Жанр: Любовные романы
Грязные игры
...на
пеплом. Журналисты расселись на обтянутых кожзаменителем софах,
расставленных по всей комнате.
— Ну что, Стив, начнем с тебя, — провозгласила Шэрон. —
Надеюсь, ты справишься со своей задачей лучше, чем твой недотепа-босс.
Журналисты дружно уткнулись в копии розданного каждому списка подготовленных
к очередному выпуску материалов.
— Вот новость, на которую у нас эксклюзивные права, — дрожащим
голосом начал Стив. — Тони Блэр хочет, чтобы его сын
председательствовал на намеченной на следующий год экологической конференции
в Лондоне. По охране окружающей среды. Финансирует эту конференцию
правительство, причем Блэр желает, чтобы на ней присутствовали представители
едва ли не всех стран...
— Господи, да эта новость кошачьей блевотины не стоит! — перебила
его Шэрон. — Кроме горстки полоумных гринписовцев, никому давно дела
нет до этой гребаной охраны среды. Что дальше?
— Вот еще, — упавшим голосом продолжил Дейнсон. — Мы
раскопали причины последнего кризиса, связанного с отмыванием
правительственных денег. Оказалось...
— И это уже не новость, — снова прервала его Шэрон. — Сколько
раз мне повторять вам, что нашим читателям начхать на политику? Мне нужны
звезды, нужны особы королевской крови, нужны скандалы, шоу-бизнес. Усек?
Если нет, то пиши заявление об уходе.
Ручку двери лихорадочно затрясли снаружи, и все дружно повернулись и
уставились на нее.
— Пошел к черту, Грег! — завопила Шэрон и громко
расхохоталась. — Тем более что все ваши новости — дерьмо! — Она
разорвала список и швырнула обрывки в корзину для мусора. — Вот что я
обо всем этом думаю. Ни одна из ваших так называемых новостей в мою газету
не попадет. Начинай заново, Стив, и пусть ваши бездельники раскопают наконец
что-нибудь стоящее. Через десять минут после летучки у меня на столе должен
лежать новый список. Так, теперь сенсации. Что там у вас?
— Вы слышали про новую дыру, которую ученые обнаружили в озоновом слое
Земли? — спросила Салли Бринк, отвечающая за полосу сенсаций. — Мы
хотим подготовить материал под названием
Ох-зона!
про места на нашей
планете, где люди испытывают самые острые оргазмы. А заодно снабдить его
подробной географической картой с указанием наиболее эротических зон.
— Вот это другое дело, — одобрительно сказала Шэрон. —
Ох-
зона!
вполне тянет на сенсацию. Я хочу, чтобы этот материал пошел в
ближайший номер. Заголовок вынесем на первую полосу. Скажем, такой:
Ох-
зона!
—
секс-рет наконец разгадан.
— Я не уверена, успеем ли мы за один день собрать все материалы, —
робко пискнула Салли и мгновенно пожалела, что осмелилась раскрыть рот.
— Что?! — взбеленилась Шэрон. — И ты еще называешь себя
журналисткой, мать твою? Не соберешь, так выдумай! Поняла? Чтоб сегодня к
вечеру статья была у меня на столе! Фил, а ты должен найти пару приличных
снимков трахающихся парочек. Чтоб только не было видно ни сосков, ни
лобковых волос, ни торчащих членов, ясно? Нельзя шокировать наших снобов.
Да, подбрось еще каких-нибудь чернозадых или желтых для колорита. Но
доминировать должна фотография белой пары.
Фил Платтман, ответственный за фотоматериалы, послушно занес инструкции в
блокнот.
— У тебя еще что-нибудь, Салли?
Салли поспешно замотала головой.
Покончив с фотографиями, Шэрон перешла к спортивному разделу, и наконец
летучка завершилась.
— Теперь убирайтесь отсюда! — завопила Шэрон. — И передайте
этому раздолбаю Алленби, чтоб немедленно был у меня.
Дверь открыли, и Алленби едва не упал в комнату.
— У тебя не новости, а испражнения пьяного моржа, — известила его
Шэрон, как только он уселся на софу. — Ну и хрен с ними, я хотела
обсудить с тобой куда более важные вещи.
— Да, босс, — встрепенулся Алленби, проведя пятерней по бороде, из
которой посыпались какие-то крошки, видимо, остатки завтрака.
— Я внимательно следила за действиями Блэра с тех пор, как он воцарился
на Даунинг-стрит, — сказала Шэрон, — и должна сказать, что кое в
чем он преуспел. — Она выжидательно замолчала.
— В чем, босс? — с готовностью спросил Алленби.
— Он уделяет очень много внимания обиженным и угнетенным, —
пояснила Шэрон. — Пораскинь мозгами. Во-первых, правительство
приоткрыло расследование дела о враче, который помогал своим пациентам
отправиться на тот свет. Затем в премьерскую резиденцию начали пускать
бедных и бездомных. Далее последовала шумиха о замалчивании тяжелого
положения ветеранов войны в Персидском заливе, и, наконец, министр
иностранных дел начал кампанию в прессе по поводу одиннадцатилетней девочки
из Нормандии, которую сначала изнасиловали, а потом убили. Улавливаешь
закономерность?
— Да, босс, похоже на то, — неуверенно кивнул Алленби, разглядывая
носки стоптанных итальянских туфель.
— Ничего ты не понял! — взорвалась Шэрон. — А если б ты хоть
немного подумал, то сообразил бы: дело обстоит так, словно кто-то долго
рылся в газетах и отыскал самые душещипательные материалы. А потом
правительство потребовало заново расследовать закрытые уже дела и начало
крестовый поход против допущенной в отношении кого-то несправедливости. Но
ясно, что все это беззастенчивая рекламная кампания, рассчитанная на людей с
куриными мозгами. Правительству это ровным счетом ничего не стоит — никому
не нужный министр возглавляет очередную комиссию по расследованию, — а
реклама грандиозная. Причем, заметь, совершенно бесплатная. А болваны-
избиратели прыгают от счастья. Они убеждены, что получили правительство,
которое о них заботится. Ха! Сдохнуть можно.
— И вы хотите, чтобы я покопался в архивах и извлек на свет Божий пару-
тройку достойных случаев? — цинично ухмыльнулся Грег Алленби.
— Ну да, мать твою! — обрадовалась Шэрон. — Обрати внимание
на все нераскрытые убийства, в особенности на те случаи, когда жертвами
стали юные девочки. Мы восстановим картину преступления, заново перескажем
самые смачные и красочные подробности, возьмем интервью у родителей, подруг,
поместим снимок спальни жертвы. Мы развяжем кампанию по поиску убийцы,
начнем публиковать в газете петиции с воззваниями к правительству, чтобы
мерзавцу воздали по заслугам, а потом вручим их Блэру. Успех гарантирован на
все сто. Минимум усилий и никаких затрат, зато максимальное паблисити и
колоссальный моральный успех.
— Босс, вы просто гений! — с непритворным восхищением воскликнул
Алленби.
На обед в ресторане
Блюпринт
с видом на Тауэрский мост Шэрон явилась в
прекрасном расположении духа. Она опоздала на сорок пять минут. Шэрон свято
верила в необходимость заставлять других ждать, чтобы не забывали о том,
насколько она важная персона.
Успешно покончив с операцией
Потрошитель
, как она любовно окрестила акцию
по сокращению штатов в редакции Джорджины, Шэрон была полностью готова к
дальнейшим боевым действиям.
Ребекка Кершоу походила на огородное пугало — длинные мышиного цвета волосы,
много лет не ведавшие прикосновения руки парикмахера, потертые туфли, полное
отсутствие косметики, убогие колечки в ушах и — в довершение жуткого облика
— внушительная серьга в носу.
На те деньги, что я выплачиваю, могла хотя бы
приличным джемпером обзавестись
, — подумала Шэрон. Двадцатипятилетняя
Ребекка приходилась троюродной сестрой Дугласу и была в меру талантливой
свободной журналисткой. Шэрон довольно часто пользовалась ее услугами.
— Ребекка, золотко, ты изумительно выглядишь! — проворковала она,
усаживаясь за стол. — Я всегда завидовала женщинам, которые умеют
оставаться красавицами, не пользуясь косметикой.
Официант принес Шэрон водку с апельсиновым соком.
Дружба Шэрон с Ребеккой была отнюдь не случайной. Сестрица Дугласа слыла
отчаянной сплетницей и совершенно не стеснялась распространяться насчет
пикантных подробностей личной жизни своего родственника. Шэрон же всегда
была рада их узнать.
Ребекка заказала салат, а Шэрон — жареную рыбу с чипсами, единственное
полноценное блюдо, которое она могла позволить себе в течение дня. К концу
обеда она поручила Ребекке сочинить шесть статей для
Дейли
и
Санди
.
— По возвращении домой я позвоню Джорджине и скажу, чем я сейчас
занимаюсь, — сказала Ребекка, наивно верившая, что главред должна
знать, на что расходуются средства подведомственной ей газеты.
— О, не беспокойся, золотко! — ласково остановила ее Шэрон. —
Я сама с ней поговорю. Она придет в восторг, когда прочитает твой материал
про девушку, которую изнасиловали трое ее родных братьев и которая затем
родила ребенка с двумя головами.
— Она родила сиамских близнецов, — возразила Ребекка. — И у
них были еще два тела.
— Лети в Индонезию, Ребекка, и собирай материал, а остальное предоставь
мне. Кстати, ты успеешь сдать до конца недели этот нервощекотунчик про
дамочку из Манчестера?
— Это ужасная история. — На глаза Ребекки навернулись
слезы. — Бедная женщина влачила ужасное существование в окружении
фотографий пятерых покойных детей, в то время как шестой, последний, уже был
в больнице, приговоренный к смерти. И у самой бедняжки нашли рак груди.
— Блестяще! — воскликнула Шэрон. — Лучше не придумаешь. В
таком духе и излагай.
За спиной Джорджины она с нескрываемым злорадством заказывала Ребекке
безумно дорогие статьи. Причем не только соглашалась с непомерными денежными
требованиями журналистки, но и охотно приплачивала сверху. Джорджина, зная
об этом, ничего поделать не могла. Отношения Шэрон с Ребеккой сложились
давно, и главред
Дейли
оправдывала их тем, что сенсационные материалы и
душещипательные истории готовились сразу для обеих газет.
Вот и плакал твой
недельный бюджет, стерва!
— торжествовала Шэрон, возвращаясь на работу в
такси.
Готовые статьи, которые представляла Ребекка, первой подписывала Джорджина,
после чего их относили Шэрон, которая, по обыкновению,
забывала
ставить на
них свою визу.
Сидя в своем кабинете, Шэрон вывела на монитор компьютера файл, названный
Ребекка
, чтобы подсчитать, сколько денег ей уже выплатили. За последние
девять месяцев троюродная сестра Холлоуэя получила 120 тысяч фунтов — в
несколько раз больше, чем любой другой автор, работающий на группу
Трибюн
.
Что ж, если об этом станет известно, Дугласу не позавидуешь, —
злорадно подумала она. — День прошел не зря
.
Громко рыгнув, Шэрон вспомнила, что за обедом позволила себе обожраться.
— Роксанна! — завопила она, испепеляя взглядом закрытую дверь.
Через несколько секунд секретарша впорхнула в кабинет.
— Мамочка немного перестаралась за обедом и просит свои конфетки.
Роксанна понимающе кивнула, вышла и тут же вернулась, держа на ладони две
крохотные сине-белые капсулы.
— Будьте осторожнее, Шэрон, — предупредила она. — Сегодня вы
уже две штуки приняли.
— Не смей мне указывать, засранка! — взбеленилась Шэрон. — Я
тебе и так плачу вдвое больше, чем ты того стоишь. Я — босс и делаю все, что
мне вздумается. Убирайся отсюда!
Ребекке было не по себе от сознания, что Джорджина не знает, над чем она
работает, и вечером она позвонила в редакцию
Санди
. Отменить задание
Джорджина при всем желании не смогла бы. Статьи заказала Шэрон, и она же
установила размер гонорара. В конце концов, Ребекка доводилась родственницей
самому Дугласу Холлоуэю.
Деньги, конечно, ей платили колоссальные, однако полного удовлетворения от
сотрудничества с группой
Трибюн
она не получала. Да и могло ли быть иначе,
если половина сделанного шла в корзину?
Позвонила Ребекка довольно поздно, когда Стив уже ушел домой. Трубку взял
Пол Колэм, заместитель редактора отдела сенсационных новостей. Попросив
Ребекку подождать, он помчался к Джорджине.
— Скорее, — с наигранным ужасом заговорил он, — Ребекка на
телефоне! Она уже сказала десятка полтора слов, а при ее ставке это влетит
нам в тысячу фунтов. — Все в редакции
Санди
стояли на ушах из-за
баснословных гонораров, которые Шэрон выплачивала Ребекке.
— Замолчи и выматывайся отсюда! — Джорджина с наигранным гневом
взмахнула рукой и сняла трубку. — Послушайте, Ребекка, — твердо
заявила она, выслушав троюродную сестру босса, — во-первых, мне некуда
помещать большую часть подобных материалов, а во-вторых, многие из них мне
вообще не подходят.
— Это меня не касается, — отрезала Ребекка. — Шэрон заказала
их мне, и вам в любом случае придется раскошелиться. И еще я хочу, чтобы мой
портрет, сопровождающий материалы, обновили. Вы можете прислать ко мне домой
фотографа во вторник, в семь вечера?
Пол заглянул в кабинет Джорджины.
— Ну и на чем мы порешили? — полюбопытствовал он.
Полу еще не было тридцати, но, несмотря на молодость, он давно усвоил
правила игры и легко мирился с действительностью, изменить которую был не в
силах.
Выслушав ответ Джорджины, он сказал:
— Между прочим, Ребекка успела рассказать мне, что показывала свои
шедевры кузену Дугласу, тот пришел от них в восторг и заявил, что мы,
дескать, намеренно ставим ей палки в колеса.
— Что ты плетешь, черт возьми?! — раздосадованно воскликнула
Джорджина. — Ребекке платят вдвое больше, чем любому из нас. И ты это
отлично знаешь. Нет, я уверена, что Дуглас вообще не в курсе дела.
— Господи, Джорджи, почему ты так предана этому ублюдку? Ты
единственная из всех сотрудников, кто видит в нем хоть что-то хорошее. А
ведь он просто холодный и расчетливый мерзавец. Причем, по-моему, способный
на все.
— Ты не знаешь его так, как я, — ответила Джорджина. — Давай
выпьем за наш только что опустошенный бюджет.
Перед уходом Джорджина перезвонила Дугласу:
— Мне необходимо с вами увидеться.
Десять минут спустя, входя в его кабинет, она все еще кипела.
— Скажите, Дуглас, — тут же приступила она к делу, — вам
известно, что Шэрон за моей спиной дает Ребекке все новые и новые задания?
— О какой Ребекке идет речь?
— О вашей очаровательной родственнице, Ребекке Кершоу, свободной
журналистке. Вспомнили? — ядовито осведомилась Джорджина. — Она
неплохой репортер, Дуглас, тут я ничего не могу сказать, но Шэрон платит ей
вдвое, а то и втрое больше, чем я выплачиваю своим журналистам даже за
сенсацию. Это просто нелепо! Сегодня я подняла платежные ведомости и
подсчитала, что за неполный год Ребекка получила больше ста тысяч фунтов!
Если это станет кому-нибудь известно, у вас могут быть неприятности.
Лицо Дугласа стало белым как полотно.
— Я ничего об этом не знаю и знать не хочу! — взорвался он. —
О том, что вы привлекаете к сотрудничеству Ребекку, мне ничего не известно.
И я представления не имею, кто и сколько ей платит. Сама разберись и прими
меры.
— Какие меры я могу принять, если Шэрон лично заказывает ей
материалы? — возразила Джорджина. — Дуглас, вы просто обязаны это
прекратить.
— Я управляю всей этой компанией и не могу вникать в подобные
мелочи, — проворчал он. Это был стандартный ответ Дугласа на тот
случай, когда он не хотел чем-то заниматься.
Джорджина ушла, раздосадованная очередной неудачей.
— У меня есть новости, — радостно сообщила Шэрон, когда наконец
дозвонилась Эндрю Карсону. Она уже несколько дней поддразнивала его, намекая
на новые разоблачения махинаций Дугласа. Лишь таким образом Шэрон удавалось
поддерживать у Карсона интерес к ее собственной персоне. Вдобавок Эндрю имел
обыкновение время от времени куда-то исчезать, и Шэрон всегда наказывала его
за это, придерживая интересную информацию.
И вот теперь, заполучив новые уличающие Дугласа доказательства, Шэрон
упивалась ими, приберегая на тот день, когда Эндрю не будет ни на что
отвлекаться, а целиком сосредоточится на ней.
Меж тем его очередное исчезновение было, как ни странно, связано с женой. Ей
удалили матку, и он все вечера напролет просиживал в больничной палате.
Чтоб ее разорвало! — зло думала Шэрон. — Некоторые дамочки готовы
даже на операцию пойти, лишь бы вновь обратить на себя внимание мужа
.
Войдя вечером в квартиру Карсона, она попыталась высвободиться из его
медвежьих объятий, но не тут-то было. Эндрю прижал ее к двери и с жадностью
грудного ребенка приник лицом к ее пышным грудям. От причмокиваний, которые
он при этом издавал, Шэрон тошнило: она представляла свинью, которая
чавкала, уплетая свою жратву.
— Ой, Эндрю, мне больно! — громко взвыла Шэрон, когда он навалился
на нее всем телом и поясница ее уперлась в ключи, торчавшие из замка. —
Твои ключи меня проткнут. Какого хрена ты их там оставил?
— Для страховки, — пробормотал Карсон, с неохотой отрываясь от ее
груди. Несколько лет назад в его квартире возник небольшой пожар, и,
охваченный паникой, Эндрю не смог сразу найти ключи от двери. С тех пор один
ключ он всегда оставлял в замке, а второй хранил на столе в прихожей.
Он попытался задрать юбку Шэрон.
— Нет, Эндрю, постой, — отбивалась Шэрон. — У меня припасено
кое-что поважнее секса. Не то чтобы я тебя не хотела, вовсе нет, просто в
моей сумке есть нечто такое, что понравится тебе ничуть не меньше, чем моя
пушистая киска.
Она остановила играющий компакт-диск
Лучшие песни
Бич бойз и вставила
аудиокассету.
— Дай мне что-нибудь выпить, Эндрю. А потом послушаем.
Они уселись на обтянутую кожей софу, и Шэрон нажала кнопку воспроизведения.
— ...Тони прекрасно осведомлен про роман Дугласа с Бекки, про
то, что она ждет ребенка, и про более чем сомнительные сделки, которые твой
шеф заключает... Карсон соскочил с софы и, издав восторженный вопль, подпрыгнул чуть ли не до
потолка. Шэрон тоже встала.
— Именно то, что нам надо! — заорал он. — Молодец, Шэрон,
мать твою! Ты гениальная женщина, — добавил он, покрывая ее шею и грудь
жадными поцелуями.
В следующий миг он, подобно игроку в регби, сбил ее с ног, грубо повалил
лицом вниз на софу, задрал юбку и резко, одним мощным движением, овладел
Шэрон сзади. Все произошло так быстро, что она не успела даже притворно
застонать, как Карсон кончил. Он не заметил, что Шэрон не изобразила оргазм.
— Как ты это раздобыла? — спросил он, застегивая ширинку.
По крайней мере он хоть мой макияж не размазал, — подумала
Шэрон. — И на том спасибо
.
— Как тебе известно, Джорджина всю прошлую неделю занималась материалом
про Блейкхарста. Оказалось, что Ленни Стрейнджлав, друг Дугласа, тоже
довольно близок с Блейкхарстом, и вот в пятницу, поздно вечером, он позвонил
Джорджине и попросил воздержаться от публикации. Но эта идиотка, как всегда,
отказалась внять голосу разума. А кто-то еще после этого говорит о ее
преданности Дугласу. В итоге оказалось, что доказательств у них всего
ничего. И только поэтому в воскресенье статья так и не появилась.
— Значит, наша очаровательная Бекки вынашивает ребенка Дугласа? —
Карсон масляно улыбнулся. — Это славно, очень славно. Я, между прочим,
давно подозревал, что у них роман. А теперь мы точно это знаем. Умница ты
моя! Бекки не замужем, так что неприятности с этой стороны Дугласу не
грозят. Интересно, а Келли в курсе дела? Выясни это. Пригласи ее пообедать и
расспроси хорошенько. Только, как бы ни повернулся разговор, не показывай
виду, что тебе известно о Бекки. Это наше оружие, и мы пустим его в ход в
решающую минуту.
— Есть еще кое-что, Эндрю, — сказала Шэрон. — Ребекка Кершоу
получает баснословные гонорары. Вот, полюбуйся! — С этими словами она
протянула ему компьютерную распечатку.
— Отлично сработано, Шэрон, — похвалил Карсон. — Теперь у нас
есть все, чтобы погубить Дугласа.
Когда-то Карсон горячо поддерживал Дугласа Холлоуэя, был его надежной
опорой. Однако в последнее время стиль руководства Дугласа раздражал Эндрю
все больше и больше. Как и остальные члены совета директоров, за те годы,
что Дуглас стоял у руля компании, Карсон сказочно разбогател, однако сейчас
окончательно уверился: методы Холлоуэя безнадежно устарели, а компания явно
теряет позиции.
И вот теперь, когда впереди замаячило жесткое сокращение штатов, а также
других расходных статей, некоторые члены совета директоров начали строить
планы избавления от своего председателя. Почти все они сомневались в
способности Дугласа и дальше успешно управлять компанией. Последние два его
приобретения — сеть провинциальных новозеландских газет и южноафриканская
телевизионная станция — обошлись в кругленькую сумму, но до сих пор ничего,
кроме хлопот, компании не доставили.
Карсон метнул на Шэрон благодарный взгляд.
Вот кто за меня будет каштаны из
огня таскать, — подумал он, — поможет расправиться с Дугласом,
тогда как я сумею остаться в стороне
.
Раскрасневшись, то ли от самодовольства, то ли от спиртного, Шэрон
привалилась головой к его ляжкам. На сей раз лицом вверх.
— Назовем наш файл
Ату Дугласа!
, — предложила она, и оба
расхохотались.
Выпроводив Шэрон, Карсон подлил себе еще виски. Он понимал: чтобы избавиться
от Дугласа, любовной интрижки, незаконнорожденного младенца и баснословных
гонораров, которые выплачивались родственнице Холлоуэя, будет недостаточно.
Разумеется, все эти сведения могли подмочить его репутацию, но разрушить ее
— нет. Карсону требовалось нечто более серьезное. Он мечтал устроить Дугласу
такую ловушку, чтобы тот уже не поднялся. Для этого требовалось уличить его
в продажности и напрочь лишить доверия акционеров.
Карсон раскрыл портфель. Он вдруг подумал, что таскает домой не меньше
документов, чем какой-нибудь министр. Он просто тонул в бесконечных бумагах.
Совсем иначе обстояли бы дела, сумей он возглавить группу
Трибюн
.
Просматривая свой распорядок на предстоящую неделю, Карсон обратил внимание
на предстоящую вскоре встречу с Грэмом Купером, бизнесменом и крупным
воротилой из ЮАР. Как и многие миллионеры из Богом забытых стран, он был
одержим стремлением пробиться в крупную международную компанию, завоевав тем
самым место под солнцем. Добиться того, чего ему так не хватало, —
высокого положения, приглашений на светские приемы. Свободные капиталы
Купера составляли около пятидесяти миллионов, и он прилетел в Лондон, чтобы
обсудить, стоит ли вкладывать деньги в группу
Трибюн
.
Сидя в кресле, Карсон сжимал наполненный виски стакан обеими руками, словно
вознося молитву или благодарение Господу. С Купером он был знаком давно, и
тот до сих пор представлялся ему личностью довольно загадочной. Карсон
бросил взгляд на часы. В Кейптауне два часа ночи. Ну и черт с ним! Он снял
трубку и набрал домашний номер Стюарта Петейсона, заместителя главного
редактора местной желтой газетенки.
Много лет назад они работали вместе, и за Стюартом с тех пор остался должок.
Тогда Петейсон был военным корреспондентом
Дейли телеграф
в Центральной
Африке, а Карсон занимал пост его непосредственного начальника, редактора
отдела новостей.
Та сцена до сих пор живо стояла перед его глазами. Карсон вызвал Петейсона в
Лондон, чтобы обсудить с ним его затраты на жилье и служебные расходы,
которые едва ли не вдвое превышали аналогичные траты других журналистов. И
вот, перебирая корешки квитанций, заполненные корявым почерком (Карсон
всегда считал это подозрительным, поскольку сам в школьные годы на экзамене
по французскому языку неразборчиво царапал слова, в правописании которых не
был уверен), он вскоре обнаружил то, что искал.
Одна из многих привилегий зарубежных корреспондентов заключалась в пр
...Закладка в соц.сетях
