живет в Верхнем Ист-Сайде, женат, имеет сына двадцати восьми лет. Родители еще
живы, на пенсии, живут в Верхнем Ист-Сайде и Флориде.
- Проверь данные и о Брайтстар тоже.
- У Брайтстар есть небольшой прокол, - спустя мгновение ответила Пибоди. -
Хранение запрещенных наркотиков двенадцать лет назад. Небольшой запас "Экзотики".
Признана виновной, приговорена к трем месяцам общественных работ. Брайтстар -
свободный художник, имеет в доме студию. Брат чист, родители тоже, но у племянника есть
две записи. Одна - хранение запрещенных наркотиков в возрасте двадцати трех лет, другая -
оскорбление действием, совершенное прошлой весной. В настоящее время живет в Бостоне.
- Может быть, с ним стоит потолковать. Включи его в перечень. Проверим, не посещал
ли он вчера наш благословенный город. Получи расписание занятий профессора Браунинг. Я
хочу заехать к ней сегодня же.
Ева шла по белому коридору морга. "Да, здесь пользуются сильными
дезинфицирующими, - думала она. - Но от запаха никуда не скроешься. Он заполняет собой
все щели и витает в воздухе".
Рэйчел Хоуард уже лежала на столе из нержавеющей стали, и над ней трудился
патологоанатом Морс. Его лимонно-желтый костюм был прикрыт длинным зеленым
халатом; волосы, собранные в целых три конских хвоста, выбивались из-под хирургической
шапочки. Почему-то эта прическа никому не казалась смешной.
Ева склонилась над трупом и сразу увидела причину смерти. Аутопсия не оставляет
аккуратных маленьких отверстий напротив сердца.
- Ну, что ты мне скажешь?
- Что бутерброд всегда падает маслом вниз.
- Запишу к себе в дневник. Причина смерти - удар в сердце?
- Верно. Очень точный и быстрый. Стилет, старомодный нож для колки льда или
что-то в этом роде. Он действовал без шума и пыли.
- Он? Есть следы сексуальных домогательств?
- "Он" - в смысле убийца. Никаких сексуальных домогательств. Несколько небольших
синяков, которые могли возникнуть во время перевозки. Без шума и пыли, - повторил
Морс. - Он перевязал рану. Я видел следы клея вокруг. Аккуратный кружочек. И еще вот
это. - Он повернул руку Рэйчел ладонью вверх. - Видишь красную точку? Это след шприца.
- Она не похожа на наркоманку. Кроме того, странное место для инъекции наркотика.
Он что-то вколол ей. Наверно, транквилизатор.
- Увидим, когда получим результаты токсикологического анализа. Кроме прокола, на
теле нет следов насилия. Однако есть слабо выраженные рубцы на запястьях, левом колене и
правом локте. Посмотри сама.
Он протянул ей вторую пару очков-микроскопов.
- Следы от веревок? - спросила Ева, взяв очки. - Странный способ связывать человека.
- Обсудим эти странности как-нибудь в другой раз. Приглядись внимательнее.
Ева отрегулировала очки и склонилась над телом. Теперь она видела еле заметные
тонкие линии, которые на свету отливали голубым.
- Какая-то проволока, - сказал Морс. - Не веревка.
- Чтобы придать позу... Он пользовался проволокой, чтобы придать ей позу! Следы на
верхней части одного запястья и на нижней части другого. Он сложил ей руки на колене.
Скрестил ноги и прикрутил проволокой к стулу. На фотографии проволоки не видно, но он
мог отретушировать снимок.
Ева выпрямилась и вынула из сумки один отпечаток.
- Как тебе нравится эта гипотеза?
Морс поднял очки на лоб и внимательно изучил фотографию.
- Похоже. Значит, он фотографирует мертвых... Вообще-то такой обычай существовал
лет двести назад. Может, теперь он вновь вошел в моду?
- Какой обычай?
- Придавать мертвым мирную позу, а потом фотографировать. Люди хранили эти
снимки в специальных альбомах.
- Не перестаю удивляться человеческой испорченности.
- Не знаю... Это делали для памяти и утешения.
- Может быть, он хочет запомнить ее, - задумчиво сказала Ева, - но еще сильнее хочет,
чтобы запомнили его... Мне нужны результаты токсикологического анализа.
- Потерпи, моя радость. Немного потерпи.
- Она не сопротивлялась или не могла сопротивляться. Либо она знала этого человека и
доверяла ему, либо была лишена способности двигаться. Он привез ее туда, где сделал этот
снимок. - Ева сунула фотографию обратно в сумку. - Либо она уже была мертва, либо он
убил ее там - могу держать пари, что верно последнее. Потом он перевязал жертву, чтобы
кровь не просочилась сквозь рубашку, придал ей нужную позу и сфотографировал. Снова
погрузил в машину и бросил в контейнер для утилизации мусора напротив магазина, в
котором она работала.
Она начала расхаживать по комнате.
- Может быть, убийца живет где-то по соседству. Видел ее каждый день, и это
превратилось в манию. Не сексуальную, но манию. Он фотографирует ее, ходит за ней по
пятам. Приходит в магазин, а она ничего не подозревает. Она дружелюбна. Возможно, знает
его по имени... Либо это кто-то из университета. Знакомый человек. Человек, вызывающий
доверие. Может быть, он предложил довезти ее до дома или до университета. Так или иначе,
но он уговорил ее. Ей наверняка было знакомо его лицо. - Ева вздохнула, глядя на Рэйчел
сверху вниз. - Так же, как ему - ее...
Слегка освежившаяся после дезинфекционной обработки в морге, Ева остановила
машину у тротуара напротив входа в шикарный небоскреб, где проживала профессор
Браунинг.
- А я думала, что учителям платят еще меньше, чем копам, - пробормотала она.
- Я могу провести стандартный поиск ее финансовых счетов.
Ева вышла из машины, наклонила голову и подбоченилась, увидев выбежавшего
навстречу швейцара.
- Боюсь, вы не можете оставить здесь... это.
- Это транспортное средство, принадлежащее полиции. А это мой значок. Поскольку я
приехала по делам службы, машина останется здесь.
- Автостоянка совсем рядом! Я с радостью покажу вам дорогу...
- Вы с радостью откроете дверь, пройдете со мной и сообщите профессору Браунинг,
что с ней хочет говорить лейтенант Даллас из Нью-Йоркской городской полиции. После
этого вы вернетесь и будете с радостью показывать людям дорогу куда угодно. Хоть в
Марокко. Меня это не волнует. Ясно?
Кажется, он понял, потому что быстро подошел к двери и набрал код.
- Если бы профессор Браунинг ждала вас, меня бы поставили в известность.
Ева злобно улыбнулась этому чопорному и напыщенному типу.
- Знаете, один такой служит у меня дома. У вас что, клуб?
Швейцар только фыркнул в ответ. Его пальцы быстро бегали по пульту.
- Профессор, это Монти. Прошу прощения за беспокойство, но здесь внизу находится
лейтенант Даллас. Она хочет пройти к вам. Да, мэм. Я видел ее удостоверение. Ее
сопровождает сержант в форме. Конечно, профессор.
Швейцар повернулся к Еве, сжав губы так плотно, что ими можно было резать бумагу.
- Профессор Браунинг увидится с вами.
...Закладка в соц.сетях
