Жанр: Любовные романы
Ева Даллас 16. Посмертный портрет
...е
раз видела смерть. И убивала сама.
А главное - она не была девушкой с шести лет. Или с семи? Во сколько лет отец
впервые изнасиловал ее?
Какая разница? Важно одно: ее свет не был чистым никогда.
Именно это и влекло к Рэйчел убийцу. Именно этого он от нее и хотел. Ее
простодушия, ее невинности. За это он ее и убил.
Ева посмотрела на вошедшего Макнаба, который нес большую коробку с
реквизированным компьютером, и неожиданно обрадовалась. В прошлом месяце Макнаб
тяжело пострадал во время задержания опасного преступника, и прошло несколько
тревожных дней, пока левая половина его тела вновь обрела чувствительность.
Он больше не ходил вприпрыжку, не хромал и не волочил ноги. А мышцы,
бугрившиеся на обеих руках, говорили об отменном здоровье.
- Прошу прощения, лейтенант. - Раскрасневшийся Макнаб слегка задыхался. - Дайте
мне минутку, чтобы все наладить.
- Ты не опоздал.
Макнаб принялся за работу, а Ева тем временем наблюдала за ним. На нем были легкие
летние брюки ярко-зеленого цвета и облегающая рубашка в зелено-белую полоску. Пиджак
был ядовито-розовым, как и сандалии на толстой платформе.
А Рэйчел носила джинсы, голубую рубашку и по две маленькие серебряные заклепки в
каждом ухе.
Жертва и коп, которые, казалось, родились на разных планетах.
"Зачем девушке из консервативной семьи так часто посещать компьютерный клуб? -
думала Ева. - Она не была ни "ботаником", ни эксцентричной особой, ни тупицей, ни
завсегдатаем злачных мест. Что ее тянуло туда?"
- Макнаб, ты в свободное время часто посещаешь компьютерные клубы?
- Нет, не очень. Там скука смертная. Когда я был мальчишкой и только приехал в
город, то ходил. Думал, что найду там себе занятие и девочек, на которых произведет
впечатление мое искусство обращаться с компьютером.
- И как, нашел? И занятие, и девочек?
- Конечно. - Он хитро улыбнулся. - Но все это было до эпохи Пибоди.
- Макнаб, что она там делала?
- Кто? Пибоди?
- Рэйчел. - Ева придвинула ему фотографии. - Чего она искала в этом клубе?
Макнаб наклонил голову и рассмотрел снимок.
- Такая девушка - лакомая приманка для студентов. Особенно тех, кто не достиг
совершеннолетия и не имеет права заказывать спиртные напитки. Можно приходить туда и
разыгрывать из себя взрослого. Пить безалкогольные напитки со звучными названиями,
слушать музыку. Посидеть за компьютером, выполнить домашнюю работу, сделать перерыв,
потанцевать, поговорить о занятиях, пофлиртовать. В общем, там можно делать многое. Не
знаю... Это как мостик между взрослым и подростком. Именно поэтому в таких местах
почти не бывает тех, кому за тридцать.
- О'кей. Понятно... - Ева встала и пошла за кофе. И тут в комнату влетела Пибоди, за
которой шел Фини.
- Похоже, вся банда в сборе. - Фини сел за стол. - Ну что, детка, начнем расхлебывать
дерьмо?
Ева налила вторую кружку. "Детка!" - подумала она. Фини был единственным, кто
когда-либо называл ее деткой. Странно, что раньше она не обращала на это внимания.
Если у нее и был мостик между юностью и зрелостью, то замечал его только Фини.
- О'кей. - Она поставила перед ним кружку. - Именно этим мы и займемся.
Как только с вводной частью было покончено, Ева сделала жест Макнабу:
- Говори, торопыга.
- Мы установили, с какого компьютера были переданы сообщения Надин. Данные о
времени совпадают. Просмотрев записи видеокамер слежения за этот период, мы увидели...
множество мигающих лампочек и кучу народа. Подождите... - Макнаб вывел изображение
на экран, порылся в многочисленных карманах и достал лазерную указку. - Вот здесь. - Он
обвел указкой небольшой сектор экрана. - Сейчас он закрыт людьми, то и дело шастающими
туда и обратно. Но вот... Видите? Здесь мелькнул оператор.
Макнаб остановил запись и увеличил отмеченное изображение.
- Женщина?! - Изумленная Ева поднялась и подошла к экрану. - Лет двадцати пяти,
мулатка. Весит килограммов сорок пять вместе с одеждой и обувью. Она не могла убить
Хоуард, потом затащить ее в машину и бросить в контейнер. Такой зубочистке это не по
силам.
- Компьютерная наркоманка, - сказал Макнаб.
- Кто?
- Компьютерная наркоманка. Из тех чокнутых, которые не могут без машины.
Некоторые из них забиваются в какую-нибудь дыру и порывают все контакты с
человеческими существами. Другим, наоборот, нравится быть в окружении людей. Они
подрабатывают по мелочи, выполняя всякие поручения - получают и отсылают сообщения,
составляют бухгалтерские отчеты - в общем, все, что позволяет им иметь дело с машинными
данными.
- Вроде чокнутых из ОЭС, - откликнулась Ева.
- Брось, - улыбнулся Фини. - Компьютерные наркоманы редко имеют постоянную
работу. И не держатся за нее. - Он барабанил пальцами по столу и следил за экраном. - Да,
ты ее засек. Посмотри, официантка кладет на стол пачку дискет. Возможно, эта официантка -
или сам клуб - что-то берет за передачу данных.
- В этом нет ничего незаконного, - добавил Макнаб. - С таким же успехом я мог бы
попросить вас, Даллас, отправить данные за меня - допустим, у меня полетел компьютер или
просто нет времени. А я заплачу вам десять баксов за хлопоты и потраченное время.
- А если ты, к примеру, торговец наркотиками, то очень удобно сбрасывать дискеты
какому-нибудь компьютерному наркоману. В результате передачи идут из разных мест, и
полиция черта с два найдет след.
Макнаб пожал плечами:
- Да, конечно. Но кто доверит компьютерному наркоману серьезное дело?
Ева со свистом выдохнула.
- Убийца доверил. Давайте определим ее личность. Нам нужно поговорить с ней.
Пибоди, зайди в клуб и выясни, не знает ли кто-нибудь имя их постоянной посетительницы.
Как по-вашему, она заглядывает в то, что передает?
- Иногда они это делают. Просто из любопытства, - сказал Фини. - Можно следить за
жизнью и мыслями других людей, не имея с ними никаких дел.
- Я бы дорого дала за такую возможность, - проворчала Ева.
- Можно защитить данные от передающего, - добавил Макнаб. - Если ты хочешь
утаить что-то. Конечно, опытный компьютерный наркоман может взломать защиту. Но эта
ничего не взламывает. Иначе бы она не справилась с такой пачкой дискет всего за несколько
минут.
- А что делают с дискетами после передачи?
- Официантка забирает их и приносит новую пачку - конечно, если есть заказы. Диски
снова кладутся на стойку или на специальный стол. При желании ты можешь их забрать.
Конечно, тогда их нужно надписать. В противном случае диски использует клуб. Если ты
хочешь, чтобы данные записали или сгенерировали, то пишешь это на дискете, а заодно
сообщаешь, куда ее переслать. Плата за это выше. А она просто передает данные, и все.
- Он мог прийти в любое время и забрать дискету. Покрутиться рядом, заказать
что-нибудь выпить и удостовериться, что данные отосланы. Этот тип даром времени не
тратит, - негромко сказала Ева. - Стоит в толпе и старается не попадать под объектив
камеры слежения. Выпивает, танцует один-два танца, потом забирает дискету, кладет ее в
карман и уносит ноги. Идет домой, ложится спать. И, держу пари, спит отлично. Утром
просыпается, включает телевизор, пьет кофе и радуется тому, что удачно провернул дельце.
- Это было легко, - подтвердил Фини. - Слишком легко. И он предвкушает
возможность сделать это снова.
- Мы проверим фотоаппараты, грим и фотографов в трех ближайших районах.
Пороемся в дискетах, которые клуб еще не успел использовать, - на случай, если этот тип не
удосужился ее забрать. Макнаб, выследи эту компьютерную наркоманку. Ты умеешь
разговаривать на их языке.
- Слушаюсь.
- А я еще раз схожу в университет, полюбуюсь на группу изучающих фотодело и
попробую восстановить последние часы жизни Рэйчел. Потом возьму час личного времени.
Пибоди, ты останешься с Фини.
Ева собрала фотографии. Она еще не была готова к тому, чтобы приколоть снимки
Рэйчел Хоуард к доске убитых.
- Вернусь к четырнадцати ноль-ноль.
ГЛАВА 6
"В тот вечер студентов наверняка было меньше, - думала Ева, стоя в задней части
мастерской. - Но Рэйчел работала так же, как эти юноши и девушки, налаживала аппаратуру,
ища нужный ракурс и восхищаясь образами, которые она запечатлевала с помощью
фотоаппарата и передавала с камеры на экран".
О чем она думала во время своего последнего урока? О работе или о предстоящем
вечере с подругами? Слушала ли профессора Браунинг так же внимательно, как кое-кто из
этих студентов? Или сосредоточилась на работе, уйдя в собственный мир?
Может быть, флиртовала с кем-нибудь из мальчиков, расположившихся по соседству.
Здесь все слегка флиртовали со всеми, исполняя вечный брачный танец - используя взгляды,
язык жестов и еле слышный шепот.
Рэйчел любила флиртовать и танцевать. Пользовалась всеми преимуществами своего
возраста. Отныне она навеки останется двадцатилетней...
Ева слушала объяснения и советы профессора. Она была уверена, что Браунинг
заметила ее сразу же, но никак этого не проявила.
Вскоре занятие окончилось, и аудитория начала пустеть. Студенты уходили парами или
группами. Но было и несколько одиночек. Со времен ее учебы ничто не изменилось.
О боже, как она ненавидела школу!
Ева всегда была одиночкой, причем сознательно. "Нет смысла к кому-то
привязываться, - думала она. - Ведь скоро все это кончится. Скорее бы! Тогда я смогу
избавиться от этой проклятой системы и снова стать хозяйкой самой себе".
Это относилось к полицейской академии. К отделу. И к любой другой организационной
структуре.
- Здравствуйте, лейтенант Даллас. - Браунинг жестом пригласила Еву подойти. Она
зачесала волосы назад, сколола их и тем не менее выглядела весьма сексуально. Что не
соответствовало представлениям Евы об университетском профессоре.
- Есть новости? - спросила она. - Новости о Рэйчел?
- Расследование продолжается. - Ничего другого Ева ответить не могла. - Я хочу
задать вам несколько вопросов. Над чем здесь работала Рэйчел?
- Сейчас... - Лиэнн вынула записную книжку. - Вводный курс, летний семестр... Да,
вот. У меня все записано. Она занималась портретом. Городским портретом. Связью между
моделью и фотографом.
- У вас есть ее последние работы?
- Да. В моих досье хранятся некоторые образцы. Подождите минутку.
Браунинг подошла к компьютеру и набрала на клавиатуре несколько команд.
- Как я уже говорила, Рэйчел была добросовестной студенткой. Более того, занятия
доставляли ей удовольствие. Фотография не была ее специальностью, ей только нужно было
заполнить часы. Но она вкладывала в это дело душу, а не просто отсиживала от сих до сих...
Вот. Смотрите. - Она сделала шаг в сторону, чтобы не закрывать экран. - Ремке. Хозяин
кулинарии напротив круглосуточного магазина, в котором Рэйчел работала. Она передала
жестковатость этого человека: обратите внимание на наклон головы и выступающий
подбородок. Судя по виду, настоящий бульдог.
Ева вспомнила, как Ремке отделал ремонтника.
- Близко к истине.
- Но взгляд у него добрый, и это Рэйчел тоже сумела передать. Взгляните на фон. На
лице хозяина капельки пота, а позади, в охлаждаемых ящиках, миски с салатом. Хороший
контраст и удачный выбор места. Отличный портрет. Есть и другие, но этот лучший.
- Мне бы хотелось иметь копии всех ее работ.
- Хорошо, я сейчас скопирую и распечатаю все документы из курсового досье Рэйчел
Хоуард. Но, признаться, не понимаю, как это поможет вам выйти на след убийцы.
- Я хочу видеть то, что видела она и, может быть, видел ее убийца... Кстати, я
заметила, что у большинства студентов, выходивших из аудитории, были с co6oй довольно
объемистые сумки. Так бывает на всех занятиях?
- Да, конечно, для учебы требуется многое. Студенту нужна тетрадь для конспектов,
карманный персональный компьютер, дискеты, возможно, видеокамера и, конечно,
фотоаппарат. Не считая косметики, еды, сотовых телефонов, законченных работ и всяких
личных вещей.
- А какая сумка была у Рэйчел?
Браунинг растерянно захлопала глазами.
- Не знаю. Увы, я никогда не обращала на это внимания.
- Но сумка у нее была?
- Да, как у всех. - Браунинг опустила руку под письменный стол и достала объемистый
"дипломат". - И у меня тоже.
"Убийца либо оставил сумку себе, либо избавился от нее, - решила Ева. - Но не бросил
рядом с телом. Почему? Что она для него значила?"
Она шла по коридору так же, как это делала Рэйчел, и размышляла.
Вечером студентов, очевидно, было меньше - лишь небольшие группы возвращались
после занятий. Лето... В студенческом городке затишье. Рэйчел вышла вместе с другими.
Смех, болтовня, приглашения съесть пиццу, выпить кофе или пива. Она отказывается.
Говорит, что едет в общежитие к подружкам.
Ева вышла из здания и немного постояла на крыльце. Почему-то ей казалось, что
Рэйчел сделала то же самое, потом спустилась по ступенькам и пошла налево. По той же
дорожке шли и другие студенты, направлявшиеся в сторону общежития или остановок
общественного транспорта. Вечером тут, очевидно, очень тихо; уличного движения не
слышно, только эхо шагов студентов. Одни возвращались в общежития, другие ехали домой
или в какие-то места за пределами студенческого городка. Эти наверняка были постарше.
Взрослые, решившие расширить свой кругозор с помощью вечернего обучения.
Кто-то мог гулять по городку. Колумбийский университет - неотъемлемая часть
Нью-Йорка. Бояться здесь было нечего. Рэйчел была городской девочкой и считала
студенческий городок чем-то вроде земли обетованной.
Шел ли он за ней? Или двигался навстречу, пересекая открытое пространство между
корпусами?
Ева прикинула расстояние до корпусов общежития и автостоянки и решила, что убийца
ждал. Зачем подвергать себя риску быть замеченным, если этого можно избежать? Просто
следил и ждал, когда она свернет еще раз и выйдет на дорожку, которая ведет к общежитию.
Всего пять минут прогулочным шагом - и дальше начнется безлюдное место.
Рэйчел не торопилась. Куда спешить, если весь вечер впереди? Уже темно, но аллеи
освещены, и она знает дорогу. Она молода и ничего не боится. Стоит жаркий летний вечер, и
прогулка доставляет ей удовольствие.
"Привет, Рэйчел!" Очень дружелюбно, очень непринужденно. Случайная встреча. Она
останавливается и узнает его в лицо. Дарит ему свою чудесную улыбку.
Но убийца не хочет стоять на дороге. Кто-нибудь может пройти мимо. Наверно, он
идет рядом с ней и начинает разговор об учебе. "Над чем работаешь, как дела? Дай понесу
сумку, она тяжелая..." Ему нужно отвести её к транспортному средству. Иными словами, к
автостоянке.
Вероятно, он говорит, что хочет что-нибудь ей показать или отдать. То, что лежит в
фургоне/пикапе/универсале, припаркованном здесь же, на Бродвее. Всего минута. И ведет ее
дальше, продолжая болтать.
Ева подошла к четырехэтажной автостоянке на Бродвее, использовавшейся студентами
и сотрудниками университета. Они покупали голографическую печать, вешали ее на лобовое
стекло и могли приезжать и уезжать когда вздумается. Посетители платили почасно или
посуточно. Не забыть проверить, сколько машин оставалось на стоянке между девятью и
десятью вечера в день убийства...
Конечно, он мог припарковаться где угодно. Если повезло, то нашел местечко на улице,
но автостоянка была ближе всего к аудиториям и общежитию. К тому же стоянка куда менее
многолюдна, чем улица.
Сейчас здесь было тесно, вечером народу явно меньше. И все же никто бы не обратил
внимания на двух человек, шедших к машине.
Логичнее всего было выбрать верхний этаж - он всегда полупустой. Кроме того, можно
посадить ее в лифт, а это для него просто находка. Оказавшись в кабине, быстро вынимаешь
шприц с опием, слегка пожимаешь девушке руку, и у нее начинает все плыть перед глазами.
"Когда Рэйчел выходила из лифта, у нее уже кружилась голова", - решила Ева,
поднимаясь на четвертый этаж. "Эй, ты что-то побледнела... Давай, садись в машину. Не
волнуйся, я подкину тебя до самого общежития. Для меня это не крюк".
Ева вышла на нужном этаже и осмотрела место. Охранники совершают обход каждые
полчаса, но убийца наверняка знал это и заранее выбрал время. Посадил девушку в машину,
после чего все было кончено. Когда они выехали на улицу, Рэйчел уже была одурманена
либо без сознания. Оставалось вырулить на Бродвей и отвезти ее в заранее приготовленное
место. Поскольку даме придется помочь выйти, место должно быть уединенное. Никакого
вестибюля, через который нужно проходить, никаких видеокамер слежения. Здание...
Какая-нибудь крошечная галерея в нижнем городе? Офис, закрывающийся на ночь? Старый
дом, находящийся на реставрации? Скорее всего, какая-нибудь мастерская с квартирой
наверху. Очень удобно. Никто не спросит, что делается внутри, когда двери заперты...
Ева подошла к перилам, посмотрела на раскинувшийся внизу студенческий городок и
обвела взглядом панораму Нью-Йорка.
Все можно было сделать буквально за пятнадцать минут. Плюс перевозка. Уйма
времени для того, чтобы создать посмертный портрет.
Вернувшись в машину, Ева связалась с Пибоди, находившейся в управлении.
- Составь мне перечень предприятий, работающих в городке или поблизости от него и
обслуживающих студентов. Одежда, еда, развлечения, экскурсии - что угодно. Удели особое
внимание фотостудиям и галереям. Отметь те, при которых есть жилые помещения.
Семейные отбрось. Убийце не нужны копошащиеся вокруг жена и дети... Я беру личное
время, - добавила Ева, - но если найдешь что-нибудь важное, позвонишь.
Она дала отбой и поехала домой.
Ева терпеть не могла брать личное время. Но если бы сейчас она этого не сделала, то
чувствовала бы себя виноватой. Брак - это настоящий лабиринт условностей! Заблудиться в
нем ничего не стоит.
Конечно, следовало бы поехать в управление, самой заняться тем, что она поручила
Пибоди. Сосредоточиться на работе и не отвлекаться.
Почему люди считают, что семейная жизнь на пользу индивидуальности? Большую
часть времени эта жизнь сводит человека с ума. Все было бы куда проще, если бы ее вообще
не было. Она бы заканчивала работу и ехала куда хотела. Может быть, иногда встречалась
бы с Мэвис. И время от времени выпивала после смены бутылку пива с Фини. Но
волноваться за этих людей было вовсе не обязательно. И заботиться о них тоже. А теперь
ничего не поделаешь...
"В конце концов, во всем есть хорошее и плохое", - думала Ева, сворачивая к воротам.
С Рорком в ее жизни появилось много хорошего. Очень много. А если плохое заключается
только в этой худой ехидне с кислой физиономией - что ж, она как-нибудь справится.
"Но когда пройдет этот час, я вернусь на работу. Рорк пусть справляется со своим
пациентом как хочет", - думала она, поднимаясь по ступенькам к парадной двери.
В доме было прохладно и тихо. Ева решила, что в больнице возникли какие-то
осложнения или задержка, и повернулась к стоявшему в вестибюле монитору.
- Где Рорк?
- ДОРОГАЯ ЕВА, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ...
Ласковое обращение в устах компьютера заставило ее закатить глаза. У Рорка было
очень своеобразное чувство юмора.
- РОРК В КОМНАТАХ СОММЕРСЕТА. ХОТИТЕ ПОГОВОРИТЬ С НИМ?
- Нет, черт побери!
Неужели ей придется идти туда? В нору этой ехидны? Она никогда не была в
комнатах, которые занимал Соммерсет.
Ева сунула руки в карманы и начала расхаживать по вестибюлю. Идти туда не
хотелось. Он мог лежать в постели, а сумеет ли она когда-нибудь избавиться от ужасного
зрелища Соммерсета, лежащего в постели?
Сомнительно.
Но, в таком случае, ей остается только снова удрать из дома и до конца дня чувствовать
себя полной идиоткой.
"Что хуже - глупость или ночные кошмары?" - подумала Ева и шумно выдохнула.
Ладно, она пойдет туда, но в спальню входить не будет. Останется в гостиной. Сойдет за
учтивость по отношению к больному. Она посмотрит, не нужно ли что-нибудь Рорку - хотя
что это может быть, представить невозможно, - а потом удерет оттуда к чертовой матери.
Долг исполнен, жизнь продолжается.
Она не часто бывала в этом крыле дома. Зачем, черт побери, ходить на кухню, если
практически в каждой комнате стоят кофеварки и микроволновки? Личные покои
Соммерсета находились за кухней и соединялись с остальной частью дома лифтом и
лестницей. Ева знала, что иногда он слушал у себя музыку, смотрел телевизор и, как ей
нравилось думать, совершал тайные ритуалы.
Дверь в его покои была открыта. Доносившийся оттуда смех сразу поднял Еве
настроение - это был безошибочно узнаваемый хохот Мэвис Фристоун.
Ева заглянула в дверь и увидела свою закадычную подругу, стоявшую в центре
комнаты. "Мэвис родилась на свет, чтобы находиться в центре", - подумала она.
Мэвис была маленькой и напоминала фею. Конечно, если можно представить себе фею
в скинсьюте и неоновых босоножках на воздушной подушке.
Сегодня волосы Мэвис были по-летнему светлыми. Вполне приличный цвет, если не
считать, что кончики прядей были розовыми и голубыми, а в локоны были вплетены
крошечные серебряные колокольчики, весело звеневшие при каждом движении. Скинсьют
был коротким, не имел спины и боков, а грудь прикрывали перекрещенные полоски ткани
все того же розового и голубого цвета. Дополняли наряд крошечные шорты.
Хотя живот Мэвис был плоским как доска, Ева вздрогнула, вспомнив, что подруга
беременна.
"Наверняка этот шедевр высокой моды для беременных создал Леонардо", - подумала
Ева.
Возлюбленный Мэвис находился тут же. Огромный мулат смотрел на стильную
будущую мать с таким обожанием, что Ева не удивилась бы, если бы его зрачки приняли
форму сердечек.
Соммерсет сидел в передвижном кресле. Его обычно мрачное лицо сморщилось от
смеха.
Ева испытала укол жалости, увидев загипсованную ногу и лубок на плече. Она знала,
что такое сломанные кости, порванные мышцы и как тяжело переживает вынужденное
бездействие человек, который привык все делать сам.
Она уже готова была сказать что-нибудь утешительное и даже дружелюбное, но тут
Соммерсет повернул голову. В глазах старика мелькнуло удивление, а затем он с ледяной
насмешкой сказал:
- Здравствуйте, лейтенант. Вам здесь что-то понадобилось?
- Даллас! - воскликнула Мэвис и раскинула руки. - Иди сюда, присоединяйся к
компании!
Ева пошла к ней и увидела разноцветное полотнище с надписью "ДОБРО
ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, СОММЕРСЕТ!", висевшее между двумя элегантными шторами.
"На такое способна только Мэвис", - подумала она.
- Выпьешь что-нибудь? У нас есть шипучка со льдом. - Мэвис повернулась к
старинному столику на колесах, уставленному блюдечками с колотым льдом и бутылками с
газированной водой и сиропами. - Все безалкогольное, - добавила она, - потому что, как
сама понимаешь, наш хичхайкер еще слишком мал для крепких напитков.
- Как ты себя чувствуешь?
- Великолепно. Лучше не бывает. Мы с Леонардо узнали, что случилось с
Соммерсетом. Бедный лапочка, - пробормотала она, повернулась к старику и поцеловала его
в макушку. - Поэтому мы взяли все, что было под рукой, и приехали составить ему
компанию.
При мысли о том, что Соммерсета кто-то может называть "лапочкой", у Евы отвисла
челюсть.
- Сегодня утром мы тоже были у врача, - сказал Леонардо, продолжая лучезарно
улыбаться Мэвис. На нем были длинные и просторные белые брюки, а также длинная и
просторная белая рубашка, которая свободно реяла вокруг внушительного тела и
подчеркивала дымчато-золотистый цвет его кожи. С правого виска свисал конский хвост. Он
был розово-голубым, как у Мэвис, и так же украшен колокольчиками.
- Что случилось? - Ева забыла свое отвращение к этой комнате и быстро подошла к
Мэвис. - Что-нибудь с ребенком?
- Нет, все в порядке, - ответила подруга. - Очередной осмотр, только и всего. И,
представь себе, мы получили фотографии!
- Чьи фотографии?
- Ребенка! - Мэвис закатила младенчески-голубые глаза. - Хочешь посмотреть?
- Гм-м... Вообще-то у меня...
- Я захватил их с собой. - Леонардо вынул папку из какой-то немыслимой щели в
рубашке. - Мы взяли только те, на которых не видны интимные места. Потому что еще не
решили, хотим ли мы это знать.
- По-моему, все это место достаточно интимно... - пробормотала Ева, показав на
живот Мэвис.
- Давай, давай, посмотри на своего будущего крестника! - Мэвис взяла у Леонардо
папку и раскрыла ее. - Ну разве он не прелесть? Просто слов нет!
Ева увидела какую-то недоразвитую безволосую обезьяну с неправдоподобно большой
головой.
- Ну надо же...
- Здорово, правда? Можно даже пальчики пересчитать!
По мнению Евы, это было еще отвратительнее. Что ребенок делает этими пальчиками,
сидя в утробе?
- Леонардо хочет перевести самые удачные снимки на ткань и сшить мне несколько
блузок. - Мэвис сложила розовые губки бантиком и послала Леонардо воздушный поцелуй.
- Замечательно. Это будет замечательно. - Еве окончательно стало не по себе. -
Собственно, я зашла посмотреть, как тут дела...
- Позволь угостить тебя чем-нибудь холодным. - Леонардо потрепал Еву по плечу.
- Спасибо. А где Рорк?
- В спальне с медсестрой. Проверяет, все ли в порядке. Мы с Мэвис пока побудем у
вас.
- Конечно, побудем! - В доказательство Мэвис села на ручку кресла Соммерсета. - Мы
проведем в городе еще пару недель, так что, если хотите, сможем приезжать каждый день.
Если вам будет грустно или одиноко, только позвоните, и я сразу примчусь. - Она взяла
здоровую руку Соммерсета и погладила ее.
Ева залпом выпила протянутую Леонардо шипучку со льдом.
- Ну, я только посмотрю, не нужно ли что-нибудь Рорку, а потом уеду. Мне нужно
поработать над... - Она осеклась, увидев Рорка, вышедшего из соседней комнаты.
- Добрый день, лейтенант. Я не был уверен, что вы сумеете выбраться.
- Я была по соседству. - "Он измучен, - подумала Ева. - Другой бы ничего не заметил,
но я слишком хорошо знаю его лицо". - У меня выдался свободный часок. Вот я и решила
заехать и посмотреть, не требуется ли тебе помощь.
- У нас все хорошо. Медсестра Спенс довольна здешними условиями.
Соммерсет коротко фыркнул.
- Больше всего она довольна возможностью торчать здесь целыми днями, не ударяя
палец о палец, злить меня и получать за это неслыханные деньги.
- Раз так, можешь не волноваться, - любезно ответил Рорк. - Я вычту их из твоего
жалованья.
-
...Закладка в соц.сетях
