Жанр: Любовные романы
Грязные игры
...чуть — и тебя из
Трибюн
вышибут.
В статье подробно, со смаком, во всех непристойных подробностях описывалось,
как Джек Эджертон, будучи студентом Кембриджа, познакомился в Таиланде с
малолетней Лин Синваени, которая тогда еще не вступила в период половой
зрелости. Джек переспал с Лин, она зачала от него ребенка, а теперь
вынуждена зарабатывать на жизнь проституцией в Бангкоке, удовлетворяя самые
мерзкие прихоти иностранных туристов, в то время как ее дочка (и дочка Джека
Эджертона!) спала за занавеской в той самой комнате, где предавалась
разврату мать. Пройдет немного времени, и четырнадцатилетняя девочка тоже
вынуждена будет продавать свое тело за гроши.
Джек Эджертон выглядел на фотографиях молодым и безмерно самоуверенным. Он
обнимал совсем еще юную Лин на необычайно живописном фоне джунглей. Рядом
для пущей убедительности была помещена фотография Эджертона в окружении его
приятелей — студентов Кембриджа.
Разгром министра иностранных дел довершали фотографии банковских чеков с его
фамилией и собственноручной подписью. Два чека на две тысячи фунтов каждый
были потрясающим доказательством его вины.
А чуть ниже располагались последние снимки примерного семьянина Эджертона и
его счастливой семьи — жены и детей.
В интервью, которое Лин дала корреспонденту
Трибюн
, она заклеймила
Эджертона как жестокосердного обманщика, который обещал жениться на ней,
привезти в Англию и обеспечить ей и младенцу достойную жизнь, а сам
вероломно бросил ее с малюткой на руках.
Ей пришлось стать грошовой уличной проституткой. Лишь таким образом она
смогла выжить и прокормить дочку, когда Эджертон перестал присылать ей
деньги.
Шэрон еще раз пробежала взглядом страницы, сияя от удовольствия. Здорово
сработано! Только этим бездельникам из редакции она ничего такого не скажет.
Наверняка они сейчас по пабам разбрелись и пьют на радостях. Она встала и
пошла за мобильным телефоном, который оставила в сумочке. Сейчас она снова
загонит этих лоботрясов на работу — пусть подбросят несколько горяченьких
фраз, чтобы наподдать святоше Эджертону по первое число.
— Какого хрена! — громко воскликнула Шэрон, с озадаченным видом
заглядывая в боковой кармашек дорогущей кожаной сумочки. Обычно мобильник
был там, но сейчас исчез. Она запустила пятерню в сумочку и принялась рыться
там — бесполезно.
Шэрон еще раз ругнулась, а потом вспомнила, что оставила мобильник на своем
столе в редакции. Продолжая громко браниться, она направилась в гостиную,
где стоял телефон, и увидела, что автоответчик просто переполнен записанными
сообщениями.
К тому времени как Шэрон начала читать предварительный выпуск газеты с
разоблачениями министра иностранных дел, Майкл уже позвонил в отдел новостей
Дейли трибюн
. Капкан захлопнулся, и, согласно разработанному совместно с
Джорджиной плану, Майклу предстояло предупредить противника до того, как
Дейли
успеет отпечатать весь тираж.
Но прежде всего он позвонил Джорджине.
— Джорджи, дело сделано, — сказал он. — В предварительном
выпуске
Дейли трибюн
поместила на первых пяти полосах зловещую историю о
чудовищных похождениях двуличного министра иностранных дел.
— Отличная работа, Майкл, — похвалила она. — Но нужно еще кое-
что сделать. Ты знаешь, где найти Алленби?
— В одном из трех пабов, где они сейчас отмечают свой триумф. Я его в
два счета разыщу.
На редактора отдела новостей
Дейли трибюн
Майкл наткнулся во втором по
счету пабе.
— Алленби, дубина ты этакая! — заорал он. — Мы ведь получили
опровержение насчет Эджертона! Наш человек связался с МИДом, и там
подтвердили, что дочку Лин родила от приятеля Джека, с которым тот учился в
Кембридже. Они познакомились, когда Джек и его приятель путешествовали по
Таиланду, но сам Эджертон никакого отношения к этому ребенку не имеет.
— Если ты думаешь, что я поверю этой белиберде, — проорал в ответ
Алленби, пытаясь перекрыть адский шум в пабе, — то ты еще глупее, чем я
думал! Уж я-то прекрасно понимаю: вы на все пойдете, чтобы угробить наш
успех.
— Послушай меня, — настаивал Майкл. — Я уже позвонил Дугласу
Холлоуэю и секретарю
Трибюн
. Эджертон наверняка подаст на вас в суд. Лин
Синваени категорически отрицает, что он отец ее ребенка. Ее
интервью
состряпала совсем другая проститутка, рассчитывавшая нагреть руки на этой
истории.
— А как же фотографии, банковские чеки? — растерялся Алленби.
— Они подлинные, — заверил Гордон. — После смерти друга
Эджертон стал добровольно посылать ей деньги. Отец девочки не он. У нас есть
официальное заявление МИДа на сей счет. Щедрость Эджертона объясняется
исключительно его добротой и незаурядными человеческими качествами. Вы
должны немедленно остановить печатные станки и уничтожить тираж. В противном
случае вам несдобровать.
Алленби прекрасно понимал, что ему в любом случае несдобровать. Он ни на
мгновение не сомневался, что Шэрон превратит в козла отпущения именно его.
Он попытался связаться с ней, позвонив по мобильнику, но она не ответила.
Тогда он набрал ее домашний номер — безрезультатно. В конце концов он
наговорил сообщение на автоответчик Шэрон и стал ждать, пока она перезвонит.
Впрочем, особого значения ее звонок не имел, поскольку Дуглас Холлоуэй уже
распорядился немедленно остановить станки. Несколько тысяч экземпляров,
однако, успели поступить на лондонские улицы, и теперь все курьеры
Трибюн
отчаянно пытались вернуть их. Увы, задача эта была невыполнимой. Даже один-
единственный проданный экземпляр мог повлечь за собой судебный иск на
баснословную сумму.
Попытка оклеветать примерного семьянина, облеченного к тому же рангом
министра иностранных дел, обойдется
Трибюн
не в один миллион фунтов, а уж
уволенных и пострадавших в результате этой чудовищной ошибки будет не
счесть.
Ранние выпуски всех самых влиятельных и популярных газет сразу поступают на
Кингз-Кросс, в типографии, а также еще ночью доставляются в отделы новостей
всех национальных газет. Соперничающие издания проверяют, кто кого обскакал,
а также пытаются воспользоваться чужими сенсационными материалами для
включения в собственные более поздние выпуски.
В течение нескольких минут после поступления
Дейли трибюн
телефоны пресс-
секретарей министра иностранных дел буквально раскалились от звонков. Пресс-
секретари чиновников подобного ранга должны быть доступны для репортеров в
любое время суток.
Опровержения напечатанной информации посыпались словно из рога изобилия
одновременно с угрозами судебного преследования
Дейли трибюн
.
Дуглас, прекрасно понимая, чем это грозит, мгновенно распорядился, чтобы во
всем тираже
Дейли трибюн
на третьей странице напечатали опровержение и
принесли официальное извинение Джеку Эджертону. За всю историю существования
Флит-стрит не было скандала подобного масштаба.
Трибюн
в мгновение ока сделалась всеобщим посмешищем, а Дуглас не выносил,
когда его делали дураком.
На следующее утро он вызвал Шэрон уже в восемь часов.
Одетая в мрачный черный костюм, что было нехарактерно для нее, Шэрон стояла
(приглашения присесть, разумеется, не последовало) и, опустив голову, в
течение получаса выслушивала Дугласа, который бичевал ее самыми хлесткими
словами, не стесняясь в выражениях.
— Большего позора история журналистики не знала! — вновь и вновь
кричал он. — Ты опозорила
Трибюн
и обесчестила нашу профессию. Не
говоря уж о том, что нам придется выплачивать рекордную сумму в качестве
покрытия морального ущерба.
Наконец Шэрон осмелилась приподнять голову и тихо сказала:
— Дуглас, я согласна с каждым вашим словом. И мне остается принять
единственное решение, каким бы болезненным оно для меня ни было. Я вынуждена
уволить человека, который виноват во всей этой ужасной истории.
— Какого еще
человека
? — завопил Дуглас. — Виновата ты, кто
же еще? Ты главный редактор, и вся ответственность лежит на тебе.
— Конечно, в целом за газету отвечаю я, — поспешно согласилась
Шэрон. — Но я всегда полагалась на свое руководящее звено. Этот
материал раздобыл Алленби, и именно он своей подписью подтвердил подлинность
всех изложенных в статье фактов. Он должен уйти.
Дуглас Холлоуэй в течение всей бессонной ночи обдумывал, что предпринять
после такого провала. Учитывая неопределенные финансовые перспективы итогов
года, ему было крайне невыгодно признавать явную некомпетентность главного
редактора
Дейли трибюн
. Им необходим был козел отпущения, и Дуглас знал,
что в этом отношении может положиться на Шэрон. Если понадобится, она не
только найдет жертвенного агнца, но и собственноручно перережет ему глотку.
Еще до полудня, когда адвокаты Эджертона выдвинули иск против
Трибюн
,
Алленби был официально уволен и выдворен из здания
Трибюн
в сопровождении
двоих дюжих охранников. Шэрон лично зачитала ему приказ об увольнении. Вся
процедура заняла не больше двух минут.
Избавившись от Алленби, Шэрон уселась за стол; ее колотила дрожь. Еще не
пробило двенадцать, а она уже выкурила полторы пачки
Мальборо
. Весь стол
был засыпан пеплом. На мгновение Шэрон подумала, что примерно так выглядели
бы кремированные останки Алленби.
В дверь осторожно постучали — вошел Феретти. Вид Шэрон поверг его в ужас, и
он, быстро приблизившись, обнял ее. Она от умиления едва не расплакалась,
однако через минуту, когда она отстранилась, Феретти с изумлением увидел,
что глаза ее горят от бешенства.
— Мы должны прикончить эту стерву! — прошипела Шэрон. —
Никогда не прощу ей такого унижения!
— Что делать, босс? — спросил Феретти, выпрямляясь и молодецки
щелкая каблуками.
Шэрон откинулась на спинку кресла. Лучи полуденного солнца ярко освещали ее
кабинет, а один озорной лучик высвечивал глубокую борозду между пышными
грудями Шэрон.
— Тебе удалось что-нибудь выяснить в цветочном магазине? — угрожающим тоном спросила она.
— Нет. — Феретти с сожалением покачал головой. — Так долго
они архивы не хранят. Я попытал счастья в службе доставки, но и там хранятся
лишь более свежие данные. Пока я в тупике.
— Так найди другой способ, бездельник чертов! — взорвалась
Шэрон. — Или в два счета вылетишь отсюда следом за Алленби.
Карсон предпочел держаться в стороне от обсуждения скандала с Эджертоном.
Его даже (что было удивительно) не оказалось на месте вечером, когда Дуглас
позвонил, чтобы выработать дальнейший курс действий.
Карсона значительно больше интересовало, кто именно помог Дугласу
подготовить финансовые выкладки для разработки бизнес-плана по слиянию с
телекомпанией
Фостерс
. И ему понадобился всего один час на то, чтобы это
установить.
Эндрю прибыл на службу в восемь пятнадцать утра и сразу вызвал к себе
начальника отдела информационных технологий.
— Вопрос, который я собираюсь с вами обсудить, Джо, крайне
щекотливый, — начал он. — Более того, он абсолютно
конфиденциальный. В курсе дела лишь двое — исполнительный директор и я. Как
вам известно, мистер Холлоуэй улетел на два дня в Нью-Йорк. Он просил меня
разобраться во всем до его возвращения.
Джо Уинтер был польщен. Он был уверен, что Карсон вызвал его для того, чтобы
задать нахлобучку за сбой, который произошел несколько дней назад при
перекачке информации из редакции в типографию.
— Я все понимаю, мистер Карсон, — торжественно произнес он. —
И я весь в вашем распоряжении.
— Когда я закончу, вы сами поймете, почему ни одна живая душа не должна
об этом знать, — сказал Карсон. — Вы доложите непосредственно мне,
а я сообщу результаты исполнительному директору. Итак, перейдем к сути дела.
У нас есть основания полагать, что из финансового управления была допущена
утечка информации секретного характера. Данные попали к руководству некой
посторонней фирмы. — Уинтер в ужасе закатил глаза. — Некое не
установленное пока лицо подготовило отчет, в который вошли сведения о
финансовом состоянии группы
Трибюн
, а также детали наших обязательств.
Возможно ли установить, кто этот человек?
Уинтер выглядел так, словно гора упала с его плеч.
— Нет ничего проще, мистер Карсон. Только финансовый директор и
несколько его ближайших помощников имеют доступ к подобной информации. Я
могу точно определить, кто именно и когда запрашивал эти сведения. Если,
конечно, речь не идет о компьютерном взломе и несанкционированном доступе к
нашим сетям.
— Начните с людей, которые имеют официальный доступ, — посоветовал
Карсон. — Я убежден, что утечку допустил кто-то из своих.
Еще до девяти утра Уинтер вернулся в его кабинет с компьютерной распечаткой. Вид у него был сияющий.
— Единственный человек, который в течение последних двух недель
запрашивал эту информацию, — это Стивен Байндер, — заявил
он. — Можете убедиться в этом сами. Он тот, кого вы ищете.
Через десять минут Байндер уже стоял перед Карсоном навытяжку.
— Я не стану ходить вокруг да около, — заявил исполнительный
директор. — В данный момент вы находитесь под следствием за попытку
крупного мошенничества.
Бедняга Байндер стоял как громом пораженный. Его и без того бледная
физиономия стала белее мела.
— Мистер Карсон, я ничего не понимаю, — с трудом выдавил он,
обретя наконец дар речи. — Какое мошенничество мне приписывают? Я и
шагу лишнего не сделаю без разрешения финансового директора, вашего или
мистера Холлоуэя.
— Именно мистер Холлоуэй и поручил мне провести это
расследование, — холодно пояснил Карсон. — Похоже, вы здорово
влипли. Вам известно, какая участь ждет бухгалтера, уличенного в передаче
секретных сведений конкуренту? Вас внесут в черный список, и ни одна мало-
мальски приличная лондонская фирма не возьмет вас на работу.
Байндер открыл было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.
— Надеюсь, вы не станете отрицать, что готовили отчет по финансовому
состоянию
Трибюн
?! — гаркнул Карсон, свирепо вращая глазами.
— Нет, сэр, — пролепетал Байндер.
— Вы понимаете, что эта информация строго секретная?
— Да, сэр. Но я... Меня ведь сам мистер Холлоуэй попросил. Как же так,
сэр...
— Так вот, приятель, — прервал его Карсон. — Именно он и
настаивает на вашем отстранении от должности. Он считает, что вы вполне
способны допустить утечку. Через десять минут ваш полный отчет должен быть
на моем столе. Я пообещал мистеру Холлоуэю, что разберусь с этой заварухой
до его возвращения из Нью-Йорка. И сам приму решение о вашей дальнейшей
судьбе после того, как познакомлюсь с вашим отчетом. И еще, Байндер,
зарубите себе на носу: никому ни слова. Если вы проболтаетесь, я лично вас
уволю.
Еще через десять минут все документы о слиянии
Фостерс
и
Трибюн
лежали
на столе Эндрю Карсона.
Глава 14
Келли была довольна ходом интервью. Хорошо, что она надела бледно-розовое
платье от Диора и туфли на низком каблуке. Юбка была чуть выше колен, однако
настолько узкая, что, когда Келли уселась, она уехала наверх, эффектно
приоткрыв стройные бедра. На Джейсона встреча с ней явно произвела
впечатление, однако Келли показалось, что он немного нервничает. Они сидели
в гостиной модного отеля
Симпсон
.
— Не многим известно, как вы с Дугласом познакомились, — начал
Роудс. — Если не ошибаюсь, это произошло в Нью-Йорке?
— О да! — с живостью подтвердила Келли. — Это было
необыкновенно романтично. Мы познакомились на важном издательском вечере,
Дуглас беседовал с какими-то финансистами по поводу своего очередного
проекта. С женщинами он довольно робок и застенчив, однако, увидев меня, тут
же сам подошел ко мне и сказал, что я самая красивая женщина, которую он когда-
либо видел. И добавил, что мы должны во что бы то ни стало немедленно
поужинать вдвоем. Он повел меня в ресторан. На следующее утро Дуглас
пригласил меня позавтракать вместе, а потом — пообедать и снова — поужинать.
Так продолжалось день за днем. Причем он вел себя как истинный джентльмен,
ни разу ко мне даже не прикоснулся. Мы только говорили и говорили, пытаясь
лучше узнать друг друга. А еще через несколько дней он сделал мне
предложение...
— Таким Дугласа Холлоуэя, пожалуй, не знает никто, — заметил
Роудс, — но наших читателей, конечно, прежде всего интересуют его
деловые качества.
— Не стану кривить душой, Джейсон, и утверждать, что жить с ним
легко, — сказала Келли. — Главное для Дугласа — его работа. Моя
роль сводится к тому, чтобы всегда и во всем помогать ему. Возможно, кому-то
это покажется старомодным, а многие современные женщины будут меня за это
презирать, однако именно так сложилась наша семейная жизнь. Я сопровождаю
мужа во всех его поездках, слежу, чтобы он ни в чем не нуждался. Не забываю
даже прихватывать с собой в поездку пару пакетиков его любимого сорта кофе.
Такие, казалось бы, пустяки имеют очень большое значение.
— А дети, Келли? — спросил вдруг Джейсон. — Почему вы не
заводите детей?
— Прежде всего потому, что Дуглас изначально был против. Он хотел,
чтобы мы посвятили себя друг другу. — Она кокетливо улыбнулась. —
Я вам скажу правду, но только в интервью это не пойдет: по-моему, Дуглас был
очень ревнив и просто не хотел делить меня с кем бы то ни было, даже с
собственным ребенком. Но теперь он осознал, что это неправильно, и мы делаем
все возможное, чтобы завести ребенка. — Игриво подмигнув Джейсону, она
добавила: — Надеюсь, что к тому времени, когда вы подготовите интервью для
печати, я смогу поделиться с вами кое-какими новостями на сей счет.
Они вели беседу в том же русле еще с полчаса, когда Джейсон взглянул на
часы. Пять минут двенадцатого — время нанести решающий удар пришло.
— Теперь расскажите, Келли, про ваш новый дом. Когда вы собираетесь
переезжать? Говорят, это просто какой-то сказочный чертог.
Келли озадаченно взглянула на него:
— Какой новый дом?
— Не отпирайтесь, Келли, не рассчитываете же вы, что никто не узнает о
таком дворце. Особняк стоимостью пять миллионов фунтов стерлингов! Дом номер
тринадцать по Ист-Хит-роуд. Нам известно, что Дуглас приобрел его за
бесценок полгода назад. Сейчас дом уже полностью перестроен, и вы, наверное,
готовы перебраться туда. Отделка, судя по всему, обошлась вам в целое
состояние. Кто ваш дизайнер?
Прекрасное лицо Келли превратилось в маску. Она одарила Джейсона Роудса
таким взглядом, словно он только что попросил ее сделать ему минет. Он же,
словно ничего не замечая, продолжал:
— Насколько мне известно, консультантом по отделочным работам была
Бекки Уортингтон. И это довольно странно, ведь она уже на восьмом месяце
беременности.
Мозг Келли работал мучительно медленно, она словно видела кошмарный сон — ей
нужно бежать, а ноги еле-еле передвигаются. Бекки Уортингтон, она
встречалась с ней несколько раз на торжественных мероприятиях
Трибюн
...
Дочь богатого землевладельца из Йоркшира... Бывала у них дома... Незамужняя,
сухопарая, аристократичная, с крохотными сиськами... Несколько раз оставляла
она сообщения на автоответчике — так, ничего особенного. А теперь особняк...
Восьмой месяц беременности...
Келли схватила свою роскошную сумочку от Диора и, извинившись перед
Джейсоном, не чуя под собой ног, помчалась в туалет. Оттуда позвонила по
мобильному телефону Кейт.
— Я тебя почти не слышу, — сказала ее подруга. Она сидела в
ресторане с одной из своих лучших осведомительниц. Меньше всего на свете
Кейт хотелось сейчас вступать в долгую беседу с Келли. — Я могу
перезвонить тебе?
— Нет, — прошипела Келли. — Только одно скажи: это вовсе не
Джорджина, да? Бекки Уортингтон. И она ждет от него ребенка!
— О, Келли, я это только что сама узнала! — поспешно соврала
Кейт. — Но я не уверена, правда ли это (еще одна ложь). Возможно, это
просто злые сплетни.
Кейт попыталась перезвонить Келли, но ее мобильник не отвечал.
Черт побери,
до чего не вовремя!
— подумала Кейт и, извинившись перед собеседницей,
уединилась в дамском туалете и позвонила своему редактору.
— Привет, Тристан, — сказала она, когда он ответил. — Мы
должны завтра же дать в печать статью про внебрачного ребенка Холлоуэя.
— Почему? — изумился тот. — Мы ведь хотели подождать, пока
Келли не разоблачит их.
— Насколько мне известно, она их уже разоблачила, — заявила
Кейт. — Подробности сообщу через десять минут из машины, а через
пятнадцать минут буду на работе.
Келли решительно прошагала к столу, за которым ее ждал Джейсон, схватила его
диктофон, достала кассету и швырнула ее в чашку с кофе.
— Никакого интервью не будет, — отчеканила она. — Посмейте
хоть одно слово из этого опубликовать, и я вам такой иск вчиню, что вы без
штанов останетесь. Поняли?
Не дожидаясь ответа, Келли развернулась и направилась к выходу.
Такси доставило ее к зданию
Трибюн
за десять минут. Келли поднялась на
лифте и прошла в приемную Дугласа.
— Где эта скотина? — свирепо спросила она Джулию, его помощницу.
— Мистер Холлоуэй сейчас проводит заседание правления, — без
запинки отбарабанила та. — Надеюсь, он скоро освободится. Если у вас
срочное дело, миссис Холлоуэй, я могу передать ему записку.
— Оно настолько срочное, что я сама ему все передам, — бросила
Келли и направилась в сторону зала заседаний.
— Но, миссис Холлоуэй, туда нельзя! — пискнула Джулия. — Вы
не имеете права...
— А кто меня остановит, черт возьми? — презрительно фыркнула
Келли, ускоряя шаг.
Когда она ворвалась в зал заседаний, головы присутствующих повернулись в ее
сторону. Карсон, который что-то говорил, замолк, не закончив фразу.
Келли остановилась во главе стола с таким видом, словно собиралась зачитать
официальное сообщение.
— Уважаемые члены правления, — начала она, четко произнося каждое
слово. — Я хочу отнять у вас немного времени, чтобы раскрыть вам глаза
на истинную сущность руководителя компании, моего мужа Дугласа Холлоуэя.
Дуглас поднялся из-за стола.
— Не смей ко мне приближаться, грязный лживый изменник! —
взвизгнула Келли.
Дуглас снял трубку внутреннего телефона:
— Джулия, немедленно вызови сюда охрану.
Тем временем Келли уже вопила во весь голос:
— Он давно изменяет мне с Бекки, дочерью Чарльза Уортингтона! Бекки
ждет от него ребенка. К великому сожалению, я тоже жду ребенка от этого
подлого лицемера. Дуглас, ты мерзавец и иуда! И про ваше любовное гнездышко
мне тоже все известно.
В комнате стало тихо, как в склепе. Все чувствовали себя крайне неловко.
Вошли двое охранников, и один из них нерешительно дотронулся до руки Келли.
— Не смейте ко мне прикасаться! — предупредила она. — Я
беременна. — Она направилась к выходу, но уже в дверях остановилась и
громко спросила: — Неужели вы по-прежнему считаете, что этому человеку можно
доверить руководство такой солидной компанией?
Как и многие другие мужчины, имеющие любовниц, Дуглас неоднократно уверял
Бекки, что не спит со своей женой. Для Бекки это было очень важно. Она с
трудом мирилась даже с тем, что Дуглас до сих пор жил с Келли под одной
крышей. А про ту злополучную ночь, когда Дуглас решил проверить пластырь от
импотенции, он Бекки и словом не обмолвился — не хотел ее расстраивать.
Но каким образом, черт побери, Келли ухитрилась забеременеть? И что за
невероятное стечение обстоятельств?! Один-единственный половой акт за долгие
месяцы, и именно в ту ночь она залетела! Дуглас вспомнил, как когда-то
мечтал, чтобы у них с Келли были дети. Но это было давно, а он не любил
ворошить прошлое.
...Закладка в соц.сетях
